.

Куинн Ф. – Права человека и ты (книга)

Язык: русский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
2 29165
Скачать документ

Куинн Ф. – Права человека и ты

ВВЕДЕНИЕ

В странах бывшего Советского Союза, территория которых простирается по
всей Евразии, быстрыми темпами происходят перемены. Ярче всего это
проявляется в развитии требований к правам человека в государствах этого
региона. Бывшие авторитарные государства постепенно переходят к
плюрализму и демократии, в них принимаются новые конституции, создаются
новые юридические механизмы, гарантирующие гражданам права человека и
равную защищенность в соответствии с законом. Возникают независимые
суды, прокуроры несут ответственность перед государством, а не перед
политической партией. Появляются независимые юристы, юридические фирмы,
юридические ассоциации и юридические факультеты. Средства массовой
информации получили небывалую до сих пор свободу готовить острые
репортажи о политической и экономической жизни.

Возникновение новой демократической инфраструктуры в регионе происходит
одновременно с распространением законодательства по международным правам
человека и юридических норм в таких областях как дискриминация
меньшинств, расовые предрассудки, равноправие женщин, права детей и
право на свободу слова. Установление этих международных норм
сопровождается изменением положения судов, института прокуратуры,
полиции и адвокатов, которые приводятся в соответствие с международными
требования ми к данным профессиями. Укрепление законности в государствах
бывшего Советского Союза распространяется на неправительственные
организации и на СМИ, играющие неоценимую роль в привлечении внимания
государства к нарушению прав человека и необходимости усовершенствовать
законодательство страны и условия отправления правосудия.

Руководство по требованиям к правам человека для граждан

Данное пособие подготовлено для граждан стран СНГ, которые интересуются
тем, что такое международные нормы в области прав человека и каково
содержание основных документов, обеспечивающих эти права. Оно
предназначено для судей, прокуроров, полицейских, юристов, сотрудников
некоммерческих организаций, студентов

юридического факультета и представителей СМИ, профессионально
занимающихся данными вопросами. В настоящем пособии приведены основные
документы по международным правам человека вместе с руководством для
подающих петицию в международную правозащитную организацию. Подача
петиции считается крайним средством, так как предпочтительным считается
разрешение конфликта, связанного с нарушением прав человека, на местном
уровне в случаях когда это возможно.

Международные документы по защите прав человека

В пособии приводятся отрывки из текстов основных документов ООН,
Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), ранее
именовавшаяся Советом по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ),
и Европейского совета за период с 1940 по 1990-ые годы. При составлении
пособия в него были включены основные разделы важнейших документов,
однако студентам юридического факультета и юристам следует ознакомиться
с полным текстом документов, опубликованных ООН, ОБСЕ, Европейским
советом и перечисленных в прилагаемом списке библиографии.

Со времени подписания Заключительного хельсинского акта в августе 1975
года был принят целый ряд документов, основная часть которых
ратифицирована в Копенгагене (1990 г.), Париже (1990 г.), Москве (1991
г.) и Хельсинки (1992 г.). Кроме того, ниже приведены выдержки из Отчета
совещания экспертов по национальным меньшинствам (Женева, 1991 г.).
Перечисленные выше документы ОБСЕ представляют собой международные
политические обязательства государств-членов ОБСЕ. Содержание этих
документов во многом напоминает обязательства традиционного
международного и договорного права.

«Бархатная революция» в Чехословакии, права человека в действии

В 1977 г. весь мир стал свидетелем того, как международные нормы в
области прав человека вступили в противоречие с авторитарными
политическими принципами государства. Это случилось, когда группа
чехословацких правозащитников опубликовала Хар-тию-77. Многие считают
этот документ убедительным заявлением о свободе человека. Хартия-77,
несомненно представляет собой такое заявление, однако данный документ
отличается и тем, что содержит глубоко обоснованный юридический анализ.
Большинство вступительных доводов хартии основано на Международном
соглашении по гражданским и политическим правам, вступившем в силу 23
марта 1976 г., Международном соглашении в области экономики, социальных
и культурных прав от 3 января 1976 г. и Заключительном хельсинкском
акте, который стал политическим документом обязательным для выполнения в
день подписания 1 августа 1975 г. «С сегодняшнего дня наши граждане
наделяются правом, а нашему государству доверяется обязанность соблюдать
международные принципы» – этими словами начинался текст Хартии.

Далибор Плицка, мой чешский друг, экономист, потерявший
преподавательскую работу в университете после вторжения 1968 г., зашел к
нам в нашу квартиру в Праге и вручил мне сигнальный экземпляр Хартии 1
января 1977 г. Экземпляр был напечатан расплывчатыми буквами под копирку
(в то время на местных печатных машинках печаталось по шесть копий
документа и каждый из них был все менее и менее четким). “Мы постараемся
вовлечь наше государство в диалог”, – сказал мой друг – «неизвестно,
куда это нас приведет». Попытка завязать диалог закончилась массовыми
репрессиями. Вацлав Гавел и многие другие активисты. Создавшие Хартию,
оказались в тюрьме. Правозащитники ссылались на международные нормы
соблюдения прав человека, а местное правительство обвинило их в
предательстве и антигосударствен ной деятельности. В последующие трудные
месяцы Гавел и его последователи опубликовали дополнения к хартии.
Двадцать лет спустя при прочтении этого документа поражает, насколько
его текст близок к общепринятым международным нормам, призывая к
соблюдению законности как к основе управления государством. Например, в
Хартии говорится следующее:

«Права и свободы человека, гарантируемые настоящими соглашениями,
представляют собой значительные достижения цивилизации, ради которых
боролись представители прогрессивных движений на протяжении всей истории
человечества. Узаконивание этих прав и свобод станет великим вкладом в
развитие человеческого общества. Мы приветствуем присоединение
Чехословацкой социалистической республики к этим соглашениям. Однако их
принятие служит неотступным напоминанием о том, что в нашей стране, к
сожалению, многие основные права человека действительны только на
бумаге».

В Хартии перечислены положения двух международных соглашений,
обуславливающих свободу образования ассоциаций, равенство всех граждан
перед законом, неприкосновенность семьи и жилища. свободу переписки,
право на въезд и выезд из страны, условия содержания узников в тюрьмах и
другие нормы соблюдения прав человека. В заключении документа говорится
следующее:

«Обязанности по обеспечению гражданских прав в на шей стране в первую
очередь возлагаются на политические и государственные власти. Но не
только на них: каждый несет свою долю ответственности за условия,
преобладающие в стране, и за соблюдение юридически закрепленных
соглашений, имеющих обязательную силу и для граждан и для правительств.
В отношении такого разделения обязанностей мы верим в значимость
добровольного участия граждан, так же как и в общую потребность давать
волю новому и более эффективному самовыражению, в результате которого
появилась идея создания Хартии-77, о рождении которой мы открыто
объявляем сегодня».

Два десятилетия спустя многие из бывших диссидентов, создававших
Хартию-77, занимают ответственные посты в правительстве Чехии, которому
в настоящее время приходится решать проблемы в области прав человека,
особенно по отношению к национальным меньшинствам, таким как румынские
цыгане. Это свидетельствует о том, насколько трудно обеспечить
соблюдение международных прав человека, требующее неустанной работы и
чрезвычайной бдительности.

Права человека: расширение значения термина

Со времени написания Хартии-7 7 в мире международных прав человека
произошли большие изменения. Изучив работы, приведенные в настоящем
издании, невозможно не прийти к выводу о том, что понятие «права
человека» значительно расширилось за прошедшие десятилетия, также как и
его предметное содержание. Например, в копенгагенском (1990 г.) и
московском (1991 г.) документах ОБСЕ содержатся подробные разделы,
посвященные независимости судов. В 1985 г. ООН опубликовала Основные
принципы независимости судов, за которыми последовали сопоставимые с
этим документом Нормы для сотрудников правоохранительных органов (1979
г.) Нормы для юристов (1990 г.) и Нормы для прокуроров (1990 г.) Данные
темы недостаточно подробно освещались в предыдущих документах. Если
прошедшие десятилетия можно назвать «временем определений», то настоящий
период можно именовать «временем реализации», то есть периодом, когда
международные принципы заменили архаичное местное законодательство и
практику или стали их неотъемлемой частью.

Международные законы и нормы в области прав человека, их местное
применение

Согласно тексту многих конституций стран СНГ международные законы,
договоры и соглашения обладают приоритетом по отношению к местным
законам, при этом в случае возникновения конфликта с местным законом,
предпочтение отдается международным нормам. Характерным примером
подобных положений является Статья 15.4 Конституции Российской Федерации
1993 года, которая гласит следующее:

«Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные
договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой
системы. Если международным договором Российской Федерации установлены
иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила
международного договора».

Подобные документы могут иметь различный юридический статус, однако их
моральная значимость не оставляет никаких сомнений так же как и их место
в системе общепринятых международных прав человека, которые в
большинстве стран считаются нормами управления современными
демократическими государствами.

Взаимосвязь и взаимодействие между документами ООН, Сове та Европы и
ОБСЕ можно представить себе как наложение трех цветов, при котором
каждый цвет, смешиваясь с другими цветами, сохраняет свои отличительные
особенности. Все эти документы представляют собой всеобъемлющее
выражение международных норм в области прав человека в конце двадцатого
столетия.

Один из выдающихся европейских юристов и президент Комиссии в Венеции,
бывший главный судья Верховного суда Италии и член европейского Суда
Антонио Ла Пергола объясняет происхождение приоритетного права, которым
все чаще и чаще наделяются международные законы по отношению к местному
законодательству, следующим образом: «Широко распространенная традиция
интернационализма конституционного права уходит корнями в период бабьего
лета, наступившего в промежутке между мировыми война ми…
Действительно, это был всего лишь переходное «время года», за которым
последовало наступление агрессивного националистического настроя,
подготовившего почву для будущего конфликта. Однако кто станет отрицать,
что приверженность букве закона в духе Женевы была «задним умом»
пересмотрена заново и усовершенствована в духе Страсбурга после Второй
мировой войны?». Ла Пергола проводит параллель между сегодняшним
превосходством международного права над местным законодательством в
Европе и странах СНГ в Евразии и превосходством национального
законодательства над муниципальными законами в прошлом, что следует из
Статьи 55 французской конституции, Статьи 25 немецкой конституции,
Статьи 9 австрийской конституции. Статьи 10 итальянской конституции, а
также Статьи 96 испанской конституции.1

Разнообразие юридических инструментов в области прав человека и их
однонаправленность.

Пакты, протоколы и договоры являются юридически связующими инструментами
в государствах, которые их ратифицировали или к ним присоединились.
Декларации, принципы, руководства, рекомендации и акты подобные
соглашениям ОБСЕ не являются юридически связующими в отличие от
Европейского договора по правам человека. Однако и те и другие появились
на фоне общей обстановки, сложившейся в Европе после окончания Второй
мировой войны, в которой страны вновь подтвердили и углубили
обязательства осуществлять демократическое руководство, не нарушая
принципов человеческого достоинства, отвергать тоталитаризм и насилие в
жизни граждан. Большинство подобных обязательств являются политически
обязательными обязательствами.

Права человека – предмет противоречивый. Всегда существует разрыв между
идеалом и реальностью. В течение многих лет авторитарные государства
оспаривали необходимость применения международных правовых норм на своей
территории и утверждали, что это является «вмешательством во внутренние
дела суверенных государств». Правительства других стран заявляли о
следующем «Мы не готовы к демократии в таком виде, в каком она
существует в западных странах. В первую очередь мы должны заботиться об
экономических правах и внутренней безопасности и лишь затем о правах
человека».

Подобная аргументация необоснованна. Большинство современных государств
участвует во многочисленных международных соглашениях, имеющих
непосредственное отношение к тому, что происходит внутри стран. В
конституции многих стран СНГ включены положения похожие на выдержку из
Конституции Российской Федерации (Статья 15.4), процитированную выше. В
них признается применимость международного законодательства внутри
страны, при этом международное право и договоры наделяются приоритетным
правом по отношению к местному законодательству. На московской
Конференции СБСЕ по человеческому измерению, проходившей 3 октября 1991
г, говорилось следующее: «…обязательства, принятые в сфере прав
человека являются предметом прямой и законной озабоченности для всех
стран-участниц, а не вопросом из области внутренних дел государств, у
которых возникают проблемы в этом направлении». В Уставе новой Европы
1990 года, принятом СБСЕ в Париже говорится следующее.

«Мы обязуемся создавать, объединять и укреплять демократию как
единственно приемлемую форму управления нашими странами. На этом пути мы
будем соблюдать следующие положения: каждый человек при рождении
наделяется правами и основными свободами, которые неотъемлемы и
гарантируются законом. Их защита и соблюдение являются первоочередной
обязанностью государства. Уважение к ним также представляет собой
первоочередную обязанность государства. Уважение к ним – одно из
основных средств защиты от всемогущей государственной власти. Их
соблюдение и полная реализация – это фундамент необходимый для свободы,
мира и справедливости».

Что касается утверждения о том, что политические и экономические аспекты
преобладают над правами человека, это и юридически и политически
неправильно. Присоединившись к международным соглашениям и организациям,
страны обязаны претворять в жизнь новые законы и нормы, под которыми они
подписались. Более того, экономический рост не может происходить в
полном юридическом вакууме. Все в большем количестве стран справедливое
законодательство и независимые суды создают базу для экономического
роста. Когда граждане страны и международные компании на ее территории
уверены в том, что их права будут соблюдены и в том, что существует
независимый и справедливый механизм разрешения споров, возникает среда
благоприятная для частного предпринимательства и корпоративных
инвестиций.

Тенденция к укреплению защитных механизмов

Уникальным свойством европейских конституций является преобладание
личных и общественных прав. Иногда их называют правами первого и второго
поколения. Корни первого поколения прослеживаются со времен эпохи
Просвещения и зарождения идей французской и американской конституций.
Известная польская сторонница конституции Ханна Сухоцка написала
следующее по поводу распространения концепций прав человека в
современной центральной и восточной Европе: «Отличительной особенностью
всех стран посткоммунистической эпохи является исключительное место,
которое отведено свободе и человеческому достоинству в их конституциях.
Необходимость защищать человеческое достоинство гораздо более выражена
чем в конституциях западных стран. Человеческое достоинство стало точкой
отсчета, относительно которой определяются права и свободы личности».
Подобное отношение к человеческому достоинству является ответной
реакцией на то, что существовавшие ранее в этих странах режимы не
обращали внимания на слова копенгагенского документа 1990 года о том,
что «человеческая личность – это высшая ценность».

По вопросу о правах меньшинств Ханна Сухоцка, занимавшаяся этой
проблемой во время пребывания на посту премьер-министра Польши, пишет
следующее: «Проблема национальных меньшинств и защита их прав стала
конституционным вопросом в Европе лишь относительно недавно. В
конституциях девятнадцатого века этот вопрос практически не освещался. В
Европейском соглашении также есть пробелы в области прав меньшинств.
Отражающая европейскую традицию защиты прав личности четырнадцатая
Статья Европейского соглашения содержит лишь упоминание принципа
равенства и запрещает дискриминацию. В этом отношении конституции стран,
образовавшихся после распада коммунистической системы, разительно
отличаются от традиционных западноевропейских конституций»2

Значение индивидуальных и общественных прав в Европе сформулировано в
судебном решении No. 25/81 конституционного суда Испании от 14 июля 1981
года, в котором говорится следующее:

«На первом месте находятся… субъективные права, права отдельных лиц.
Одновременно существуют важные элементы объективного юридического
порядка страны, сформировавшегося в рамках человеческого уклада жизни,
человечные, справедливые и мирные». Общественные права возникают на
основе политической закваски девятнадцатого и двадцатого столетий в
Европе, особенно социал-демократического, социалистического и
христианско-демократического движений.

За последние годы во многие конституции было включено третье поколение
прав, такие как права на чистую экологию. Юристам приходится
сталкиваться с вопросом о том, до какой степени подлежат рассмотрению в
суде дела по подобным вопросам. Считается бесспорным, что нарушение прав
человека подле жит рассмотрению в суде. Содержание большинства
документов, приводимых в настоящем издании, посвящено правам человека.
Большинство общественных прав рассматривается сторонниками конституций
как права «предопределяющие устремленность», то есть права, к которым
стремится общество и на которое должно отводиться все больше и больше
ресурсов. Многие спорят, что хотя такие права не могут быть полностью
реализованы в настоящий момент, они представляют собой идеал, к которому
стремится демократическое общество, и являются руководством для
законодателей, представителей исполнительной и судебной власти. Они
выражают то, что современные создатели конституций, разрабатывающие
проекты законов от имени народа, считают неотъемлемыми и законными
компонентами демократического общества.

За последнее десятилетие в международном законодательстве по правам
человека появилась тенденция к более обширной внутренней и международной
защите прав личности, а также к защите прав меньшинств. Доступ к
законным механизмам судопроизводства и равная защищенность в
соответствии с законом, включая средства судебной защиты и
исправительные методы, также все больше и больше становится чертой
присущей современным юридическим инструментам в области защиты прав
человека.

Однако нельзя сказать, что международные законы и нормы в области прав
человека всегда соблюдаются полностью и надлежащим образом. Средства
судебной защиты применяются очень редко. Принятие исправительного
законодательства и применение исправительных средств происходит
медленно. Но нельзя не отметить, что в настоящий момент наблюдается
беспрецедентный рост местных и международных правозащитных организаций
(большинство из них существует неофициально), сопровождаемый небывалым
вниманием СМИ к проблемам прав человека. Например, юридические
факультеты многих университетов защитывают участие своих студентов в
оказании помощи подающим петиции по делам о защите прав человека как
часть учебной программы и поощряют вовлеченность студентов в создание
новой культуры права в своих странах.

Таким образом, новый международный политический климат возникает там,
где защита прав человека стала одним из основных и широко предаваемых
огласке элементов жизни страны. Хотя пре имущества новой системы не
везде одинаковы, ни один несущий политическую или юридическую
ответственность лидер не будет призывать вернуться к деспотизму.
Безусловно наблюдается недостаток ресурсов, так же как и недостаток
подготовленности многих государственных деятелей, отвечающих за
реализацию новых законов и требований. Однако сущность диалога
значительно изменилась за прошедшие десятилетия по мере того как борьба
за установление прав человека переместилась с международной арены на
местную почву.

Вклад ОБСЕ

Процесс создания Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе
начался в середине 1970-х годов с форума по установлению контактов между
востоком и западом во время холодной войны. (Совещание было
преобразовано в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе в
декабре 1994 года, таким образом превратившись в постоянный орган и
приобретя стабильность и больший вес). Одним из краеугольных событий в
истории СБСЕ стало подписание хельсинских соглашений в августе 1975
года, открывшее путь свободному потоку информации в восточную Европу и
создавшее условия для более свободного путешествия в другие страны и
более широкого принятия международных норм в области прав человека. В
недавнем прошлом более пятидесяти стран-участниц СБСЕ вынуждены были
пересмотреть роль своей организации. Бюро по демократическим институтам
и правам человека (БДИПЧ) отвечает за вопросы, связанные с правами
личности, включая защиту прав человека, проведение свободных выборов,
защиту меньшинств, а также поддержку законности и демократических
учреждений. Данная деятельность развивается на основе хельсинских
соглашений 1975 года, Первой корзины вопросов (вопросов безопасности в
Европе и Третьей корзины (гуманитарных проблем). Вопросы, подлежавшие
переговорам, в первой редакции были разложены по разным корзинам,
поэтому в дипломатии за группами этих вопросов закрепилось выражение
«первая корзина» и «вторая корзина». Требования к правам человека
подверглись дополнительной доработке на совещаниях СБСЕ в Париже,
Копенгагене и Москве, а также на второй встрече на высшем уровне,
проходившей в Хельсинки в 1992 году. На каждой из этих встреч понятие
«права человека» расширялось и приобретало обязательную силу. В
результате сократилось количество поправок, были разработаны более
точные формулировки норм, и карта будущего прав человека приобрела
четкие очертания.

Руководящая деятельность ОБСЕ осуществляется с помощью ежегодных
совещаний на уровне глав государств или министров иностранных дел.
Однако повседневная работа и управление входят в обязанности постоянной
группы в Вене и Генерального секретаря, дипломата высшего звена,
выполняющего административные обязанности по управлению организацией.

Бюро по демократическим институтам и правам человека помогает странам
совершенствовать судебные системы, занимается подготовкой омбудсменов,
контролирует проведение выборов. Варшавское бюро также поддерживает
миссии ОБСЕ на местах в Молдове, Латвии, Грузии, Таджикистане и других
странах. Миссии ОБСЕ подобно лесникам, ищущим тлеющий кустарник в лесах,
регистрируют масштаб политических или этнических возмущений.
Профилактическая дипломатическая деятельность миссий оказывает
стабилизирующее воздействие на такие страны как Эстония, Молдова и
Таджикистан. Миссии сообщают сведения о проблемах, например, конфликтах
между различными фракциями, возникающих в связи с результатами выборов,
или о возмущениях меньшинств в Постоянный совет в Вене.

ОБСЕ ежегодно проводит семинары по государственной политике,
организуемые Бюро по демократическим институтам и правам человека. Темы
семинаров обычно предлагаются Постоянным советом в Вене. Семинары обычно
проходят в Варшаве. Часто они проводятся в здании бывшей штаб-квартиры
стран Варшавского договора на окраине города. Среди тем недавно
проводившихся семинаров условия работы рабочих-эмигрантов, проблемы
цыганского населения, свобода СМИ, проблемы меньшинств, а также нормы
прав человека в разных странах.

Обычно в подобных мероприятиях принимают участие неправительственные
организации. Благодаря таким организациям как «Квакеры», «Хельсинский
наблюдатель», «Амнести интернейшнл» вопросы прав человека занимают
ведущее положение на политической повестке дня разных стран. Вопросы,
поднимаемые неправительственными организациями, способствуют выбору
трудных тем, подлежащих обсуждению, а семинары являются важным
средством, с помощью которого группы правозащитников привлекают
общественное внимание к нарушениям в области прав человека. Подводя
итоги, можно сказать, что группы граждан всех стран обладают широкими
возможностями для участия в международном диалоге по правам человека. В
дополнение к семинарам ОБСЕ располагает другими средствами для
осуществления контроля. Например, во время совещаний на высшем уровне
представителям неправительственных организаций предоставляется
возможность обсудить свои проблемы и жалобы. ОБСЕ обладает широким
диапазоном средств для разрешения конфликтов и осуществления контроля.

Бюро по демократическим институтам и правам человека в Варшаве

Настоящий отдел был первоначально создан как Бюро по вопросам проведения
свободных выборов и приступил к работе в апреле 1991 г. Первоначально в
обязанности бюро входило оказание помощи новым государствам восточной и
центральной Европы. В начале девяностых годов по Европе прошла волна
парламентских, президентских и местных выборов, а также конституционных
и других референдумов. Гражданам этих стран пришлось задуматься о том,
кто должен голосовать, как организовать выборы, как правильно подсчитать
количество голосов, каким образом разрешить спорные ситуации после
выборов. Для решения этих вопросов Бюро по вопросам проведения свободных
выборов были приглашены специалисты из Северной Америки и Западной
Европы, а также постоянно увеличивавшееся число экспертов из Восточной
Европы, чтобы проводить учебные семинары для выборных чиновников из
бывшего Советского Союза и граничащих с ними стран. Бюро посылало
наблюдателей за выборами в бывшую Югославию, Польшу, Болгарию, Албанию,
Румынию, Эстонию, Грузию, Беларусь и Литву. Сотрудники Бюро по вопросам
проведения свободных выборов рассматривали проекты законов о выборах и
давали рекомендации в Болгарии, Албании и странах, образовавшихся после
распада Югославии. В странах Запада законодательство о выборах
существует уже давно. Большинство основных проблем решено много лет
назад. Однако в восточных странах сложилась совершенно иная ситуация,
поэтому поиск ответа на большинство вопросов о том, кто будет
голосовать, что можно считать приемлемой политической речью, кто
контролирует процесс проведения выборов и так далее занимает центральное
место в политической жизни вновь образовавшихся государств,

Роль бюро в проведении выборов расширилась в ответ на изменение
политических потребностей. После распада Советского Союза и Югославии
увеличилось количество стран-членов СБСЕ. Одновременно с этим
государства пришли к выводу, что свобода проведения выборов – лишь одно
из многих условий, без которых невозможна демократия. Государство должно
гарантировать соблюдение прав человека, развивая демократическую
инфраструктуру, то есть независимые юридические органы, свободные СМИ, и
придерживаясь международных норм в области прав человека.

Более широкая роль

На пражском заседании совета министров ОБСЕ в 1992 г. Отдел по вопросам
проведения свободных выборов был преобразован в Отдел демократических
учреждений и прав человека. В результате данного преобразования на отдел
были возложены обязанности за «механизмы принятия решений в области прав
человека», т.е. средства разрешения осложнений в области прав человека в
странах-участницах ОБСЕ. Каждая страна-участница ОБСЕ должна под
готовить официальный список специалистов, из которого пpeдcтaвители
Отдела по вопросам демократических учреждений выбирают лиц, готовящих
отчет по проблемам в области прав человека. Для этого используется
«механизм принятия решений», требующий поддержки со стороны
стран-участниц ОБСЕ. В 1992 г. данный механизм был задействован три
раза. В первый раз им воспользовалась Великобритания от имени
Европейского сообщества по отношению к Сербии, второй раз с участием тех
же сторон механизм применялся против Боснии и Герцеговины, в третий раз
он вступил в действие по инициативе Эстонии на ее собственной территории
в знак протеста против потенциального вмешательства Российской Федерации
во внутренние дела страны.

Верховный комиссар по вопросам национальных меньшинств

Отдел Верховного комиссара по вопросам национальных меньшинств ОБСЕ был
создан в 1992 г. Согласно определению в Декларации хельсинской встречи
на высшем уровне данный отдел обладает следующим мандатом:

«Верховный комиссар обеспечивает «раннее оповещение» и, если этого
потребуют обстоятельства, срочные «своевременные действия» в отношении
напряженной ситуации, связанной с проблемами национальных меньшинств,
которая не выходит за рамки раннего оповещения, но, по мнению Верховного
комиссара, может пере расти в конфликт на территории стран-участниц
СБСЕ, негативно отражаясь на мир, стабильность отношений между
странами-участницами, и требует внимания и действий со стороны Совета
министров иностранных дел или Комитета старших официальных лиц СБСЕ».

Комиссару предоставляется достаточная гибкость и независимость действий,
благодаря которым он «может работать с чувством уверенности и …
действовать независимо от того, какие стороны оказываются в напряженной
ситуации». В разделах IV. 30-40 Заключительного копенгагенского
документа 1990 г. содержится подробное разъяснение основных обязательств
отдела верховного комиссара в отношении национальных меньшинств. В
дальнейшем данные обязательства были расширены в московском
Заключительном документе 1991 г., на женевском Совещании специалистов по
вопросам национальных меньшинств 1991 г. и в Декларации хельсинской
встречи 1992 г. В следствие этого было осуществлено более подробное
разъяснение мандата Верховного комиссара. (Текст перечисленных выше
документов содержится в разделе документов ОБСЕ).

Отдел Верховного комиссара не занимается рассмотрением от дельных жалоб
о нарушениях прав человека. Он также не представляет интересы отдельных
групп национальных меньшинств. Верховный комиссар является независимым
арбитром, который пытается найти компромиссные решения приемлемые как
для национальных меньшинств, так и для государственных властей страна,
на территории которых они проживают. Отдел комиссара наделен достаточно
большой свободой. Верховный комиссар имеет право принимать решение о
вмешательстве своего отдела по своему собственному усмотрению. Со
времени начала работы отдела в 1993 г. Верховный комиссар занимался
разрядкой национальной напряженности в Албании (с греческими
нацменьшинствами), в Эстонии, Македонии, Венгрии, Казахстане,
Кыргызстане, Латвии, Молдове, Румынии (с венгерскими меньшинствами),
Словакии (с венгерскими меньшинствами) и в Украине. В некоторых из этих
государств основное внимание приходилось уделять проблеме русских
национальных меньшинств. Помимо поиска фактов Верховный комиссар
пытается способствовать установлению диалога, мерам доверия и
сотрудничеству между меньшинствами и преобладающим населением. Данный
процесс во многих случаях имеет достаточно затяжной характер.

Роль СМИ в демократическом обществе

Свободные средства массовой информации играют исключительную роль в
развитии демократического общества. Свободные СМИ способствуют
осведомленности населения о деятельности правительства и его
порядочности. СМИ привлекают внимание общественности к проявлениям
местничества, коррупции, тайным сделкам, присуждению контрактов друзьям
или родственникам лиц, занимающих ответственные посты, и другим
нарушениям общественного доверия на местном, региональном и национальном
уровнях. Однако у журналистов может сложиться ошибочное мнение на основе
неполной или неточной информации. Иногда они представляют в печати свои
собственные политические, социальные или экономические интересы
Журналисты могут оказаться под влиянием могущественных и богатых
организаций или лиц, заинтересованных в подаче материала угодным им
образом.

В последние годы международные организации уделяют большое внимание
проблемам СМИ и их взаимосвязи с современным демократическим
государством. Среди особо значимых публикаций в этой области необходимо
упомянуть «Рекомендации, принятые комитетом министров Европейского
совета в области СМИ», DH-MM (94)2, а также «Конференции министров
европейских стран по вопросам политики в области СМИ: принятые тексты
документов», DH-MM (95)4. Оба документа были опубликованы Управлением по
правам человека Европейского совета во французском городе Страсбурге.

Среди основных тем данных резолюций «Право на ответ – положение
гражданина по отношению к прессе» (74)26, «Доступ к информации,
принадлежащей государственным властям» (81)19, «Стратегия борьбы с
курением, зависимостью от алкоголя и наркотиков с участием лиц
уполномоченных принимать решения и СМИ» (86)14, «Меры по борьбе с
пиратством в области авторского права» (88)2, а также «Принципы
распространения видеоматериалов, содержащих жестокость, насилие и
порнографию» (89)7.

Важная рекомендация комитета министров (96)10 «Обеспечение независимости
государственного теле и радиовещания» была разработана 11 сентября 1996
года. В резолюции подтверждается, что «государственные средства вещания
играют жизненно важную роль как ведущий элемент плюрализма средств
связи, которые доступны для всех граждан как на национальном, так и на
региональном уровнях. Доступность государственных средств вещания
обеспечивается за счет всеобъемлющей системы базового обслуживания
(государственных каналов телевидения, транслируемых по всей стране) в
области информационных, образовательных, культурных и развлекательных
программ». В данной рекомендации сделан обзор юридических принципов
организации и управления государственными компаниями теле и радиовещания

Предупреждение

Необходимо сделать предупреждение. Несмотря на то что целью настоящего
издания является сведение воедино основных документов ООН, СБСЕ, ОБСЕ и
Европейского совета по вопросам прав человека, реализация данных
документов в разных странах является в первую очередь вопросом местного
характера. Обращаться за помощью в международный орган можно только в
крайнем случае. Европейская комиссия по правам человека – самая
доступная из правозащитных организаций – занимается рассмотрением
вопросов только после того как исчерпаны все местные ресурсы и средства
для их решения. Например, за один год рассматривается менее десяти
процентов дел, поступающих в Комиссию Большинство заявлений не
принимаются, потому что существует местное законодательство, которого
достаточно для удовлетворения жалобы.

Подача исков и жалоб

В настоящем издании приводится подробное описание процесса подачи исков
о нарушении прав человека. В разных странах применяются разные
процедуры. Однако подаче иска должна всегда предшествовать тщательная и
беспристрастная подготовка с четким изложением фактов, что требует
знания местного законодательства и процедурных кодексов. Помимо подачи
индивидуальных исков в государственные органы существует множество
других способов, с помощью которых отдельное лицо или организация может
привлечь общественное внимание к проблеме. Возможна подача коллективного
иска против правительства или другого органа, освещение ситуации
международными и местными СМИ, установление контактов с дружественными
государствами, с пониманием относящимися к проблемам прав человека,
через их посольства или представительства министерств иностранных дел.
Государства могут участвовать в тайной дипломатии по неофициальным
дипломатическим каналам для удовлетворения жалоб. В случае крайней
необходимости возможны публичные заявления о насилии или ввод санкций,
таких как, например, запрет на выдачу виз официальным лицам из
стран-нарушителей для поездки за рубеж. Подобные меры применяются редко.
В конечном счете проблемы в области прав человека обязательно должны
быть решены на местном уровне.

Необходимо отметить, что международные законы в облает прав человека в
первую очередь применимы к государствам, а не к отдельным лицам.
Отдельные лица в первую очередь должны обращаться к местному
законодательству и лишь затем устанавливать связь с международными
организациями, такими как ООН, ОБСЕ и Европейский совет. Следует сделать
все возможное, чтобы на местном уровне выяснить следующее: является ли
страна участницей ОБСЕ, ООН или ЕС, были ли ратифицированы юридические
инструменты по защите прав человека, есть ли ограничения по применению
ратифицированных юридических инструментов, существую ли Статья в
конституции страны, гарантирующая преимущественное право международных
законов и договоров в отношении местного законодательства, нацелена ли
внешняя политика страны на союз с другими странами, влекущий за собой
создание благоприятного инвестиционного климата необходимого для
стабилизации законности в стране. Все эти факторы должны быть учтены при
подаче исков о нарушениях прав человека

Выражение признательности за оказание поддержки в подготовке настоящего
издания

Автор благодарит Дейвида Бернстайна, Роберта Бюргснталя, Леха Л
Гарлицки, Луиса Лопсса Гузрру, Кита Хендсрсона, Нэнси Хьюет, Дика
Ховарда, Хайнера Клебеса, Эрику Шлагер и Германа Шварца зa помощь в
подготовке настоящего издания

Директора БДИПЧ, послы Одри Ф. Гловер и Жерар Студманн внесли ценный
вклад в определение этого проекта

Организация безопасности и сотрудничества в Европе, Отдел
демократических учреждений и прав человека в Варшаве, Польше, Комиссия
за демократию через законность в Венеции, пройдет Антонио Ла Пергола,
предоставили часть материалов, цитируемых в данной книге. Пьер-Анри
Амбер, директор Управления по правам человека при Европейском совете и
его сотрудники также оказали помощь в предоставлении текстов некоторых
важных материалов. Исобель Жак из Совета Европы и Анатолий Кобзев, в то
время работавший в ОБСЕ/БДИПЧ, обеспечили доступ к труднодоступным
важным документам.

