История средних веков (электронный учебник)

Бойцов М., Шукуров Р.

История средних веков

Экспериментальный учебник, посвящённый истории средневековой Европы,
отличается от традиционных не только структурой учебного материала, но и
тем, что в нём большое внимание уделяется культуре того времени.

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Введение. Лики средневековья

Глава 1. Самое смутное из всех смутных времен (Великое переселение
народов и падение Римской империи)

Глава 2. К востоку от Запада (Византия в IV—VI вв. Возникновение ислама)

Глава 3. Две империи (Франкская держава и Византия в VII—IX вв.)

Глава 4. Паруса викингов (Северная Европа в VIII—XI вв.)

Глава 5. На путях в Каноссу и Иерусалим. (Борьба империи с папством и
Крестовые походы)

Глава 6. Плуг и меч (Крестьяне и сеньоры в X—XII вв.)

Глава 7. В кольце стен и башен. (Средневековый город в Западной Европе)

Глава 8. В поисках высшей истины (Мудрецы, еретики, школяры в XII—XIII
вв.)

Глава 9. Сильные мира сего (Знаменитые государи XIII в. — Иннокентий
III, Фридрих И и Людовик IX)

Глава 10. На переломе (Европа в XIV—XV вв.)

Заключение

Хронологическая таблица

КАРТЫ

Варварские народы Европы

Вторжения варваров на земли римской империи

Византия и варварские королевства в V в.

Держава Меровингов

Англосаксонские королевства

Византия в середине VI в.

Арабский халифат к VIII в.

Держава Карла Великого и её раздел в 843 г.

Византия к началу XI в.

Походы норманнов

Держава Канута Могучего

Священная Римская империя и её соседи в XII в.

Религии и основные церкви в Европе к началу XII в.

Первый Крестовый поход

Владения крестоносцев на Ближнем Востоке

Держава Плантагенетов в XII в. и собственные владения (домен)
французских королей

Этапы реконкисты

Старейшие университеты Европы и годы их основания (XII – XV вв.)

Распространение эпидемии чумы по европе в середине XIV в.

Область немецкой колонизации в Восточной Прибалтике

Англия и Франция во время Столетней войны

Владения бургундского герцога Карла Смелого

Возникновение и рост Швейцарии

Предисловие

В нашем учебнике есть ряд особенностей, на которые следует обратить
внимание учителя. Широкое привлечение почти не адаптированного материала
из исторических источников, памятников права и литературных произведений
изучаемой эпохи, помещаемого «на равных правах» с учебным текстом,
должно помочь, по мнению авторов, создать «стереоскопическое»
изображение прошлого, развить самостоятельность мышления юного читателя.
Кроме того, уровень сложности для разных классов и отдельных учеников
может задаваться разной степенью проработки этих дополнительных текстов.

Предлагаемые после параграфов и текстов вопросы — скорее дополнительные,
чем обязательные (которые учитель легко сформулирует и сам); они, как
правило, довольно сложны, далеко не на все из них существуют ясные и
однозначные ответы как в учебнике, так, порой, и за его рамками.
Надеемся, что они заставят ученика думать над прочитанным, с новой
стороны рассматривать уже, казалось бы, освоенный и понятый материал.

При подготовке этой книги авторы познакомились со старыми и современными
учебниками как разных европейских стран, так и российскими —
дореволюционными и советскими. Учитывался, естественно, опыт и
пользующегося заслуженным уважением учебника Е. В. Агибаловой и Г. М.
Донского, по которому когда-то учились и сами авторы. Тем не менее ни
одна из существующих книг не стала прямым прототипом данного издания.

Задача, которую ставили перед собой авторы, состояла не в том, чтобы
дать набор исторических примеров, подтверждающих истинность заранее
заданной социологической схемы. Социологическая составляющая и здесь,
конечно, присутствует, но ей отведено довольно скромное место. В рамках
нашего учебника предлагается прежде всего образ Европы в определенную
историческую эпоху. Книга задумывалась как ключ к средневековой
культуре, вернее, к той ее части, что вошла в современную цивилизацию.
Все имена, события, упомянутые в книге, не являются «антикварным
музейным собранием» — они и сейчас живут в книгах и фильмах, в
философских размышлениях и на художественных полотнах… Это —
актуальное средневековье. Поэтому не менее, чем строгий факт, занимают
нас и всевозможные легенды, включенные в мозаику современной мировой
культуры. Широко известный миф оказывается подчас значительнее
конкретного обстоятельства, о котором помнят лишь знатоки.

Главы учебника, посвященные истории Византии, исламского мира, и
параграф о ранних славянах принадлежат перу Р. Шукурова. Над § 5 оба
автора работали совместно. Остальные разделы написаны М. Бойцовым.

Введение. Лики средневековья

Что в прошлом?

Первобытные общества, Египет фараонов, державы Передней Азии, ранние
государства Индии и Китая, античные Греция и Рим — все это Древний мир.
В древности люди научились добывать огонь и плавить металлы, возводить
храмы и строить корабли, писать иероглифами, клинописью и буквами. В
древности шли в битвы македонские фаланги и римские легионы, мчались в
бой ассирийские боевые колесницы и конница китайских императоров. В
древности были построены египетские пирамиды, Великая Китайская стена,
афинский акрополь и римский Колизей. В древности рухнула Вавилонская
башня и сгорела Троя, аргонавты искали золотое руно. В древности
устраивались Олимпийские игры и человеческие жертвоприношения. В
древности жили Конфуций и Будда, Моисей и Иисус Христос. Как много
вместила в себя эта эпоха — самая длинная в истории человечества. Но в V
в. с падением Римской империи она подходит к концу.

Полторы тысячи лет назад, с крушением Рима началась новая эпоха
всемирной истории. Ее принято называть средними веками, или
средневековьем. Средневековье продолжалось тысячу лет, пока примерно в
XV в. на смену ему не пришло Новое время.

Мрачное средневековье?

Слово «средневековье» придумали лишь тогда, когда эта эпоха клонилась к
своему концу. И понимали это слово примерно так: были светлые времена
Древней Греции и Древнего Рима, когда царили образование, культура,
разум. В наше время мы снова становимся культурными и образованными, не
хуже, чем в античности. А что посередине? Посередине лежат мрачные
столетия всеобщей дикости, общего упадка Европы, торжества невероятных
предрассудков. Попусту пропавшее время.

И сейчас часто можно встретить в газетах и книгах, услышать в передачах
по радио и телевидению слова об «ужасах средневековья», о «средневековых
пытках» и даже о «ночи средневековья, озаряемой лишь кострами, на
которых сжигали вольнодумцев». О чем-либо безнадежно устаревшем или
просто страшном говорят: «Ну, это как в средние века!» Значит, в
представлениях наших современников есть мрачный образ средневековья. Он
возник давно, когда само средневековье было еще совсем свежо в памяти.
Люди часто очень недовольны всем, что было совсем недавно, а хвалят
какие-нибудь далекие времена. Тогда якобы и жить было проще и веселее, и
даже дышалось легче…

Светлое средневековье?

Чем дальше средние века уходили в прошлое, тем яснее становилось, что у
них были свои достоинства по сравнению с наступившими временами.
Некоторым стало даже казаться, что средние века были лучшей эпохой
истории. Ведь тогда деньги еще не правили миром, не торчали повсюду
чадящие фабричные трубы, люди не владели столь смертоносным оружием, как
нынешнее. Средние века были якобы временем, когда умели особо ценить
благородство, мужество, достоинство. Это было время рыцарей, как оно
описано в романах В. Скотта или балладах В. А. Жуковского.

А ведь были еще мудрые короли и князья, защищавшие свои народы от
вторжений жестоких врагов, были ученые монахи, постигавшие тайны
мироздания и просвещавшие людей, были могучие и добрые крестьяне,
растившие хлеб и в трудный час спасавшие отечество!

Что же касается костров, на которых кого-то сжигали, то число жертв
«средневекового варварства» даже отдаленно не может сравниться с числом
невинно убиенных в наши, столь гордящиеся своей просвещенностью времена.
Так говорили те, кто «оправдывал» средние века.

Это другой образ средневековья — светлый, или романтический. И он тоже
есть у каждого из нас, чудесно соседствуя с мрачным.

Так где же правда?

И не там, и не здесь. И там, и здесь. Ни «мрачный», ни «светлый» облики
средневековья не отвечают полностью тому, что было на самом деле.
Конечно, храбрые рыцари в блестящих доспехах скрещивали копья в
поединках, поэты слагали замечательные стихи, ученые писали мудрые
книги, а монахи проявляли чудеса служения Богу. Конечно, пылали костры,
бушевали войны и эпидемии, приходили страшные голодные времена. Все это
было, но было вместе — и доброе и злое, и плохое и хорошее, и светлое и
мрачное. Тысячелетняя эпоха не может быть только «плохой» или только
«хорошей». Она может нам показаться либо «плохой», либо «хорошей», лишь
если мы плохо с ней знакомы.

Откуда наши знания о средневековье?

Средневековье не так уж далеко от нашего времени. И поэтому от средних
веков осталось куда больше исторических источников, чем от древних
восточных держав или, скажем, от Римской империи. Сохранились соборы и
церкви, стены и башни городов и замков. Даже названия улиц порой те же,
что и полтысячи лет назад.

Чуть ли не в каждом музее есть средневековые вещи — от простого
горшечного черепка или наконечника стрелы — до великолепных произведений
искусства: ювелирных изделий, картин и икон, статуй, предметов обихода.
Некоторые из этих вещей бережно передавались из поколения в поколение и
так дошли до нас, другие же были найдены археологами в ходе раскопок
средневековых городов и замков.

Письменных источников эпохи средних веков сохранилось намного больше,
чем от предыдущих столетий. В специальных хранилищах документов —
архивах сберегаются десятки и сотни тысяч средневековых грамот.
Множество рукописей погибло от пожаров, наводнений и войн, гибнут они
нередко и сегодня. Поэтому историки стараются как можно больше
публиковать старинных документов, чтобы сохранить их от всяких бед и
сделать доступными всем ученым.

В средние века жило немало историков, поэтов и писателей. Они оставили
нам очень важные сочинения: истории, в которых, как правило, описывалось
прошлое одного какого-то народа, хроники (или, как их называли на Руси,
летописи), куда год за годом последовательно заносились все важнейшие
события, а также биографии замечательных людей. Стихи, романы и повести
открывают нам мир чувств людей средневековья. Для историков хозяйства и
торговли бесценны даже короткие и сухие отчеты о торговых операциях,
счета, расписки, протоколы судебных разбирательств.

Многие замечательные сказания и легенды о богах, героях, первых
правителях передавались устно — их впервые записали спустя века после
того, как они были сочинены. Эти сказания называются эпосом. Народная
память сохранила и тысячи загадок, пословиц, заговоров, которые тоже
нередко идут из глубины веков.

Ученые-этнографы (они занимаются изучением народных обычаев, обрядов и
быта) подтвердят, что крестьянские свадьбы и другие обряды, детские
игры, праздники, одежда, утварь крестьян еще прошлого и начала нынешнего
века очень часто повторяли старинные образцы и также могут немало нам
поведать о средних веках.

Многие поколения историков собирали по крупицам знания о средневековье.
Ими написаны тысячи книг об этой эпохе, и каждый год появляются все
новые и новые статьи и книги.

Так что, все уже известно?

Историки постоянно спорят между собой и не только из-за мелочей. Порой
нет согласия по самым большим проблемам, вплоть до того, что же такое
вообще средневековье. Десятки разных мнений можно найти в сочинениях
современных историков, и выбрать из них «единственно правильное» очень
трудно, а то и невозможно. Об одних и тех же событиях можно рассказывать
совершенно по-разному, в зависимости от выбранного угла зрения.

Наш учебник — это только одна из версий…

Глава 1. Самое смутное из всех смутных времен (Великое переселение
народов и падение Римской империи)

Волны варварских нашествий захлестнули Европу. Великая Римская империя
не смогла им противостоять и погибла. На месте былой державы возникло
несколько королевств завоевателей германцев. С падением Римской империи
кончается история Древнего мира и начинается история средних веков.

§ 1. Варвары и остальные

Гордыми и могучими были великие державы древности. Но и самые огромные
империи Дария и Александра Македонского, Рим и Китай, даже вместе
взятые, занимали лишь малую часть обитаемой суши. За их границами
начинался иной — бескрайний и пестрый мир. Мир первобытных племен —
скажем мы сейчас. Мир варваров — сказал бы римлянин, китаец или грек.

He-варвары разбирались во всех тонкостях хлебопашества, виноградарства,
садоводства, умели строить роскошные дворцы, величественные храмы,
большие города. Они достигли высот во всех видах искусства и
пользовались письменностью.

У варваров земледелие было поставлено хуже, о городах и письме они могли
знать лишь понаслышке, но в охоте и скотоводстве разбирались обычно
лучше.

Среди не-варваров встречались очень богатые люди. Они могли позволить
себе самые невероятные удовольствия. Но число их было ничтожно. Все же
остальные — это люди достатка умеренного, а то и просто бедняки.
Заметный слой в самом низу общества состоял из рабов.

В жизни варваров богатство большой роли не играло. Все были одинаково
бедны, но свободны и равны между собой. Только вожди, старейшины и жрецы
пользовались небольшими преимуществами.

У не-варваров сложились государства. Здесь были чиновники, налоги и
армии.

Варвары государства еще не знали.

He-варвары презирали варваров за дикость, грубость нравов и боялись их
жестоких нападений.

Варвары презирали не-варваров за роскошь и изнеженность, за страсть к
деньгам и покорность своим властям, но боялись их хорошо обученных армий
и всяческих коварных выдумок.

Многие тысячелетия древней и средневековой истории стояли лицом к лицу
эти два столь непохожих мира: мир первобытных племен и мир цивилизаций.
Их разделяла взаимная вражда и связывал взаимный интерес друг к другу.
Кровавые войны сменялись столетиями мирного соседства. Порой орды
кочевников стирали с лица земли цветущие города, а из людской памяти их
названия. Порой в земли варваров являлась чужая армия, принуждая платить
дань своему государю, выполнять его повеления, нести для него службу.

