.

Книпер Р., Назарян В. 1999 – Очерки к проблеме законодательной техники (книга)

Язык: русский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
0 3259
Скачать документ

Книпер Р., Назарян В. 1999 – Очерки к проблеме законодательной техники

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000100”
\l “I0” \t “_top” ПРЕДИСЛОВИЕ

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000400”
\l “I0” \t “_top” Рольф Книпер

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000600”
\l “I0” \t “_top” Законодательная техника (на примере Азербайджана)

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000900”
\l “I0” \t “_top” I. Предварительное замечание

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000B00”
\l “I0” \t “_top” II. Связанность и свобода законодателя

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000D00”
\l “I0” \t “_top” III. Облегчение через опыт: история права,
правосравнение, исследование правовых фактов

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000F00”
\l “I0” \t “_top” IV. Процесс законотворчества

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000H00”
\l “I0” \t “_top” V. Содержание законов, технические правила

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000J00”
\l “I0” \t “_top” VI. Обновление, ревизия, “очистка” законов

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000L00”
\l “I0” \t “_top” Владимир Назарян

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000N00”
\l “I0” \t “_top” Элементарные правила законодательной техники

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000000Q00”
\l “I0” \t “_top” ГЛАВА ПЕРВАЯ. Оформление нормативных актов

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000001400”
\l “I0” \t “_top” ГЛАВА ВТОРАЯ. Тексты нормативных актов и изменения,
вносимые в них

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000001E00”
\l “I0” \t “_top” ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Язык законодательства и юридическая
терминология

? HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=722900015&nh=2&header=010000001N00”
\l “I0” \t “_top” ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Вопросы перевода нормативных актов

    

ПРЕДИСЛОВИЕ

     В первые годы своей независимости многие страны столкнулись с
проблемой несовершенства законодательной техники.

     

     Профессоры Книпер и Назарян с различных перспектив занялись
изучением этого вопроса и перенесли свой опыт на бумагу, причем один
приводит конкретные примеры из законодательства Армении, а другой
делится своими соображениями на примере Азербайджана.

     

     ГТЦ (Германское Общество по техническому сотрудничеству) пришло к
мнению, что представленные авторами соображения выходят за границы
отдельно взятых регионов и затрагивают общие для упомянутых стран
проблемы. Поэтому, с учетом поступивших от многих партнеров запросов,
было решено опубликовать эти очерки в виде данной брошюры. ГТЦ
благодарит авторов за предоставление ими манускриптов.

     

     

     Эшборн, октябрь 1999 г.

     

     

     Дирк-Хартмут Хоппе, Эберхард Пфуль

     

     

     ГТЦ, отдел юго-восточной Европы,

     

     стран Кавказа и Средней Азии

     

     

     Рольф Книпер

     

Законодательная техника (на примере Азербайджана)

     

     I. Предварительное замечание

     

     Во всех новых независимых государствах, взявших курс на построение
рыночной экономики, демократии и правового государства, экономическую
реформу всегда приравнивали к правовой реформе. Следствием этого явилось
интенсивное создание законодательных актов различного вида – таких, как
конституция, законы, декреты и отдельные решения. При трезвом анализе
первых лет процесса реформ можно установить, что большая часть принятых
правовых актов не всегда достигала предполагаемой цели и часто не
находилась на высоте современной кодификационной техники, многие же из
законодательных текстов и сейчас нередко находятся в противоречии с
самими собой или другими правовыми актами и не дают практических
результатов.

     

     Подобное развитие не лишено опасности, поскольку оно может привести
к нарушению веры населения в новый порядок, тогда как старый
основательно разрушен. Возникающая в результате безориентировочность
может создать угрозу стабильности, которая столь необходима для
обеспечения долгосрочного позитивного экономического развития. Помимо
многих других элементов этого процесса, наиболее важной и актуальной
задачей является проблема законодательной техники. При этом речь идет
как раз о “повседневном праве”, а не, как правило, хорошо развитой –
специальной тематике, которая возникает с появлением больших объемов
иностранных инвестиций.

     

     

     II. Связанность и свобода законодателя

     

     Со дня своей независимости Азербайджан объявил свою приверженность
к демократии, что позже закрепил в своей Конституции 1995 года (ст.7),
рыночной экономике (ст.15) и правовому государству (ст.7) и в
общественной реальности предпринял первые шаги к осуществлению этих
идеалов.

     

     Тем самым приняты важнейшие решения для ориентации
законодательства, которые выражены с замечательной ясностью, необычной
для конституции и которые – в силу их принадлежности к конституции –
претендуют на непосредственное действие (статья 147). Как это и
необходимо для открытых обществ и обществ демократии, в которых
совершенно легитимным и легальным является преследование партикулярных
(частных) интересов и возникновение в связи с этим проблем, Конституция
однозначно утверждает верховенство закона и, таким образом, прощается с
системой, которая была в основном регламентирована единичными партийными
и политическими решениями.

     

     Одновременно она исходит из принципа равенства всех перед законом и
связывает таким образом не только граждан и частных лиц, но и
государство и его различные органы. В этом смысле заложена иерархия
норм, которая исходит из основной нормы Конституции и устанавливает
приоритетное деление на референдумные законы, простые законы, декреты и
отдельные решения, что вполне соответствует классическому канону
демократической законодательной теории (статьи 147-151). Одновременно
Конституция однозначно утверждает преимущество законодательной власти
перед исполнительной в области законодательства (ст.81, ст.94) и это
также при президентском праве вето (ст.110). С моей точки зрения,
азербайджанская Конституция по праву отказывается от дальнейшего
иерархического подразделения законов, как, например, на органические и
простые законы, что имеет место в некоторых конституциях Востока и
Запада. Опыт учит, что подобное подразделение не имеет особого значения
и ведет лишь к усложнению законодательного процесса. Оно ни в коей мере
не может способствовать приданию тем или иным законам конституционной
силы. Таким образом, все законы имеют равный ранг, даже если в
исключительных случаях предусматриваются особые условия голосования по
их принятию (ст.91, ст.110).

     

     Описанное конституционное положение имеет непосредственное значение
для законодателя. Никакой закон не может присвоить себе особый ранг, а
тем более, заранее установить рамки для содержания других законов.
Подобной попыткой является, например, HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9027690&prevDoc=722900015&mark=15N7O7
3000002F1E5VHPL0OH00TM000000403MUFOR3SAEVRR2DMGH0T” \l “I0” \t “_top”
статья 3 Российского Гражданского кодекса и Модельного Гражданского
кодекса СНГ (по этому поводу ведутся дискуссии и в Азербайджане),
которая пытается установить законодательно, что все будущие законы
должны подчиняться “отцу законов” – Гражданскому кодексу и не должны
противоречить ему. Подобная попытка связать будущего законодателя
противоречит четким определениям азербайджанской Конституции и других
конституций. Поэтому нет нужды, с одной стороны, в простых законах
указывать на то, что они находятся в рамках конституции, а с другой
стороны, давать указания законодателю по поводу будущих законов: первое
является самим собой разумеющимся, а второе не может быть обязующим. С
точки зрения Конституции, сомнительным является указание на определенные
части конституции, как это сделано, к примеру, в Законе о лицах без
гражданства, поскольку в результате может возникнуть впечатление, что
действие других частей необязательно. Точно также не соответствует
достоинству и рангу конституции повторение ее частей в простых законах,
как, к примеру, перечень основных прав в Конституции и затем в Законе о
лицах без гражданства, или повторение положений о действии международных
соглашений в ст.21 Закона об инвестициях и во многих других местах: эта
проблема по праву раз и навсегда решена в самой Конституции (ст.151),
так что каждое повторение является излишним. Все это, разумеется, не
означает, что законодатель не должен стремиться к созданию свободной от
противоречий, гомогенной и когерентной правовой системы. Но это иной
аспект проблемы и он будет обсуждаться позже.

     

     Таким образом, Конституция ставит Милли Меджлис перед нелегкой
задачей овладения законодательным искусством и помещает его в рамки
свободы и связанности одновременно. Понятие связанности необходимо
пояснить:

     

     1. Первой и важнейшей границей законодательной свободы является
сама Конституция. Другие законы не могут находиться в открытом или
скрытом противоречии с ней. Так, например, закон находился бы в открытом
противоречии с ее статьей 7, если бы он возвел какую-либо религию в ранг
государственной религии, также открытым противоречием было бы, если бы
закон предписывал только женщинам носить чадру (ст.25).

     

     Сложнее, разумеется, обнаруживать скрытые законодательные нарушения
конституционных предписаний. В будущем это будет задачей
Конституционного суда (ст.130). В качестве примера можно привести
следующее: общеизвестно, что налоговые законы могут реализовывать наряду
с чисто фискальными также и политико-экономические цели. Но если бы
налоговый закон предусматривал 100%-ое или почти 100%-ое налогообложение
прибыли, то это было бы, без сомнения, случаем нарушения конституционных
норм, поскольку таким образом было бы исключено экономическое с точки
зрения рыночной экономики управление частной собственностью и ее
реализация (ст.13 и ст.15). Похожая ситуация, по моему мнению, имела бы
место, если бы закон полностью исключил бы ответственность собственника
– будь то государство или другой собственник – или ограничил бы ее
пошлиной, как, например, пытаются сделать в ст.6 Закона о
предпринимательстве.

     

     2. Другим связывающим фактором и ограничением законодателя является
нормативность физической и биологической фактичности мира. Я приведу
некоторые примеры из книг о технике законодательства, а именно, из книги
Краббе – V.С.Krabbe, “Legislative Drafting” (Создание законопроектов),
London 1993 и из книги П.Нолля – Р.Noll “Gesetzgebungslehre” (Учение о
законодательстве), Hamburg 1973. В них совершенно справедливо говорится
о том, что закон не может установить, что уголь является золотом (это
было бы алхимией), или что времена года и суток можно изменить в
законодательном порядке, или что мужчина является тем же, что и женщина,
а собака – тем же, что и кошка. Закон может лишь нормативно регулировать
существующие физические или биологические различия. Это может выразиться
в том – как это сделано в азербайджанской Конституции – что, например,
мужчины и женщины объявляются равноправными или, например, используется
общий законодательный термин, объединяющий в себе существующие различия,
как, к примеру, термин “домашние животные”, который объединяет собак и
кошек, или термин “сторона договора”, который объединяет инвесторов и
потребителей, юридических и физических лиц. И в отношении времен года и
суток можно использовать либо общий для них признак, либо различия, как,
например, в норме о запрещении ночных работ.

     

     3. В то время, как границы ограничений, приведенные в пунктах 1 к
2, более или менее понятны, есть и другие, которые хотя и менее точны и
однозначны, в особенности в пограничных с другими областях, но тем не
менее, встречаются в законодательной практике. Подобные ограничения
описываются такими понятиями, как “общественная реальность”,
“структурные требования”, “неисполнимость”, “предметно-логическая
связь”. При этом имеются ввиду такие точки зрения, которые находятся вне
противоречий с конституцией и природно-научной реальностью, однако
настолько отдалены от общественных и индивидуальных интересов,
менталитетов и структур, что не имеют шанса быть реализированными и
поэтому в реальной жизни полностью игнорируются. Подобная же ситуация
возникает в случаях, когда создаются права и обязанности, но не
создаются одновременно правовые институты, контролирующие их соблюдение.
Такие законы, которых особенно много было в первые годы перехода,
особенно опасны, поскольку они могут опустошить правосознание и создать
угрозу появления цинизма и правового нигилизма. В эту категорию
подпадают, без сомнения, некоторые из законов посткоммунистической эры о
приватизации. Но и чисто моралистические призывы к социальному
поведению, к отказу от монополистической деятельности и соблюдению
рационалистических принципов рыночной экономики, как, например, в Законе
о предпринимательстве, также попадают в эту категорию. Точно также,
системным противоречием является, по моему мнению, ситуация, когда
государство снимает с себя всякую ответственность за свои унитарные
предприятия, хотя они находятся в его собственности, или когда у
участников рынка отнимается возможность удовлетворить свои договорные
деликтные или иные требования в порядке принудительного исполнения.