Автор также благодарит Анастасию Уолкер, выполнившую перевод настоящего
издания.

Цитата из романа Франца Кафки «Процесс», приведенная в эгой книге,
впервые была использована Херстом Ханумом в «Руководстве по применению
международных прав человека» (второе издание, издательство «Юниверситиов
Пенсильвания пресс», Филадельфия, 1992).

Автор также выражает благодарность Управлению по правам человека Совета
Европы нa разрешение пользоваться цитатами из публикаций Комментарий к
Европейской конвенции по правам человека и Право и практики применения
Европейской конвенции по правам человека и Европейской социальной хартии

Фредерик Куинн

^Q/)^. f»WHf ////<' h'mfi-ma /w<4t/f<-<4H/w н/ff.f„fO^K-H^K- f: ff/W-ff f •( W.yrf^ (--У<- • , t/ffW A-/W f> Cf/W
H/M’K/MCHce ffW/ff. Ш’ w6(‘/f ffttfV MWrf/.’f’W H/M<<-WM//.W', CM <'/tW.y«. W? fKif/ fl/X'CtW'-f.f...-<(">ff ‘/mft . ‘- ~ w’wwif.f <•'//. "(.Ww- w wtc' tw', fw^eHi/f f/^w-tfnff(fwh /*’ ‘^hi.^/ ^ nuwf’ff
c6f’f/f IfHhfe
fif’ff’tfff/C HHbfC. ,f/hf f Itl/Mff/C^ff /WJWI/WC.ff H(ftHf<- зп ^^Xf^im n^ r/<'('^fnih '/fw/i 6 ситмп я m'.fff^3fr ,-imc c/M'f/ fffnbiif. ^Лх'; ff/ /т'. tfhi ничего n3 fer^ii w n/H'wtfK(6. f.-n -<'.mf’6(IHHf-if. (°)lfm^h41
^/bfinh Mf . nc^lf’Cftl. С ^/f ///// С. ПрК-<{ ffffff, WfCh-f. fhf.-f- .IfUe H.f^<'f4HM{' (X-f ///^ ЛГ .SHW.r-./f ,ff/ Hfh <' n/X'f/f'lttf^Hf-w^f.^Wf wf.iHf<"if' /wt/w^. MWf'wff не wwff/-4'f6{ff<4tt n/H'cftnmnif~ /ff/f f/x'wf ww. f<'H(ff!f. (^M/f Hff-if'cf/^tn ^nw'/fwzc. (:<ст/вг, f/ук/м' 3ffh'f-u iiiiaaiiiiiiiiiiiiiiiiiiii

i

ueoeueoeueoeioeueoeueoeueoeueoeueoeueoeueoeueoeueoeueoeueoecaUeueaoeioeN
oeNoeioeioeNoeioeNoeioeNoeNoeNoeNoeNoeNoeNoeNoeEoeAueoeE

i Oi P?  n iiiiiiaiiiaiiiOiiaiiiiii

i

iiiiaiiiaiiiiaiiiiaaaOai

iiiiiiiaa*iiiiiiiiiiiiiaa

OJQJ

ooaNaaaaaaaaaaaaaaAaaa

???????¤??????a? срочные военнослужащие. Юридические положения и нормы,
согласно которым срочная военная служба засчитывается при поступлении на
работу, для продвижения по службе или пенсии, должны применяться и для
альтернативной службы».

Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или
унижающего достоинство обращения или наказания, 1987 год

Эта Конвенция была принята 26 ноября 1987 года и вступила в силу 1
февраля 1987 года.

Этот документ определяет несудебные средства предупредительного
характера с целью защиты в случае необходимости лиц, лишенных свободы,
от пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания.

Этой Конвенцией от 1987 года учрежден Комитет, состоящий из лиц
различного происхождения, члены которого имеют право на посещение любого
места заключения для лиц, лишенных свободы государственной властью,
чтобы посмотреть, как с ними обращаются.

В соответствии с Конвенцией 1987 года Комитет имеет неограниченный
доступ в любое место лишения свободы, включая неограниченную свободу
передвижения внутри таких мест. Комитет вправе беседовать с заключенными
наедине и свободно вступать в контакт с любым лицом, которое, как он
полагает, может предо ставить ему относящуюся к делу информацию.

Информация, собранная Комитетом в связи с посещением, его доклад и его
консультации с заинтересованной стороной носят конфиденциальный характер
и могут быть оглашены только по просьбе заинтересованной стороны.

Одним из руководящих принципов данной Конвенции является сотрудничество
с компетентными национальными властями. Одна ко, если заинтересованная
сторона отказывается сотрудничать или исправить ситуацию в свете
рекомендаций Комитета, Комитет может принять решение сделать публичное
заявление.

Декларация о равенстве мужчин и .женщин, 1988 год

Декларация утверждена Комитетом министров 16 ноября 1988 года, на 83-ей
сессии.

Государства-участники Совета Европы:

1. Считая равноправие мужчин и женщин одним из основных прав человека,
закрепленное во многих международных инструментах, под которыми
поставили свои обязательства государства участники, а также
подкрепляемое национальными конституциями и законами,

2. Подтверждая свое обязательство согласно Уставу Совета Европы
соблюдать подобные основные права,

3. Считая, что прогресс человечества зависит от уделения должного
внимания стремлениям, интересам и возможностям обоих полов,

4. Являясь свидетелем неравноправия между мужчинами и женщинами de jure
и de facto,

5. Подтверждая наличие половой дискриминации в политической,
экономической, социальной, образовательной, культурной и других
областях, создающей препятствия на пути признания, соблюдения и уважения
основных прав и свобод человека,

6. Подтверждая необходимость решительной политической линии, нацеленной
на достижение равенства между мужчинами и женщинами, в осуществлении
которой должны участвовать власти, группы населения и отдельные
граждане,

I.

Подтверждают свою верность принципу равноправия женщин и мужчин как
обязательному принципу демократии и социальной справедливости,

II.

Осуждают все формы дискриминации по половому признаку, связанные с идеей
превосходства одного пола над другим и оправдывающие преимущества одного
пола по сравнению с другим,

III.

Осуждают неполное использование человеческих ресурсов мировым
сообществом, возникающее в результате предубеждений и поведения, которые
основаны на половой дискриминации,

IV.

Приветствуют прошлые и настоящие действия, направленные на равенство
прав и возможностей для мужчин и женщин во всех странах мира, на
региональном и национальном уровнях,

V.

Подтверждают целеустремленность и понимание в следующих направлениях:

а. реализации и развитии политики достижения действительно го равенства
мужчин и женщин во всех сферах жизни,

b. продолжение Советом Европы работы по углублению равен ства женщин и
мужчин,

с. содействие укреплению в сознании людей того, что равенст во женщин и
мужчин является необходимым условием демократии и выполнения прав
человека.

VI.

Заявляют, что необходимо разработать стратегию достижения одинакового
отношения к мужчинам и женщинам согласно закону, а также достижения
равенства в отношении пользования правами и возможностями для развития
индивидуальных способностей и дарований. Данная стратегия обеспечит
приемлемые меры, включая особые временные меры, нацеленные на достижение
равенства мужчин и женщин de facto в отношении следующего:

а. защиты индивидуальных прав;

b. участия в политической, экономической, общественной и культурной
жизни;

с. доступа ко всем услугам, которые являются достоянием общества,

d. доступа к образованию и свободы выбора в образовании и первоначальной
и дальнейшей профессиональной подготовке;

е. прав пар;

f. ликвидации насилия в семье и обществе;

g. прав и обязанностей по отношению к детям;

h. доступа ко всем профессиям, профессиональному развитию и
вознаграждению;

i. усиления экономической независимости;

j. доступа к информации.

VII.

Отмечают важность достижения выше указанных стратегий по предоставлению
людям информации и образования таким образом. чтобы они могли осознать
несправедливость и отрицательные результаты неравенства в правах,
отношениях и возможностях, а также необходимость неустанной бдительности
с целью предотвращения или исправления каких-либо действий, основанных
на дискриминации по признаку пола.

VIII.

Приглашают государства-участники подписать, если они этого еще не
сделали:

а. Протокол № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а
также Европейскую социальную хартию и дополнительный протокол к ней;

b. Конвенцию ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении
женщин;

А также применять впередсмотрящие стратегии Найроби по продвижению
женщин, принятые на Всемирной конференции по рассмотрению и оценке
достижений декады женщин Организации Объединенных Наций: равенство,
развитие и мир, (Найроби, Кения, 15-26 июля 1985 года).

Декларация и план действий по борьбе с расизмом, ксенофобией,
антисемитизмом и нетерпимостью, 1993 год

Принята на первой встрече глав правительств и государств 9 октября 1993
года.

Мы, главы государств и правительств государств-членов Совета Европы,

Уверенные в том, что разнообразие традиций и культур на протяжении
многих столетий являлось одним из богатств Европы, и что принцип
терпимости является гарантией поддержания в Европе открытого общества,
уважающего культурное разнообразие, идее которого мы преданы;

Уверенные в том, что создание демократического и плюралистического
общества, в равной степени уважающего достоинство каждого человека,
остается одной из главных целей построения Европы;

Обеспокоенные настоящим возрождением расизма, ксенофобии и
антисемитизма, созданием климата нетерпимости, увеличением актов насилия
и сопутствующих им унижающего достоинство обращения и дискриминации, в
основном по отношению к мигрантам и людям иммигрантского происхождения;

В равной степени обеспокоенные развитием агрессивного национализма и
этноцентризма, которые лежат в основе ксенофобии;

Озабоченные ухудшением экономического положения, угрожающего
сплоченности европейского общества путем создания форм исключений,
которые могут способствовать развитию социальной напряженности и
проявлению ксенофобии;

Уверенные в том, что такие проявления нетерпимости представляют
опасность для демократических обществ и их основных ценностей и
подрывают основы построения Европы;

Вновь подтверждая принципы солидарности, которые должны вдохновлять всех
членов общества для того, чтобы уменьшить разделенность и социальную
исключенность;

– Самым строгим образом осуждаем расизм во всех его про явлениях,
ксенофобию, антисемитизм и нетерпимость, и все формы религиозной
дискриминации;

– Поощряем государства члены продолжать начатые усилия по уничтожению
этих явлений и выражаем нашу приверженность усилению национальных
законодательств и международных договоров и принятию необходимых мер на
национальных и европейском уровнях;

– Обязуемся бороться с идеологиями, политикой и практикой,
подстрекающими к расовой ненависти, насилию и дискриминации, а также с
любым действием или устным выражением, усиливающим опасения и
напряженность между группа ми различного расового, этнического,
национального, религиозного или социального происхождения;

– Горячо призываем народы Европы, группы граждан и, особенно, молодежь
занять твердые позиции в борьбе со всеми формами нетерпимости и активно
участвовать в построении европейского общества, основанного на общих
ценностях, основанных на демократии, терпимости и солидарности.

(Далее следует план, состоящий из пяти пунктов, включающий кампанию
молодежи Европы, призывающий государства-члены укреплять гарантии закона
против всех форм дискриминации, учреждающий комитет правительственных
экспертов для рассмотрения законодательств государств-членов и
подготовки рекомендаций для государств-членов о проводимой политике,
содействующий проведению образовательных программ по правам человека и
культурному разнообразию, обращающийся к представителям средств массовой
информации с просьбой принять на себя ответственность отмечать и
предавать гласности акты расизма и нетерпимости с фактической
достоверностью.)

Рекомендация Комитета министров государствам-членам о независимости,
эффективности и роли судей 1994 год

Принята Комитетом министров 13 октября 1994 года

Принцип № 1

Основополагающие принципы независимости судей

1. Должны приниматься все необходимые меры для того, чтобы обеспечить
уважение, защиту и содействовать независимости судей.

2. В частности, должны предприниматься следующие действия:

а. В соответствии с положениями Конвенции и конституционными принципами
необходимо гарантировать независимость судей, например, добавляя
специальные положения к конституциям или другим законодательным актам,
или включая положения настоящей рекомендации во внутреннее
законодательство. В зависимости от традиции права в каждом отдельном
государстве, такие правила могут включать следующие положения:

i. решения судей не должны подлежать пересмотру вне процедуры апелляции,
установленной законом;

ii. срок пребывания в должности и трудовое вознаграждение должны
гарантироваться законом;

iii. только сами суды могут решать вопрос о своей компетенции в
соответствии с законом;

iv. за исключением решений об амнистии или помиловании… правительство
или административные органы не имеют права выносить какое-либо решение,
имеющее обратную силу, для отмены судебного решения.

b. Исполнительная и законодательная власть должны обеспечивать
независимость судей и безопасность этой, независимости.

с. Все решения, касающиеся профессиональной карьеры судей, должны
приниматься на объективной основе, и выбор и работа судей должны
основываться на их заслугах, принимая во внимание их квалификацию,
честность, способности и эффективность. Орган, принимающий решение о
выборе и карьере судей, должен быть независимым от правительства и
администрации. С целью охраны независимости должны существовать правила,
гарантирующие, что, например, судебные органы сами производят выбор
своих членов и устанавливают свои процедурные правила. Однако там, где
конституционные или правовые положения и традиции разрешают
правительству назначать судей на должность, должны существовать гарантии
обеспечения очевидности и независимости практики назначения судей для
того, чтобы решения о назначении не принимались под воздействием
каких-либо других причин, кроме тех, которые имеют отношение к укачанным
выше объективным критериям. Такие гарантии могут выражаться следующим
образом:

i. создание специального независимого органа для предоставления
правительству рекомендаций, которым оно следует на практике;

ii. право отдельного лица на подачу апелляции решения в независимый
орган власти;

iii. выносящий решение орган охраняется от неподходящих или чрезмерных
влияний.

d. В процессе принятия решения судьи должны быть независимы и иметь
возможность действовать без каких-либо ограничений, нежелательного
влияния, побуждений, давления, прямых или косвенных угроз или помех из
какого-либо источника и по какой-либо причине. Закон должен установить
санкции против лиц, пытающихся в подобной форме оказать влияние на
судей. Судьи должны иметь неограниченную свободу для вынесения
непредвзятых решений в соответствии с их толкованием фактов по делу и в
стремлении к торжеству верховенства закона. Судьи не должны отчитываться
о принятии решений по существу в рассматриваемых делах никому вне
судебной ветви власти.

e. Распределение дел не должно происходить по желанию одной из сторон
дела или лица, заинтересованного в его исходе. Например, распределение
дел может определяться по лотерее или по системе автоматического
распределения в алфавитном порядке или другой подобной системе.

f. Дело не должно изыматься из компетенции одного судьи без веских
причин, например, в случае тяжелой болезни или конфликта интересов.
Любая из таких причин и процедура подобной передачи должны определяться
законом и не должны подвергаться влиянию интересов правительства или
администрации. Решение о передаче дела должно приниматься органом,
пользующимся такой же независимостью, как и сами судьи.

Назначаемым или избираемым на свою должность судьям должна
гарантироваться несменяемость до выхода на пенсию по возрасту или до
окончания официального срока пребывания в должности.

Принцип № 2

Власть судей

Все лица, связанные с делом, включая государственные органы и их
представителей, подпадают под компетенцию судьи.

Судьи должны обладать достаточной властью и иметь возможность ее
применения с целью выполнения своих обязанностей и поддержания своего
авторитета и уважения к суду.

Принцип № 3

Должные условия работы

Для эффективной работы судей должны быть созданы соответствующие условия
работы, в частности:

а. Набор достаточного количества судей и обеспечение должной подготовки,
как практической подготовки в судах, так и, где это возможно, с другими
органами и учреждениями, перед их выдвижением на должность и во время
работы. Такая подготовка должна предоставляться судьям бесплатно и в ней
должны освещаться вопросы новых законодательных актов и законов,
возникающих в результате вынесения судебных решений. Если возможно,
подготовка должна включать поездки с целью обучения в европейские и
иностранные суды и государственные органы;

Ь. Обеспечение соответствия оплаты труда судей с уважением к их
профессиональному положению и с бременем ответственности;

с. Создание четкой системы служебного продвижения с целью привлечения и
удержания способных судей;

d. Обеспечение достаточной поддержки персоналом и оборудованием, в
частности, средствами автоматизации и электронной переработки данных для
того, чтобы судьи могли действовать эффективно и без чрезмерных
задержек;

е. В соответствии с Рекомендацией № R(86) 12, необходимо принятие мер по
передаче вопросов, не входящих в судебную компетенцию, другим лицам для
предотвращения и сокращения чрезмерной нагрузки в работе судов.

Принятие всех необходимых мер для обеспечения безопасности судей,
включая, обязательное присутствие работников охраны на территории суда
или обеспечение защиты полиции для судей, которые могут стать или
являются жертвами серьезных угроз.

Принцип № 4

Ассоциации

Судьи могут создавать ассоциации, которые либо самостоятельно либо
совместно с другими организациями служат для защиты их независимости и
защиты их интересов.

Принцип № 5

Судебная ответственность

1. Во время судопроизводства судья обязан защищать права и свободы всех
лиц.

2. Судьи имеют обязанности и они должны быть наделены властью для
выполнения своих судебных обязанностей в обеспечении правильности
применения закона и справедливого, эффективного и своевременного
рассмотрения дел.

3. На судей, в частности, возлагаются следующие обязанности:

а. Во всех случаях действовать независимо и без постороннего влияния;

b. Вести дела объективно, опираясь на свою оценку фактов и толкование
закона, с целью обеспечить справедливое слушание для всех сторон и
соблюдение процедурных прав всех сторон в соответствии с положениями
Конвенции;

с. В случае существования уважительных оснований дать самоотвод или
воздержаться от каких-либо действий, а не наоборот. Такие основания
должны быть определены законом, и могут, например, иметь отношение к
серьезным проблемам со здоровьем, конфликтам интересов или интересам
правосудия;

d. В случае необходимости, объективно объяснить процедурные вопросы
сторонам дела;

е. В соответствующих случаях поощрять достижение сторонами мирного
урегулирования спора;

f. Выражаясь легко понимаемым языком, предоставить ясные и полные
объяснения вынесенного судебного решения, за исключением случаев, когда
закон или установившаяся практика предписывают иначе;

g. Пройти необходимую профессиональную подготовку для эффективного и
правильного выполнения служебных обязанностей.

Принцип № 6

Невыполнение служебный обязанностей и дисциплинарные нарушения

1. Если судья не выполнил свои обязанности эффективным и должным
образом, или в случае дисциплинарного нарушения, необходимо принять все
необходимые меры, не наносящие ущерб судебной независимости. В
зависимости от конституционных принципов и положений закона и традиций
каждого отдельного государства, такие меры могут включать, например:

b. Перевод судьи для работы с другими вопросами права в суде;

с. Применение экономических санкций, в частности сокращение заработной
платы на ограниченный период времени;

d. Временное отстранение.

2. Судьи, назначенные на должность, не могут быть сняты с нее
произвольно без уважительных причин до наступления срока обязательного
выхода на пенсию. Уважительные причины, которые должны быть определены
законом самым тщательным образом, могут применяться в государствах, в
которых судья избирается на определенный срок, или могут относиться к
несостоятельности выполнения судебных функций, совершению уголовных
преступлений или серьезных нарушений дисциплинарных правил.

3. В случае необходимости применения мер, описанных в пунктах 1 и 2
настоящей статьи, государства могут рассмотреть возможность создания в
соответствии с законом специального компетентного органа для применения
любых дисциплинарных санкций и мер, если такие вопросы не подлежат
компетенции суда. Решения такого органа будут контролироваться выше
стоящим судебным органом, или он сам является таковым. Необходимые
процедуры будут предписываться законом для обеспечения таким судьям
надлежащих правовых процедур в соответствии с Конвенцией, например, их
дело должно быть рассмотрено в течение разумного срока и им должна
предоставляться возможность выдвинуть аргументы против обвинения.

Рекомендация Парламентской ассамблеи по достижению ощутимого прогресса в
правах женщин на 1995 год

Принята ассамблеей 27 апреля 1995 года.

1. Ассамблея считает, что права человека мужчин и женщин являются
всеобщими и неразделимыми, и что каждое государство обязано обеспечить
их уважение и пользование ими независимо от социально-экономических и
религиозных традиций, или экономических или политических систем. В таком
понимании, ассамблея утверждает принцип равенства между мужчинами и
женщинами, или демократия равенства являются неотделимой частью системы
ценностей, поддерживаемой Советом Европы.

2. Концепция демократии равенства признает необходимость

равенства в вопросах участия и представительства мужчин и женщин во всех
областях общества, основанном на принципе партнерства и разделения прав
и обязанностей.

3. Ассамблея уверена в том, что равенство де-юре и де-факто между
мужчинами и женщинами жизненно необходимо для функционирования
демократического общества. Вопрос демократии равенства особенно важен
для новых государств-членов, в которых быстрые политические и
экономические реформы в некоторых случаях отрицательно сказались на
положении женщин.

Ассамблея разочарована в связи с необходимостью заявить, что принцип
паритета или равенства между мужчинами и женщинами до сих пор не включен
в конституции всех государств-членов Совета Европы. Более того, даже те
государства-члены, которые внесли принцип равенства в свои конституции,
часто не имеют конкретных законодательств, поддерживающих это положение,
законодательств, которые остро необходимы для возможности достижения
демократии паритета-

Поэтому ассамблея рекомендует Комитету министров:

1. Как можно скорее включить принцип равенства прав мужчин и женщин в
дополнительный Протокол Европейской Конвенции по правам человека в
соответствии с рекомендацией ассамблеи № 1229 (1994 год);

2. Принять направленную политику и способствовать развитию программ
действий чтобы привлечь внимание правительств государств-участников к
проблемам, стоящим перед женщинами как в традиционных, так и в новых
областях, в частности, к вопросам насилия над женщинами, увеличению
количества обнищавших женщин, в результате чего бедность становится в
основном женским явлением, и на торговлю женщинами;

3. Быстро принять проект протокола к Европейской социальной хартии,
устанавливающий систему подачи коллективных жалоб;

4. Обеспечить включение принципа равенства прав муж чин и женщин в
конституции государств-участников;

5. Активно содействовать устранению существующих разногласий в
законодательствах государств-участников в отношении женщин как отдельных
лиц, а не в контексте их семьи или взаимоотношений с их супругами;

6. Содействовать государствам-участникам в создании соответствующих
учреждений с целью достижения реального равенства мужчин и женщин,
например, комиссии по вопросам равенства, уполномоченных ведомств по
делам женщин, ведомства по вопросам равенства положения, ведомства «типа
омбуд» или должностей министров по правам женщин, несущих
ответственность за прекращение прямой и косвенной дискриминации между
полами и за содействие женщинам в достижении положения паритета;

7. Обратиться к государствам-участникам с просьбой принять
законодательство против дискриминации, обеспечивающее соответствующие
санкции в случаях неуважения равенства мужчин и женщин, особенно в
профессиональной области;

8. Обратиться к государствам-участникам с просьбой включить
дискриминацию по признаку пола, например, запрет женщинам на
преподавание или занятие должности судьи, обязательное ношение чадры или
какой-либо другой дискриминирующей одежды, или брак по принуждению, в
критерии политического или религиозного преследования, используемые при
решении о предоставлении женщинам политического убежища;

9. Пригласить государства-участники, еще не подписавшие и не
ратифицировавшие Конвенцию Организации Объединенных Наций по уничтожению
всех форм дискриминации по отношению к женщинам (CEDAW), к ее подписанию
до 2000 года, а также все государства-участники, являющиеся сторонами
этой конвенции, как можно скорее изъять заявленные оговорки о
несоответствии их национальных законодательств этой конвенции;

10. Обратиться ко всем государствам-участникам с просьбой о поддержке
принятия проекта дополнительного протокола к конвенции CEDAW,
наделяющего ее органы контроля компетенцией рассмотрения коллективных
жалоб.

Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств., 1995 год

Объяснительный доклад определяет цель настоящей Конвенции, открытой для
подписания в Страсбурге в 1994 году.

Настоящая Конвенция является первым обладающим обязательную силу
многосторонним документом, направленными на защиту национальных
меньшинств. Целью ее создания является определение правовых принципов,
которые будут уважаться государствами-участниками для того, чтобы
обеспечить защиту национальных меньшинств. Совет Европы, таким образом,
претворил в жизнь призыв Декларации глав государств и правительств
государств-членов Совета Европы, принятую в Вене 9 октября 1993 года, к
тому. чтобы политические обязательства, принятые Совещанием по
безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), были насколько возможно
трансформированы до статуса правовых обязательств.

(Объяснительный доклад, параграф 10, шв.13).

Рамочная конвенция гласит:

Государства-члены Совета Европы и другие государства, подписавшие
настоящую рамочную Конвенцию, принимая во внимание, что цель Совета
Европы заключается в достижении большего единства между его членами для
сохранения и претворения в жизнь идеалов и принципов, являющихся их
общим достоянием;

имея твердые намерения защищать на своих соответствующих территориях
существование национальных меньшинств;

принимая во внимание, что потрясения, имевшие место в европейской
истории, показали, что защита национальных меньшинств необходима для
стабильности, демократической безопасности и мира на этом континенте;

принимая во внимание, что плюралистическое и подлинно демократическое
общество должно не только уважать этническую, культурную, языковую и
религиозную самобытность каждого из людей, принадлежащих к национальному
меньшинству, но и создавать соответствующие условия, позволяющие им
проявлять, сохранять и развивать эту самобытность;

преисполненные решимости осуществлять принципы, закрепленные в настоящей
рамочной Конвенции, на основе национального законодательства и
соответствующей государственной политики, согласились о нижеследующем:

Раздел I

Статья 1

Защита национальных меньшинств и прав и свобод лиц, принадлежащих к этим
меньшинствам, является неотъемлемой частью международной защиты прав
человека и как таковая входит в сферу международного сотрудничества.

Статья 2

Положения настоящей рамочной Конвенции применяются добросовестно, в духе
понимания и терпимости и в соответствии с принципами добрососедства,
дружественных отношений и сотрудничества между государствами.

Статья 3

Любое лицо, принадлежащее к национальному меньшинству, имеет право
свободно выбирать, считаться таковым или нет. и этот выбор или
осуществление прав, которые связаны с этим выбором, не должны ставить
это лицо в невыгодное положение.

Лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, могут осуществлять
права и пользоваться свободами, вытекающими из принципов, закрепленных в
настоящей рамочной Конвенции, в индивидуальном порядке, а также сообща с
другими лицами.

Раздел II

Статья 4

1.Участники берут на себя обязательство гарантировать лицам,
принадлежащим к национальным меньшинствам, право на равенство перед
законом и равную защиту со стороны закона. В этой связи любая
дискриминация, основанная на принадлежности к национальному меньшинству,
запрещается.

2.Участники обязуются принимать там, где это необходимо, соответствующие
меры, с тем, чтобы поощрять во всех областях экономической, социальной,
политической и культурной жизни полное и действенное равенство между
лицами, принадлежащими к национальному меньшинству и лицами,
принадлежащими к основной национальной группе населения. В этой связи
они должным образом учитывают конкретные условия лиц, принадлежащих к
национальным меньшинствам.

Статья 5

1. Участники обязуются содействовать созданию необходимых условий
лицам, принадлежащим к национальным меньшинствам, для сохранения и
развития их культуры и сохранения основных элементов их самобытности, а
именно: их религии, языка, традиций и культурного наследия.

2. Без ущерба для мер, принимаемых в порядке осуществления своей общей
политики интеграции, Участники воздерживаются от политики или практики,
направленных на ассимиляцию лиц, принадлежащих к национальным
меньшинствам, против их воли, и защищают этих лиц от любых действий,
направленных на такую ассимиляцию.

Статья 7

Участники обеспечивают уважение права каждого лица, принадлежащего к
национальному меньшинству, на свободу мирных собраний, свободу
ассоциаций, свободу выражения и свободу мысли, совести и религии.

Статья 8

Участники обязуются признавать, что каждое лицо, принадлежащее к
национальному меньшинству, имеет право исповедовать свою религию или
убеждение и создавать религиозные заведения, организации и ассоциации.

Статья 9

1. Участники обязуются признавать, что право каждого лица,
принадлежащего к национальному меньшинству, на свободу выражения
включает свободу придерживаться какого-либо мнения и получать и
обмениваться информацией и идеями на языке меньшинства без вмешательства
со стороны государственных органов независимо от границ. Участники
обеспечивают в рамках своих правовых систем, чтобы лица, принадлежащие к
национальным меньшинствам, не подвергались дискриминации в их доступе к
средствам массовой информации.

3. Участники не препятствуют созданию и использованию лица ми,
принадлежащими к национальным меньшинствам, печатных изданий. В том, что
касается правовой основы звукового радио- и телевизионного вещания они
обеспечивают, насколько возможно, и с учетом положений пункта 1., чтобы
лица, при надлежащие к национальным меньшинствам, располагали
возможностью создавать и использовать свои собственные средства массовой
информации.

Статья 10

1. Участники обязуются признавать, что каждое лицо, принадлежащее к
национальному меньшинству, имеет право свободно и без какого-либо
вмешательства устно и письменно пользоваться языком своего меньшинства в
личных контактах и в общественных местах.

2. В районах, где традиционно или в значительном количестве проживают
лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, если эти лица просят об
этом и если такие просьбы отвечают реальным потребностям, Участники
стремятся, насколько это возможно, обеспечить условия, которые позволяли
бы использовать язык меньшинства в отношениях между этими лицами и
административными органами.

3. Участники обязуются гарантировать право каждого лица, при надлежащего
к национальному меньшинству, быть незамедлительно информированным на
языке, который он или она пони мает, о причинах его или ее ареста и о
характере и причине любого обвинения, выдвинутого против него или нее, и
защищать себя на этом языке, при необходимости получая для этого
бесплатную помощь переводчика.

Статья 11

1. Участники обязуются признавать, что каждое лицо, принадлежащее к
национальному меньшинству, имеет право пользоваться своей фамилией и
своим именем (отчеством) на языке этого меньшинства, а также право на
официальное признание их в соответствии с предусмотренными их правовой
системой условиями.

2. Участники обязуются признавать, что каждое лицо, принадлежащее к
национальному меньшинству, имеет право размещать на видном для
общественности месте вывески, надписи и другую информацию частного
характера на языке своего меньшинства.

3. В районах традиционного проживания большого числа лиц, принадлежащих
к национальному меньшинству, Участники обеспечивают в рамках своей
правовой системы, включая в случае необходимости, соглашения с другими
государствами и с учетом их особенностей, установку указателей
традиционных местных названий, названий улиц и других топографических
указателей для населения и на языке меньшинства, если имеется
достаточная потребность в таких указателях.

Статья 12

1. Участники, в случае необходимости, принимают меры в области
образования и научных исследований с целью углубления знания культуры,
истории, языка и религии их национальных меньшинств и основной
национальной группы населения.

2. В этой связи Участники, в частности, обеспечивают надлежащие
возможности для подготовки преподавательского состава и получения
учебников, а также содействуют контактам меж ду студентами и
преподавателями различных общин.

3. Участники обязуются обеспечивать рапные возможности доступа к
получению образования всех уровней для лиц, принадлежащих к национальным
меньшинствам.

Статья 16

Участники воздерживаются от принятия таких мер, которые влияли бы на
структурный состав населения в районах проживания лиц, принадлежащих к
национальным меньшинствам, и были бы направлены на ограничение прав и
свобод, вытекающих из принципов, закрепленных в настоящей рамочной
Конвенции.

Статья 17

1. Участники обязуются не препятствовать осуществлению права лиц,
принадлежащих к национальным меньшинствам, устанавливать и поддерживать
свободные и мирные транс граничные контакты с лицами, на законном
основании находящимися на территории других государств, в частности, с
лицами, с которыми их связывает общая этническая принадлежность,
культура, язык или религия или общее культурное наследие.

2. Участники обязуются не препятствовать осуществлению права лиц,
принадлежащих к национальным меньшинствам, участвовать в деятельности
неправительственных организаций как на национальном, так и на
международном уровне.

Раздел III

Статья 20

При осуществлении прав и свобод, вытекающих из принципов, закрепленных в
настоящей рамочной Конвенции, любое лицо, принадлежащее к национальному
меньшинству, соблюдает национальное законодательство и уважает права
других, в частности, права лиц, принадлежащих к основной национальной
группе населения или к другим национальным меньшинствам.

Декларация и рекомендации по защите журналистов в конфликтных и
напряженных ситуациях, 1996 год

Декларация утверждена Комитетом министров 3 мая 1996 года.

1. Комитет министров Совета Европы осуждает растущее число убийств,
похищений и других нападений на журналистов и считает данные действия
нарушением принципа свободной и беспрепятственной журналистской
практики.

2. Комитет министров призывает все государства и особенно
государства-участники Совета Европы признать права отдельных лиц и
общественности быть осведомленными обо всех вопросах государственной
значимости, а также права оценивать действия государственных властей и
прочих сторон. Данные права приобретают особый вес во время конфликта и
напряженности.