Сколь ни разрушительны бывали нашествия варваров, цивилизации с течением
столетий отвоевывали у «другого мира» все больше пространства на
планете. Вчерашние варвары превращались в неварваров. Отгородиться от
влияния цивилизаций они не могли: оттуда к ним приходили купцы и воины,
проповедники и беглые преступники. Варваров могли нанять, чтобы они
воевали против других варваров; варваров могли взять в плен, превратить
в рабов, а спустя десятилетия отпустить на родину. Граница между
цивилизацией и варварами была всегда «прозрачной», а влияние цивилизаций
на варваров — сильным. «Излучение» цивилизаций чувствуется далеко за их
пределами.

Но время от времени варварский мир становится особенно опасным. Из
азиатских степей или европейских лесов появляются племена, уничтожающие
огромные империи. Эти взрывы случаются тогда, когда в среде самих
варваров начинаются важные перемены.

От равенства — к неравенству

Первобытное равенство, существовавшее у варваров, не могло продолжаться
вечно. У любых племен рано или поздно оно сменяется неравенством.
Общество начинает делиться на могущественных и слабых, богатых и бедных.
Появляется знать. Сначала племенных старейшин все чаще и чаще избирают
из одних и тех же семей, почитаемых за их заслуги перед племенем. А
потом как бы само собой получалось так, что старейшин можно было избрать
только из этих семей.

Еще более влиятельными, чем старейшины, были военные вожди, снискавшие
себе славу выдающимся мужеством и удачливостью. Победа свидетельствовала
об особой избранности предводителя, о том, что он угоден богам. Если
поход был успешен, вождь получал львиную долю добычи. К удачливым вождям
отовсюду тянулась горячая молодежь, жаждавшая богатства и воинских
подвигов. Сверх положенной по обычаю части военной добычи вождь делал им
щедрые подарки из своей доли. За это вождь мог рассчитывать на
преданность своих воинов, на то, что они в минуту опасности не пожалеют
отдать за него жизнь. Так появлялась дружина вождя, лично ему преданная.
Дружинники не очень-то любили заниматься хозяйством, а предпочитали или
разбогатеть на войне, или с честью погибнуть в бою. Они скучали без
войны и требовали, чтобы вождь вел их в новые и новые походы. О славных
битвах помнили долго, рассказывали о них детям и внукам, чтобы те
старались походить на лучших из вождей и их дружинников. Война
становится делом чести, занятием настоящего мужчины.

А где же разжиться достойной добычей, если не у богатых соседей,
особенно когда у них случаются внутренние распри или иные неурядицы?
Поэтому почти за любым ослаблением государств древности или средних
веков следовали варварские нашествия. Варвары всегда были рядом…

Победа или поражение?

Иногда столкновения с варварами оказывались для цивилизаций роковыми и
кончались для них полной гибелью. На месте полей, городов и садов
появлялись пустыни. Но бывал и другой исход: завоеванная варварами
страна брала в плен завоевателей. Брала в плен не силой оружия, а
языком, культурой, традициями. Победители растворялись среди
побежденных, и на руинах поверженной цивилизации со временем рождалась
новая. Два смертельно враждовавших ранее мира сливались в ней воедино…

Вблизи границ европейской цивилизации все средневековье жили варварские
племена: это славяне и балты, венгры и тюрки, скандинавы и монголы.
Первое место в этом ряду и по времени, и по значению для европейской
истории занимают, конечно же, германцы.

Вопросы

1. На основании изложенного в параграфе дайте сами определение
цивилизации.

2. Какие примеры столкновений варваров и цивилизаций в древности вам
известны?

§ 2. Беспокойные соседи римлян

К северу от Альп

Европа севернее Альп была занята тремя большими группами многолюдных
племен: кельтами, германцами и славянами. Внутри каждой из этих групп
племена порой сильно отличались друг от друга, но они говорили на
похожих наречиях. Зато вряд ли какой-либо германец мог понять хоть
слово, сказанное кельтом или славянином, и наоборот. И все же языки
кельтов, германцев и славян принадлежат к одной и той же языковой семье
— индоевропейской. Значит, далекие предки этих народов жили по
соседству.

Кельты появились в Европе намного раньше германцев и уж тем более
славян. Когда-то они жили по всей Европе — от Атлантики до Балканского
полуострова. И сегодня потомков кельтов можно встретить в Ирландии,
Шотландии, Уэльсе и на крайнем западе Франции — в Бретани. Обычный
англичанин ничего не поймет в речи старого шотландца из далекого горного
селения, еще не забывшего древнего языка своего народа, валлийца или
ирландца, а французу столь же трудно уловить смысл бретонской речи.

Римляне раньше всех познакомились с кельтами, с племенами галлов,
которые когда-то даже захватили весь Рим, кроме Капитолия. Галлы взяли
бы и Капитолий, если бы переполошившиеся гуси не разбудили спавшую
римскую стражу. Много позже римляне завоевали земли галлов в Северной
Италии и там, где теперь лежит Франция. Галлы стали быстро усваивать
язык и обычаи римлян, так что скоро римлян и галлов стало трудно
отличить друг от друга.

На запад от Галлии — по ту сторону Рейна — за несколько веков до начала
нашей эры расселялись пришедшие с севера многочисленные племена
германцев. Их древняя родина — северное и южное побережья Балтийского
моря, острова Балтики, два полуострова — Скандинавский и Ютландский.
Примерно три тысячи лет тому назад климат там, вероятно, резко
ухудшился: стало холоднее, начались бесконечные дожди, часто случались
наводнения. Тогда германцам пришлось понемногу переселяться южнее —
туда, где теплее.

К началу нашей эры германцы занимали уже все пространство между реками
Рейном, Одером и Дунаем. Дальше всех ушли племена готов. От балтийских
берегов они добрались до приазовских и причерноморских степей. Там они
покорили местное население — далеких потомков народа, называвшегося в
древности скифами. Подчинились готам и те племена, которые ныне
считаются предками восточных славян.

Варварские народы Европы

Страна варваров

Немало римских купцов, путешественников и солдат побывало за Рейном и
Дунаем — в землях германцев. После ласковой Италии, покрытой ухоженными
виноградниками и оливковыми рощами, Германия казалась им суровой и
мрачной. Непроходимые леса, топкие трясины, холодные ветры… И люди
природе под стать. Римляне считали их дикарями, варварами, но сильно
боялись их вторжений в империю. Опасения были справедливы: набеги
германцев на владения Рима становились все чаще и решительнее. Римляне
удивлялись упорству, с которым после очередного поражения германцы снова
пытались прорвать укрепленную римскую границу. Дело было, однако, не в
упрямстве, а в том, что германцы находились на той ступени развития, для
которой набеги и войны с соседями — самое естественное и даже
необходимое дело.

Обитатели «длинных домов»

Германцы очень любили охотиться в своих густых и богатых дичью лесах. Но
они неплохо знали и земледелие — выращивали ячмень, просо, пшеницу, лен.
Самым большим богатством германцев, однако, считался скот — особенно
быки, коровы и, конечно, лошади. Кочевниками германцы не были — они жили
хуторами и маленькими деревнями, строили себе деревянные «длинные дома».
«Длинные» потому, что если скот — богатство, то и жилые помещения и
стойла для животных нужно объединить в одном доме. Так надежнее!

‘Длинный дом’ древних германцев. Реконструкция

Семья — род — племя

В каждом «длинном доме» жила одна большая семья. Несколько родственных
между собой семей составляли род. Несколько родов — племя Племена иногда
объединялись между собой в большие союзы, особенно когда дело шло к
войне с общим врагом. Все взрослые мужчины — члены племени — были между
собой равны. Каждый из них — свободный человек. Рабов у германцев совсем
мало, а их положение намного легче, чем у римлян; то же относится и к
полусвободным. Богачей и бедняков среди германцев не было. Племя каждому
давало достаточно земли, но никто не мог ее ни продать, ни подарить кому
бы то ни было. Важные вопросы решало племя на общем собрании, тинге, на
которое все члены племени приходили с оружием, выслушивали старейшин и
вождей, одобряли или отвергали то, что они предлагали. На тингах судили
преступников, избирали старейшин.

Боги древних германцев

Германцы, как и все язычники, верили в многочисленных богов, но храмов
не строили, даже идолов не очень любили делать. Они поклонялись
священным озерам, рощам, камням, деревьям. Своим богам германцы
приносили жертвы, иногда даже человеческие. Имена некоторых германских
богов сохранились в названиях дней недели, как они звучат в английском и
немецком языках. Воскресенье и понедельник у германцев были посвящены
солнцу и луне. Вторник — день бога Циу, или Тиу, — сияющего неба,
покровителя воинов. Среда посвящена богу бури, вихря, неистовства,
хозяину загробного мира мудрому Водану. В четверг надо чтить могучего
бога грома и молнии Донара. Ну а пятница отдана богине плодородия Фрейр.

Большим уважением пользовались у германцев жрецы и прорицательницы,
предсказания которых порой сильно влияли на судьбу того или иного
племени.

По обе стороны лимеса

Чтобы защититься от набегов германцев, римляне укрепили всю
многокилометровую границу между империей и землями германских племен.
Здесь протянулись валы, рвы, огороженные каменными стенами военные
лагеря. Такие приграничные укрепления римляне называли словом лимес. Но
лимес не был непроницаемым. От десятилетия к десятилетию общение между
германцами и римлянами усиливалось. Отдельные германские племена, жившие
недалеко от лимеса, перенимали некоторые из обычаев римлян. Кого-то из
германцев римляне приглашали на военную службу. Ни Германия для римлян,
ни Рим и его провинции для германцев не были неведомыми и загадочными
странами.

Римляне строят укрепление. Рельеф на колонне Марка Аврелия в Риме

Лимес казался возведенным на века. Но к концу IV — началу V в.
соотношение сил между империей и варварами стало быстро меняться, и
граница исчезла. Лимес рухнул…

Вопросы

1. Покажите на карте области расселения кельтов, славян и германцев. В
каких направлениях переселялись германские племена?

2. О каких войнах между римлянами и германцами говорилось в учебнике по
истории Древнего Рима? Перечислите их и расскажите о результатах этих
войн.

3. Вспомните имена германских вождей, воевавших против римлян.

4. Перечислите основные германские союзы племен. Покажите на карте в §
3, где они располагались.

Римский историк Корнелий Тацит о древних германцах

Королей германцы выбирают по знатности, а военачальников — по доблести.
При этом у королей нет неограниченной или произвольной власти, и вожди
главенствуют скорее тем, что являются примером, чем на основании права
приказывать, тем, что они смелы, выделяются в бою, сражаются впереди
строя и этим возбуждают удивление. Однако казнить, заключать в оковы и
подвергать телесному наказанию не позволяется никому, кроме жрецов, да и
то не в виде наказания и по приказу вождя, но как бы по повелению бога.

О менее значительных делах совещаются старейшины, о более важных — все,
причем те дела, о которых выносит решение народ, предварительно
обсуждаются старейшинами. Сходятся в определенные дни, если только не
произойдет чего-нибудь неожиданного и внезапного, а именно: в новолуние
или полнолуние, так как германцы верят, что эти дни являются самыми
счастливыми для начала дела… Когда толпе вздумается, они усаживаются
вооруженные. Молчание водворяется жрецами, которые тогда имеют право
наказывать. Затем выслушивается король или кто-либо из старейшин,
сообразно с его возрастом, знатностью, военной славой, красноречием, не
столько потому, что он имеет власгь приказывать, сколько в силу
убедительности. Если мнение не нравится, его отвергают шумным ропотом, а
если нравится, то потрясают копьями: восхвалять оружием является у них
почетнейшим способом одобрения.

Германские телохранители римского императора. Рельеф на колонне
императора Траяна в Риме

Перед народным собранием можно выступать с обвинением и предлагать на
разбирательство дела, влекущие за собой смертную казнь…

На этих же собраниях производятся также выборы старейшин…

Во время сражения вождю стыдно быть превзойденным храбростью своей
дружиной, дружине же стыдно не сравняться с вождем, вернуться же живым
из боя, в котором пал вождь,— значит на всю жизнь покрыть себя позором и
бесчестьем; защищать его, оберегать, а также славе его приписывать свои
подвиги — в этом главная присяга дружинника: вожди сражаются за победу,
дружинники — за вождя. Если племя, в котором они родились, коснеет в
долгом мире и праздности, то многие из знатных юношей отправляются к тем
племенам, которые в то время ведут какую-нибудь войну, так как этому
народу покой противен, да и легче отличиться среди опасностей, а
прокормить большую дружину можно только грабежом и войной. Дружинники же
от щедрот своего вождя ждут себе и боевого коня, и обагренное кровью
победоносное копье, а вместо жалования для них устраиваются пиры,
правда, не изысканные, но обильные…

Германское народное собрание (тинг). Рельеф на колонне Марка Аврелия в
Риме

У германских племен существует обычай, чтобы все добровольно приносили
вождям некоторое количество скота или земных плодов; это принимается как
почетный дар, но в то же время служит для удовлетворения потребностей…

Земля занимается всеми вместе поочередно по числу работников и вскоре
они делят ее между собой по достоинству; дележ облегчается обширностью
земельной площади: они каждый год меняют пашню и все-таки еще остается
свободное поле…

Ни один народ не является таким щердым и гостеприимным, как германцы.
Считается грехом отказать кому-либо из смертных в приюте. Каждый угощает
лучшими кушаньями сообразно своему достатку. Когда угощенья не хватает,
то тот, кто сейчас хозяин, делается указателем пристанища и спутником, и
они идут в ближайший дом без всякого приглашения, и это ничего не
значит: обоих принимают с одинаковой сердечностью… Если, уходя, гость
чего-нибудь потребует, то обычай велит предоставить ему эту вещь, также
просто можно потребовать чего-нибудь, в свою очередь, и от него…

Одежда древнего германца

Только что достигший юношеского возраста отпускает волосы и бороду и до
тех пор не изменяет такого вида, свидетельствующего о данном обете и
обязывающего к храбрости, пока не убьет врага. Только после крови и
военной добычи открывают они лицо, считая, что только тогда они
расплатились за свое рождение и стали достойны своего отечества и
родителей. У трусливых и невоинственных этот ужасный вид так и остается.
Наиболее храбрые носят на себе железное кольцо, как бы оковы, до тех
пор, пока не убьют неприятеля.

