.

Исаков В.Б. 1984 – Юридические факты в советском праве (книга)

Язык: русский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
12 17764
Скачать документ

Исаков В.Б. 1984 – Юридические факты в советском праве

Введение

Правовое регулирование в советском обществе – мощный фактор
преобразования общественных отношений, перестройки народного хозяйства,
формирования позитивных социально-политических процессов. Но оно может
выполнить свои задачи лишь в том случае, если опирается на объективную
реальность, учитывает действительное положение дел. Социальное
управление, которое игнорирует факты, неизбежно теряет свою
эффективность, превращается в конечном счете в бесполезную деятельность.
Это в полной мере справедливо и для правового регулирования – одной из
форм социального управления.

В процессе создания юридических норм, разработки и совершенствования
нормативных актов правотворческий орган должен стоять на твердой почве
реальности: недопустимо ни забегание вперед, ни отставание от
достигнутого уровня социального развития. Для этого нужна полная
информация о социальной обстановке действия нормативного акта,
финансовых, организационных и иных затратах, которые потребует его
реализация; необходимо знать объективные интересы участников правовых
отношений, их установки и мотивы деятельности, изучить возможные
побочные последствия и многое другое. Только на базе такой информации
можно разработать оптимальную модель правового регулирования, в том
числе и модель юридических фактов, способную оказать позитивное
воздействие на развитие социалистических общественных отношений.

Другой канал связи права с жизнью – учет фактических обстоятельств в
процессе реализации правовых норм. Правовые предписания исполняются не
слепо. Они вступают в силу при наличии социальных фактов. В определенных
случаях правоприменительный орган может сам уточнить круг фактических
обстоятельств, имеющих правовое значение. Факты, с которыми нормы права
связывают правовые последствия, называются юридическими фактами.

Корни понятия “юридический факт” уходят в глубь истории юридической
науки. Уже в римском праве различалось несколько оснований возникновения
правоотношений. В Институциях Гая их четыре: контракт, квази-контракт,
деликт, квази-деликт. Позже стали выделять пятое основание –
одностороннюю сделку. Выделялись также сроки, основания заключения и
прекращения брака, основания перехода вещей по наследству и другие
юридические факты. Указанное деление было воспринято Кодексом Наполеона
и развито в последующем буржуазном законодательстве .

Общее понятие юридического факта, как и понятие правоотношения, римские
юристы не сформулировали . Создание этой категории связано с
переработкой, осмыслением и систематическим изложением римского права
его позднейшими исследователями. Немецкий юрист А.Манигк утверждал, что
понятие “юридический факт” впервые ввел В.Савиньи. В работе “Система
современного римского права” Савиньи писал: “Я называю события,
вызывающие возникновение или окончание правоотношений, юридическими
фактами” .

Для исторического понимания теории юридических фактов существенно то
обстоятельство, что она сложилась в русле формально-догматической
юриспруденции под сильным влиянием юридического позитивизма. Отсюда –
преобладание в ней догматического анализа, логических методов, увлечение
схематизацией и классификациями. Юрист-догматик исходит из того, что
определение юридических фактов – прерогатива законодателя, что они
выступают как нечто данное, исходный пункт; юриста-догматика интересует
лишь юридическое значение факта, а не причины его появления и социальное
содержание. Тем не менее догматическая теория юридических фактов
разработала понятие юридического факта, фактического состава, дала их
классификации, сохранившие свою ценность и поныне. В исследованиях
юристов-догматиков получили освещение проблемы соотношения юридических
фактов и правовых последствий, секундарных прав и др.

Первоначальное развитие теории юридических фактов связано с гражданским
правом (Г.Дернбург, Р.Зом, Г.Пухта, А.Тон, Е.Цительман, Л.Эннекцерус).
Это вполне объяснимо. Набирающий силу капитализм требовал тщательной
регламентации имущественных отношений: оснований возникновения права
собственности, отдельных обязательств, наследования, наступления
несостоятельности и т.д. На этой базе и складывалось общее понятие
юридического факта*. Подчеркнем важный момент – категория “юридический
факт” возникла не как результат умозрительного развития какой-либо
схоластической философской системы; она развилась из практической
потребности охватить единым понятием разнообразные предпосылки движения
конкретных правовых отношений.

_______________

*Ю.Барон определяет юридический факт “как всякое обстоятельство,
влекущее за собою какое-либо юридическое последствие, т.е.
возникновение, перенесение, прекращение, сохранение или изменение права”
(Система римского гражданского права, 3-е изд., Вып.1. Кн. 1. Общая
часть. СПб, 1909, с.104).

Теория юридических фактов привлекала внимание также русских юристов:
Е.В.Васьковского, Д.Д.Гримма, Н.М.Коркунова, В.И.Синайского,
Г.Ф.Шершеневича и др. С позиции этой теории ими рассматривались, в
частности, вопросы исковой давности, условия действительности и
недействительности сделки, основания представительства. Русской
юридической науке того времени было известно и понятие фактического
(юридического) состава. “Юридические последствия, – писал В.И.Синайский,
– наступают обыкновенно не в силу единичных юридических фактов, а
вследствие целой совокупности их – юридического состава правоотношения”
. Своеобразный взгляд на юридические факты имел Л.И.Петражицкий.
Справедливо отмечая односторонность формально-догматической
юриспруденции, ее склонность к “юридической мистике”, он давал
юридическим фактам свою, субъективно-психологическую, трактовку. Под
юридическими фактами, по мнению Л.И.Петражицкого, следует понимать не
внешние, объективные, а представляемые события. Такое понимание
юридических фактов сводит к нулю их значение в правовой системе. Со всей
очевидностью практическая беспомощность и идеализм психологической
теории Л.И.Петражицкого обнаружились, когда он обратился к конкретным
юридическим фактам: “Важны и имеют решающее значение в правовой жизни, –
писал он, – не факты заключения договоров, как таковые, а вера в
существование таких фактов” . Подобное понимание юридических фактов
не встретило и не могло встретить сколь-нибудь широкой поддержки
практических юристов.

Современная буржуазная юриспруденция мало продвинулась в изучении
юридических фактов. В английской и американской правовой доктрине не
создано развернутой их теории. Следуя традициям своей правовой системы,
английские и американские юристы скептически относятся к абстрактным
юридическим понятиям. Юридические факты определяются ими в
процессуальном смысле как обстоятельства, подлежащие доказыванию,
имеющие значение для разрешения дела и т.д. В американском юридическом
энциклопедическом словаре читаем: “Факт – это действие, состояние или
событие, существование которого подтверждается допустимыми
доказательствами”. Аналогичное толкование понятия “факт” дает
фундаментальный словарь английского права .

Во Франции вопросы юридических фактов рассматриваются главным образом в
курсах гражданского права в связи с проблемой возникновения обязательств
. Оценивая положение дел в этой области, П.Жюллио де ла Морандьер
пишет: “Каждое из обстоятельств, за которым наше право признает силу
фактора, порождающего право, производящего его переход или прекращение
его, определяется особыми правилами, причем наше право не исходит из
какой бы то ни было общей теории юридических фактов” . Несколько
большее внимание проблеме юридических фактов уделяют немецкие и
итальянские юристы. Они не уклоняются от рассмотрения общих понятий
юридического факта и состава, приводят их классификации, анализируют
роль юридических фактов в возникновении обязательственных и иных
правоотношений. Обсуждается значение юридических фактов в обеспечении
автономии личности в правовых отношениях .

Ослабление позиций позитивизма в буржуазной правовой науке и усиление
социологических течений отразились и на теории юридических фактов.
Интерес буржуазных ученых к этому кругу проблем снизился. С позиций
буржуазной социологии нормы права, правовые отношения обусловливаются
совокупностью неправовых факторов; таким образом, изучение юридических
фактов оказывается за рамками науки. Разрыв буржуазной юриспруденции с
традиционной теорией юридических фактов носит подчас демонстративный
характер, что выдает стремление отмежеваться от юридического догматизма
. Падение интереса к проблеме юридических фактов – одна из черт
общего кризиса буржуазной юстиции, которую волнует больше конечный
результат, нежели законность и юридическая обоснованность тех или иных
правовых действий.

Советская юридическая наука решительно отвергла абстрактный,
формально-догматический подход к правовым явлениям. “Конкретное
правоотношение между двумя лицами по продаже-покупке какой-либо вещи, –
писал, например, Д.М.Генкин, – создается не потому, что в Гражданском
кодексе имеется норма о договоре купли-продажи, а потому, что у одного
лица возникает экономическая потребность купить эту вещь, у другого лица
– продать ее” . Правоотношения рассматриваются советскими учеными
как элементы юридической надстройки, вплетенные в сложную сеть
социальных отношений и обусловленные в конечном итоге экономическим
базисом общества. Однако “основные, т.е. формальные юридические понятия,
– отмечал Е.Б.Пашуканис, – продолжают свое бытие в наших кодексах и в
соответствующих к ним комментариях. Остается в силе и метод юридического
мышления с его специфическими приемами” . Советская юридическая
наука разработала теорию юридических фактов на новой, материалистической
основе, в соответствии с потребностями правовой системы социализма,
целями и задачами общества, строящего коммунизм.

В советской научной литературе и литературе зарубежных стран социализма
проблемы юридических фактов рассматриваются в монографиях, диссертациях,
статьях, главах учебников по теории государства и права и по отраслевым
юридическим наукам. В работах общетеоретического характера анализируются
понятие и виды юридических фактов, их роль в правовом регулировании,
связь с правовыми отношениями. Немало работ посвящено юридическим фактам
в отраслях права. Естественно, что здесь авторов интересуют прежде всего
особенности отраслевых юридических фактов и составов, способы их
установления, доказательства и т.д. Разграничение исследований на
“теоретические” и “отраслевые”, разумеется, условно. Общетеоретические
исследования нередко содержат выводы об отраслевых юридических фактах. В
отраслевых работах можно встретить обобщения общетеоретического
характера. Значительное число исследований выполнено “на стыке” теории
юридических фактов и других разделов юридической науки. Это работы,
посвященные гражданским, уголовным, трудовым, семейным, процессуальным и
другим правоотношениям, срокам, сделкам, административным актам,
трудовым договорам, деликтам.

Практический смысл и научная ценность теории юридических фактов
заключаются в том, что она изучает один из аспектов фактической
обоснованности правового регулирования. Система юридических фактов,
четко очерченных в законодательстве, своевременно, полно и достоверно
установленных в процессе применения права, – одна из важных гарантий
социалистической законности. Использование многообразных прав и свобод
советских граждан, закрепленных в Конституции СССР, зависит не только от
социально-экономических возможностей советского общества, но и в немалой
степени – от точного соблюдения юридических условий, определенных в
законодательстве . Ключевым, принципиальным вопросом современного
этапа развития социалистического общества, говорилось на февральском
(1984 г.) Пленуме ЦК КПСС, остается укрепление дисциплины и
организованности . Эффективная, действенная ответственность
невозможна без четкого определения условий ее наступления, т.е.
юридических фактов.

Юридические факты – одна из проблем юридической практики.
Правоприменительный орган должен не только установить все необходимые
для разрешения дела юридические факты, но и верно их квалифицировать.
Неправильная юридическая оценка фактов ведет к тому, что одним
обстоятельствам не придается должного правового значения, другим,
напротив, приписываются несвойственные им качества. Умение работать с
фактами, юридико-фактическая культура – необходимый элемент общей
правовой культуры правоприменительного органа.

Среди ученых и практических работников существует мнение о чрезмерном
консерватизме теории юридических фактов. Для этого есть известные
основания. Стабильным остается определение юридического факта и
фактического состава, с незначительными вариациями воспроизводятся их
классификации. Едва ли не в каждой работе, посвященной юридическим
фактам, анализируются сделки, акты, сроки и т.д. И все же сказать, что
разработка теории юридических фактов завершена, нельзя. Место
юридических фактов в механизме правового регулирования, их функции в
правовой системе до конца не раскрыты, а регулирующие возможности не
всегда используются в полной мере.

Задача данной работы – показать современное состояние и возможные пути
решения некоторых актуальных проблем теории юридических фактов. Автор
исходит из того, что юридические факты – многогранное явление правовой
реальности. Они допускают неоднозначные подходы, различные теоретические
истолкования. Поэтому выводы, к которым приходит автор, ни в коей мере
не претендуют на бесспорность.

Автор глубоко признателен С.С.Алексееву, Д.Н.Бахраху, 3.Д.Ивановой,
А.В.Мицкевичу за ценные замечания и рекомендации, позволившие улучшить
книгу.

Глава I. Понятие юридического факта

В научной и учебной литературе под юридическими фактами понимаются
конкретные жизненные обстоятельства, вызывающие в соответствии с нормами
права наступление тех или иных правовых последствий – возникновение,
изменение или прекращение правового отношения. Уже в этом определении
видно своеобразие юридических фактов. Во-первых, это – конкретные
жизненные обстоятельства, элементы объективной социальной
действительности. Во-вторых, это – обстоятельства, признанные нормами
права, прямо или косвенно отраженные в законодательстве. “Жизненные
факты, – справедливо отмечал Н.Г.Александров, – сами по себе не обладают
каким-то имманентным свойством быть или не быть юридическими фактами.
Они становятся юридическими фактами только тогда, когда им такое
значение придается нормами права. Факты одного и того же вида могут быть
или не быть юридическими фактами в зависимости от того, как они
расцениваются возведенной в закон волей господствующего класса” .
Такое понимание юридических фактов позволяет проникнуть в глубь этого
явления, исследовать их место в правовом регулировании.

1. Материально-идеальный характер юридических фактов вытекает из
философского понятия факта. В философской литературе разграничивают
несколько значений категории “факт”. Г.И.Садовский, в частности,
отмечает, что фактом называют фрагмент (дискретный кусок)
действительности. Это – первая ступень формирования данного понятия.
Вторая ступень связана с пониманием того, что факт – такой элемент
действительности, который дан человеку в восприятии, чувственном опыте.
На третьей ступени логического развития формируется понятие
“эмпирический факт”. Это уже не просто воспринятое, а определенным
образом запечатленное, оформленное и осмысленное явление
действительности. Однако, как отмечает Г.И.Садовский, в эмпирическом
факте еще не раскрыта внутренняя основа многообразных внешних его
выражений. В зависимости от условий и субъективной цели исследователя,
таким образом, возможно различное эмпирическое истолкование одних и тех
же явлений. Это особенно прослеживается в общественных науках, где к
одним и тем же социальным явлениям подходят подчас с противоположных
классовых позиций. Наконец, завершающая ступень логического развития –
понятие теоретического факта. Это – факт, вовлеченный в орбиту
определенной теоретической системы, осмысленный посредством ее
категориального аппарата. В теоретическом факте мышление возвращается к
явлениям действительности, но не через чувственный опыт, а через
внутреннюю связь явлений, раскрытую в теории . Таким образом, факт –
явление объективной реальности, отраженное в определенной идеальной
системе. Чем богаче, совершеннее идеальная система, чем точнее она
выявляет и фиксирует существенные стороны объективной реальности, тем
богаче и многограннее содержание фактов, выраженных на языке этой
системы.

Диалектико-материалистический подход к понятию “факт” в философии
служит основой для понимания фактов в других общественных, а также
естественных науках.

“Существенные нюансы тех определений исторического факта, которые
содержатся в работах ученых-марксистов, – пишет В.А.Дьяков, – связаны с
двойственностью самого понятия, относящегося, с одной стороны, к факту в
смысле исторической реальности, а с другой – к факту в смысле
научно-познавательного образа этого факта. Их нельзя ни
идентифицировать, ни отрывать друг от друга” . Аналогичным образом
расцениваются факты и в социологии .

Юридические факты – разновидность социальных фактов. Это явления
объективной реальности, отраженные в специфической идеальной системе –
законодательстве. Можно ли считать их эмпирическими фактами? Как
отмечается в научной литературе, правовое познание, связанное с
установлением обстоятельств дела в правоприменительном процессе, не
является ни эмпирическим, ни теоретическим. Это – разновидность
специальной познавательной деятельности . Язык законодательства также
считается особым функциональным стилем, разновидностью делового,
официального языка . Думается, вопрос о юридических фактах должен
быть решен аналогично. Их нельзя отнести ни к эмпирическим, ни к
теоретическим, они находятся как бы “между” ними. Это обширная группа
фактических обстоятельств, связанная с особой областью социального
управления – правовым регулированием общественных отношений.

Признание материально-идеального характера юридических фактов позволяет
увидеть, что каждый конкретный юридический факт – не случайное
изолированное явление, а в известном смысле и порождение данной правовой
системы. Вовлечение тех или иных обстоятельств в орбиту правового
регулирования в качестве юридических фактов зависит не только от
социально-экономических причин, но и в немалой степени от уровня
развития законодательства, совершенства юридических конструкций,
развитости юридического языка, зрелости научной мысли, сложившихся
правовых традиций и т.п. Образно говоря, “за спиной” конкретного
юридического факта стоит вся правовая система государства. Углубленный
анализ некоторых юридических фактов (например, трудовых договоров,
хозяйственных обязательств, административных актов) способен привести к
обнаружению важных закономерностей, присущих правовой системе в целом.

В научной литературе и правоприменительной практике о юридических
фактах часто говорят как о явлениях материальной действительности,
отвлекаясь от их нормативного опосредования, или, напротив, имеют в виду
совершенствование нормативной модели юридических фактов, оставляя в
стороне конкретные события и действия. Думается, такой подход вполне
допустим. В сложном явлении, каким предстает перед нами юридический
факт, можно выделять различные аспекты, отношения, срезы. Естественно,
для определенных научных и практических целей могут понадобиться только
некоторые из них. Важно лишь, чтобы материально-идеальный характер
юридических фактов, тесное единство материального содержания и
юридического выражения не ускользали из поля зрения ученого,
практического работника.

Идеальная модель юридического факта (фактического состава) закрепляется
в гипотезе юридической нормы (или нескольких норм.) “В практике
применения правовых норм, – справедливо отмечал П.Е.Недбайло, –
установление фактической гипотезы (фактического состава) сливается с
установлением гипотезы нормы и, наоборот, анализ гипотезы правовой
нормы, установленной законодателем, сливается с анализом фактического
состава” . Вместе с тем между гипотезой и моделью факта не следует
ставить знак равенства. Гипотеза – элемент правового предписания,
связанный с другими элементами – диспозицией или санкцией. Не совпадают
они и по объему: модель сложного юридического факта (фактического
состава) может быть закреплена в гипотезах нескольких юридических норм
.