3. Комитет министров торжественно подтверждает, что все журналисты,
работающие в условиях конфликта и напряженности в равной степени имеют
право на полную защищенность согласно положениям международного
гуманитарного права, Европейской конвенции по правам человека и других
международных юридических инструментов по правам человека.

4. Комитет министров подтверждает обязательства правительств
государств-участников уважать существующие гарантии защиты журналистов.

5. Комитет министров совместно с Генеральным секретарем рассмотрит пути
укрепления существующих условий для получения информации и осуществления
действий внутри Совета

Европы, связанных с нарушениями прав и свобод журналистов в обстановке
конфликта и напряженности.

7. Комитет министров в связи с вышеуказанным считает, что в особых
случаях Генеральный секретарь может предпринять в срочном порядке все
необходимые действия, чтобы получать отчеты о конфликте и напряженности.
Все государства-участники призваны сотрудничать с Генеральным секретарем
в этом отношении.

(Декларация принята одновременно с рекомендацией № R(96)4 3 мая 1996
года, в которой содержатся подробные положения о физической защите
журналистов, их правах и рабочих условиях it условиях конфликта и
напряженности, а также о расследовании случаев угрозы физической
безопасности журналистов. Необходимо отметить пункт 8 данных положений,
в котором говорится следующее: «Государства-участники должны поставить
перед военным и полицейским силам задачу обеспечения необходимой и
разумной защиты и поддержки журналистам, если это необходимо, и
обращаться с ними как с гражданским населением. Государства-участники не
могут использовать защиту журналистов как предлог для ограничения их
действий».)

ТРИ ВЗАИМОДЕЙСТВУЮЩИЕ СИСТЕМЫ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА: ООН, ОБСЕ, СОВЕТ
ЕВРОПЫ

Часто задается вопрос: что является наиболее важными среди
многочисленных международных документов по правам человека, хартий,
пактов, деклараций, договоров и соглашений? Какие договоры государства
обязаны выполнять? Как указано далее, ответ на эти вопросы следующий:
государства принимают на себя обязательства, имеющие законную
обязательную силу при вступлении в Совет Европы и Организацию
Объединенных Наций, и политические обязательства при вступлении в ОБСЕ.
Среди прав нет иерархии или установленных приоритетов. Участие в жизни
международного сообщества наций означает признание многочисленных
стандартов прав человека и приведение их в исполнение в местных
условиях. Эти стандарты могут рассматриваться как трехступенчатый
процесс. Первое – это содержание самих документов, которое определяет
содержание современных законов по правам человека и их применение.
Второе – это обладающие обязательной силой договоры, (основным из
которых является Европейская конвенция), которые используются отдельными
лицами через систему местных судов и судебных органов. Стандарты прав
человека, установленные в Европейской конвенции, применимы как в местных
судах, так и после того как все местные возможности были исчерпаны. Они
могут использоваться через механизмы Страсбурга, описанные в этом
издании. Наконец, существуют международные политические обязательства,
содержащиеся в договорах ОБСЕ. Хотя в договорах ОБСЕ не предусмотрена
процедура подачи индивидуальных жалоб, или процедура судебного
рассмотрения дел как таковая, эти договоры ежегодно используются на
совещаниях по выполнению отдельными миссиями ОБСЕ и наблюдателями за
выборами. Они определяют ориентиры при помощи которых юристы,
журналисты, работники сферы образования, парламентарии и международные
миссии оценивают стандарты законности в государстве.

Полезно взглянуть на полувековую эволюцию современных договоров по
правам человека с точки зрения истории. По окончании второй мировой
войны появились, два великих документа по правам человека: Всеобщая
декларация прав человека Организации Объединенных Наций и Европейская
конвенция по правам человека, которые образовали два ствола одного
дерева. На основе этих документов появились все остальные соглашения по
правам человека (Всеобщая декларация по правам человека вместе с Хартией
ООН, Двумя Международными пактами о правах человека и факультативным
протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах,
известны под названием Международный билль о правах человека)
Европейская конвенция является наиболее полным из этих двух групп
документов. Ее положения являются обязательными по закону для выполнения
государствами-участниками этой конвенции. Донна Гомиен, старший научный
сотрудник Норвежского института по правам человека, пишет:

«Европейская конвенция стала первым международным инструментом по правам
человека, направленным на защиту широкого круга гражданских и
политических прав, который принял форму договора, обладающего
обязательной силой для Высоких договаривающихся сторон, и установил
систему контроля за осуществлением прав внутри государств. Ее самый
революционный вклад заключен в положении Статьи 25, согласно которому,
Высокие договаривающиеся стороны признают компетенцию Европейской
комиссии по правам человека на получение петиций от отдельных лиц, а не
от имени государств. Один из показателей успеха Конвенции – это
признание ее компетенции на получение индивидуальных петиций всеми
Высокими договаривающимися сторонами».

Права человека стали заботой первостепенной важности для европейцев в
послевоенную эру по двум причинам. Первая – это сама война. Многие из
составителей Конвенции были активными участниками сопротивления,
некоторые были заключены в тюрьмы и каждый из них знал семьи, жизни
которых были затронуты войной. Робертсон и Меррилз, два ведущих
авторитетных специалиста по правам человека из Великобритании, написали:

«Они знали, что первые шаги в направлении диктатуры – это постепенное
подавление индивидуальных прав, например, нарушение права свободы
прессы, запрет общественных собраний, судебные разбирательства за
закрытыми дверями. После того как этот процесс начинается, его очень
трудно остановить. Поэтому исключительно важно заранее определить и
установить права и свободы, которые должны уважаться в демократическом
обществе и создать органы контроля за их соблюдением. Если какое-либо
государство-участник после этого начнет двигаться в направлении
установления диктатуры, то будет вовремя подан сигнал тревоги, и будут
применены международные механизмы для восстановления законности.»

В последующие десятилетия количество договоров по правам чело века
увеличивалось и они становились все более подробными. Например,
Организация Объединенных Наций приняла несколько дополнительных пактов,
являющихся составляющими частями Билля о правах человека, которые уже
были упомянуты выше, а также важный пакт об экономических, социальных и
культурных правах- Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и
наказания за него, и Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в
отношении женщин. Факультативный протокол к Международному пакту о
гражданских и политических правах 1996 года разрешает подачу
индивидуальных петиций в Комитет по правам человека, состоящий из 18
членов, когда все местные средства защиты были исчерпаны. Второй
факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и
политических правах от 1989 года, нацеленный на отмену смертной казни,
является еще одним примером расширения и углубления международной
озабоченности вопросами прав человека.

Что касается Совета Европы, то Конвенция по защите прав человека и
основных свобод 1950 года была дополнена Европейской социальной хартией
1961 года с протоколами, Европейской конвенцией по предупреждении пыток
и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания 1987
года и рамочной Конвенцией о защите национальных меньшинств 1995 года

На основе этих основополагающих документов были разработаны другие
договоры на такие темы как, например, свобода выражения, равенство между
мужчинами и женщинами, права ребенка, и роль адвокатов, прокуроров и
судей. В некоторых документах рассматривается целый ряд вопросов,
например, в документах Всемирной конференции по правам человека
Организации Объединенных Наций, в Венской декларации и программе
действий 1993 года и в Декларации и плане действий Совета Европы по
борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпимостью 1993
года. Постепенно, с каждым новым десятилетием, внимание к между народной
проблеме прав человека становилось острее, глубже и точнее.

Соглашения СБСЕ

Развитие предмета прав человека нигде не проявляется с большей
очевидностью, чем в эволюции соглашений СБСЕ в период между Хельсинки в
1975 году, Копенгагеном в 1990, Парижем в 1990, Москвой в 1991 и снова
Хельсинки в 1992 году. Эти соглашения не имеют обязательной силы по
букве закона, какую имеет Европейская конвенция. Они представляют собой
политически обязующие документы для с гран-участников. Начиная с
Хельсинского документа, который отразил политическую реальность резко
разделенной Европы той поры, и до Парижского и Копенгагенского
документов 1990 года, которые представляют значительное продвижение
вперед в вопросах прав человека, соглашения СБСЕ охватывают содержание
современных проблем в области прав человека. Например, всеобъемлющие
положения Московского совещания конференции по человеческому измерению
СБСЕ были бы совершенно невообразимы во время написания проекта
Хельсинского документа. Московский документ гласит:

«Государства-участники подчеркивают, что вопросы, касающиеся прав
человека, основных свобод, демократии и верховенства закона, носят
международный характер, поскольку соблюдение этих прав и свобод
составляет одну из основ международного права. Они категорически и
окончательно заявляют, что обязательства, принятые ими в области
человеческого измерения СБСЕ, являются вопросами, представляющими
непосредственный и законный интерес для всех государств-участников и не
относятся к числу исключительно внутренних дел соответствующего
государства».

Ари Блоэд, ведущий Датский специалист по международному публичному праву
и ОБСЕ написал:

«Одним из самых сложных аспектов процесса работы СБСЕ, является правовая
квалификация его заключи тельных документов. В теории права обычно
придерживаются мнения, что Заключительный хельсинский акт и документы
CBCF не носят характера договоров… Стороны-участники , как это было
выражено в конце конференции в Хельсинки в 1975 году, совершенно ясно
указывают на тот факт, что хельсинский акт должен рассматриваться как
политический, а не юридический документ Однако, это замечание не должно
приниматься как предположение того, что документы СБСЕ не обладают
обязательной силой… Нарушение политически, а не юридически
обязательных соглашений настолько же неприемлемо как и нарушение норм
международного законодательства В этом отношении нет различия между
политическими и юридическими обязательными нормами права».”

В течение нескольких последних лет, наблюдается развитие общей тенденции
в увеличении индивидуальных и коллективных прав человека, как в
международном публичном праве, так и в обычном праве и местном праве и
его практике. Изменения в практике применения прав человека обычно
происходят в ситуациях, когда объявляется чрезвычайное положение, и
некоторые государственные лидеры приводят следующий аргумент: «Развитие
важнее, права человека дело второе». В некоторых случаях угроза войны
используется для ограничения прав человека. Некоторые государства не
торопятся осуществлять международные нормы прав человека, но даже в
таких случаях, большинство национальных конституций содержат
распространенные положения о правах человека, и эти государства наравне
с другими связаны пактами ООН, Европейской конвенцией или соглашениями
ОБСЕ.

Ричард Б. Билдер, член консультативного совета Международной группы
права по правам человека, написал:

«Совершенно ясно, что понятие международных прав человека прочно
укоренилось и приобрело динамизм. Даже если правительства и предпочли бы
не принимать всерьез международные права человека, обыкновенные люди во
всем мире несомненно относятся к ним очень серьезно. Даже когда
правительства лицемерно используют идеи международных прав человека для
корыстных политических целей, их действия укрепляю принципы прав
человека и устанавливают важные прецеденты».

Важно отметить, что в центре международного права по правам человека
находятся взаимоотношения между государством и отдельным лицом. Таким
образом, документы по гражданским правам должны рассматриваться не как
межправительственные соглашения, а как заявления об индивидуальных
правах, за осуществление которых правительство несет ответственность. В
отличие от прошлого, сегодня отдельные лица, граждане и не граждане
имеют международно гарантируемые права как индивидуумы, а че граждане
какого-либо государства.

Комментарий к современному праву по правам человека гласит:

«Эффективность международного права с основном зависит либо от
готовности государств добровольно отдать некоторые из своих суверенных
полномочий под международный контроль, или на взаимность, когда одна
сторона предпримет определенные действия, потому что другая сделает
точно также. Международное право по правам человека широко опирается на
систему многосторонних договоров, в которых устанавливаются объективные
стандарты поведения для государств, а не взаимные права и обязанности.
Также эти договоры налагают обязательства на государства в соответствии
с взаимоотношениями государств с их гражданами, а не с другими
государствами-участниками. Возможно, что именно по этой причине
большинство из документов по международным правам человека называются
хартия или пакт, а не договор или конвенция».

Краткий обзор эволюции международного права по правам человека будет
полезен при определении намерений составителей различных международных
документов Следующий вопрос – это установление их применимости в
отдельном государстве. Если данное государство член ООН, то оно является
стороной в конвенциях по правам человека Организации объединенных наций
Если государство является членом Совета Европы, или находится в процессе
получения членства, то оно обязано следовать стандартам прав человека
Европейской конвенции. Остаются еще два вопроса: ратифицировало ли
какое-либо отдельное государство документы по нравам человека,
приведенные в настоящей публикации? Были ли они ратифицированы с
какими-либо оговорками, ограничивающими их применение на местах? Таблица
документов и ратификаций включена в приложение к настоящей публикации,
но в ней не отмечено наличие оговорок, это должно быть выяснено на
местах. (См. стр. 237-245)

Конвенции, договоры и соглашения. Что пользуется приоритетом?

Пакты, конвенции, договоры, протоколы

На языке международного публичного права Пакт означает подписанное
соглашение, конвенцию пли договорную обязанность между двумя или более
сторонами- через которые участвующие стороны обязываются следовать
определенному курсу действий и воздерживаться от других действий.

Конвенция – это соглашение или договор между или среди государств,
обычно представляющее собой соглашение или договоренность,
предшествующую официальному договору. Договор – это соглашение,
заключенное между двумя или более независимыми нациями, который, если во
можно, истолковывается таким образом, чтобы придать полную силу и
эффективность всем его составным частям. Протокол – это краткое
дополнение к предшествующему соглашению или договору- Соглашении,
конвенции, договоры и протоколы являются юридическими документами,
диктующими определенные стандарты поведения ратифицировавшим их
государствам. Часто процесс ратификации не заканчивается после
подписания и может требовать дополнительных мер, например, утверждения
законодательным органом государства.

Аккорды, акты, декларации, рекомендации, принципы и т.д.

Аккорд, как указано выше, является политически обязывающим соглашением
между государствами, а не юридическим документом, в основном, вследствие
того что он применяется через дипломатические, а не юридические каналы.
Акт является выражением волн или цели, выражает идеи будущих деяний на
добровольной основе либо государством; либо отдельным лицом Декларации,
рекомендации, принципы, основополагающие принципы, руководящие положения
и кодексы поведения не имеют обязательной силы. а являются заявлениями о
намерениях, обычно нацеленными на конкретные области, например, роль
полиции, прокуроров или судей. Интересно отметить, что заявления такого
рода одного десятилетия, часто вносятся в соглашения, конвенции и
договоры последующего десятилетия как обязательный к исполнению закон.

ПРЕЦЕДЕНТНОЕ ПРАВО

Количество дел, рассматриваемых Европейской Комиссией и Европейским
Судом по правам человека постоянно увеличивается. В первые годы своего
существования Комиссия выбрала всего лишь несколько легких дел стремясь
завоевать поддержку своей деятельности по всей Европе. До 1991 года
около 19000 дел было представлено в Комиссию. Менее 3000 дел было
возвращено правительствам для комментариев и всего лишь 1000 дел были
приняты к рассмотрению. Большинство из них было урегулировано
дружественными мерами или через решение Комитета министров. За этот
период 345 заявлений было подано в Суд, который вынес 307 судебных
решений. Денежная компенсация подавшим жалобу ицам была назначена в 143
случаях. В одной трети дел, представ ленных перед Судом, было
установлено нарушение Конвенции. В то же время количество дел,
рассматриваемых Судом, стабильно увеличивается. С 1959 по 1985 год в
Суде, старейшем суде по международным правам человека, было заслушано
около 100 дел. Следующие 100 дел были заслушаны в течение четырехлетнего
периода с 1985 до 1989 года. Нагрузка Суда постоянно увеличивалась с
этого времени. За первое полугодие 1994 года Суд вынес решения по 24
делам. Италия занимает первое место в списке заслушанных дел (136 дел, в
82-х из которых были обнаружены нарушения к апрелю 1995 года). Многие из
этих дел возникли в связи с одной и той же проблемой: большими
задержками прокурорами в доведении дела до суда. На долго Великобритании
пришлось 73 дела, в 35 из которых имелись нарушения. У Франции было 62
дела и 29 нарушений, Австрии – 55 дел и 27 нарушений, Швеции – 32 дела и
21 нарушение, и Бельгии – 34 дела и 20 нарушений. Германия участвовала в
28 делах с 11 нарушениями. У Дании насчитывалось шесть дел и два
нарушения, у Норвегии – три дела и одно нарушение.

В 1996 году было получено 12 143 сообщений; 2236 из которых (немного
более 18%) затрагивали государства Центральной и Восточной Европы. Было
зарегистрировано 4758 заявлений, из которых 892 касались нарушений прав
человека в государствах центральной и восточной Европы. Цифры за
1994-1996 годы отражают постоянный рост количества дел из государств
этого региона. На 1996 год были получены заявления в отношении Болгарии
(35), Чешской республики (77), Литвы (41), Польши (458), Румынии (118),
Словакии (80) и Словении (19).

Особую категорию составляют межгосударственные дела, до сегодняшнего дня
их насчитывается менее 20. Остро политические по своей природе, они
включают обвинения Греции против Великобритании в якобы имевшем место
плохом обращении с заключенными на Кипре, обвинение Ирландии против
Великобритании в таком же обращении с заключенными, и многочисленные
дела против военного режима Греции 1970-х годов. Профессор Ральф
Беддард, старший лектор юридического факультета Саутхэмптонского
университета, пишет: «Межгосударственные процедуры пришлось создать в
основном из-за недружелюбия в отношениях между государствами, которое
проявляется при слушании дел. Хотя заявления против Греции и Турции были
поданы государствами, не имевшими тесных экономических или культурных
связей с государствами-ответчиками, и были обоснованы серьезными
нарушениями, они иллюстрируют слабые стороны в работе Комиссии на арене
большой политики и дипломатии. Существует большая вероятность того, что
заявление Ireland v. United Kingdom было политически мотивировано, в то
время как заявление Cyprus v. Turkey явилось прямым результатом
враждебности между двумя партиями. Однако, нельзя однозначно отбросить
такие межгосударственные заявления потому как, одна из целей Конвенции –
это предание зверств гласности и поэтому, их мотивировка не является
делом первостепенной важности».”

Если рассматривать Конвенцию как первооснову, то прецедентное право
представляет собой силу, приводящую ее в жизнь, и за полу вековую
историю ее существования было накоплено много дел, составивших
прецеденты. Решения Комиссии и Суда регулярно публикуются в Страсбурге и
доступны в печатной и электронной форме через Совет Европы. Детальное
указание того, как можно получить эту информацию, содержатся в настоящем
издании. Гомиен говорит: «Практика применения Конвенции этими двумя
органами обогащает ее содержание, придавая ей форму и жизнеспособность,
выходящие за ее рамки. Толкование ими таких понятий как принцип
верховенства закона и демократическое общество, составляют основу
европейской системы прав человека и обеспечивают четкое руководство для
государств Центральной и Восточной Европы, которые стремятся стать
частью этой системы».

Суд играет двойную роль, первая из которых – вынесение решений по
переданным в его компетенцию делам, и вторая – контроль за национальными
законодательствами и их применением в государствах-участниках. В этом
отношении он постепенно принял на себя функции международного
конституционного трибунала. В то же время основной частью нагрузки Суда,
является рассмотрение неудовлетворенных жалоб отдельных лиц против
государств. Меррилз говорит: «Главный вопрос – что значит обладать
каким-либо правом, и как найти баланс между такими конкурирующими
интересами как, например, право на неприкосновенность частной жизни и
вопросы национальной безопасности, или право на незамедлительное
судебное слушание и ограничение общественных затрат».

До сих пор дела в основном поступали из Западной Европы, но это будет
изменяться с вступлением новых членов в Совет Европы и их принятием
установившихся правовых учреждений. В настоящей публикации можно
привести лишь несколько наиболее важных дел в соответствии с
категориями, указанными в статьях Европейской конвенции.

Статья 1: Государства-участники обеспечивают «каждому человеку,
находящемуся под их юрисдикцией», права и свободы, определенные в
настоящей Конвенции.

В то время как традиционно действие международных договоров
распространяется в основном на граждан одного конкретного государства в
пределах его территориальных границ, язык первой Статьи Европейской
конвенции намного более выразителен и обеспечивает права и свободы
«каждому человеку, находящемуся под их юрисдикцией». Последующее
прецедентное право закрепило эти права, не только для граждан, но и для
иностранцев, лиц без гражданства, детей и инвалидов, а также для других
лиц, не имеющих право- и дееспособности. Граждане из более чем
восьмидесяти государств подали петиции в Комиссию. Это число в три раза
превышает количество Высоких Договаривающихся Сторон настоя щей
конвенции. Таким образом государства должны привести свои национальные
законодательства в соответствие с Конвенцией. Более того, в Статье 64
запрещаются общие оговорки. Новые государства, ратифицировавшие
Конвенцию, должны выполнять все обязательства с момента ее вступления в
силу в данном государстве.

При рассмотрении Статьи 1 необходимо также учитывать Статью 63, согласно
которой Высокая Договаривающаяся Сторона может распространить действие
Конвенции, на «все территории или на любую из них, за международные
отношения которой оно несет ответственность». Таким образом, юрисдикция
Конвенции не имеет территориальных ограничений, а включает юрисдикции
государства над отдельными лицами через посредство государственных
органов или властей.

Статья 2: Право на жизнь

Статья 2 касается права на жизнь и должна рассматриваться вместе с
Протоколом № б, отменяющим смертную казнь. Эта Статья не должна
восприниматься как гарантия обеспечения какого-либо определенного уровня
жизни или стандарта гражданских прав, ее главной целью является защита
от произвольного лишения жизни государством. Спорный вопрос о праве на
аборт не затрагивается в настоящей статье. Комиссия пришла к соглашению,
что признание безоговорочного права на жизнь утробного плода
противоречило бы целям Конвенции (Заявление № 8416/78). По остальным
пунктам, Конвенция признала право государства определенным образом
ограничить право женщины на аборт, не нарушая при этом права женщины на
частную жизнь. (Bruuggemann and Scheuten. доклад Комиссии от 1977 года).
Вопрос прав утробного плода в данном случае не рассматривался- В Статье
2 Конвенции не говорится, что жизнь начинается в момент зачатия.

Протокол № 6 к Конвенции призывает к отмене смертной казни за
немногочисленными исключениями. Гомиен отмечает: «В дополнение к
исключению о смертной казни в Статье 2(1), в Статье 2(2) приводится три
дополнительных исключения, хотя и имеющих ограниченный характер, в
отношении запрета на умышленное лишение жизни Первое, о защите любого
лица от незаконного насилия, второе, об осуществлении законного ареста
или предотвращения побега лица, задержанного на законных основаниях, и
третье, для законного подавления бунта или мятежа. Руководящим принципом
при осуществлении государством своей компетенции при применении
какого-либо из указанных исключений, является, что возможное применение
силы должно быть «абсолютно необходимым».

Смертная казнь дозволена по строго ограниченным условиям во втором
предложении Статьи 2(1). Поучительно сравнение с Пактом ООН по
гражданским и политическим правам. Статья 6 документа ООН признает
возможность смертной казни, но относится к ней как к временной и
отмирающей мере. Применение смертной казни строго запрещено в отношении
лиц моложе восемнадцати лет и беременных женщин. Робертсон и Меррилз
говорят. «Статья 2 Конвенции должна теперь рассматриваться совместное
протоколом № 6, который…..запрещает применение смертной казни в мирное
время. В результате этой поправки Европейские соглашения были более
прогрессивны для своего времени, чем Пакт ООН, по крайней мере в
отношении сторон, подписавших протокол. Однако, с принятием протокола к
Пакту в 1989 году, который также запрещает смертную казнь, эти две
системы зани мают примерно одинаковую позицию по данному вопросу».

Статья 3: Пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или
наказание

Исторические корни Статьи 3 заключены в Статье 5 Всеобщей декларации
прав человека. Ее содержание расширено в Конвенции ООН против пыток и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения
и наказания, которая вступила в силу в январе 1987 года, и в Европейской
конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения или наказания, вступившей в силу в феврале 1989
года. Принимая во внимание, что соглашения по правам человека
создавались в контексте Второй мировой войны, становится понят но, что
право на свободу от пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения заняло особое место в пантеоне прав, перечисленных в
международных договорах по правам человека.

В Статье 3 Конвенции не дается определение термина «пытка», но в
Декларации Генеральной Ассамблеи ООН от 1975 года пытка определяется как
«усугубленный и преднамеренный вид жестокого, бесчеловечного или
унижающего достоинство обращения или наказания». Комиссия толкует термин
«пытка» как «бесчеловечное обращение с целью, например, получить
какую-либо информацию или признание, или наказать, характеризуемое
усугубленной формой бесчеловечного обращения».16

Комиссия и Суд применяли два фактора при толковании положений этой
статьи: степень жестокости обращения и институционализацию установленной
практики. К вопросу о степени жестокости относятся дела: (Denmark,
France, Norway, Sweden and the Netherlands v. Greece) («Греческое дело»
1969 года) и (Ireland v United Kingdom} (1978 год). В данных случаях
пытка определяется как «бесчеловечное обращение, намеренно причиняющее
очень серьезные страдания». Бесчеловечное обращение или наказание
определяется как «причинение сильного физического и морального
страдания», и унижающее достоинство обращение как «плохое обращение с
целью создания у жертв чувства страха, страдания и неполноценности,
которое грубо унижает человека перед другими и принуждает его поступать
против своей воли и совести».

В жалобе Ирландии против Великобритании, поданной в 1971 году, последняя
обвинялась в нарушении Статьи 3 Конвенции, в приме нении пыток и
унижающего достоинство обращения, во время допросов задержанных лиц в
Северной Ирландии. Здесь важен тот факт, что Великобритания заявила об
отступлении от прав, установленных Конвенцией в соответствии со Статьей
15. Ирландия же утверждала, и Суд подтвердил, отступление от прав,
установленных в Статье 3, запрещается. В центре ирландского дела было
то, что многие лица, взятые под стражу Британскими силами подверглись
пыткам и бесчеловечному и унизительному обращению в нарушение Статьи 3,
а также то, что заключение без суда, широко применявшееся Британскими
силами в северной Ирландии, являлось нарушением Статьи 5, гарантирующей
право на свободу и личную неприкосновенность. (С августа 1971 года по
июнь 1972 года, 3276 лиц было задержано и зарегистрировано полицией в
различных изоляторах. В первой петиции Ирландии были выдвинуты обвинения
в 228 случаях жестокости полиции). Возражения были сосредоточены на пяти
приемах ведения допроса: стояние у стены, (когда задержанных заставляли
в течение длительного времени стоять с поднятыми высоко над головой
руками, упершись головой в стену, широко расставляя ноги и отводя ступни
далеко назад, что заставляло их стоять на цыпочках таким образом, что
вес тела в основном приходился на пальцы рук), накрытие головы (мешок из
темного материала постоянно находился на голове задержанного, за
исключением времени допросов), подвержение шуму (задержанные помещались
в комнату с постоянными громки ми шипящими звуками), лишение сна и
лишение пищи и воды. К марту 1972 года Британское правительство
согласилось с тем, что «эти приемы…. не будут использоваться в будущем
в процессе допросов». Более того, с 1971 по 1975 год истцы в местных
судах, предъявившие обвинения в плохом обращении со стороны сил
безопасности, добились денежной компенсации в размере 302 043 фунтов
стерлингов по 473 гражданским делам, возбужденным в связи с
несправедливым арестом, неправильным заключением, нападением и
избиением, оставляя 1193 гражданских дела неразрешенными.

Суд пришел к заключению, что применение этих пяти приемов при ведении
допроса составили практику бесчеловечного и унижающего достоинство
обращения и наказания, которая являлась нарушением Статьи 5. Гомиен
отмечает следующее: «Перечислив такие факторы как пол, возраст и
состояние здоровья жертв. Суд отметил (в деле Ireland v. United
Kingdom),что для констатации нарушения Статьи на практике должно быть
выявлено достижение минимального уровня жестокости. Суд уточнил, что
термин «унижающее достоинство» не означает всего лишь неприятное или
вызывающее неудобство».

Дела по экстрадиции и высылке

Специальная категория дел заслуживает отдельного комментария. Это дела,
в которых лицо, подающее жалобу утверждает, что оно подвергнется
обращению, нарушающему Статью 3, в случае высылки из страны проживания в
другую страну, -зачастую в страну их происхождения. Эти дела сложны
потому, что Европейская Конвенция не гарантирует человеку права на
проживание в какой-либо конкретной стране и не гарантирует права не быть
высланным, хотя в Статье 4 Протокола № 4 запрещается коллективная
высылка иностранцев. Комиссия может принять дело к рассмотрению в том
случае, когда лицо, подающее жалобу, утверждает, что в результате
высылки оно подвергнется преследованию и возможно смерти. В одном случае
Турецкий подданный подал петицию против Федеративной Республики
Германии, утверждая, что как политический активист, в случае высылки он
наверняка подвергнется пыткам и преследованию. Комиссия приняла это дело
к рассмотрению, но заявивший окончил жизнь самоубийством до разрешения
дела, и оно было снято с повестки.

Важным делом по Статье 3 было дело (Chahal v. United Kingdom) (1996
год). В данном деле Суд, заседавший в Большой палате, постановил, что
приказ о высылке в Индию сикхского сепаратиста по причине национальной
безопасности, мог нарушить абсолютный запрет пыток и бесчеловечного и
унижающего достоинство обращения в случае его выполнения. Чахал,
постоянно проживавший в Великобритании с 1971 года, стал активно
поддерживать независимое сикхское движение на родине после своей поездки
в Пенджаб в 1984 году. В 1990 году министр внутренних дел Великобритании
принял решение о его высылке по причинам национальной безопасности,
утверждая, что Чахал оказывал помощь террористам в Пенджабе. Чахал
категорически отрицал это обвинение. С 16 августа 1991 года он находился
в тюремном заключении в Великобритании. Он подал петицию о политическом
убежище, утверждая, что в случае высылки в Индию он может стать жертвой
пыток и пре следования, но эта петиция была отвергнута министром
внутренних дел. Это дело оставалось неразрешенным, ходатайства и
встречные ходатайства подавались до 1996 года, когда Суд вынес решение о
нарушении Статьи 3 Европейской конвенции по правам человека, опасаясь за
жизнь ответчика в случае его возвращения в Индию. Суд постановил:

«В данном судебном деле доказано и обстоятельно обосновано, что высылка
Высокой Договаривающейся Стороной может нарушить положение Статьи 3
Европейской конвенции по правам человека и, что в данном случае
высланное лицо будет поставлено перед серьезным риском подвержения
пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или
наказанию в принимающей стране. Суд очень хорошо представляет себе
огромные сложности, стоящие перед государствами в сегодняшней
обстановке, в области защиты от терроризма. Однако, даже при таких
обстоятельствах Конвенция абсолютно запрещает пытки и бесчеловечное и
унижающее достоинство обращение и наказание независимо от личности
вовлеченного лица».

В этом же деле Суд пришел к заключению, что тюремное заключение Чахала
не нарушало Статьи 5(1), но нарушило Статью 5(4), так как Великобритания
нарушила его права, продержав его в заключении в течение шести лет. Суд
заявил: «Было возможно использовать приемы, которые бы одновременно
удовлетворяли требованиям законной озабоченности в связи с национальной
безопасностью, природой и источниками разведывательной информации, и
предоставили бы отдельному лицу значительную степень процессуального
правосудия».

Статья 4: Рабство и принудительный труд

По этой категории на сегодняшний день было рассмотрено относительно
незначительное количество дел. Комиссия отказалась принять несколько
дел, связанных положением Статьи 4(3) (с), исключающей из определения
принудительного или обязательного труда, службу, назначенную вместо
обязательной военной службы, для лиц, отказывающихся от военной службы
из-за своих убеждений. Гомиен отмечает: «Это положение не обязывает ни
одну Высокую Договаривающуюся Сторону ни признавать отказ от военной
службы из-за убеждений, ни освобождать отказавшихся от выполнения
службы, назначенной вместо обязательной военной службы, на период
времени равный сроку службы призванных в армию».

Статья 5: Свобода и личная неприкосновенность

Статья 3 Всеобщей декларации прав человека предшествовала этой
стрежневой Статье Конвенции, которая в свою очередь оказала влияние на
другие документы по правам человека, например, на Статью 9
Международного пакта о политических и гражданских правах. В центре
Статьи 5 находятся свобода от произвольного ареста или задержания, и
условия физической свободы в целом.

В своей правовой практике, установившейся на основании настоя щей
Статьи, Суд не рассматривал такие требования как регистрация
иностранцев, введение комендантского часа или регулирование
транспортного движения как форму ограничения личной свободы. В деле
(Guzzardi v. Italy) (1980 год), Суд постановил, что лицо, содержащиеся
на ограниченной территории острова со строго ограниченными социальными
контактами, может рассматриваться как лицо, лишенное свободы. Гуццарди
был одним из руководителей мафии с долгим послужным списком, который был
арестован, обвинен и помещен под стражу. (Итальянские законы дозволяют
заключение сроком до двух лет при таких условиях). В январе 1975 года
Миланский Окружной суд приказал подсудимому проживать на маленьком
острове Асинара до его возвращения на материк в июле следующего года,
где он был осужден за террористическую деятельность на восемнадцать лет
лишения свободы. Суд большинством голосов решил, что заключение на
острове представляло для Гуццарди лишение свободы и присудил ему
денежную компенсацию в размере одного миллиона лир.

В дополнение к вышесказанному по Статье 5 отказ лицами от своих прав не
предусматривается даже в случае добровольной сдачи полиции. В часто
цитируемом решении по делу (DeWilde, Ooms and Versyp v. Belgium) 1971
года, суд постановил:

«По смыслу Конвенции право на свободу слишком важно в «демократическом
обществе», чтобы отдельное лицо лишалось привилегии защиты Конвенции
лишь по той причине, что оно добровольно сдается для за держания».