Вопросы

1. Что вы помните об авторе этого текста из учебника по истории Древнего
Рима?

2. На основании текста параграфа и сочинения Тацита выпишите все, что
вам известно: а) о старейшинах, б) о жрецах, в) о вожде германцев, г) о
короле, д) о народном собрании, е) о дружине.

3. Как вы понимаете слова Тацита о том, что германцы делили землю «по
достоинству»? Равные участки земли получали германцы или нет?

§ 3. Падение «Вечного города»

Всю эпоху с IV по VII в. называют временем Великого переселения народов.
Действительно, тогда десятки племен покинули края, где они жили сотни
лет, и отправились на завоевание новых земель. Карта всей Европы
изменилась до неузнаваемости. Волны нашествий стерли с нее Западную
Римскую империю, на месте которой возникли королевства германцев. Рухнул
великий Рим и под его обломками — весь античный мир. Европа вступала в
средневековье.

Вторжения варваров на земли римской империи

Начало Великого переселения народов

В III в. германские племена то и дело прорывали укрепленную границу
Римской империи. С невероятными усилиями римским войскам удавалось
выбивать варваров обратно. И хотя часть пограничных земель пришлось
оставить, империя держалась. Настоящая катастрофа началась с появлением
в Европе кочевых племен гуннов. По неведомым причинам они покинули
азиатские степи у границ далекого Китая и двинулись в тысячекилометровый
путь на Запад. В 375 г. гунны обрушились на германские племена готов,
жившие к тому времени в северном Причерноморье за пределами Римской
империи. Готы были прекрасными воинами, но орды гуннов скоро сломили их
сопротивление. Одна часть готов — остготы — покорилась гуннам. Другая —
вестготы — всем народом отступила к римским границам, надеясь хотя бы
ценой подчинения Риму спастись от неслыханного врага, явившегося из
бесконечных далей Азии.

Римляне готов пропустили, но земли у границы для расселения племени дали
мало, к тому же скверной,— еды на всех не хватало. Римские чиновники
продовольствие поставляли плохо, издевались над готами, вмешивались в их
дела. Терпению вестготов скоро пришел конец. Измученные страданиями
последнего года, они восстали все как один против империи и с решимостью
отчаяния пошли на Константинополь — восточную столицу империи. В 378 г.
недалеко от города Адрианополя племена вестготов встретила лучшая
римская армия во главе с самим императором Валентом. Готы бросились в
бой с готовностью всем погибнуть в сражении или победить — отступать им
было некуда. Через несколько часов страшной битвы прекрасное римское
войско перестало существовать, а император погиб.

От Адрианопольской битвы империя так и не смогла оправиться. Настоящих
римских армий больше уже не было. В грядущих сражениях империю защищали
наемники, чаще всего те же самые германцы. Германские племена за большую
плату соглашались стеречь от других германцев римские границы. Но
защитники эти, конечно, не отличались надежностью. Никакая плата наемным
чужеземным воинам не могла заменить былой мощи римского войска.

Что же до рядовых подданных империи, то они не горели желанием защищать
свое государство. Многие считали (и не без оснований), что жизнь при
завоевателях-германцах все равно не станет тяжелее, чем под гнетом
римских сборщиков налогов, крупных землевладельцев и чиновников.

Слишком верный Стилихон

Со времен Ганнибала не видел Рим под своими стенами чужеземных армий. Да
и сам великий карфагенянин не решился осаждать «Вечный город», не говоря
уже о том, чтобы идти на его штурм. За столетия, миновавшие с тех пор,
Рим стал столицей величайшей державы древности. Римские железные легионы
так далеко отодвинули границы империи, что сама мысль о возможности
захвата Рима пришедшими откуда-то недругами кому угодно показалась бы
невероятной и даже кощунственной. Теперь все изменилось…

Пока император Гонорий, которому после раздела Римской империи в 395 г.
досталась западная ее часть, был еще ребенком, все бремя власти легло на
его опекуна — прекрасного полководца Стилихона. Стилихон сам был
германцем из племени вандалов, но он самоотверженно отбивал нападения
варваров. «Надолго ли хватит верности этого германца?» — злобно ворчали
многие римляне, недовольные возвышением варвара. Кто-то из них упорно
нашептывал Гонорию, что Стилихон, дескать, сам хочет стать императором.
Гонорий прислушался к наветам и приказал убить лучшего полководца
империи.

Горе побежденным

После смерти Стилихона некому было возглавить оборону Рима от вторжений
варваров. Гонорий беспомощно наблюдал из своей укрепленной столицы —
Равенны за тем, как вестготы, возглавляемые вождем Аларихом, подошли к
самым стенам Рима. Взять мощные укрепления Рима было Алариху не под силу
— и он начал долгую осаду города. Когда измученные осадой римляне решили
узнать, на каких условиях они могли бы сдаться, Аларих потребовал отдать
ему все золото, все ценности и всех рабов-варваров. «Что же тогда
останется у римлян?» — возмущенно спросили горожане. «Жизнь», — холодно
ответил Аларих.

В тот раз вестготам и римлянам удалось договориться, и Аларих снял
осаду. Правда, чтобы удовлетворить варваров, римлянам пришлось
переплавить множество серебряных и золотых статуй, в том числе и
скульптуру, изображавшую Доблесть. Действительно, римская доблесть была
уже в прошлом.

Это стало окончательно ясно всего через два года, когда Аларих вновь
осадил Рим. Теперь ни отразить вестготов, ни откупиться от них римлянам
не удалось…

Кто и как открыл ворота «Вечного города» варварам, так в точности и
неизвестно. Но в 410 г. Рим пал. Три дня грабили город вестготы. Тысячи
римлян были проданы в рабство или бежали из города.

Оставаться в Риме Аларих не пожелал и ушел на север.

Аврелий Августин

Падение Рима произвело устрашающее впечатление на современников. Многие
были уверены, что гибель «Вечного города» означает и скорый конец всего
мира. Особенно часто говорили об этом христиане: «Увы! Мир гибнет, а мы
пребываем в наших грехах; императорский город и славу Римской империи
пожрал огонь!». Люди страдали не только от бесконечных войн и насилий —
их охватывало отчаяние из-за того, что на их глазах рушилось все, что
казалось незыблемым: гибла великая империя, теряли силу законы,
бунтовали рабы, варвары покоряли римлян. Как жить в этом ужасном мире,
ради чего?

Это душевное смятение, вызванное падением великого Рима, лучше всех,
пожалуй, передал в своих сочинениях Аврелий Августин, знаменитый
мыслитель, прошедший в поисках истины сложный путь от языческой
философии к христианству. Последние 34 года жизни Августин был епископом
маленького города Гиппона в Северной Африке, неподалеку от Карфагена.
Самым известным сочинением Августина стала его большая книга «О граде
Божием». В ней епископ Гиппона среди прочего хотел объяснить, почему
стало возможным падение Рима. Это расплата, пишет Августин, за насилие,
которое Рим творил над другими народами на протяжении многих столетий,
за изнеженность и безнравственность, царившие в империи. И конечно,
будучи христианином, Августин видит в падении Рима справедливое
возмездие язычникам за гонения на христиан, за отказ от истинной, по его
мнению, религии.

Германцы штурмуют римское укрепление. Рельеф на колонне императора
Траяна

Августин — автор многих богословских сочинений. Не случайно епископа
Гиппона до сих пор почитают и в православной, и в католической церкви,
при этом у католиков Августин — один из самых главных святых.

Вопросы

1. Почему римлянам приходилось нанимать германцев для обороны от других
германцев?

2. Римская армия и раньше терпела тяжелые поражения. Почему после битвы
при Адрианополе она не смогла оправиться? Только ли в одном проигранном
сражении дело?

3. Напишите «монологи» Стилихона и Гонория и «диалог», который мог бы
между ними состояться.

4. Согласны ли вы с мнением Августина о причинах падения Рима? Если нет,
то что, по-вашему, означало это событие для всемирной истории?

Византийский историк Прокопий Кесарийский (VI в.) о взятии Рима готами в
410 г.

Я расскажу, каким образом Рим был взят Аларихом.

Этот предводитель варваров долгое время осаждал Рим и, не имея
возможности овладеть им ни силой, ни хитростью, придумал следующее.

Из своих воинов он выбрал триста человек, ещё безбородых молодых людей,
которые выделялись своей знатностью и храбростью, превышавшей их
возраст, и тайно сообщил им, будто он намерен подарить их некоторым
знатным римляйам. Он приказал держать им себя у римлян очень скромно и
добродетельно и усердно выполнять все, что им прикажут их господа, а
спустя некоторое время, в заранее назначенный срок, в полдень, когда их
господа, как обычно, погрузятся в послеобеденный сон, они все должны
будут устремиться к тем городским воротам, которые называются
Салариевыми (то есть Соляными), и, внезапно напав на стражу, истребить
ее и быстро растворить ворота.

Такой приказ отдал Аларих молодым воинам и в то же время отправил послов
к сенату с заявлением, что он, дивясь приверженности римлян к своему
императору, не намерен больше их терзать, а из уважения к их мужеству и
верности дарит на память каждому сенатору по несколько рабов.

Вскоре после этого официального заявления Аларих отослал в Рим своих
молодых людей, а войску отдал приказ готовиться к отступлению, чтобы
римляне могли это видеть.

Римляне обрадовались заявлению Алариха, приняли дар и возликовали, не
заподозрив коварства со стороны варвара.

Исключительная покорность, которую проявили присланные Аларихом молодые
люди, уничтожила всякие подозрения, а войско частично действительно
стало отступать, другие же воины делали вид, что готовятся к снятию
осады.

Настал назначенный день Аларих повелел своему войску вооружиться и
наготове стал ждать у Салариевых ворот, где он располагался с самого
начала осады.

Молодые люди в условленное время сбежались к Салариевым воротам,
внезапно напали на стражу, перебили ее, беспрепятственно отперли ворота
и впустили в Рим Алариха и его войско.

Варвары сожгли здания, находившиеся поблизости от ворот, в том числе
дворец Саллюстия, древнего римского историка. Большая часть этого дворца
в наполовину обгорелом виде существовала и в мое время.

Варвары ограбили весь город, перебили большую часть населения и
отправились дальше.

Рассказывают, что в Равенне один придворный евнух, выполнявший
обязанности птичника, сообщил Гонорию, что Рим погиб. «Да я только что
кормил его своими руками!» — воскликнул Гонорий (у него был огромный
петух по кличке Рим). Евнух, поняв ошибку императора, пояснил, что город
Рим пал от меча Алариха. Тогда Гонорий, успокоившись, сказал: «Друг мой,
я подумал, что околел мой петух Рим» (В греческом и латинском языках
название Рим — женского рода (звучит «Рома»), соответственно, в
подлиннике Прокопия речь идет не о петухе, а о курице, названной именем
«Вечного города». ). Такой недотепа, говорят, был этот император.

Некоторые уверяют, что Рим был иначе взят Аларихом: якобы одна женщина
по имени Проба, богатая и знатная, принадлежавшая к сенаторскому
сословию, сжалилась над римлянами, которые погибали от голода и прочих
бедствий и стали уже питаться человеческим мясом. Проба, не видя никакой
надежды на спасение, так как река и порт были во власти врага, приказала
своим рабам ночью отпереть городские ворота и впустить варваров.

Проповедник Сальвиан (V в.) о бегстве римлян к варварам

Бедные обездолены, вдовы стенают, сироты в презрении, и настолько, что
многие из них, даже хорошего происхождения и прекрасно образованные,
бегут к врагам. Чтобы не погибнуть под тяжестью государственного
бремени, они идут искать у варваров римской человечности, поскольку не
могут больше сносить варварской бесчеловечности римлян. У них нет ничего
общего с народами, к которым они бегут; они не разделяют их нравов, не
знают их языка и, осмелюсь сказать, не издают зловония, исходящего от
тел и одежды варваров; и тем не менее они предпочитают смириться с
различием нравов, нежели терпеть несправедливость и жестокость, живя
среди римлян. Они уходят к готам… или к другим варварам, которые
господствуют повсюду, и совсем не жалеют об этом. Ибо они желают быть
свободными в обличье рабов, а не рабами в обличье свободных. Римского
гражданства, некогда не только очень уважаемого, но и приобретавшегося
за высокую цену, ныне избегают и боятся, ибо оно не только не ценится,
но вызывает страх… По этой причине даже те, кто не бежит к варварам,
все равно вынужден превращаться в варваров, как это происходит с
большинством испанцев и многими галлами, равно как и со всеми, кого на
обширных пространствах римского мира римская несправедливость побуждает
отрекаться от Рима.

Вопросы

1. Какую известную историю о взятии неприступного города напоминает
первый рассказ Прокопия Кесарийского? Какую древнюю поговорку забыли
римляне на свою беду?

2. Можно ли объяснить поведение императора Гонория как-нибудь иначе, чем
тем, что он был «недотепой»?

3. Некоторые историки утверждают, что Аларих не позволил своим воинам
сжигать Рим. Есть ли какие-нибудь подтверждения этому в тексте?

4. Правильно ли поступила «женщина по имени Проба»?

5. Напишите «воспоминания» от лица Алариха, Гонория или Пробы о том, как
готы захватывали и грабили Рим.

6. Вспомните историю поздней Римской империи. Объясните, почему многие
римляне не только не сопротивлялись варварам, но и предпочитали жить под
их властью.

§ 4. Конец империи

Удары «Божиего Бича»

Мы говорили о страшных ордах кочевников-гуннов. Это они внезапно
вторглись с востока — из Азии — в Европу и окончательно изменили там
соотношение сил не в пользу Римской империи. Гунны уничтожили, подчинили
или заставили бежать из обжитых мест десятки племен. Гунны расположились
там, где сейчас Венгрия, но вся Европа была в ужасе от бесконечных
нападений безжалостных кочевников.