Выделение материальной и идеальной сторон в понятии “юридический факт”
позволяет очертить его основные признаки. Рассмотрим сначала признаки,
характеризующие материальную сторону этого понятия. Юридические факты
есть обстоятельства:

конкретные, определенным образом выраженные вовне. Юридическими фактами
не могут быть мысли, события внутренней духовной жизни и тому подобные
явления. Вместе с тем законодательство учитывает субъективную сторону
действий (вину, мотив, цель, интерес) как элемент сложного юридического
факта, например состава правонарушения;

выражающиеся в наличии либо отсутствии определенных явлений
материального мира. Необходимо учитывать, что юридическое значение могут
иметь не только позитивные (существующие), но и так называемые
негативные факты (отсутствие отношений служебной подчиненности, родства
и т.п.);

несущие в себе информацию о состоянии общественных отношений, входящих
в предмет правового регулирования. Юридическими фактами выступают лишь
такие обстоятельства, которые затрагивают прямо или косвенно интересы
общества, государства, коллективов, личности.

Другая группа признаков связана с моделью юридических фактов и
раскрывает нам нормативную, идеальную сторону этого явления. Юридические
факты есть обстоятельства:

прямо или косвенно предусмотренные нормами права. Многие юридические
факты исчерпывающе определены в норме права. Как будет показано ниже,
существуют и индивидуально-определяемые факты, лишь в общем виде
(косвенно) предусмотренные в законодательстве;

зафиксированные в установленной законодательством
процедурно-процессуальной форме. Юридический факт имеет правовое
значение, как правило, лишь в том случае, если он надлежащим образом
оформлен и удостоверен (в виде документа, справки, журнальной записи и
т.д.);

вызывающие предусмотренные законом правовые последствия. Имеется в виду
прежде всего возникновение, изменение либо прекращение правового
отношения. Но юридический факт может вызвать и иные правовые
последствия, например аннулировать другие юридические факты.

Перечисленные признаки трудно свести в “классическую” дефиницию. Да и
необходимо ли это? Ограничимся поэтому указанным выше кратким
определением.

Разграничение материального и идеального в понятии юридического факта
не следует смешивать с рассмотрением юридических фактов в плоскости
“конкретное – абстрактное”. Необходимо различать конкретные фактические
обстоятельства, реально существующие в определенной точке пространства и
времени, и абстрактное, обобщенное понятие “юридический факт”. При
оперировании научными абстракциями неизбежно теряются какие-то
частности, детали, свойственные конкретным юридическим фактам, исчезает
их неповторимая индивидуальная окраска. Взамен этого на первый план
выступает другое – сущностные признаки юридических фактов, их функции в
правовом регулировании общественных отношений.

2. Важнейший признак юридического факта – его способность вызывать
наступление правовых последствий. В чем источник данной способности?
Какова природа связи факта и правовых последствий? Эти вопросы были
поставлены и широко обсуждались в юридической научной литературе
прошлого столетия. Немецкие юристы-догматики (Беккер, Виндшейд и др.)
считали связь факта и правовых последствий особым видом причинности .
Иное решение у Бернгефта и Колера, авторов известного курса германского
гражданского права. Главное значение в наступлении правовых последствий
они отводили правовому порядку; юридический факт, по их мнению,
выступает в роли условия, “внешнего толчка” . С
субъективно-идеалистической точки зрения трактовал эту проблему немецкий
юрист А.Манигк, который считал, что закон причинности в юридическом мире
не знает пределов действенности: если философ или естествоиспытатель
конструируют причину на основании следствия, то правовед конструирует
следствие на основании причины. При этом самой причинности Манигк давал
крайне субъективное истолкование: правовые последствия (переход
собственности, появление или отпадение субъективных прав), по его
мнению, есть изменения не в объективном мире, а в сознании людей.
Действие юридических фактов заключается в обмене такими представлениями
. Сходным образом развивал проблемы юридических фактов
Л.И.Петражицкий. Юридические факты, с его точки зрения, являются
“причиною или условием приписывания со стороны людей себе или
представляемым другим существам обязанностей и прав” . Изложенное
свидетельствует о том, что буржуазная правовая мысль оказалась не в
состоянии выпутаться из противоречий объективного и субъективного,
объяснить с идеалистических позиций связь юридического факта и правовых
последствий.

Решение этого вопроса в советской юридической науке можно свести к двум
основным положениям.

Первое – признание объективной социально-классовой обусловленности
правовой надстройки, в том числе и системы юридических фактов. Ярко,
убедительно выражена эта мысль М.М.Агарковым: “Факты, порождающие
обязательственные отношения и в конечном счете обусловливающие правовые
формы движения имущественных отношений, в капиталистическом обществе
определяются частной собственностью на орудия и средства производства и
анархией, создаваемой капиталистической конкуренцией. Система этих
фактов отражает классово-антагонистическую структуру капиталистического
строя и неизбежную при этом антагонизме дисгармонию личности и общества.
Факты, порождающие обязательственные отношения в обществе, построенном
на социалистической собственности на орудия и средства производства и на
социалистической системе хозяйства, определяются совершенно иными
производственными отношениями. Система этих фактов отражает общественные
отношения социалистического строя, не знающего классового антагонизма и
эксплуатации человека, не знающего непримиримых противоречий между
личностью и обществом” .

Второе – отрицание причинно-следственной зависимости между фактом и его
правовыми последствиями. Связь причины и следствия – объективно
существующая связь явлений. Человек способен познать эту связь, вскрыть
ее содержание, но не способен сконструировать ее по собственной воле.
Между тем связь юридического факта и правовых последствий носит
субъективный характер, она возникает на основе норм права – продукта
творческой деятельности человека. Подводя итог дискуссии по данному
вопросу, Н.Т.Судариков отмечал: “Причинная связь между явлениями не
может быть привнесена из нашего сознания в объективный мир” . Есть
все основания согласиться с данным выводом.

В советской литературе можно встретить выражения “юридические факты –
причина правовых последствий”, “правовая казуальность” и т.п. Вряд ли
следует расценивать их как возвращение к концепции “юридической
причинности”. Это, скорее, образные сравнения, нежели теоретическая
позиция авторов по данному вопросу*. Концепцию “юридической причинности”
можно было бы считать достоянием истории, если бы не одно
обстоятельство. В научной литературе предпринята новая попытка
истолковать связь юридических фактов и правовых последствий с точки
зрения причинности. Юридические факты, пишет А.П.Дудин, “признаются
непосредственной причиной, вызывающей начало регулирования отдельными
нормами права отдельных фактических общественных отношений или
прекращающей такое регулирование. Однако юридические факты играют
одновременно и другую противоположную роль: они способствуют изменению,
развитию фактических общественных отношений, а значит, и процессу
правообразования… ” . Это положение свидетельствует о том, что в
проблеме “юридической причинности” не все ясно, она нуждается в
дальнейшем обсуждении. Хотелось бы высказать следующие соображения.

_______________

* Своеобразную позицию занимал С.Ф.Кечекьян. Он считал юридические
факты непосредственной причиной возникновения и прекращения
правоотношений, но одновременно подчеркивал, что свести полностью
причинные связи к зависимости правоотношений от юридических фактов
значило бы отдать дань “юридическому мировоззрению” (см.: Кечекьян С.Ф.
Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958, с.164-165).

Прежде всего приведенное выше положение о том, что связь факта и
правовых последствий не является и не может являться причинной, по
нашему мнению, правильно и не нуждается в пересмотре. Однако “не
являются” – негативная характеристика; остается открытым вопрос, чем же
является связь факта и правовых последствий, что она собой представляет?

Нельзя не видеть, что связь факта и правовых последствий отличается
рядом специфических признаков: она субъективна по своему происхождению,
поскольку основывается на норме права, а иногда и на правоприменительном
акте; гарантируется системой юридических средств; по своему содержанию
носит упорядочивающий, регулирующий характер; в конечном счете
обусловлена общественным и государственным строем, объективными
закономерностями и тенденциями общественного развития. Связь факта и
правовых последствий, таким образом, представляет собой особый вид
социальной зависимости, сознательно созданной людьми и защищенной
правом. Нормативное закрепление и гарантирование системой юридических
средств делают ее относительно стабильной, с необходимостью
реализующейся при определенных условиях. Это внешне сближает связь факта
и правовых последствий с объективными причинными связями, позволяет
провести между ними параллель. С известной долей условности можно
сказать, что перед нами – разновидность “социальной причинности”,
сознательно введенная в жизнь общества для упорядочения его
существования.

Далее, в приведенном положении А.П.Дудина, как можно заметить, речь
идет о двух неодинаковых явлениях: с одной стороны, о связи юридических
фактов и правовых последствий, с другой стороны, о связи социальных
фактов и обусловленных ими юридических норм. И те и другие факты автор
именует “юридическими”. По нашему мнению, это ведет к тому, что теряется
грань между философской и специально-юридической проблематикой в
юридической науке. Ведь ясно, что в первом случае факты рассматриваются
в специально-юридическом разрезе как элемент механизма правового
регулирования; во втором случае речь идет о философской,
общесоциологической проблеме, об обусловленности норм права теми или
иными социальными фактами. Это – грани “фактического” в праве, которые
следует отчетливо разграничивать. Как представляется, наряду с понятием
“юридический факт” целесообразно ввести в научный оборот категорию
“юридический фактор”. Юридические факторы – те социальные факты
(экономические условия, деятельность государства, судебная практика и
др.), которые оказывают влияние на механизм правообразования, вызывают
изменение действующего законодательства, принятие новых норм.
Юридические факторы появления отдельных норм, нормативных актов,
институтов права и т.д. неодинаковы. Но в любом случае они не сливаются
с юридическими фактами. Изучение юридических факторов с использованием
современных методов социологии позволит повысить научную обоснованность
социалистического права, его эффективность.

Наконец, проблема “юридической причинности”, по нашему мнению, не
лишена практически значимых сторон. Юридический факт не есть причина
правовых последствий. Но каковы причины появления его самого, какими
предпосылками он обусловлен? Эти вопросы отнюдь не второстепенны для
юридической науки. Зная причины появления в общественной жизни тех или
иных фактических обстоятельств, государственные органы могут более
уверенно и обоснованно строить правовое регулирование общественных
отношений, прогнозировать эффективность принимаемых юридических норм.

Вопрос о причинах, обусловливающих возникновение в социальной системе
фактических обстоятельств, для юридической науки, конечно, не нов.
Существует развитая теория причин преступности, имеющая обширную
литературу. На этой основе разрабатывается методика анализа причин
отдельных видов преступлений . Однако за рамками криминологии
причины возникновения юридических фактов мало разработаны. Так, причинам
юридических проступков в научной литературе уделяется явно недостаточное
внимание, хотя проступки более распространены, чем преступления. Еще
менее освещен вопрос о причинах возникновения правомерных юридических
фактов – юридических поступков, сделок, административных актов*.

_______________

* Определенное внимание этой проблеме уделяется в работах по
правомерному поведению, правовой активности (см., в частности: Шафиров
В.М. Правовая активность советских граждан. Красноярск, 1982, с.13-19).

Не претендуя на окончательное решение проблемы причин возникновения
правомерных юридических фактов, попытаемся наметить некоторые пути ее
исследования. На наш взгляд, в общетеоретическом плане можно говорить о
социальном механизме порождения того или иного правомерного юридического
факта, охватывающем комплекс взаимосвязанных и взаимодействующих
закономерностей, предпосылок, условий. Можно выделить три комплекса
предпосылок.

Во-первых, общие социальные предпосылки. К ним следует отнести
общественный строй, существующую систему хозяйства, сложившийся образ
жизни, демографические тенденции и т.д. Данный комплекс предпосылок не
всегда виден в конкретном случае. Государственные органы, должностные
лица, устанавливающие правомерные юридические факты в связи с конкретным
делом, порой не выявляют их социально-экономические корни. Да и вряд ли
целесообразно в каждом случае выяснять, следствием каких объективных
процессов явились данные правомерные факты. Но эти
социально-экономические корни существуют, и они мощно формируют массив
фактических обстоятельств, создавая благоприятные условия для появления
одних юридических фактов и тормозя возникновение других. Изучение
общесоциальных предпосылок позволяет оценить реальность тех или иных
норм, институтов, нормативных актов советского права, фактическую
возможность использовать закрепленные в них права и гарантии.

Во-вторых, некоторые специальные предпосылки. Это более узкая область
общественных отношений, прямо обусловливающая появление конкретной
категории юридических фактов. Например, факты заключения и расторжения
брака связаны со сложившейся в обществе системой семейно-брачных
отношений; трудовой договор, стаж и т.п. – порождение системы трудовых
отношений. Специальные предпосылки представляют уже непосредственный
практический интерес для правоприменительных органов, так как позволяют
выявить тот социальный контекст, внутри которого сформировался и
существует юридический факт. При производстве дознания, предварительного
следствия и разбирательстве уголовного дела в суде компетентный
государственный орган, согласно закону, обязан установить причины и
условия, способствовавшие совершению преступления, принять меры к их
устранению (ст. HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9038502&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30000P7814DN9L805PDTTT3VMBS5600003C80CP0H4F00032E9” \l “I0” \t “_top”
ст.68 , HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9038502&prevDoc=722900069&mark=0078EI
039RFV1J00003C818P11BU3ML73ET00000043RJUOK53CREBBP” \l “I0” \t “_top”
140 УПК РСФСР и аналогичные статьи УПК других союзных республик).
Думается, круг случаев, когда на государственные органы и организации
возлагается обязанность установления причин и условий появления факта,
должен быть расширен и распространяться не только на правонарушения, но
и в ряде случаев на правомерные юридические факты (увольнение с работы
по собственному желанию, возбуждение ходатайства об усыновлении и др.).

В-третьих, некоторые организационно-юридические предпосылки. Если,
например, согласие работника на принятие полной материальной
ответственности за необеспечение сохранности имущества и других
ценностей, переданных ему на хранение или для других целей, не оформлено
соответствующим письменным договором ( HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9003392&prevDoc=722900069&mark=0078DU
D2B8RFDG1LV68H51MRHGPT0JIGLO43KDT8OA2VDU8DO3VVVVVU” \l “I0” \t “_top”
ст.121, п.3, КЗоТ РСФСР ), то подобный “юридический факт” не имеет
правового значения. Следовательно, в число предпосылок, обусловливающих
появление юридических фактов, входит деятельность компетентных
государственных органов, должностных лиц, административно-технических
работников, которая заключается в фиксации, установлении и удостоверении
юридических фактов, придании им определенной законом формы.

Выяснение общих и специальных причин возникновения правомерных
юридических фактов предполагает глубокий анализ экономических и
политических отношений, обобщение статистического материала, проведение
в ряде случаев социологических исследований. Надо полагать, что эта
проблема найдет со временем своего исследователя. Что касается
деятельности государственных органов по фиксации, установлению и
удостоверению юридических фактов, то этот вопрос имеет непосредственное
отношение к предмету настоящей работы, и мы вернемся к нему в гл.VI.

3. Трудности в определении юридического факта, установлении его связи с
правовыми последствиями во многом проистекают из того, что в правовом
регулировании функционируют фактические обстоятельства различного
характера, отношение которых к правовым последствиям неодинаково. В
дореволюционной цивилистической литературе разграничивались основания
(юридические факты) и условия юридической сделки . Аналогичное
подразделение мы находим у А.Манигка: “Состав правовой сделки не
охватывает всех имеющих значение предпосылок” . Разграничение
юридических фактов и юридических условий получило признание и в
советской литературе .

В структуре фактических обстоятельств, связанных с наступлением
правовых последствий, выделяются три круга фактов.

Первый круг – это социально значимые факты, образующие в совокупности
ту или иную социальную ситуацию. Любой юридический факт, как уже
отмечалось, есть лишь часть обширного комплекса социальных условий и
предпосылок, связанных с данным правоотношением. Правомерно ли
концентрировать все внимание на юридических фактах и отбрасывать
остальные (необходимые и случайные, постоянные и переменные) элементы
социальной ситуации? Анализ юридических и неюридических обстоятельств в
совокупности позволяет выявить действительные рамки социальной ситуации,
ее подлинное содержание. Этот анализ подчас обнаруживает такие
обстоятельства, которые по тем или иным причинам не попали в число
юридически значимых, но имеют принципиальное значение.

Второй круг фактов составляют юридические условия – обстоятельства,
имеющие юридическое значение для наступления правовых последствий, но
связанные с ними не прямо, а через одно или несколько промежуточных
звеньев . Например, для увольнения рабочего или служащего
необходимо, помимо прочего, существование трудового правоотношения. Но
следует ли из этого, что все правообразующие факты трудового
правоотношения входят в правопрекращающий фактический состав? Думается,
нет. Правопрекращающий состав не может и не должен вбирать в себя всю
цепь предшествующих правообразующих и правоизменяющих юридических
фактов. Они примыкают к нему иначе – в качестве юридических условий.

Разграничение юридических фактов и юридических условий имеет
существенное практическое значение. Правоприменительный орган должен
установить все необходимые юридические факты. Что касается юридических
условий, то их наличие обычно презюмируется. Иначе правоприменительный
орган в каждом случае должен был бы устанавливать бесконечную цепь
юридических фактов, прямо и косвенно связанных с данным правовым
последствием.

Существует несколько групп юридических условий. Одна из них – факты,
обусловливающие правоспособность и гражданское состояние субъектов
права. Сюда следует отнести, в частности, гражданство, пол, возраст,
семейное положение, образование. Не являясь элементами конкретных
фактических составов, эти юридически значимые обстоятельства выступают
юридическими условиями для крупных массивов правовых связей. В
литературе такие факты получили обобщенное наименование элементов
гражданского состояния .

Другая группа юридических условий – элементы правообразующих,
правоизменяющих, правопрекращающих составов, предшествующих данному.
Например, наличие права собственности на вещь служит юридической
предпосылкой для распоряжения этой вещью – вступления в правоотношения
мены, дарения, купли-продажи и т.д. Юридические основания приобретения
права собственности, как правило, не входят в состав новой сделки, а
примыкают к нему в качестве юридического условия. Наиболее часто в
качестве юридических условий выступают факты-правоотношения, отражающие
участие данного субъекта в длящихся правовых связях (особенности
фактов-правоотношений будут рассмотрены в гл.II).

Юридические условия не следует смешивать с юридическими фактами, по тем
или иным соображениям выведенными за рамки конкретных составов. Иногда
такого рода факты тоже называют “условиями”, например условия
действительности сделки, условия освобождения от ответственности и др.
Речь идет, как представляется, о разных явлениях. Чтобы рационально
построить нормативный акт, повторяющиеся элементы фактических составов
могут быть вынесены в его общую часть, урегулированы специальными
нормами. Наиболее часто за рамки составов выносятся их
процедурно-процессуальные элементы.

Возникает вопрос: существует ли четкая граница между юридическими
условиями и юридическими фактами?

Есть несколько разграничительных признаков:

как уже отмечалось, юридические факты обусловливают правовые
последствия прямо, юридические условия – косвенно, через одно или
несколько промежуточных звеньев (чаще всего через факт-правоотношение);

юридический факт связан с данным конкретным правоотношением;
юридическими условиями обычно детерминируется несколько различных
правовых связей;

юридические факты, как правило, обстоятельства разового, ситуационного
значения; юридические условия, напротив, в большинстве своем факты
длительного действия.