     

     

     4. Также сложными для точного определения, но также действенными
являются ограничения законодателя, которые обоснованы основными
принципами правового государства, принципами Права. Два случая, которые
можно отнести к этой категории, называет азербайджанская Конституция в
своей статье 149 и, таким образом, освобождает их от недостающей
точности. Речь идет в одном случае о том принципе, что законы и другие
законодательные акты могут осуществляться лишь тогда, когда они станут
доступны общественности, а в другом случае о принципе ограничения
обратного действия законов.

     

     К тому же комплексу относятся требования к законодателю
формулировать законы понятно и точно, чтобы правовые последствия были
понятны для их адресатов. Этот вопрос является весьма деликатным
особенно в его пограничных областях. Он простирается от лингвистического
осознания необходимости точности разговорной коммуникации и
формулирования понятий до определения самого адресата: имеется ли ввиду,
что они понятны для обычного члена общества, или что он должен, в случае
сложных правовых вопросов и сложных законов, пользоваться услугами
профессионально-юридического знания. То, что в данном случае речь идет о
старой и все еще не решенной вполне проблеме, видно и в цитате из
“Утопии” Томаса Мора (1516 г.), в которой описывается тогдашнее право:
“Законов у них мало… в других народах они не уважают то, что там
невозможно самому справиться с многочисленными томами законов и их
толкований. Кроме того, от отказываются от всяких адвокатов, поскольку
сами ведут свои процессы испытанными способами и замечательно толкуют
законы”. Это сложный баланс. Мор исходит из существования особого,
морального народа, в котором не существует глубоких противоречий
интересов. Такой народ, по-видимому, действительно не нуждается в
комплексном легальном распределении риска. Также ведь и советское право
было проще, нежели “капиталистическое”, поскольку отрицалось
существование антагонистических интересов. Оно дополнялось не моралью
самой, а часто безрезультатными призывами к (социалистической) морали. В
реальности налогового права, например, сталкиваются друг с другом
фискальные, промышленно-политические, социальные и конъюнктурные
аспекты; в предпринимательском праве должны быть удовлетворены интересы
партнеров, кредиторов, должников, наемных работников и общественности –
не посредством принципов морали, а путем политического компромисса,
который выражен в Законе.

     

     

     III. Облегчение через опыт: история права, правосравнение,
исследование правовых фактов

     

     Приведенная выше цитата Томаса Мора показывает, что проблемы
законодательной техники и предложения по их решению стары как мир Здесь
я хочу привести семь принципов, которые сформулировал Монтескье в 1748
году:

     

     a) Стиль закона должен быть простым и точным: вычурные и
риторические предложения являются лишь отвлекающим балластом.

     

     b) Понятия должны быть максимально абсолютными, а не
относительными, чтобы давать как можно меньше возможности для различных
индивидуальных толкований.

     

     c) Законы должны ограничиваться реальным и актуальным и избегать
метафорического и гипотетического.

     

     d) Законы не должны быть чересчур субтильными, поскольку они
рассчитываются на людей среднего интеллектуального уровня:

     

     они не должны представлять собой упражнения по логике, а должны
соответствовать обычному ходу мыслей среднего гражданина.

     

     e) Законы не должны нагружать основное многочисленными
исключениями, ограничениями и изменениями.

     

     f) Законы не должны быть аргументативными: приводить точные
обоснования законов опасно, поскольку они лишь дают повод к
противоречиям.

     

     g) Прежде всего законы должны быть хорошо продуманными и
практически нужными, и они не должны противоречить основополагающим
чувствам разумности и справедливости и природе вещей, поскольку слабые,
ненужные и несправедливые законы служат плохую службу всей
законодательной системе и посягают на авторитет всего государства.

     

     Бодин приводил похожие аргументы и добавил, что хотя законодатель и
вправе менять законы согласно своим политическим представлениям, тем не
менее он должен всячески стараться избегать частых изменений, поскольку,
в противном случае, страдают такие факторы, как предсказуемость права,
правовая стабильность и вера в право.

     

     По Краббе каждый редактор закона должен ставить себе следующие
вопросы: как должен действовать данный закон; что должно быть в нем
урегулировано; когда и при каких условиях будет он действовать; где,
т.е. при каких обстоятельствах он должен действовать; кто является
правоадресатом закона; почему принимается закон, т.е. стоящие за ним
политико-правовые мотивы.

     

     Возможно, что эти старые указания на фоне сложности современных
общественных отношений звучат наивно. Тем не менее, они выражают подчас
мнения, важные и сегодня. К ним можно было бы добавить следующие
соображения:

     

     a) Опыт учит, что положения, долженствующие действовать в будущем,
не могут вполне предусмотреть это будущее и все возможные случаи,
могущие возникнуть в этом будущем. Поэтому толкование законов является
важным дополнением законодательства. Изначальное запрещение
интерпретации законов, как это имело место во Франции, а также в
Пруссии, что повторяется в некоторых социалистических и
постсоциалистических правопорядках, является недопустимым на практике.
Интерпретация должна доказать свое право на существование в конкретных
юридических случаях, двигаться в рамках конституции и простого закона и
способствовать таким образом постепенному праворазвитию и эволюции,
которые будут, возможно, время от времени утверждаться законами. С
другой стороны, сомнительным с точки зрения правового государства,
является создание особых учреждений с возложением на них задачи
праворазвития, каковыми являются, например, пленумы верховных судов или
комиссии исполнительной власти. Все эти институты, издающие всеобщие
правила, исполняют фактически роль, приходящуюся на исполнительную
власть.

     

     b) В прошлом утвердил себя метод обобщенной систематизации законов.
Это касается как больших областей материального и процессуального прав,
так и больших областей административного или публичного права, с одной
стороны, и частного права – с другой. Эта систематизация служит правовой
ясности и облегчает правоприменение. Сказанное, однако, не является
хвалой правовому пуризму. Многие законы, например закон о конкуренции, о
патентах и других видах интеллектуальной собственности, объемлют как
процессуальные, так и материальные нормы, причем как публичного, так и
частного права. Под разделением и систематизацией в данном аспекте
имеется в виду сближение областей права.

     

     Отвергнуть следует, однако, школу, которая существовала в 20-е годы
в Германии, затем в Советском Союзе и сегодня играет определенную роль,
например, в Украине, и которая предлагает изъять эти различия в пользу
комплексных законов, в которых сознательно смешиваются публичное и
частное, материальное и процессуальное право. Представители этой школы
являются сторонниками зеркального отображения общественных процессов в
праве и считают, что смешанная экономика требует смешанного
законодательства. Сторонники этой школы предлагают соответственно
создание экономического кодекса, который нельзя смешивать с торговым
кодексом. При этом они упускают из внимания то обстоятельство, что,
несмотря на все общности, существует четкое разделение между сферой
рынка и сферой публичной, суверенной государственной деятельности. Идея
экономического кодекса не учитывает в особенности тот факт, что
государство может участвовать как в одной, так и в другой сфере, как в
качестве носителя суверенной власти, так и в качестве предпринимателя,
соответственно с различными целями, что ведет к противоречиям, смешению
понятий и недоразумениям, которые способствуют как разбазариванию
государственного имущества и коррупции, так и систематическому ущемлению
прав частных участников рынка.

     

     c) При всей своей свободе и осознании необходимости принимать во
внимание постоянно изменяющиеся общественные обстоятельства законодатель
должен всегда стремиться к созданию свободной от противоречий и
последовательной общей системы регулирования. Все авторы, которые
высказываются на тему законодательной техники, едины во мнении о высокой
значимости этого постулата. Так, например, статья 3 Закона о трудовых
спорах, которая наделяет “официальное лицо высокого ранга” полномочиями
представительства, являет собой не только нарушение основных принципов
языка, но и противоречие с положениями предпринимательского и общего
гражданского права о представительстве.

     

     При этом главной исходной позицией является положение о том, что
“Законодатель знает право”. Это означает, что новые законы принимаются
всегда с учетом существующей законодательной материи. Задача не из
простых, особенно для сложных обществ, и не всегда осуществляется даже в
обществах с давними демократическими традициями. Тем не менее,
придерживаться этого постулата необходимо.

     

     Прежде чем приступить к новому регулированию, законодатель должен
ознакомиться с действующими на данный момент всеми законными актами,
связанными с данной проблемой, он должен продумать, каким образом и в
каком направлении он будет изменять существующее законодательное
положение, каковыми будут последствия для представителей различных
интересов внутри этого нового регулирования и, в особенности, какие
расходы в результаты его принятия должны будут нести как публичные
учреждения, так и частные правоподчиненные. В общем, новый закон должен
стремиться к когерентности по отношению к существующей законодательной
системе. Этому постулату противоречит, с одной стороны, практика
постоянного принятия новых законов вокруг идентичной проблемы, как это
происходит, в частности, в области законодательства о конкуренции, и, с
другой стороны, практика окружения и без того объемных законов
множеством специальных законов, как, например, вместо полной кодификации
договорного права в гражданском кодексе усложнение законодательной
ситуации принятием отдельных законов о лизинге, френчайзинге, о
туристских договорах и других договорах, и в результате создание
необходимости постоянных ссылок на другие тексты.

     

     Если целью нового закона является вступление в противоречие с
существующим законом такого же ранга, то законодатель должен
руководствоваться общеизвестными принципами. Он должен достигнуть того,
что новый закон отменит старый, а специальным нормам будет дaнo
предпочтение по сравнению с общими.

     

     Кроме того, одним из требований правового государства является
положение о том, что подлежащие урегулированию социальные проблемы
должны быть упорядочены полностью в одном законе, а не разбросаны по
множеству законов. Особенно наглядным примером неудовлетворительной
кодификационной техники является Закон об инвестиционной деятельности,
статьи 6 и 7 которого “Права и обязанности” являются практически
исключительно ссылками на другие законы. То же самое можно сказать о
Законе об аграрной реформе. Наилучшим решением было бы перенесение
технических деталей законов – при четком указании на это в самом законе,
– на уровень декрета.

     

     Техника советского законодателя – а именно: формулирование общих
принципов в одном законе, а затем их уточнение во множестве других
специальных законов, что сохранено во многих современных
постсоциалистических законах и в особенности в Модельном Гражданском
кодексе СНГ, – объясняется традицией, которая была построена в основном
на методе правового регулирования на основе единичных политических
решений. Основным инструментом экономической ориентации в ней был план,
а не рынок. Это обстоятельство обусловило то, что нацеленные на будущее
законы могли дать лишь приблизительные отправные точки и были в
состоянии дать регулирование конфликтных интересов лишь в общей форме.
Эта традиция несовместима с принципами предсказуемости и правовой
ясности правового государства. Она ведет не только к практическим
сложностям и недоразумениям, но и к принципиальным сомнениям, когда,
например, в Модельном Гражданском кодексе приводятся нормы о юридических
лицах, о банкротстве, о ценных бумагах, а затем в маленькой ссылке
указывается на заполнение этих принципов в специальных законах. Следует
настойчиво рекомендовать покончить с этой советской традицией.

     

     С указанной проблематикой тесно связана другая проблема, а именно,
неоднозначность и нечеткость закона. По этому поводу существует
высказывание Конституционного суда ФРГ: “Очевидно, что при создании
закона невозможно предупредить все могущие возникнуть в будущем
неясности и сомнения. Однако, следует требовать, чтобы законодатель с
исчерпывающей четкостью выразил свою основную идею и цель своей
законодательной воли”. В противном случае, может иметь место
противоречие с конституционными положениями. Подобные принципы действуют
также, по моему пониманию, Конституции Азербайджана согласно и ее
нормам. В качестве примеров в этой связи можно привести статью 14 Закона
о земельной реформе, в которой говорится о семье как субъекте права, чем
она не является согласно общим правовым представлениям, или статью 4
Закона о конкуренции, которая запрещает противозаконное применение
промышленных знаков, или статью 9 того же закона, которая запрещает
передачу оказывающей воздействие рекламы, хотя совершенно ясно, что
целью рекламы как раз и является оказание воздействия. Разумеется,
нельзя упускать из виду и тот факт, что законодатель подчас умышленно
избирает нечеткие, общие и ни о чем не говорящие формулировки в надежде,
что позже они будут заполнены в процессе правоприменения, потому что в
данной по времени ситуации парламентской расстановки сил полное решение
этой проблемы невозможно. В данном контексте часто говорят о законах с
чисто символическим или компромиссным характером, имеющих затяжное,
незначительное действие, или вовсе декларативный характер и не имеющих
целью ничто иное, как имитацию активности законодателя.