Самого знаменитого из вождей гуннов звали Аттила. Настрадавшиеся от его
войск христиане впоследствии прозвали Аттилу «Бичом Божиим». Чтобы
получить власть, Аттила убил родного брата. Железной рукой правил он
гуннами и всеми покорившимися им племенами.

В 451 г. Аттила повел несметные полчища гуннов в очередной поход. Гунны
перешли Рейн и двинулись дальше на юго-запад. Навстречу им вышла большая
армия во главе с римским полководцем Аэцием. Армия Аэция считалась
римской, но вся сила ее была в том, что многие германские вожди и короли
пришли к Аэцию во главе своих племен сражаться с гуннами. И в стане
Аттилы тоже собралось множество разноязыких племен.

Поэтому битва на Каталаунских полях стала одной из самых знаменитых в
истории. В ней встретились огромные армии, в которых бились чуть ли не
все племена и народы тогдашней Европы. Поле сражения покрылось тысячами
тел павших, но ни одна из сторон до наступления темноты не могла
одержать верх. И все же в конце концов Аттиле пришлось отступить.
Преследовать его у победителей сил не было…

Аэций. Резьба по слоновой кости (V в.)

Согласно легенде, еще три дня над полем битвы сражались души погибших.
Они и после смерти не могли прекратить бой…

Поражение Аттилы на Каталаунских полях вовсе не означало, что «Бич
Божий» перестал угрожать Европе. В следующем же году войско гуннов
внезапно ворвалось в Италию и двинулось на беззащитный в тот момент Рим.
Почти без всякой надежды римский папа Лев I отправился с богатыми дарами
навстречу грозному завоевателю. Как прошла встреча преемника апостола
Петра (как называли себя папы) с «Бичом Божиим», что они говорили друг
другу, мы не знаем. Зато результат известен хорошо: Аттила забрал
большой выкуп и повернул назад. Римляне сочли это чудом.

Спустя год Аттила внезапно умер на собственной свадьбе сразу после
брачного пира. Тело усопшего положили в золотой гроб, его поставили
внутрь большего — серебряного, а тот поместили в железный. Чтобы никто
не мог потревожить покой почившего владыки и коснуться захороненных
вместе с ним сокровищ, гунны, как утверждает легенда, отвели большую
реку в сторону, сделали гробницу на дне ее русла, а затем вновь
позволили реке течь как прежде.

Огромная держава гуннов распалась сразу же после смерти Аттилы, и только
в сказаниях многих народов то с почтением, то со страхом еще много веков
повторялось имя человека, перед которым когда-то трепетала вся Европа.

Второе падение Рима

Всего через четыре года после блистательной победы на Каталаунских полях
Рим был снова захвачен варварами. Это было германское племя вандалов.
Вандалы сначала прорвались из Германии в Испанию, а затем один римский
наместник пригласил их в Северную Африку в качестве наемников. Но
германцы быстро захватили власть в этой бывшей римской провинции и
создали там свое королевство. Кстати, Августин умер в 430 г. как раз в
те дни, когда его город Гиппон осаждали вандалы. Падения Гиппона
Августину посчастливилось не видеть…

Ровно через четверть века после смерти Августина, в 455 г., флот
вандалов, которыми командовал король Гейзерах, подошел к берегам Италии,
поднялся вверх по Тибру и неожиданно для римлян оказался у стен их
города. Рим был совершенно не готов к обороне. Снова к варварам
отправился папа Лев I уговаривать пощадить город.

Вестготская корона

Гейзерих грозил римлянам страшной резней, но после переговоров со Львом
I и полученных от него огромных подарков варвар несколько смягчился. Он
согласился оставить в живых жителей, не сжигать церкви и не разорять
главные храмы Рима, а разграбление города ограничить «всего лишь»
четырнадцатидневным сроком. На память о тех двух неделях осталось навеки
слово «вандализм», означающее бессмысленное уничтожение культурных
ценностей.

Конец Западной Римской империи

Если взятие готами и вандалами Рима, разграбление «Вечного города»
произвело на современников ужасающее впечатление, то окончательное
исчезновение Римской империи не все даже заметили. Слишком давно уже
было ясно, что дни ее сочтены, слишком будничной оказалась ее кончина.

В последние годы существования империи дворцовые перевороты следовали
один за другим. В 475 г. императором был провозглашен юноша Ромул
Август. По странному совпадению в его имени соединились имена основателя
города Рима — Ромула и первого принцепса (императора) — Октавиана
Августа. Поскольку за Ромула Августа правил его отец, а сам он не играл
никакой политической роли, в истории за ним утвердилось снисходительное
прозвище Августул, т. е. «Августишка», «Августенок».

В 476 г. один из военачальников — варвар Одоакр во главе войска,
состоявшего из разных германских племен, поднял мятеж. Он убил отца
Ромула Августула, а самого императора низложил и сослал в поместье под
Неаполем. Там Ромул Августул — последний римский император — вскоре тихо
скончался.

Переворот 476 г. отличался от множества подобных лишь тем, что Одоакр не
стал провозглашать себя императором. Видимо, этот титул обещал больше
хлопот, чем почестей. Одоакр заставил римский сенат заявить, что
западной части империи не нужен собственный император. Пусть впредь
будет лишь один император — на Востоке, в Константинополе. И Одоакр
отослал туда оставшиеся после Ромула Августула знаки императорской
власти — диадему и пурпурную мантию.

Монета Одоакра

На этом Западная Римская империя перестала существовать. Восточная
Римская империя, которую позже стали называть Византией, жила еще тысячу
лет — вплоть до середины XV в.

Вопросы

1. Почему римская армия смогла одержать победу над гуннами на
Каталаунских полях?

2. Какой смысл вкладывался в прозвище Аттилы — «Бич Божий»?

3. Проследите по карте путь, которым шли вандалы из Германии в Африку.
Где было королевство вандалов? Как плыл флот Гейзериха?

4. Что мог говорить Лев I Аттиле и Гейзериху и что он мог услышать от
них в ответ?

5. Почему дворцовый переворот 476 г. считается концом Западной Римской
империи?

6. Что вы можете сказать о Ромуле и что об Октавиане Августе? Когда был
основан город Рим? Сколько лет просуществовала Римская империя?

Из легенды о происхождении гуннов и об их появлении в Европе,
пересказанной готским историком Иорданом

Король готов Филимер… обнаружил среди своего племени несколько
женщин-колдуний… Сочтя их подозрительными, он прогнал их далеко от
своего войска и, обратив их таким образом в бегство, принудил блуждать в
пустыне. Когда их, бродящих по бесплодным пространствам, увидели
нечистые духи, то в их объятиях соитием смешались с ними и произвели то
свирепейшее племя, которое жило сначала среди болот, — малорослое,
отвратительное и сухопарое, понятное как некий род людей только в том
смысле, что обнаруживало подобие человеческой речи.

Вот эти-то гунны, созданные от такого корня, и подступили к границам
готов. Этот свирепый род… расселившись на дальнем берегу Мэотийского
озера (Мэотидой древние авторы называли Азовское море. Иордан думает,
что родина гуннов лежала на его восточных берегах у Керченского
пролива.), не знал никакого другого дела, кроме охоты, если не считать
того, что он, увеличившись до размеров племени, стал тревожить покой
соседних племен коварством и грабежами.

Охотники из этого племени, выискивая однажды, как обычно, дичь на берегу
внутренней Мэотиды, заметили, что вдруг перед ними появился олень, вошел
в озеро и, то ступая вперед, то приостанавливаясь, представлялся
указующим путь. Последовав за ним, охотники пешим ходом перешли
Мэотийское озеро, которое до тех пор считали непереходимым, как море.
Лишь только перед ними, ничего не ведающими, показалась скифская земля,
олень исчез. Я полагаю, что сделали это из-за ненависти к скифам те
самые духи, от которых гунны ведут свое происхождение.

Вовсе не зная, что кроме Мэотиды существует еще другой мир, и
приведенные в восхищение скифской землей, они, будучи догадливыми,
решили, что путь этот, никогда ранее не ведомый, показан им божественным
соизволением. Они возвращаются к своим, сообщают им о случившемся,
расхваливают Скифию и убеждают все племя отправиться туда по пути,
который они узнали, следуя указанию оленя.

Всех скифов, забранных при вступлении (в Европу), они принесли в жертву
победе, а остальных, покоренных, подчинили себе… Может быть, они
побеждали их не столько войной, сколько внушая величайший ужас своим
страшным видом… их образ пугал своей чернотой, походя не на лицо, а
если можно так сказать, на безобразный комок с дырами вместо глаз. Их
свирепая наружность выдает жестокость их духа: они зверствуют даже над
потомством своим с первого дня рождения. Детям мужского пола они
рассекают щеки железом, чтобы, раньше чем воспринять питание молоком,
попробовали они испытание раной. Поэтому они стареют безбородыми, а в
юношестве лишены красоты, так как лицо, изборожденное железом, из-за
рубцов теряет своевременное украшение волосами.

Ростом они невелики, но быстры проворством своих движений и чрезвычайно
склонны к верховой езде; они широки в плечах, ловки в стрельбе из лука и
всегда горделиво выпрямлены благодаря крепости шеи. При человеческом
облике живут они в звериной дикости.

Иордан об Аттиле

Был он мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех
стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на все трепет, широко
известный повсюду страшным о нем представлением. Он был горделив
поступью, метал взоры туда и сюда и своими телодвижениями обнаруживал
высоко вознесенное свое могущество. Любитель войны, сам он был умерен на
руку, очень силен здравомыслием, доступен просящим и милостив к тем,
кому однажды доверился.

По внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и
маленькими глазами, с редкой бородой, тронутой сединою, с приплюснутым
носом, с отвратительным цветом кожи, он являл все признаки своего
происхождения.

Прокопий Кесарийский о разграблении Рима вандалами в 455 г.

Гейзерих, нагрузив корабли свои золотом, серебром и другими вещами из
императорского имущества, вернулся в Карфаген. Он не оставил во дворце
ни меди, ни какого-либо другого металла. Ограбил он и храм Юпитера
Капитолийского, сняв с него половину крыши. Это была замечательная и
великолепная крыша, из лучшей меди и вся густо вызолоченная.

Иордан о Гейзерихе

…Был он невысокого роста и хромой из-за падения с лошади, скрытный,
немногоречивый, презиравший роскошь, бурный в гневе, жадный до
богатства, крайне дальновидный, когда надо было возмутить племена,
готовый сеять семена раздора и возбуждать ненависть.

Вопросы

1. Где, по мнению историка Иордана, проходила, граница между Европой и
Азией?

2. Иордан по давней традиции называет жителей северного Причерноморья
скифами. Когда жили настоящие скифы и что вам о них известно?

3. Как вы думаете, почему Иордан ведет происхождение гуннов от готов?
Где родина готов и где они жили в IV в.?

4. Что в сообщении Иордана похоже на правду, что на преувеличение, а что
— просто выдумки?

5. Какие чувства вызывает у читателя (и наверное, вызывал у автора)
портрет Аттилы, созданный Иорданом?

6. Что можно узнать о хозяйственной жизни вандалов из сообщения Прокопия
Кесарийского?

7. Почему вандалы начали снимать крышу с храма Юпитера Капитолийского и
почему не довели эту работу до конца?

8. Нет ли общих черт в облике столь далеких по своему происхождению
людей, как Атгпила и Гейзерих? Если есть, то чем это можно объяснить ?

§ 5. Христианская церковь на Западе и Востоке

Когда римский папа Лев I шел выпрашивать мир у жестоких вождей
варварских племен, он, наверное, был готов претерпеть от них и страшную
смерть. Еще совсем cвежа была память о сотнях христианских мучеников,
умерщвленных за свою веру по приказу римских императоров. Лишь в 313 г.
император Константин I Великий разрешил христианам открыто исповедовать
их религию. И вот не прошло и полутора веков после прекращения гонений
на христиан, а христианский священнослужитель оказывается единственным
человеком, который может говорить от имени города Рима. Западная империя
разваливается, ее органы управления не действуют, чиновники бегут, армия
тает на глазах. И только слово местного епископа еще имеет какой-то вес
во многих городах Италии, Галлии, Испании, Северной Африки, как и в
Риме, брошенном на произвол судьбы своими императорами.

Баптистерий (крещальня) в Пуатье – одна из старейших из сохранившихся во
Франции церковных построек (IV – VII вв.)

Прошедшие с 313 г. полтора века были для христианской церкви необычайно
бурным временем. Новая вера стремительно распространялась на Западе и на
Востоке, вытесняя все прочие культы. Но поначалу в самом учении христиан
было много неясного. Слова, произнесенные когда-то Иисусом Христом и его
учениками — апостолами, толковались порой совершенно по-разному. Что
действительно говорил Иисус и апостолы, а что лишь приписано им
впоследствии досужими людьми? Да и кем был сам Иисус — необыкновенным
человеком, Богом или же Богочеловеком? Иисуса именуют «Сыном Божиим», но
что это значит? Как относится к Богу Отцу и Богу Сыну упоминаемый в
Евангелиях Дух Святой?

Все эти вопросы только на первый взгляд кажутся чересчур отвлеченными.
На самом деле от ответа на каждый из них полностью зависело, каким быть
христианскому учению и христианской церкви.

Важнейшие христианские догматы (основные положения учения) были
разработаны в многочисленных трудах выдающихся богословов, которых с
почтением называют «отцами церкви». Среди западных отцов церкви больше
всего известны, кроме Августина, Амвросий Медиоланский и Иероним, а
среди восточных — Иоанн Златоуст и так называемые «великие
каппадокийцы».

Каппадокия — область на юге Малой Азии. Отсюда происходили
«каппадокийские отцы» — Василий Кесарийский (прозванный Великим),
прославленный организатор церковной и монашеской жизни, его брат
Григорий Нисский и друг Григорий Назианзин — неподражаемый оратор и
поэт. Все трое были выдающимися богословами, и их суждения до сих пор
пользуются у верующих исключительным уважением.

Для того чтобы совместно найти истину, уладить разногласия, примирить
противоположные мнения, христианские богословы и епископы устраивали
соборы. Первый из соборов созвал император Константин (тогда еще
язычник) в 325 г. в г. Никее. На Никейском и следующем —
Константинопольском (381) соборах самые главные догматы были сведены в
Символ Веры ( Символ Веры — краткое изложение главных догматов
христианской веры.).