В правовой литературе гражданство, пол, возраст, состояние здоровья и
т.д. часто именуют юридическими фактами. Не противоречит ли это
предлагаемому разграничению юридических фактов и юридических условий?
Думается, противоречия здесь нет. Данные социальные обстоятельства
обусловливают особый тип правовых связей – общие (общерегулятивные)
правоотношения . Следует подчеркнуть, что отнесение ряда фактических
обстоятельств к юридическим условиям не означает их какой-либо
дискредитации, не делает их “второстепенными” юридическими фактами. В
одних правоотношениях фактические обстоятельства могут быть юридическими
фактами, в других, связанных с первыми, – они проявляют себя как
юридические (нормативные) условия .

Третий круг фактов – юридические факты. Они далеко не однородны:
различаются по своим функциям, способу закрепления, степени
определенности и иным существенным признакам. Но все юридические факты –
это непосредственное основание наступления правовых последствий:
возникновения, изменения, прекращения правоотношений, появления
некоторых иных правовых последствий. Какие фактические обстоятельства
могут иметь юридическое значение, а какие нет? Как из массы важных и
второстепенных фактов выбрать те, которые наиболее полно обрисовывают
регулируемую правом социальную ситуацию? Мы вернемся к этим вопросам в
гл.III.

4. В правовом регулировании юридические факты выступают, как правило, в
составе объединений, комплексов фактов. Фактическая предпосылка,
состоящая из одного элемента – юридического факта, – сравнительно редкое
явление. Представляется необходимым различать две категории фактических
комплексов: группу юридических фактов и фактический состав.

Группа юридических фактов – это несколько фактических обстоятельств,
каждое из которых вызывает одно и то же правовое последствие. Например,
злостное нарушение трудовой дисциплины, пьянство, хулиганство, мелкое
хищение государственного или общественного имущества и некоторые другие
нарушения, каждое в отдельности, могут вызвать в соответствии со
HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9005478&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30000O9M2FQUUC506VMJJ400002O610RDOD5274DLO335US4Q9” \l “I0” \t “_top”
ст.34 Жилищного кодекса РСФСР перенесение очередности на получение
жилплощади.

Группу юридических фактов можно изобразить схематически:

   1, 2, 3 – юридические факты

4 – правовое последствие

Рис. 1

В юридической науке группа юридических фактов не рассматривается как
комплексное образование. Ее элементы обычно анализируются по
отдельности, в качестве изолированных юридических фактов. Думается, это
не вполне верно: элементы группы юридических фактов – не случайный набор
социальных фактов, а хотя слабо организованный, но все же комплекс
юридических фактов. Каковы связи, позволяющие считать группу фактов
комплексом? Прежде всего каждый элемент группы влечет одно и то же
правовое последствие. В этом состоит основа их юридического родства,
однопорядковости. Их юридическое единство находит и внешнее выражение –
все элементы группы закреплены обычно в одном нормативном акте, в одной
или в нескольких соседствующих юридических нормах. Кроме того, элементы
группы близки как социальные обстоятельства. Все они связаны либо с
одной, либо с несколькими близкими по содержанию ситуациями, входящими в
предмет правового регулирования. Именно социальная однотипность
обстоятельств лежит в основе объединения их в фактический комплекс –
группу юридических фактов.

Группу с известной долей условности можно рассматривать как
промежуточное образование между фактическим составом и единичным
юридическим фактом. Для нее не характерны системная связь и
взаимообусловленность всех элементов, свойственные фактическому составу,
но все же она представляет собой нечто большее, чем простой перечень
юридических фактов.

Вторая разновидность объединения – фактические (юридические) составы.
От группы фактический состав отличается тем, что его элементы
определенным образом связаны в пространстве и времени,
взаимообусловлены. Правовое последствие наступает лишь при наличии всех
элементов состава в совокупности. Иными словами, фактический состав есть
система юридических фактов.

Реальные фактические предпосылки правоотношений достаточно сложны по
структуре. Они, как правило, не исчерпываются одним типом связи
юридических фактов, в большинстве случаев мы видим использование
различных типов. Можно привести немало примеров, когда основной “ствол”
фактической предпосылки построен по принципу группы юридических фактов,
а ее “периферийные звенья” – фактические составы. Последние, в свою
очередь, могут включать не только отдельные юридические факты, но и
группы, другие (подчиненные) фактические составы .

Различные типы связей между юридическими фактами – отражение сложных
взаимозависимостей, свойственных самим общественным отношениям. В
философской и юридической литературе отмечается многофакторность,
многопричинность общественных отношений. Социальный результат в
большинстве случаев есть следствие не одной какой-то причины, а целого
комплекса взаимодействующих между собой причин и условий .
Законодательство, естественно, не может не учитывать этого
обстоятельства. Закрепляя юридические условия, группы юридических
фактов, фактические составы, оно улавливает и отражает тем самым
различные типы взаимозависимостей между общественными отношениями.

5. В теории и на практике фактические составы нередко смешивают со
сложными юридическими фактами. Отражение в праве общественных отношений
– далеко не простой процесс. Конкретная социальная ситуация зачастую
представляет собой переплетение элементов объективного и субъективного,
закономерного и случайного, материального и идеального. Поэтому в
качестве юридических фактов выступают не только простые фрагменты
социальной действительности, но и порой довольно сложные ее срезы.
Сложные юридические факты – такие фактические обстоятельства, которые
имеют несколько различных сторон (признаков).

Своеобразие сложных юридических фактов не всегда учитывается на
практике. Например, О.В.Баринов рассматривает случай, когда работнику,
нарушившему правила техники безопасности, действием механизма была
причинена смерть. Поступок рабочего О.В.Баринов относит к противоправным
неосторожным действиям, смерть работника – к относительным событиям
. Такое решение вопроса вызывает возражения. Как представляется,
перед нами не два различных юридических факта, а один юридический факт –
несчастный случай на производстве, отражающий соответствующую социальную
ситуацию. Но это факт – сложный по содержанию, внутри него могут быть
выделены субъективный элемент (поступок работника) и объективные
элементы (действие механизма, смерть).

Приведенный пример свидетельствует о том, что “волевой” критерий,
согласно которому все юридические факты подразделяются на события и
действия, нельзя абсолютизировать. В качестве юридических фактов могут
выступать не только “чистые” события и действия, но и фактические
обстоятельства, охватывающие своим содержанием то и другое, – сложные
юридические факты.

Закрепление сложных юридических фактов (например, местожительства,
безвестного отсутствия) – в целом положительное явление в советском
законодательстве. Они помогают охватить многосторонние социальные
ситуации, способствуют повышению системности в правовом регулировании. В
некоторых отраслях (трудовом, семейном, уголовном праве и др.)
использование сложных юридических фактов объективно неизбежно. Вместе с
тем можно привести примеры (в колхозном, лесном, водном
законодательстве), когда сложные юридические факты связаны с
недостаточной дифференцированностью правового регулирования. В принципе
они могли бы быть заменены более простыми и конкретными юридическими
фактами. Необходимо в каждом случае правового регулирования “нащупать”
меру сложности юридических фактов, выбрать оптимальную форму их
объединения – группу юридических фактов или фактический состав.

 

Глава II. Некоторые вопросы классификации юридических фактов

Невозможно что-либо сказать о юридических фактах, если представить их
себе синкретически, как некое нерасчлененное целое. Научная
классификация юридических фактов представляет собой тонкий инструмент
проникновения в глубь предмета, в существо свойственных ему
закономерностей. Как отмечается в литературе, значение научной
классификации обусловливается ведущейся в нашей стране интенсивной
работой по совершенствованию законодательства, дальнейшим развитием
кодификации и систематизации .

1. Классификация юридических фактов – один из хорошо разработанных в
теории аспектов темы. В основу традиционной классификации юридических
фактов положены три взаимосвязанных признака. Первый – “волевой”
критерий, согласно которому все юридические факты подразделяются на
действия и события. Действия – поступки человека, акты государственных
органов и т.д. События – явления природы, возникновение и развитие
которых не зависит от воли и сознания человека. По второму признаку все
действия подразделяются на правомерные и неправомерные. Правомерные –
соответствуют предписаниям юридических норм, в них выражается
правомерное (с точки зрения действующего закона) поведение.
Неправомерные – противоречат правовым предписаниям, причиняют вред
интересам господствующего класса. Значение этого подразделения
заключается в том, что оно охватывает две противоположные сферы правовых
явлений: с одной стороны, договоры, сделки, административные акты,
связанные с “нормальными” правовыми отношениями; с другой – проступки,
преступления, вызывающие возникновение охранительных правоотношений. При
самом скептическом отношении к юридическим классификациям нельзя не
видеть здесь завоевания абстрагирующей юридической мысли, охватившей
единой классификацией юридические факты с противоположным социальным
знаком.

Согласно третьему признаку правомерные действия делятся на юридические
поступки и юридические акты. Поступки направлены на интересы и цели,
лежащие вне права. Они вызывают правовые последствия независимо от того,
сознавал или не сознавал субъект их правовое значение, желал или не
желал наступления правовых последствий. Значительная часть правомерных
поступков порождается материально-предметной деятельностью людей
(производством и потреблением материальных благ, созданием произведений
литературы и искусства, открытиями и изобретениями и т.п.). Юридические
акты – действия, прямо направленные на достижение правового результата.
Совершая юридические акты, граждане, государственные органы и другие
субъекты создают, изменяют, прекращают правовые отношения либо для себя,
либо для других субъектов.

Схематически данная классификация может быть представлена следующим
образом:

Юридические факты

 

 

 

 

  юридические действия

  юридические события

 

 

 

 

  правомерные действия

  противоправные действия

 

 

 

юридические поступки

  юридические акты

Рис.2

В научной литературе предпринимались неоднократные попытки дополнить и
модифицировать указанную классификацию. Действия предлагалось
подразделять на односторонние и многосторонние, положительные и
отрицательные; правонарушения – на умышленные и неосторожные; в числе
действий особо выделять юридические факты-состояния, результативные
действия; юридические факты – события разграничивать на абсолютные и
относительные . Мы привели лишь важнейшие модификации. Анализируя
научную классификацию юридических фактов, нельзя не задаться вопросом:
надежен ли ее “ствол”, иными словами, насколько научно обоснованно
используется сам метод классификации применительно к юридическим фактам?

Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к рассмотрению функций
классификации в научном познании. Классификация юридических фактов, как
и всякая классификация, служит средством систематизации, предпосылкой
научного анализа изучаемого объекта. Разделяя объект на части, она
позволяет изучить его в расчлененном, детализированном виде.
Одновременно она призвана соединить разнообразные и порой противоречивые
проявления объекта, связать их в единую, цельную систему. Выступая как
средство научной систематизации, классификация выполняет свою главную
функцию.

Однако этим ее задачи не исчерпываются. Наряду с указанной научная
классификация выполняет ряд других функций, и среди них –
объяснительную. Определяя позицию юридического факта в классификационной
схеме, мы тем самым находим его место в ряду однородных явлений,
теоретически его интерпретируем, т. е. объясняем. В правовой литературе
неслучайно ведутся споры о месте того или иного юридического факта в
научной классификации. Определить это место – значит распространить на
него юридический режим (закономерности, принципы, свойства) данного
класса юридических фактов, установить способ включения данного
юридического факта в систему правового регулирования.

Классификация юридических фактов выполняет, далее, эвристическую
функцию, т.е. ставит перед исследователем новые вопросы, наталкивает на
нерешенные задачи. Научную гипотезу, юридическую конструкцию иногда
достаточно “проиграть” на классификации юридических фактов, чтобы
выявить ее уязвимые места, обнаружить, что те или иные фактические
обстоятельства ею не охватываются. Это дает толчок творческой мысли,
заставляет уточнять исходные положения, приводит к правильным решениям.

Классификация юридических фактов служит средством научного прогноза,
выполняет прогностическую функцию. Разграничивая множество видов и
подвидов юридических фактов, она выступает как инструмент, позволяющий
зафиксировать всякие сдвиги в системе юридических фактов. Например, в
криминологии отмечается свойственная социалистическому обществу
устойчивая тенденция к снижению уровня преступности, уменьшению числа
тяжких, особо опасных преступлений . Ни эту тенденцию, ни любые
другие изменения в динамике преступности невозможно зафиксировать без
развернутой классификации преступлений. Научно обоснованная
классификация позволяет высказывать предположения о перспективах
развития тех или иных категорий юридических фактов, предвидеть эти
изменения.

Классификация юридических фактов выполняет богатую по содержанию
практическую функцию. Она способствует точному отбору и правильному
закреплению юридических фактов в нормах права, помогает понять
взаимосвязь различных средств воздействия на фактические отношения и
процессы. Ее ценность для правоприменительных органов заключается в том,
что она раскрывает правовую специфику социальных фактов, служит их
полному и точному установлению.

Классификация юридических фактов – необходимое средство изучения
правовых отношений, определения их отраслевой принадлежности. В этом
качестве она широко используется в науке, на практике, в юридическом
образовании. По нашему мнению, научная и практическая ценность
классификации юридических фактов раскрыта еще не в полной мере. Ее
дальнейшее развитие может оказаться полезным для решения разнообразных
задач правоведения, в том числе для социологических исследований в
юридической науке.

Науке известны различные виды классификации. Существуют
распространенные классификации, когда исходный класс объектов
последовательно подразделяется на виды и подвиды по различным
основаниям. Примером распространенной классификации является систематика
животных и растений. Есть такие классификации, в соответствии с которыми
исходный класс объектов делится по независимым, не связанным в строгую
систему, основаниям. В результате получается несколько “рядом
расположенных” классификаций (соделений), раскрывающих с различных
сторон структуру понятия (класса объектов) .

Следует признать, что классификация юридических фактов тяготеет к
классификациям второго типа. Она выглядит именно как “набор” различных,
более или менее развитых классификаций. Естественно, что в этом “наборе”
могут оказаться случайные, не вполне обоснованные деления,
использоваться недостаточно четкие критерии и т.п. Возникает вопрос,
следует ли стремиться к созданию, хотя бы в перспективе,
распространенной (типа систематики) классификации юридических фактов,
охватывающей все их возможные подразделения? На наш взгляд, постановка
подобной задачи не вызывается практической необходимостью. Сверхсложная
классификация могла бы привести к еще большей схематизации и
формализации теории юридических фактов, оторвала бы ее от практических
задач совершенствования законодательства и применения права.

На настоящем этапе развития науки структура классификационного
исследования юридических фактов складывается из следующих элементов.

Классификация юридических фактов по “волевому” критерию. Эта
классификация, использующая несколько взаимосвязанных критериев, уже
рассматривалась выше. Ее дальнейшее развитие возможно как в направлении
уточнения критериев деления (например, оснований разграничения
юридических поступков и результативных действий), так и в сторону
дальнейшего углубления классификации. Отраслевые науки дают интересный
материал (виды договоров, административных актов), который может и
должен стать объектом теоретического обобщения, послужить дальнейшему
распространению данной классификации.

Вспомогательные классификации юридических фактов. Это группа
относительно независимых, не связанных в систему делений юридических
фактов – по отраслевой принадлежности, способу установления и
закрепления фактов и др. Данные классификации дают нам “разрезы” массива
юридических фактов по различным признакам, имеющим как научное, так и
практическое значение. Можно сказать, что они выступают в роли
“прожекторов”, освещающих с различных сторон юридические факты для их
изучения и практического использования.

Развитие данных классификаций видится в более широком использовании
социально-экономических критериев. “Поскольку… юридические факты
являются фактами общественной жизни, – отмечал Н.Г.Александров, – их
классификация возможна и по признаку материального содержания, т.е. по
принадлежности к той или иной сфере общественных отношений” .
Например, возможно выделение юридических фактов, связанных с правовым
регулированием транспорта, здравоохранения, бытового обслуживания и т.д.
Этот подход позволит более предметно анализировать юридико-фактическую
основу правового регулирования. В перспективе он может привести к
формированию новых разделов и направлений теории юридических фактов,
непосредственно ориентированных на решение актуальных задач
коммунистического строительства.

Дихотомические классификации. Это деления по наличию или отсутствию
признака. С логической точки зрения, дихотомические классификации
обладают существенным недостатком – их отрицательное подразделение
слишком неопределенно, требует дальнейшего раскрытия объема. Поэтому
дихотомические деления рассматриваются в науке как материал для
построения более совершенной классификации . Но для практических
целей в области теории юридических фактов такие классификации
незаменимы. Они позволяют выделить и обстоятельно проанализировать
отдельные группы юридических фактов, обладающие тем или иным
своеобразием (например, сроки, факты-правоотношения, судебные решения).

Не ставя своей целью рассмотрение всех перечисленных классификаций,
остановимся лишь на некоторых видах юридических фактов.

2. Юридические действия представляют собой результат сознательной,
целенаправленной деятельности людей и иных субъектов советского права в
области отношений, составляющих предмет правового регулирования.
Отличительная черта современного этапа развития советской юридической
науки – стремление к комплексному, системному осмыслению юридически
значимого действия. Существенным вкладом в решение данной проблемы
явился цикл монографических исследований, проведенных В.Н.Кудрявцевым и
посвященных различным сторонам поведенческой проблематики в правоведении
.

В правовом регулировании действия выступают в разных качествах. С одной
стороны, они служат основаниями возникновения, изменения, прекращения
правоотношений, наступления иных правовых последствий. С другой стороны,
действия выступают в роли того материального объекта, на который
воздействуют правовые отношения и ради которого осуществляется все
правовое регулирование. Рассмотрение действий в качестве юридических
фактов, таким образом, есть лишь один из аспектов их изучения в
правоведении.

Юридическое действие – абстрактное, обобщающее понятие. Юридическим
действием является и возложение штрафа на нарушителя правил дорожного
движения, и заключение брака, и вынесение приговора за совершенное
преступление. Легко заметить, что все эти юридические действия – факты
различного социального масштаба, разной протяженности во времени,
неодинаковой социальной значимости. В научной литературе показано, что
поведение человека иерархически организовано. Элементарная единица
поведения – телодвижение. Из телодвижения складываются операции, из
операций – действия, из действий – деятельность и т.д. Какой “размер”
поведенческой единицы необходим и достаточен для того, чтобы быть
юридическим фактом? В.Н.Кудрявцев, на наш взгляд, совершенно обоснованно
считает, что юридическим поступком может быть и телодвижение, и
операция, и комплекс операций. Это зависит от конкретной ситуации, от
того, как смоделирован юридический факт в норме права . Хотелось бы
подчеркнуть, что степень детализированности, конкретизированности
юридических фактов не может быть произвольной. Каждой отрасли права
свойственна своя степень “укрупнения” при рассмотрении юридических
фактов. Если в уголовно-правовых нормах не редкость юридические факты –
телодвижения, то для трудового, гражданского, семейного права это в
целом не характерно. В них фигурируют юридические факты – операции и
комплексы операций (действия). Для административного, государственного
права свойственно использование обстоятельств еще большей степени
обобщения, таких, как деятельность граждан, должностных лиц,
государственных органов. Гибкое применение укрупнения и детализации
юридических фактов в зависимости от отрасли права, характера
регулируемых отношений позволяет использовать средства юридического
воздействия в широком диапазоне – от крупномасштабных правовых
предписаний, охватывающих массовые процессы, до ювелирных по точности
предписаний, посвященных “узким” видам общественных отношений и
ситуаций.