Хотя государство может лишить свободы какое-либо лицо на основании
признания его виновным компетентным судом, продление содержания под
стражей неприемлемо там, где администрация тюрем может произвольно
увеличить срок тюремного заключения за якобы совершенные подсудные
нарушения. (Van Droogenbroeck v. Belgium) (1992 год). В своих
комментариях к этому делу, особенно в том, что касается Статьи 5(1)(е),
Робертсон и Меррилз пишут:

«Необычной чертой в так называемых делах о бродяжничестве было то, что
заявители добровольно сдались в руки полиции. Опираясь на этот факт,
правительство заявило, что их задержание произошло в каждом случае в
результате просьбы, и поэтому не могло быть нарушением Статьи 5. Однако
Суд без колебания отверг этот аргумент. Суд указал на то, что хотя
человек может сдаться полиции в минуту временной слабости или страдания,
но это никоим образом не свидетельствует о том, что данный человек
является бродягой. Суд объяснил, что процедура задержания, которая
являлась предметом жалобы, была обязательной а не договорной по своей
природе. Далее Суд заявил:

«В конце концов и превыше всего, по смыслу Конвенции право на свободу
слишком важно в «демократическом обществе», чтобы отдельное лицо теряло
привилегию защиты Конвенции лишь по той причине, что оно добровольно
сдается для задержания». Задержание может нарушать Статью 5 даже в том
случае, если лицо, подвергающееся задержанию, дает свое согласие. В
случае, когда вопрос касается ordre public (общественного порядка) в
пределах Совета Европы, органы Конвенции устанавливают тщательный
контроль в каждом отдельном деле надо всеми мерами, которые могут
привести к нарушениям гарантируемых ею прав и свобод».22

Несколько дел по борьбе с терроризмом было рассмотрено в соответствии со
Статьей 5(1) (с). В деле (Lawless v. Ireland) (1961 год) Суд вынес
решение, что содержание лица под стражей без его представления перед
компетентным судебным органом или без намерения представить его перед
судом, является незаконным, однако Суд вынес противоположное решение в
деле (Brogan v. United Kingdom) (1988 год). В данном деле Суд
постановил, что содержание под стражей было законным тогда, когда лица
задерживались на время проведения дополнительного полицейского
расследования по делам, в которых существовали конкретные подозрения. В
центре дела Brogan оказалось толкование термина «незамедлительно».
Четыре лица, подавших заявление, находились под стражей в соответствии с
временными положениями Акта Великобритании по предупреждению терроризма
1984 года. Они были задержаны на четыре или пять суток каждый и
допрошены о террористических инцидентах без предъявления обвинения. Суд
признал особые обстоятельства нестабильности военно-политической
обстановки в Северной Ирландии, но все равно вынес решение, что сроки
содержания под стражей превысили дозволяемые правовыми нормативами
стандарты незамедлительное™, и таким образом, права истцов по Статье
5(3) были нарушены. Робертсон и Меррилз отмечают: «Решение в деле Brogan
без сомнения показывает, что слово «незамедлительно» в Статье 5(3) будет
толковаться строго, дозволяя лишь ограниченную гибкость для специальных
обстоятельств,»

Подпункты (b), (d), (e) и (f) Статьи 5(1) относятся к задержанию или
аресту по гражданским делам. Эти положения предусматривают задержание
для обеспечения того, чтобы лицо выполняло «любые обязательства,
предписанные законом», но это положение не относится к задержанию с
целью выполнения договорных обязательств. Статья 1 протокола № 4
запрещает «лишение свободы на том основании, что кто-либо не в состоянии
выполнить какое-либо договорное обязательство».

Предварительное заключение

Статья 5(3) требует чтобы лицо, задержанное по положениям Статьи
5(1)(с), было незамедлительно доставлено к судебному должностному лицу.
Требуется, чтобы подающее петицию лицо было выслушано судьей, поэтому
задержанное лицо должно пред стать перед судьей, который должен
рассмотреть все аспекты дела перед вынесением окончательного решения об
аресте. (Schiesser v. Switzerland) (1979 год). В деле (Skoogstrom v.
Sweden) 1984 года Суд постановил, что если в процессе разбирательства
государственное должностное лицо выступало одновременно в роли
следователя и прокурора, то это противоречило требованиям закона.

Гомиен заключает: «Как первоначальные основания для задержания Суд
принял такие факторы как вероятность побега за пределы юрисдикции: дело
(Neumeister v. Austria) (1968 год), дело (Stogmulier v. Austria) (1969
год) и дело (Matznetter v Austria) (1969 год), и -опасность совершения
новых преступлений (Matznetter). Однако, Суд ясно указал, что Статьей
5(3) не предусматривается задержание лиц государством на неограниченный
срок. В деле Stogmulier Суд отметил, что в том случае, если отпадает
критерий «обоснованного подозрения» Статьи 5(1)(с), то продолжение
содержания под стражей становится незаконным по определению Статьи 5(1)
(e). Далее Суд отметил, что даже если «обоснованное подозрение» остается
в силе, оно не является единственным определяющим фактором,
оправдывающим продление задержания во всех случаях. В делах Neumeister,
Stogmulier и Matznetter Суд постановил, что введение возможности
внесения залога уменьшает вероятность побега, и на этом основании нашел
продление срока задержания в этих случаях неприемлемым. Однако в деле
Matznetter, Суд постановил, что риск совершения новых преступлений
являлся достаточным основанием для продолжения содержания под стражей,
хотя этот же аргумент был отвергнут в делах Stogmulier и Ringeisen v.
Austria, 1971 год».Даже такое ограниченное применение Статьи 5(3)
оказало влияние на правительства Австрии и Германии и заставило их
пересмотреть свои законы и их пракnическое применение. В результате оба
государства изменили свои уголовно-процессуальные кодексы, ограничивая
время возвращения под стражу до шести месяцев, за исключением особых
обстоятельств».2′

В деле (Aksoy v. Turkey) I996 год, Суд установил нарушение Статьи 5(3),
когда Турция продержала обвиняемого под стражей в течение четырнадцати
дней, несмотря на то, что Турция зарегистрировала свое право отступления
по Статье 5, представляя террористическую деятельность РКК как
«чрезвычайную ситуацию, угрожающую жизни нации». Суд установил нарушение
Статьи 3, обнаружив, что после освобождения из-под стражи полиции
здоровый человек имел травмы. Объединяя Статью 3 со Статьей 13, Суд
постановил, что обвиняемому было отказано в эффективном средстве
судебной защиты, когда государственные должностные лица не смогли
должным образом расследовать случаи применения пыток с тем, чтобы отдать
виновных в руки правосудия. Суд написал: «По законам Турции проведение
расследования входило в обязанности прокурора. Однако, несмотря на
очевидные признаки того. что обвиняемый подвергся пыткам, расследования
не было. Более того, при обстоятельствах рассмотрения данного дела,
такое отношение со стороны государственного должностного лица,
обязанного расследовать уголовные преступления, было равносильно подрыву
действенности любого другого существовавшего средства».

Нужно добавить, что Суд отрицал утверждение представителей Aksoy, что он
был убит в результате подачи петиции в Комиссию. Таким образом Суд
пришел к заключению, что Статья 25(1) о праве отдельного лица на подачу
петиции нарушена не была.

Habeas Corpus

Статья 5(4) дает лицу, лишенному свободы вследствие ареста или
содержания под стражей, право на судебное разбирательство в течение
разумного срока. Вокруг этого вопроса накопилась обширная судебная
практика. Главный вопрос заключается в следующем: существует ли судебный
контроль за законностью задержания? В большинстве дел, поступивших по
данной Статье, утверждается, что неспособность государства обеспечивать
систематический контроль за законностью задержания, является нарушением
этой Статьи. В деле (De Jong, Baljet and van den Brink v. Netherlands)
(1983 год) Суд постановил, что задержка от шести до одиннадцати дней для
первой проверки решения о содержании под стражей, является чрезмерной.

Обвиняемый должен иметь доступ к материалам дела, которые используются
органами проводящими расследование, при рассмотрении и решении вопроса о
его возвращении под стражу. (Lamy v. Belgium) (1989 год)

Право на компенсацию

Статья 5(5) обеспечивает право на компенсацию «каждому, кто был жертвой
ареста или незаконного содержания под стражей, произведенных в нарушение
положений данной Статьи». Гомиен пишет: «Для того, чтобы Комиссия и Суд
установили нарушение Статьи 5(5), они должны предварительно установить
нарушения одного или более прав, защищаемых в предшествующих пунктах
этой Статьи. Важно отметить, что право на компенсацию, предусмотренное
настоящим положением, является правом, претензии по поводу которого
отдельное лицо должно предъявлять властям своего государства, как и в
отношении других прав, закрепленных Разделе 1 Конвенции». В то же время,
по Статье 50 Суд может «предоставить справедливое возмещение потерпевшей
стороне». Суд пришел к заключению, что эти две Статьи не являются
взаимоисключающими и при подаче иска о денежной компенсации за
неправомерные аресты возможно применение одной из них или обеих
одновременно».

Подводя итоги, можно сказать, что в Статье 5(1) определяются шесть
категорий обстоятельств по которым лицо может быть лишено свободы,
представляющих исключения из гарантируемых ею прав на свободу и личную
неприкосновенность. В их перечислении нет правовой симметрии, в них не
осуждаются «произвольные» аресты и не затрагивается целая категория
вопросов о том, что составляет законные и незаконные ограничения
свободы. В недавнем комментарии говорится: «На самом деле в таких
областях как тюремная или военная дисциплина, уход за детьми или
престарелыми, лагеря для беженцев или военнопленных, и в других строгих
режимах, могут возникнуть проблемы в связи со Статьей 5(1). Иногда они
рассматриваются как неохваченные ни одной из категорий и поэтому
отрицаются. Но в большинстве стран, закон запрещает одному лицу
задерживать другое лицо в домах, детских больницах, лечебных заведениях
для психически больных и других групп инвалидов. Много потенциальных дел
выходит из такой среды. Однако, признанные по Статье 5(1) категории
могут быть гибки по некоторым вопросам. Таким образом, действие этой
Статьи может распространяться на формы содержания под стражей, отличные
от заключения в тюрьмах и подобных им учреждений, если это дозволяется
законом»

Статья 6: Право на справедливое судебное разбирательство

(Должна рассматриваться вместе со Статьей 13 Европейской конвенции и
Статьями 2 и 4 к Протоколу № 7)

Эта широкая Статья, содержащая несколько положений, с трудом вписывается
в контекст других статей Конвенции. В дополнение к этому к ней часто
прибегают лица, подающие петиции, не только по поводу нарушения
какого-либо конкретного права, но и по поводу обращения с ними и
применения к ним процессуального права судебными властями. Из
вышесказанного следует, что опыт, накопленный судебной практикой по
настоящей Статье, достаточно аморфен.

Презумпция невиновности и право на справедливое судебное разбирательство
являются наиболее важными положениями настоящей Статьи. Эти права
намного полнее изложены в ней, чем в аналогичных положениях Всеобщей
декларации прав человека ООН. Первый параграф Статьи 6 начинается с
общего изложения прав похожего на Статью 10 Всеобщей декларации. Как и
ожидалось, настоящая Статья, также как и Статья 5, породила обширное
прецедентное право. Многие из сторон, участвующих в тяжбах, забрасывали
широкую сеть, приводя многочисленные положения этой Статьи о надлежащих
правовых процедурах.

В недавнем комментарии отмечается: «Одним из важных вопросов при
рассмотрении дел о нарушении права доступа к суду является то, что
государство не может ограничить или отменить судебный надзор в отдельных
областях деятельности или по отношению к отдельным категориям людей.
Несколько важных дел, оспаривающих практику государств в этой области,
было возбуждено включенными. В деле Colder, письма заключенного,
желавшего подать гражданский иск за диффамацию на тюремного охранника –
ложное обвинение в подстрекательстве к тюремному восстанию, адвокату и в
Европейскую Комиссию по правам человека, подверглись цензуре и были
изъяты администрацией тюрьмы. Европейский Суд по правам человека
установил нарушение права на переписку по Статье 8 и нарушение права на
доступ по Статье 6(1).

Важным делом о надлежащих правовых процедурах и обеспечения доступа к
суду было дело (Airey v. Ireland} (1979 год). В данном деле Суд принял
решение, что в соответствии со Статьей 6(1), отказ в предоставлении
бесплатной юридической помощи бедной женщине, которая пыталась добиться
постановления суда о раз дельном жительстве с дурно обращающимся с ней
супругом, нарушил ее право на доступ к суду. В комментарии по делу
говорится, что Суд постановил, следующее: «Конвенция была нарушена, так
как из-за запретительной стоимости постановления о судебном разлучении в
Ирландии, заявитель был лишен действенного права на доступ к суду. Хотя
не существовало никаких официальных препятствий, Г-жа Airey не имела
средств для оплаты услуг адвоката и не существовало никакой юридической
помощи в доступной форме. По мнению Суда этого было достаточно для
нарушения ее прав по Статье 6(1)?’

В то время, как по Статье 6 не предусматривается право на апелляцию
уголовного приговора, такое право обеспечивается в Статье 2 Протокола №
7.

Статья 6(1): «Гражданские права и обязанности»

С точки зрения Комиссии термин «гражданские права и обязанности» «не
должен толковаться лишь как ссылка на внутренние законодательства
Высоких Договаривающихся Сторон настоящей Конвенции, а относится к
автономному понятию, которое должно толковаться независимо от толкования
прав во внутренних законодательствах Высоких Договаривающихся сторон»

Комиссия и Суд дают расширительное толкование концепции «гражданские
права и обязанности» В деле (Ringeisen v. Austria) (1971 года) Суд
постановил, что эти термины автономны. Следовательно, различие между
вопросами частного и публичного права несущественны. Ringeisen подал
апелляцию в Австрийскую региональную комиссию по сделкам с недвижимостью
(орган административной юстиции) о приобретении сельскохозяйственных
земель под застройку. Вопрос, подлежащий компетенции судебной власти
заключался в следующем: можно ли применить концепцию «гражданского
права» и стандартов справедливого судебного разбирательства при
рассмотрении дела в административной, а не судеб ной инстанции. Суд
постановил, что такого рода рассмотрения охватываются Статьей 6(1). Им
было заявлено, что род органа правосудия и характер законодательства не
имеют значения. Основным вопросом, по определению Суда, был тот, что
если Рингссен выполнил все свои обязательства по контракту о
купле-продаже земельного владения, то он исполнил свои обязанности по
австрийскому законодательству. Таким образом, региональная комиссия
применяла нормы австрийского административного права и, ее решение
«должно было стать определяющим для гражданских правоотношений» в данной
сделке.

Важно отметить, что не существует ограничения, требующего что бы спор
был выслушан в инстанции, которая удовлетворяет каждому критерию Статьи
6(1). Статья 6(1) гласит: «Каждый имеет право на справедливое и
публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и
беспристрастным судебным органом, созданным на основании закона.
Судебное решение объявляется публично». Комиссия и Суд считают, что хотя
специализированные административные органы правосудия не всегда
обеспечивают гарантии надлежащей правовой процедуры, если они являются
субъектом судебного органа, который может принять дело под свою
юрисдикцию и вынести независимое, беспристрастное и справедливое
решение. Конвенция не нарушается.

В деле (Doorson v. Netherlands) (1996 год), Доорсон был арестован в
апреле 1988 года по нескольким обвинениям во владении нар котиками.
Шесть лиц, употреблявшие наркотики, пожелавшие остаться анонимными,
опасаясь ответных действий, указали на него в полиции, так же как и два
других свидетеля. Один из них так и не появился на судебном
разбирательстве, а второй отказался от своих показаний. Адвокат Доорсона
апеллировал к Суду по Статье 6(1) и 6(3), ссылаясь на то, что у
подсудимого не было возможности допросить свидетелей, показывавших
против него. Суд с этим не согласился, заявляя, что справедливое
судебное разбирательство – это разбирательство, при котором интересы
защиты должны быть сбалансированы с интересами государства, в частности,
защищать свидетелей от возможных ответных действий.

Обвинение в совершении уголовного преступления

Ведущим делом о надлежащих правовых процедурах в уголовном деле является
дело (Barberd, Messegue and Jabaro) (1988 год). Эта тройка была
арестована в Барселоне в 1980 году вскоре после того как представитель
бизнеса из Каталаны был убит группой террористов. Хотя подозреваемые и
подписали признания в убийствах, позже они отказались от своего
признания, утверждая, что были вынуждены подписать документ в результате
плохого с ними обращения. Через два года, после однодневного слушания в
Мадриде, двое из обвиняемых были признаны виновными в убийстве, один из
них был признан виновным в менее тяжком преступлении. В своей апелляции
в Комиссию и позднее в Суд в Страсбурге, они жаловались на то, что им
было отказано в справедливом судебном разбирательстве. Суд пришел к
заключению, что Статья 6(1) была нарушена по нескольким причинам.
Показания ключевого свидетеля находились в деле, но защита не имела
возможности допросить этого свидетеля. Условия, при которых было
получено признание были неправомерны. Во время судебного разбирательства
обвинение представило вещественные доказательства, включая документы и
оружие, которые не были предварительно предоставлены прокурором для
ознакомления защиты. Двое из судей были заменены в последнюю минуту по
причине того, что они не ознакомились с делом в 1600 страниц до начала
однодневного разбирательства в дополнение к другим процедурным
нарушениям.

Комиссия и суд дают расширенное толкование уголовного обвинения.
Например, в деле (Eckle v. Federal Republic of Germany) (1982 год) Суд
определил уголовное обвинение как «официальное уведомление,
представленное компетентным органом о том, что данное лицо подозревается
в совершении уголовного правонарушения». В деле (Foil and Others v.
Italy) (1982 год) Суд расширил толкование, включив в него «другие меры,
подразумевающие такое подозрение и влекущие за собой значительные
последействия для положения подозреваемого».

Принцип равенства средств

Равенство в процессе судопроизводства, или принцип равенства средств
относится как к гражданским, так и к уголовным делам, однако, чаще
возникает в уголовных судах, при определении того, не был ли обвиняемый
поставлен в невыгодное положение по сравнению с обвинением. Вопросы о
равных средствах поднимаются в отношении обращения со свидетелями и в
отношении организационной основы судебного учреждения, в котором
проводится судебное разбирательство. Гомиен пишет: «Самым важным из не
сформулированных принципов Статьи 6 является принцип равенства средств,
означающий, что каждая из сторон, должна иметь равные возможности при
разбирательстве дела, и что ни одна из них не должна обладать
значительным преимуществом по сравнению со своим оппонентом.

Вопрос равенства средств поднимался во многих делах, например, в деле
(Neumeister v. Austria) (1968 год). Здесь Суд заявил, что обе стороны в
уголовном производстве должны быть представлены на всех стадиях
рассмотрения дела. В деле (Bonisch v. Austria) (1985 год) Суд
постановил, что свидетели-эксперты должны быть выслушаны от обеих
сторон, и в деле (Feldhrugge v. Netherlands) (1986 год), Суд пришел к
заключению, что каждой из сторон должна быть предоставлена возможность
ответить на аргументы противоположной стороны.» Статья 6(1): Независимый
и беспристрастный суд, созданный на основании закона

Независимость и беспристрастность занимают центральное положение в любой
концепции справедливой правовой системы, и в накопленной на основании
этих понятий судебной практике они толкуются как независимость судов как
от влияния исполнительной власти, так и от сторон в деле. Суд
рассмотрел, каким образом назначаются должностные лица в эти органы и на
какие сроки. Суду было сложно оценить присутствие государственных
гражданских служащих в органах правосудия. С одной стороны, их
практический опыт в определенной области, например, в области трудового
законодательства или правил социального обеспечения бесценен, с другой
стороны, в результате их присутствия могут возникнуть обвинения в том,
что равновесие правосудия чрезмерно сдвигается в пользу государства.
Большой объем прецедентного права по вопросу беспристрастности
сосредоточился на роли судей, которые выполняли двойные функции,
например, как судьи, ведущего дело, так и обвинителя на его предыдущей
стадии. Например, в деле Piersack, президент Бельгийской выездной
судебной сессии, в прошлом занимал пост старшего государственного
обвинителя по одному из дел, представленному на рассмотрение его суда-
Европейский Суд по правам человека, соглашаясь с предшествующим
заключением Комиссии, пришел к решению, что Статья 6(1) была нарушена,
заявив: «на карту ставится доверие общественности к судебной системе в
демократическом государстве, а, в том что касается уголовного процесса,
то прежде всего, доверие к этой системе самого обвиняемого».

Гомиен пишет: «Не только сами суды должны быть правомочны самостоятельно
рассматривать дела по существу, но и государство не может произвольно
передавать дела из юрисдикции одного суда в юрисдикцию другого суда или
какого-либо органа административной юстиции. Принцип, лежащий в основе
Статьи о независимости и беспристрастности, заключается в разделении
власти, но ни сама Конвенция, ни созданные в ее рамках органы, не
диктуют условия обеспечивающие такое разделение. Однако из судебной
практики становится ясно, что работники исполнительной ветви власти не
должны иметь полномочий по привлечению к ответственности в случае
нарушения законов… В деле (DeCubber v. Belgium) (1984 год) было
признано неприемлемым совмещение в одном лице судьи и судебного
следователя, и в деле (Piersack v. Belgium) (1982 год) такое же
заключение было сделано на основании того, что председатель выездного
суда ранее выполнял функции прокурора в рассматриваемом деле».

Статья 6(1): Стандарт «разумного срока»

Были установлены три фактора для определения того, было ли судебное
решение вынесено в разумный срок: сложность дела, то как судебные власти
рассматривали это дело, и личное поведение лица, подавшего петицию.
Понятие «разумный срок» различается в уголовных и гражданских делах. В
уголовных делах точкой отчета является момент предъявления
подозреваемому официального уведомления компетентными органами о том,
что он обвиняется в совершении уголовно наказуемого преступления.
(Deewer v. Belgium) (1980 год). В делах (DeCubber v. Belgium) (1980 год)
и (Guincho v. Portugal) (1984 год) «Суд отверг аргументы правительства,
что недостаточная укомплектованность кадрами или общие административные
затруднения являются достаточным оправданием для нарушения норм
«разумного срока». Однако в деле (Pretto and Others v. Italy) (1983
год), Суд постановил, что шесть лет внутренней процедуры и шесть лет на
рассмотрение дела в Страсбурге находились в пределах допустимого
«разумного срока».

В нескольких гражданских делах о разводе, Суд постановил, что Статья 6
была нарушена, когда рассмотрение дела заняло девять лет, в деле (Bock
v. Federal Republic of Germany) (1989 год), когда передача дела в
вышестоящую инстанцию в системе Французского правосудия заняла семь лет
в деле (Н. v. France) (1989 год), и когда окончательное определение
размера нанесенного ущерба заняло более шести лет в деле (Neves e Silva
v. Portugal) (1989 год).

Публичное разбирательство дела и публичное объявление судебного решения

Статья 6(1) постановляет, что каждый имеет право на «справедливое и
публичное разбирательство» и, что «судебное решение объявляется
публично». Позиция Суда по данному вопросу такова:

«Общественный характер разбирательства при рассмотрении судебными
органами, на который ссылается параграф 1 Статьи 6(1), защищает стороны
в судебном деле от тайного правосудия, не подпадающего под контроль
общественности, а также является од ним из средств сохранения доверия к
правосудию. Освещая процесс отправления правосудия, гласность помогает
достижению цели параграфа 1 Статьи 6(1) – справедливого судебного
разбирательства, которое является гарантией одного из основополагающего
принципов в демократическом обществе».

Несколько из вопросов Статьи 6 были затронуты в деле (John Murray v.
United Kingdom) (1996 год). Мюррэй был арестован 7 января 1990 года в
доме где содержался захваченный в плен осведомитель временной Ирландской
республиканской армии. Ему было отказано в доступе к адвокату в течение
48 часов, что объяснялось тем, что это могло помешать борьбе полиции с
терроризмом. Мюррэй молчал во время двенадцати полицейских допросов, что
было выдвинуто против него во время суда. Однако Суд пришел к решению,
что его настоятельное молчание во время процесса не составило уголовного
правонарушения или оскорбления суда по законодательству Северной
Ирландии.42 В дополнение к этому, Суд постановил, что отказ обвиняемому
в доступе к юридической помощи в течение 48 часов после задержания
полицией было нарушением Статьи 6(1).

Статья 6(2): Презумпция невиновности

Важная идея презумпции невиновности закреплена в Статье 6(2). Фокус на
положении о презумпции невиновности начинается с местного суда:
соответствовали ли действия местных судей соблюдению презумпции
невиновности на протяжении всего разбирательства? Бремя доказывания
лежит на обвинении, и обвиняемому предоставляется возможность привести
опровергающие доказательства. Важным ранним делом стало дело (Мinelli v.
Switzerland) (1983 год). Заявитель жаловался, что требование выплаты
судебных издержек и компенсации по делу, которое было прекращено зa
истечением срока давности, нарушало принцип презумпции невиновности по
определению Статьи 6(2). Соглашаясь с этим, Суд постановил: «Без
предварительного доказательства вины обвиняемого в соответствии с
законом, и в частности, без предоставления ему возможности осуществить
свои права на защиту, судебное решение по отношению к нему выражает
мнение, что он виновен».

Через пять лет, в деле (Barbera, Messegue and Jabaro v. Spain) (1988
год) Суд установил стандарты по соответствию этой Статье: «При
выполнении служебных обязанностей, члены суда не должны исходить из
предвзятого мнения, что обвиняемый виновен во вменяемом ему
преступлении. Бремя доказывания лежит на обвинении, и любое сомнение
толкуется в пользу обвиняемого. Кроме того, обвинение должно уведомить
обвиняемого о деле, возбуждаемом против него, чтобы он мог подготовиться
и предоставить соответствующую защиту, а также должно привести
достаточные доказательства для его осуждения».

Многие из дел о презумпции невиновности рассматривают вопрос о кампаниях
в средствах массовой информации до начала судебного разбирательства. В
этом случае, лицо, подающее петицию, должно обосновать, что широкая
огласка отрицательно повлияла на его осуждение, что может быть трудно
осуществимо, если обвиняемый сам способствовал повышению уровня огласки,
как, например, в деле о террористической группе, или в деле обвиняемого,
который сам ищет широкой огласки.

В недавнем комментарии отмечается. «Гарантия презумпции невиновности
является одним из основных принципов Статьи 6. Она не может диктовать
невозможное: чтобы ни один невиновный человек никогда не был признан
виновным. Но в свою очередь каждый человек, даже виновный, имеет право
считаться невиновным до вынесения окончательного решения. Право на
презумпцию невиновности имеет несколько измерений и следствий, некоторые
из них относительны, а некоторые абсолютны. Самое очевидное и самое
известное из его приложения это принцип т dubio pro reo: обвиняемый
имеет право на сомнение в свою пользу. Это значит, что бремя доказывания
лежит на обвинении. Даже в том случае, если расследование фактов по делу
входит в обязанности суда, как это установлено в некоторых системах,
любые сомнения о доказательствах толкуются в пользу обвиняемого. Право
на презумпцию невиновности относится лишь к лицам, обвиняющимся в
совершении уголовного правонарушения и, таким образом не возникает при
определении «гражданских прав и обязанностей».

Статья 6(3): Право на защиту

В Статье 6(3) перечислены пять конкретных прав защиты в уголовных делах.
Взятые вместе, они имеют своей целью удостоверить, что обвинение и
защита представлены наравне. Каждый чело век должен быть
«незамедлительно и подробно уведомлен на понятном ему языке о характере
и основании предъявленного ему обвинения». Статья 6(3)(а). В деле
Brozicek 1989 года. Суд вынес решение в пользу лица, постоянно
проживавшего в Германии, которое пожаловалось на то, что обвинение,
выдвинутое против него итальянским судом, не было ему объяснено должным
образом, и поэтому его суд, проведенный in absentia, был недействителен.
На его имя было отправлено два письма на итальянском языке, одно и) них
по неправильному адресу, и итальянские власти не смогли доказать, что
Врозичек достаточно хорошо владел итальянским языком, чтобы понять
выдвинутое против него обвинение.

В похожем деле Суд вынес решение против обвиняемого Камасински, который
был задержан в Австрии по нескольким обвинениям в мошенничестве и
незаконном владении. Обвиняемый не понимал по-немецки, и поэтому ему был
предоставлен переводчик, также как и юридическая помощь. Камасински
утверждал, что в его деле надлежащая правовая процедура была нарушена
из-за того, что обвинение ему было представлено в устной, а не в
письменной форме, но Суд, рассмотрев доказательства и поведение самого
подзащитного, пришел к заключению, что у него было достаточное понимание
выдвинутого против него обвинения, и поэтому по положениям Статьи 6 его
права нарушены не были.

Статья 6 (3)(b): Достаточное время и возможности для подготовки защиты

Вопрос достаточного времени для подготовки защиты является важным и
много дел по этой Статье поступило в связи с тем, что обвиняемые
сталкивались с чрезмерными задержками в судебном разбирательстве, и с
тем, что от них удерживалась важная информация Адвокатам требуется время
для подготовки дел. особенно дел по правам человека, потому что они
необычны для практики большинства адвокатов. Также, если в деле один
адвокат заменяется другим, то новому адвокату нужно время для подготовки
дела к судебному разбирательству. Обвиняемому в уголовном деле, интересы
которого обычно защищает адвокат, должен обеспечиваться доступ к
обвинительному делу, включая конкретные Статьи обвинения, правовое
обоснование и доказательства, используемые при поддержании обвинения. В
этом заключается цель Статьи 6(3). В дополнение, Комиссия постановила,
что упоминаемые в пункте (Ь) «возможности» означают возможность
обвиняемого ознакомиться с результатами расследования компетентными
органами. Для удовлетворения стандартов этого положения обвинение
обязано предоставить доступ ко всем относящимся к делу документам.

Статья 6(3)(с): Право на юридическую помощь

Обвиняемый имеет право «защищать себя лично или через посредство
выбранного им самим защитника или, если у него нет достаточных средств
для оплаты услуг защитника, иметь назначенного ему защитника бесплатно,
когда того требуют интересы правосудия». Суд постановил, что в уголовных
делах подсудимый без юридической помощи имеет право на адвоката. Если
обвиняемый не располагает достаточными финансовыми средствами для оплаты
услуг адвоката, этот расход принимает на себя Суд. Важной чертой Статьи
6(3)(с) является то, что она гарантирует обвиняемому не теоретическую и
видимую (projorma) защиту, а конкретную и реальную (effective)
юридическую помощь. В деле Artico итальянский суд назначил адвоката для
помощи обвиняемому в подготовке защиты. Адвокат, ссылаясь на плохое
здоровье и большую занятость на работе, это дело отклонил. В своем
заявлении к Суду, лицо, подавшее жалобу, прибегло к Статье 6(3)(с), и
правительство Италии заявило, что оно выполнило все обязательства при на
значении первоначального адвоката и не несет дальнейшей ответственности
в этом отношении. Суд нашел такое заявление абсолютно неприемлемым:

«Суд напоминает, что целью Конвенции является не гарантия теоретических
и видимых прав, а тех прав, которые конкретны и реальны. Это в
особенности относится к правам на защиту, ввиду того, насколько важное
положение в демократическом обществе занимает право на справедливое
судебное разбирательство, из которого они исходят… Как справедливо
указано участниками Комиссии, Статья 6(3)(с) говорит о «помощи», а не о
«назначении»… Принятие ограничительного толкования правительствами
привело бы к результатам, непомерным и несопоставимым с формулировкой
пункта (с) и структурой Статьи 6 в целом. Во многих случаях бесплатная
юридическая помощь может оказаться негодной».

Правительство выдвинуло в этом деле еще один дополнительный аргумент,
хотя подсудимый не имел средств чтобы нанять адвоката, государство не
было обязано обеспечить юридическую помощь, потому что дело было
настолько ясное, что не требовалось никакой защиты. Суд этот аргумент
отверг.

Статья 6(3) (d): Право на вызов и допрос свидетелей

Эта Статья устанавливает право обвиняемого «допрашивать показывающих
против него свидетелей, или право на то, чтобы эти свидетели были
допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же
условиях, что и свидетелей, показывающих против него». В своем
заключении Комиссия отметила , что это «не дает обвиняемому права
вызывать любого или какого угодно свидетеля, в особенности такого, чьи
показания не могут помочь в установлении истины».

Суд проявил постоянство в своей судебной практике в определении
недоступности показаний анонимных свидетелей для ознакомления защиты,
как нарушения Статьи 6(3)(а). Три ведущих дела, в которых свидетелям был
определен специальный защищенный стагус, – (Kostovsh v. Netherlands)
(1989 год), (Windisch v. Austria) (1.990 год) и (Unterpertinger v.
Austria) (1986 год). Унтерпертингер был осужден на основании показаний
жены и падчерицы, чьи свидетельские показания он не мог оспаривать в
связи с тем, что они получили специальный статус по австрийскому
законодательству. Комиссия приняла позицию австрийского правительства,
так как ни одна из сторон не имела права допрашивать защищенных
иммунитетом свидетелей, и не существовало неравенства между сторонами по
делу Но, Суд все равно постановил, что права подсудимого по Статье 6
были нарушены, потому что местный суд позволил пока зания свидетелей по
нескольким ключевым Статьям обвинения против подсудимого, без разрешения
очной ставки.