     

     Наконец, способствующим гомогенности правовой системы является
определение законодателем приоритетов кратко-, средне- и долгосрочных
законодательных программ. В этом могут быть полезны правительственные
декларации, которые сами по себе не являются законами, но, с другой
стороны, могут помочь в понимании общих принципов. Эти принципы находят
свое отражение в иерархии норм, в соотношении между общими и
специальными нормами, во временной перспективе. В этом смысле в новой
истории законодательства многих переходных государств развитие некоторых
аспектов пошло по неудачному пути. В отсутствие традиции законодательной
техники и совместной работы исполнительной и законодательной властей при
консультировании международных экспертов и организаций-доноров с
различными культурными традициями и не всегда высоким профессиональным
уровнем с целью осуществить как можно скорее переход к рыночной
экономике подчас принимаются не имеющие особого законодательного
содержания законы, которые носят скорее характер политических
деклараций, в которых декретируется введение рыночной экономики,
приватизация государственных предприятий и делаются призывы к частным
инвестициям. Практическое значение многих из этих законов не весьма
высоко. В этой перспективе были приняты законы о защите прав
потребителей, о конкуренции, хотя еще не было ни общего договорного
права, ни деликтного права; был принят закон о совместных предприятиях,
хотя еще не было общего корпоративного права, закон о банкротстве при
отсутствии общего гражданского процессуального права. Очевидно, что все
это должно было происходить иначе. Помимо того, были осуществлены
“приватизации” экономики без введения соответствующего государственного
надзора, как, например, в банковском праве и праве о страховании.

     

     В будущем законодателю следует обратить внимание на то, что
основные рамочные нормы должны быть приняты прежде специальных и что
законы более высокого ранга должны предшествовать находящимся на более
низкой иерархической ступени законам.

     

     

     IV. Процесс законотворчества

     

     Законы должны отражать актуальные и реальные общественные проблемы
и решать их таким образом, чтобы они были приемлемы для большинства их
адресатов и имели реальный шанс реализации.

     

     В дополнение к ним должны быть созданы и правовые институты для
осуществления законов. Слишком обобщенные указания об ответственных за
их исполнение учреждениях часто недостаточны. Это можно сказать в связи
с Законом о трудовых спорах, Законом о регистрации или Законом о
конкуренции, в которых указания на институты их реализации недостаточны
точны, чтобы открыть правоприменителям пути решения конкретных
конфликтов.

     

     Даже если будущее неопределенно, законодатель, тем не менее, не
должен бояться делать прогнозы о действии закона.

     

     Кроме того, должны быть созданы службы, которые будут в состоянии
оценивать действие законов, т.е. преследовать судьбу закона со дня его
принятия и изучать его влияние на общественную жизнь. Так,
законодательное установление слишком высоких налогов может привести к
снижению потока налогов в государственную казну, поскольку возрастает
риск укрывания доходов с целью уменьшения уплаты налогов, а слишком
строгие требования к письменной форме договоров могут привести к
формальной недействительности многих договоров и к социально
нежелательной форме решения конфликтов – вот лишь два примера.

     

     При определении ориентации действия будущего закона необходимо
прежде всего выяснить вопрос, не решена ли уже эта проблема в той или
иной форме и является ли новое решение действительно неизбежным. При
этом, как уже было сказано, надо стараться сохранить стабильность и
последовательность действующего позитивного права. Нередко более
предпочтительным является не замена существующего несовершенного закона
новым, а развитие его путем судейского толкования, поскольку при частом
законодательном регулировании одной и той же проблемы ее адресат в конце
концов теряет веру в действие закона.

     

     Значительным прогностическим фактором является также, разумеется,
вопрос о расходах, связанных с принятием и осуществлением закона. Одно
дело – принять закон об ипотеке и другое дело – ввести его в действие. А
для этого нужно существование кадастрового дела, хорошо организованного
публичного реестра, который бы охватывал всю страну и который был бы
снабжен квалифицированными специалистами. Одно лишь создание законов об
ипотеке во многих странах переходного периода явилось ничем иным, как
пустой тратой бумаги.

     

     Для того чтобы изучить вопрос принятия адресатами будущего закона
этого закона, было бы целесообразно, в определенный момент перед его
редактированием организовать общественные консультации. Для этого должны
быть опубликованы и распространены проекты законов, а адресатам законов
должна быть дана возможность высказать свою точку зрения. Это может
происходить как в письменной форме, так и в устных обсуждениях,
организуемых парламентскими комитетами. Эти слушания не должны давать
повод для их обоснования лоббистскими соображениями.

     

     Другим методом, в особенности в случае сложной и политически
компромиссной проблемы, является предложение общественности представить
альтернативные законопроекты, которые в последующем смогут дополнить
правительственные проекты. В результате проводится испытание на реально
существующие политические конфронтации и различные точки зрения, которые
иначе легко теряются в политической риторике.

     

     Другим способом определения ориентации результатов, особенно в
нестабильных переходных стадиях, является метод ограничения действия
законов. Его можно осуществить двумя путями. Первым путем является
установления опытного времени действия закона и обязание законодателя
через определенный период подвергнуть закон переоценке и, в случае
необходимости, переработать его в соответствии с накопившимся опытом его
действия, дабы облегчить его реализацию. Другим, более радикальным
путем, является установление временного ограничения действия, как это
было сделано в Германии в связи с временным повышением налогов в пользу
восстановления бывшей ГДР.

     

     Таким образом, законодателю рекомендуется перед принятием каждого
закона подумать о его последствиях, причем как с точки зрения принятия
его населением, так и с точки зрения его действия и связанных с ним
расходов. Применительно к искусству законодательства можно привести в
измененной форме высказывание Парето по поводу науки: “Все науки
продвинулись вперед тогда, когда люди прекратили спорить об их принципах
и стали обсуждать их результаты”.

     

     

     V. Содержание законов, технические правила

     

     Целью каждого закона должно быть предоставление его адресатам
полноценного, четкого и понятного регулирования регулируемой проблемы и,
в особенности, четкое определение их обязанностей, прав и задач. Закон
должен, исходя из конкретного проблемного импульса, искать средства и
пути наиболее стабильного решения, которое будет иметь как можно меньше
нежелательных побочных явлений и устанавливать экономически наиболее
целесообразное соотношение между целью и средствами. В качестве примера
здесь можно привести необходимость гармонизации между охраной окружающей
среды и экономическим развитием. Такие требования, как, например,
прекращение вырубки тропического леса или отказ от перевоза нефти
морским путем по причине загрязнения окружающей среды, не являются
разумным соотношением между целью и средствами.

     

     Из сказанного выше следует, что не является особо целесообразным
придание формы закона политическим заявлениям и намерениям, как это
часто происходит в обществах переходного периода. Подобные законы
содержат в себе, как правило, не больше потенциального действия, чем
политические декларации. Разумнее было бы определить как можно более
точные правовые последствия, которые связаны с фактами и существом дела.
В основном, закон должен представлять собой условную программу, которая
устанавливает, что при существовании того или иного обстоятельства
наступает то или иное правовое последствие. Разумеется, нельзя исключить
совсем символические, компромиссные и декларативное законы, но следует
помнить о том, что их законодательное содержание весьма невелико.

     

     Когда речь идет о законе как о программе условий, рекомендуется
также, чтобы схожие по существу проблемы решались в непосредственной
близости друг от друга. Ответ и вопрос, факт и правовое последствие
должны находиться как можно близко друг от друга.

     

     И снова учит опыт, что существует целый ряд технических средств,
которые облегчают достижение этой цели. Ниже я привожу некоторые из них,
предложенные известными практиками законодательства:

     

     1. Перед составлением текста закона редакционная группа должна
составить по логике, соответствующей регулируемой проблеме, план и,
таким образом, систему построения закона. В случае больших
законодательных проектов рекомендуется изучить возможность введения
общих частей, что значительно способствует наглядности и лаконичности
закона. Кроме того, при составлении плана, следует учитывать
последовательность самого закона и его логическую связь с другими
законами.

     

     2. а) Что касается структуры закона, то рекомендуется разделение по
следующим признакам:

     

     – права и обязанности частных лиц

     

     – права и обязанности администрации/государства

     

     – становящиеся необходимыми административные организации (напр.
Патентное ведомство)

     

     – возможные санкции

     

     – возможные налоговые положения

     

     – переходные положения, в которых должна быть также указана дата
вступления закона в силу. При больших по объему законах рекомендуется
отделить по времени дату вступления в действие от даты опубликования,
чтобы дать возможность адресатам закона свыкнуться с новыми нормами.

     

     b) Законодатель каждой страны должен привыкнуть к использованию
одного и того же в общем структурирования закона, т.е., например, по
схеме: книга, затем раздел, глава, часть и, наконец, статьи, которые
должны быть пронумерованы непрерывно по всему закону.

     

     c) Настоятельно рекомендуется приводить заголовки к статьям,
которые могут, с одной стороны, способствовать действию закона, а с
другой – просто облегчать работу над ним.

     

     d) Внутри больших разделов хорошо зарекомендовала себя следующая
внутренняя систематизация:

     

     – от общего следует идти к специальному

     

     – от простого к сложному

     

     – от важного к менее важному

     

     – от правила к исключению

     

     – от обязательства к санкции при невыполнении обязательства.

     

     3. В основном под влиянием американских юристов выработалась
традиция предпосылать законам вводную часть с разъяснением используемых
понятий (дефиниции). Этот метод нельзя ни в коем случае понимать как
принуждение и не рекомендуется вовсе, если не существует в нем
настоятельной необходимости. Последнее может иметь место, когда в законе
часто используются термины, которые имеют значение, отличное от
существующего в обиходе значения. Заблуждением было бы предполагать, что
неопределенные сами по себе понятия станут в результате более
определенными, поскольку сами разъясняющие выражения являются подчас
неопределенными. Это есть общая проблема языковой коммуникации. Намного
более важным является использовать один и тот же термин в законе всегда
в одном и том же значении и, с другой стороны, не использовать другие
понятия для обозначения того же смысла. Одним из примеров наименее
удачной кодификационной практики является переменное использование слов
“гражданин” и “физическое лицо” в гражданских кодексах.

     

     По мнению известных практиков законодательства, дефиниции следует
использовать лишь в следующих случаях:

     

     a) когда слово используется в значении, отличном от его обычного
значения

     

     b) чтобы избежать ненужных повторений

     

     c) чтобы ввести использование непривычного или нового слова,
например, латинского специального термина.

     

     Кроме того, настоятельно рекомендуется,

     

     a) чтобы дефиниции никогда не содержали законных положений или
представляли бы собой указания о применимости закона,

     

     b) чтобы дефиниции никогда не вводили искусственное или совершенно
неприменимое значение слова или выражения,

     

     c) чтобы по всему закону использовалась всегда однажды введенная
дефиниция,

     

     d) чтобы не использовались различные выражения или слова для
обозначения в одном и том же законе одного и того же значения.

     

     Существует интересный пример удавшейся и неудавшейся практики
дефиниции понятия “труд”. В США в “Клейтон-акте” 1907 года определено,
что труд не является товаром. Это имело важное в социально-политическом
смысле последствие, поскольку профсоюзы были освобождены от картельного
запрета, и поэтому, соответственно, было нужным. Совершенно другие
последствия наступают в случае, когда из общих гуманитарных соображений
делаются торжественные нормативные заявления о том, что труд не является
товаром. Подобные высказывания едва ли являются утешением для работающих
и, помимо того, могут привести к не слишком приятным последствиям, а
именно усложнению применения норм социальной защиты и договорного права.

     

     4. Указания и ссылки также являются средством законодательной
техники. Они могут быть как весьма полезны и необходимы в случаях
сложных и больших законодательных текстов, также и совершенно
бессмысленными в конкретных случаях. Применительно к ним следует
учитывать следующие правила:

     

     a) Если закон разделен на общую и особенную части, является
излишним делать в общей части ссылки на особенную часть. Ведь смыслом
общей части и является, собственно, вывести за скобки положения, общие
для особенных частей.