Юридические действия – сложный и многоплановый объект классификации.
Уложить в единую классификационную схему разнообразные проявления
деятельности субъектов советского права далеко не просто. В научной и
учебной литературе используется ряд делений правомерных юридических
фактов-действий: по субъекту (действия граждан, организаций,
государства); по юридической направленности (юридические акты,
юридические поступки, результативные действия); по отраслевой
принадлежности (материально-правовые, процессуальные); по способу
совершения (лично, через представителя); по способу выражения и
закрепления (молчанием, жестом, документом) и др.

Не считая необходимым подробно рассматривать классификацию правомерных
юридических фактов, остановимся лишь на одном вопросе. В теории
государства и права и в отраслевых науках принято подразделять
правомерные действия на юридические поступки и юридические акты.
Поступки, как уже отмечалось, есть поведение, с которым право связывает
правовые последствия, независимо от осознания субъектом правового
значения своих действий. Юридические акты, напротив, такие действия
субъектов права, которые прямо нацелены на достижение определенного
юридического результата. Думается, что критерии выделения поступков и
актов можно дополнить еще одним разграничительным признаком. Социальное
значение первых и вторых тоже неодинаково. Если поступки по своему
содержанию – “сгустки” прошлой, уже законченной деятельности, то акты
представляют собой действия, “опрокинутые в будущее”. Если поступки, как
правило, являются поведением материально-преобразующего характера, то
акты – это действия, насыщенные социальной информацией. Их назначение –
упорядочить, организовать, ввести в определенные рамки предстоящую
деятельность.

Существенную научную и практическую роль играет систематизация
неправомерных действий. К числу важнейших можно отнести подразделение
неправомерных действий: по степени общественной опасности (преступления,
проступки); по субъекту (действия индивидов, организаций)*; по объекту
(против общественного и государственного строя, социалистической и
личной собственности, управления, личности и т.д.); по отраслям права
(уголовные, административные, гражданские, трудовые и др.); по форме
вины (умышленные, неосторожные); по мотиву (хулиганские, корыстные и
др.).

_______________

* Правонарушения государств и иных субъектов международного права в
данной классификации не рассматриваются.

Как и подразделение правомерных действий, классификацию правонарушений
вряд ли можно считать завершенной. В науке уголовного права достигнуты
определенные успехи в изучении и классификации преступлений.
Классификация же проступков и мер ответственности за них нуждается в
совершенствовании . Детальная классификация правонарушений позволит
более дифференцированно подойти к этой категории юридических фактов,
глубже проанализировать их систему, полнее осмыслить юридическое
значение каждой разновидности правонарушений.

Известную сложность вызывает вопрос о месте в классификации юридических
фактов объективно-противоправных действий (вред, причиненный
недееспособным, случайное причинение вреда и т.д.) . Такие действия
в определенной мере сходны с юридическими событиями. Как и события, они
находятся за рамками предмета правового регулирования. Право учитывает
существование подобных фактов, но не может на них воздействовать. В
процессе правового регулирования объективно-противоправные действия
всегда опосредуются действиями других лиц. Например, за вред,
причиненный недееспособным лицом, отвечают родители, опекуны,
воспитательное учреждение, если не докажут отсутствия своей вины. По
нашему мнению, объективно-противоправные действия занимают промежуточное
положение между юридическими событиями и юридическими действиями,
сочетая признаки как тех, так и других. Данное обстоятельство позволяет
еще раз увидеть относительность “волевого” критерия, необходимость
дальнейшего развития классификации юридических фактов – действий по
разнообразным социальным и юридическим признакам.

3. Юридические факты-состояния, факты-правоотношения. В
общетеоретической и отраслевой научной литературе широко обсуждается
такая специфическая разновидность юридических фактов, как состояния.
Юридическими состояниями называют сложные юридические факты,
характеризующиеся относительной стабильностью и длительным периодом
существования, в течение которого они могут неоднократно (в сочетании с
другими фактами) вызывать наступление правовых последствий. Наличие
данной разновидности юридических фактов было замечено давно. “Право
может изменяться не только вследствие мимолетных событий, – писал,
например, Е.Н.Трубецкой, – но и под влиянием длящихся состоянии” .
Спорным является вопрос о месте состояний в классификации юридических
фактов. Одни авторы выделяют состояния в особое звено, наряду с
событиями и действиями ; другие полагают, что факты-состояния могут
быть как юридическими действиями, так и юридическими событиями .
Конструктивное решение данной проблемы заключается, по нашему мнению, в
том, чтобы четко сформулировать критерий выделения состояний в системе
юридических фактов. Этот признак – продолжительность существования
фактических обстоятельств. С данной точки зрения все юридические факты
могут быть разграничены на факты краткосрочного действия и факты
длительного действия (состояния) .

В научной литературе высказано мнение, что юридическое значение имеет
не само состояние (в браке, в трудовом договоре), а юридические факты,
обусловившие его возникновение . Развивая данную мысль, Р.О.Халфина
показала, что в ряде случаев состояние трудно отграничить от длящегося
правоотношения. На этом основании высказано сомнение в целесообразности
выделения состояний в классификации юридических фактов .

На наш взгляд, противоречие в данном случае кажущееся. Действительно,
состояния обусловливаются определенными юридическими фактами. Например,
гражданство, родство – состояния, которые имеют истоком некоторые
юридические факты. Но в своем дальнейшем существовании состояние как бы
отрывается от своей фактической основы. Оно приобретает
самостоятельность и как юридический факт входит в фактические составы
различных правовых отношений. В некоторых случаях факт-состояние – это
длящееся социальное обстоятельство (например, состояние здоровья). В
других ситуациях состоянием может быть правовое отношение (например,
членство в ЖСК). Это вовсе не дискредитирует самостоятельность
фактов-состояний, так как правоотношения, по нашему мнению, тоже могут
выполнять роль юридических фактов.

Высказанные положения позволяют более четко сформулировать особенности,
присущие юридическим состояниям как специфической категории юридических
фактов. Во-первых, состояния отражают длящиеся, стабильные
характеристики общественных отношений и участников отношений. Как
правило, это и наиболее существенные в социальном и юридическом планах
признаки. Во-вторых, состояния обладают сильным “составообразующим
действием”. За время своего существования они участвуют в возникновении
многих правоотношений, активно формируя тем самым индивидуальный
правовой статус субъектов. В-третьих, разновидностью фактов-состояний
является состояние в правоотношениях.

Особенности фактов-состояний должны учитываться в правовом
регулировании. Юридические состояния представляют собой своеобразный
каркас системы юридических фактов. Конструкция этого каркаса имеет
далеко не второстепенное значение, поскольку предопределяет место иных
юридических фактов в правовом регулировании. Всякие изменения модели
факта-состояния затрагивают множество правовых отношений, влекут
многообразные прямые и косвенные последствия для возникновения,
изменения, прекращения целых массивов правовых связей, поэтому такие
изменения должны производиться с максимальной осторожностью, тщательной
отработкой всех возможных последствий.

Мало исследована классификация юридических фактов-состояний. В основу
такой классификации, по нашему мнению, может быть положена система
признаков личности, используемая в конкретно-социологических
исследованиях. Это – пол, возраст, социальное происхождение,
национальность, партийность, образование, культура, квалификация, стаж
работы и др. . Учитывая данную систему (а она отражает именно
стабильные элементы в характеристике личности), юридические
факты-состояния можно сгруппировать следующим образом: характеризующие
общие физиологические признаки личности (пол, возраст, состояние
здоровья); характеризующие наиболее общие социальные признаки личности
(национальность, гражданство, местожительство); характеризующие
семейно-бытовые отношения (состояние в браке, наличие детей, иждивенцев
и т.п.); характеризующие трудовую деятельность и способ получения
доходов (рабочий, служащий, иждивенец, учащийся и др.); характеризующие
общественно-политическую деятельность (избрание в государственные
органы, награждение орденами и медалями, присвоение почетных званий и
др.); характеризующие отношение к правопорядку (судимость, тунеядство и
т.д.).

Приведенная классификация, как нетрудно заметить, не распространяется
на социалистические организации. Но очевидно, что для них тоже можно
очертить круг важнейших состояний. Например, для предприятия к числу
фактов-состояний относятся режим основных и оборотных фондов, режим
формирования фондов поощрения, режим кредитования и др.

К юридическим состояниям примыкают факты-правоотношения. Некоторые
юридические состояния являются, как отмечалось, правоотношениями, но не
всякое юридическое состояние – правоотношение, равно как и не всякий
факт-правоотношение может расцениваться в качестве юридического
состояния.

Включение правоотношений в число юридических фактов нельзя
рассматривать как парадокс, как подтверждение тезиса о том, что “право
порождает право”. В форме правоотношений выступают важнейшие, наиболее
значимые общественные связи. Поэтому нет ничего удивительного в том, что
право использует в качестве юридических фактов такой элемент реальности,
как правовые отношения. Закрепление в нормах права фактов-правоотношений
обусловлено также требованием социалистической законности, внутренними
закономерностями правопорядка, предполагающего координированное
возникновение и существование правовых связей. Наконец, надо указать на
то, что факт-правоотношение обладает значительной социальной емкостью. В
обобщенном, концентрированном виде он вбирает в себя широкий массив
социальных фактов. В силу этого факты-правоотношения могут эффективно
использоваться в правовом регулировании .

Нельзя не видеть, однако, что факт-правоотношение есть производный
юридический факт, вторичный по отношению к определенной группе
социальных обстоятельств. Его юридическая надежность в немалой степени
зависит от совершенства юридического механизма образования
правоотношений. Если данный механизм не обеспечивает должного уровня
законности в возникновении правоотношений, то использование такого факта
повлечет перенос ошибки в новую область общественных отношений. Это
обязывает проявлять осторожность в использовании фактов-правоотношений,
предусматривать средства контроля в составах, включающих такие факты.

Термин “факт-правоотношение” может создать впечатление, что юридическим
фактом выступает все правоотношение в целом. На самом деле это не так.
Факт-правоотношение отражает правовую связь в обобщенном виде. Поэтому
юридическое значение имеет, как правило, сам факт существования (или
отсутствия) того или иного правоотношения. Например, для получения
служебной жилплощади необходимо наличие трудовых отношений с
предприятием, учреждением, организацией; для заключения брака –
отсутствие другого зарегистрированного брака.

По мнению З.Д.Ивановой, юридическим фактом является не само
правоотношение, а основание его возникновения, “ибо о существовании
любого правоотношения можно судить лишь на основании наличия
юридического факта, являющегося основанием возникновения этого
правоотношения” . На наш взгляд, приведенное высказывание не вполне
точно. Как и в случае с юридическими состояниями, здесь необходимо
разграничить юридические предпосылки правоотношения и сам
факт-правоотношение, которые и с социальной, и с юридической точек
зрения не тождественны. В некоторых ситуациях юридические факты,
породившие правоотношение, могут утратить со временем свое юридическое
значение, но правовая связь будет жить. Например, разрыв трудовых
правоотношений рабочего или служащего с предприятием, учреждением,
организацией не влечет, за отдельными изъятиями, прекращения права
пользования ведомственной жилплощадью, ведомственным детским учреждением
и т.п. Таким образом, существование правоотношения – более емкий
юридический факт, он охватывает не только наличие законного фактического
основания правоотношения, но и реальное бытие правовой связи.

4. Юридические события. Общественная деятельность людей представляет
собой переплетение закономерного и случайного. Правовое регулирование не
может не отражать того обстоятельства, что в жизнь общества, в
деятельность коллективов и личностей порой вторгаются факторы стихийного
характера. Подобные обстоятельства учитываются, в частности, путем
закрепления в законодательстве юридических фактов-событий. Юридические
события самостоятельно и в сочетании с другими юридическими фактами
вызывают возникновение правоотношений, влекут изменение прав и
обязанностей, прекращают правовые отношения.

В учебной и научной литературе юридические события нередко определяют
как обстоятельства, наступление которых не зависит от воли и сознания
человека . Представляется, что подобное понимание не вполне точно
отражает существо юридических фактов-событий.

Во-первых, многие события в своем зарождении могут зависеть от воли
человека (рождение человека, наводнение, пожар и т.п.), но в своем
дальнейшем развитии они выходят из-под его контроля. Такого рода
обстоятельства О.А.Красавчиков предложил называть “относительными
событиями” .

Во-вторых, развитие науки и техники увеличивает возможности человека в
воздействии на процессы и явления природы. То, что сегодня не зависит от
воли и сознания (ливни, лавины, землетрясения), завтра может стать
управляемым процессом. Область явлений, не зависящих от воли и сознания
человека, не остается неизменной; соответственно сокращается и область
событий.

В-третьих, право нередко придает значение самому материальному факту,
отвлекаясь от связанных с ним субъективных моментов. “Многие правомерные
действия людей, – отмечал, например, Н.М.Коркунов, – юридически
рассматриваются совершенно так же, как и события, так, что внутренняя
сторона их не имеет никакого значения” .

В-четвертых, как уже говорилось, сложный юридический факт объединяет в
своем содержании элементы объективного и субъективного характера.
Подобного рода фактические обстоятельства трудно отнести и к событиям, и
к действиям.

Разграничение юридических действий и событий – не такое простое и
очевидное дело. Какого же рода фактические обстоятельства можно считать
юридическими событиями? Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться
к рассмотрению сущности события. С философской точки зрения, событие
есть прежде всего случайное явление. “Случайность…, – пишет
А.П.Шептулин, – возникает в моментах пересечения необходимых
причинно-следственных рядов, где как раз и образуются новые причины,
включаются во взаимодействие новые элементы” . Данное положение
применимо и к событиям как юридическим фактам. Юридически значимое
событие имеет место лишь в тех случаях, когда “пересекаются” независимые
причинно обусловленные процессы (деятельность человека, развитие
природного явления). Независимость событий от воли человека, таким
образом, признак не главный, производный.

Рассмотрим для иллюстрации такой юридический факт, как наводнение. Само
по себе наводнение – закономерный результат цепи природных процессов. В
этом заключается одна из независимых “линий причинности” в
рассматриваемом явлении. Но наводнение никогда не станет юридическим
фактом, если не будет “пересечения” данной линии причинности с другой –
процессом человеческой деятельности. В том случае, если наводнение
помешало, например, обвиняемому явиться по вызову следователя (
HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9038502&prevDoc=722900069&mark=0078EI
60AURAJO0OSVIQG1A4Q6L81MLDGUJ1O395EL3TBECQT00003C8” \l “I0” \t “_top”
ст.146 УПК РСФСР ), оно приобретает значение юридического факта.
Следовательно, событие выступает как сложный по структуре юридический
факт, включающий элементы закономерного и случайного, объективного и
субъективного. В составе этого факта можно выделить признаки,
относящиеся к одной причинной цепи (наводнению) и к другой (деятельности
следователя). Таким образом, вывод о том, что событие представляет собой
пересечение независимых причинных цепей, не лишен известного
практического значения. Он позволяет понять структуру факта-события, что
важно для нормативного закрепления фактов-событий и для их установления
в правоприменительном процессе.

Юридические факты – события можно классифицировать по различным
основаниям: по происхождению – природные (стихийные) и зависящие в своем
происхождении от человека; в зависимости от повторяемости события –
уникальные и повторяющиеся (периодические); по протяженности во времени
– моментальные (происшествия) и протяженные во времени (явления,
процессы); по количеству участников – персональные, коллективные,
массовые; с определенным и с неопределенным количеством участвующих лиц;
по характеру наступивших последствий – обратимые, необратимые и др.*

_______________

* Сходная классификация событий дается в исторической науке. “В
зависимости от времени, на протяжении которого событие длится, – пишет,
например, М.А.Барг, – различают: события моментальные (происшествия),
события, циклически повторяющиеся (периодические) и события большей или
меньшей длительности во времени (явления, процессы)”. (Исторический
факт: структура, форма, содержание. – История СССР, 1976, N 6, с.58).

5. Иные виды юридических фактов. Одним из элементов классификационного
исследования юридических фактов, как уже отмечалось, являются
классификации по наличию или отсутствию признака – дихотомические
деления. Эти деления позволяют выбрать из массива фактических
обстоятельств специфические группы юридических фактов, рассмотреть их
юридические особенности и своеобразие функционирования. Количество
дихотомических делений неограниченно, ибо они могут создаваться по
многим признакам. Рассмотрим некоторые из них.

По признаку их документального закрепления юридические факты могут быть
подразделены на оформленные и неоформленные. Большинство юридических
фактов существует в оформленном, зафиксированном виде. Вместе с тем
определенные фактические обстоятельства могут быть не оформлены,
например устная сделка между гражданами, отказ от осуществления права.
Неоформленными могут быть и юридические события: рождение, смерть
человека, изменение в состоянии здоровья. Подобные юридические факты
можно называть латентными, скрытыми. В латентном виде существует
определенная часть фактов-правонарушений.

Значительная часть фактических обстоятельств имеет юридическое значение
только в оформленном, зафиксированном виде. Например, такой юридический
факт, как судимость, не может приниматься во внимание, если отсутствует
ее документальное подтверждение; юридически значим лишь
зарегистрированный брак. Использование при принятии решений надежно
зафиксированных, облеченных в законную форму фактических обстоятельств –
не формализм, а требование социалистической законности, обусловливающее
высокую надежность правового регулирования, стабильность возникающих
правовых отношений.

Разграничение оформленных и неоформленных юридических фактов важно еще
и потому, что многие фактические обстоятельства известную часть своей
“жизни” существуют в незафиксированном виде. Например, трудовое
правоотношение может оформляться впоследствии, после фактического
допуска к работе, трудовой стаж может устанавливаться при возникновении
в этом надобности. Длительный разрыв между социальным фактом и его
юридическим закреплением, как правило, представляет собой негативное
явление, которое способно отрицательно отразиться на правовых
отношениях, причинить ущерб социалистическому правопорядку.