Сбежавший из тюрьмы Костовски, совершивший многочисленные преступления,
был опознан двумя свидетелями при ограблении банка. Опасаясь мести, они
отказались выступать на процессе в суде. Kostovski был осужден на
основании анонимных показаний полиции и мировым судьям, проводившим
опрос свидетелей. Тем не менее, Комиссия и Суд постановили, что права
лица, подавшего жалобу были нарушены по Статье 6(3)(d). Робертсон и
Меррилз пишут:

«В принципе, Суд объяснил, что все доказательства должны быть
представлены обвиняемому на открытом заседании на предмет оспаривания
противной стороной. Однако показания, полученные на предварительной
стадии расследования дела, могут использоваться как доказательства в
суде только если соблюдаются вес права защиты. Как правило, эти права
требуют, чтобы обвиняемый на какой-либо стадии процесса расследования
имел возможность допросить показывающего против него свидетеля и
оспаривать его показания. По мнению Суда, в данном деле такой
возможности подсудимому предоставлено не было. Ни сам обвиняемый, ни его
представители не имели возможности непосредственно допросить анонимных
свидетелей на какой-либо стадии дела. Кроме того, разрешенные вопросы в
письменной форме, которые обвиняемый и его представители могли задать,
были ограничены в связи с решением о защите анонимности свидетелей. Это
серьезно увеличило трудности обвиняемого, потому что если защита не
имеет понятия о кого она пытается допросить, то у нес нет возможности
установить важные детали, которые дали бы ей возможность
продемонстрировать, что данное лицо может быть предвзятым, враждебным
или ненадежным свидетелем».49

Дословно приведенная цитата из решения Суда по этому делу поучительна:

«Если защита не имеет понятия, кого она пытается допросить, то у нее нет
возможности установить важные детали, которые дали бы ей возможность
продемонстрировать, что данное лицо является предвзятым, враждебным или
ненадежным свидетелем. Показания под присягой, или какое-либо другое
заявление, инкриминирующее обвиняемого, могут быть умышленно лживы или
просто ошибочны. Защита вряд ли сможет это выявить из-за отсутствия
информации, позволяю щей проверить надежность источника, и вряд ли
сможет посеять сомнения в том, заслуживает ли он доверия. Опасности,
присущие такой ситуации, совершенно очевидны».^”

Дело Unterpertinger поднимает ряд других вопросов. В данном деле,
подсудимый обвинялся в нанесении телесных повреждений своей жене и
падчерице, которые дали показания полиции и ни одна из которых не
выступала свидетелем на судебном процессе. Следуя принятой в Австрии
практике, их заявления были зачитаны в суде и составили основное
доказательство против Унтерпертингера. Робертсон и Меррилз пишут:
«Рассматривая обстоятельства судебного разбирательства по делу лица,
подавшего жалобу, Суд ука зал, что признание его виновным в основном
опиралось на показания его жены и падчерицы, которые трактовались
австрийскими судами не как информация, а как доказательство правдивости
выдвинутых против него обвинений. Хотя оценка доказательств входила в
обязанности апелляционного суда, этот суд отказался разрешить
обвиняемому приобщить к делу доказательства, бросающие сомнения на
достоверность показаний его жены и падчерицы. Ввиду этого, лицо подавшее
жалобу, было приговорено на основании «свидетельских показаний» по
отношению к которым права защиты были ощутимо ограничены. Суд
постановил, что в этом деле, также как и в деле Kostovski, лицо,
подавшее жалобу не получило справедливого судебного разбирательства, и
таким образом Статья 6(1) была нарушена, вместе с принципами Статьи
6(3)(fl)».

Вопрос об эффективных средствах правовой защиты

Положения Статьи 6 о праве на справедливое судебное разбирательство
должны рассматриваться в сочетании с несколькими другими Статьями,
включая Статьи 2 и 4 протокола № 7 и Статья 13 Конвенции. Статья 13
Конвенции гласит, что «эффективные средства правовой защиты перед
государственными органа ми» доступны каждому человеку, чьи права были
нарушены. Гомиен пишет: «Несмотря на то, что на словах Статья 13
представляет достаточно прямую правовую концепцию, она создала больше
трудностей для Комиссии и Суда в ее толковании, чем любое другое
положение Конвенции». Ключевые дела по ней включают (Klass and Others v.
Federal Republic of Germany) (1978 год), (Silver and Others v. United
Kingdom) (1983 год), (Leander v. Sweden) (1987 год) и (Alidulaziz,
Cabales and Balkandali v. United Kingdom) (1985 год). По делу Silver Суд
написал: «Когда какое-либо лицо подает спорный иск о том, что оно
является жертвой нарушения Конвенции, для него должно быть доступно
эффективное средство правовой защиты перед государственными органами для
вынесения решения по его иску и, в соответствующем случае, получения
возмещения».

Статья 7: Свобода от применения обратной силы в уголовном
законодательстве

Конкретной целью Статьи 7 является защита отдельного лица от признания
виновным в совершении уголовного преступления, которое на момент его
совершения не являлось уголовно-наказуемым преступлением. Эта же Статья
запрещает государству назначать наказание более тяжкое чем то, которое
подлежало применению в момент совершения преступления. Первый параграф
Статьи 7 соответствует сопоставимой Статье во Всеобщей декларации прав
человека.

Статьи 8, 9, 10 и 11 имеют определенную структуру. В первой части,
гарантируются некоторые определенные права и свободы, которые
ограничиваются во второй, что по всей вероятности отражает политическую
осторожность составителей 1940-х годов, работавших в то время, когда
были неясны полномочия государств в будущем и их отношение к правам
человека. Если бы Конвенция создавалась сегодня, то вряд ли бы при ее
составлении использовалась такая форма, так как она затрудняет
определение права. В дополнение к этому, в судебных системах зрелой
демократии существует такое же утверждение прав с соответствующим
прецедентным правом и прецедентами, установленными в решающих делах.
Результатом использования такого подхода при написании законов о правах
человека, предусматривающего многочисленные ограничения, явилась
разнообразная, полная нюансов и иногда противоречивая судебная практика.
Например, напряженность между правами отдельного лица и правами
государства отражается в решении Суда следующим образом: «Системе
Конвенции присуща определенная степень компромисса между защитой
демократического общества и защитой индивидуальных прав…надо стараться
установить равновесие между осуществлением отдельными лицами
гарантированных им прав…и необходимостью…защиты демократического
общества в целом». Суд отверг возможность существования какой-либо
доктрины об ограничениях, присущих правам и свободам, перечисленным в
Конвенции, и вместо этого применяет двойной критерий в делах, в которых
государство претендует на ограничение: первое, «было ли вмешательство
законно», и второе, «было ли оно необходимо в демократическом обществе».
Если вмешательство «было незаконно», то Суд выносит решение о нарушении
против государства. Суд постановил, что «если право судебного
усмотрения, предоставленное исполнительной власти, не будет находиться
под контролем, то это будет противоречить принципам верховенства
.закона. Следовательно, закон должен определять масштаб любого такого
усмотрения, правом на которое пользуются компетентные органы и способы
его применения, с достаточной ясностью, проявляя уважение к законной
цели мер, о которых идет речь, с тем, чтобы обеспечить отдельному лицу
достаточную защиту от произвольного вмешательства».

В примечании к пункту о «необходимости в демократическом обществе»,
Гомиен, Харрис и Зуаак пишут: «Органы контроля отвергли идею, что
государства могут применять положение о «необходимости в демократическом
обществе» в вакууме. Они всегда должны увязать этот пункт с одним или
более конкретными пунктами того же ограничивающего положения. Некоторые
из конкретных ограничений содержатся в нескольких Статьях, другие,
только в одной или двух. Ограничения на почве «Общественной
безопасности» и «защиты здоровья и нравственности» содержатся во всех
четырех статьях. Ограничения в связи с «Государственной безопасностью» и
«предотвращением преступлений и беспорядков» содержатся в Статьях 8, 10
и 11; и в связи с «защитой прав и свобод других лиц» – в Статьях 8, 9 и
11. Три из этих четырех статей содержат также исключительные
ограничения. Статья 8 включает «экономическое благосостояние страны»,
Статья 9 – «охрану общественного порядка», Статья 10 – «территориальную
целостность», «защиту репутации или прав других лиц», «предотвращение
разглашения информации, полученной конфиденциально», и «обеспечение
авторитета и беспристрастности правосудия».55

Статья 8: Право на уважение личной и семейной жизни, неприкосновенность
жилища и тайну корреспонденции

(также см. Статьи 8 и 12, и Статью 5 протокола № 7)

Разница между Статьей 8 и подобными ей другими документами, Статьей
16(3) Всеобщей декларации прав человека и Статьей 23(1) Пакта о
гражданских и политических правах, заключается в том, что в Статье 8
внимание сосредоточено на отдельных членах семьи, тогда как в других
документах, семья рассматривается как единое целое. Гомиен, Харрис и
Зуаак заявляют: «С точки зрения Статьи 8 доктрина невмешательства со
стороны государства прочно установлена в праве на частную жизнь. В
демократическом обществе каждый человек имеет право жить без надзора или
контроля государственных органов над его деятельностью. Суд подтвердил
невмешательство как основную обязанность государства своим решением в
деле Airey, постановив, что целью Статьи 8 по существу является «защита
отдельного лица против произвольного вмешательства со стороны
государственных органов». Напри мер, частные граждане имеют общее право
на получение корреспонденции, не подвергаемой цензуре, жить без
общественной огласки и устанавливать и развивать отношения с другими
людьми».

Робсртсон и Меррилз приводят определение неприкосновенности личной жизни
со ссылкой на Статью 8, в которой сведены вместе четыре предмета: личная
жизнь, семейная жизнь, жилище и корреспонденция.

Неприкосновенность личной жизни определяется как:

«1. Защита физической и умственной неприкосновенности отдельного лица и
нравственной и интеллектуальной свободы.

2. Защита против нападок на честь или репутацию отдельного лица и
подобных гражданских правонарушений.

3. Защита имени, личности и образа против недозволенного использования.

4. Защита отдельного лица от шпионажа, подсматривания или
домогательства.

5. Защита от разглашения информации, защищенной профессио нальной
тайной».

Гомосексуализм

Одним из вопросов, стоящих перед правовыми системами в странах
центральной и восточной Европы, является отношение к проблемам,
связанным с гомосексуализмом. Робертсон и Меррилз пишут: «Вопрос о том,
является ли наказание за гомосексуализм нарушением Статьи 8,
рассматривался несколько раз. В одном из ранних решений, Комиссия
постановила, определение гомосексуализма как уголовного правонарушения в
законодательстве Германии, являлось нарушением права на личную жизнь, но
могло быть оправдано по Статье 8(2) как необходимая мера для защиты
здоровья и нравственности. Однако впоследствии в деле Dudgeon Комиссия
пришла к решению, что подобное законодательство в Ирландии было не
оправданно и передало дело в Суд, который пришел к такому же заключению.
Вскоре после этого подобное законодательство было оспорено в Ирландской
республике в деле Morris, и опять было принято решение о нарушении
Конвенции. Так как основания для вынесенных решений в данных делах
представляются соответствующими друг другу, то теперь можно считать
установленным, что криминализация гомосексуализма противоречит Статье
8».

Статьи 8-11: Основания для ограничения осуществления прав

(См. Статьи 8-11, параграф 2, и Статью 2 Протокола № 4, а также Статьи
17 и 18). Как указано выше, в этих Статьях права и свободы перечислены в
первом параграфе, после чего следуют основания для их ограничения Такой
на первый взгляд противоречивый метод составления правового документа
используется для достижения равновесия между правами отдельных лиц и
более широкими интересами государства. Несколько западных демократий
используют другой подход, когда права ясно установлены в билле или
уставе о правах, и суды через прецедентное право и прецеденты определяют
их параметры. Некоторые из новых независимых государств Центральной и
Восточной Европы выразили озабоченность тем, что ограничивающие
положения хорошо известные по предыдущей Российской конституции легко
использовать для ограничения личных прав и свобод. Как и можно было
ожидать, этот аргумент послужил причиной долгих дискуссий в Комиссии и в
Суде, и эти обсуждения скорее всего продолжатся, когда больше стран
Центральной и Восточной Европы вступят в Совет Европы.

Ввиду широты ограничительных оговорок Комиссия добивалась узкого
толкования их значения в деле, (Sunday Times v. United Kingdom) (1979
год), явившемся вехой в судебной практике. В этом деле Суд написал:

«Строгое толкование означает, что ни один из критериев, кроме указанных
в ограничительной оговорке, не может служить основанием для каких-либо
ограничений, а сами такие критерии, не должны толковаться шире, чем их
обычное значение».

«Строгое толкование» требует, чтобы какие-либо ограничения прав и свобод
были предусмотрены законом и «необходимы в демократическом обществе».
При рассмотрении дел, в которых государство ссылается на одно или
несколько ограничительных положений настоящей Статьи, Комиссия и Суд
определяют, «соответствовали ли действия государства закону». Если
действия государства не соответствуют такому правовому критерию, то
Комиссия и Суд устанавливают нарушение и рассмотрение прекращается. Если
же критерии законности были соблюдены, то Комиссия и Суд рассмотрят
действия государства с точки зрения «необходимости в демократическом
обществе» для достижения каких-либо целей, указанных в соответствующей
статье, например, охраны общественного порядка, в целях государственной
безопасности или для охраны здоровья или нравственности».

Толкование «в соответствии с законом» и «по предписанию закона»

В деле Sunday Times были установлены два основополагающих требования
законности: закон должен быть доступен и известен гражданину, и его
применение не должно являться капризом со стороны государства:

«Во первых, закон должен быть достаточно доступен: гражданин должен
иметь возможность обладать достаточной информацией об обстоятельствах
каждого дела и применимости по отношению к нему правовых норм. Во
вторых, правовая норма не может рассматриваться в качестве «закона»,
если она недостаточно четко сформулирована, чтобы гражданин мог
соответствующим образом определять свое поведение».

В деле (Malone v. United Kingdom) (1984 год). Суд постановил, что
государство должно использовать свою власть в законных целях:

«Если степень усмотрения, предоставленная исполни тельном власти, не
ограничена, это противоречит принципам верховенства закона.
Следовательно, закон с достаточной ясностью должен определять объем
любого такого усмотрения, правом на которое пользуются компетентные
органы, а также способы его применения, проявляя уважение к законной
цели данных мер, чтобы обеспечить отдельному лицу достаточную защиту от
произвола».

Толкование «необходимости в демократическом обществе»

К требованиям законности, установленным «в соответствии с законом» и «по
предписанию закона», добавляется третья категория ограничений,
«необходимых в демократическом обществе». Суд дал государствам широкую
свободу действий при определении того, что является демократическим в
пределах их границ. В деле (Handyside v. United Kingdom) (1976 год) Суд
написал:

«Поддерживая прямой и постоянный контакт с жизненными силами их стран,
государственные власти находятся в более выгодном положении, чем
международный судья, для составления мнения о конкретном со держании
таких требований…также как и о «необходимости» «ограничения» или
«наказания» для их удовлетворения».

В деле Handyside, как и в нескольких других делах, Суд отметил, что суды
и государства обязаны обнародовать национальные и общеевропейские
стандарты. Например, государство не может ссылаться на неопределенные
идеи общих беспорядков или необходимости для обоснования ограничений
личных прав и свобод. (Греческое Дело в отчете Комиссии 1969 года).
Комиссия и Суд при рассмотрении дел такого рода используют современные
стандарты политического управления, способствуя развитию политического
плюрализма, терпимости и свободомыслия в гражданском управлении, которые
не записаны в Конвенцию, которая была составлена в конце сороковых
годов, но стали частью более позднего политическо-правового мышления
ООН, ОВСЕ и Европейской системы.

Как же толкуется стандарт «необходимости в демократическом обществе»?
Органы Конвенции разработали двусторонний анализ; во-первых они
определяют законность цели ограничения. Суд постановил, что контроль над
корреспонденцией заключенных, (дела Colder и Silver,) или запрещение
гомосексуальной деятельности для лиц моложе двадцати одного года
(Dudgeon v. United Kingdom) (1981 год) и (Norris v. Ireland) (1988 год),
являются законными целями. Во-вторых, соразмерны ли меры, принятые для
ограничения какого-либо права или свободы, преследуемым законным целями.
Гомиен пишет: «Выполнение этого требования часто представляет сложности
для государств. Например, в делах о переписке заключенных, Суд заявил,
что власти не могли создавать препятствий переписке заключенного со
своим адвокатом (Colder), и могли подвергать цензуре только письма,
содержащие угрозу применения насилия или планы будущих преступлений
(Silver). В делах, связанных с гомосексуализмом, Суд отказался признать,
что рассмотрение добровольных гомосексуальных актов взрослых лиц как
уголовных правонарушений соответствует стандарту пропорциональности».

Статья 8: Права на уважение личной и семейной жизни, неприкосновенность
жилища, тайну корреспонденции, вступление в брак и создание семьи,
равенство супругов

(Эта Статья должна рассматриваться вместе со Статьей 12 Конвенции и
Статьей 5 Протокола № 7)

Такую широкую категорию прав трудно разделить на отдельные пункты, так
как многие темы частично совпадают. Поэтому следующее обсуждение поможет
осветить основные вопросы, возникшие в различных категориях.

Руководящее судебное решение было вынесено в деле (Marckx v. Belgium)
(1979 год), в котором мать и ее родной ребенок оспаривали бельгийское
законодательство, требовавшее, чтобы мать получила правовой статус для
своей дочери через определенные конкретные процедуры. Суд вынес решение,
что требование государства нарушало право на неприкосновенность семейной
жизни. Он постановил:

«Когда государство в своей правовой системе определя ет режим,
применяемый к каким-либо семейным связям,..оно должно действовать таким
образом, чтобы лица, которых он касается, могли вести нормальную
семейную жизнь».

В деле (Airey v. Ireland) (1979 год) Суд вынес решение против
Ирландского правительства за отказ в юридической помощи неиму щей
женщине, пытавшейся добиться развода по суду с супругом, склонным к
насилию. Суд постановил:

«Хотя основной целью Статьи 8 является защита отдельного лица от
произвольного вмешательства государственных органов, она не только
обязывает государство воздерживаться от такого вмешательства, но такое
отрицательное назначение, может дополняться положительными
обязательствами, неотделимыми от действительного уважения к личной и
семейной жизни».

Электронное наблюдение и сбор данных об отдельных лицах

В деле (Klass and Others v. Federal Republic of Germany) (1978 год)
заявители утверждали, что наблюдение за ними со стороны государства во
время уголовного расследования нарушило их право на неприкосновенность
личной жизни. Однако, Суд постановил, что законы Федеративной Республики
Германии о наблюдении были тщательно разработаны и из них следовало, что
потребность государства в защите от «надвигающейся опасности»,
угрожающей ее «свободному демократическому конституционному порядку»,
оправдывает его действия. Беддард пишет: «Дело Klass, переданное в Суд в
1978 году, касалось наблюдения и перехвата почты и теле коммуникаций в
Германии. Группа адвокатов, подавшая заявление, жаловалась, что
законодательство, принятое в 1968 году, ограничивало право на тайну
почтовой и телефонной связи, так как в особых обстоятельствах
дозволялось установление наблюдения без уведомления вовлеченных лиц. У
Суда не было никаких сомнений, что такая процедура противоречила Статье
8, но кардинальный вопрос был, оправдывается ли такое вмешательство по
положению параграфа 2, Суд подчеркнул, что параграф 2 должен толковаться
узко. Он составил мнение, что «использование секретного наблюдения над
гражданами, обычно являющимся характеристикой полицейского государства,
по Конвенции может быть терпимо только до той степени, до которой оно
необходимо для охраны демократических институтов». Суд посчитал, что в
связи с угрозой демократии, которую сегодня представляют исключительно
сложные формы шпионажа и терроризм, необходима определенная степень
использования секретного наблюдения. Однако, какая бы система не
использовалась, всегда должны существовать эффективные гарантии против
злоупотребления. После изучения законодательства Германии, Суд пришел к
заключению, что Статья 8 нарушена не была».

В деле (Malone v. United Kingdom) (1984 год) Суд столкнулся с вопросом
перехвата телефонных разговоров и обнаружил, что законы Великобритании о
телефонном перехвате изложены очень туманно. Суд написал:

«Если исполнительной власти, предоставляется неограниченная степень
усмотрения, то это противоречит принципам верховенства права.
Следовательно, закон с достаточной ясностью должен определять объем
таких полномочий, предоставляемых компетентным органам, а также порядок
их осуществления с учетом законной цели осуществляемой меры, чтобы
обеспечить отдельным лицам адекватную защиту от произвольного
вмешательства». В двух делах, касавшихся Франции, Суд постановил, что
французское законодательство не соответствовало требованию законности
определенному в Статье 8. (Huvig v. France) (1990 год) и (Kruslin v.
France) (1990 год).

В деле (Gas kin v. United Kingdom) (1989 год) Суд вынес решение против
государства за отсутствие внимания к запросам заявителя, о доступе к
запротоколированным материалам его дела. Гомиен пишет: «В этом деле
государственные органы Великобритании отказали молодому человеку,
который практически все свое детство провел в различных приемных семьях,
в доступе ко всем документам, касающимся того периода его жизни, который
он провел под казенной опекой, на основании того, что содержащаяся в них
информация была получена на конфиденциальной основе, и что не было
возможности получить разрешение на ее разглашение, от предоставивших ее
лиц. В первую очередь Суд взвесил и сопоставил интересы молодого
человека, пытавшегося получить информацию о его собственной жизни с
интересами третьих лиц в сохранении конфиденциальности, а также с
интересами государства, поощряющего сбор объективной и надежной
информации. Хотя равновесие находилось в допустимых пределах усмотрения
государства, Суд вынес решение о нарушении Статьи 8, из-за отсутствия
процедуры, позволяющей независимому органу вынести окончательное решение
о доступе к документам в тех случаях, когда лицо, предоставившее
информацию либо не может быть найдено, либо необоснованно отказывается
дать согласия на ее разглашение».

Семья, право на брак, равенство супругов

Комиссия и Суд включают в толкование семейной жизни связи между близкими
родственниками непосредственно в семье, а также между дедушками,
бабушками и внуками. Комиссия и Суд в своих решениях склонны отдавать
предпочтение вертикальным семейным связям, например, таким как между
несовершеннолетними детьми, родителями, дедушками и бабушками, а не
горизонтальным связям, например, между братьями и сестрами, племянницами
и племянниками.

Гомиен пишет: «Самым существенным доказательством существования
«семейной жизни» является то, что те лица, которые ссылаются на это
право, уже живут такой жизнью. Однако Суд постановил, что «это не
означает, что все аспекты семейной жизни вы ходят за рамки Статьи 8», в
деле (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. United Kingdom) (1985 год),
женщины, состоящие в официальном браке или помолвленные, не могли
пользоваться своим правом на установление семейной жизни из-за строгих
иммиграционных законов Великобритании. Суд также постановил, что
государство не имеет права действовать на законной основе с целью
разрушения семейного союза вследствие развода родителей. В деле
(Berrehab v. Netherlands} (1988 год), отец, уроженец Марокко, который
был женат и разведен в Нидерландах, но который сохранил тесные отношения
со своей малолетней дочерью и регулярно оказывал ей материальную
поддержку, подал решившийся в его пользу иск о том, что приказ о его
высылке из страны являлся нарушением Статьи 8.

Большое количество дел возникло на почве взаимоотношений родителей и
детей. В деле Marckx, рассматриваются вопросы правовых последствий
незаконнорождения. По бельгийскому законодательству, ребенок может быть
признан законнорожденным только если мать официально признает свое
материнство. В свою очередь права незаконнорожденного ребенка на
наследство и подарки намного меньше, чем права законнорожденного
ребенка. В деле Маге/ос мать и ее незаконнорожденная дочь оспаривали
вопрос о таких ограничениях, основывая свой иск на Статьях 8 и 14
Конвенции и Статье 1 Протокола № 1. Комиссия и Суд вынесли решения в
пользу истцов в соответствии со Статьей 8. Было установлено, что права
истцов на уважение к их семейной жизни, были нарушены требованиями
бельгийского законодательства. Эти органы постановили, что права не
наследство не были нарушены по Статье 8, так как она не затрагивает
вопросы наследования.

Что касается электронных средств наблюдения и того, насколько их
использование соответствует Статье 8, органы Конвенции должны быть очень
осторожны. Здесь существуют две противоречащих друг другу проблемы: во
многих государствах руководства по контролю над вопросами безопасности
неясны и не всегда под лежат судебному контролю. Таким образом
требование того, ч’! обы действие находилось «в соответствии с законом»
должно быть уравновешено с интересами национальной безопасности.
Робертсон и Меррилз считают, что Комиссия и Суд достаточно успешно
справились с этой задачей, «не устанавливая непомерно строгих
стандартов, не предъявляя слишком низких требований. В деле Malone Суд и
Комиссия постановили, что Английское законодательство о перехвате
телефонных разговоров было недостаточно определенным, такой же вывод был
сделан по отношению к французскому законодательству в делах Kruslin и
Huvig. В деле Klass по вопросу секретного наблюдения в Германии, где это
наблюдение основано на законе, строго предписывающем условия и процедуры
наблюдения, требования законности были выполнены».

Статья 9: Свобода мысли, совести и религии

Термины «мысль», «убеждения», «совесть» и «религия» связаны с широким
спектром вопросов. «На сегодняшний день Комиссия установила нарушение
Статьи 9 лишь в одном случае, в деле (Darby v. Sweden) (Доклад Комиссии
от 1989 года), а Суд ни единого раза. Частично это связано с тем, что
право на свободу мысли, совести и религии человек осуществляет в
значительной степени в своем сердце и сознании. Только когда человек
выражает мысли или убеждения государство узнает об их существовании и
характере. Но при их выражении могут возникнуть вопросы, связанные с
областью свободы выражения своего мнения (Статья 10) или с другой
Статьей Конвенции. Когда дело затрагивает вопросы, относящиеся к Статье
9, в дополнение к другим статьям, Комиссия и Суд однозначно предпочитают
ограничивать свое рассмотрение нарушениями других статей».

Например, в деле (Arrowsmith v. United Kingdom) (Доклад Комиссии от 1978
года) пацифистка из Великобритании утверждала, что ее право на свободу
вероисповедания было нарушено правительством Великобритании, когда ей
запретили раздавать солдатам листовки, призывающие к отказу от военной
службы по религиозно-этическим мотивам и отказу от участия в военных
действиях в Северной Ирландии. Комиссия постановила, что это дело
подпадало под действие Статьи 10 о свободе выражения, а не Статьи 9.
Однако в данном случае она пришла к решению, что занимаемая государством
по данному вопросу позиция была законна в интересах национальной
безопасности и поддержания порядка в военных силах.

В других случаях Комиссия постановила, что по Статье 9 государство
должно разрешать отдельному лицу покидать церковь, а также государство
не может принуждать к финансовым пожертвованиям на государственную
церковь, обычно через налогообложение. (Заявл. № 9781/82).

Лица, возражающие против военной службы по религиозно-этическим мотивам

Что же касается вопроса о возражении против военной службы по
религиозно-этическим мотивам, то Комиссия не обнаружила нарушения Статьи
9, когда Швейцария приговорила к уголовному заключению человека, который
отказался от прохождения военной службы (Заявл. № 10640/83), а также в
подобном случае, когда Федеративная Республика Германии отказалась
предоставить освобождение от гражданской службы, назначенной вместо
обязательной военной службы (Заявл. № 7705/76).

Беддард замечает: «Отказ от военной службы или службы, назначенной
вместо нее, лежал в основе нескольких заявлений. Грандраф, свидетель
Иеговы, заявил, что несмотря на то, что от отказался от военной службы
по морально-этическим мотивам, федеральное правительство Германии
потребовало, чтобы он отслужил на службе, назначенной ему вместо
военной, хотя ее характер противоречил его религиозным верованиям.
Вначале возник вопрос, включено ли право на отказ от военной службы по
мотивам убеждений в условия Конвенции. Одно из исключений к правилу,
запрещающему принудительный или обязательный труд в Статье 4 настоящей
Конвенции гласит, что служба, назначенная вместо военной лицам, которые
отказались от обязательной военной службы, приемлема, «в странах, где
признается законным» отказ от военной службы. Таким образом, кажется,
что не существует автоматического права на отказ от военной службы по
мотивам убеждений. Статья 14 Конвенции гласит, что пользование правами и
свободами, изложенными в Конвенции, обеспечивается без какой-либо
дискриминации, в числе прочего, без дискриминации по религиозному
признаку. Грандраф заявил, что в Германии, служба, назначенная вместо
военной была отменена для священников в некоторых церквях, а ему, как
свидетелю Иеговы было в этом отказано. У Комиссии, однако, сложилось
мнение, что такое ограничение было обосновано и имело своей целью
избежание дальнейших отказов от военной службы в Германии, и так как Г-н
Грандраф занимался религиозной деятельностью лишь в свободное время, то
дискриминации установлено не было. В свою очередь, в заявлении 1983 года
содержалась жалоба на то, что в Швеции свидетели Иеговы освобождались от
военной службы и от альтернативной службы, в то время как лицо, подавшее
заявление, являвшееся пацифистом, освобождено не было. Комиссия выразила
мнение, что членство в такой религиозной секте как свидетели Иеговы,
было достаточным свидетельством того, что освобождение не
предоставлялось лицам, просто пытающимся уклониться от военной службы».

Итак, свобода религии по Статье 9(1) включает свободу лица изменить
религию, и свободу распространять и исповедовать свою религию. Свобода
религии также включает свободу не принимать участие в религиозной
деятельности. Таким образом, обязательные религиозные службы или учения
нарушают положения Конвенции. В дополнение к этому, публичное
практикование и выражение религии регулируется в Статье 9(2). Это
включает проведение публичных богослужений, процессий и других
отправлений обрядов. Публичные религиозные демонстрации иногда носят
провокационный характер, поэтому Комиссия и Суд предоставляют широкое
поле усмотрения в применении этой Статьи».

Статья 10: Свобода выражения

Между содержанием Статей 9 и 10, и некоторых частей Статей 8 и 11,
существует тесная связь. Статья 10 основывается на Статье 19 Европейской
конвенции по правам человека и на Статье 19 Международного пакта о
гражданских и политических правах. В Статье 10 материал изложен более
широко по сравнению с другими Статьями, включая «свободу придерживаться
своего мнения, получать и распространять информацию и идеи».

В 1985 году Комиссия рассмотрела жалобу, в которой истцы, работники
телевидения утверждали, что запрет на телевизионную трансляцию судебного
разбирательства нарушал их права в соответствии со Статьей 10, а также
права публики знать детали важного судебного процесса. (Заявл. №> И
553/85 и№ 11658/85). Хотя Комиссия нашла эту жалобу неприемлемой, она
все равно сделала сноску на Статьи 10 и 6.

«Свобода выражения является одной из первооснов демократического
общества и одним из основных условий для его развития и самореализации
каждого человека. В связи с этим особенно важна свобода прессы
распространять информацию и идеи, и право людей их получать».

Далее Комиссия еще более подробно описала важность права на справедливое
судебное разбирательство в демократическом обществе, гарантированное в
Статье 6.1 настоящей Конвенции. Она под черкнула важность публичности
судебных разбирательств, как средства поддержания общественной
уверенности в открытой судеб ной системе. Однако поддерживая решение
судьи о запрете на освещение судебного разбирательства в средствах
массовой информации, Комиссия заключила:

«Из мотивов для вынесения решения, приведенных судьей, рассматривавшего
дело, становится ясно, что он счел необходимым защитить правильное
отправление правосудия и право на справедливое судебное разбирательство.
Эти цели соответствуют общей цели «поддержания авторитета и
беспристрастности правосудия» изложенной в Статье 10.2 Конвенции.

В одном из первых дел, рассмотренных Комиссией, заявитель жаловался на
то, что пожизненный запрет на участие в издательской деятельности (как
составная часть приговора, вынесенного за предательство во время войны),
нарушал его право на свободу выражения своего мнения по Статье 10, в
деле (DeBecker v. Belgium) (1962 год). Бельгийское правительство
ответило, что такие ограничения соответствовали Статьям со 2 по 7
Конвенции, обе из которых допускают применение уголовных санкций.
Комиссия не согласилась с этим заявив:

«Если рассматриваемое уголовное наказание предусматривает лишение или
ограничение права на свободу выражения своего мнения, то установление
его правомерности в соответствии со Статьями 2, 5 и 4, о праве на жизнь,
свободу и личную неприкосновенность и на свободу от принудительного
труда, противоречит самой концепции и методологии Конвенции, но не в
соответствии со Статьей 10, в которой гарантируется право на свободу
выражения своего мнения».

Право на свободу выражения своего мнения включает «право придерживаться
своего мнения, получать и распространять информацию и идеи». Дело
(Handyside v. United Kingdom) (1976 год), относилось к лицу, издавшему
справочное пособие для школьников в котором кроме других, содержались
советы по сексуальным вопросам Суд констатировал, что действия
государства по запрету на распространение этой книги были правомерны с
точки зрения «защиты нравственности», но в то же время установил
стандарты свободы выражения своего мнения: «Свобода выражения своего
мнения является одной из главных основ такого общества, одним из
основных условий его прогресса и развития каждого отдельного человека…
Она касается не только таких «информации» или «идей», которые
воспринимаются благожелательно или считаются безвредными или
воспринимаются безразлично, но также и тех, которые оскорбляют, шокируют
или вызывают беспокойство со стороны государства или какой-либо части
населения. Таковы требования плюрализма, терпимости и свободомыслия, без
которых не может существовать «демократическое общество».