     

     b) Из соображений правового государства и уважения к парламентской
свободе не является целесообразным ссылаться на будущее законодательство
и, тем более, в самих ссылках давать предположительное содержание
будущих законов. Будущий законодатель сам знает лучше всего, что
является его задачей.

     

     с) Ссылки на уже действующий закон должны делаться лишь в
исключительных случаях, так как отдельные законы, как правило,
исчерпывающе регулируют различные материи, и основной закон ставит перед
собой другие перспективы, нежели закон, на который ссылаются. Кроме
того, значительно усложняется работа законоприменителя, если он должен
прыгать с одного закона на другой.

     

     d) Если же дача указания все-таки необходима, то, из соображений
практичности, настоятельно рекомендуется давать не только номер статьи,
на которую делается ссылка, но и ее краткое содержание.

     

     5. Фикции могут играть роль технического вспомогательного средства,
чтобы использовать существующий опыт при генеральных изменениях в праве
или, в сложных ситуациях, автоматически ввести правовые последствия,
которые связаны с деятельностью действующего лица. В качестве грубого
примера можно привести норму, приведенную в законе страны, издавна
добывающей нефть, где теперь нашли золото, и в которой говорится, что
при временном отсутствии закона о золотодобыче следует использовать
закон о нефти и использовать все положения о нефти применительно к
золоту. В качестве другого типа фикции можно привести пример, когда для
выдачи лицензии требуется активное государственное действие. Для того,
чтобы спровоцировать администрацию к активному действию и избежать
коррупции, можно было бы установить норму о том, что при бездействии или
молчании государственного учреждения в течение определенного срока
лицензия считается выданной. То же правило могло бы действовать для
случая совершения частноправового действия и для частного
волеизъявления.

     

     6. В книге Краббе “Legislative Drafting” (Законодательная техника)
выбору слов при составлении законов посвящается 28, а пунктуации – 20
страниц. Автор настаивает на том, чтобы такие слова, как “как сказано”,
“то же самое”, “вышесказанное”, “как бы то ни было”, “где бы то ни было”
и другие ненужные, лишь украшающие прилагательные, использовались как
можно меньше. Он настаивает на том, чтобы использовать короткие и
понятные в обиходе выражения, которые всегда выражают одно и то же,
чтобы законы создавались в принятой к моменту его создания форме и чтобы
избегали использования вставленных предложений, а символы не
использовались вовсе. Краббе указывает на то, что слова “и” и “или”
имеют противоположное друг другу значение. На многих примерах он
доказывает, что пунктуация имеет решающее значение и что ее неправильное
применение может изменить смысл предложения в прямо противоположное. Он
цитирует предложение Джона Лока о том, что язык является великолепным
инструментом, соединяющим людей, но который может также и разъединять
их.

     

     

     VI. Обновление, ревизия, “очистка” законов

     

     Законодательство является длительным процессом, который должен, по
возможности, шагать в ногу с общественными изменениями. Поэтому внесение
изменений в законы является неизбежным, хотя и должно предприниматься с
большей сдержанностью, нежели это делается в обществах с переходной
экономикой. В этих обществах частые изменения законодательства
предпринимаются подчас и по той причине, что не существует достаточной
веры в развитие права посредством судейского толкования.

     

     Если необходимо обновление уже существующих законов, то совершенно
необходимо предоставить в распоряжение правоприменителей и
правоадресатов измененный полный текст закона. Источником постоянных
заблуждений и поэтому неприемлемым является то, что и после введения
изменений в закон в обществе все еще циркулирует старый текст с
некоторыми изменениями, которые вводятся более или менее удачно самими
правоприменителями. В каждом случае необходимо издание новых текстов.
Оно может осуществляться как путем издания отдельных листов для
скоросшивателей, так и в компьютерных версиях.

     

     При внесении изменений или принятии новых законов вокруг идентичной
тематики в конце каждого закона следует приводить точный перечень норм
или законов, которые теряют силу с введением в силу данного закона.
Часто применяемая формула о том, что противоречащие данному закону
старые законы не имеют силы, в принципе верна, но создает сложности для
правоприменителей. Вместо того, чтобы вынуждать каждого в отдельности
производить поиски, парламент сам должен иметь достаточно знаний и
представлений по данному вопросу и сформулировать их в законе.
Разумеется, можно дополнительно в общей, сальваторской оговорке,
объявить потерявшими силу и другие законы, которые, например, не были в
свое время идентифицированы.

     

     В этой связи было бы целесообразно поручить парламентскому или даже
частному издательству исследовать собрания законов на вышедшие из
действия законы и, соответственно, очищать их. При крупных реформных
проектах весьма рекомендуется создавать комиссии по правовой реформе по
принципу ad hoc либо в качестве постоянного органа. В этой комиссии
должны быть собраны представители различных государственных ветвей
власти, и, возможно, и представители общественных организаций.

     

     

     Владимир Назарян

     

     

Элементарные правила законодательной техники

     

     

 

    ГЛАВА ПЕРВАЯ.

     Оформление нормативных актов

     

     1. Понятие законодательной техники

     

     Законодательная техника – это система теоретически осмысленных и
обоснованных правил – способов, методов и приемов разработки наиболее
совершенных по своей форме и структуре проектов законов и других
нормативных актов, характеризующая правотворческую деятельность, которая
обеспечивает точное и полное соответствие изложения положений,
исчерпывающий охват регулируемой сферы в нормативном акте, ясность и
доступность правового материала.

     

     

     2. Составные части законодательной техники

     

     Законодательная техника включает в себя:

     

     1) методологию составления проектов нормативных актов;

     

     2) правила внесения в них исправлений (уточнений), изменений и
дополнений;

     

     3) приемы соединений нормативных актов, а также их полной или
частичной отмены;

     

     4) правила, способы, методы, приемы наиболее совершенного изложения
мысли законодателя в статьях нормативного акта;

     

     5) способы определения структуры нормативного акта, адекватной его
содержанию;

     

     6) правила применения языка нормативного акта, в частности,
использования юридической терминологии;

     

     7) требования, предъявляемые к переводам текстов нормативных актов.

     

     

     3. Значение законодательной техники

     

     Законодательная техника (уровень ее развития) в значительной мере
предопределяет эффектность воздействия законодательства на политическую,
экономическую, социальную и культурную жизнь.

     

     Неуклонное исполнение требований законодательной техники
свидетельствует о заинтересованности законодателя в утверждении в стране
верховенства закона и правового режима путем развития и
совершенствования механизма правового регулирования.

     

     Надлежащий уровень законодательной техники является надежным
гарантом совершенства законодательства, доступности содержания законов и
других правовых актов, точного применения и полного соответствия их воле
законодателя.

     

     

     4. Типичные ошибки, допускаемые в процессе разработки проектов
нормативных актов

     

     Таковыми являются:

     

     1) часто допускаемые упущения, неточные формулировки, нарушения
терминологического единства проектов нормативных актов;

     

     2) частые случаи невзаимосвязанности проектов нормативных актов
между собой и другими действующими нормативными актами, а иногда и их
противоречие друг другу;

     

     3) в отдельных случаях их разработка без учета и должного анализа
действующего законодательства по тому же вопросу;

     

     4) издание новых правовых актов вместо внесения определенных
изменений и дополнений в действующие нормативные акты;

     

     5) существование разных нормативных положений по поводу одного и
того же вопроса, а иногда повторения нормативных положений в виде
напоминания и переутверждения, помещенных в одном и том же правовом
акте;

     

     6) публикация маленьких актов по узким вопросам.

     

     

     5. Основные требования, предъявляемые к проектам нормативных актов

     

     Таковыми являются:

     

     1) правовое регулирование должно быть конкретным и определенным.
Принципиально недопустимы как чрезмерно общие, абстрактные, так и сверх
меры конкретные, детальные, так называемые казусные формулировки
нормативных положений;

     

     2) необходимость обеспечения логической последовательности
изложения содержания положений нормативных актов и их смысловой связи
между собой;

     

     3) исключение противоречий во всей законодательной системе и в
каждом нормативном акте;

     

     4) недопустимость одновременного наличия в законодательной системе
утративших свое значение и лишь формально действующих актов, а также
актов, действующих в фактически измененной редакции;

     

     5) точность и доступность языка нормативных актов. Нужно всегда
иметь в виду, что законы пишутся не для законоведов, а для
неограниченного количества адресатов;

     

     6) точность и определенность положений нормативных актов и
используемых в них терминов;

     

     7) наибольшая доступность нормативного материала. Необходимо свести
к минимуму количество нормативных актов по одному и тому же вопросу;

     

     8) обязательность неуклонного и последовательного применения правил
законодательной техники.

     

     

     6. Реквизиты нормативных актов

     

     Таковыми являются:

     

     1) место опубликования (издания);

     

     2) дата опубликования;

     

     3) наименование публикующего органа;

     

     4) название внешней формы акта (Закон Республики Армения, Указ
Президента Республики Армения (Распоряжение), Постановление
Правительства Республики Армения, Постановление премьер-министра
Республики Армения и др.);

     

     5) подписи лица или лиц, официально принимающих акт;

     

     6) порядковый номер акта;

     

     7) название акта.

     

     

     7. Требования, предъявляемые к названию нормативного акта

     

     Название нормативного акта:

     

     1) указывает на вид и сферу общественных отношений, регулируемых
актом;

     

     2) устанавливает форму действия акта;

     

     3) предопределяет правильный выбор нормативного материала;

     

     4) является предварительным этапом к ознакомлению с содержанием
акта и важным средством учета и систематизации законодательства.

     

     

     8. Способы выражения связи между намерением законодателя и
названием акта

     

     1. Если законодатель стремится регулировать отношения определенной
сферы политической, экономической, социальной или культурной жизни в
целости, то в названии нормативного акта следует использовать такие
выражения, как “О средствах…”, “О мероприятиях… “.

     

     2. Если в подобных актах законодатель закрепляет также нормы,
которые существенно изменяют предыдущее регулирование, то в названии
нормативного акта перед указанием регулируемого предмета используются
выражения “Об изменении…”, “Об улучшении…”, “О преобразовании…”,
“Об увеличении…”.

     

     3. Если законодатель находит необходимым регулировать отношения,
которые в прошлом не были урегулированы, то название нормативного акта,
как правило, начинается с выражения “Об организации…”, “О
регулировании ,..”, “О распространении…”.

     

     4. Если законодатель прекращает правовое регулирование или отменяет
действие того или иного нормативного акта, то название нормативного акта
начинается со следующих выражений: “Об отмене…”, “О прекращении…”,
“О признании утратившим силу…”.

     

     5. Если законодатель желает установить правовой статус того или
иного органа или системы органов, то название нормативного акта
начинается со слов: “Устав…”, “Положение…”, “Общие положения…”,
“Свод правил…”.

     

     6. При ликвидации какого-либо органа название нормативного акта
начинается со слов: “О ликвидации…”.

     

     7. Если законодатель намерен урегулировать те или иные
процессуальные (процедурные) вопросы, то название нормативного акта
начинается со слов: “О порядке…” или “Порядок…”, “Положение,..”,
“Правила…”.

     

     8. Если в акте предусмотрены меры наказания за то или иное
правонарушение и определен порядок их применения, то название
нормативного акта начинается с выражений: “Об ответственности…”, “Об
усилении (ужесточении) ответственности…”.

     

     9. При издании утверждающего или изменяющего акта название
нормативного акта начинается с выражений: “Об утверждении…”, “Об
изменении…”, “О внесении дополнений…”.

     

     10. Если законодатель намерен привлечь внимание к какому-либо
вопросу, что-либо напомнить, то название нормативного акта начинается с
выражений: “Об усилении внимания…”, “О необходимости…”.

     

>

@

c

¤

¦

?

¬

®

v x ° ? ? ¶ ? 1/4 „

O

O

Oe

O

Ue

¦

? Oe

???????????????Ue

TH

связи с исполнением…” или со слов “Порядок…”, “Правила…”,
“Регламент…”, “Положение…”.

     

     Название нормативного акта должно быть точным, определенным и
должно непосредственно отражать сферу или вид регулируемых общественных
отношений с учетом того, чтобы по названию акта исполнители могли бы
определить его основное содержание, запомнить его название и, при
необходимости, легко найти.