По признаку определенности нормативной модели юридические факты можно
подразделить на определенные и относительно-определенные. К первой
группе относятся юридические факты, исчерпывающе очерченные в норме
права и не требующие какой-либо конкретизации правоприменительными
органами. В их числе такие, например, фактические обстоятельства, как
возраст, наличие трудовых отношений, гражданство, семейное положение и
т.п. Вторую группу составляют фактические обстоятельства, которые
конкретизируются компетентным органом в процессе применения нормы права.
Различают несколько видов конкретизации и соответственно несколько
разновидностей относительно-определенных фактов. Они подробно
рассматриваются в гл.IV.

К относительно-определенным фактам примыкают фактические
обстоятельства, получившие юридическое значение в порядке обратной силы
закона. Обратное действие нормативного акта предполагает распространение
его на отношения, возникшие до вступления этого акта в силу. Получается,
что некоторые фактические обстоятельства приобретают юридическое
значение (либо иную юридическую оценку) не в момент своего
возникновения, а позже, в связи с принятием нормативного акта,
признавшего за ними качество юридических фактов. Образно говоря,
происходит “переоценивание” фактического обстоятельства: из социального
факта оно превращается в юридический. Следует, однако, подчеркнуть, что
такой переоценке могут быть подвергнуты лишь надлежаще оформленные и
зафиксированные в свое время фактические обстоятельства. Если социальное
обстоятельство не регистрировалось, то придание юридического значения
подобной категории фактов может повлечь ущемление законных прав и
интересов субъектов советского права.

В теории управления информация, поступающая в государственный орган,
подразделяется на первичную и производную (сводную, обобщенную).
Юридические факты, как представляется, тоже бывают первичные и
производные. В основе этого деления лежит содержание юридических фактов
и их взаимоотношение между собой. В правовом регулировании нередко
используются фактические обстоятельства, которые как бы надстраиваются
над первичными юридическими фактами, представляют их обобщенное,
систематизированное выражение. В качестве примера производного факта
можно привести нуждаемость в жилье – необходимое условие для постановки
на учет и получения жилой площади. Факт нуждаемости обобщает
значительное число других, более конкретных фактических обстоятельств
(состав семьи, отсутствие другой благоустроенной жилплощади и др.)

Закрепление в законодательстве производных юридических фактов – признак
высокого уровня развития отрасли, правового института. Юридические
обобщения вызревают постепенно, как результат исторического развития
законодательства и правоприменительной практики. Их использование
расширяет возможности правового регулирования, позволяет оперативно
менять его диапазон – переходить от узкого круга ситуаций к широким
предписаниям, охватывающим значительное число случаев. Производные
юридические факты повышают системность правового регулирования, так как
с их помощью можно координировать возникновение правоотношений. Но у них
есть и отрицательная сторона. Производный юридический факт может
“оторваться” от породивших его первоначальных юридических фактов, войти
в противоречие с ними. Для того чтобы этого не случилось, содержание
производных юридических фактов должно быть отчетливо “расшифровано” в
нормах права. Например, закон не оставляет никаких сомнений относительно
того, какие юридические факты охватываются понятием “обстоятельства,
исключающие производство по уголовному делу” ( HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9038502&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
3000002H14DN9L81JVH1SD28N966M00003C80CP0H4F00032E9” \l “I0” \t “_top”
ст.5 УПК РСФСР ). Из содержания нормы права должно быть видно, кто
устанавливает и оформляет фактическое обстоятельство обобщающего
характера и несет ответственность за его подлинность. Должен
существовать, наконец, механизм контроля производных юридических фактов,
позволяющий признавать недействительными факты, утратившие свое
содержание. Таким механизмом является, например, ежегодная
перерегистрация лиц, состоящих на учете для получения жилья.

Разновидность производных юридических фактов – расчетные юридические
факты. Это фактические показатели, коэффициенты, индексы, рассчитываемые
на основе некоторых первичных фактических обстоятельств и служащие
основанием для возникновения права на вознаграждение, премию, надбавку
или скидку и т.п. Значительное распространение формализованных расчетов
в системах заработной платы, поощрения и стимулирования заставляет
обратить внимание на эту категорию юридических фактов.

Расчетные юридические факты, во-первых, должны быть юридически
надежными, что зависит, с одной стороны, от качества исходной
информации, а с другой стороны, от принятой методики расчета. В
литературе отмечались, например, недостатки правового механизма оценки
эффективности новой техники. Расчетные юридические факты здесь
основываются на экономии, полученной от внедрения техники, которая
нередко завышается или вообще определяется произвольно, по соглашению
заинтересованных лиц .

Расчетные юридические факты, во-вторых, должны быть увязаны с конечными
результатами деятельности, ориентированы на них. Например, в оплате
труда инспекторов охотнадзора принята система стимулирования в проценте
от взысканных сумм штрафов. Чем больше штрафов взыщет инспектор, тем
большая премия ему за это полагается. Как справедливо писалось в печати,
подобная система стимулирования заинтересовывает не в сокращении, а в
увеличении числа правонарушений, не способствует охране природы .

6. Рассмотренные деления ни в коей мере не исчерпывают всех известных
классификаций юридических фактов (в общетеоретической и отраслевой
литературе приводится немало иных делений) . Тем не менее они
позволяют сделать определенные выводы о перспективах классификационного
исследования юридических фактов. К нему предъявляются общие требования
научной классификации (деления понятий), подробно разработанные в
логике. Классификация юридических фактов, как всякая классификация,
должна вестись по существенным признакам, строиться на едином основании,
быть соразмерной и непрерывной; члены полученного деления не должны
исключать друг друга и т.п.. В дополнение к перечисленным принципам
можно сформулировать несколько специфических принципов классификации
юридических фактов.

Разнообразие критериев классификации. Науке и практике необходимы самые
разнообразные классификации юридических фактов. Только при таком подходе
можно раскрыть структуру массива юридических фактов, показать
особенности тех или иных их разновидностей. Как было подчеркнуто выше,
особое значение имеет классификация юридических фактов по
социально-экономическим признакам.

Ограниченность “волевого” критерия. Деление по “волевому” критерию –
наиболее развитая классификация юридических фактов, имеющая немалое
научное и практическое значение. Однако этот критерий, как
представляется, не может раскрыть всех особенностей и проявлений
юридических фактов. Отсюда бесперспективны попытки свести в систему все
классификации юридических фактов на основе данного деления. Модель
классификационного исследования юридических фактов должна сочетать
деление по “волевому” критерию с иными классификациями.

Учет единства объективного и субъективного в факте. Многие факты
сочетают в своем содержании элементы объективного и субъективного
характера. Например, сложные юридические факты в большинстве своем не
являются ни “чистыми” действиями, ни “чистыми” событиями, они объединяют
элементы того и другого. Это затрудняет точное определение места факта в
классификационной схеме.

Связь с ситуацией. Юридические факты необходимо рассматривать в
контексте ситуации, внутри которой они “выросли и сформировались”. При
этом обнаруживается, что юридический факт – не изолированное явление, а
элемент более широкой фактической системы, в которой выделяются факты
главные и подчиненные, первичные и производные, юридические условия и
т.п. Положение факта в этой фактической системе так или иначе отражается
на его месте в научной классификации.

Классификацию юридических фактов нельзя абсолютизировать – она не
единственное и не исключительное средство познания. Вместе с тем при
надлежащем использовании она способна быть эффективным средством
научного анализа, помогать проникновению в существо юридически значимых
фактов.

Глава III. Юридические факты в системе правового регулирования

Понятие правового регулирования и связанные с ним категории имеют
методологическое значение для теории юридических фактов. Под правовым
регулированием мы понимаем воздействие права на общественные отношения,
осуществляемое через систему правовых средств – норм права,
правоотношений, юридических фактов и др. Для того чтобы раскрыть роль
юридических фактов в системе правового регулирования, рассмотрим их с
точки зрения предмета, метода и механизма правового регулирования,
покажем связь юридических фактов с другим элементом этой системы –
правовыми отношениями.

1. Юридические факты – это конкретные жизненные обстоятельства, явления
социальной действительности, порожденные существующей системой
общественных отношений. Предмет правового регулирования образуют
общественные отношения, затрагивающие коренные, наиболее важные интересы
общества, государства, коллективов и личности и объективно поддающиеся
правовому нормированию . Нельзя не заметить, что предмет правового
регулирования и юридические факты имеют общий источник – социальную
действительность.

По мере развития социалистического общества предмет правового
регулирования не остается неизменным. Одни отношения исчезают из жизни,
другие, напротив, зарождаются, зреют, получают более полное правовое
оформление. “Развитие общественной жизни, – отмечает В.В.Лазарев, –
вносит постоянные коррективы в вопрос о фактической принадлежности
соответствующих явлений к правовой сфере. Сами они настолько
многообразны, что практически всегда затруднительно охватить их даже
посредством общих правил” .

В научной литературе отмечается свойственная социалистической правовой
системе тенденция к расширению предмета правового регулирования .
Расширение происходит как за счет отношений, которые ранее не
регулировались правом, так и (главным образом) за счет более точной и
тонкой регламентации уже сложившихся отношений. Таким образом,
происходит качественное изменение предмета правового регулирования,
право начинает регулировать все более сложные явления социальной жизни.

Какова структура предмета правового регулирования, из каких элементов
он складывается? Многие ученые исходят из того, что исходным, первичным
элементом предмета правового регулирования является общественное
отношение . Это – верное положение, однако нельзя не видеть, что в
социалистическом обществе право все чаще регулирует сложные комплексы
отношений. Расширяются масштабы влияния права на экономические,
демографические, миграционные процессы . На современном этапе, как
справедливо подчеркнул А.Б.Венгеров, “в качестве объектов
законодательного воздействия выступают целевые комплексные
научно-технические программы, ориентированные на получение конечных
результатов” . Все это заставляет вернуться к вопросу о структуре
предмета правового регулирования.

Предмет правового регулирования многообразен, как многообразна сама
социальная жизнь. Его можно рассматривать в различных аспектах –
юридическом, социологическом, управленческом и др. В интересующей нас
управленческой плоскости предмет правового регулирования включает
следующие элементы: 1) социальные ситуации; 2) комплексы (крупные
стройки, целевые программы); 3) социальные процессы.

Первичным элементом предмета правового регулирования в данном разрезе
выступает, по нашему мнению, социальная ситуация. С этой точки зрения
правовое регулирование предстает как разрешение конкретных социальных
ситуаций (бесконфликтных и конфликтных, правомерных и противоправных и
др.). Слово “разрешение” понимается здесь в предельно широком смысле,
как любое упорядочение социальной ситуации, переводящее ее из
неурегулированного состояния в упорядоченное, урегулированное (защита
права, понуждение к исполнению обязанности, разрешение конфликта,
наказание правонарушителя, предотвращение конфликта и т.п.)*.

_______________

* Интересную попытку ситуационного подхода к процессу управления
предпринял Й.Кхол (см.: Кхол Й. Эффективность управленческих решений.
М., 1975). Он считает управленческую ситуацию единицей исследования
процесса управления, разграничивает теоретическое и практическое решение
ситуации (с.41, 45-46).

Ситуация, комплекс, процесс – различные элементы предмета социального
управления и правового регулирования, но они органично взаимосвязаны.
Что представляло собой в этом аспекте, например, освоение целины?
Крупную социальную программу (т.е. комплекс) или социальный процесс?
По-видимому, и то, и другое одновременно. Освоение целины было
крупномасштабным социальным явлением, сознательно управляемым партией и
государством, в том числе и с использованием правовых средств. Отсюда
видно, что между комплексом и процессом нет непроходимой стены. Комплекс
может перерастать в социальный процесс, процесс – распадаться на
комплексы. То же самое можно сказать и о социальных ситуациях. Система
социальных ситуаций может перерасти в более крупный элемент социального
управления и правового регулирования – комплекс. Объединение и
переплетение крупного массива ситуаций образует в конечном итоге
социальный процесс. Три разновидности элементов предмета правового
регулирования (ситуации, комплексы, процессы), таким образом, тесно
взаимосвязаны, но изначальным, первичным элементом выступает все же
социальная ситуация.

Как соотносятся социальная ситуация и общественное отношение?
Социальная ситуация может совпадать с отношением (например, в случаях
дарения, мены), может включать в себя комплекс отношений (например,
устройство на работу, усыновление). Но их соотношение нельзя
рассматривать только в плоскости “часть и целое”. Такие ситуации, как
стихийное бедствие, несчастный случай, не являются, по нашему мнению,
общественными отношениями. Отношения возникают в результате появления
данных ситуаций, в связи с урегулированием их последствий.

Анализ ситуации, ситуационный подход – одновременно и древнее, и
молодое явление в науке. Исследование простых объектов материального
мира, фрагментов, ситуаций и т.п. свойственно раннему,
“элементаристскому” (по выражению И.В.Блауберга и Э.Г.Юдина) этапу ее
развития . Отличительная черта этого этапа – механицизм, попытки
расчленить сложные объекты на простые части, свести зависимости между
элементами сложных систем к связям механического типа. Отсюда –
стремление рассматривать общество, государство, человека как “машины”,
биологизация социальных явлений, физикализм в биологии и т.п. Не
избежала своего “механического” этапа и юридическая наука. В ее истории
он представлен различными течениями правового позитивизма, юридическим
мировоззрением, поглощенным анализом отдельных предписаний, толкованием
вырванных из социального контекста понятий, юридической казуистикой.

Но наука диалектична. На новом витке своего развития она как бы
возвращается к пройденному этапу, открывает его заново. Произошло так и
с ситуационным подходом. В теории управления он рассматривается как одно
из новых направлений . Это обязывает со всей серьезностью отнестись к
ситуационному подходу и в юридической науке.

Что такое социальная ситуация? Каковы ее элементы, виды? Попытаемся
ответить на эти вопросы – в том объеме, в каком необходимо для теории
юридических фактов. Понятие “социальная ситуация” в одном из своих
значений – любой произвольно взятый фрагмент существования человека,
коллектива, общества. Каждая минута, каждая секунда социального
существования может рассматриваться как ситуация, поскольку они
наполнены социальным содержанием. Понятию “социальная ситуация” можно
придать и другой, более узкий смысл. Ее можно рассматривать как
ограниченный в пространстве и времени качественно определенный фрагмент
существования социального субъекта. С этой точки зрения далеко не каждая
минута и секунда образуют новую ситуацию. Ситуация в этом смысле –
“узел” общественных отношений, относительно компактное и цельное “зерно”
в процессе развития.

Социальные ситуации чрезвычайно многообразны. Они возникают и
прекращаются, усложняются и упрощаются, трансформируются одна в другую и
т.д. В известном смысле жизнь социального субъекта – непрерывная цепь
различных ситуаций, в которые он попадает случайно либо которые создает
по собственной воле, а жизнь общества – гигантский массив ситуаций,
образованный взаимным сплетением тысяч и тысяч индивидуальных
“ситуационных нитей”. По нашему мнению, можно выделить следующие
признаки социальной ситуации:

социальная ситуация характеризуется известной пространственно-временной
локализацией и тем самым отличается от социального процесса, который
обычно растянут в пространстве и времени;

ситуация – относительно целостное, единое по содержанию явление,
образующее завершенную частичку социальной жизни; нельзя считать
ситуацией сосуществующие, но никоим образом не связанные явления;

для социальной ситуации характерна относительная стабильность состава
участников – социальных субъектов, прямо или косвенно связанных с ее
созданием либо изменением (в том числе и разрешением);

возникновение ситуации вызывает “прерыв постепенности” в развитии
общественных отношений; ее разрешение накладывает отпечаток, иногда
очень значительный, на все последующее развитие.

Основываясь на перечисленных признаках, можно сформулировать следующее
определение: социальная ситуация – это локализованный в пространстве и
времени фрагмент социальной жизни, характеризующийся качественной
определенностью своего содержания и относительно стабильным составом
участников.

Применительно к каждой ситуации можно разграничить механизм образования
ситуации и механизм ее разрешения. Механизм образования ситуации есть
комплекс причин, условий и поводов, сделавший возможным ее возникновение
и существование. Некоторые соображения о структуре этого комплекса уже
были высказаны в гл.I в связи с рассмотрением вопроса о причинной
обусловленности юридических фактов. Механизм разрешения ситуации
охватывает комплекс средств, обеспечивающих в конечном итоге ее
урегулирование. Этот комплекс может включать действия самих участников
ситуации, деятельность внешних по отношению к данной ситуации институтов
(например, правоохранительных органов) и др.

К числу юридически значимых, социально-юридических, относятся
социальные ситуации, урегулируемые с помощью юридических средств – норм
права, правоотношений, актов применения, государственного принуждения и
др. – или объективно требующие такого урегулирования. Эти ситуации
неизбежно затрагивают общественные ценности и блага, охраняемые законом.

Нормативное правовое регулирование социально-юридических ситуаций
предполагает их типизацию, обобщение. Понятна поэтому важность
классификации этих ситуаций. Они могут классифицироваться по социальному
содержанию (бесконфликтные, конфликтные); составу субъектов; характеру
затрагиваемых ценностей (имущественные, организационные, личные и др.);
области социальных отношений, в которой они возникли; отрасли права,
которая регулирует разрешение данной ситуации; механизму разрешения и
иным признакам. Ряд классификаций может быть заимствован из науки
управления . Совершенствование правотворческой и правоприменительной
практики, развитие научных юридических исследований потребуют, вероятно,
более детальной классификации социально-юридических ситуаций.

Ситуационный подход получил заметное развитие в буржуазном
правоведении, став одним из наиболее популярных направлений. Некоторые
буржуазные теоретики полагают, что не право служит разрешению ситуаций,
а, наоборот, ситуация порождает право. “Центр тяжести, – пишет, в
частности, Г.Кон, – находится в конкретной ситуации. В ней смысл и
право. Именно она придает закону и другим источникам права значимость и
само существование. Это она притягивает их к себе и, наоборот, оставляет
бездеятельными, поскольку не нуждается в них” . Значительное
развитие в буржуазной науке получила теория конфликтных ситуаций .

Ситуационный подход сочетается с прагматистскими воззрениями многих
буржуазных ученых, согласно которым не столь важно соблюсти закон, сколь
“правильно” разрешить конкретную ситуацию. С этой точки зрения вносятся
предложения о пересмотре правовых понятий, замене их более совершенным
“ситуационным” понятийным аппаратом. Так, по мнению профессора
Роттердамского университета Л.Хулсмана, “целесообразно отказаться от
слова “преступление” и заменить его выражением “конфликтная ситуация”
. Ситуационный подход в буржуазном правоведении может служить ярким
примером того, как новейшие понятия и методы, применяемые вне прочной
методологической основы, в конечном итоге заводят исследователя в тупик.
“Многие буржуазные правоведы… – пишет В.К.Забигайло, – призывают
изменить взгляд на право, предлагают рассматривать его не только как
совокупность отдельных норм для разрешения конкретных казусов, но и как
цельную систему – составную часть социальной системы, зависимую от
общества и оказывающую на него целенаправленное воздействие” .
Подход к праву как к влиятельной силе воздействия на ход социального
развития провозглашается чуть ли не последним достижением научной мысли,
однако хорошо известно, что основоположники марксизма-ленинизма,
анализируя сущность права, закономерности его функционирования и
развития, с очевидностью доказали относительную самостоятельность права
как фактора социального развития.