Из многочисленных сочинений об Иисусе Христе соборы признали
«боговдохновенными» четыре — Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

Монах за книгой. Миниатюра (XII в.)

Эти Евангелия составили основу христианского канона — собрания священных
текстов. В канон вошли также Деяния апостолов — сочинение о проповеди
учеников Иисуса после смерти их Учителя. Послания апостолов и видение о
конце света, открывшееся любимому ученику Христа, автору одного из
Евангелий,— Откровение ап. Иоанна Богослова, которое еще называют
Апокалипсис. Эти сочинения, написанные на греческом языке, составили
Новый Завет. Тексты, в чьей подлинности у соборов возникли сомнения и
которые поэтому не вошли в канон, называются апокрифами. Апокрифы не
запрещались, на них лишь не ссылались в богословских вопросах. Сюжеты
многих христианских легенд взяты из апокрифов. Один из самых известных
примеров — рассказ о платке, который Вероника дала Иисусу, чтобы утереть
пот с лица, и на котором запечатлелся его облик.

Новый Завет стал как бы продолжением Ветхого Завета — собрания древних
священных текстов, общих как для христиан, так и для иудеев. Ветхий и
Новый Заветы вместе составляют христианскую Библию.

Огромное значение для всей средневековой культуры Западной Европы имел
перевод на латынь греческих сочинений, признанных соборами
каноническими. Не знавший латинской Библии не мог считаться образованным
человеком, а знавший ее хорошо — нередко писал и даже думал ее словами,
оборотами, фразами.

Перевод Библии на латинский язык — подвиг св. Иеронима, одного из отцов
церкви, современника Августина. По некоторым сведениям, св. Иероним —
славянин, родом из Далмации. Блестящее образование, знание многих
языков, многолетние ученые занятия позволили Иерониму сделать очень
точный перевод основной части Священного Писания. В Западной половине
империи греческий был языком ученых, а латынь — языком народа. Народ,
по-латыни, «vulgus», поэтому за латинской Библией, или «народной
Библией», «Библией для народа», закрепилось название «Вульгата».

Богословские споры на церковных соборах не были похожи на мирные ученые
дискуссии. На соборах бушевали страсти. Про епископа Николая
Мирликийского (впоследствии один из самых почитаемых на Руси святых —
Николай Угодник) рассказывают, что он в сердцах даже ударил по лицу
спорившего с ним александрийского священника Ария. Если церковный собор
одобрял какое-либо богословское толкование, оно становилось обязательным
для всех христиан. Если же собор отвергал какое-то мнение — оно
объявлялось ересью (Ересь — греческое слово, обозначающее особый образ
мыслей, ложное учение, а еретик — это человек, придерживающийся особого
образа мыслей, ложного учения.), опасным и вредным заблуждением.
Сторонники ереси должны были отречься от своих взглядов, иначе их
изгоняли из церкви. Так, очень распространенное учение священника Ария
после ожесточенной борьбы было объявлено ересью не без усилий св.
Николая. За арианством последовали новые ереси (несторианство,
монофизитство и др.). Учение же, которое сложилось на соборах,
именовалось его приверженцами православием, т. е. правильной верой.

Православные нередко преследовали еретиков, а те, не желая менять своих
взглядов, уходили в далекие края и проповедовали там свои учения. Так
ариаяе обратили в свою веру некоторые германские племена, а несториане
создали свои общины от Сирии вплоть до… Индии и Китая.

Полного единства в вероучении и обрядах не удалось, впрочем, добиться и
соборам. Очень рано стали заметны различия между Западной (латинской) и
Восточной (греческой) церквами.

Белое духовенство

Христианское духовенство делится на белое и черное. Белым духовенством,
или клиром, называют дьяконов, священников, епископов и архиепископов,
патриархов. Белое духовенство должно нести службу среди людей — в миру.
Дьяконы помогают священникам в церковной службе. Священники обязаны
заботиться о душах жителей определенного прихода. В приход, как правило,
входят несколько деревень или же городских кварталов. В своем приходе
священник проводит службы, выполняет церковные обряды, исповедует,
прихожан, назначает им наказания за прегрешения, помогает бедным. На
содержание церкви прихожане должны были платить особый налог — десятину.

Из самого названия ясно, что десятина — десятая часть доходов. Сначала
десятину платили только с урожая, но постепенно церковь стала брать долю
и со скота, а позже и с доходов горожан-ремесленников. Сравнительно
небольшая часть десятины оставалась в приходе и расходовалась:

а) на строительство, ремонт и украшение приходской церкви;

б) на помощь бедным, странникам, богомольцам, калекам;

в) на содержание местного духовенства.

Остальное шло епископам, архиепископам, на другие церковные нужды.

Несколько приходов объединялись в епископство с епископом во главе.
Несколько епископств — в архиепископство. На Востоке крупные
архиепископства стали называть митрополиями во главе с митрополитами.

Самым главным из епископов на Западе со временем стал епископ города
Рима — римский папа. Первым епископом Рима считался апостол Петр — один
из ближайших учеников Иисуса Христа. Поэтому папы стали называть себя
преемниками апостола Петра.

Два скрещенных ключа апостола Петра — серебряный и золотой — стали
знаками папской власти. Другой символ папского могущества — тиара,
появившаяся, правда, довольно поздно, в XIV в. Тиара — это торжественный
головной убор римского папы. Основой тиары является митра — особая
высокая шапка, отличавшая всех епископов и архиепископов. Но у папы на
митру надеты три короны — одна над другой. Три короны должны означать,
что папа — главный судья, главный законодатель и главный
священнослужитель всего католического мира. Другими отличиями епископов
помимо митры были перстень и особая часть церковного облачения — паллий.
Знаком пастырского служения у епископов и аббатов служил особый посох.

На Востоке возникло четыре крупных патриархата с центрами в
Константинополе, Антиохии, Иерусалиме и Александрии. Каждый патриархат
объединял много митрополий. Наибольшее значение со временем приобрел
патриарх Константинопольский, именовавшийся «вселенским патриархом».
Между ним и римским папой постоянно шло соперничество за влияние на
христиан.

Если на Западе церковь пыталась как бы заменить собой разваливавшиеся
органы государственного управления, то на Востоке церковь была частью
хорошо налаженного государственного механизма.

Монашество

Епископам, а также патриархам и папе подчиняется и черное духовенство,
т. е. монашество (от греческого слова «монахос» — «одиночка»). Чтобы
мирская суета не мешала молиться и размышлять, монахи удаляются от мира,
селятся в уединенных местах, например, в пустыне, глухом лесу или в
горах. Если же монахам приходится устраиваться, скажем, в городе, они
отгораживают свою обитель от бойкой городской жизни высокой стеной.
Монахи живут либо в одиночку, либо совместно, общинами — монастырями.

Св. Антоний Великий

Монашество родилось в III в. на Востоке — в Египте. Основоположником
монашества считается св. Антоний (ок. 250—356). Св. Антоний стал в 21
год отшельником. Однажды он шел по египетской пустыне. Вдруг видит:
сидит кто-то, похожий на него, и работает, затем встает для молитвы и
снова принимается за работу. Это был, как гласит предание, ангел Божий.
«Вот так поступай и ты — и спасешься», — сказал Антонию ангел.
Неустанная работа и горячая молитва стали главными законами
отшельнической жизни. Христиане, наслышанные о святости Антония,
селились рядом с ним. Так возникла одна из первых монашеских общин. На
Востоке монастыри именовались киновиями и лаврами.

Св. Бенедикт и его устав

Основателем западного монашества считается св. Бенедикт, живший в первой
половине VI в. По примеру восточных монахов он создал первые на Западе
правила монашеской жизни — устав. «Молись и трудись!» — этими словами
св. Бенедикта можно коротко выразить суть его устава. На Западе крупные
монастыри получили название аббатств. Во главе их находились настоятели
— аббаты.

При многих монастырях стали появляться школы, мастерские по переписке
книг — скриптории. Часто время, потраченное монахом на переписку древних
рукописей, засчитывалось ему за время молитвы. Монастыри стали важными
центрами образования и культуры в раннее средневековье.

Вопросы

1. Попробуйте объяснить, почему обсуждение отвлеченных богословских
вопросов принимало порой ожесточенный характер и вызывало самый широкий
интерес? Почему не только ученые монахи и клирики, но даже простолюдины
готовы были на улицах или городских рынках спорить до хрипоты о том, кто
прав: Арий или же его противники?

2. Почему между Восточной и Западной церквами с самого начала
существовали различия и почему со временем они продолжали накапливаться?

3. Как вы думаете, почему в Западной Европе именно в монастырях
сохранились многие элементы античного образования и античной культуры?

Епископ Палладий (IV—V вв.) о египетских монахах

Посетив много святых и прожив года три в монастырях около Александрии…
я оттуда пошел на Нитрийскую гору…(Нитрийская гора располагалась в
нескольких десятках километров к югу от Александрии) К этой горе
прилежит большая пустыня, простирающаяся даже до Эфиопии и Мавритании.
По горе живет до пяти тысяч мужей, которые ведут различный образ жизни,
кто как может и хочет; так что можно там жить по одному, и по двое, и
многим вместе. У них семь пекарен, в которых готовят хлебы и для себя, и
для отшельников, удалившихся в большую пустыню, числом до шестисот. На
этой горе Нитрийской только одна церковь, весьма обширная. Подле церкви
находится странноприимный дом, в котором содержат странника во все время
его пребывания на горе, хотя бы оно продолжалось два или три года, пока
он не захочет оставить гору. Ему дозволяют жить без дела только одну
неделю, а в следующие дни ему дают дело или в саду, или в пекарне, или
на поварне. Если же странник человек знатный, то ему дают читать книги,
но беседовать ни с кем не дозволяют до шестого часа дня. На этой горе
живут и врачи, и аптекари. Употребляют здесь и вино и продают его.
Платье себе делают все сами своими руками, так что в этом отношении они
не знают нужды. По наступлении вечера можно… слышать в каждой келье
хвалебные песни и псалмы, воспеваемые Христу, и молитвы, воссылаемые на
небеса… В церковь собираются только по субботам и воскресным дням.

Из устава св. Бенедикта

О ПОСЛУШАНИИ

Первая ступень смирения — беспрекословное послушание. Сие надлежит всем,
для кого ничего нет дороже Христа… Но самое послушание сие тогда будет
угодно Богу и приятно людям, когда повеленное исполняется бестрепетно,
безропотно, безотлагательно, ревностно и безответно, ибо послушание,
оказываемое старшим, Богу воздается… Когда же ученик подчиняется не от
души и ропщет хоть не устами, а только в сердце своем, то, и исполнив,
не угоден он будет Господу, видящему ропот его сердца, и таковым
исполнением не достигнет он милости, но подпадет каре, положенной за
ропот, если не исправится и не искупит вины своей…

О МОЛЧАНИИ

…Говорить и поучать приличествует наставнику, молчать же и выслушивать
надлежит ученику…

ДОЛЖНЫ ЛИ МОНАХИ ИМЕТЬ КАКУЮ-ЛИБО СОБСТВЕННОСТЬ

Особливо этот порок нужно с корнем вырвать из монастыря. Чтобы никто не
смел что-либо давать или принимать без благословения аббата или иметь
что-либо в виде собственности, никакой вообще вещи, ни книги, ни дощечки
для письма, ни грифеля, ни вообще чего-либо.

О КОЛИЧЕСТВЕ ПИЩИ

Полагаем достаточным для ежедневной еды, как в 6-й, так и в 9-й часы (В
Древнем Риме и в раннесредневековой Европе счет времени начинали от
восхода солнца и делили на 12 часов день и на 12 часов ночь. Поэтому в
разное время года длина как дневных, так и ночных часов менялась. Летом
6-й и 9-й часы соответствовали примерно нашим 11 и 14 часам.) во все
месяцы по два горячих блюда, ради болезненности многих, дабы если
кто-нибудь не может есть одно, он питался бы другим. Итак, два горячих
блюда достаточны для всей братии, буде же случатся яблоки или овощи, то
прибавляется и третье. Хлеба весового фунт (Римский фунт равен 327,5 г.)
должно хватить на день, будет ли одна трапеза или завтрак с обедом. Если
полагается обед, то из того же фунта третья часть удерживается келарем
(Келарь — монах, заведующий монастырскими припасами, хозяйством
монастыря.) для раздачи обедающим. Если случится большая работа, то от
власти и благоусмотрения аббата зависит, буде нужно, прибавить, но
избегая, паче всего, объедения… От еды же мяса четвероногих пусть все
и всегда воздерживаются, кроме совершенно слабых и больных.

О КОЛИЧЕСТВЕ ВИНА

…Полагаем полмерки (Полмерки равны примерно четверти литра.) вина
достаточной на день для каждого. Кому же Господь дает силу воздержания,
те пусть ведают, что будет им особливая мзда на небесах. Если же условия
местности, или тяжелый труд, или летний зной потребуют большего, то
давать по усмотрению аббата, соблюдая всячески, чтобы не дошло до
пресыщения и пьянства. Конечно, мы читали, что пить вино — не монашеское
дело, но так как в наши времена убедить в этом монахов нельзя, мы
согласились хотя бы на том, чтобы не пить до пресыщения, а умеренно, ибо
«вино развращает и разумных». Если же по условиям местности нельзя
достать вышеуказанного количества, а много меньше или совсем ничего, то
пусть обитающие там благословляют Господа и не ропщут, памятуя прежде
всего, что надлежит им быть безропотными.