     

     Если в нормативном акте есть самостоятельные разделы (части) и
главы, то законодатель с целью упрощения восприятия акта и облегчения
ориентации в нем обычно формулирует название каждого раздела (части) и
главы. В ряде случаев (например, в кодексах) законодатель озаглавливает
также статьи.

     

     

     9. Введение (преамбула) нормативного акта

     

     Преамбула – самостоятельная и составная часть нормативного акта.

     

     Она, будучи неразделенной на отдельные статьи и определяя цели и
задачи издания акта, характеризует социально-политическую обстановку,
обуславливающую принятие акта.

     

     Преамбула – это своеобразное связующее звено всех положений акта.
Она объединяет их единой политической и правовой идеей.

     

     Если актом регулируется наиболее конкретная, локальная сфера
общественной жизни, то, как правило, цель и мотивы издания в введении
излагаются одним предложением, которое начинается со слов: “С учетом…”
или “С целью…”. В преамбулах актов, имеющих наиболее важное и
принципиальное значение, дается подробная целостная политическая
характеристика регулируемых вопросов, их социальная значимость.

     

     Преамбула особенно необходима в нормативных актах, имеющих
принципиальное значение для государства и общества.

     

     

     10. Составные части нормативного акта: разделы, части, главы,
статьи и другие структурные подразделы.

     

     Цель структурного разделения нормативного акта – упростить его
применение, ссылку и помочь быстро сориентироваться в его системе. С
точки зрения юридической культуры довольно неблаговидное впечатление
производит разношерстная рубрикация, когда одна часть нормативных актов
делится на главы, другая – на разделы, третья – на параграфы и т.п.

     

     Для единого применения рубрикации необходимо ввести разделение по
нижеследующей схеме – раздел, подраздел, часть, глава (в кодексе часть
может предшествовать главе), статья, пункт, подпункт, абзац.

     

     Причем к верхней ступени подразделения нужно прибегать лишь в том
случае, когда полностью использованы низшие ступени.

     

     

     11. Переходные и заключительные положения нормативных актов

     

     В переходных положениях нормативного акта отражается состояние
правоотношений, возникших в результате ранее действовавших актов или же
дел, находящихся в производстве, устанавливаются сроки и способы
перехода к новым событиям.

     

     В заключительных положениях закрепляются нормы о введении в
действие данного акта, об отмене ранее изданного акта, с целью
исполнения и развития этого акта устанавливаются требования издания
актов другими органами.

     

     Подобные положения о введении в действие основного акта иногда
излагаются в специальном акте. Между тем, целесообразнее закрепить их в
отдельной составной части текста основного акта, что упрощает
ознакомление с этими положениями, способствует точному определению сферы
их действия и решению вопросов, связанных с их применением.

     

     

     12. Общие и Особенные части кодексов

     

     Наличие Общей и Особенной частей в кодексе является одним из
важнейших достижений законодательной техники. Это предоставляет
возможность “вывести за скобки” кодекса нормы, являющиеся наиболее
принципиальными, которые относятся ко всем другим нормативным положениям
или к большинству из них. Одновременно достигается наиболее лаконичное
изложение материала, исчезают повторы.

     

     Общие части избавляют от необходимости многократных ссылок на
другие статьи, способствуют компактному изложению и логической
последовательности, помогают выяснить основное содержание акта и сферу
действия.

     

     Не во всех нормативных актах возможно выделить Общие и Особенные
части. Однако в любом случае в начале акта необходимо выделить и
закрепить нормы, имеющие наиболее общее и принципиальное значение.
Иногда они выделяются в Общей части (“Общие положения”, “Основные
принципы”) или в другой форме, а иногда просто закрепляются в первых
(начальных) статьях акта.

     

     

     13. Приложения нормативных актов

     

     Обычно, это:

     

     1) списки отменяющихся или заменяющихся актов;

     

     2) перечисления лиц, органов, работ и прочего;

     

     3) таблицы расчетов, графики, тарифы, карты;

     

     4) образцы бланков, документов, схем и прочего. Подобные материалы,
как правило, имеют значение дополнительного применения и поэтому
целесообразно выделить их из основного текста в виде приложения.

     

     В приложениях нецелесообразно закреплять какую-либо правовую норму,
т.к. может создаться впечатление, что последняя не имеет равноценного
значения с нормами, закрепленными в основном тексте акта.

     

     

     14. Статьи и пункты нормативного акта

     

     Особое место закона в системе нормативных актов характеризуется его
формально-правовым (действительным) своеобразием: закон делится на
статьи, тогда как другие нормативные акты делятся на пункты.

     

     Деление нормативных актов на статьи (пункты) предоставляет
возможность определенно указать на то или иное нормативное положение,
так как статья или пункт, как правило, совпадают с нормативным
положением.

     

     Подобное разделение упрощает комментирование и применение акта,
ссылку на отдельные его части, а также учет и систематизацию
законодательства.

     

     В статьях (пунктах) закрепляются правовые нормы, имеющиеся в
нормативном акте, то есть предписания, имеющие общий,
государственно-властный характер.

     

     Кроме норм, устанавливающих конкретные варианты поведения
субъектов, в нормативных актах закрепляются также нормы,
устанавливающие:

     

     1) общеправовые принципы;

     

     2) состав участников общественных отношений или субъектов права;

     

     3) внутреннюю структуру того или иного органа или организации;

     

     4) характеристику того или иного правового понятия и т.п.

     

     Эти положения также являются средством регулирования общественных
отношений. Они свойственны праву и, в конечном счете, служат
регулированию (упорядочению) поведения участников этих отношений, так
как, по существу, устанавливают основы и принципы правового
регулирования.

     

     В ряде случаев, в статье (пункте) нормативного акта, кроме норм
права, закрепляются разного рода призывы, обращения, положения,
заявления (объявления) и прочие, которые несут дополнительный характер и
подчеркивают главный смысл и целенаправленность правовых норм,
составляющих основу нормативного акта.

     

     

     15. Ненормативные положения, встречающиеся в нормативных актах

     

     Часто многие нормативные акты, издаваемые органами государственного
управления, одновременно содержат и нормы права, и положения
индивидуального характера.

     

     Юридическое значение подобных положений различно: различны сроки их
действия, а также рамки тех субъектов, на которых они распространяются.

     

     Исполнитель должен каждый раз ясно понимать, какое именно положение
нормативного акта является нормативным, а какое носит характер чисто
индивидуального предписания.

     

     Ненормативные положения обычно применяются одним действием:

     

     сразу же, а следовательно, и при дальнейшей систематизации
нормативных актов снимаются из текста акта. В результате нарушается
целостность структуры акта. Систематизирующий в таких случаях вынужден
либо отрывочно цитировать, либо давать объяснения об отсутствии той или
иной статьи (пункта), что порождает излишние трудности.

     

     Отметим также, что логика регулирования той или иной проблемы в
сфере управления часто требует закрепления в нормативном акте также
ненормативных положений, которые тесно сплетены с нормами и дополняют их
содержание. В этом случае совершенно нецелесообразно по поводу одного и
того же вопроса принимать два различных акта, преследуя цель
искусственного разделения друг от друга нормативных и ненормативных
положений. Необходимо также иметь в виду, что не всегда возможно
разграничить нормативные и ненормативные положения одного и того же
правового акта.

     

     

     16. Нецелесообразность закрепления постоянно (бессрочно)
действующих норм в нормативных актах, действующих в определенные сроки

     

     Наличие постоянно (бессрочно) действующих норм во временно
действующих нормативных актах создает неопределенность в толковании их
действия. Содержание и характер подобной нормы свидетельствуют о том,
что она должна действовать постоянно, в то время как ее закрепление в
актах, действующих в определенные сроки, создает впечатление, что эта
норма подобно другим положениям акта по истечении указанного в акте
срока утратит силу. Кроме того, по истечении срока действия нормативного
акта, действующего в определенные сроки, законодатель, исходя из
требований систематизации материала, вынужден отрывочно выделять из него
постоянно действующие нормы.

     

     Следовательно, предпочтительнее закрепление подобных норм в
отдельном акте. Если правотворческий орган находит необходимым
закрепление их в акте, действующем в определенные сроки, то наиболее
целесообразно сформулировать их в специальной составной части этого акта
или указать в тексте акта, что они действуют постоянно.

     

     

     17. Недопустимость закрепления норм, действующих в определенные
сроки, в постоянно (бессрочно) действующих нормативных актах

     

     В актах, предусмотренных для постоянного действия, недопустимо
закрепление норм, действующих в определенные сроки.

     

     Правильнее будет закрепление таких норм в отдельном акте или же, в
порядке исключения, их изложение в самостоятельной составной части акта,
отдельно от постоянно действующих норм.

     

     

     18. Примечания нормативных актов

     

     Примечания – это отдельные структурные элементы нормативного акта
или его статьи (пункта). В 20-30-е годы многие юристы считали
желательным и необходимым широкое применение примечаний. Вследствие
этого действующие в настоящее время многочисленные нормативные акты и
кодексы полны примечаний.

     

     Также существовала традиция закрепления отдельных норм в виде
примечаний к близким по своему содержанию статьям.

     

     Примечания нормативных актов:

     

     1) могут расширить или сузить сферу действия основной статьи;

     

     2) предусмотреть исключения из общего правила, установленного
статьей;

     

     3) выявить или уточнить смысл того или иного термина или всей
статьи;

     

     4) определить условия применения положения статьи;

     

     5) полностью или частично отменить статью;

     

     6) отослать к другим статьям или нормативным актам;

     

     7) показать, какой орган должен решить вопрос или к чьей
компетенции он относится;

     

     8) закрепить самостоятельные нормы. Широкое использование
примечаний в правотворческой сфере недопустимо. Они засоряют и
загромождают законодательство, ухудшают структуру нормативных актов,
отвлекают внимание исполнителей и затрудняют ссылку и цитирование норм
права.

     

     Поскольку примечания затрудняют восприятие законов и пользование
ими, следовательно, в законодательстве их нужно использовать только в
исключительных случаях. Особенно недопустимо наличие в статье нескольких
примечаний.

     

     Только в особо исключительных случаях, когда нормативное положение
носит дополнительный, толковательный характер, закрепление его в
нормативном акте в качестве примечания к статье не только возможно, но и
необходимо, так как подобная форма изложения наиболее эквивалентна
характеру и содержанию статьи.

     

     Необходимость в примечаниях существует, если:

     

     1) в нормативном акте не разрешается тот или иной конкретный вопрос
и для разрешения этого вопроса делается ссылка на другую статью или на
другой нормативный акт, где он решается, или же приводится тот орган,
который может решить этот вопрос;

     

     2) в примечании нормативного акта законодатель объясняет смысл
выражений и терминов, используемых в двух или более статьях. Это
относится в первую очередь к понятиям узконаправленных технических
терминов, которые необязательно закреплять в самостоятельных статьях;

     

     3) в статьях есть перечисление, один из пунктов которых нуждается в
особом пояснении;

     

     4) правотворческий орган считает необходимым толковать помещенный в
приложении нормативного акта материал – таблицы, диаграммы и прочее.

     

     

     ГЛАВА ВТОРАЯ.

     Тексты нормативных актов и изменения, вносимые в них

     

     1. Способы изложения нормативных положений

     

     Они зависят:

     

     1) от характера нормативного акта;

     

     2) от места, занимаемого статьей в акте;

     

     3) от наличия близких по содержанию норм в данном акте или в других
актах.

     

     Во всех случаях, в пределах возможности, статью необходимо
построить так, чтобы в ней были видны или явно предполагались все
элементы нормативного положения.

     

     Неоправданный разброс элементов нормативного положения по разным
статьям и, тем более, по различным актам приводит к искусственному
усложнению законодательства, вследствие чего исполнителю требуются
дополнительные затраты времени и усилий для поиска и применения
соответствующих нормативных положений.

     

     Важным является требование объединения в одной статье (пункте) двух
или нескольких взаимосвязанных нормативных положений, обусловливающих
друг друга и в итоге содержащих определенный ответ на один и тот же
вопрос.