Говоря о значении и перспективах ситуационного подхода, необходимо
предостеречь против неоправданного энтузиазма, переоценки его
возможностей. Анализ ситуаций не отменяет существующих направлений
научных исследований. Понятийный аппарат ситуационного подхода не может
заменить сложившуюся в советской юридической науке систему понятий.
Следует точно определить отрасли науки, проблемы, в которых ситуационный
подход применим и может принести позитивный результат.

Понятия “ситуация”, “жизненная ситуация” широко используются в
советской криминологии. Под жизненной ситуацией в ней понимается
“определенное сочетание объективных обстоятельств жизни человека,
непосредственно влияющих на его поведение в данный момент” .
Ситуация в криминологическом смысле отграничивается, с одной стороны, от
свойств личности правонарушителя, а с другой – от его поступка,
поведения в данной ситуации. Это дает возможность оценить соотношение
объективных и субъективных, долгосрочных и ситуационных факторов,
породивших в совокупности неправомерный поступок .

Понятие “ситуация” (проблемная ситуация) в известных рамках может быть
использовано для определения объекта законодательной политики. В
конечном итоге назначение законодательства и юридической науки
заключается в том, чтобы своевременно предвидеть и способствовать
разрешению проблем (проблемных ситуаций), возникающих в общественной
жизни. Однако следует сознавать, что понятие “ситуация” здесь
используется в ином, социально-философском, смысле .

Другая область, где может быть с успехом применен ситуационный подход,
– наука процессуального права. Социальная ценность юридического процесса
заключается прежде всего в том, что он представляет собой исторически
сложившийся высокоорганизованный способ разрешения конфликтных ситуаций.
Совершенствование социалистических общественных отношений немыслимо без
высокой культуры разрешения конфликтов, возникающих в общественной
жизни. Кроме этого, процесс представляет собой форму, посредством
которой органы социалистического государства разрешают неконфликтные
(например, организационно-управленческие) ситуации. При ситуационном
подходе многие понятия науки процессуального права могут получить новую,
плодотворную интерпретацию*.

_______________

* Например, категория юридического спора. И.М.Зайцев обоснованно
подчеркивает конфликтную природу правового спора, показывает значение
процесса как средства разрешения конфликта (см.: Зайцев И.М.
Хозяйственный спор и арбитражный процесс. Вопросы теории. Саратов, 1982,
с.6-17).

Наиболее широкое применение ситуационный подход нашел в криминалистике
и судебной экспертизе. Советскими учеными дано понятие следственной
ситуации, изучена ее структура, показана динамика в процессе
расследования преступления . Высказан ряд интересных соображений об
использовании ситуационных методов при проведении экспертиз, а также о
ситуационной экспертизе как самостоятельном виде судебной экспертизы
. Понятия “ситуация”, “социальная ситуация” могут быть использованы
при решении ряда проблем в теории государства и права, политической
науке, административном, трудовом, международном праве и др.

Подход к правовому регулированию как разрешению социальных ситуаций
может дать позитивные результаты в одном из, казалось бы, традиционных
разделов науки – теории юридических фактов. Существует несколько точек
соприкосновения ситуационного подхода и проблематики юридических фактов.

Первая. Анализ ситуаций позволяет полнее понять существо юридических
фактов, их социальный источник. Ведь юридические факты – это элементы
(фрагменты) социальной ситуации. Возьмем, например, ситуацию безвестного
отсутствия. В социальном плане она характеризуется целым рядом признаков
– прерываются семейные, родственные связи, остается имущество и т.п.
Законодательство, однако, закрепляет лишь два юридических факта,
необходимых и достаточных для “идентификации” данной ситуации, –
отсутствие сведений о месте пребывания гражданина и срок – один год
HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9027690&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30000NM6382DTJD0PG2TA4257RS3H1QMN6KR0MTPTR00E7JTV8” \l “I0” \t “_top”
(ст.18 ГК РСФСР) . Таким образом, в качестве юридических фактов
выступают не всякие, а ключевые элементы ситуации, фиксирующие главное в
ее социальном содержании.

Вторая. Понятие “ситуация” позволяет определить место юридических
фактов в системе правового регулирования. В этом плане функция
юридических фактов заключается в том, чтобы зафиксировать юридически
значимую ситуацию. “Хотя большинство юридических фактов в
государственном праве представлено юридическими актами, – справедливо
указывает Т.А.Синцова, – следует отметить, что основанием к их принятию
является обычно определенная ситуация в сфере материальной жизни
общества” . Появление юридических фактов сигнализирует, что
юридически значимая ситуация налицо. Этот сигнал как бы “включает”
правовую программу, заложенную в норме права, приводит в действие весь
юридический механизм.

Третья. Ситуационный подход дает возможность найти единый контекст для
рассмотрения юридических, фактов и правовых последствий. В этом плане
юридические факты и действия субъектов “внутри” правоотношения – не
разрозненные явления, а звенья единой развивающейся
социально-юридической ситуации, элементы ее урегулирования.

Четвертая. Данный подход позволяет точнее обрисовать задачу
правоприменительных органов. Эта задача заключается не просто в том,
чтобы зафиксировать наличие юридических фактов, а в том, чтобы
установить регулируемую законом социальную ситуацию и разрешить ее.

Ситуационный подход может оказаться полезным при формализации
юридических норм, в осуществлении автоматизированного поиска правовой
информации, ибо социальная ситуация в конечном счете более точный
ориентир, чем юридические факты, выбор которых не всегда адекватен
содержанию регулируемых отношений. Несколько предваряя дальнейшее
изложение, можно сделать вывод, что ситуационный подход – перспективное
направление в решении многих проблем теории юридических фактов.

2. Отражая возникновение социальной ситуации в сфере правового
регулирования, юридические факты выступают одним из элементов
юридического метода. Под методом правового регулирования (юридическим,
общеправовым методом) в литературе понимается совокупность приемов и
способов воздействия права на социалистические общественные отношения
. Эти приемы и способы чрезвычайно многообразны. Не касаясь всех
аспектов юридического метода, рассмотрим его элементы, связанные с
определением социальных ситуаций, входящих в предмет правового
регулирования.

Право фиксирует социальную ситуацию путем указания на круг субъектов –
участников правовых отношений. “Наделение лиц правосубъектностью, –
справедливо отмечал С.Ф.Курылев, – представляет собой ступень в процессе
правового регулирования” . Осуществляя субъектную дифференциацию,
наделяя участников правовых отношений неодинаковой правосубъектностью,
право тем самым определяет рамки их возможного поведения, в общем виде
устанавливает возможность их участия в тех или иных юридически значимых
ситуациях . Это – первый элемент юридического метода.

Второй элемент – определение объектов правоотношений. Дифференцируя
правовой режим объектов (например, территорий, объектов государственной
собственности), право тем самым устанавливает пределы для их
функционирования в правовых отношениях. Этим достигается упорядочение
общественных отношений, исключается возникновение некоторых категорий
правовых отношений (например, купли-продажи земельных участков и других
предметов, изъятых из гражданского оборота).

Третий элемент метода – закрепления юридических фактов. Устанавливая
круг субъектов и допустимые объекты правоотношений, право лишь самым
общим образом определяет место социально-юридической ситуации в системе
общественных отношений, дает ее “предварительные координаты”. В отличие
от этого юридические факты представляют собой круг обстоятельств,
непосредственно связанных с данной ситуацией, отражающих специфические
условия ее возникновения. Закрепление в нормах права юридических фактов
позволяет предельно точно зафиксировать социально-юридическую ситуацию,
приблизить правовое регулирование к жизни. Три рассмотренных элемента
метода можно сравнить с координатной системой, где первых два
направления обеспечивают “грубую” настройку, а третье – точное
определение участка воздействия.

Содержание метода правового регулирования, естественно, не
исчерпывается определением социальной ситуации, он должен дать в
какой-то форме модель ее преобразования (урегулирования, разрешения),
т.е. определить поведение участников данной ситуации. В ходе дискуссии о
юридических нормах, развернувшейся в начале 60-х годов, было подчеркнуто
то обстоятельство, что поведение людей может определяться различными
способами, в том числе указанием на цели и задачи деятельности .
Действительно, модель поведения субъектов может быть очерчена путем
описания действий, операций, установления целей и задач деятельности,
определения общих требований к процессу деятельности и к ее результату
(стандартизация) и др. Право использует здесь различные приемы, которые
зависят, с одной стороны, от характера регулируемых отношений, а с
другой – от исторически сложившегося подхода к их регулированию. Но в
конечном итоге в этом следует согласиться с И.С.Самощенко: любая модель
поведения воплощается в комплексе прав и обязанностей . Именно
указание на права и обязанности составляет ту часть метода правового
регулирования, которая представляет собой модель преобразования
социальной ситуации.

Каковы перспективы подхода к юридическим фактам как элементу метода
правового регулирования? Что дает или может дать этот подход? Прежде
всего он позволяет увидеть различие отраслевых методов правового
регулирования. Например, для гражданского права характерны относительно
развитое регулирование отношений “по субъекту”, значительный удельный
вес регулирования “по объекту” (правовой режим отдельных форм
собственности, определение предмета обязательств и т.д.), а также
достаточно детализированная система юридических фактов. В
административном праве картина выглядит иначе. В этой отрасли
дифференцированное регулирование “по субъекту” в известной степени
заменяет иные направления регулирования. Отличительная черта уголовного
права – развитое регулирование “по объекту” и предельно детализированная
система юридических фактов. Как подчеркнули В.П.Божьев и Е.А.Фролов,
применительно к уголовно-правовым отношениям “решающее значение имеет
объект правоотношения, так как он определяет не только сферу фактических
отношений, для воздействия на которую возникают соответствующие
правоотношения, но и цель, смысл их существования” . Определенное
структурное своеобразие имеют методы и в других отраслях советского
права. Сопоставление отраслевых методов позволяет увидеть, что между
элементами метода существуют не только взаимодействие, но и известное
“разделение труда”. Более детализированное определение субъектов или
объектов правовых отношений в нормах права позволяет снять часть
“нагрузки” с системы юридических фактов. Это необходимо учитывать при
совершенствовании структуры регулирования в отраслях права, при
разработке нормативных актов, в процессе кодификации законодательства.

Перспективная черта данного подхода – возможность его социологической
интерпретации. Структура правового регулирования здесь непосредственно
связывается со структурой общественных отношений, элементами юридически
значимых ситуаций. Это открывает возможность социологической проверки
тех или иных положений теории, способствует выявлению новых
закономерностей правового регулирования. Данный подход неплохо
“стыкуется” с поведенческим направлением в теории государства и права,
допускает применение логико-математических методов и т.д. Следует
помнить, однако, что главная цель этого подхода в теории юридических
фактов – выявление роли и значения юридических фактов как элемента
метода, всестороннее раскрытие их возможностей в правовом регулировании
социалистических общественных отношений.

3. Один из аспектов проблемы юридических фактов связан с понятием
механизма правового регулирования. Под последним в научной литературе
понимается совокупность юридических средств, с помощью которых
осуществляется правовое регулирование. К числу элементов этого механизма
относят юридические нормы, субъективные права и обязанности
(правоотношения), акты применения права, акты реализации прав и
обязанностей .

Являются ли юридические факты элементом механизма правового
регулирования? В научной литературе мы находим различный ответ на этот
вопрос. Некоторые ученые полагают, что значение юридических фактов
сводится к тому, чтобы обеспечить переход от одной стадии правового
регулирования (регламентации общественных отношений) к другой стадии
(правоотношению), и что они не образуют по этой причине самостоятельного
элемента в механизме правового регулирования. “Сам по себе юридический
факт, – пишет, например, Ю.И.Гревцов, – является жизненным
обстоятельством, с которым норма права связывает возникновение,
изменение или прекращение правоотношения. Следовательно, юридический
факт – необходимая предпосылка правового отношения и не больше” . В
противовес этому существует мнение, что юридические факты выполняют в
механизме правового регулирования ряд самостоятельных задач и являются
его элементом. “Понимание юридических фактов лишь как предпосылки
движения правоотношения, – считает С.И.Реутов, – обедняет их подлинное
значение – важнейшей составной части механизма правового регулирования”
.

Юридические факты, по нашему мнению, представляют собой самостоятельный
элемент в механизме правового регулирования. Этот вывод основывается,
во-первых, на характере связей юридических фактов с другими элементами
правового механизма. Правильное закрепление юридических фактов в
гипотезах юридических норм – одна из задач, стоящих перед
правотворческими органами при разработке нормативно-правовых актов.
Полное, точное и достоверное установление юридических фактов –
необходимая предпосылка для применения правовых норм. Юридические факты,
следовательно, связаны не только с правоотношениями, но и с иными
элементами механизма правового регулирования. Во-вторых, роль
юридических фактов, как будет показано ниже, не исчерпывается
образованием, изменением, прекращением правоотношений. Сказанное
свидетельствует об относительной самостоятельности юридических фактов,
заставляет признать их самостоятельным элементом в механизме
юридического действия права.

Каковы функции юридических фактов?

В общественных науках понятие “функция” употребляется в различных
значениях. В наиболее общем виде ее определяют как “воздействие друг на
друга элементов целостной системы, а также ее взаимодействие с другими
системами (вещами), обеспечивающее ее устойчивое существование” .
Понятие “функция”, таким образом, позволяет исследовать взаимодействие
различных элементов внутри более сложного образования, рассматриваемого
как система, выявить задачи, которые осуществляет каждый элемент по
отношению к иным элементам и к системе в целом.

Функциональный (структурно-функциональный) подход широко используется в
советской юридической науке. Наиболее развито исследование функций
государства и его органов, права, правосознания . Перспективным
представляется структурно-функциональный подход в теории правового
регулирования. Наряду с социальными функциями правового регулирования в
целом он может и должен вскрыть функции его элементов – норм права,
правоотношений, юридических фактов. В философской литературе обоснованно
подчеркивается, что структурно-функциональный подход – не какое-то
модное течение, а объективная тенденция современной науки. В своем
непосредственном применении он призван конкретизировать общие
теоретические идеи, приблизить их к практике, обеспечить их проверку в
социологических исследованиях .

Функции юридических фактов – обобщенная характеристика их роли в
механизме правового регулирования. Поскольку, как уже отмечалось,
правовое регулирование – сложная, многоплановая система, соответственно
не одинаковы и функции, которые выполняют в ней юридические факты. Можно
выделить основную, дополнительные и специальные функции юридических
фактов.

Основная функция юридических фактов в правовом регулировании состоит в
обеспечении возникновения, изменения, прекращения правовых отношений.
Каждый юридический факт вызывает либо правообразующие, либо
правоизменяющие, либо правопрекращающие правовые последствия. Правильно
понять и оценить значение указанной функции можно лишь в более широком
контексте, в связи с функциями других элементов механизма правового
регулирования. Отправным, ведущим его элементом выступают юридические
нормы. Именно они содержат властную программу (модель) поведения
субъектов. Другим элементом механизма правового регулирования выступает
правоотношение – конкретная модель поведения для конкретных субъектов,
программа действий в определенной социально-юридической ситуации*.
Юридические факты обеспечивают переход от общей модели прав и
обязанностей к конкретной. В этом – основная функция юридических фактов
в механизме правового регулирования. Как отмечается в научной
литературе, весомый процент ошибок правоприменительных органов связан с
установлением юридических фактов. Значительная часть судебных
приговоров, решений, административных актов и т.п. отменяется по причине
неполного либо неправильного установления фактических обстоятельств дела
. Сказанное позволяет сделать вывод, что возникновение, изменение и
прекращение правоотношений – сложный “узел” правового регулирования.
Обеспечивая надежное возникновение, изменение, прекращение правовых
отношений, юридические факты способствуют тем самым стабильному
функционированию всей системы правового регулирования.

_______________

* Мы разграничиваем правоотношение как модель и правоотношение как
общественное отношение (см. также: Ткаченко Ю.Г. Методологические
вопросы теории правоотношений. М., 1980, с.94-120).

Дополнительные функции. Функциональному подходу, как и любому другому
теоретическому подходу, свойственно противоречие абстрактного и
конкретного. С одной стороны, он предполагает обобщенную характеристику
функций фактов в регулировании общественных отношений. С другой стороны,
нельзя не сознавать, что функции юридических фактов в конкретных
отношениях неповторимы. В возникновении семейных правоотношений эти
функции одни, в возникновении, скажем, трудовых правоотношений – другие.
Юридические факты столь же уникальны, сколь уникальны и возникающие из
них правоотношения. Задача теории заключается в том, чтобы на основе
изучения закономерного вернуться к конкретному, дать ему научное
объяснение. Применительно к юридическим фактам это означает, что их
функции в правовом регулировании не исчерпываются триадой “обеспечить
возникновение, изменение, прекращение”. Многие юридические факты наряду
с основной функцией несут “дополнительные обязанности”.

В ряде правовых отношений юридические факты выполняют функцию гарантий
законности. Применительно к юридическим фактам термин “гарантии
законности” имеет два различных смысла. Закрепление в нормах права
юридических фактов, их установление правоприменительными органами
призвано очертить точные условия, при которых (и только при которых!)
могут наступать правовые последствия. “Юридические факты…, – пишет,
например, Н.П.Воронина, – служат не только предпосылкой возникновения
субъективного права на жилище, но и его гарантией, обеспечивающей
реализацию названного права, позволяющей устранить произвол обязанных
лиц и контролирующих их органов, так как являются объективным критерием,
с помощью которого компетентный орган судит о наличии (отсутствии)
субъективного права” . В этом смысле любой юридический факт,
закрепленный в норме права, выступает гарантией социалистической
законности. Но слову “гарантии законности” можно придать другой, более
узкий смысл. Существуют юридические факты, связанные с особо важными
участками правового регулирования, на которых лежит повышенная
ответственность за состояние законности. Имеются ввиду, например,
основания для отказа в приеме искового заявления ( HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9033180&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30078DUL0JJVDD912431Q900003C82A58FV000U5QA40078DUL” \l “I0” \t “_top”
ст.129 ГПК РСФСР ), основания для возбуждения и прекращения уголовного
дела (ст. HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9038502&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
3000002H14DN9L81JVH1SD28N966M00003C80CP0H4F00032E9” \l “I0” \t “_top”
ст.5 , HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9038502&prevDoc=722900069&mark=0078DB
03CKGITF000000417S2NS70000006089V7FE0CP0EC000032DM” \l “I0” \t “_top”
108 УПК РСФСР ), обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность
(ст. HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9017477&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30000O9Q1LR831527KNC7000116Q81M5593G06F1PDO3C6A3RK” \l “I0” \t “_top”
ст.38 , HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9017477&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30000O9R06N6LO513T7A58000002D3VVVOUB3HG7F9T01QTPVA” \l “I0” \t “_top”
39 УК РСФСР ). Эти юридические факты – “ключевые точки” правового
регулирования, поскольку законное принятие искового заявления или
возбуждение уголовного дела предопределяет правомерность всех
последующих действий. Поэтому закрепление указанных юридических фактов
не только служит возникновению, изменению правоотношений, но и выступает
как важная гарантия законности.