0 ЕЖЕДНЕВНЫХ ТРУДАХ

Праздность — враг души, а посему в определенное время братья должны быть
заняты трудом телесным, в другое время — душеспасительным чтением. А
посему считаем нужным распределить то и другое время так: чтобы от Пасхи
до 1 октября, выйдя рано, с часа первого и почти до четвертого они
работали, что будет нужно; с четвертого же часа и вплоть до шестого
пусть слушают чтение. После шестого же часа, поднявшись со стола, пусть
отдохнут на ложах своих при полном молчании. Буде же кто захочет читать
для себя, пусть читает так, чтобы не беспокоить другого. «Час девятый»
(Согласно уставу св. Бенедикта, монахи должны молится 7 раз в день и
один раз ночью. «Час девятый» — название пятой дневной молитвы.)
совершается раньше, в половине восьмого часа, и вторично пусть работают,
что нужно, до вечери. Если местные условия или бедность потребуют, чтобы
они сами занялись сбором плодов, да не огорчаются, ибо тогда они
воистину монахи, буде живут трудом рук своих, как отцы наши и апостолы.
Все же их задания пусть определяются точно из-за малодушных…

В дни же Четыредесятницы,(Четыредесятница — сорокадневный Великий пост
перед Пасхой.) с утра и вплоть до третьего часа, пусть слушают чтения, а
затем вплоть до десятого — работают, что им прикажут. В эти дни
Четыредесятницы пусть все получат из библиотеки по книге, которую и
читают по порядку, целиком; книги эти выдавать в начале Четыредесятницы.
Пусть будут также приставлены один или два старца обходить монастырь в
часы, когда братия прилежит чтению, и смотреть, чтобы кто-либо из
братьев не впал в уныние, предаваясь праздности и празднословию, и, не
прилежа чтению, не был бы не только бесполезен себе самому, но и вреден
другим…

О ПРИЁМЕ СТРАНСТВУЮЩИХ

Все странствующие, без разбору, принимаются, точно Христос, ибо сказал
Он: «Я был странником, и вы приняли Меня»…

МОЖЕТ ЛИ МОНАХ ПОЛУЧАТЬ ПИСЬМА И ИНОЕ ЧТО

Монах никоим образом не должен получать писем от родных или от кого-либо
из мира, ни писать им, а также не должен принимать или делать приношения
и подарки без благословения аббата.

О ПОРЯДКЕ ПРИНЯТИЯ НОВЫХ БРАТЬЕВ

Если кто внове приходит для вступления в монастырь, не делать ему
вступление легким, ибо говорит апостол: «Испытывайте духов, от Бога ли
они»…

0 МОНАСТЫРСКИХ ПРИВРАТНИКАХ

К вратам монастырским приставляется старец мудрый, способный выслушать
просьбу пришедшего и передать ответ; зрелый возраст его не позволит ему
отлучаться без необходимости…

Вопросы

1. Попробуйте восстановить внешний вид монастыря по рассказу Палладия.

2. Можно ли из самого текста устава св. Бенедикта определить регион
Европы, в котором он возник?

3. Насколько строгим кажется вам устав св. Бенедикта? Тяжело ли было бы
вам его придерживаться?

4. Что вы можете сказать, основываясь на тексте св. Бенедикта и рассказе
Палладия, о грамотности монахов и об их отношении к книге? Насколько
тяжелой работой было для них чтение?

§ 6. Теодорих Великий: между варварами и римлянами

Остготы — новые хозяева Италии

Одоакр спокойно правил в Италии 16 лет, но конец его был печален. Зимой
489 г. через обледенелые альпийские перевалы в Италию перешли новые
полчища германцев — это были остготы, бывшие союзники Аттилы,
сражавшиеся вместе с ним на Каталаунских полях. Их король — Теодорих в
детстве десять лет провел заложником в Константинополе и на всю жизнь
проникся почтением к культуре римлян и греков. Это не мешало ему,
впрочем, став остготским королем, временами угрожать войной византийцам.
А иногда Теодорих был их союзником и сокрушал врагов империи.
Византийский император Зенон боялся Теодориха, всячески задабривал его.
В конце концов Зенон нашел способ избавиться от чересчур могущественного
и беспокойного варвара. Император предложил Теодориху идти с его
племенем завоевывать Италию. Зенон хотел добиться двух целей: и Италию
руками Теодориха вновь вернуть во власть империи, и остготов отправить
подальше от Константинополя.

Византия и варварские королевства в V в.

Теодорих разбил войско Одогкра и три года осаждал неприступную Равенну,
где укрывался сам Одоакр. В конце концов Теодорих и Одоакр договорились,
что разделят власть между собой и будут управлять Италией вместе. Но
всего через несколько дней Теодорих на пиру убил «соправителя» и велел
уничтожить всех его сторонников.

Так на севере Италии возникло королевство остготов во главе с
Теодорихом. На несколько десятилетий на измученной нашествиями земле
воцарился мир и порядок. Как писали готские историки (впрочем, явно
преувеличивая), «даже золото и серебро можно было положить на дороге и
долго спустя найти его неприкосновенным». Соседние варварские
королевства и Византия относились к Теодориху с почтением и опаской.

В отличие от многих других варварских королей, Теодорих понимал: чтобы
королевство его было прочным, надо научить пришельцев-готов и куда более
многочисленных римлян жить в мире друг с другом. А потому он приблизил к
себе многих знатных, влиятельных римлян, выказывал почтение римскому
сенату. Теодорих был восхищен городом Римом и выделил деньги из казны на
восстановление зданий, обветшавших за последние десятилетия беспрерывных
смут. Отстраивались и другие римские города, особенно столица Теодориха
— Равенна.

Перевод Евангелия на язык готов (‘Себряный кодекс’ V в.)

Теодорих, как и большинство готов, был христианином, но придерживался
арианского учения.

Еще в конце IV в. арианский епископ Ульфила обратил часть готов в
христианство. Он даже перевел Библию на язык готов. Для этого ему
пришлось создать готскую письменность на основе греческой. Часть
перевода Ульфилы сохранилась, благодаря чему мы знаем теперь о готском
языке куда больше, чем о языках других варварских племен той поры.

Монета Теодориха Великого с его изображением

Римляне считали ариан еретиками и опасались религиозных преследований с
их стороны. Однако при Теодорихе ариане-готы не пытались силой навязать
римлянам своего толкования христианства. «Мы не можем предписывать
веры,— говорил король,— ибо нельзя силой заставить человека верить».
Теодорих сохранил многие римские государственные учреждения, все
официальные бумаги и при нем писались по-латыни. К своим соплеменникам
он обращался с призывом: «Римляне — соседи вам по владениям, так пусть
их с вами объединяет любовь!»

Теодориху нравились и римские законы уже тем, что в соответствии с ними
правитель обладает куда большей властью, чем вождь племени по готским
обычаям. Теодорих не хотел делиться ни каплей своего могущества ни с
народным собранием, ни со старейшинами готов. Он так однажды про себя и
заявил: «Только наша воля связывает нас, а не условия, поставленные
другими. Можем мы, благодаря милости Божией, все, но считаем, что нам
подобает лишь достойное похвалы».

Судьба «последнего римлянина»

При всей дальновидности Теодориха политика его в конечном счете успехом
не увенчалась. Рядовые готы не понимали, почему они должны считаться с
жителями завоеванной ими страны, как этого хотел их король. И среди
римлян хватало недовольных тем, что в Италии хозяйничают германцы, что
бывшие граждане империи, покорившей чуть ли не весь мир, теперь лишены
права носить оружие. Одни с тоской грезили о славе Рима, о доблести его
легионов, другие надеялись на то, что византийский император вспомнит об
Италии и освободит ее от владычества варваров. Недоверие,
подозрительность между готами и римлянами со временем не ослабевали, а
усиливались, и разница в вере сыграла тут далеко не последнюю роль.
Теодориху донесли, что знатные римляне готовят заговор с целью свергнуть
власть готов. Былое миролюбие короля мигом исчезло. По его приказу убили
римского папу и казнили нескольких знатных римлян. Самым известным из
них был Северин Боэций.

Боэция называют иногда «последним римлянином». Он был великолепно
образованным человеком, что для той смутной эпохи являлось скорее
исключением, чем правилом. Но, кроме того, Боэций стал широко известным
философом, писателем, автором учебников по музыке, арифметике, логике,
переводчиком сочинений греческих мыслителей на латынь. Его учебники и
переводы пользовались успехом в европейских школах до самого конца
средневековья — почти тысячу лет! Творчество Боэция стало как бы
завещанием угасающей античной культуры.

Теодорих сначала чрезвычайно ценил Боэция не только как философа, но и
как политика, доверял ему важнейшие посты в королевстве. В последние
несколько лет жизни Боэций был, как мы бы сказали, первым министром
Теодориха. Но, поверив доносу, король немедленно заключил былого любимца
в тюрьму, а вскоре приказал казнить. Сидя в темнице в ожидании казни,
Боэций, вместо того чтобы умолять о помиловании, написал самую
знаменитую свою книгу, исполненную достоинства и душевной твердости, —
«Утешение философией».

В тюрьму к Боэцию словно бы явилась сама Философия, которой он был
предан всю жизнь, в виде прекрасной и величественной женщины. Она
беседует с Боэцием о жизни и смерти, о справедливости и удаче, о том,
правит ли миром зло или все же добро сильнее… И в этих долгих
разговорах отчаяние и обида уступают в душе Боэция место спокойствию и
мужеству… Спустя столетия после казни Боэция многие поколения
европейцев читали «Утешение философией» в самые горькие минуты жизни,
чтобы укрепить свой дух…

Гибель остготского королевства

Престарелый Теодорих всего на год пережил Боэция. После смерти короля,
заслужившего у потомков прозвище Великого, о нем было сложено множество
песен, прославляющих его мудрость и доблесть. Но основанное им
королевство продержалось лишь тридцать лет. Среди преемников Теодориха
начались ссоры. Тогда византийский император Юстиниан решил разгромить
остготов и подчинить Италию своей власти. Он послал большое войско под
командой лучшего полководца Велисария, но война с храбро
сопротивлявшимися готами затянулась на много лет. Только в 555 г. —
ровно через тридцать лет после казни Боэция — Византия окончательно
справилась с остготским королевством. Италия снова была под властью
императора — теперь уже восточного. Но торжество Византии было недолгим.

С севера на Италию обрушились новые германские племена. Римляне прозвали
их «лангобардами» — «длиннобородыми». Они были, пожалуй, самыми
устрашающими из всех, кого повидала за последние полтора века Италия.
Про лангобардов говорили, что они «дикие более страшной дикостью, чем
обычно бывает дикость германцев». Страна подверглась страшному разгрому.
Новое лангобардское королевство занимало почти всю Северную Италию. Там
только Равенна осталась за Византией, как и островки в Адриатическом
море, на которых впоследствии выросла Венеция. В руках Византии
по-прежнему находился и крайний юг Италии, а Рим был под властью папы.

Гробница Теодориха в Равенне

Вопросы

1. Составьте список завоевателей (союзов племен и их вождей), сменявших
друг друга в Италии в эпоху Великого переселения народов.

2. Чем отличался Теодорих от германских вождей, о которых шла речь в § 1
учебника? Только ли отношением к Риму?

3. Что вам известно о римском сенате?

4. Почему Боэция прозвали «последним римлянином»?

5. Иногда «последним римлянином» называют и полководца Аэция, о котором
говорилось в § 4. Что же общего у военачальника Аэция и философа Боэция
(кроме созвучия в именах, конечно)?

6. В чем, по-вашему, был прав Теодорих, а в чем заключаются его ошибки
(или преступления)? Какие аргументы вы нашли бы, чтобы оправдать
Теодориха перед «судом истории»? А какие — чтобы обвинить?

Иордан о том, как Теодорих отправился отвоевывать Италию у Одоакра

Но вот Теодорих, состоя в союзе с империей Зенона и наслаждаясь всеми
благами в столице, прослышал, что племя его… живет не совсем
благополучно и не в полном достатке. Тогда он избрал по испытанному
обычаю своего племени: лучше трудом снискивать пропитание, чем самому в
бездействии пользоваться благами от Римской империи, а людям — прозябать
в жалком состоянии. Рассудив сам с собою таким образом, он сказал
императору: «Хотя нам, состоящим на службе империи вашей, ни в чем нет
недостатка, однако, если благочестие ваше удостоит меня, да выслушает
оно благосклонно о желании сердца моего». Когда ему с обычным
дружелюбием была предоставлена возможность говорить, он сказал:
«Гесперийская сторона («Гесперия» означает «Запад». Греки называли
«Гесперийской стороною» Италию.), которая недавно управлялась властью
предшественников ваших, и город тот — глава и владыка мира — почему
носятся они, как по волнам, подчиняясь тирании короля торкилингов и
рогов?(Здесь подразумевается Одоакр и его варварское войско.) Пошли меня
с племенем моим, и если повелишь,— и здесь освободишь себя от тяжести
издержек, и там, буде с помощью Господней я одержу победу, слава
благочестия твоего воссияет.

Полезно же,— если останусь победителем,— чтобы королевством этим по
вашему дарению владел я, слуга ваш и сын, а не тот, неведомый вам,
который готов утеснить сенат ваш тираническим игом, а часть государства
вашего — рабством пленения. Если смогу победить, буду владеть вашим
даянием, вашей благостыней; если окажусь побежденным, благочестие ваше
ничего не потеряет, но даже, как мы говорили, выиграет расходы (на
содержание племени остготов)».

Хотя император с горечью отнесся к его уходу, тем не менее, услышав эти
слова и не желая опечаливать его, подтвердил то, чего он добивался, и
отпустил, обогащенного многими дарами, поручая ему сенат и народ
римский.

Из «Утешения философией» Северина Боэция

О мой питомец, разве могу я покинуть тебя и не разделить вместе с тобой
бремя, которое на тебя обрушили те, кто ненавидит самое имя мое! Ведь не
в обычае философии оставлять в пути невинного без сопровождения, мне ли
опасаться обвинений, и устрашат ли меня новые наветы? Неужели ты сейчас
впервые почувствовал, что при дурных нравах мудрость подвергается
опасности? Разве в древние времена, еще до века нашего Платона, я не
сталкивалась часто с глупостью и безрассудством в великой битве? А при
его жизни учитель его Сократ разве не с моей помощью добился победы над
несправедливой смертью?.. Если бы ты не знал ни о бегстве Анаксагора, ни
о яде, выпитом Сократом, так как все это было в чужих краях, то ты мог
слышать о… Сенеке… воспоминания о котором не столь давни и широко
известны. Их привело к гибели не что иное, как то, что они, воспитанные
в моих обычаях и наставлениях, своими поступками резко отличались от
дурных людей. Поэтому не должно вызывать удивления то, что в житейском
море нас треплют бури, нас, которым в наибольшей мере свойственно
вызывать недовольство наихудших людей. Их воинство, хотя и
многочисленно, заслуживает презрения, так как оно не управляется
каким-либо вождем, но влекомо лишь опрометчивым заблуждением и
безудержным неистовством. Если же кто-нибудь, выставляя против нас
войско, оказывается сильнее, наша предводительница стягивает своих
защитников в крепость, а врагам же достаются для расхищения лишь не
имеющие ценности вещи. А мы сверху со смехом взираем на то, как они
хватают презреннейшие из вещей, а нас от этого неистового наступления
защищает и ограждает такой вал, который атакующие воины глупости не
могут даже надеяться преодолеть.