     

     Подобная форма изложения положений часто применяется в
законодательстве. Так, в большей части статей кодексов сформированы
положения, тесно связанные друг с другом, взаимно обусловленные и,
одновременно, самостоятельные. Если бы каждое из них было закреплено в
отдельной статье, то не только значительно увеличилось бы количество
статей, но и, самое главное, ослабела бы связь между близкими по
содержанию положениями.

     

     Именно поэтому в отдельных статьях (пунктах) фиксируются только
самостоятельные по своему характеру положения. В результате уже по форме
и изложению статьи можно догадаться о наличии правоположений,
самостоятельных по характеру, с одной, и взаимосвязанных по содержанию,
с другой стороны. Таким строгим построением выделяются, как правило,
кодексы.

     

     

     2. Ссылки, имеющие место в нормативных актах

     

     Существует два основных способа ссылок:

     

     1. ссылки, указывающие норму, имеющую регулирующее значение, и
определяющие, какими актами или статьями решается тот или иной вопрос;

     

     2. ссылки толковательного характера, обеспечивающие восприятие норм
и показывающие их связь с другими, близкими по содержанию, нормами.
Ссылки в статье нормативного акта показывают:

     

     1) определенную статью одного и того же акта;

     

     2) сборник статей;

     

     3) главу (раздел) акта;

     

     4) одну из статей другого акта, их сборник, главу (раздел);

     

     5) определенный акт или систему актов. Существуют также ссылки
общего характера, такие как “согласно действующему законодательству”, “в
соответствии с законодательством” и прочие.

     

     Ссылки необходимы, если они:

     

     1) обеспечивают целостность нормативного акта;

     

     2) исключают ненужные или удлиняющие текст повторения;

     

     3) способствуют достижению оправданной краткости изложения
правового материала;

     

     4) вскрывают имеющиеся между правовыми нормами связи и их
взаимообусловленность.

     

     Применение ссылок особенно оправдано в случае необходимости
указания других статей одного и того же акта.

     

     Делая ссылки, необходимо руководствоваться следующими правилами:

     

     1) они применяются лишь в том случае, если без них текст
нормативного акта становится объемным и усложняется его применение;

     

     2) запрещается делать несколько ссылок в одной и той же статье,
особенно в одной и той же части;

     

     3) тем более недопустимо, когда статья, на которую делается ссылка,
или к которой отсылается, сама в свою очередь имеет ссылку;

     

     4) принципиально недопустимо приводить неопубликованные акты или
ссылаться на них;

     

     5) расположенную ниже в данном акте статью следует приводить только
в том случае, когда нецелесообразно в верхней части акта излагать
впервые упоминаемое правило. Однако подобная ссылка не должна нарушать
логику изложения;

     

     6) при крайней необходимости повторения определенного нормативного
положения правильнее заменить его ссылкой.

     

     

     3. Правила отражения в нормативном акте положений, содержащихся в
других нормативных актах

     

     1) В актах, имеющих более низкую юридическую силу, нецелесообразно
фиксировать (воспроизводить) в качестве самостоятельных частей нормы
актов, имеющих более высокую юридическую силу.

     

     2) Четкость строения нормативных актов и удобство пользования ими
диктует необходимость фиксации воспроизводимых из других актов норм в
той части вновь принимаемого акта, которая соответствует логике
изложения его нормативного материала.

     

     3) Нижестоящий орган, воспроизводящий в своем акте имеющие более
высокую юридическую силу нормы, тем самым ни в коем случае официально не
утверждает упомянутую норму и, следовательно, не должен претендовать на
выход за пределы своих полномочий. Нижестоящий орган лишь воспроизводит
данную норму, отражая ее в общем тексте своего акта.

     

     4) Принятие специальных актов (так называемых “сообщить к
сведению”), примыкающих или повторяющих содержание того или иного акта,
наделенного более высокой юридической силой, приводит к излишней трате
средств и сил, становится причиной споров о юридической силе вложенных в
подобные акты норм и создает определенные трудности как при
систематизации законодательства, так и при изменении или аннулировании
подобного акта.

     

     

     4. Степень абстрактности нормативного положения

     

     История развития права от своего начала до наших дней
свидетельствует, что законодательная техника совершенствуется за счет
повышения степени абстрактности нормативных положений и понижения их
скрупулезности (казуистики). Чрезмерно скрупулезные (казусные)
положения, устанавливающиеся по видовым, а не родовым признакам,
свидетельствуют о низком уровне юридической культуры и техники. Их
применение неоправданно увеличивает объем нормативных актов.
Скрупулезными формулировками чрезвычайно сложно, а иногда и невозможно
объять весь комплекс регулируемых общественных отношений, следовательно,
при неуместном использовании подобного технического приема из рамок
воздействия акта выпадают отдельные вопросы, подлежащие правовому
регулированию.

     

     Между тем закрепление правовых положений, имеющих достаточный
объем, дает возможность охватить всю совокупность регулируемых
общественных отношений в одной общей формуле, благодаря которой
сокращается и упрощается объем нормативного материала. Это, в свою
очередь, дает возможность применять всеобъемлющие и имеющие широкий
спектр формулировки, снизить опасность упущений в правовом
регулировании.

     

     Следует, однако, иметь в виду, что обобщение и абстрагирование
сверх меры также могут привести к неопределенности формулировок, а
нередко и создать почву для взаимоисключающих и противоречивых
толкований, открыть простор проявлению произвола лицами и органами,
применяющими нормы, подобного характера. Вот почему при изложении
правовой нормы необходимо соблюдать умеренность и не увлекаться ни
бесплодными и неопределенными абстракциями, ни чрезмерно подробными
формулировками, часто загромождающими текст.

     

     Всегда необходимо учитывать, что степень абстракции положения во
многом зависит от силы того правового акта, в котором закреплено данное
положение: чем выше юридическая сила акта, тем выше может быть степень
его абстрактности.

     

     

     5. Нормативные акты, утратившие силу, и акты, отменяющие положения

     

     Акты, устанавливающие (утверждающие) список утративших силу актов и
положений, являются нормативными по своему характеру и представляют
собой составную часть механизма правового регулирования общественных
отношений. Наличие в правовой системе фактически утративших силу актов и
их частей, несомненно, явление нежелательное, которое свидетельствует о
низком уровне законодательной культуры и техники.

     

     Установление нового нормативного регулирования без предварительного
определения судьбы тех актов, которые иначе регулируют данное
общественное отношение, то есть без освобождения законодательства от
устаревших и потерявших силу актов, невозможно. И поэтому при подготовке
новых актов требуется составить список актов, признаваемых утратившими
силу.

     

     Согласно общему правилу позднее изданный нормативный акт прекращает
действие ранее существовавшего акта, регулирующего те же отношения,
независимо от того, включен ли он в упомянутый список. Однако подобная
предполагаемая отмена или же отмена актов по правилу “отменяются все
ранее принятые акты, касающиеся этого вопроса” на практике дает место
сомнениям и недоразумениям. Поэтому в законодательной практике при
принятии нового нормативного акта стало традицией одновременное
признание утратившими силу всех тех актов или их тех частей, которые
противоречат вновь принимаемому акту при ином разрешении в нем тех же
вопросов.

     

     Если число утративших силу актов невелико, то их список помещается
в конце вновь принимаемого акта. В противном случае их перечень
составляется и закрепляется в самостоятельном правовом акте.

     

     Важно, чтобы подобный перечень составлялся и представлялся на
утверждение одновременно с проектом нового нормативного акта. В
противном случае старые акты, противоречащие новым, продолжают формально
действовать, что может стать причиной недоразумений и ошибок и может
запутать исполнителей, которые часто не в состоянии правильно
сориентироваться в том, какой акт и в каком объеме должен применяться
при решении вопроса.

     

     Нетрудно заметить, что проводимая в разные времена работа над
проектом нового нормативного акта и подготовкой перечня утративших силу
актов приводит к повтору, поскольку предыдущий нормативный материал
фактически обсуждается и анализируется вдвойне – при подготовке проекта
нового акта и составлении перечня актов, утративших силу. Между тем
отмена утративших силу актов параллельно с принятием новых правовых
актов концентрирует внимание правотворческого органа на анализе
предыдущего законодательства, что очень важно.

     

     Только в исключительных случаях, когда составление подобного
перечня требует много времени и связано с анализом большого объема
нормативного материала, а разработку проекта нового акта невозможно
отложить, этот перечень может быть представлен после разработки проекта.
Однако в любом случае работу над составлением этого перечня следует
начать одновременно с разработкой проекта и не ждать утверждения
последнего.

     

     

     6. Нормативные акты и положения, частично утратившие силу

     

     Во многих случаях вновь изданный нормативный акт заменяет старый
акт не полностью, а частично. В остальной части продолжает действовать
старый акт. Это следствие того, что новый нормативный акт издается в
связи с тем же вопросом и регулирует тот же вид общественных отношений
(или весь его предыдущий объем), что и старый акт.

     

     Нормативные акты часто скрещиваются по одному или нескольким
частным вопросам. В этом случае возникает необходимость отменить старый
акт не полностью, а лишь ограничить сферу его действия, исключая то, что
по-новому регулируется в позднее изданном акте. То есть определенный
акт, его часть, статья или совокупность его статей признаются
утратившими силу не полностью, а в определенной части.

     

     Отмена нормативных актов и отдельных статей с формулировкой “части”
(“в части”) – зачастую крайне необходима. Однако исполнители нередко с
трудом ориентируются при анализе актов или статей, отмененных с пометкой
“в части”. Недоразумения возникают особенно в случае неоднократной
отмены акта или отдельной его статьи “в части”, к тому же, если эти
части уже изменены. Отмена актов “в части” неудобна и с точки зрения их
учета и дальнейшей систематизации. Подобная практика часто усложняет
законодательный материал, запутывает его и делает его непригодным для
использования.

     

     Наилучшим решением этого вопроса является принятие в новой редакции
акта или отдельной статьи, отмененных в определенной части.

     

     

     7. Внесение изменений и дополнений в нормативные акты

     

     Не следует опасаться и избегать исправлений, изменений и дополнений
и во вновь изданных нормативных актах, если их отдельные положения
сформулированы неудачно или неполноценно. Подобные изменения
нежелательны только в том случае, если производятся часто и сами должным
образом не обоснованы.

     

     Устойчивость закона не может быть самоцелью и оправдывать наличие в
законодательстве несовершенных, половинчатых и устаревших норм.
Устойчивыми могут быть только полноценные, обоснованные и проявившие на
практике свою эффективность нормы.

     

     Активное введение изменений в законодательные акты – это
закономерный процесс, поскольку в противном случае в законодательстве
появляются нормы, действующие только в части своего объема или же в
измененном виде. Их применение требует поправок, длительных поисков
соответствующих нормативных положений, всестороннего толкования. Все это
может создать путаницу при применении положений подобного характера и на
практике привести к серьезным ошибкам.

     

     Поэтому при принятии любого нового нормативного акта параллельно с
составлением перечня полностью или частично утративших силу актов,
необходимо обсудить вопрос – следует ли в принятые ранее акты вносить
изменения, касающиеся одних и тех же или сопутствующих вопросов.

     

     Обычно изменения в нормативные акты вносятся посредством принятия
их в новой редакции, когда они входят в текст акта вместо предыдущей
редакции. Это способствует отчетливости и доступности законодательства,
упрощает толкование нормативных положений.

     

     С этой точки зрения нельзя считать правильным такой стиль работы,
когда изменения вносятся с формулировками “во изменение… пункта
постановления..,”, “установить, что…” или “частично изменить”, когда
подлежащий изменению весь текст отдельной статьи или акта не приводится
(особенно когда нормативные акты без формулирования нового текста
частично изменяются три, четыре и более раз). Вследствие этого
законодательство загромождается фактически измененными в объеме
действующими нормами, что дезориентирует исполнителей.