Другая дополнительная функция юридических фактов связана с
предварительным воздействием норм права на общественные отношения. В
области права люди не только ориентируются на правовые последствия, но и
учитывают юридические факты, которые эти последствия обусловливают.
Появление одних юридических фактов соответствует интересам субъектов, и
они делают необходимые шаги к тому, чтобы эти факты возникли, других
юридических фактов стараются избежать. Юридические факты, таким образом,
не пассивный элемент механизма правового регулирования. Они могут
использоваться и реально используются законодательством как средство
воздействия на поведение субъектов.

Предварительное действие норм через юридические факты не одинаково. В
фактических составах, включающих “абсолютное” событие, оно наименьшее.
Закрепление таких юридических фактов может иметь лишь некоторое
предупредительное значение, ориентировать на принятие мер, которые
предотвращали бы вредоносные последствия стихии. Более выражено
активизирующее действие сроков. Своевременные действия субъектов
позволяют избежать отрицательных последствий, наступающих в связи с
истечением сроков. Наибольшая нагрузка лежит на юридических фактах,
обусловливающих предоставление (либо непредоставление) определенных
социальных благ – пенсии, премии, условно-досрочного освобождения от
наказания и др. Основной социально полезный эффект в данных случаях
наступает именно от появления юридических фактов. Можно выделить в итоге
две формы предварительного воздействия норм на поведение субъектов.
Когда юридические нормы очерчивают границу правомерного и неправомерного
поведения, их предварительное воздействие носит
пассивно-предупредительный характер. Оно выражается в том, что субъекты
не совершают запрещенных действий. Напротив, когда норма права
закрепляет положительные последствия, она имеет активно-стимулирующее
значение, поощряет субъектов к совершению указанных в ней действий .

В научной литературе рассматриваемые функции юридических фактов обычно
не отделяют от функций правовых норм . Думается, что это не вполне
точно. Функции всех элементов механизма правового регулирования связаны
с действием юридических норм, и юридические факты – не исключение,
однако это не лишает их самостоятельного значения. В рассматриваемых
ситуациях позитивный эффект в общественной жизни связан с появлением
(либо непоявлением) юридических фактов. Именно через них осуществляется
предварительное воздействие правовых норм. По нашему мнению, это
позволяет говорить об особой дополнительной функции юридических фактов в
правовом регулировании общественных отношений.

Предварительное (через юридические факты) действие правовых норм
представляет собой фундаментальное явление правовой действительности,
требующее комплексного юридического, социологического, психологического
изучения. С.Л.Рубинштейн отмечал: “В силу того, что человек, благодаря
наличию у него сознания, может предусмотреть, заранее представить себе
последствия своих действий, он самоопределяется во взаимодействии с
действительностью… Решение вклинивается в ход событий, в их
детерминацию не извне: оно есть результат процессов, которые сами
являются звеном в ходе событий и детерминации действия” . С этой
точки зрения, та очевидная истина, что юридические факты вызывают
правовые последствия, оказывается не бесспорной. Существует и обратная
связь: правовые последствия могут вызывать к жизни юридические факты. И
юридические факты, и правовые последствия, хотя и по-разному, опосредуют
самоопределение человека по отношению к правовой действительности.

Юридические факты осуществляют и некоторые другие дополнительные
функции – они ограничивают пределы свободного усмотрения, служат
предотвращению правонарушений и преодолению их вредоносных последствий.
Эти функции будут рассмотрены в гл.гл.IV и VII. Отметим лишь, что
существование дополнительных функций подтверждает активный характер
юридических фактов, их самостоятельную роль в правовом регулировании.

Специальные функции юридических фактов связаны с включением их в
качестве элементов в фактические составы, представляющие собой систему
фактов. В силу этого обстоятельства юридические факты осуществляют
определенные функции не только по отношению к “большой системе” –
правоотношению, но и по отношению к “малой” – фактическому составу. В
нем юридические факты выполняют прежде всего правопорождающую функцию.
Она заключается в том, что юридические факты могут вызывать наступление
промежуточных правовых последствий (например, правообразовательного
правомочия, предварительного организационного правоотношения ) либо
окончательных правовых последствий всего состава в целом. Юридические
факты могут выполнять в составе и прямо противоположную
правопрепятствующую функцию. Наличие некоторых юридических фактов
тормозит развитие фактического состава и наступление правовых
последствий. Например, наличие близких родственных отношений
препятствует совместной службе лиц, если их служба связана с
непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них
другому ( HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9003392&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30000NVO20P8B252AD8T9D0C89NSP2Q4CT9A1A2R6QD2AD8P0N” \l “I0” \t “_top”
ст.20 КЗоТ РСФСР ).

Юридические факты могут выполнять в составе и некоторые другие функции,
например правоуничтожающую. Данная функция заключается в том, что
юридический факт может аннулировать юридическое значение других
фактических обстоятельств. Так, если в течение года рабочий или служащий
не подвергается новому взысканию, он считается вообще не подвергавшимся
взысканию ( HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9003392&prevDoc=722900069&mark=0078E8
D0POB9E92AOIFP03860ER733DUE4M3VVVVVU31CJIL53V3D99S” \l “I0” \t “_top”
ст.137 КЗоТ РСФСР ). Противоположная функция юридических фактов –
правовосстанавливающая. В семейном праве, например, восстанавливаются
права и обязанности супругов, допускается восстановление родительских
прав и т.п. Как отмечал Е.М.Ворожейкин, правовосстанавливающее действие
юридических фактов нередко сочетается с прекращением правовых отношений.
Так, отмена усыновления прекращает отношения усыновителя и усыновленного
и в то же время в ряде случаев восстанавливает отношение ребенка с
родителями и другими родственниками .

4. В механизме правового регулирования юридические факты наиболее тесно
контактируют с правоотношениями. Именно в связи с ними осуществляется
основная функция юридических фактов.

В научной литературе проблема связи юридических фактов и правоотношений
исследована достаточно обстоятельно. Показано, что юридические факты
выступают в роли “рычажков”, приводящих в действие нормы права,
связующих звеньев между нормами права и правами (обязанностями)
субъектов . “Необходимость определенного юридического факта для
возникновения и развития правоотношения, – отмечает Р.О.Халфина, – с
особенной четкостью подчеркивает неразрывную связь реального поведения и
правовой формы, невозможность в реальной жизни отделить одно от другого”
. Значительное внимание уделяется данной проблеме и в отраслевой
научной литературе . В связи с этим из обширной темы “юридические
факты и правоотношения” рассмотрим лишь один вопрос – значение
юридических фактов в динамике правового отношения.

Связь юридических фактов и правового отношения нельзя рассматривать
упрощенно, полагая, что правоотношение возникает “из нормы и юридических
фактов” в законченном, завершенном виде. Если бы правовая связь всегда
существовала в том виде, в каком она первоначально возникла, право
утратило бы важнейшее средство оперативного воздействия на общественные
отношения. На практике мы видим другое. В процессе развития меняется
состав субъектов многих правоотношений, модифицируются их права и
обязанности. “В процессе уголовно-правового отношения, – отмечает,
например, А.И.Санталов, – характер и объем прав и обязанностей сторон
может меняться. Права и обязанности не являются застывшими, постоянно
данными характером и степенью общественной опасности преступления” .
Таким образом, любое правоотношение – не застывший однажды каркас
правовой связи, а ее динамичная, развивающаяся модель, развертывающаяся
по мере того, как развивается регулируемое общественное отношение,
охватывающая, по возможности, все его варианты, формы и социальные
проявления.

Динамика правоотношения складывается из его возникновения, изменения,
прекращения, которые нередко отдалены друг от друга во времени и
пространстве. Тем не менее они не какие-то изолированные стадии, а этапы
единого процесса. Отсюда вытекает вывод, имеющий принципиальное значение
для теории юридических фактов: правообразующие, правоизменяющие,
правопрекращающие юридические факты следует рассматривать не как
изолированные фактические предпосылки (именно так они чаще всего
рассматриваются), а как звенья единого процесса развития фактической
основы правоотношения. Эта фактическая основа проходит этап
формирования, на котором накапливаются правообразующие элементы состава
(действия, события, сделки, акты), затем, после возникновения
правоотношения, на нее накладывается новый “слой” юридических фактов
(прежде всего это акты реализации прав и обязанностей), и, наконец,
завершающим звеном выступают правопрекращающие факты.

С прекращением правоотношения социальные факты, бывшие его фактической
основой, сами по себе, конечно, не исчезают. Меняется их юридическое
качество. Они либо утрачивают юридический характер, либо меняют свое
юридическое значение – образуют фактическую основу нового
правоотношения, продолжающего первое. Например, отношения по надзору за
лицами, освободившимися из мест лишения свободы, – непосредственное
продолжение исправительно-трудовых отношений. Сравнивая начало
правоотношения и его завершающий этап, мы убеждаемся, что за время его
существования социальные отношения, как правило, проходят значительный
путь развития: урегулируются взаимоотношения субъектов, разрешается
конфликтная ситуация. При нормальной реализации правовой связи
социальные отношения в конце цепочки всегда более организованны и
упорядоченны, чем в ее начале.

Развитие фактической основы правоотношения происходит двумя способами.
Во-первых, путем наслоения новых фактов на какую-то фактическую основу.
Преимущественно этим путем происходит развитие трудовых, процессуальных
и некоторых иных правоотношений. На исходные юридические факты
наслаиваются новые фактические обстоятельства (поступки, акты, события),
приводящие к изменению либо к прекращению правового отношения. Так,
правоотношение студента и вуза возникает при наличии успешной сдачи
вступительных экзаменов, приказа о зачислении и ряда других юридических
фактов, входящих в правообразующий фактический состав. К этой
фактической основе присоединяются факты сдачи предусмотренных учебным
планом экзаменов и зачетов, прохождение практики, приказы о переводе на
следующий курс и, наконец, решение Государственной экзаменационной
комиссии. Правопрекращающий состав возникает на основе всей цепи
правоизменяющих фактов. Но возможен и другой тип развития – путем
отслоения фактов. Например, при миновании надобности в лесопользовании
соответствующее право предприятий, учреждений и организаций подлежит
прекращению ( HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9003981&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30000O9O2PJ47T000000043BMJE0C0A5SR3U3UR0UQ31TDL7TM” \l “I0” \t “_top”
ст.36 Основ лесного законодательства Союза ССР и союзных республик ).
Таким образом, правопрекращающий состав возникает путем отпадения
правообразующего юридического факта – надобности в лесопользовании.

Юридические факты, вызывающие развитие правоотношения, могут быть
вероятными либо маловероятными, позитивными, негативными либо
нейтральными . Вероятные факты порождают массовые, типичные варианты
развития правоотношений. Маловероятные – редкие, исключительные. В
правотворческой и правоприменительной практике вероятные изменения
нуждаются в обстоятельной регламентации, вышестоящие суды должны
регулярно обобщать по ним текущую практику, анализировать ошибки. Второе
деление дает оценку социального содержания фактов. Позитивные факты
свидетельствуют, что отношение идет по социально полезному пути
развития, негативные – наоборот. К нейтральным относятся факты, не
несущие ярко выраженного позитивного либо негативного содержания. В
развитии трудового правоотношения позитивными фактами будут, например,
повышение квалификации, совмещение профессий, работы и учебы;
негативными – нарушение трудовой дисциплины, причинение материального
ущерба; нейтральными – временный перевод для замещения отсутствующего
работника, командирование и т.п. Результатом негативного развития
правоотношения является временное снижение индивидуального правового
статуса участника, лишение его некоторых прав, льгот и преимуществ.

Изменение правового отношения может быть подразделено также на
количественное и качественное. Это деление особенно важно для понимания
роли юридических фактов в динамике длящихся правоотношений. Очередной
взнос квартирной платы, поставка части продукции в рамках долгосрочного
хозяйственного договора, отбытие части срока наказания и т.п. влекут
изменения в правоотношении, служат своеобразным (причем, правомерным)
“шагом” в его развитии. Но подобное развитие носит чисто количественный
характер, оно не меняет юридического качества правовой связи.
Перепланировка жилплощади, изменение вида режима осужденному –
юридические факты, вызывающие качественные изменения, которые охватывают
значительный объем содержания правовой связи, носят стабильный характер
и отражаются на всем последующем движении правового отношения.

Качественные изменения правоотношения не всегда легко отграничить от
прекращения прежней правовой связи и возникновения новой, продолжающей
первую. Вместе с тем изменение правоотношения и его прекращение (с
возникновением нового правоотношения) имеют не одинаковое правовое
значение. Например, в трудовом праве при увольнении работника и,
следовательно, прекращении трудовых правоотношений прерывается в
известных случаях трудовой стаж, теряется ряд льгот и преимуществ. При
переводе (изменении трудового правоотношения) этого не происходит. Вот
почему в трудовом праве уделяется значительное внимание разграничению
правоизменяющих и правопрекращающих юридических фактов . Сложной
проблемой является изменение процессуальных правоотношений. Влечет ли
изменение предмета иска, замена ненадлежащей стороны изменение
процессуального правоотношения либо возникновение нового? Ответить на
этот вопрос не всегда просто . Отграничение изменения правоотношения
от его прекращения важно для решения вопросов правопреемства в
международном праве и многих других.

Какие критерии существуют для отграничения изменения правоотношения от
его прекращения, за которым следует возникновение нового правоотношения?
За основу разграничения, по нашему мнению, необходимо взять степень
изменения основных структурных элементов правоотношения – его субъектов,
объекта, содержания (прав и обязанностей). “Длящиеся пенсионные
правоотношения, – пишет, например, Т.М.Кузьмина, – могут изменяться. При
этом меняются либо объект правоотношения (вид пенсии), либо субъект (как
выплачивающий пенсию, так и получающий ее, например, при изменении
состава семьи), либо содержание (например, при пересмотре размера пенсии
в связи с приобретением непрерывного или общего стажа работы, дающих
право на надбавку)” . Представляется, что изменение одного из
перечисленных элементов – это, как правило, изменение правоотношения.
Изменение двух и тем более трех элементов почти всегда влечет
прекращение прежней связи и возникновение новой.

В развитии правоотношений не редкость такая ситуация, когда одни и те
же юридические факты обусловливают возникновение одних правоотношений,
изменение или прекращение других. Например, призыв на действительную
военную службу прекращает трудовые правоотношения, изменяет в известных
случаях жилищные, порождает целый комплекс прав и обязанностей
дисциплинарного характера. Это затрудняет установление функций
юридических фактов. Однако нельзя не видеть, что подобное объединение
функций – отражение объективной взаимосвязи регулируемых правом
отношений, присущих им “взаимопереходов”. Изучение роли юридических
фактов в динамике правоотношений, раскрытие их многообразных функций в
правовой системе – одна из важных задач, непосредственно связанная с
укреплением социалистической законности, повышением эффективности
правового регулирования в социалистическом обществе.

Глава IV. Индивидуальное регулирование и юридические факты

Под индивидуальным регулированием мы понимаем решение субъектами права
юридически значимых вопросов, которым законодатель по тем или иным
причинам не дал исчерпывающей нормативной регламентации. Индивидуальное
регулирование осуществляется на основе норм и принципов советского
права, но неизбежно допускает известную долю свободного усмотрения.
Можно заметить, что функции индивидуального регулирования и юридических
фактов соприкасаются и даже в известной степени “конфликтуют”. Первое
призвано “смягчить” формальную определенность правового регулирования,
вторые, напротив, обеспечивают ее. Индивидуальное регулирование
способствует гибкости правового регулирования, юридические факты –
большей его стабильности. Что же такое индивидуальное регулирование? Как
сопрягаются юридические факты и индивидуальные акты в механизме
правового регулирования? Попытаемся ответить на эти вопросы.

1. Термин “индивидуальное регулирование” вошел в категориальный аппарат
науки сравнительно недавно, но сама проблема свободного усмотрения имеет
давнюю историю. К ней обращались крупнейшие представители юридической
мысли. Гуманист и просветитель Чезаре Беккариа писал о свободе
усмотрения: “Нет ничего опаснее общепринятой аксиомы, что следует
руководствоваться духом закона. Это все равно, что уничтожить плотину,
сдерживающую бурный поток произвольных мнений” . Вопросы автономии
воли, пределов судейского усмотрения широко обсуждались в
дореволюционной русской литературе. В.И.Синайский понимал под частной
автономией известный простор, оставляемый правопорядком каждому лицу при
вступлении в юридические сделки. В ней, считал он, находит свое
выражение способность к самоопределению в области гражданского оборота.
Вместе с тем В.И.Синайский отмечал: “Термин автономия не имеет точно
определенного значения; не сложилось и общепризнанного учения о природе
автономии” . Под своим углом зрения проблема автономии воли
разрабатывается в современной буржуазной правовой науке. Французский
юрист де ла Морандьер видит истоки автономии воли “не только в свободе
воль, выражением которых они служат, но и в соответствии этих воль
потребностям общества, в сотрудничестве отдельных людей с законодателем”
. Приведенное положение идеализирует буржуазную правовую систему и
место в ней индивидуального (автономного) регулирования, ибо практика
современной буржуазной юстиции свидетельствует не о “соответствии” и
“сотрудничестве”, а о глубоком конфликте личности и государства .

В советской правовой системе индивидуальное регулирование выступает
одним из средств точного, тонкого регулирования общественных отношений.
Оно необходимо прежде всего для обеспечения социалистической законности.
“Никакая норма…, – пишет А.М.Яковлев, – не в состоянии охватить всего
многообразия фактов, вызывающих применение уголовного закона; и пределы
предусмотренного законом усмотрения суда – это пределы возможного учета
конкретных особенностей как совершенного преступления, так и личности
виновного. Вместе с тем, перейдя за определенные границы, свобода
усмотрения суда (как и иных органов уголовного правосудия) чревата
опасностью не только нарушения принципа равенства всех перед законом и
судом, но и вынесения ошибочных, а то и произвольных решений” .
Сочетание нормативного и индивидуального регулирования необходимо и в
правовом регулировании хозяйственных отношений. Это один из аспектов
централизации и децентрализации в социальном управлении. В постановлении
ЦК КПСС и Совета Министров СССР о проведении экономического эксперимента
подчеркивается, что оптимальная система управления должна соединять
эффективное руководство из единого центра с широкой самостоятельностью
объединений и предприятий, их высокой ответственностью за результаты
работы . Индивидуальное регулирование и есть форма самостоятельности
в области правового регулирования. Проблема индивидуального
регулирования, таким образом, непосредственно связана с актуальными
задачами совершенствования народно-хозяйственного механизма, всей
системы социального управления.