Свобода прессы

По этой теме накопилась обширная судебная практика. На сегодняшний день
основным делом в ней является дело (Sunday Times v. United Kingdom)
(1979 год). В этом деле Суд вынес решение, что публика имела право знать
факты о случившемся, даже в том случае, если какие-либо вопросы все еще
находились в рассмотрении местного суда. Это дело установило высокий
уровень защиты свободы прессы, доказывая, что для демократического
общества, чем больше источников информации, тем лучше. В настоящем деле,
лицо, подавшее жалобу подготовило статью о научно-исследовательской
работе и процессах тестирования фармацевтической компании перед выпуском
на рынок транквилизатора Талидомид. Существовало подозрение, что это
лекарство являлось причиной серьезных врожденных дефектов в младенцах,
матери которых принимали его во время беременности. (Эта информация была
собрана отдельно от газет.) Некоторые из семей заключили миро вые сделки
с этой компанией, другие все еще находились в процессе переговоров или
только подали судебные иски, когда компания получила предварительную
копию газетной статьи. В это время компания добилась судебного запрета
на ее публикацию. При апелляционном рассмотрении судебный запрет остался
в силе, так как местные суды пришли к решению, что публикация этой
статьи явилась бы выражением неуважения к суду, так как дела,
относящиеся к этой проблеме находились в текущем судопроизводстве. Когда
это дела было передано в Европейский Суд по правам чело века, последний
постановил, что судебный запрет нарушил право газеты на свободу
выражения своего мнения гарантируемое в Статье 10(1). Суд решил, что
основной целью закона о неуважении к суду являлась защита власти и
независимости судов. Суд постановил, что такое ограничение было законно,
в соответствии со Статьей 20(2), но было необходимо одновременно принять
во внимание другой правовой вопрос: был ли запрет на публикацию статьи
«необходим в демократическом обществе»? В данном случае Суд постановил,
что Великобритания не смогла доказать, что судебный запрет против
публикации был необходим из-за «насущной общественной необходимости» а
также, что такая мера «соответствовала преследуемой законной цели».
Гомиен пишет: «Суд выделил ряд факторов, которые представляли значение
для принятия такого решения, например, охват и неограниченный характер
судебного запрета, умеренный тон самой статьи, ставшей предметом
разбирательства, продолжительность и медлительность процесса
судопроизводства и переговоров по мировым сделкам, а также широкое
публичное обсуждение предмета данной статьи. Суд также рассмотрел
аргументацию правительства, которое заявило, что оно установило
равновесие между свободой выражения и справедливым отправлением
правосудия, и постановил следующее:

«Общепризнанно, что суды не работают в безвоздушном пространстве При
том, что они являются местом урегулирования разногласий, это не
означает, что не может быть предварительного обсуждения этих разногласий
в других местах, будь то в специализированных журналах, в общей прессе
или среди общественности в целом. Более того, хотя средства массовой
информации не должны переступать границы, установленные в интересах
справедливого обеспечения правосудия, им надлежит распространять
информацию и идеи как в отношении вопросов, которые рассматриваются в
судах, так и в отношении других областей общественного интереса. Таким
образом перед средствами массовой информации стоит задача распространять
такую информацию и идеи, а общественность имеет право их получать».

Суд постановил, что семьи, ставшие жертвами трагедии с Талидомидом

«Были жизненно заинтересованы в том, чтобы знать обо всех лежащих в
основе этой трагедии фактах и возможных различных путях решения. Они
могли лишаться такой исключительной для них важности информации лишь в
том случае, если было бы совершен но определенно установлено, что ее
распространение создавало бы угрозу «авторитету суда».

В своих комментариях по делу Sunday Times, Робертсон и Меррилз отмечают,
что в обосновании своего решения Суд «придал очень веское значение
свободе прессы и понятию о том, что пресса является жизненно важным
составным элементом демократического общества. Он также опирался на
необходимость строгого толкования ограничений для гарантируемых
Конвенцией прав и свобод. Это явно усиливает доводы в пользу свободы
публикации. Если свобода выражения является основным принципом, а
отправление правосудия ограниченным исключением, то всякое ограничение
свободы выражения должно быть иметь очень веские причины. Меньшинство
судей, хотя, с одной стороны вопрос, свободы выражения был для них
важен, основную задачу Суда они видели в установлении баланса между
конкурентными и соотносимыми целями. Обнаружив, что обсуждаемый судебный
запрет был ограничен как в предметном содержании, так и по длительности,
они пришли к заключению, что как справедливо пропорциональная ответная
мера, он соответствовал требованиям Конвенции».

Другое важное дело о свободе выражения (Lingens v. Austria) (1986 год)
было связано с клеветой. В данном деле редактор журнала опубликовал две
статьи остро критиковавших австрийского канцлера и поднимавших вопрос о
его соответствии занимаемой должности. В ответ на это канцлер возбудил
два иска за клевету против редактора и в обоих случаях выиграл. Когда
редактор пере дал это дело на рассмотрение Европейского Суда по правам
человека, утверждая, что его права на свободу выражения своего мнения в
соответствии со Статьей 10 были нарушены, Суд с ним согласился.

«Свобода печати…предоставляет публике одно из лучших средств узнавать
и оценивать идеи и действия политических лидеров В более широком смысле,
свободное проведение политических обсуждений является основой концепции
демократического общества, которое занимает главенствующее место во всей
Конвенции.

Пределы приемлемой критики в отношении политического деятеля намного
шире, чем в отношении частного лица. В отличие от последнего,
политический деятель неизбежно и сознательно ставит себя в положение,
дающее журналистам и общественности право пристального изучать и
критиковать каждое свое слово и действие. Статья 10(2) гарантирует
защиту репутации других лиц, в том числе и политических деятелей, но в
этом случае требования такой защиты должны быть соотнесены с интересами
открытого обсуждения политических вопросов».

Далее, Суд рассмотрел австрийское законодательство о клевете,
возлагающее бремя доказывания на плечи обвиняемого при установлении
правдивости его заявлений. Суд -заявил:

«Необходимо установить четкое различие между фактами и оценочными
мнениями. Наличие фактов можно доказать, тогда как правда, заключенная в
существующем мнении не доказуема…[по австрийскому законодательству.
Журналисты в подобных делах не могут избежать приговора… если они не в
состоянии доказать правдивость своих заявлений…а правдивость оценочных
мнений доказать невозможно и таким образом нарушается само право на
свободу выражения своего мнения, которая является важнейшей частью
права, гарантируемого в Статье 10 Конвенции».

Суд указал, что применение австрийским правительством санкций к
журналисту за критику по адресу высокопоставленного политического
деятеля:

«Было равнозначно своего рода цензуре, с целью лишить его желания
выступать с критикой .. в будущем … В контексте политических
обсуждений подобный приговор рискует оттолкнуть журналистов от внесения
их вклада при открытом обсуждении вопросов, влияющих на жизнь общества.
Вместе с тем санкция такого рода может помешать прессе в осуществлении
роли поставщика информации и охранника общественных интересов».

Дела Sunday Times и Lingens наглядно показывают, что Комиссия и Суд
часто предоставляют высокую степень защиты средствам массовой информации
в соответствии со Статьей 10. Многие из решений Суда подчеркивают важную
роль средств массовой информации в демократическом обществе, особенно в
содействии общественным обсуждениям проблем, поддерживая
транспарентносгь политической системы и возлагая на плечи общественных
деятелей ответственность за их действия.

Дело Lingens также поднимает важный вопрос о том, какие ограничения
существуют для защиты репутации других лиц в соответствии со Статьей
10(2) Термин «репутация» поднимает вечный вопрос о нахождении баланса
между добрым именем отдельного лица и правами общества на свободу
выражения. Прецедентное право сосредотачивается на двух вопросах,
свободе выражения своего мнения и широте рамок усмотрения.

В деле Lingens Венский журналист и редактор журнала напечатал две
статьи, остро критиковавшие Австрийского канцлера Бруно Крейски. Крейски
подал выигравший иск за клевету против журналиста, который был
приговорен к тюремному заключению и штрафу. Однако Суд, рассматривая
дело в соответствии со Статьей 10, сослался на принципы относящиеся к
свободе выражения, установленные в предшествующих делах, и отверг
утверждения правительства. что лицо, подавшее заявление, могла быть
признано виновным по Статье 10(2). Суд постановил, что политические
деятели по понятным причинам могут находиться под более пристальным
общественным рассмотрением, чем частные лица, и что люди, же лающие
избегать критики не должны участвовать в политике. В дополнение к этому,
Суд отверг аргументы, что основной зада чей прессы является передача
фактической информации и, что мнение журналиста не пользуется таким же
высоким уровнем правовой защиты.

Политическая речь

Комиссия и Суд рассмотрели небольшое количество дел, связанных с
политической речью политических деятелей. В одном из таких дел, член
Испанского парламента написал статью, возлагавшую ответственность за
деятельность Баскских террористов на плечи правительства. В результате
этого он был лишен парламентского иммунитета и осужден за клевету на
государство. Суд постановил, что это явилось нарушением прав человека,
подчеркивая, что обычно государства больше критикуются за свои действия,
чем отдельные лица, а также учитывая важность свободной политической
речи в государстве, руководствующемся принципом верховенством закона».

В деле (Goodwin v. the United Kingdom) (1996 год) Суд постановил, что
права журналиста на свободу выражения по Статье 10 были нарушены, когда
он был оштрафован за отказ раскрыть личность источника информации в
спорной статье. Британский журналист Гудвин получил конфиденциальную
информацию о коммерческой компании TETRA Ltd. Компания подала в суд,
утверждая, что информация была получена из секретного стратегического
плана корпорации, пропавшего из их досье, в которой описывались
серьезные финансовые трудности компании. Она запросила ордер на
предварительный запрет на издание Engineer, в котором планировалась
публикация этой статьи, а также, чтобы у Гудвина конфисковали его
записи, раскрывавшие источник информации. Запрет на печатание этой
информации был получен, и Гудвин был оштрафован на 5000 фунтов
стерлингов за неуважение к суду, так как он отказался передать свои
записи местным властям. Взвешивая взаимосвязанные обстоятельства этого
дела. Суд написал:

«Предъявление лицу, подавшему заявление, требования раскрыть его
источник и наложение штрафа за отказ выполнить это требование не может
рассматриваться как «необходимое в демократическом обществе» для защиты
прав компании TETRA по английскому законодательству, даже при
предоставленном национальным властям поле усмотрения. В соответствии с
этим оспариваемые меры составили нарушение прав лица, по давшего жалобу,
на свободу выражения по Статье 10».

Ранее, в своем мотивированном судебном решении, Суд заявил: «Интерес
демократического общества в обеспечении и поддержке свободной прессы
имеет веское влияние при определении соответствия между ограничением и
преследуемой законной целью».

Статья 11: Свобода собраний и ассоциаций, право создавать профсоюзы

На сегодняшний день всего несколько дел о свободе мирных собраний
(Статья 11) были заслушаны Комиссией и Судом. Это про изошло в
результате того, что «собрание» представляет собой не определенную и
более неформальную группу людей, чем «ассоциация», которая предполагает
более организованную и целенаправленную структуру. Комиссия установила
параметры, определяющие мирное собрание и в процессе их установления,
постановила, что требование предварительного разрешения на публичные
собрания не является нарушением Статьи 11. Комиссия написала:

«Закрепленное в этой статье право на мирные собрания, является одним из
основных прав в демократическом обществе ..и одной из основ такого
общества…Как таковое, это право распространяется как на частные
собрания, так и на собрания в общественных местах. То, что проведение
последних подлежит процедуре получения официального разрешения, не
посягает на сущность этого права. Такая процедура соответствует
требованиям Статьи 11(1) только в том случае, она направлена только на
то, чтобы власти имели возможность обеспечить мирный характер собрания и
как таковая не является вмешательством в осуществление этого права».
(Заявл. № 8191/78)

В другом деле Комиссия отвергла аргумент правительства о том, что
заявление организации о проведении демонстрации выходило за пределы
действия Статьи 11, так как предполагаемая демонстрация могла
спровоцировать контрдемонстрацию насильственного характера. Комиссия
заявила:

«Право на свободу мирных собраний гарантируется каждому, кто
намеревается организовать мирную демонстрацию…вероятность
контрдемонстраций с применением насилия, или возможность присоединения к
демонстрации экстремистов с насильственными намерениями, помимо членов
организации, проводящей демонстрацию, не может служить поводом для
отказа в этом праве. Даже в случае существования реальной угрозы того,
что публичная процессия может привести к беспорядкам из-за событий
происходящих вне контроля ее организаторов, такая процессия не может
лишь по этой причине быть исключена из действия Статьи 11(1) Конвенции,
и любые ограничения, налагаемые на такое собрание, должны
соответствовать условиям параграфа 2 этого положения». (Заявл. Л&
8440/78)

В деле (Platform “Arzte fur das Leben” v. Austria) (1988 год)
рассматривает масштаб обязательств со стороны государства по защите
групп, участвующих в мирных демонстрациях. В данном случае, австрийские
власти выдали разрешение на проведение демонстрации против абортов в
определенном месте. Однако группа организаторов запросила и получила
разрешение на изменение места проведения демонстрации, на такое, где
было сложнее контролировать поведение толпы. Местная полиция
предупредила организаторов, что они не были уверены в том, что смогут
полностью защитить демонстрантов от контрдемонстрантов, что и произошло
на самом деле. После того, как вторая демонстрация завершилась таким же
образом, лица, подавшие заявление, обвинили австрийское правительство в
нарушении их прав по Статье II так как им не было предоставлено
достаточной защиты. Суд постановил, что Австрия была обязана
предоставить защиту группам, упражняющим свое право на мирные собрания:

«Демонстрация может раздражать или оскорблять людей, противостоящих
идеям или заявлениям, которым она содействует. Однако ее участники
должны иметь возможность проводить демонстрацию не опасаясь физического
насилия со стороны своих противников; такие опасения могут удерживать
ассоциации или другие группы, разделяющие общие идеи или интересы, от
открытого выражения своего мнения по горячим и противоречивым вопросам,
влияющим на их жизнь. В демократическом обществе право на
контрдемонстрации не должно выливаться в ограничение права на проведение
демонстраций. Поэтому настоящая и эффективная свобода мирных собраний не
может быть сокращена до уровня формального невмешательства государства:
такая отрицательная концепция противоречила бы целям Статьи 11. Так же
как и Статья 8, Статья 11, иногда требует принятия активных
положительных мер, в случае необходимости, даже в сфере отношений между
отдельными лицами».

В целом, Комиссия и Суд понимают, что с мирными собраниями связаны
практические сложности, особенно в тех случаях, когда их темы
противоречивы. Поэтому государствам дано право усмотрения в вопросах
выдачи разрешений для проведения демонстраций и других подобных
вопросах. Робертсон и Меррилз замечают: «Право не может гарантироваться
абсолютно и, как было объяснено Судом, государства действуют на свое
усмотрение при выборе средств для его защиты. Размер обязательств должен
зависеть от того, имеют ли демонстранты и контр демонстрангы мирные
намерения. Уважение свободы мирных собраний и одновременное под держание
общественного порядка сложно с точки зрения права, как показывает пример
национального опыта, однако признание того, что Статья 11 может включать
положительные обязательства, является шагом в сторону решения этой
проблемы».

Право на ассоциации

В делах о свободе ассоциаций существует два аспекта: проблемы,
возникающие, когда людям мешают вступить в ассоциации по их выбору, или
проблемы, возникающие в связи с членством в организациях, особенно в
профсоюзах.

Суд и Комиссия различают «ассоциацию» и «собрание». Это было установлено
в деле (Young, James and Webster v United Kingdom) (Доклад Комиссии от
1979 года). Комиссия заявила: «Отношения между работниками одного
работодателя не могут рассматриваться как ассоциация в соответствии со
Статьей 11, потому что они за висят только от контрактных отношений межу
работником и работодателем». «Ассоциация» рассматривалась как группа
добровольно объединившихся людей для достижения общей цели. В нескольких
делах Комиссия и Суд привели два критерия организации, позволяющих ей
стать ассоциацией: добровольную основу и общую цель, которой следуют все
ее члены. В деле Young лица, подавшие заявление, утверждали, что
контракт, заключенный между компанией British Rail и несколькими
профсоюзами, нарушил положение Статьи 11 о праве на свободу ассоциаций.
Соглашаясь с истцами, Суд постановил, что их не могли принуждать ко
вступлению в профсоюз для сохранения работы. Суд заявил:

«Право на создание профсоюзов или вступления в них является особым
аспектом свободы ассоциаций…понятие свободы подразумевает свободу
выбора при осуществлении этого права».

Гомиен пишет: «Из этого не следует, что отрицательный аспект свободы
ассоциации для человека полностью выходит за рамки Статьи 11, и что
каждый случай принуждения к вступлению к определенный профсоюз
соответствует целям данного положения. Толкование Статьи 11, как
разрешающей всякое принуждение в области членства в профсоюзах, было бы
ударом по самой сути свободы, которую она призвана гарантировать».

Права профсоюзов

Существуют дела, в которых лицам, подавшим заявления запрещалось
вступать в профсоюзы, или они сталкивались с враждебными действиями
из-за того, что они являлись членами профсоюза. В некоторых случаях Суд
постановил, что лица были наказаны не за членство в профсоюзах, а за их
подрывную деятельность.

Статья 11(1) выражает право отдельного лица «создавать профсоюзы и
вступать в них для защиты своих интересов», что пред полагает не только
принцип свободного создания ассоциаций, но также и положительные
обязательства со стороны правительства слушать или отвечать
представительствам рабочих.

Самым важным делом о праве на забастовку стало дело (Schmidt and
Dahlstrom v. Sweden) (1981 год), серия А, № 21. Лицам, подавшим
заявление, которые являлись членами бастующего профсоюза, было отказано
в льготах, несмотря на то, что они лично не принимали участия в
забастовке. Они заявили, что такой отказ нарушил Статью 11. Суд ответил,
что право на забастовку является ограниченным. и что истцы обладали
правом коллективных переговоров для установления их льгот.

В данном случае Суд имел два намерения. Во-первых, он признал, что в
Статье 11 содержалось разрешение на профсоюзную деятельность. Во-вторых,
Суд не допустил смешения Конвенции и трудового кодекса или промышленных
отношений. Таким образом, Суд избрал узкое толкование этого статута и
избежал бесконечного потока дел о промышленных конфликтах, которые
наилучшим образом могут быть разрешены в судебных системах
государств-участников.

Гомиен отмечает: «Комиссия и Суд приняли буквальное толкование положения
Статьи 11 защищающей право создавать профсоюзы и вступать в них. По
чаконам, возникшим на основании вынесенных судебных решений, требования
этой Статьи удовлетворены, если существует право на формирование
профсоюзов и, их члены получают признание. На сегодняшний день ни
Комиссия, ни Суд, не приняли аргументы, относящиеся к эффективности
защиты каким-либо профсоюзом своих членов. Например, Суд постановил, что
Статья 11 не требует от государств гарантии определенного уровня или
типа отношения к профсоюзам, а государство может выбирать свои методы
обращения с такими ассоциациями. В деле National Union of Belgian Police
(1975 год) профсоюз, подавший заявление заявил, что консультации
правительства Бельгии с несколькими крупными профсоюзами за исключением
профсоюза Бельгийской полиции составили нарушение Статьи 11… Более
того, Суд постановил, что Статья 11 не защищает право на забастовку,
позволяя государству выбирать другие способы гарантии профсоюзам их прав
на защиту трудовых интересов своих членов. В деле (Schmidt and Dahlstrom
v. Sweden) (1981 год) Суд отметил, что:

«Конвенция гарантирует свободу защиты трудовых интересов членов
профсоюзов путем профсоюзной деятельности. Договаривающиеся государства
должны разрешать и делать возможным осуществление и развитие такой
деятельности.»

Однако Статья 11(1) оставляет за государством свободный выбор средств
для осуществления этой цели. Предоставление права на забастовку
бесспорно является одним из наиболее важных, но существуют и другие
средства. Право, не выраженное конкретно в Статье 11, может
регулироваться внутренним законодательством, которое может в некоторых
случаях ограничивать его применение».

Комиссия объяснила свои мотивы по защите частной деятельности от
государственного вмешательства в Заявл. № 10550/83:

«Право создавать профсоюзы и вступать в них составляет особый аспект
свободы ассоциации, которая в первую очередь предоставляет защиту от
действий государства. Государство не имеет права мешать созданию
профсоюзов или вступлению в них…Однако вопрос, поднимаемый в данном
деле, касается того, насколько настоящее положение обязывает государство
защищать отдельного члена профсоюза от действий, предпринятых против
него его профсоюзом. Право создавать профсоюзы включает, например, право
профсоюзов на разработку своих внутренних правил, право на
самоуправление, право на учреждение федераций профсоюзов и присоединения
к ним…в соответствии с этим, решения профсоюзов в этих областях не
должны подвергаться контролю и ограничениям со стороны государства. Из
этого следует, что такие решения должны рассматриваться как частная
деятельность, за которую государство не несет ответственности в
соответствии с на стоящей Конвенцией. Защита, предоставляемая этим
положением, в первую очередь направлена против вмешательства
государства».

С этим тесно связан вопрос о том, что если человек свободен в своем
решении вступить в ассоциацию, свободен ли он также не вступать в
ассоциацию или не принуждаться к вступлению какую-то конкретную
ассоциацию? Этот вопрос был поднят в деле (LeCompte, Van Leuven and
DeMeyere v. Belgium) (1981 год) о дисциплинарных процедурах, относящихся
к врачам в Бельгии. Профессиональная организация Ordre des medecins
обвинялась в регулировании дисциплины в медицинской профессии. Лица,
подавшие заявление, утверждали, что как практикующие врачи, они часто
были обязаны по закону стать членами Ordre. Несмотря на это Суд
постановил, что Статья 11 нарушена не была. Суд решил, что Ordre
выполняла законную регулирующую общественную функцию контроля над
стандартами в медицинской профессии. В дополнение в этому врачи были
свободны вступать в несколько других существовавших медицинских
ассоциаций. Суд постановил, что если бы не существовало альтернативных
медицинских ассоциаций для работников медицинской профессии, то Статья
11 была бы нарушена, но так как имелся выбор, то нарушения не было.

Суд заключил: «Тоталитарные режимы прибегали в прошлом и продолжают
прибегать в настоящем к обязательной регламентации профессий, подменяя
традиционные профсоюзы и профессиональные ассоциации закрытыми и
исключительными организациями. Авторы Конвенции намеревались
предотвратить подобные злоупотребления». Коротко говоря, Суд постановил,
что государства имеют право создавать профессиональные регулирующие
органы с обязательным членством в тех случаях, когда существуют
альтернативные профессиональные организации.

Протокол № 1, Статья 1: Право на беспрепятственное пользование своим
имуществом

Во время написания Конвенции, ее составители не могли достигнуть
соглашения о том какие именно права должны быть включены в основной
документ. Вследствие этого некоторые из прав были добавлены в
протоколах, включая право беспрепятственного пользования своим
имуществом, право на образование и право на тайное голосование.
Единственное экономическое право из перечисленных в Конвенции, право на
владение имуществом обеспечивается в этой Статье. Однако это право не
абсолютно. Никто не может быть произвольно лишен имущества, это может
произойти лишь в интересах общества и на условиях, предусмотренных
законом и общими принципами международного права».

Как и ожидалось, в центре правового толкования в делах о лишении
имущества оказалось слово «произвольно». Никто не оспаривает права
государства на отчуждение имущества, и во время написания этого
протокола лейбористская партия в Великобритании находилась в самом
разгаре программы по национализации имущества. В обширном праве,
возникшем на основании вынесенных судебных решений по этому вопросу, из
настоящего положения выделились три основных правила. Во-первых,
беспрепятственное пользование имуществом обеспечивается без определения
понятия имущество. Во-вторых, должны быть перечислены условия законного
отчуждения личной собственности, что привело к накоплению обширной
судебной практики. В-третьих, служит ли утверждение, что пользование
собственностью может регулироваться, государственным интересам. Из этого
вытекает различие между лишением имущества и контролем над его
использованием.

В толковании фразы «беспрепятственное использование» Суд делает различие
между понятиями лишения имущества и контроля над его использованием.
Судебный прецедент был установлен в деле (Sporrong and Lonnroth v.
Sweden) (1982 год), в котором лица, подавшие заявление, оспаривали
постановление муниципалитета Стокгольма, дающее городу право на
принудительное отчуждение любой собственности. Приводя Статью 1
протокола № 1, Суд принял решение в пользу истцов, констатируя, что
применение Шведского законодательства нарушило их права на
беспрепятственное пользование своим имуществом. Решение Суда вновь
подтвердило его мнение, что в соответствии с Конвенцией, необходимо
соблюдать равновесие между интересами отдельного лица и интересами
общества. Суд постановил, что особенно в случаях лишения собственности
или наложения ограничений на ее использование, необходимо обеспечивать
справедливость процедуры вынесении решения и право отдельного лица на
обжалование произвольных решений государства об отчуждении имущества,
или определении размера возмещения убытков.

Гомиен пишет: «При рассмотрении дел (Lithgow and Others v. United
Kingdom) (1987 год) и (James and Others v. United Kingdom) (1986 год)
Суд более подробно изложил свое мнение по вопросу о равновесии между
интересами частных лиц и общественными интересами. В последнем из этих
дел заявители оспаривали действие законодательного акта Великобритании,
дающего право некоторым долгосрочным арендаторам жилищной собственности
на при обретение части этой собственности у ее владельца, в ряде
случаев. по цене ниже справедливой рыночной цены на момент совершения
сделки. Не найдя нарушения права на собственность, Суд постановил:

«Понятие «интересы общества» является расширительным по своей
природе…. Признавая, что законодательным органам для проведения
социальной и экономической политики должно предоставляться широкое поле
усмотрения, Суд будет уважать оценку законодательных органов при
определении того, что находится «в интересах общества» за исключением
тех случаев, когда их решение является совершенно необоснованным.
Передача собственности, осуществляемая в рамках законной социальной,
экономической или другой политики, может соответствовать «интересам
общества», даже если все общество в целом не получает доступа к
использованию переданной собственности».

Понятие собственности было расширено за пределы частной собственности и
включает акции и договорные денежные претензии. Несколько лиц греческой
национальности возбудили иск против своего правительства за убытки,
включая оплату залоговых облигаций во время действия договора,
заключенного ими с военным правительством Греции начала 1970-х годов. С
возвращением гражданского правительства договор был прекращен и обе
стороны договорились на арбитражное разбирательство для разрешения иска.
Однако, в это время национальные законодательные органы приняли закон,
уничтожающий положение об арбитраже в начальном договоре и аннулирующий
вознаграждение по арбитражу. Суд установил явное нарушение Статьи 1
протокола № 1:

«В соответствии с прецедентным правом, установленным международными
судами и арбитражными коллегиями, каждое государство имеет суверенное
право вносить поправки или даже прекращать действие контракта,
заключенного с частными лицами, в том случае, когда оно выплачивает
компенсацию…Это отражает признание первенства государственных
интересов по сравнению с договорными обязательствами, и принимает во
внимание необходимость сохранять справедливое равновесие в договорных
обязательствах. Однако одностороннее прекращение контракта не имеет силы
по отношению к определенным важным положениям, например, к положению об
арбитраже. Изменение установленных механизмов внесением авторитетной
поправки в такое положение даст возможность одной из сторон избежать
правосудия в конфликте, по отношению к которому и было создано
специальное положение об арбитраже».

Гомиен, Харрис и Зуаак замечают: «Важно что в тексте этой Статьи нет
явных гарантий права на компенсацию убытков, понесенных в результате
нарушения права на собственность. В отличие от большинства положений
Конвенции эта Статья защищает интересы не только физических, но и
юридических лиц, например компаний. Данный аспект настоящей Статьи
исключительно важен в связи с тем, что экономические системы
государств-участников основаны на принципах частного владения
собственностью и свободы создания экономических единиц таких как
«юридические лица». Однако Суд также расширил толкование термина «лицо»
в настоящей Конвенции, разрешив церквам, как неправительственным
организациям и некоммерческим самостоятельным правовым единицам
поддерживать жалобы по Статье 1 протокола № 1».

В последующих Статьях рассматриваются права на образование и свободные
выборы. Право на образование подробно определяется в Статье 3, хотя не
так пространно, как в Статье 25 Между народного пакта о гражданских и
политических правах, которая определяет это право на индивидуальной, а
не на институцианальной основе:

«Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются про водить свободные выборы
с разумной периодичностью путем тайного голосования и в таких условиях,
которые обеспечат свободное волеизъявление народа в выборе
законодательной власти».

В деле Mathieu-Mohin and Clerfayt, Серия А, № 113, 1987 год, Суд
постановил, что на положения этой Статьи могут ссылаться как
государства, так и отдельные лица. Робертсон и Меррилз пишут: «Из чего
состоит это право? Одним из первых в прецедентом праве был рассмотрен
вопрос о праве на голосование. В данной области толкование Протокола
значительно изменилось. В своих ранних решениях Комиссия пришла к
выводу, что в Статье 3 не гарантируется право отдельного лица на
голосование, и данная статья целиком посвящена институциализации права
на проведение свободных выборов. В последующие годы она изменила свою
позицию и пришла к решению, что в Статье 3 преимущественно содержится
требование всеобщего избирательного права и, вследствие этого,
предоставляются субъективные права голосовать или быть кандидатом на
выборах».

Суд принял широкое толкование термина «законодательная власть», не
ограничивая ее одной из трех ветвей правительства, а включая каждый
правительственный орган государства, который имеет власть над его
гражданами. Другие, относящиеся к выборам вопросы включают следующие:
какие условия членства требуются для создания политической партии?
Насколько политическим партиям дозволено получать финансовые субсидии?
Кто может быть кандидатом? Какого рода речь допускается в предвыборной
кампании? Кто имеет доступ к средствам массовой информации? В деле
Mathieu-Mohin and Clerfayt Суд постановил: «Избирательные системы
стремятся достичь едва ли сопоставимых друг с другом целей, с одной
стороны, достаточно правдиво отражать общественное мнение, с другой,
направлять течение мысли для того чтобы содействовать развитию ясной и
связной политической воли». Для Суда упоминаемое в Статье 3 право на
свободное выражение своего мнения, предполагает право на свободу
выражения, гарантируемое в Статье 10, и «принцип равного отношения ко
всем гражданам в осуществлении их права голосовать и права быть
кандидатом на выборах».

Статьи 14-18

В Статьях 14-18 не гарантируются никакие дополнительные права. Вместо
этого, в этих Статьях рассматриваются вопросы масштаба и осуществления
перечисленных ранее прав. В Статье 12 содержится положение о
недискриминации, в Статье 15 рассматривается сложный вопрос о правах при
введении чрезвычайного положения. Статья 17 защищает от злоупотребления
правами, перечисленными в Конвенции. Статья 14 должна рассматриваться не
как единственная гарантия недискриминации, но как Статья, запрещающая
дискриминацию при пользовании правами, установленными Конвенцией и
протоколами к ней. Она применяется в соответствии с положениями других
статей Конвенции, Конвенция защищает права отдельных лиц, а не групп.
Это означает, что только то лицо или лица, которые считают что их права
были нарушены, могут направить свое дело в Страсбург. Групповые
заявления принимаются лишь в том случае, когда каждое лицо в группе
может доказать, что оно является жертвой. Конвенцией не предусмотрено
положений о коллективных исках. Хотя группы, выступающие в защиту прав
человека, помогают группам лиц в подготовке их заявлений, группа как
таковая не может обратиться в Суд с петицией, лишь отдельные лица.

Гомиен пишет: «Защита, предоставляемая Статьей 14, является
дополнительной по отношению к другим основным правам, предусмотренным
Конвенцией: право по Статье 14 не обладает автономией. Однако при этом
Комиссия и Суд заявляли, что даже если и установлено, что государство
выполняет свои обязательства в oтношении одного из основных прав в
рамках определенного дела, оно может быть признано нарушающим это же
право в связи со Статьей 14. Так произошло в деле (Belgian Linguistics
Case) (1968 год), в рамках которого группа франко-говорящих родителей
оспаривала невозможность получения их детьми образования во
франкоязычных школах в пригородах Брюсселя только из-за места жительства
родителей, в то время как в отношении фламандской общины такие
ограничения отсутствовали. Принимая решение по этому делу, Суд применил
критерии, аналогичные тем, которые он применял в отношении дел, в
которых рассматривались вопросы, связанные со Статьями, содержащими
ограничительные положения, то есть исходя из законности цели, которая
реализуется через данную практику и соотношения между используемыми
средствами и этой законной целью».

Статья 15: Полномочия в ситуации чрезвычайного положения

Эта Статья допускает возможность ограничения прав «во время войны или
иного чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации». Однако
существуют ясные ограничения в применении этой Статьи. Не допускается
отступление от Статьи 2 (о праве на жизнь), за исключением смерти в
результате правомерных актов войны, от Статьи 3 (о свободе от пыток или
унижающего достоинство или бесчеловечного обращения), Статьи 4(1) (о
свободе от рабства), и Статьи 7 (о неприменении обратной силы в
уголовном законодательстве). В так называемом Греческом деле Суд
определил четыре элемента, составляющие состояние войны или чрезвычайное
положение:

1. Опасность должна быть реальной и неминуемой.

2. Be последствия должны угрожать нации в целом.

3. Должна существовать угроза продолжению организованной жизни общества.

4. Кризис или опасность должны носить исключительный характер, то есть
обычные меры или ограничения, разрешенные по Конвенции для поддержки
общественной безопасности, здоровья и порядка, должны быть явно
недостаточными.

Статья 25: Право на индивидуальные петиции

Важность этой Статьи невозможно преувеличить, так как она позволяет
отдельным лицам подавать петиции о нарушении прав человека в Комиссию.
Гомиен заявляет: «Право на индивидуальные петиции, которое представляет
собой наиболее эффективное средство защиты прав человека, является
основным элементом системы контроля, созданной в рамках Европейской
Конвенции. В Статье 25 Комиссии разрешается получать петиции «от любого
лица, не правительственной организации или группы лиц, которые
утверждают, что они являются жертвами нарушения прав, изложенных в
настоящей Конвенции, одной из Высоких Договаривающихся Сторон». Все
Высокие Договаривающиеся Стороны Конвенции заявили. что признают право
на подачу индивидуальных петиций, предусмотренное по Статье 25.
Некоторые государства воспользовались возможностью признания права на
индивидуальные петиции только на определенные периоды времени, хотя эти
государства регулярно возобновляют свои заявления по этому вопросу».