     

     В таком случае необходимо руководствоваться следующими правилами:

     

     1) если в том или ином нормативном акте необходимо внести
многочисленные изменения и дополнения принципиального и коренного
характера, то целесообразнее, чтобы каждое из них формулировалось не в
отдельности, а посредством новой редакции, т.е., по существу, был бы
издан новый акт. Такой подход необходим, особенно применительно к тем
актам, которые ранее были многократно изменены по формуле “во изменение”
или отдельные части которых отменены;

     

     2) в интересах дальнейшего совершенствования законодательства нет
необходимости внесения изменений и дополнений в те акты, которые в
значительной части их объема устарели и содержат потерявшие свое
значение нормы, равно как и в акты, основная часть норм которых
отменена;

     

     3) разработка проекта нового акта оправдана и в том случае, когда
этот акт включает в себя вопросы, регулируемые содержащими изменения
актами;

     

     4) официальное переиздание тех нормативных актов, в которые внесены
многочисленные изменения и дополнения, – одна из удавшихся форм, которую
следует активно применять;

     

     5) как изменения, так и дополнения правильнее вносить в текст акта,
а не оформлять как новый, самостоятельный акт, поскольку в противном
случае законодательство усложнится и загромоздится.

     

     

     8. Распространение действия того или иного акта на другие случаи,
лица, органы, сферы и территории

     

     В этой связи принятие нового самостоятельного акта имеет свою
негативную сторону, поскольку затрудняет пользование нормативным
материалом. Особенно неудачно издание актов распространения в отношении
основного акта, имеющего многочисленные изменения и дополнения.

     

     При возникновении необходимости распространения действия того или
иного нормативного акта на другие случаи, лица, органы, сферы и
территории целесообразнее отразить этот факт в самом тексте акта, внося
в них соответствующие изменения и дополнения с тем, чтобы нормативное
регулирование определенного вопроса осуществлялось бы не несколькими, а
одним актом.

     

     

     9. Требование доведения до минимального количества существующих
актов, касающихся одного и того же вопроса

     

     Одним из основных требований законодательной техники является
сведение к минимуму количества существующих нормативных актов,
касающихся одного и того же вопроса с целью улучшения доступности,
упрощения пользования ими и их систематизации.

     

     По возможности, в одном объединенном, укрупненном акте или в 2-3-х
актах должны быть полностью урегулированы все вопросы определенной
отрасли права, важнейшего правового института, отрасли экономики,
какой-либо конкретной сферы культуры или общественных отношений.

     

     Все дальнейшие изменения, касающиеся этого вопроса, необходимо
включить в текст основного акта, а не издавать новые самостоятельные
акты и тем самым загромождать и неоправданно усложнять законодательство.

     

     

     10. Включение “живых” частей нормативного акта в новый нормативный
акт

     

     В интересах систематизации законодательства при составлении
проектов нормативных актов необходимо стремиться к возможному
объединению правовых норм, достижению определенности актов и включению в
новые акты тех “живых” частей ранее изданных актов, основная часть
которых по той или иной причине не действует.

     

     

     11. Объединение (группировка) нормативных актов

     

     В некоторых сферах правового регулирования можно встретить изданные
в разное время многочисленные акты, касающиеся одного и того же вопроса.
Для устранения этого явления необходимо широкое применение метода
объединения (консолидации) в одном акте ряда действующих актов. При
группировке (консолидации):

     

     1) систематизируются правовые нормы;

     

     2) применяются единая терминология и стиль изложения;

     

     3) устаревшие и потерявшие свое значение термины, наименования
ведомств и другие выражения заменяются новыми;

     

     4) в одной объединенной статье соединяются все однородные,
повторяющиеся, взаимоконкретизирующие и взаимодополняющие положения;

     

     5) статьи, фактически измененные позднее изданными актами или же
отмененные “в части”, излагаются в новой редакции,

     

     6) отменяются положения, противоречащие позднее изданным актам и
фактически утратившие свое значение, а также предписания индивидуального
характера.

     

     Таким образом, при объединении (консолидации) в объединенный акт не
вводится принципиально новое положение, не предусматриваются изменения
правового регулирования или принципиальные дополнения. Объединение
(консолидация) фактически представляет собой форму совмещения
(инкорпорации), результат которого официально утверждается
правотворческим органом. Это новый, самостоятельный нормативный акт,
который официально заменяет предыдущие акты и является правовой основой
для действия содержащихся в нем норм.

     

     Цель объединения (консолидации) состоит не в установлении нового
нормативного регулирования или его существенном изменении, а в
обновлении внешней формы существующих положений, усилении старого
правового регулирования, его доведении до логической системы.

     

     Широкое и последовательное применение объединения (консолидации)
поднимает общий уровень технического совершенства законодательства,
способствует его ясности, доступности, видимости и уточнению.
Одновременно это является важным шагом в деле систематизации ряда
отраслей и институтов права и создания Свода законов Республики Армения.

     

     

     ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

     Язык законодательства и юридическая терминология

     

     1. Характерные черты языка нормативных актов.

     

     Для языка нормативного акта характерны:

     

     1) способ монографического изложения;

     

     2) логическая последовательность;

     

     3) завершенность и полноценность;

     

     4) использование слов в их однозначном смысле на момент принятия
акта;

     

     5) использование только тех слов и выражений, которые устойчивы,
восприняты и одобрены всеми.

     

     

     2. Стилистические особенности нормативного акта

     

     Нормативные акты имеют официально-документальный стиль.
Самостоятельное существование подобного стиля обусловлено наличием
официально-деловой сферы, свойственной человеческой деятельности в
государственно-организованном обществе, что выделяется только
свойственными ему особенностями человеческих взаимоотношений.

     

     Имея общее основание, официально-деловой стиль в свою очередь
делится на ряд самостоятельных стилистических видов в зависимости от
цели и способа оформления того или иного официального документа. В
частности, стиль оформления нормативных актов отличается от стиля
делопроизводства и существующего между государственными органами стиля
канцелярской переписки.

     

     

     3. Степень профессионализации (специализации) законодательного
языка

     

     Степень профессионализации (специализации) законодательного языка
относительно невысок, так как право регулирует обширные сферы совершенно
разнородных отношений. Язык законодательства не можег быть строго
профессиональным еще и потому, что адресаты нормативных актов не только
специалисты, но и миллионы граждан.

     

     Языку законодательства свойственны следующие особенности:

     

     1) сравнительно малое число в нем составляют собственно юридические
термины, устанавливающие специально юридические понятия;

     

     2) в законодательстве в основном используется широко применяемая
терминология, которая строится на основе словаря. Несмотря на это,
отдельные нормативные акты могут отражать тот или иной специальный язык,
который выражается стилем, свойственным регулируемым общественным
отношениям, внутренним строением, специфическими способами,
свойственными мысли законодателя, а не специальной терминологией,
которая наиболее свойственна профессиональным языкам;

     

     3) официальный характер внешнего языкового олицетворения мысли
законодателя;

     

     4) в законодательстве основное внимание концентрируется на логике
изложения, последовательности и взаимосвязанности. Слово законодателя
предусмотрено для логического восприятия, а не для эмоционального
воздействия на людей;

     

     5) наибольшая точность понятий и оборотов, т.е., с одной стороны –
мыслей законодателя, его идей, и, с другой стороны – наибольшее
соответствие форм их выражения в нормативных актах;

     

     6) неточный термин в праве, нагроможденное или многозначное
выражение, орфографическая ошибка могут привести к нежелательным
последствиям и отрицательно обернуться на деятельности государственных
органов, должностных лиц, юридических лиц, а также на поведении людей.

     

     

     4. Требования, обеспечивающие наибольшую точность текста
нормативного акта

     

     Таковыми являются:

     

     1) применение слов и выражений в их прямом, буквальном и точном
смысле. Иносказания, переносный смысл слов, преувеличения, скрытые
подтексты, двусмысленность – все это не свойственно языку закона;

     

     2) используемая единая терминология, конкретное правовое понятие во
всем законодательстве должны быть выражены одними и теми же терминами.
Разные понятия не могут быть выражены одним термином;

     

     3) использование точных, однозначных терминов и в строго
определенном смысле, отказ от неопределенных, расплывчатых,
двусмысленных и многочисленных слов;

     

     4) частичное использование слов и выражений в более ограниченном
смысле, нежели они имеют место в общем разговорном языке;

     

     5) однотипные формулировки, единые способы изложения, отсутствие
словесной красочности, недопустимость улучшения литературного стиля с
многозначным использованием понятий и выражений;

     

     6) последовательность изложения мысли законодателя, ее смысловая
завершенность.

     

     

     5. Особенности законодательного языка

     

     Языку законодательства свойственны формальный характер, ясность,
простота, краткость изложения явления. Ему несообразен ярко выраженный
своеобразный стиль.

     

     Правовая реальность не может быть лишена разумных формальностей,
поскольку порядок, установленный с помощью права, не может существовать
без официально сформулированного эталона. Отсюда и вытекает
необходимость использования особых форм и способов выражения мыслей
законодателя, формальный характер юридического языка. В законодательном
тексте необходимо соблюдать строгость стиля и его устойчивость,
определенность и единство терминологии.

     

     Всегда необходимо помнить, что нормативные акты пишутся практически
для неограниченного количества адресатов, поэтому недопустима чрезмерная
сложность языка и искусственная многообъемность.

     

     Законы должны быть ясны и понятны еще и потому, что они, будучи
регуляторами общественных отношений, одновременно являются рупором
государства, средством его политической пропаганды.

     

     С другой стороны, научно-технический прогресс и темпы развития
социальной жизни приводят к усложнению регулируемых правом общественных
отношений, что, в свою очередь, также усложняет язык нормативных актов.

     

     Поэтому язык законодательства никогда не может быть максимально
простым. Самоцельная простота и общедоступность текстов законов может
негативно отразиться на их четкости и привести к нежелательным
последствиям.

     

     С другой стороны, мысль законодателя должна быть выражена
наименьшим количеством терминов и выражений. Лишние слова, неоправданные
повторения, подробное описание предмета регулирования несвойственны
законодательному стилю.

     

     Лаконичность законодательных выражений обеспечивает их
взаимосвязанность. Краткость текста нормы приводит к наилучшей его
видимости, облегчает его восприятие, экономит усилия и время
исполнителя, что имеет важное значение в условиях высокого роста
общественной жизни в настоящий период.

     

     Однако требование краткости текста нормативного акта не самоцель и
не должно противопоставляться необходимости глубокой и завершенной
характеристики регулируемого предмета, показу всех свойств, нюансов и
исключений, имеющих правовое значение, наносить ущерб точности, ясности
и полноте законодательного текста. Законодательный текст может быть
умеренно многословным, если это исходит из интересов точного и полного
изложения,

     

     Нормативные акты по своему стилю однородны, похожи друг на друга.

     

     При разработке и анализе проекта нормативного акта законодатель
учитывает также аналогичные или близкие по своему содержанию нормативные
акты. И поэтому изложение вновь принимаемого акта несет на себе влияние
стиля и терминологии ранее принятых соответствующих актов. Здесь важное
значение имеют такие черты законодательного языка, каковыми являются
использование заранее установленных языковых трафаретов, единство и
стереотипность языковых средств выражения воли законодателя.

     

     

     6. Основные тенденции развития современного законодательного языка

     

     Таковыми являются:

     

     1) наибольшая точность и четкость изложения мысли законодателя,
использование терминов в узком и однозначном смысле, отказ от
недостаточно определенных слов;

     

     2) большое обобщение (абстрагирование) выражения законодательной
мысли, которое обусловлено регулируемым правом объемом и сложностью
общественных отношений;

     

     3) обогащение словарного состава законодательного языка
неологизмами, общеупотребительными терминами науки, культуры и техники;

     

     4) отказ от архаизмов и старинных выражений, а также не выдержавших
испытание временем неологизмов, от отклонений мысли;

     

     5) расширение применения однородных формулировок, стереотипных и
устойчивых выражений.

     

     

     7. Значение юридической терминологии

     

     Каждый профессиональный язык, имеющий особое значение, в первую
очередь выделяется своим словарным составом. Каждый такой язык имеет
свою специальную терминологию, где отражены понятия, свойственные той
или иной сфере жизни.

     

     Юриспруденция – особая область знаний, где всегда актуальна
проблема терминологии, поскольку основным свойством языка должно быть
наиточнейшее изложение воли законодателя. Такой точности невозможно
достигнуть без терминов, то есть слов, имеющих один единый, специально
предопределенный смысл.