Вопросы

1. Сильно ли опечалился император Зенон, узнав, что Теодорих со своим
племенем собирается идти на Запад?

2. Какие выгоды от завоевания Италии обещал Теодорих Зенону и что он
ждал для себя самого? В чем Теодорих, вероятно, был искренен, а в чем он
лукавил?

3. Что вы помните о судьбе Сократа, Анаксагора и Сенеки? Почему именно о
них вспоминает Философия в беседе с Боэцием?

4. Как вы думаете, что это за «не имеющие ценности вещи», которые
«достаются для расхищения», и что это за вал, который не могут даже
надеяться преодолеть «атакующие воины глупости»?

§ 7. Франки и их король Хлодвиг

Варвары, которые умели бриться

В страшной битве на Каталаунских полях против полчищ Аттилы сражалось и
племя франков. Франки славились своим воинским мастерством. Особенно
боялись враги боевых топориков (или секир) франков, которые они с
невероятной силой и меткостью бросали в цель. Жили франки сначала вдоль
нижнего течения Рейна на границе с римской Галлией. Может, из-за столь
близкого соседства с галло-римлянами франки даже внешне заметно
отличались от многих других германцев. Все франки носили одежду из
ткани, а не из звериных шкур, как было принято, например, у готов или
лангобардов. Кроме того, что уж совсем необычно, франки стриглись и
брили бороды. Только члены королевской семьи имели право носить длинные
волосы.

Перстень-печать короля Хильдерика отца Хлодвига

Рождение франкского королевства

В конце V в. все франкские племена объединил под своей властью Хлодвиг
из рода Меровея. Действуя где хитростью, где жестокостью, он устранил
всех других франкских вождей и стал править один. Особое уважение
соплеменников снискал Хлодвиг своей удачливостью в сражениях — ему
удалось разбить в 486 г. римского наместника, правившего Галлией, и
создать на месте этой провинции Римской империи свое королевство.

Королевская династия, основанная Хлодвигом, называется династией
Меровйнгов в честь легендарного предка первого короля. Меровинги правили
во Франкском королевстве до середины VIII в.

Путь от вождя варварского племени до короля большой страны не прост, не
легок. Хлодвигу пришлось преодолевать сопротивление собственных
соплеменников, многие из которых видели в его возвышении нарушение
вековых обычаев и прав свободных франков. «Не слишком ли много власти
забрал себе наш вождь?» — ворчали они.

Вождю сравнительно немногочисленных завоевателей-франков надо было также
налаживать отношения с местным населением — галло-римлянами. И Хлодвиг
нашел прекрасное решение.

Крещение Хлодвига

Поняв, что римская церковь может стать для него незаменимым союзником,
Хлодвиг в 498 г. первым из всех варварских вождей принял христианство не
в арианском варианте, а по римскому образцу. Он оставил язычество и
крестился вместе со своей дружиной, а затем постепенно за ними
последовали и остальные франки.

«Склони свою гордую выю,— сказал Хлодвигу крестивший его Ремигий,
архиепископ Реймский, — сожги то, чему поклонялся, и поклонись тому, что
сжигал!» Многие франки не одобряли решения Хлодвига переменить веру, но
боялись своего короля. Зато римляне были очень довольны. «Ваша вера, —
писал один из них Хлодвигу,— это наша победа!»

Вряд ли Хлодвиг разбирался в христианском учении, и уж тем более не был
он образцовым христианином. Но поступок его оказался очень мудрым. С
этих пор франки и римляне стали постепенно сливаться в один народ — их
не разделяла вера, а кроме того, знакомство с христианством означало для
франков приобщение ко многим сторонам римской культуры.

Сцена крещения. Миниатюра (IX в.)

Самому же Хлодвигу принятие христианства принесло поддержку влиятельного
галльского епископата. Но Хлодвиг, возможно, догадывался еще об одном
преимуществе новой религии. Христианство учит, что «всякая власть от
Бога», а значит, это касается и самого Хлодвига, и его наследников.
Подобного не было в верованиях древних германцев. Принятие христианской
религии тем самым усилило короля, как бы еще более возвысив его над
всеми прочими соплеменниками.

Держава Меровингов

Обычное право

Либо Хлодвиг, либо один из его ближайших потомков приказал записать
древние законы франков. Точнее говоря, это были не законы, а обычаи.
Законы пишут знатоки-юристы для монарха или парламента, а они потом
провозглашают их от своего имени. В раннем средневековье дело было
иначе. Никому не разрешалось «придумывать» новые законы. Можно лишь
следовать давнему обычаю. Тогда люди считали, что только очень старые
нормы бывают правильными. Любые новшества могут лишь нанести вред. На
судебном заседании при разбирательстве какого-нибудь дела особые,
заслуживающие доверия люди должны были «вспоминать», чего требует обычай
в данном случае. Свои знания они передавали детям, а те внукам. Времена
менялись, старые нормы не всегда соответствовали новым условиям. Тогда
люди как бы помимо своей воли, сами этого не замечая, немного поправляли
древний обычай. Но сами они при этом были совершенно убеждены, что
следуют тем же правилам, что прадеды и прапрадеды.

Когда отношения между людьми строятся на основе устного обычая, а не
письменного закона, говорят, что действует обычное право. Обычное право
было раньше очень распространено, особенно в раннем средневековье.
Короли той поры, желая издать новый закон, но боясь всеобщего
недовольства «новшеством», часто объявляли, что им якобы удалось найти
или вспомнить очень древний обычай, который теперь почти всеми, к
несчастью, забыт…

«Салическая правда»

Сделанная по приказу Хлодвига запись старых обычаев франков стала одним
из самых знаменитых памятников обычного права в Европе. Она называется
«Салический закон», или «Салическая правда». Название происходит от
того, что в сборник вошли законы только одного из франкских племен —
салических франков.

Записать обычаи король велел вовсе не из досужего любопытства. Прежде
всего, он сам хотел быть главным судьей. Пускай теперь все франки
судятся между собой только по «Салической правде» — по нормам,
одобренным королем. Если что-то в этих правилах неясно, то франкам надо
теперь обращаться за разъяснением к королю. А он мог объяснить закон
так, чтобы ему было это выгодно. Кроме того, король отбирал, какие
обычаи стоит записывать в «Салическую правду», а какие — нет. Все, что
его не устраивало в древних обычаях, было им как бы забыто, а все, что
было выгодно, — в сборнике изложено подробно.

«Салическая правда» показывает, как усиливалась власть германского
короля. Он уже не просто военный вождь. Он стремится быть настоящим
государем.

В «Салической правде» есть множество сведений о жизни франков, об их
обрядах, хозяйстве, верованиях. Некоторые из этих обычаев могут
показаться нам очень странными. Так, франки не составляли документов о
какой-либо сделке — скажем, о том, что земля переходит от одного хозяина
к другому. В этих случаях франки выполняли при свидетелях определенный
ритуал, или обряд. Например, передавали зеленый стебель из полы
«продавца» в полу «покупателя». И уже никому и в голову не приходило,
что оформленную так сделку можно нарушить. И дети, и внуки знали, что
данный участок перешел к другому хозяину на «законном основании».

Вопросы

1. В чем сходство задач, которые приходилось решать Хлодвигу и
Теодориху?

2. Чем отличается политика Хлодвига в отношении завоеванных им
галло-римлян от политики Теодориха?

3. Хлодвиг долго отказывался креститься, несмотря на настойчивые просьбы
его жены-христианки. Как вы думаете, какие доводы «за» и «против»
принятия христианства были у Хлодвига?

4. Не можете ли вы привести примеры, когда в нашем обществе отношения
между людьми регулируются не законом, а обычаем. Объясните, почему в
этих случаях закон не вытесняет обычай.

5. Что общего и в чем различие между письменным документом, оформляющим
сегодня какую-либо сделку, и обрядом, ритуалом, выполнявшимся в подобных
случаях древними германцами?

Франкский историк Григорий Турский о Суассонской чаше

Однажды франки унесли из какой-то церкви вместе с другими драгоценными
вещами, необходимыми для церковной службы, большую чашу удивительной
красоты. Но епископ той церкви направил послов к королю с просьбой, если
уж церковь не заслуживает возвращения чего-либо другого из ее священной
утвари, то, по крайней мере, пусть возвратят ей хотя бы эту чашу.
Король, выслушав послов, сказал им: «Следуйте за нами в Суассон, ведь
там должны делить всю военную добычу. И если этот сосуд, который просит
епископ, по жребию достанется мне, я выполню его просьбу».

По прибытии в Суассон, когда сложили всю груду добычи посредине, король
сказал: «Храбрейшие воины, я прошу вас отдать мне, кроме моей доли, еше
и этот сосуд». Разумеется, он говорил об упомянутой чаше. В ответ на эти
слова короля те, кто был поразумнее, сказали: «Славный король! Все, что
мы здесь видим,— твое, и сами мы в твоей власти. Делай теперь все, что
тебе угодно. Ведь никто не смеет противиться тебе!»

Как только они произнесли эти слова, один вспыльчивый воин, завистливый
и неумный, поднял секиру и с громким возгласом: «Ты получишь отсюда
только то, что тебе полагается по жребию», — опустил ее на чашу. Все
были поражены этим поступком, но король перенес это оскорбление с
терпением и кротостью. Он взял чашу и передал ее епископскому послу,
затаив в душе глубокую обиду.

А спустя год Хлодвиг приказал всем воинам явиться со всем военным
снаряжением, чтобы показать на Мартовском поле, насколько исправно
содержат они свое оружие. И когда он обходил ряды воинов, он подошел к
тому, кто ударил секирой по чаше, и сказал: «Никто не содержит оружие в
таком плохом состоянии, как ты. Ведь ни копье твое, ни меч, ни секира
никуда не годятся». И, вырвав у него секиру, он бросил ее на землю.
Когда тот чуть-чуть нагнулся за секирой, Хлодвиг поднял свою секиру и
разрубил ему голову, говоря. «Вот так и ты поступил с той чашей в
Суассоне». Когда тот умер, он приказал остальным разойтись, наведя на
них своим поступком большой страх.

Григорий Турский о любви Хлодвига к родственникам

После того как он убил также многих других королей и даже близких своих
родственников, боясь, как бы они не отняли у него королевство, он
распространил свою власть на, всей Галлией. Однако, говорят, собрав
однажды своих людей, он сказал о своих родственниках, которых он сам же
умертвил, следующее: «Горе мне, что я остался чужим среди чужестранцев,
и нет у меня никого из родных, которые могли бы мне чем-либо помочь в
минуту опасности». Но это он говорил не из жалости к убитым, а из
хитрости: не сможет ли он случайно обнаружить еще кого-либо из родных,
чтобы и того убить.

Из «Салической правды»

О ГОРСТИ ЗЕМЛИ

Если кто лишит жизни человека и, отдав все имущество, не будет в
состоянии уплатить следуемое по закону, он должен представить 12
соприсяжников (которые поклялись бы в том), что ни на земле, ни под
землей он не имеет имущества более того, что уже отдал. И потом он
должен войти в свой дом, собрать в горсть из четырех углов земли, стать
на пороге, обратившись лицом внутрь дома, и эту землю левой рукой
бросать через свои плечи на того, кого он считает своим ближайшим
родичем. Если отец и братья уже платили, тогда он должен той же землей
бросать на своих, то есть на троих ближайших родичей по матери и по
отцу. Потом в (одной) рубашке, без пояса, без обуви, с колом в руке, он
должен прыгнуть через плетень, и эти три (родича по матери) должны
уплатить половину того, чего не хватает для уплаты следуемой по закону
виры (Вира, или вергельд,— в раннесредневековых обществах штраф за
тяжкое преступление). То же должны проделать и три остальные, которые
приходятся родичами по отцу. Если же кто из них окажется слишком бедным,
чтобы заплатить падающую на него долю, он должен в свою очередь бросить
горсть земли на кого-нибудь из более зажиточных, чтобы он уплатил все по
закону. Если же и этот не будет иметь, чем заплатить все, тогда взявший
на поруки убийцу должен представить его в судебное заседание.

Ютская фибула (застёжка)

Вопросы

1. Почему Хлодвиг просто не забрал понадобившуюся ему чашу из общей
добычи?

2. Как вы думаете, объясняется ли поведение воина, разрубившего чашу,
только его «вспыльчивостью», «завистливостью» и отсутствием ума?

3. Почему Хлодвиг «перенес это оскорбление с терпением и кротостью»?

4. Мартовское поле — это пережиток народного собрания древних германцев
— тинга. Чем отличается Мартовское поле от тинга?

5. Какие важные изменения во франкском обществе должны были произойти
после расправы Хлодвига с родственниками?

6. Напишите сочинение о жизни франков на основании отрывка из
«Салической правды». Расскажите о семье, имущественном положении,
судебной процедуре и наказаниях, обрядах, бытовых деталях и т. п.

§ 8. От Британии – к Англии

В 407 г. римские легионы покинули Британию и ушли на материк. За
легионерами на континент постепенно потянулись и римские колонисты.
Кельтское население Британии оказалось предоставлено само себе. Римская
культура на острове угасала. Кельтские вожди завязли в междуусобицах. С
севера то и дело совершали набеги племена пиктов и скоттов.