Статья 46: Обязательная юрисдикция Суда

Статья 46.1 Конвенции предусматривает, что Высокая Договаривающаяся
Сторона может «заявить, что она признает ipso facto и без специального
соглашения юрисдикцию Суда обязательной по всем вопросам, касающимся
толкования и применения настоящей Конвенции». Это означает, что
обязательная юрисдикция Суда признается всеми государствами-участниками
независимо от того, какие дела подаются в Суд. В дополнение к этому,
юрисдикция Суда охватывает не только Статьи самой Конвенции, но и
«дополнительные Статьи», добавленные в нескольких Протоколах к ней,
включая права на собственность, образование и свободные выборы.
исходящие из Протокола № 1, и отказ от смертной казни в Протоколе № 6.
Можно добавить, что Статья 46 не включает права, перечисленные в
Протоколе № 4, то есть запрет на лишение свободы на основании
невыполненного договорного обязательства, запрет на высылку своих
граждан, запрет на коллективную высылку иностранцев, и в Протоколе № 7,
право на обжалование решений в области иммиграции и уголовных
приговоров, запрет вторичного осуждения или равенство супругов.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНВЕНЦИЕЙ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И
ЕВРОПЕЙСКОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ХАРТИЕЙ

Во время написания Европейской Конвенции по правам человека в 1940-х
годах ее авторы, отражая политическую реальность тех лет, не включили в
нее экономические, социальные и культурные права. Ступая по следам
разрушения второй мировой войны, составители Конвенции видели свою
основную задачу в установлении стандартов прав человека и норм,
применимых к политической демократии. Дополнительное существование
железного занавеса превращало любое слишком пышное заявление о правах в
иллюзию. Поэтому было принято решение, что следуя формуле, принятой
Организацией Объединенных Наций, уместны два договора: один –
политический, и второй – социально-экономический. В скобках надо
добавить, что отдельные лица не играют никакой роли в развитии или
применении Хартии на международном уровне в отличие от системы,
установленной Европейской конвенцией по правам человека. С другой
стороны, протокол о коллективных жалобах позволяет организациям играть
активную роль в осуществлении Хартии. Их активное вмешательство в
конкретных ситуациях позволит делам об индивидуальных правах получить
более широкую огласку.

Хотя Конвенция считается основным устоявшимся договором о правах
человека на Европейском континенте, Хартия никогда не пользовалась таким
же широким влиянием. Для этого существуют свои причины – в основном,
политическое нежелание со стороны государств-участников принять на себя
огромное количество экономических и социальных вопросов, такие как
правовые споры. Кроме того, Хартия никогда так широко не предавалась
гласности, как Конвенция, и в ней не предоставлялось возможностей для ее
использования отдельными лицами как правового документа для улучшения их
положения. Однако сегодня в связи с переменами в отношениях запада и
востока существует огромный интерес в «оживлении» Хартии. Был принят
протокол с поправкой к Европейской социальной хартии, создавший более
реальную систему надзора над ее выполнением. Проект переработанной
Европейской социальной хартии в настоящий момент находится на
рассмотрении Комитета министров. Статьи с 1-ой по 19-ю первоначальной
Хартии и Статьи с 1-ой по 4-ю дополнительного протокола будут объединены
и дополнены, и права получат более четкую формулировку. Новые права,
включенные в обновленную Хартию, включают:

– защиту в случае потери работы;

– защиту трудящихся; предъявление претензий случае неплатежеспособности
работодателей;

– право на уважение достоинства на рабочем месте;

– равные возможности и равное отношение к работникам, обремененным
семьей;

– право на информацию и консультации в случае пред полагаемых
увольнений;

– защиту от бедности и социальной исключенности;

– право на жилье;

– три недели ежегодного оплачиваемого отпуска;

– четырнадцать недель родового отпуска;

– защита от дискриминации в пользовании гарантируемыми Хартией правами,
по расовому, половому, языковому, религиозному признаку, или из-за
ассоциации с национальным меньшинством, национального или социального
происхождения, или по другим причинам.

Договаривающаяся сторона, подписавшая пересмотренную Хартию, должна
будет принять шесть из девяти основополагающих Статей, первоначальные
семь, плюс Статья 7 Хартии 1961 года, защищающая права малолетних, и
Статья 1 дополнительного протокола, обеспечивающая равные права при
приеме на работу без дискриминации по половому признаку.

Система контроля

Обновленная Хартия предусматривает тщательно разработанную систему
контроля по выполнению положений статей, выбранных
государствами-участниками. В центре программы по проверке выполнения
обязательств находится система докладов подписавших Хартию
государств-участников, представляемых один раз в два года «по тем
положениям второй части Хартии, которые они приняли». Эти доклады
доступны публике по запросу. Новая черта системы отчетности, заключенная
в статье 23, предусматривает распространение копий докладов среди «таких
национальных организаций, которые являются членами международных
организаций работодателей и профсоюзов». Комментарии управленческих и
трудовых групп также могут быть использованы Комитетом независимых
экспертов.

После получения национальных докладов Комитет независимых экспертов,
состоящий из девяти членов, подготавливает выводы по каждому из них.
Комитет может обратиться непосредственно к одной из договаривающихся
сторон для получения дополнительной информации и разъяснения
национальных законодательств и практики. Хотя Комитету не положено
оказывать давление на Договаривающиеся стороны, чтобы они приняли
дополнительные положения, но у него есть особая возможность делать
наводящие предложения о возможностях приведения национальных
законодательств и практики в большее соответствие с международными
стандартами. Комитет направляет свои доклады в Правительственный
социальный комитет Совета Европы, включающий по одному представителю от
каждой Договаривающейся стороны, который сосредоточивает внимание на
выводах Комитета экспертов, особен но на отрицательных выводах.
Заключения Комитета экспертов также должны быть направлены в
Парламентскую ассамблею.

Как уже упоминалось, в отличие от Конвенции, Хартия не дает право на
подачу петиций отдельными лицами, хотя согласно дополнительному
факультативному протоколу, принятому в 1995 году, который вступит в силу
после его ратификации пятью государства ми-членами, она разрешает подачу
коллективных жалоб. Жалобы могут подаваться тремя типами организаций:
международными организациями работодателей и профсоюзов, другими
международными неправительственными организациями, наделенными статусом
консультантов, и организациями, представляющими национальные организации
работодателей и профсоюзов. Коллективные жалобы рассматриваются
Комитетом экспертов, который готовит доклад о своих выводах для Комитета
министров, который в свою очередь принимает резолюцию большинством в две
трети участвующих в голосовании. Эти рекомендации не имеют обязательной
силы, но Договаривающаяся сторона обязана «предоставить информацию о
мерах, предпринятых для выполнения рекомендации Комитета министров» в
своем следующем докладе. Хотя сам этот процесс не прямой, но ясна его
цель привлечь международное внимание к существующей проблеме через
огласку, убеждение и стремление ее разрешить через изменение отношения к
ней внутри государств и через изменение национальных законов. Авторы
переработанной Хартии осознали, что иногда убеждение может создать
условия для социальных и экономических перемен, которых было невозможно
добиться через приказы из-за границы с малой вероятностью их приведения
в исполнение.

Иногда переработанная Хартия критикуется за ее неясный и общий язык и
то, что закрепленные в ней права, не описываются более подробно и
конкретно. Однако ее составители осознали сложность определения точных
стандартов для всех настоящих и будущих ее участников, представляющих
разнообразные социо-экономические и политические условия. Также гибкая
форма открывает широкие рамки для обсуждения и улучшения международных
диалогов проводящихся перед тем как государства отсылают свои
периодические национальные доклады.

Протокол № 11, Объединение Комиссии и Суда

Практически каждый, кто изучал деятельность Комиссии и Суда, пришел к
заключению, что хотя их работа заслуживает похвалы, она также отличается
медлительностью и может быть улучшена за счет рационализации и реформы.
Обсуждения необходимости реформы начались в 1980-х годах, когда
количество дел, рассматриваемых обеими инстанциями, значительно
увеличилось. Например, количество дел, зарегистрированных в Комиссии
увеличилось от 404 в 1981 году до 2037 в 1993 году. На январь 1994 года
из 2672 дел принятых на рассмотрение Комиссии, более чем 1487
рассмотрены не были. И чем больше государств станет членами Совета
Европы, тем больше возрастет количество дел. Возможно, что к 2000 году в
Конвенции будут участвовать 35-40 государств.

Что же касается Суда, то до 1988 года он редко рассматривал более 25 дел
в год. К 1993 году эта цифра увеличилась до 52. Ожидание судебного
разбирательства в среднем занимает пять лет. Принимая во внимание резкое
увеличение в количестве дел и длительность периода их рассмотрения,
неудивительно, что реформа была явно необходима, в основном, создание
единого нового Суда для замены обеих существующих организаций.

Протокол № 11, протокол реформы, является протоколом с поправкой. Все
Договаривающиеся стороны должны выразить свое согласие быть связанными
этим протоколом для его вступления в силу. Протокол вступил в силу П
января 1998 года.

Как предусматривается протоколом №11, Суд будет работать на постоянной
основе и иметь юрисдикцию надо всеми вопросами, касающимися толкования и
применения Конвенции, включая межгосударственные дела и индивидуальные
петиции. В настоящее время. Суд может выносить консультативные
заключения по запросу Комитета министров.

Количество членов Суда равно числу Высоких договаривающихся сторон
настоящей Конвенции. Члены Суда избираются сроком на шесть лет и могут
быть переизбраны. Они будут избираться Парламентской Ассамблеей из
списка кандидатур, выдвинутых отдельными Договаривающимися сторонами.
Члены Суда будут обеспечены штатом секретарей, включая юридических
секретарей.

Для рассмотрения дел Суд будет образовывать комитеты, состоящие из трех
членов. Палаты, состоящие из семи членов и Большую палату, состоящую из
семнадцати членов. Суд может получать заявления от любого лица,
неправительственной организации или группы лиц, которые утверждают, что
они являются жертвами нарушения одной из Договаривающихся Сторон прав,
изложенных в Конвенции и протоколах к ней, или от Договаривающейся
Стороны, в межгосударственном деле.

В настоящее время, судебная канцелярия поддерживает связь с лицами,
подающими заявления, в процессе подготовки петиции. После принятия
заявления, назначается судья-докладчик для подготовки дела, связи с
заинтересованными сторонами и, если дело принимается к рассмотрению,
предпринимаются шаги по достижению мирного урегулирования, если это
возможно.

В делах, поднимающих серьезные вопросы. Палата может уступить юрисдикцию
в пользу Большой Палаты в любой момент до вынесения решения, если ни
одна из сторон в деле против этого не возражает. После вынесения решения
Палатой сторона может подать прошение о направлении дела на рассмотрение
Большой Палаты, «если дело поднимает серьезный вопрос, затрагивающий
толкование или применение Конвенции или протоколов к ней, или серьезную
проблему общего значения». Камера из пяти членов Большой Палаты
принимает решение о принятии дела к пересмотру.

Суд определяет справедливое удовлетворение, включая издержки и расходы.

Решение Большой Палаты является окончательным. Окончательные решения
Суда обладают обязательной силой. Комитет министров осуществляет надзор
за их исполнением.

СХЕМА ПРОЦЕДУРЫ

Большинство дел должны следовать следующей процедуре-

– подача заявления;

– предварительные контакты с судебной канцелярией:

– регистрация заявления;

– направление заявления в какую-либо Палату;

– назначение Палатой судьи-докладчика:

– рассмотрение заявления комитетом, состоящим из трех членов;

– передача заявления правительству,

– оставление дела и установление фактов;

– прения сторон;

– решение Палаты о приемлемости;

– возможность полюбовного урегулирования,

– вынесение Палатой решения по существу.

УКАЗАТЕЛЬ ПРИВЕДЕННЫХ ДЕЛ И РЕШЕНИЙ КОМИССИИ

Список дел, переданных в Европейский Суд по правам человека

Abdulaziz, Cabales and Baikandali v United Kingdom, 1985 год 197, 206

Aircy v. Ireland, 1979 год Aksoy v Turkey, 1996 год 186, 199, 204

Arrowsmith v. United Kingdom, доклад Комитета от 1978 год 208

Artico v. Italy, 1980 год 194

Barbera, Messegue and Jabaro v. Spain, 1988 год 188, 192

Belgian Linguistic Case, 1967 год 227

Berrehabv Netherlands, 1988 год 206

Bock v. Federal Republic of Germany, 1989 год 190-191

Bomsch v. Austria, 1985 год 189

Brogan v. United Kingdom, 1988 год 181

Brozicek v. Italy, 1989 год 193

Bruuggemann and Scheuten v. Federal Republic of Germany, заявление
(Application) №№ 6780/74 и 6959/75 175

Chahal v. United Kingdom, 1996 год 178

Cyprus v. Turkey 1974, 1975, заявления (Applications) №№ 6780/74 и
6950/75 173

Darby v. Sweden, доклад Комитета от 5 мая 1989 года 207

DeBecker v. Belgium, 1962 год, заявление (Application) № 214/56 210

DeCubberv Belgium, 1984 год 190

De Jong, Bahet and van den Brink v. Netherlands, 1983 год 184

DeWilde, Ooms and Versyp v. Belgium, 1971 год, (дела «о бродяжничестве»)
180

Deewer v. Belgium, 1980 год 190

Denmark, France, Norway, Sweden and Netherlands v. Greece 1969,
заявления (Applications) №№ 3321-26 и 3344/67 176

Doorson v Netherlands, 1996 год 187

Droogenbioeck v. Belgium, 1992 год 181

Dudgeon v. United Kingdom, 1981 год 200, 203

Eckle v. Federal Republic of Germany, 1982 год 188

Feldbrugge v. Netherlands, 1986 год 189

Foti and Others v. Italy, 1982 год 188

Gaskin v. United Kingdom, 1989 год 205-206

Goodwin v. United Kingdom, 1996 год 216

Grandrath v. Federal Republic of Germany, 1964 год, заявление
(Application) № 2299/64 209

Guincho v. Poitugal, 1984 год 190

Guzzardi v. Italy, 1980 год, заявление (Application) № 7367/76 180

Handyside v. United Kingdom, 1976 год 202-203, 211

H v. France, 1989 год 191

Huvig v. France, 1990 год 205

Ireland v. United Kingdom, 1978 год 173, 176, 178

James and Others v. United Kingdom, 1986 год 223

Klass and Others v. Federal Republic 1978 год, заявление(Application) №
5029.71

197, 204, 207

Kostovsky v. Netherlands, 1989 год 195, 197

Kruslin v. France, 1990 год 205, 207

Lamy v. Berglin? 1989 год 184

Lawles v. Ireland? 1961 год 181

LeCompte, Van Leuven and DeMeyere v. Belgium, 1981 год 221-222

Leander v. Sweden, 1987 год 197

Lingens v. Austria, 1986 год 213-215

Lithgow and Others v. United Kingdom, 1987 год 223

Malone v. United Kingdom, 1984 год 202, 204. 207

Marckx v. Belgium, 1979 год 204, 206-207

Mathieu-Mohm and Clerfayt v. Belgium, 1987 год 225 226

Matznetter v. Austria, 1969 год 182-183

Minelli v. Switzerland, 1983 год 192

John Murray v. United Kingdom, 1996 год 191

N v. Sweden, 1983 год 209

National Union of Belgian Police Case, 1975 год 220

Neumeister v. Austria, 1968 год 182-183, 189

Neves e Silva v. Portugal, 1989 год 191

Norris v. Ireland, 1988 год 200, 203

Piersack v. Belgium, 1982 год 189, 190

Platform “Arzte fur das Leben” v. Austria, 1988 год 217-218

Pretto and Others v. Italy, 1983 год 190

Ringeisen v. Austria, 1971 год 183, 186-187

Schiesser v. Switzerland, 1979 год 182

Schmidt and Dahlstrom v. Sweden, 1976 год 220-221

Silver and Others v. United Kingdom, 1983 год 197, 203

Sporrong and Lonnroth v. Sweden, 1982 год 223

Skoogstrom v. Sweden, 1984 год 182

Решение по делу Stan Greek Refineries and Stan Andreadis от 9 декабря
1994 года, Series A no 301-В 224

Stogmuller v. Austria, 1969 год 182-183

Sunday Times v. United Kingdom, 1979 год, заявление (Application) №
6538/74 201 202, 211-213, 214

Unterpertmgei v. Austria, 1986 год 195, 196-197

Windisch v. Austria, 1990 год 195

Young, James and Webster v. United Kingdom, 1981 год 219

Дела, поданные в Европейскую Комиссию по правам человека, расположенные
в порядке увеличения номеров заявлений

Заявление (Application) № 214/56 210

Заявление (Application) № 2299/64 209

Заявления (Applications) No 3321-26 и 3344/67 176

Заявление (Application) № 5029/71 197, 204

Заявление (Application) № 6538/74 201-202, 211-213, 214

Заявление (Application) № 6780/74 и 6950/75 173

Заявление (Application) No 6959/75 175

Заявление (Application) № 7367/76 180

Заявление (Application) № 7705/76 208

Заявление (Application) № 8416/78 175

Заявление (Application) № 9781/82 208

Заявление (Application) № 10410/83 209

Заявление (Application) № 10550/83 221

Заявление (Application) № 10640/83 208

Заявление (Application),No 11553/85 210

Сведения об участии государств в СБСЕ с момента его создания или их
последующем присоединении к СБСЕ, а также о подписании ими Хельсинского
Заключительного акта и Парижской хартии для новой Европы

Государство

Участие в СБСЕ с момента создания с уведомлением об этом до 25 июня
1973 года или последующее присоединение

Подписание Хельсинского

Заключительного акта Дата первоначального подписания 1 августа 1975 года

Подписание Парижской хартии

Дата первоначального подписания 21 ноября 1990 года

Албания 19 июня 1491 года

16 сентября 1991 года

17 сентября 1991 года

Германия (а)

Первоначальный участник.

Первоначальное подписание

Первоначальное подписание

Соединеные Штаты Америки

Первоначальный участник.

Первоначальное подписание Первоначальное подписание

Армения

30 января 1992 года

8 июля 1992 года

17 апреля 1992 года

Австрия

первоначальный участник

первоначальное подписание

Первоначальное подписание

Азербайджан

30 января 1992 года

8 июля 1992 года

20 декабря 1993 года

Беларусь

30 января 1992 года

26 февраля 1992 года

8 апреля 1192 года

Бельгия

первоначальный участник

первоначальное подписание

Первоначальное подписание

Босния и Герцеговина (b)

30 апреля 1992 года

8 июля 1992 года

Болгария

первоначальный участник

Первоначальное подписание

Первоначальное подписание

Канада Первоначальный участник Первоначальное подписание Первоначальное
подписание

Кипр Первоначальный участник Первоначальное подписание Первоначальное
подписание

Хорватия 24 марта 1992 года 8 июля 1992 года

Дания Первоначальный участник Первоначальное подписание Первоначальное
подписание

Испания Первоначальное подписание Первоначальное подписание
Первоначальное подписание

Эстония (с) 10 сентября 1991 года 10 октября 1991 года 6 декабря 1991
года

Финляндия нерноначальныи у час i ник

ncpiоиачапьное подписание

Первоначальное подписание

Франция

первонача игныи участник

первоначальное подписание

Первоначальное

Подписание

Грузия

24 марта 1992 года

8 июля 1992 года

21 января 1994 года

Соединенное Короле bci но

первоначальны и у частник

первоначальное подписание

пер но начальное

по п. Писание

Греция

первоначальный участник

первоначальное подписание

Перноначальное

подписание

Венгрия

псрионачальныи

у частик

первоначальное

подписание

Первоначальное подписание

Ир гындия

первоначальный участник

первоначальное

подписание

первонача ^ьное подписание

Исландия

первоначальны и

участник

первоначальное

подписание

Первоначальное noiniii аиие

И[алия

первоначальный участник

первоначальное

подписание

ne|)i t начальное no in i.,iHne

Камхстан

30 января 1992 года

8 июля 1992 года

23 ^i !лбря 1992 года

KbIprbIiCTBH

30 января 1992 года

8 мюля 1992 года

3 iimii i 1994 года

Латвия (с)

10 сентября 1991 года

14 октября 1991 гола

б декабря 1991 года

237

libIBUWI

mi ославская Республика

Маке тон им

Наблюдатель с 12 апрсп 199’i года

Лих1внштеин

первоначальный участник

первоначальное

подписание

перионача iiiHoe по щнсание

Литва (г)

10 сенчября 1991 года

14 омябрм 1991 года

6 декабря 1991 года

Люксембург

первоначальный

уЧа.С1НИК

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Малыа

первоначальный участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Молдова

30 января 1992 года

26 февраля 1992 года

29 января 1994 года

Монако (d)

первоначальный

участник

первоначальное

подписание

первоначальное подписание

Норвегия

первоначальный

участник

первоначальное

подписание

первоначальное

подписание

Узбекистан

30 января 1992 года

26 февраля 1992 года

27 ошября 199Э года

Нидерланды

первоначальный участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Польша

первоначальный участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Португалия

лерионачальны и учасгник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Румыния

перноначальныи участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Россинекая

Федерация (е)

первоначальный участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Сан Марино

первоначальный участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Святейший Престол

первоначальный участник

первоначальное подписание

первоначальное

подписание

Словацкая Республика (а)

1 января 1994 года

Словения

24 Mapia 1992 гида

8 ию1я 1992 юда

R марта 1993 года

Швеция

перноначальныи участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Шнеицария

первой ачал ь н iii и участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

Та 1 икистан

30 января 1992 года

26 февраля 1992 года

4L 11 КАЯ

PcuiM’iAi-iKa (f)

1 января 1993 года

Т)

)ьм;ииста1!

30 января 1992 года

8 июля 1942 года

Турция

перионачальныи учаоник

первоначальное подписание

первоначальное участник

Украина

30 чннарч 1992 юда

26 февраля i992 года

16 июня 1992 года

Югославия if,)

первоначальный участник

первоначальное подписание

первоначальное подписание

(a) Федеративная Республика Германия и Германская Демократическая

Республика, воссоединение которых произошло 3 октября 1990 года, были в
числе первоначальных участников СБСЕ и государств, первыми подписав ших
хельсинский Заключительный акт.

(b) Босния и Герцеговина была принята в СБСЕ в качестве
государства-участ ника на основании заявления Председателя на 10-ой
встрече КСДЛ 30 апреля 1992 года На 13-ой встрече КСДЛ 2 июня 1992 года
было ре шено, чю привегствие Боснии и Iерцеговины пре;иденюм принимающей
страны на Хсльсинскои встрече на высшем уровне будет считаться

23V,

официальным подтверждением приняшя Ьоснии и 1 ерцсговины, как это
предусматривалось в вышеукачанном заявлении Председагсля

(c) Эстония, Латвия и Литва были приняты в качес1ве
государств-участников на дополнительной встрече на уровне министров,
состоявшейся перед открытием Московского совещания Конференции по
человеческому и ;мс рению СЬСЕ

(d) Монако принимало учасгие в СБСЕ с 3 июля 1973 года, но не
учас1вов.].к> в предшествовавших этому Консультациях в Хельсинки

(с) Вместо Союза Советских Социалистических Республик участвовать в
процессе СЬСЕ продолжала Российская Федерация (см 5-С SO/Journal № 1 и
Сообщение СЬСЕ no 10 от 7 января 1992 года)

[f) Государства-правопреемники бывшей Чешской и Словацкой Федеративной
Республики, ко-юрая под другим названием была первоначальным учасши-ком
СБСЕ На Стокгольмской вс1рече Coaeia 15 декабря 1992 года было решено,
что Чешская Республика и Словацкая Республика будут считаться
государствами-участниками с 1 января 1993 года, т.с после провозглаше
ния ими независимости

(g) Участие приостановлено с 8 июля 1992 года

Источник вышеуказанной информации Справочник ОБСЕ, 20-летие
Хельсинско-,.-о мключителыюго акта, 1975-1995 гг., издан секретариатом
ОБСЕ, Вена, \встрия, 1996 год. Приложение I

Таблица государств, подписавших международные конвенции по правам
человека

(LM ирнмсчйния il K1.1HUC ]аблИЦЫ)

А

в

с

D

Е

F

G

н

1

J

к

L

м

Албания

У

У

У

у

У

У

у

У

У

У

У

У

У

Армения

У

У

У

У

У

У

У

Авария

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Азербайджан

У

У

У

У

У

Беларусь

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Ьельгия

;

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Ьолгария

2

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Канала

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Хорваги!!

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Кипр

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Чешская Республика

2

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Дания

У

У

У

11

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Эстония

2

У

У

У

У

У

У

У

У

Финляндия

У

у

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Франция

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Гру!ия

У

У

У

У

У

У

У

Германия

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

1реция

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Венгрия

У

У

У

п

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Исландия

У

У

У

У

У

У

У

У

У

п

У

Ирландия

У

У

У

У

У

У

п

У

У

У

п

У

Италия

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Ка<ахстанУУКыргы ютанУУУУЛатвия2УУУпУУУУУУУУЛитваУУУУУУУЛюксембургУУУуУУУУУуУУМакедония2УУпУУУУУУУМальiaУУУУУУуУМол; lOl !ilУIIУУУУУУНидерландыУУУУУУУУУУУУНорвегияУУУУУуУУУУУУУПопьша2УУУУУУУУУУУУРумынияУУУУУУУУУУУУУРоссияУУУУУУУУУУУСловацкая Республика2УУУУУУУУУУуСлоне ни яУУУУУУУУУУУУИспанияУУУУУУУУУУУпУШнецияуУУУУУУУУУУУШвейцарияУУУУУУУУпУпТаджикистанУУУУУТурцияУУУУУУпУУУ> кранна

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

Соединенное

Королевство

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

У

США

У

>

У

У

У

У

У

п

п

У

У

v ^бекиеын

У

У

У

У

У

У = Счорона участии договора П – сторона, подписавшая договор,

1 На основании Общей декларации об обя icn сльстваи по договору,
принггых до прово тлашени

нечависимоин 2 Сторона только Концепции 1926 i вда

240

Международные Конвенции по правам человека

Конвенция о предотвращении работорговли и рабства от 25 сентября 1926
года, с протоколом о внесении изменений в Конвенцию от 7 декабря 1953
года. Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказа нии за
него от 9 декабря 1948 года. Женевская Конвенция о защите гражданского
населения во время войны от 12 августа 1949 года. Конвенция о борьбе с
горговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами от 21
марта 1950 года. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных
свобод от 4 ноября 1950 года.

Конвенция о политических правах женщин от 31 марта 1953 года.

Дополнительная Конвенция об упразднении рабства, работор говли и
институтов и обычаев, сходных с рабством от 7 сентября 1956 года.

Международная Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации от
21 декабря 1965 года. Международный пакт о гражданских и политических
правах от 16 декабря 1966 года.

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от
16 декабря 1966 года. Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в
от ноше нии женщин от 18 декабря 979 года Конвенция против пыток и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения
или наказания от 10 декабря 1984 года. Конвенция о правах ребенка от 20
ноября 1989 года.

Источник информации: Госдепартамент США, февраль 1997 года Country
Reports on Human Rights/or 1996, правительственное издательство,
Вашингтон, окр. Колумбия, стр. 1501-1504.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ГРАФИК ПОДПИСАВШИХ СТРАН И РАТИФИКАЦИЙ

(государства указаны на 30 июля 1997 года)

Конвенция о защите прав человека и основных свобод

Открыта для подписания: в Риме 11 ноября 1950 года Вступление в силу: 3
сентября 1953 года после ратификации десятью государствами

Государства-участники соглашения: Австрия, Албания, Бельгия, Болгария,
Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия,
Кипр, Латвия, Литва, Молдова*, Нидерланды, Норвегия, Польша, бывшая
югославская Республика Македония, Российская Федерация*, Румыния,
Словакия, Словения, Соединенное Королевство, Турция, Украина*, Финляндия
Франция, Хорватия*, Чешская Республика, Швейцария, Швеция, Эстония. (*)
Подписали, но не ратифицировали

Европейская Конвенция по предупреждению пыток и бесчеловеч ного или
унижающего достоинство обращения или наказания

Открыта для подписания: в Страсбурге 26 ноября 1987 года Вступление в
силу: 2 февраля 1989 года

Государства-участники соглашения: Австрия, Албания, Бельгия, Болгария,
Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия,
Кипр, Латвия**, Литва*, Молдова*. Нидерланды, Норвегия, Польша, бывшая
югославская Республика Македония, Российская Федерация*, Румыния,
Словакия, Словения, Соединенное Королевство, Турция, Украина*,
Финляндия. Франция, Хорватия*, Чешская Республика, Швейцария, Швеция,
Эстония. (*) Подписали, но не ратифицировали (**) Еще не подписали

Протокол .No 9 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Открыт для подписания: б ноября 1990 года в Риме Вступление в силу: 1
октября 1994 года после ратификации десятью государствами

Государства-участники соглашения: Австрия, Албания**, Бельгия
Болгария**, Венгрия, Германия, Греция*, Дания. Ирландия, Исландия**,
Испания**, Италия, Кипр, Латвия**, Литва, Молдова; Нидерланды, Норвегия,
Польша, бывшая югославская Республика Македония**, Российская
Федерация**, Румыния, Словакия, Словения, Соединенное Королевство**,
Турция, Украина, Финлян дия, Франция*, Хорватия**, Чешская Республика,
Швейцария, Швеция, Эстония. (*) Подписали, но не ратифицировали (**) Еще
не подписали

242

Протокол № 11 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод,
вносящий структурные изменения в созданный на ее осно ве контрольный
механизм

Открыт для подписания: в Страсбурге 5 мая 1994 года Вступление в силу:

Государства-участники соглашения: Австрия, Албания, Бельгия, Болгария,
Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия*,
Кипр, Латвия, Литва, Молдова, Нидерланды, Норвегия, Польша, бывшая
югославская Республика Македония, Российская Федерация*, Румыния,
Словакия, Словения, Соединенное Королевство, Турция, Украина, Финляндия,
Франция, Хорватия*, Чешская Республика, Швейцария, Швеция, Эстония, (*)
Подписали, но не ратифицировали

Европейская социальная хартия

Открыта для подписания: в Турине 18 октября 1961 года Вступление в силу:
26 февраля 1965 года

Государства-участники соглашения: Австрия, Албания**, Бельгия,
Болгария**, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия,
Испания, Италия, Кипр, Латвия*, Литва**, Молдова**, Нидерланды,
Норвегия, Польша, Швейцария*, Российская Федерация**, Румыния*,
Словакия*, Словения, Соединенное Королевство, Турция, Украина*,
Финляндия, Франция, Хорватия**. Чешская Республика, Швейцария*, Швеция,
Эстония**. (*) Подписали, но не ратифицировали (**) Еще не подписали

Дополнительный протокол к Европейской социальной хартии

Открыт для подписания: в Страсбурге 5 мая 1988 года Вступление в силу: 4
сентября 1992 года после ратификации тремя государствами

Государства-участники соглашения: Австрия*, Албания**, Бельгия*, Болга
рия**, Венгрия**, Германия*, Греция*, Дания, Ирландия**, Исландия*,
Испания*, Италия, Кипр*, Латвия*, Литва**, Молдова**, Нидерланды,
Норвегия, Польша**, бывшая югославская Республика Македония**, Россий
ская Федерация**, Румыния**, Словакия**, Словения*, Соединенное Королев
ство**, Турция*, Украина**, Финляндия, Франция*, Хорватия**, Чешская
Республика*, Швейцария**, Швеция, Эстония**. (*) Подписали, но не
ратифицировали (**) Еще не подписали

24–

Протокол с поправкой к Европейской социальной хартии

Открыт для подписания: в Турине 10 октября 1991 года Вступление в силу:

Государства-участники соглашения: Австрия, Албания**, Бельгия*, Болга
рия**, Венгрия*, Германия**, Греция*, Дания**, Ирландия**, Исландия**,
Испания*, Италия, Кипр, Латвия*, Литва**, Молдова**, Нидерланды, Норве
гия, Польша**, бывшая югославская Республика Македония**, Российская
Федерация**, Румыния**, Словакия*, Словения*, Соединенное Королевство*,
Турция**, Украина**, Финляндия, Франция*, Хорватия**, Чешская Республи
ка*, Швейцария**, Швеция, Эстония**. (*) Подписали, но не ратифицировали
(**) Еще не подписали

Дополнительный протокол к Европейской социальной хартии, устанавливающий
систему подачи коллективных жалоб

Открыт для подписания: в Страсбурге 9 ноября 1995 года Вступление в
силу: после ратификации пятью государствами

Государства-участники соглашения: Бельгия, Дания, Италия, Кипр,
Норвегия*, Финляндия, Франция, Швеция. (*) Ратифицировали этот протокол

Европейская социальная хартия (с поправками)

Открыта для подписания: в Страсбурге 9 ноября 1995 года Вступление в
силу: после ратификации тремя государствами (на 1 июля 1997 года не было
ни одной ратификации).

Государства-участники соглашения: Бельгия, Греция, Дания, Италия, Кипр,
Румыния, Финляндия, Франция, Швеция.