     

     

     8. Когда юридическое понятие становится правовым термином

     

     Юридическое понятие превращается в правовой термин при его
закреплении в законодательном акте и оформлении в соответствующей
официальной форме. Такое понятие может существовать также до его
формулирования в законе посредством соответствующих терминов. Однако в
этом случае оно может признаваться правовым термином и имеет не
официальный, а чисто научный смысл.

     

     

     9. Систематизированность юридических терминов

     

     Юридическая терминология – не простой комплекс слов, используемых в
нормативных актах. Как праву, так и юридической терминологии свойственна
систематизированность, то есть внутренняя согласованность и единство.

     

     Юридические термины по своему содержанию взаимосвязаны, поскольку
выражают связанные друг с другом взаимопроникающие понятия.

     

     

     10. Происхождение юридических терминов

     

     В действующем законодательстве юридические термины произошли:

     

     1) от терминов, используемых в источниках права Древней и
Средневековой Армении;

     

     2) от терминов, используемых в законодательстве и делопроизводстве
бывшей Царской России;

     

     3) от слов и выражений, созданных в годы советской власти;

     

     4) от общеупотребительных терминов литературного языка,
используемых в прежнем законодательстве;

     

     5) из зарубежного и, в первую очередь, римского права, а также от
терминов, взятых из действующего законодательства других стран.

     

     

     11. Классификация юридических терминов

     

     Юридические термины можно классифицировать на следующие группы:

     

     1) слова общего пользования;

     

     2) слова общего пользования, приобретающие в нормативных актах
более узкий и однозначный смысл;

     

     3) специальные юридические термины;

     

     4) технические термины.

     

     

     12. Термины общего пользования

     

     Это обычные, широко распространенные наименования предметов,
событий, качеств, признаков, явлений, которые одинаково используются в
бытовой речи, в художественной и научной литературе, в законодательстве,
в официальных документах. Будучи естественными, простыми и
общепринятыми, подобные термины составляют стержень законодательной
лексики.

     

     В законодательстве эти термины употребляются в значениях,
приемлемых для всех, и не имеют какого-либо особого смысла (например,
“массовые отравления”, “деньги”, “международные отношения” и т.д.).

     

     Использование этих терминов в законодательстве порой неудобно,
поскольку их содержание не всегда в достаточной степени точно. Кроме
того, употребление этих терминов возможно то в одном, то в другом
значении, что усложняет их толкование. Поэтому подобные термины в
законодательстве употребляются только там, где их смысл однозначен и не
может вызвать сомнений по поводу содержания данного положения.

     

     

     13. Термины общего пользования, имеющие в нормативных актах более
узкий, однозначный смысл

     

     Таковыми, к примеру, являются “доказательства”, “потерпевший”,
“жалоба”, “третье лицо”, “сделка” и другие термины.

     

     Преимущество этих терминов перед терминами общего пользования
состоит в том, что они, будучи в наивысшей мере краткими, более точными
и ясными, полностью отражают содержание и смысл необходимых понятий.
Поэтому эта группа терминов составляет основной материал юридической
терминологии, который несет на себе главную смысловую нагрузку
законодательства.

     

     Это объясняется тем, что:

     

     1) право, регулируя различные сферы общественной жизни, не может
“обойтись” без собственной терминологии;

     

     2) повышенная требовательность к точности изложения законодательной
мысли обязывает к однозначности и сужению смысла того или иного термина.

     

     Однако для значительной части людей смысл употребляемых в
законодательстве терминов не всегда понятен. Поэтому при употреблении в
нормативном акте широко распространенного термина в его узком и
специальном значении во избежание чрезмерно широкого, а следовательно,
его неверного толкования необходимо уже с первого употребления
охарактеризовать его или тем или иным образом объяснить, что именно
имеет в виду законодатель под употребленным в данном случае термином в
его узком, конкретном смысле.

     

     

     14. Профессиональные юридические термины

     

     Юридическая действительность, будучи специальной сферой
общественной жизни, не может существовать без особой, свойственной
только ей, профессиональной терминологии. Речь идет о созданных
законодателем терминах, которые являются результатом развития правовой
мысли и в обычном разговорном языке не употреблялись до их появления в
законе.

     

     Профессиональные юридические термины, как правило, четко и точно
показывают понятия, применяемые исключительно в юридической
действительности (например, “истец”, “судимость”, “следствие”,
“подсудимый” и т. д.).

     

     Число таких терминов невелико и применяются они только в случаях
отсутствия в литературном языке слов, указывающих на соответствующие
понятия.

     

     Эти термины зачастую заимствованы из римского права или из других
развитых систем права (например, “оферта”, “акцепт”, “аккредитив”,
“аудит”, “лицензия”, “промульгация”, “контрассигнация”, “вето”,
“импичмент”, “лизинг”, “факторинг” и т.д.). Однако в основном они
составляются из корней родного языка (например, “преступник”,
“обвиняемый”, “суд” и т.д.). Многие термины, созданные законодателем и
ранее бывшие чисто юридическими понятиями, позднее нашли широкое
применение в бытовом языке и широко применяются в художественной
литературе и обыденной речи (например, “закон”, “алименты” и т.д.).

     

     

     15. Технические термины

     

     В нормативных актах зачастую встречаются термины, заимствованные из
науки техники, искусства и других сфер профессиональной деятельности,
которые в юридической литературе получили название “технические
термины”. Их употребление оправдано, поскольку нормы действующего права
регулируют отношения, складывающиеся в самых разных областях
общественной жизни и их изменение в каждой области имеет свои
особенности. Чем специальнее закон, тем больше в нем технических
терминов.

     

     Как сугубо юридические, так и технические термины удобны в
употреблении, поскольку они четко и точно указывают на необходимые
понятия, исключают возможность смешивания друг с другом близких
юридических категорий, содействуют более ясному и связанному изложению
нормативного положения и тем самым его правильному восприятию и
применению. Подобные термины придают законодательству необходимую
четкость и ясность.

     

     

     16. Рекомендации к употреблению юридических терминов

     

     1) Во избежание неопределенности юридические термины должны
употребляться в их прямом, непосредственном и широко признанном смысле.
Любой переносный смысл юридического термина принципиально недопустим.

     

     2) Необходимо отдавать предпочтение простым и понятным терминам.
Принципиально недопустимо использование чрезмерно сложных и непонятных
терминов.

     

     3) Необходимо избегать в законодательстве употребления устаревших,
вышедших из бытового языка терминов.

     

     4) Следует воздерживаться от неудачных, не оправдавших себя
словесных терминов и слов, взятых из бюрократического языка.

     

     5) В законодательстве, как правило, следует употреблять термины,
получившие всеобщее признание в литературном языке. Недопустимо введение
сравнительно малоупотребляемых и искусственных терминов.

     

     6) Не всегда нужно отказываться от старых, установившихся терминов.
Произвольное и чрезмерно активное применение неологизмов, неоправданные
языковые новеллы усложняют восприятие правовых актов, препятствуют
установлению терминологии законодательных актов.

     

     7) В термине необходимо точно и однозначно отразить содержание
юридического понятия. Недопустимо употребление двусмысленных и лишенных
достаточной определенности терминов.

     

     8) Необходимо неукоснительно соблюдать требование единства
применения юридической терминологии, что приводит к следующему:

     

     а) один и тот же юридический термин в нормативном акте должен
применяться для указания определенного понятия;

     

     б) при указании различных, не совпадающих друг с другом, понятий
применение одного и того же термина недопустимо.

     

     9) При необходимости уточнения и уяснения юридических терминов
следует характеризовать их с помощью обобщающей формулы, которая
посредством указания всех родовых или видовых различий или подробного
перечисления отдельных частей и признаков понятия в отвлеченной форме
включает все признаки понятия. Причем первый прием характеристики
предпочтительнее, поскольку перечисления усложняют законодательство и,
кроме того, создают условия для возникновения пробелов и упущений в
правовом регулировании. Однако не всегда уместно отказываться от
перечислений. Выбор того или иного способа характеристики юридических
терминов зависит от содержания и характеризуемого термина.

     

     10) Законодательный текст не следует обременять терминами,
заимствованными из иностранных языков. Их употребление допустимо лишь в
случае крайней необходимости.

     

     

     ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

     Вопросы перевода нормативных актов

     

     1. Когда должен переводиться нормативный акт

     

     Перевод нормативных актов целесообразно производить до их
официального принятия, потому что подобный порядок:

     

     1) упрощает деятельность правотворческого органа, в которой, как
правило, задействованы лица, достаточно владеющие тем или иным языком;

     

     2) повышает ответственность правотворческих органов за качество
перевода и ускоряет их издание;

     

     3) актам, изданным на двух или более языках, придается официальный
характер. При их толковании и применении уменьшаются сомнения и
неопределенность.

     

     Переводы законодательных актов должны быть опубликованы в
официальных бюллетенях и утверждаться юридическим управлением аппарата
Национального Собрания, что им придает официальный характер.

     

     

     2. Требования, предъявляемые к изданию переведенных текстов
нормативных актов

     

     При официальном переиздании переводов нормативных актов
принципиально недопустимо изменять их текст, уточнять или заменять
термины, изменять строение выражений и производить прочие изменения
редакционного характера.

     

     Правовое регулирование требует точности и устойчивости формулировок
нормативных положений, без которых невозможно создать твердую правовую
базу для укрепления законности. Кроме того, изменения переведенных
текстов в последующих изданиях могут отвлечь внимание от первого
официального перевода.

     

     Когда очевидно, что та или иная формулировка или отдельный термин
переведены неправильно и подобный перевод может дезориентировать
правоприменителя, то в исключительных случаях разрешается внести
изменение. Это можно произвести в отношении тех актов, переводы которых
не были утверждены правотворческим органом. Подобные исправления могут
быть сделаны по постановлению органов, издающих акт.

     

     Что касается законов и кодексов, то соответствующие изменения можно
производить только по постановлению законодательного органа, причем в
исключительных случаях, если перевод явно неудачен и неправильно
отражает суть понятия, чем может дезориентировать применяющих акт
исполнителей и привести к нарушениям законности. Во всех случаях
необходимо иметь в виду, что изменение перевода термина в одном акте
приводит к изменению того же термина во всех остальных актах, где он
употреблялся.

     

     В отличие от литературного перевода для перевода нормативных
положений особенно важны четкость и точность изложения. В этом случае
недопустима свободная литературная обработка текста с целью улучшения
его стиля.

     

     

     3. Как быть, если в родном языке не существует соответствующего
юридического термина?

     

     Существует три варианта решения вопроса:

     

     1) подобный термин создается с помощью выражения, составленного из
двух, трех или более слов;

     

     2) перевод подводит к разработке и применению нового термина, ранее
не существовавшего в армянском языке;

     

     3) подобные термины в нормативном акте не переводятся, а
заимствуются из других языков.

     

     

     4. Основные направления развития национальной юридической
терминологии

     

     Разработка и широкое внедрение специальной юридической терминологии
является актуальной задачей юристов, языковедов и практических
работников. Осуществление этой задачи, по нашему убеждению, должно
реализовываться в следующих направлениях:

     

     1) создание новых активных юридических терминов, взятых, главным
образом, из армянских корней;

     

     2) воссоздание старых, забытых юридических терминов;

     

     3) обогащение национальной юридической терминологии посредством
применения наиболее удавшихся юридических терминов из родственных
языков;

     

     4) внедрение слов, нашедших общее признание или широкое применение
в языках других народов;

     

     5) формирование новых смысловых выражений;

     

     6) использование терминов нормативных актов других стран. Уместно
отметить, что посредством этих актов в национальные языки активно
проникают в первую очередь как термины, имеющие латинское или римское
происхождение (например, “президент”, “аспирант”, “акт”, “аккредитив” и
др.), так и технические бытовые международные термины (например,
“информация”, “автоматика”, “электроника” и т.д.).

     

     Во всех случаях основным источником обогащения современной
юридической терминологии является лексика армянского языка,
международная терминология, неологизмы, а не создание новых
искусственных терминов;

     

     7) освобождение нормативных актов от неудачных, явно устаревших
терминов, равно как и от терминов, внедренных без достаточных оснований
из других языков.

     

     

Похожие документы
Обсуждение
    Заказать реферат
    UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019