В советской научной литературе проблема индивидуального регулирования
относится к числу дискуссионных проблем. Высказаны различные точки
зрения как о существовании индивидуального регулирования, так и его
месте в системе действия права. Некоторые авторы считают индивидуальное
регулирование нетипичной ситуацией правоприменительного процесса .
Другие полагают, что индивидуальная конкретизация – функция
правоприменительной деятельности . Высказано мнение, согласно
которому индивидуально-конкретизирующая деятельность представляет собой
элемент системы правового регулирования . Наконец, высказывается
сомнение в самой обоснованности постановки этой проблемы. Так, по мнению
В.В.Лазарева, правовое регулирование может быть одно – нормативное .

По нашему мнению, в системе правового регулирования можно выделить три
части: нормативную регламентацию, локальное и индивидуальное
регулирование. Нормативная регламентация представляет собой
регулирование общественных отношений путем установления норм – общих
правил поведения. Индивидуальное регулирование, как правило, –
децентрализованное регулирование, состоящее в разрешении конкретных
ситуаций на основе норм права с элементом свободного усмотрения .
Локальное регулирование – переходное звено между ними, сочетающее
элементы первого и второго. Признание индивидуального регулирования
самостоятельным элементом системы правового регулирования не влечет его
отождествления с нормативной регламентацией, напротив, позволяет полнее
понять их различие и взаимодействие. Правовое регулирование понимается в
этом аспекте как единый управленческий процесс, где происходит не
простая “расшифровка” нормативного решения на нижележащих уровнях
управления, а качественное его обогащение за счет подключения в процесс
регулирования творческого сознания, воли, интересов, опыта,
информационных резервов субъектов социалистического права. Конечный
результат – разрешение социально-юридической ситуации – достигается
взаимодействием всех элементов системы правового регулирования.

Индивидуальное регулирование представляет собой вид правомерной
деятельности субъектов советского права, обладающий рядом отличительных
признаков: это деятельность, связанная с решением юридически значимых
вопросов, которым норма права не дала исчерпывающей регламентации,
опирающаяся в той или иной степени на усмотрение субъектов права;
протекающая в установленной законодательством процедурно-процессуальной
форме; результатом которой является индивидуальный правовой акт
(судебное решение, административный акт, договор и т.п.),
конкретизирующий права и обязанности участников правового отношения.

Индивидуальное регулирование, по нашему мнению, не тождественно
реализации права. Любая реализация права – сознательная деятельность. В
этом смысле элемент усмотрения присутствует во всякой реализации права,
даже в соблюдении запретов. Но не всякое усмотрение – индивидуальное
регулирование. В последнем случае усмотрение приобретает особое
юридическое качество: оно выступает организующим фактором в процессе
правового регулирования.

Индивидуальное регулирование в социалистическом обществе не имеет
ничего общего с произвольной, не основанной на законе деятельностью.
Частичная неурегулированность общественных отношений не означает, что
они существуют в “юридическом вакууме”. Не предопределяя конкретного
содержания индивидуального акта, законодательство устанавливает рамки, в
которых должно осуществляться такое регулирование. Важное значение
имеют, в частности, принципы социалистического права. Соответствие
индивидуальных актов требованиям социалистической законности
обеспечивается, далее, нормативным регулированием процесса (процедуры)
их издания. Законным является лишь такой индивидуальный акт, который
соответствует нормам и принципам законодательства, принят в
установленном законом порядке и надлежаще оформлен.

Существует множество форм индивидуального регулирования, которые можно
классифицировать по различным основаниям.

С точки зрения взаимного положения субъектов индивидуальное
регулирование может быть субординационным либо координационным. В первом
случае оно осуществляется органами социалистического государства,
уполномоченными на то общественными организациями. Индивидуальный акт
издается в одностороннем порядке на основе компетенции органа или
организации. Это, например, многие акты правосудия, административные
акты. Во втором случае индивидуальное регулирование (эту форму называют
иногда автономно-договорной ) выражается в выработке сторонами
договора, соответствующего нормам права и отражающего их согласованную
волю. Эта форма индивидуального регулирования широко используется в
области гражданско-правовых, трудовых отношений.

По объему конкретизации индивидуальное регулирование подразделяется на
альтернативное, факультативное и ситуационное . Первая форма
предполагает выбор одной из определенных в законе альтернатив, например
одного из возможных наказаний за правонарушение. Факультативная
конкретизация сходна с предыдущей формой. Здесь тоже имеет место
альтернатива, но один вариант указан как основной, другой (или другие,
если их несколько) – в порядке исключения. Наиболее “свободная” форма
индивидуальной конкретизации – ситуационная. Законодатель не связывает
усмотрение субъекта какими-либо вариантами, указывая лишь, что решение
должно соответствовать “обстоятельствам дела”, выноситься с учетом
“конкретной ситуации”.

В зависимости от конкретизируемого элемента юридической нормы (объекта
конкретизации) разграничиваются конкретизация гипотезы, конкретизация
диспозиции (санкции), одновременная конкретизация гипотезы и диспозиции
(санкции). В первом случае объектом конкретизации являются юридические
факты – фактическая предпосылка правоотношения. Во втором –
конкретизируются правовые последствия (права, обязанности). Это наиболее
распространенная форма индивидуального регулирования. Конкретизация
правовых последствий может происходить на этапе “завязки” правоотношения
и в процессе его развития. В разной степени эта форма индивидуального
регулирования применяется во всех отраслях советского права. Третья
форма, напротив, является довольно редкой. Одновременная конкретизация и
юридических фактов, и правовых последствий предоставляет
правоприменительному органу слишком широкую возможность для усмотрения,
что не лишено негативных сторон. Можно согласиться с М.А.Гурвичем,
который отмечал: “Если предоставить суду возможность по любому делу
включать в состав фактических материалов дела факты, не указанные в
гипотезе материально-правовой нормы, или исключать их из гипотезы, либо
отходить от ее диспозиции или санкции, то в целом подобная деятельность
мало чем отличалась бы от “порядка”, в котором норм права вообще не
существовало” .

Подробный анализ форм индивидуального регулирования выходит за рамки
настоящей работы. Изложенные же выше соображения позволяют подойти к
вопросу о взаимоотношении индивидуальных правоприменительных актов и
юридических фактов. В механизме правового регулирования их функции тесно
переплетаются. Прежде всего индивидуальные акты могут выполнять функцию
юридического факта и элемента фактического состава. Не будучи
сторонником идеи индивидуального регулирования, В.В.Лазарев справедливо
отметил, что “правоприменительные акты призваны сыграть роль
дополнительного юридического факта, в связи с которым приходят в
движение правовые отношения” . Появление индивидуального акта –
необходимое условие для завершения фактических составов трудовых,
пенсионных, жилищных и многих иных правовых отношений. Вместе с тем,
подчеркивается в научной литературе, индивидуальный акт – не рядовой
элемент фактического состава. Он как бы аккумулирует юридическое
содержание фактического состава, подводит итог его развитию . Не
случайно в большинстве составов индивидуальный акт предусмотрен в
качестве его завершающего элемента. Включение индивидуального акта в
фактический состав призвано обеспечить контроль со стороны государства
за возникновением, изменением, прекращением правовых отношений.

Но взаимоотношение юридических фактов и актов индивидуального
регулирования имеет и другую сторону. В юридической практике их нередко
рассматривают как различные и даже противоположные части фактического
состава. Задачу первой части – юридических фактов – видят в том, чтобы
ограничить вторую часть – акт индивидуального регулирования. Например,
молодым рабочим и служащим при наличии ряда обстоятельств (возраста,
стажа работы, детей и др.) может предоставляться ссуда на улучшение
жилищных условий и обзаведение хозяйством за счет фонда
социально-культурных мероприятий и жилищного строительства .
Юридические факты здесь не только создают предпосылку для принятия
индивидуального акта (решения администрации и профкома о выдаче ссуды),
но и устанавливают для него известные рамки. В некоторых ситуациях
стороны вынуждены “дожидаться” всех необходимых юридических фактов. В
данном случае, по нашему мнению, можно говорить еще об одной
дополнительной функции юридических фактов: с их помощью ограничиваются
пределы свободного усмотрения при издании индивидуальных правовых актов.

Данная сторона функционирования юридических фактов иногда
преувеличивается – они рассматриваются исключительно как средство
ограничения полномочий государственных органов и должностных лиц .
Думается, это – односторонний подход. Юридические факты призваны не
только “формализовать” деятельность государственных органов и
должностных лиц, но и сигнализировать о возникновении
социально-юридических ситуаций, обеспечивать своевременность и точность
правовой реакции.

Индивидуальное регулирование приводит к тому, что в процесс правового
регулирования “подключаются” фактические обстоятельства, которые не
определены с достаточной отчетливостью в нормах права. Эту группу
фактических обстоятельств можно назвать индивидуально-определяемыми (или
относительно-определенными) фактами. Что они собой представляют? Можно
ли считать их юридическими фактами? Индивидуально-определяемые факты
имеют юридическое значение для наступления правовых последствий –
возникновения, изменения, прекращения прав и обязанностей субъектов
правовых отношений. Их особенность заключается в том, что они требуют не
только установления (как любые юридические факты), но еще и
конкретизации со стороны правоприменительного органа. Однако данное
обстоятельство, по нашему мнению, не препятствует считать
индивидуально-определяемые факты юридическими. Рассмотренные формы
индивидуального регулирования позволяют выделить следующие разновидности
индивидуально-определяемых фактов.

Бланкетные факты*. В некоторых случаях гипотезы юридических норм
закрепляют не конкретные факты, а целый круг фактических обстоятельств.
Юридическое значение может приобрести любой факт из этого круга.
Например, условием для выплаты страхового вознаграждения может стать
любое условие (страховой случай) из числа фактов, определенных договором
страхования.

_______________

* Термин “бланкетные юридические факты” предложил О.А.Красавчиков (см.:
Красавчиков О.А. Указ. работа, с.68, 73-75).

Оценочные факты. Это юридические факты, в нормативной модели которых
законодатель использует оценочные понятия, например:
“малозначительность”, “исключительный цинизм”, “невозможность
совместного проживания” и т.п. Оценочные понятия характеризуются рядом
особенностей: с логической стороны им свойственна известная
неопределенность и незавершенность содержания; с юридической стороны
существенно то, что содержание оценочного понятия устанавливается
непосредственно субъектом применения права . Оценочные факты, таким
образом, это фактические обстоятельства, которые признаются юридическими
фактами в процессе индивидуального регулирования.

Факты, признанные юридически значимыми в процессе восполнения пробела.
С точки зрения теории юридических фактов, пробел – это
социально-юридическая ситуация, полностью или частично не
урегулированная законодательством. Неурегулированность общественных
отношений может быть “плановой”, когда законодатель сознательно
оставляет некоторые вопросы в “компетенции” индивидуального
регулирования. Но она может быть и случайной – тогда перед нами пробел
. Преодоление пробела предполагает оценку фактических обстоятельств
компетентным государственным органом, придание юридического значения
фактам, которые не были до того юридическими.

Факты, обусловившие принятие акта применения права. Принятие акта
применения права обусловливается, как правило, чрезвычайно сложным и
разветвленным комплексом фактических обстоятельств. Некоторые элементы
этого комплекса точно указаны в нормах права, другие – представляют
собой индивидуально-определяемые факты.

Среди правоприменительных актов выделяются индивидуальные акты органов
государственного управления. Выступая правовой формой государственного
управления, они опосредуют многообразную деятельность этих органов.
Индивидуальные акты не одинаковы, различны фактические обстоятельства,
обусловливающие их издание. Каково значение юридических фактов для
принятия индивидуальных актов органов государственного управления?

2. Правильное решение по любому вопросу может быть принято только при
наличии полной и достоверной информации . С точки зрения теории
управления юридические факты – разновидность информации, используемой
при выработке решения – индивидуального акта. Как выглядит
информационная основа правоприменительного акта органа государственного
управления и какое место в ней занимают юридические факты?

Массив фактической информации, используемой при выработке
управленческого решения, как правило, достаточно многообразен. В него
входят информация о состоянии объекта управления, целях и задачах
управления, лимитирующих факторах, нормативная информация, опыт решения
аналогичных ситуаций в прошлом и др. К какому виду управленческой
информации следует отнести юридические факты? Во-первых, юридические
факты – это разновидность информации о состоянии объекта управления.
Наличие или отсутствие юридических фактов – показатель наличия или
отсутствия социально-юридической ситуации, которая, как уже отмечалось,
выступает первичным элементом предмета социального управления.
Во-вторых, юридические факты представляют собой одновременно и
нормативную информацию. Они закреплены в нормах права и для
государственного органа обязательны. Наличие юридических фактов влечет
для субъекта управления совершенно определенные последствия –
возникновение права либо обязанности рассмотреть сложившуюся ситуацию и
принять по ней соответствующее решение. На фактическую основу
индивидуальных актов органов управления можно взглянуть и с другой,
юридической, точки зрения. При этом выясняется, что она не исчерпывается
юридическими фактами, а включает иные социальные и юридические
обстоятельства. По нашему мнению, в фактической основе индивидуальных
актов органов управления можно выделить три круга фактов (рис. 3).

  1 – юридические факты

2 – индивидуально-определяемые факты

3 – иные социальные обстоятельства, учитываемые при выработке
индивидуального акта

Рис.3

Первый круг составляют юридические факты. Это фактические
обстоятельства, которые прямо зафиксированы в нормах права. Например, в
HYPERLINK “http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9039265&prevDoc=722900069”
\t “_top” Законе о государственных пенсиях ( HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9039265&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
3000002K3KF39L800002O61JOMN2J08D4DGP3KEL65D1JOMN2R” \l “I0” \t “_top”
ст.ст.8 – HYPERLINK
“http://www2.kodeks.net/urbib?d&nd=9039265&prevDoc=722900069&mark=15N7O7
30000NM027C30HF3VVVVVU1KG9FVU000000D1E5OEUO0C3A0L0” \l “I0” \t “_top”
12 ) предельно конкретно определены юридические факты, на основе которых
назначается пенсия. В ту же группу следует включить презюмируемые
фактические обстоятельства, факты, имеющие преюдициальное значение.

Все перечисленные обстоятельства в совокупности с актом применения
вызывают совершенно определенные правовые последствия – возникновение,
изменение или прекращение правоотношения.

Во второй круг входят индивидуально-определяемые факты. Это
обстоятельства, очерченные в нормах права относительно – определенным
образом и конкретизируемые государственным органом. Сюда относятся
прежде всего оценочные факты (например, обстоятельства, служащие
основанием для представления к награде, поощрению). В процессе правового
регулирования индивидуально-определяемые факты выполняют двоякую
функцию. С одной стороны, они открывают возможность для усмотрения
правоприменительного органа, позволяют учесть особенности регулируемой
ситуации. А с другой стороны, они устанавливают известный предел этому
усмотрению, вводят его в русло юридической конкретизации. Оценочные
юридические факты не следует смешивать с неточно определенными фактами.
Не всегда гипотеза юридической нормы определяет юридические факты с той
полнотой и строгостью, которая необходима. Эта нечеткость восполняется
либо средствами толкования, либо путем преодоления пробела.

th

f

h

l

h

j

z

t

v

z

v

x

U

Ue

th

Nть на себе “следы” юридических фактов, содержать информацию об их
существовании либо отсутствии. В этом случае они включаются в
правоприменительный процесс в качестве доказательственных фактов.
Наконец, в процессе разрешения юридического дела может обнаружиться
неточность нормативной модели юридических фактов, т.е. пробел. В этом
случае (при преодолении пробела) социальный факт может приобрести
юридическое значение, перейти в категорию индивидуально-определяемых
фактов.

Разграничение трех кругов в составе фактической основы индивидуального
акта позволяет увидеть, что по своей фактической обоснованности акты
органов государственного управления не одинаковы. Одни акты базируются
на строго определенных в законе юридических фактах и не могут быть
вынесены при их отсутствии. Фактическая основа других индивидуальных
актов определена не столь строго. Как представляется, в зависимости от
способа связи с юридическими фактами и объема свободного усмотрения
индивидуальные акты органов государственного управления можно разделить
на три группы:

Определенные. Это индивидуальные правовые акты, издаваемые на основе
исчерпывающе определенных в законе юридических фактов, наличие которых
обусловливает, как правило, возникновение обязанности государственного
органа принять соответствующее решение. Конкретизация юридических фактов
при вынесении актов данного типа – минимальная (государственный орган
обязан лишь установить соответствующие факты), но при этом не
исключается конкретизация правовых последствий. Например, при наличии
всех необходимых юридических фактов исполком обязан вынести решение о
предоставлении жилья. Какое конкретно жилье будет предоставлено, зависит
в значительной мере от его усмотрения. Установление юридических фактов в
известной степени связывает свободу усмотрения правоприменительного
органа, что вытекает из требований социалистической законности,
необходимости гарантировать законные права и интересы граждан и
организаций в данных правовых отношениях. Однако в любом случае
государственный орган не превращается в “автомат”, механически
реагирующий на юридические факты, не исключаются инициатива и
распорядительный характер его действий.

Относительно-определенные. Это индивидуальные акты, юридико-фактическая
основа которых определена менее строго. Здесь компетентный орган может
конкретизировать и юридические факты. Конкретизация может выражаться в
установлении содержания оценочных понятий, в решении дела с учетом
“конкретных обстоятельств”, “индивидуальной обстановки” и т.п.
Соответственно и связь юридических фактов с правовыми последствиями
носит здесь “менее жесткий” характер. При наличии юридических фактов
возникает, как правило, не обязанность, а лишь право компетентного
органа издать индивидуальный правовой акт.

Дискреционные. Это индивидуальные акты, фактические предпосылки которых
в законодательстве не определены либо определены в самом общем виде
(например, указанием на цели и задачи деятельности, предметы ведения).
Определение фактических предпосылок для принятия данных актов находится
целиком в компетенции соответствующего органа. Разумеется, издание
подобных актов может быть только правом органа, но не его обязанностью.
Основная масса дискреционных актов связана с оперативно-управленческой
деятельностью государственных органов (расстановка кадров, определение
конкретных заданий, планирование мероприятий и др.) .

Не следует, однако, полагать, что фактические предпосылки дискреционных
актов совершенно неопределенны и эти акты могут приниматься произвольно.
Такие акты должны издаваться в рамках компетенции соответствующего
органа, с соблюдением процедуры; соответствовать принципам
законодательства, решениям партии и правительства, указаниям вышестоящих
государственных органов. В обеспечении законности дискреционных правовых
актов значительная роль принадлежит прокурорскому н