Рамочная Конвенция по защите национальных меньшинств

Открыта для подписания: в Страсбурге 1 февраля 1995 года Вступление в
силу: после ратификации двенадцатью государствами

Государства-участники соглашения: Австрия*, Албания*, Бельгия**, Болга
рия**, Венгрия, Германия*, Греция**, Дания*, Ирландия*, Исландия*,
Испания, Италия*, Кипр, Латвия*, Литва*, Молдова, Нидерланды*,
Норвегия*, Польша*, бывшая югославская Республика Македония, Российская
Федера ция*, Румыния, Словакия*, Словения*, Соединенное Королевство*,
Турция**, Украина*, Финляндия*, Франция**, Хорватия*, Чешская
Республика*, Швейцария*, Швеция*. Эстония. (*) Подписали, но не
ратифицировали (**) Еще не подписали

244

ПОДГОТОВКА И ПОДАЧА ЖАЛОБЫ

При подготовке и подаче жалоб о нарушении гражданских прав, как в
национальные так и в международные инстанции, очень важно подробно
изложить все факты дела. Надо определить, какие анкеты требуются в той
стране, в которой вы подаете жалобу. Основные вопросы включают: где
произошло нарушение? Какие договоры по гражданским правам и по другим,
имеющим отношение к этому предмету вопросам, подписаны данным
государством? Членами каких международных организаций является данное
государство? Какие права были нарушены? Если возможно, приведите пример
применимого международного договора.

Сообщаете ли вы об отдельном случае нарушения или о систематических
нарушениях? Чем подробнее ваша жалоба, тем легче ее рассмотреть. Можно
ли ее рассматривать как отдельную жалобу и как пример систематических
повторяющихся нарушений?

Являетесь ли вы жертвой, лицом, представляющим жертву, или
неправительственной организацией, подающей жалобу от лица жертвы или
жертв? Какие шаги были предприняты в вашей стране по удовлетворению
вашей жалобы? Например, Европейская конвенция по правам человека,
требует чтобы все национальные административные или правовые возможности
были исчерпаны, перед тем как она может принять жалобу к рассмотрению.

Какого рода исправления вы пытаетесь добиться? Это должно быть четко
изложено в предъявляемой информации. Сюда могут включаться:
восстановление на рабочем месте, денежная компенсация за нанесенный
ущерб, возврат изъятых земель или товаров, доступ к путешествиям, выдача
паспорта, визы или разрешения на выезд из страны, образование,
разрешение на посещение задержанного лица, освобождение из-под стражи,
действие международной организации, как, например, расследование или
требование того, чтобы данное государство прекратило нарушение норм по
правам человека, или изменило свое законодательство.

Какие местные ресурсы являются доступными? Например: адвокат,
организация по правам человека, правительственное учреждение по правам
человека, уполномоченное официальное лицо по данному вопросу?
Конфиденциальность: хотите ли вы, чтобы какая-либо информация из вашего
документа оставалась конфиденциальной, например, ваше имя и фамилия, или
имена жертвы или свидетелей, или какая-либо часть их показаний? В связи
с тем, что жалобы о нарушении прав человека часто переходят из рук в
руки, возможности сохранения секретности информации невелики.

Поддержка для вашего дела

Какие группы вы можете призвать для своей поддержки? Могут ли какие-либо
журналисты, профсоюзы, ассоциации, дружественные правительства или
международные ассоциации помочь в положительном разрешении вашего дела?
В дополнение к официальным механизмам, использующимся при рассмотрении
жалоб, широкий интерес общественности часто помогает в их разрешении.
Этот интерес можно пробудить через контакты с сотрудниками исполни
тельных органов, законодателями, особенно из избирательного округа, в
котором проживает подающий жалобу, юридическими факультетами и
коллегиями адвокатов, средствами массовой информации и
неправительственными организациями.

Относитесь ли вы положительно к освещению вашего дела через средства
массовой информации? Часто внимание со стороны средств массовой
информации и дипломатического корпуса к таким жалобам является
эффективной мерой в их разрешении.

Письменная документация

Узнайте абсолютно точно, какие письменные формы для передачи информации
требуются как в стране, в которой подается жалоба, так и международными
организациями. Бланки форм, используемые Комитетом по правам человека
ООН и Европейской комиссией по правам человека, могут быть получены из
этих организаций (по адресам, указанным ниже).

Удостоверьтесь, что факты и детали отражены полностью: название
государства, в котором совершилось предполагаемое нарушение, имя и
национальность лица, подающего жалобу, дата и место рождения, текущий
домашний адрес, а также почтовый адрес для пересылки корреспонденции.

Если лицо, посылающие письменную документацию, не является жертвой,
такая же информация должна представляться и о жертве. Если лицо,
подающее петицию, и жертва имеют родственные или семейные связи, то это
должно указываться. Если петицию подает организация, то краткое описание
этой организации, включая детали об ее инкорпорации, тоже должно
указываться.

Нарушения прав человека должны быть описаны в мельчайших подробностях
настолько, насколько это возможно, со ссылками на конституцию
государства, хартию прав, уголовный и гражданский кодексы или
процессуальные кодексы и другие относящиеся к делу законы.

Изложение фактов должно быть конкретным. Оно должно включать подробное
описание предполагаемых нарушений в хронологическом порядке, включая
даты, места, участников, и свидетелей, включая, если они известны, их
имена и адреса. При подготовке такого документа может быть полезно
воспользоваться услугами адвоката.

Включите имена, должности, и описание официальных государственных
работников, причастных к делу, цитаты их высказываний, если вы их
помните, или перефразируйте то, что они говорили. Документы, относящиеся
к делу, должны быть приложены. Не забудьте оставить себе их оригиналы
или копии. Такие документы включают письменные показания жертв и
свидетелей под присягой, цитаты и ссылки на соответствующие законы и
правила, медицинские заключения, газетные материалы, а также результаты
других расследований.

Фотографии или несложные карты могут помочь в разъяснении дела лицу,
незнакомому с ним.

Если вы сообщаете о нескольких нарушениях, они должны быть представлены
как отдельные нарушения с указанием информации, описанной выше, для
каждого отдельного нарушения.

Избегайте общих идеологических и полемических заявлений. Ваши слушатели
будут заинтересованы в фактах и их соотношении с соответствующими
законами, договорами и международными нормами по правам человека.

Действия на местах

Разрешение жалобы на местах: обязательно зарегистрируйте все шаги,
предпринятые для удовлетворения жалобы внутри страны. Это включает
официальные и неофициальные заявления в ‘полицию и другие
правительственные учреждения, судебные дела, если они есть, включая даты
и тексты судебных решений, запросы об информации из государственных
учреждений, ответ на вопросы где, когда и с кем? Использовалась ли
судебная или административная апелляция? Если да, то включите даты,
места, имена участников и результаты.

Объясните, были ли все внутренние возможности исчерпаны или использованы
лишь частично. Возможно, что по местному законодательству не существует
возможности удовлетворения жалобы, или официальные власти не хотят
сотрудничать или создают, дли тельные задержки и высокие расходы при
подаче жалобы. Отсутствие независимых судебных властей или
административных учреждений для выслушивания и разрешения таких жалоб
должно быть отражено.

Ниже следуют руководства по подаче жалоб о нарушении прав человека в
Организацию Объединенных Наций и Европейскую комиссию по правам
человека. В Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе нет
механизма для получения индивидуальных жалоб.

Организация Объединенных Наций

Индивидуальные жалобы о нарушении гражданских прав рассматриваются в
трех организациях ООН: Комитете по гражданским правам, Комитете против
пыток и Комитете по уничтожению расовой дискриминации. Перед тем, как
петиция может быть подана в организации ООН, государство должно особым
образом объявить, что оно признает юрисдикцию ООН на принятие
индивидуальных заявлений. Процесс подачи жалобы очень сложен и часто
занимает от трех до четырех лет. Его нельзя назвать «легким для потреби
теля», и поэтому он должен применяться лишь как крайняя мера, когда все
местные меры уже исчерпаны.

Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и
политических правах

Если государство ратифицировало этот Факультативный протокол, Комитет
может принимать индивидуальные петиции от граждан этого государства.
Если данное государство подписало этот прото кол с оговорками, важно
установить, насколько эти оговорки относятся к тем правам или праву, на
восстановление которых претендует жертва. Жертва или ее представители
могут направить жалобу прямо на имя Комитета, состоящего из 18 человек и
периодически собирающегося в Женеве. В жалобах, подаваемых в
соответствии с этим Факультативным протоколом, должно даваться
обоснование нарушений прав человека, содержащихся в частях I и 111
Пакта. Например, право не подвергаться пыткам, не подвергаться жестокому
и бесчеловечному обращению и наказанию. Другие права включают право на
жизнь, свободу, безопасность, справедливое судебное разбирательство,
свободу выражения, включая свободу мысли, религии, мирных собраний и
ассоциаций, а также равную защиту перед законом.

Порядок подачи жалобы

Потенциальный заявитель должен в первую очередь связаться с Комитетом
для получения комплекта информации о подаче петиции. Вся корреспонденция
должна быть направлена по адресу:

Human Rights Committee

UN Centre for Human Rights

Palais des Nations

1211 Geneva 10

Switzerland

Телефон: 41 22 907 1234

Факс: 41 22 917 0092, 917 0212

Необходимая основная информация включает: имя жертвы, адрес и
национальность. Такая же информация требуется от автора петиции, если он
не является жертвой. Против какого государства направлена данная жалоба,
и какие шаги были предприняты для удовлетворения жалобы на национальном
уровне? Были ли до конца использованы все возможности на национальном
уровне?

Когда такая информация получена Комитетом, ее рассматривает секретариат,
который может запросить дополнительную информацию. После этого заявление
отсылается к специальному докладчику комитета по новым заявлениям –
члену комитета, который отвечает за ответы на корреспонденцию,
полученную между сессиями комитета. Если он удовлетворен петицией, она
может быть направлена для комментария в государство, против которого
подана жалоба. Срок, установленный для получения ответа, обычно
составляет два месяца. В свою очередь, лицо, подающее петицию, получает
возможность сделать замечания по ответу государства, после чего петиция
направляется в рабочую группу комитета, состоящую из пяти человек. Если
они единогласно принимают петицию, она официально принимается. Если они
не приходят к единогласному решению, то петиция направляется на
обсуждение полным составом комитета. Если дело принимается, то у
государства, против которого подана жалоба, есть три месяца для
предоставления письменного объяснения по данному делу и о том, какие
шаги были предприняты для его разрешения. Это объяснение в свою очередь
передается автору петиции, который может сделать дополнительные
замечания. Обычно этот процесс занимает около шести недель. Процедура
слушания такого дела Комитетом не предусматривает расследования на
местах, устных прений, а также бюджетом не предусмотрены расходы на
помощь подающим петиции лицам.

Решения

Хотя Комитет стремится достичь общего согласия в своей работе, для
принятия решения достаточно большинства голосов присутст вующих членов.
Комитет не наделен судебной властью и просто сообщает о своих «мнениях»
государствам-участникам и лицу, подавшему жалобу. Эти заявления часто
содержат информацию о государствах-участниках, о том, не нарушают ли они
какие-либо из принятых ими в Пакте обязательств, и какие шаги должны
быть предприняты немедленно, чтобы привести их действия в соответствие с
Пактом, например, смягчение приговора, освобождение заключенного,
изменение несправедливого законодательства, или предоставление жертве
удовлетворительной компенсации. Так как решения Комитета не обладают
правовой силой, государства часто их игнорируют. В недавние годы Комитет
стал посылать письма заинтересованным государствам, информируя
государства об их положении и запрашивая их ответ. Некоторые государства
положительно отреагировали на такие методы Еще более прямой подход начал
использоваться с 1990 года. Теперь Комитет просит заинтересованные
государства сообщить ему о предпринятых ответных действиях в течение 180
дней. Специальный докладчик по наблюдению за выполнением решений следит
за развитием дел и рекомендует дополнительные действия в неразрешенных
случаях.

Две дополнительные конвенции – это Конвенция о уничтожении всех форм
расовой дискриминации, и Конвенция против пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания. В
каждой из этих конвенций содержатся требования и процедуры похожие на
процедуры Комитета по правам человека, и обе только что начали получать
индивидуальные петиции. Дополнительную информацию можно получить,
написав в Центр по правам человека ООН по выше указанному адресу.

Европейская конвенция по правам человека

Статья 25 Европейской конвенции по правам человека разрешает подачу
индивидуальных петиций в Комиссию по правам человека после того, как все
национальные средства были использованы и в том случае, когда петиция
подастся в течение шести месяцев после окончательного решения, принятого
заинтересованным государством. По данной Конвенции подается более 1000
жалоб в год, из которых принимается на рассмотрение лишь 10 процентов.
Большинство жалоб отклоняется, потому что они явно относятся к
внутренним, а не международным правовым проблемам. Если жалоба
принимается, разрешение дела может занять от трех до четырех лет. Лица,
желающие подать петицию, должны связаться напрямую с Комиссией для того,
чтобы узнать правила подачи жалобы. Они должны писать по следующему
адресу:

Secretary-General of the Council of Europe

c/o European Commission on Human Rights

67006 Strasbourg Cedex

France

Телефон’ 33 388 41 23 50

Факс; 33 388 41 27 93

Комиссия. В Статье 20 определяется количество членов Комиссии, которое
равно количеству государств-участников, подписавших Европейскую
Конвенцию по правам человека. Они избираются на срок шести лет и могут
быть переизбраны. Члены Комиссии заседают как отдельные личности, и
таким образом утверждается их независимость и непредвзятость. Хотя
решения Комиссии не обладают обязательной силой, Комиссия может
пересылать дела в Суд по правам человека, решения которого обладают
обязательной силой.

Секретариат. Секретариат поддерживает работу Комиссии следующим образом:
отвечает на корреспонденцию, составляет архив, и держит под рукой реестр
поданных заявлений. Секретариат подготавливает досье по каждому делу и
удостоверяет, что оно содержит необходимую информацию. Он также сообщает
лицам, подающим жалобу, об истечении шестимесячного срока подачи жалобы
и о том, подпадает ли предполагаемое нарушение под юрисдикцию Конвенции.

Правила работы Комиссии. Статья 26 Европейской конвенции о защите прав
человека гласит «комиссия может принимать дело к рассмотрению только
после того, как в соответствии с общепризнанными нормами международного
права исчерпаны вес внутренние средства защиты, и лишь в течение шести
месяцев после принятия окончательного внутреннего решения». В подающихся
заявлениях также должно указываться, если были поданы жалобы в другие
международные организации.

Все внутренние средства защиты считаются исчерпанными, когда пройдены
все судебные и административные инстанции. Часто Комиссия находит, что
доступные внутренние средства защиты неэффективны в том виде, в каком
они существуют, и дают лицу. подающему жалобу местным властям, мало
шансов на ее удовлетворение.

Лица, подающие петицию, должны быть либо жертвой, либо родственниками
жертвы, или лицом, действующим от имени жертвы Петиция должна быть
подписана лицом, подающим заявление (Статья 27), это лицо имеет право
просить не разглашать его имени. Комиссия не рассматривает анонимных
петиций. Лица, уполномоченные подавать заявления от имени жертвы, должны
иметь заверенную доверенность. Без этого регистрация петиции может быть
задержана. В петициях должны быть конкретно приведены права,
обеспеченные настоящей конвенцией, которые были предположительно
нарушены. Общие политические заявления приведут лишь к тому, что петиция
будет отвергнута на основании того, что она не относится к юрисдикции
Комиссии.

По Статье 27(2) Комиссия имеет право отвергнуть любую петицию,
преследующую чисто политические цели или содержащую необоснованные или
неподтвержденные обвинения. Жалоба должна быть подана на государство и
на его официальные инстанции, например, полицию, или государственных
служащих за предпринятые ими действия или бездействие. Индивидуальные
жалобы на частных лиц или ассоциации не подлежат рассмотрению по данной
Конвенции.

Комиссия (по адресу, приведенному выше) обеспечит бланк заявления и
объяснение правил подачи жалобы в соответствии с правилом № 44 настоящей
комиссии. В заявлениях должно указываться имя лица, подающего жалобу,
его возраст, род занятий и адрес. Такая же информация должна
предоставляться о жертве, если лицо, подающее петицию, действует от ее
лица.

Необходимо указать название государства, против которого направлена
петиция, и после этого должны быть приведены конкретные цитаты из тех
частей Конвенции, которые предположительно были нарушены. Также должны
приводиться в деталях конкретные факты, включая относящиеся к делу
документы, например, судебные или административные решения и письма.
Если существует требование денежного возмещения убытков, то это тоже
должно быть от мечено, но в подающейся жалобе не требуется указания
конкретной суммы.

Бремя доказывания лежит на лице, подающем жалобу, и это лицо должно
привести наиболее полные и убедительные аргументы по своему делу.

Финансовая помощь лицу, подающему – жалобу. После того как полученная
петиция направлена для комментариев государству-ответчику, Комиссия
может оказать финансовую поддержку лицам, подающим жалобу, на судебные
издержки, переезды, пропитание и карманные расходы. Эти скромные суммы
денег оплачивают подготовку письменных документов и личное присутствие
на слушаниях по делу. Лицо, подающее заявление, может запросить
финансовую помощь, или Комиссия может ее предложить по своей инициативе,
однако такая легальная помощь может быть оказана только в тех случаях,
когда внутренние власти удостоверяют свою неплатежеспособность за
расходы, связанные с разбирательством дела Комиссией. Благоразумно
запросить Комиссию о правилах предоставления финансовой помощи в каждом
отдельном случае.

Прием заявлений. Секретариат проверяет каждое отдельное заявление и
поддерживает прямую связь с его подателем. После этого
зарегистрированные петиции направляются отдельным членам Комиссии,
которые их рассматривают на предмет приемлемости. После того как собрана
вся необходимая информация, для полного состава Комиссии
подготавливается доклад. Если петиция будет принята, тогда Комиссия
попросит соответствующее государство предоставить свои комментарии на
предмет приемлемости данного дела, которые обычно должны быть
представлены в течение шести недель. Некоторые дела урегулируются на
этом этапе. Если этого не происходит, то в результате этого процесса
сужается количество вопросов между двумя сторонами, уточняются вопросы
фактов, приемлемости и существенности различных аргументов. После этого,
если петиция принимается, то новый доклад о приемлемости
подготавливается для Комиссии и назначается дата для слушания дела.

Слушания по вопросу приемлемости. Обычно слушания по вопросу
приемлемости жалобы занимают половину рабочего дня и проводятся в
Страсбурге- Участникам задаются вопросы, на которые Комиссия просила их
обратить внимание. Участники и их представители отзываются на аргументы,
представленные Комиссией и другой стороной, и отвечают на вопросы
Комиссии. После этого Комиссия удаляется на закрытое совещание и
сообщает обеим сторонам о своем решении принять или отвергнуть петицию.
В случае принятия петиции Комиссия проводит свое расследование фактов по
делу и стремится путем переговоров достичь разрешения вопроса
удовлетворительным для обеих сторон образом (Статья 28). Если это
невозможно, тогда она может передать дела в Европейский суд по правам
человека.

Около пятнадцати процентов дел, принятых Комиссией урегулируются
дружеским образом. Разрешения обычно включают денежную компенсацию или
изменение в национальном законодательстве. В случае дружественного
урегулирования, Комиссия готовит доклад для Комитета министров, который
в свою очередь решает, имело ли место нарушение Конвенции, и будет ли
опубликован этот доклад. Через три месяца Комиссия, государство-ответчик
или то государство, чью национальность имеет лицо, подающее жалобу,
могут направить дело в Европейский суд по правам человека, решение
которого является обязательным для всех сторон.

Обязательная юрисдикция суда. Статья 46.1 Конвенции гласит, что Высокая
Договаривающаяся Сторона может заявить, что она признает ipso facto и
без специального соглашения юрисдикцию Суда обязательной по всем
вопросам, касающихся толкования и применения настоящей Конвенции.

Число судей в Суде равно числу государств-членов Совета Европы. Судьи
участвуют в работе Суда в своем личном качестве. На сегодняшний день Суд
выслушал более 300 дел. Вероятно, что количество разбираемых дел
увеличится, когда в Суде начнется слушание дел, поступивших or отдельных
лиц. Это произойдет после вступления в силу Протокола к Конвенции № 9.
Этот протокол был открыт для подписания в ноябре 1990 года и вступит в
силу, после подписания десятью государствами-членами.

С разрешения Суда третьи лица могут подавать записки по делу в поддержку
лица, подающего петицию. Эта практика позволила целому ряду
неправительственных организаций, заинтересованных в вопросах прав
человека, свободы речи и равной защиты интересов, выразить свое мнение
по поводу содержания национальных законодательств и их практики в
различных странах.

Решения суда обладают обязательной силой и часто содержат де нежное
вознаграждение или наказ государствам дать «справедливое удовлетворение»
тому лицу, права которого были ущемлены.

УКАЗАТЕЛЬ ИСТОЧНИКОВ ИНФОРМАЦИИ

Деятельность ООН в области прав человека

Организация Объединенных Наций осуществляет несколько программ по правам
человека. Программа ООН по техническому сотрудничеству в области прав
человека, позволяет государствам-участникам запрашивать техническую
поддержку в обучении и подготовке судей, полицейских, адвокатов или
военнослужащих. В некоторых государствах, расположенных в нестабильных
регио нах, она устанавливает свои долгосрочные филиалы. Например, ООН
недавно открыла бюро в Абхазии/Грузии, для защиты прав человека местного
населения, решать проблемы насильно переме щенных лиц, помогать
возвращению беженцев и информировать ООН об уважении прав человека. В
организационную структуру ООН входят шесть комитетов следящих за
выполнением ее основ ных договоров по правам человека. Этот надзор
осуществляется через изучение докладов государств-членов, которые они
подают в соответствии с условиями подписанных договоров, и, в случае
необходимости, через привлечение государств к конструктивному диалогу о
выполнении обязательств по договорам. Три организации под эгидой ООН
принимают жалобы от частных лиц против прави тельств: Комитет по
гражданским правам, Комитет против пыток и Комитет по расовой
дискриминации. Вне договорных механизмов, специальный докладчик может
быть назначен с целью рассмотре ния конкретных или общих проблем
какого-либо государства по правам человека.

В издании ООН отмечается следующее, «кто угодно может заявить о проблеме
нарушения прав человека в Организацию Объединенных Наций, и тысячи людей
со всего мира делают это ежегодно. Обус ловленный договорами процесс
подачи жалобы действует на основе факультативного протокола к
Международному пакту о граждан ских и политических правах в соответствии
со Статьей 22 Конвен ции против пыток и других жестоких, бесчеловечных
или унижаю щих достоинство видов обращения и наказания и со Статьей 14
Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дис криминации.
Эти действия могут быть предприняты по отношению к гсм
государствам-участникам, которые ратифицировали (для факультативного
протокола) или сделали заявление в соответствии с определенной статьей
(для конвенции)» !)4

” United Nations High Commissioner for Human Rights Introduction to the
United Nations Human Rights Program, press release, http//193
13515/html/ABO-INTR HTM, Geneva, April 28, 1997

255

Центр по правам человека в Женеве под руководством высокого комиссара,
является основным учреждением ООН, которое повсе дневно занимается
вопросами прав человека. В него входит отдел исследований и права на
развитие, отдел вспомогательных услуг и отдел программ и мероприятий,
который занимается выполнени ем работы на местах, например, в бывшей
Югославии.

Надо отметить несколько недавних публикаций ООН, высказываю щихся в
поддержку программ подготовки, проводимых в отдель ных странах. Эти
программы включают подготовку судей, работни ков сферы социального
обслуживания, работников пенитенциарной системы, полиции, прокуроров и
других правовых структур и охватывают содержание основных соглашений ООН
и правила их применения в ежедневной жизни работников
правоприменительных органов и органов отправления правосудия.

Способы установления контактов с различными учреждениями ООН подробно
описаны в настоящей публикации.

Деятельность ОБСЕ по правам человека

Бюро демократических институтов и прав человека (БДИПЧ) ОБСЕ проводит
активную программу верховенства закона в укреплении независимости
судебных органов в развивающихся демократических системах, проверке
проектов сводов законов на их соответствие международным нормам по
правам человека, и проведению семина ров для судей и других работников
системы отправления правосу дия на профессиональные темы, включая
соглашения по правам человека, свободные средства массовой информации, и
другие вза имосвязанные с этим вопросы. Начиная с 1991 года ОБСЕ активно
принимает участие в организации и наблюдении за выборами в таких странах
как, например, Албания, части бывшей Югославии, Беларусь, Болгария,
Российская Федерация, Румыния, Латвия, Литва, Казахстан, Украина,
Армения и Грузия. Семинары по чело веческому измерению и другие встречи
периодически организуются в Варшаве и в других городах, на такие темы,
как свободные сред ства массовой информации, рабочие-мигранты, местная
демократия и о положении населения роман (цыган). БДИПЧ также проводит
активную программу работы с негосударственными организациями (НГО),
поддерживает связь с сетями НГО и приглашает НГО участвовать в работе
семинаров по человеческому измерению, в совещаниях по осуществлению
планов и обзорных конференциях, а также помогает НГО в наблюдениях за
выборами.

256

Деятельность Совета Европы по правам человека

Совет Европы имеет несколько хорошо устоявшихся программ помощи для
стран центральной и восточной Европы, такие как программы Demosthenes,
Themis и Dcmo-droit. Самая первая из них, программа Demosthenes,
созданная в 1991 году, была обновлена программой Dcmosthenes-Bis,
подготовленной для стран бывшего Советского Союза и других государств,
пользующихся гостевым статусом. Судьи, адвокаты, журналисты, молодежные
лидеры, гражданские служащие, руководители гражданских ассоциаций и
неправительственных организаций, государственные и местные руко водители
в различных областях деятельности, имеющих отношение к работе Совета
Европы, все являются потенциальными участника ми этой программы.

Программа Совета Европы Themis, исключительно нацелена на сотрудничество
в области права. Она включает подготовку судей, прокуроров, адвокатов,
нотариусов, администрации тюрем и адми нистрации судебных учреждений в
области прав человека, и навы ков законного правосудия. Темы этой
программы включают роль судьи в демократическом обществе, преобразование
прокуратуры в учреждение совместимое с демократической формой правления,
руководство министерствами юстиции, роль полиции в обществе, находящемся
в переходном периоде, новые идеи в управлении тюрьмами, роль нотариуса,
как поручителя юридической законнос ти в демократическом государстве,
создание законопроектов в правовом государстве, и роль адвокатов и
коллегии адвокатов в современном государе гве.

Программа Dcmo-droit является ответвлением программы Demos thenes и
концентрирует внимание на судебной системе, подчеркивает независимость
судебных органов, доступ к правосудию, реформу уголовного и
уголовно-процессуального кодексов. Она нацелена на поднятие национальных
законодательств государств центральной и восточной Европы до уровня
правовых договоров Совета Европы. Эта программа открыта для всех
государств, независимо от того являются ли они членами Совета Европы. В
нее входят семинары, практические занятия, поездки с целью обучения в
страны западной Европы, анализ законопроектов, например, таких как
конституции, гражданский и уголовный процессуальные кодексы, а также
законы о статусе судебной власти.

Венецианская комиссия

Европейская комиссия за демократию через закон, известная под именем
Венецианской комиссии, была создана в 1990-м году в соответствии с
соглашением Совета Европы. Это консультатин-

ный орган, сотрудничающий с государствами-членами Совета Европы и с
другими государствами. Комиссия состоит из независи мых экспертов в
области права и политических наук в основные обязанности которых входит:

• помогать новым демократиям центральной и восточной Европы с целью
создания политической и правовой инфраструктуры;

• укреплять существующие демократические структуры;

• развивать и укреплять неотъемлемые от настоящей демократии принципы и
институты.

Деятельность Венецианской комиссии состоит, помимо прочего, из
научно-исследовательской работы, семинаров и обмена идей в области права
по вопросам конституционной реформы, законов о выборах и защиты
меньшинств, а также сбора и распространения конституционных законов,
возникших на основании судебных реше ний Конституционных судов или
эквивалентных им других судов.

Венецианская комиссия образовала Центр конституционного право судия с
целью углубления знаний в области конституционного права и
демократических ценностей в Европе через сбор и распро странение всей
информации важной для европейского конституци онного развития.

Секретариат Венецианской комиссии и Центр конституционного

правосудия работают при Совете Европы.

Council ofEurope/Conseil de 1’Europe

67075 Strasbourg Cedex

France

Телефон: 33 3 88 41 20 67

Факс: 33 3 88 41 37 38

E-mail: venice@coc.1r

258

ВВЕДЕНИЕ В ПРАВА ЧЕЛОВЕКА;

СОДЕРЖАНИЕ НЕДЕЛЬНОГО СЕМИНАРА

Иногда задается вопрос «Как организовать практический семинар на предмет
прав человека?» Нижеприведенный пример основан на семинарах, проводимых
ОБСЕ, Советом Европы и ООН. Хотя при веденный пример семинара рассчитан
на семь дней, его можно изменить для более короткого семинара.

Первый день: Утреннее занятие-

Введение, представления

Что такое права человека? (международный обзор) Как права человека
толкуются в конституции определенного государства? Послеобеденное
занятие •

Общий обзор соглашений ООН по правам человека

Второй день: Утреннее занятие:

Общий об юр соглашений ОВСЕ Первое практическое упражнение: вопрос
свободы речи обсуждение в малень ких группах, после которого следует
общее обсуждение Послеобеденное занятие:

Обзор Европейской конвенции (часть I)

Третий день: Утреннее занятие:

Обзор Европейской конвенции (часть II) Второе практическое упражнение;
вопрос соблюдения надлежащих правовых процедур при рассмотрении дел,
обсуждение в маленьких группах, после которого следую общее обсуждение
Послеобеденное занятие:

Как работают Европейская комиссия по правам человека и Европейский суд
по правам человека

Четвертый день: Утреннее занятие:

Представление в местном суде дела о правах человека (судья, прокурор,
адвокат, представитель негосударствен ной организации)

Практическое упражнение: лица, принадлежащие к мест ной группе
меньшинства заявляют, что существует систе матическое ущемление их прав:
какие шаги они должны предпринять? Обсуждение в маленьких группах, после
которого следует общее обсуждение Послеобеденное занятие:

Средства массовой информации и права человека (пред ставители местных
средств массовой информации, а также представители министерства юстиции
и другие официальные лица)

Пятый день: Утреннее занятие’

Роль независимых судебных органов в обеспечении прав человека (районные
судьи, а также судьи верховного, конституционного и других судов)

25′)

Послеобеденное, занятие:

Практическое упражнение: инсценированный судебный процесс по делу о
праве на свободу речи и праве на мирные собрания

Утреннее занятие:

Исполнительная власть и учреждения исполнительной

власти в роли защитников прав человека

Преподавание предметов о правах человека в школах

и университетах Послеобеденное занятие:

Национальные и международные неправительственные

организации и права человека

Утреннее занятие:

Практические занятия по конкретным проблемам:

содержание международных договоров, использование средств массовой
информации в делах по правам челове ка, работа неправительственных
организаций, обсуждение с адвокатами подготовки иска по гражданским
правам Открытый микрофон Заключительный обед

(Если время ограничено, то некоторые занятия могут быть сокращены или
отменены, особенно в последние Д1..1 дня.)

260

ПУБЛИКАЦИИ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩИЕ ОСОБЫЙ ИНТЕРЕС

Бюллютень по конституционному прецедентному праву

Бюллютень по конституционному прецедентному праву, содержащий самые
важные решения конституцион ных судов и судов с эквивалентной
юрисдикцией в Европе и на других континентах, а также решения Евро
пейского суда по правам человека и Суда европейских сообществ, выхо дит
три раза в год на английском и французском языках.

Бюллютень существует для того, чтобы быстро информировать чита теля о
ключевых моментах судебного решения.

В первую очередь, каждое решение определяется в соответствии с реги
страционной справочной информацией. Вслед за кратким перечнем поднятых в
данном деле правовых вопросов, приводятся факты по делу и обосно вания
судебного решения. Более того, Венецианская комиссия, совместно с
представителями участвующих судов, разработали специальный сис
тематический указатель который позволяет легко получить информа цию,
запрошенную по каким-либо конкретным вопросам-

Таким образом, Бюлпютень прсдо-сгавляст широкий периодичный обзор
конституционного развития, включая последние данные.

Он нацелен на то, чтобы все лица, заинтересованные в эволюции консти
туционного права, – юристы, судьи, гражданские служащие, ученые и
студенты, – могли быстро получить искомую информацию. Таким обра зом
Бюллютень является очень практичным инструментом.

Венецианская комиссия также издает серии специальных публикаций:

Специа-пьный Бюллютень. Первая

серия представляет правовой контскс, конституционной юрисдикции (описа
ния и основные тексты). Вторая содержит наиболее важные решения в
прецсдснтном конституционном пра ве Европы и других континентов.

Bulletin on Consllluiional Case Law

Secretariat of the Venice Commission

Council of Europe

F-67075 Strasbourg Cedex

France

Телефон: 33388 412067

Факс: 33388 413738

E-mail: venice@coe.fr

CSCE Digest

The Commission on Security

and Cooperation in Europe

234 Ford House Office Building

Washington, U.C. 20515 USA

Телефон: 202 225 1901

E-mail: csce@hr.house.gov

Интернет: http://www.house.gov.csce/

Eastern European Constitutional Review Па русском языке опубликовано как
«Конституционное право:

восточноевропейское обозрение» редакция Ольги Сидорович Moscow Public
Science Foundation Проспект Мира, д. 36, к. 200-201 101000 Москва,
Россия Факс: 7 095 280 3515 E-mail: olga@glas.apc.org

Center for the Study of Constitutionalism

in Eastern Europe

The University of Chicago Law School

1111 East 60th Street

Chicago, IL 60637 USA

Телефон: 773 702 9979

Факс: 773 702 0730

E-mail:

dwight_seinler@law.uchicago.edii

2Ci

or Eu&tein European C