Опасные защитники

По-видимому, именно для защиты от пиктов бритты пригласили наемные
дружины германских племен ютов, англов и саксов. Они жили на севере
Германии и на Ютландском полуострове. Первые германцы прибыли на трех
кораблях, но вскоре за ними последовали десятки, сотни и тысячи
соплеменников. Германцы требовали от кельтов все более высокую плату,
постоянно бунтовали, грозили разорением их страны. Примерно в середине V
в. юты захватили Кент (область на крайнем юго-востоке Британии) и остров
Уайт.

Примеру ютов последовали англы и саксы. Они начали с разбойничьих
набегов на кельтов и, не встречая серьезного сопротивления, вскоре
перешли к завоеванию страны. Местное население они часто уничтожали,
превращали в рабов, вынуждали к бегству. По словам хрониста, «огонь их
ярости лизал своим красным языком западный океан (то есть Ирландское
море)». Очень пострадали города, язычники-германцы грабили и разрушали
церкви и монастыри. Многие кельты в ужасе бежали от нашествия на
континент — в область, называемую Арморика. После массового переселения
туда бриттов она получила новое название, которое сохраняется и сейчас —
Бретань.

Рождение легенды о короле Артуре

Кельты не только бежали от нашествия. В начале VI в. некий Амвросий
Аврелиан, возможно, один из последних римлян на острове, сумел сплотить
бриттов и наладить сопротивление германцам. Он одержал несколько ярких
побед и примерно на полвека приостановил натиск англов и саксов.
Воспоминания об этих победах веками сохранялись в памяти кельтских
племен. Правда, в легендах имя героя, давшего отпор жестоким
захватчикам, изменилось. Сказители стали называть его Арториусом или
Артуром. Постепенно вокруг имени короля Артура сложился большой цикл
сказочных историй, не имевших уже ничего общего с реальными событиями VI
в. Средневековые писатели в разных странах Европы сочинили через пятьсот
лет десятки романов о короле Артуре, его рыцарях Круглого стола во главе
со славным Ланселотом, королеве Джиневре и волшебнике Мерлине. Этими
книгами тогда зачитывались повсюду.

Англосаксонские королевства

Конец борьбы

Германцы постепенно оправились от поражений, нанесенных Амвросием
Аврелианом, и вновь перешли в наступление. Теперь у бриттов не оказалось
достойного вождя, и к 600 г. большая часть острова была завоевана.
Кельтские племена, не потревоженные нашествием, остались в Ирландии и
Шотландии, а также на крайнем западе Британии, куда многие бритты бежали
из центральных районов. Полуострова Корнуолл и Уэльс так и не были
завоеваны англами и саксами. Кельтские языки и кельтская культура
сохранялись там еще несколько столетий.

Завоеватели создали на земле Британии семь королевств. В северной и
центральной части острова осели англы. Три их королевства назывались:
Нортумбрия, Мёрсия и Восточная Англия. На юге тоже три королевства
принадлежали саксам. Они назывались Уэссекс (Западно-саксонское),
Сассекс (Южно-саксонское) и Эссекс (Восточно-саксонское). Седьмым был
уже упоминавшийся Кент под властью ютов. Завоеватели говорили на разных
наречиях, но постепенно господствующим в стране стал диалект Мерсии, в
которой, как уже сказано, расселились англы. Поэтому со временем язык,
на котором общались завоеватели, стал называться английским, а позже и
вся страна — Англией.

Разные племена завоевателей и остатки покоренного населения сливались в
один народ. За ним в истории закрепилось название англосаксы.

Крест, поставленный ирландскими монахами

Чудо ирландской церкви

В кельтской Британии христианство успело пустить глубокие корни. Но
после англо-саксонского завоевания проповедникам христианства все
приходилось начинать заново — германцы поклонялись своим богам,
приносили им жертвы и не собирались оставлять верования отцов, дедов и
прадедов.

За трудное дело обращения варваров взялась прежде всего ирландская
церковь. Ирландская церковь сама по себе была явлением удивительным. В
то время как по всей Европе образование пришло в полный упадок, на
далеком острове, населенном кельтскими племенами, расцвели монастыри, в
которых знали не только латынь, но даже греческий. Да не просто знали —
владели в совершенстве! Ирландские монастыри не отличались богатством —
монахи жили в простых хижинах и шалашах, спасаясь от набегов недругов в
одиноких каменных башнях. Зато в мастерских письма переписывали
церковные и светские книги. Эти рукописи до сих пор удивляют своим
великолепием, невероятным мастерством их создателей.

Ирландские монахи не только «накапливали» знания, они старались как
можно шире распространить их по Европе. В утлых ладьях, без дорожных
припасов, но с драгоценными рукописями за спиной, пускались ирландцы в
плавание к чужим берегам. Там они проповедовали Евангелие, делились
своими знаниями с учениками, основывали новые обители, налаживали
мастерские письма. Самые знаменитые монастыри того времени в Западной
Европе — Боббио в Северной Италии и Санкт-Галлен в нынешней Швейцарии —
были основаны ирландцами.

Страница одной из ирландских рукописей

Конечно, монахи «Зеленого острова» не могли оставить без внимания и
германцев, вторгшихся в Британию. Весь север страны — Нортумбрия был в
VII в. крещен ирландскими монахами.

Вмешательство Рима

Распространение христианского учения среди язычников называется
миссионерством. История сохранила имена многих миссионеров, добровольно,
с большим риском для жизни шедших проповедовать Евангелие к германским,
славянским, кельтским, балтийским племенам. Немало миссионеров приняли
мученическую смерть и за это были причислены церковью к лику святых.

Миссионерством стала заниматься и римская церковь. Папа Григорий I
Великий (590—604) — умный политик и отличный администратор — сделал
очень много для ее усиления, роста ее богатств и влияния. Григорий I
заботился и о внешней выразительности церковной службы. Его даже считают
создателем особого типа песнопений — григорианского хорала.

Когда папа Григорий I узнал, что константинопольский патриарх повелел
называть себя впредь «вселенским патриархом», он «в ответ» принял
подчеркнуто смиренный титул «раб рабов Божиих». Этим он хотел упрекнуть
своего главного соперника в гордыне. С тех пор так себя именуют все
римские папы. Что же касается подлинного смирения Григория I, то он
первым из пап заявил, что всем светским государям следовало бы
подчиниться епископу города Рима. Ведь римский папа получил свою власть
через апостола Петра от самого Иисуса Христа. Короли и герцоги, впрочем,
не спешили выполнить это пожелание Григория I.

Григорий I боролся против любых местных отклонений от церковных
порядков, принятых в Риме. И если справиться с Восточной церковью было
не в его силах, то попытаться распространить влияние римской церкви
далеко на севере — в Англии Григорий I вполне мог.

Папа Григорий I Великий. Резьба по кости (IX – X вв.)

Папа послал в Британию своих монахов, главный из которых носил имя
великого богослова Августина. Августин обосновался в Кенте в местечке
Кентербери. Оттуда он и его сподвижники стали проповедовать по всему югу
острова. Они имели успех и со временем смогли даже вытеснить ирландскую
церковь с севера Британии. Главными центрами, архиепископствами, в
Англии стали Кентербери — на юге и Йорк — на севере.

Принятие христианства для варваров означало не просто перемену веры, но
и приобретение множества новых знаний. Священные книги и сочинения отцов
церкви нужно прочитать, а значит, необходимо овладеть латынью. Чтобы
выучить латынь, надо освоить сочинения латинских классиков еще языческой
поры — Цицерона и Вергилия, Горация и Сенеки. Разобраться в событиях,
описанных в Библии, нельзя без знания истории. Вычисление церковных
праздников — это тоже целая наука. Поэтому повсюду в Европе, куда в
раннем средневековье приходило христианство, местные варварские племена
начинали приобщаться к позднеантичной культуре.

Беда Достопочтенный

Англосаксы оказались восприимчивы к знаниям. Имя одного из
англосаксонских монахов — Беды Достопочтенного (672—735) — в числе самых
знаменитых ученых европейского средневековья. Благодаря своей обширной
«Церковной истории англов» он считается первым английским историком. Ему
принадлежит также множество сочинений по богословию, медицине,
астрономии, арифметике, грамматике, философии. Именно Беде,
авторитетности его трудов мы обязаны тем, что ведем счет лет «от
Рождества Христова». Беда поддержал мнение одного монаха VI в.,
вычислившего, что Иисус якобы родился в 753 г. после основания Рима.
Именно от этой даты мы до сих пор и отсчитываем: первый год нашей эры,
десятый век нашей эры, двухтысячный год…

Вопросы

1. Найдите на карте все географические названия, упомянутые в тексте.

2. Вспомните, когда римляне появились в Британии. Сколько лет
продолжалась римская колонизация острова?

3. Можете ли вы пересказать какие-либо легенды о короле Артуре и рыцарях
Круглого стола?

4. Ваши предположения: как могло получиться, что в далекой Ирландии
монахи мастерски владели греческим языком, хотя это было тогда редкостью
даже в Италии?

5 Как вы думаете, почему в споре между Римом и ирландской церковью за
духовную власть над Англией победил все же более далекий от Британских
островов Рим?

Бриттский историк Ненний (VIII в.) о появлении саксов в Британии

В Британии царствовал тогда Гвортигирн и, пока царствовал, трепетал пред
пиктами и скоттами… Между тем прибыли три циулы (Циула — большая
лодка, ладья.) с находящимися на них изгнанниками из Германии, среди
коих были два брата, Хоре и Хенгист… Гвортигирн принял их благосклонно
и отдал им во владение остров (в Кенте), который на их языке называется
Танет, а на языке бриттов — Руим…

Случилось так, что после поселения саксов на вышеназванном острове
Танет, король Гвортигирн пообещал вдосталь снабжать их съестными
припасами и одеждой. И им это пришлось по душе, и они обязались храбро
сражаться с его врагами. Но когда эти чужеземцы размножились, бритты
больше не смогли их кормить. А они продолжали требовать продовольствие и
одежду, как им было обещано, и бритты так ответили им: «Мы не можем
больше поставлять вам продовольствие и одежду, ибо число ваше
умножилось; оставьте нас, ибо в помощи вашей мы не нуждаемся». И саксы
вместе с возглавлявшими их порешили нарушить мир.

Будучи мужем сведущим, коварным и хитрым, Хенгист, убедившись, что
король бездеятелен, а народ его безоружен, замыслил предательство и
обратился к королю бриттов с такими словами: «Нас немного: если хочешь,
мы пошлем гонцов на родину нашу и призовем воинов из нашего края, дабы
выросла численность сражающихся за тебя и за твой народ». И Гвортигирн
повелел, чтобы они так поступили, и саксы послали гонцов… Ода
возвратились, приведя с собой шестнадцать циул, в коих прибыли отборные
воины…

И сказал Хенгист Гвортигирну: «Я — твой отец и советчик; ни в чем не
отступай от моего совета, и ты более не будешь страшиться, что тебя
когда-нибудь одолеет кто-либо или какой-либо народ, ибо народ мой
несокрушим. Я призову, кроме того, моего сына и его двоюродного брата —
тот и другой отменные воины, — дабы они сразились со скоттами, а ты
предоставь им области, расположенные на севере…» И Гвортигирн повелел,
чтобы Хенгист их призвал, и тот призвал Окту и Эбиссу с сорока
циулами… А Хенгист продолжал мало-помалу призывать к себе циулы, так
что на тех островах (Ненний считает Ютландию островом. К тому же он не
различает, по-видимому, англов, саксов и ютов.), откуда пришли саксы,
жителей совсем не осталось. И когда пришельцы возросли в числе и
окрепли, они подступили к городу кентцев…

После этого король призвал своих колдунов, дабы они указали, что ему
надлежит предпринять. И те сказали: «Направься в крайние пределы твоего
королевства и построй мощную крепость, в которой ты сможешь себя
защитить; ведь народ, который ты поселил в твоем королевстве, ненавидит
тебя и коварно с тобой расправится, а после смерти твоей захватит
любимые тобою земли вместе со всем народом твоим»…

Между тем Гвортемир, сын Гвортигирна, упорно сражался с Хенгистом и
Хорсом и их соплеменниками и прогнал их на вышеназванный остров Танет и,
трижды заперев их на нем, осаждал, разбивал, уничтожал и устрашал
саксов. И они послали за море гонцов, призывая из-за моря циулы с
огромным количеством храбрых воинов, после чего сражались с королями
нашего племени; иногда они побеждали и распространяли свои пределы,
иногда их побеждали и прогоняли.

Саксонский историк Видукинд Корвейский (Х в.) о появлении саксов в
Британии

И вот, когда распространилась молва о победоносных деяниях саксов,
жители Британии послали к ним смиренное посольство с просьбой о помощи.
И послы, прибывшие к саксам, заявили: «Благородные саксы, несчастные
бритты, изнуренные постоянными вторжениями врагов и поэтому очень
стесненные, прослышав о славных победах, которые одержаны вами, послали
нас к вам с просьбой не оставить бриттов без помощи. Обширную,
бескрайнюю свою страну, изобилующую разными благами, бритты готовы
вручить вашей власти. До этого мы благополучно жили под покровительством
и защитой римлян, после римлян мы не знаем никого, кто был бы лучше вас,
поэтому мы ищем убежища под крылом вашей доблести. Если вы, носители
этой доблести и столь победоносного оружия, сочтете нас более достойными
по сравнению с нашими врагами, то знайте, какую бы повинность вы ни
возложили на нас, мы будем охотно ее нести». Наши праотцы ответили на
это кратко: «Знайте, что саксы — верные друзья бриттов и всегда будут с
ними в равной мере и в их беде, и в их удачах».

Обрадованные послы вернулись на родину и, сообщив желанное известие, еще
более обрадовали своих соотечественников.

Затем в Британию было послано обещанное войско саксов и, принятое
бриттами с ликованием, вскоре освободило страну от разбойников,
возвратив жителям отечество. При осуществлении этого не было больших
трудностей, ибо те, до которых уже дошел слух о славе саксов, страшились
их и при одном их приближении далеко рассеивались. Враждебными бриттам
были племена скоттов и пиктов, и саксы против них повели войну, получив
от бриттов все необходимое для жизни. Так саксы пробыли некоторое время
в этой стране, пользуясь взаимной дружбой бриттов.

Но когда предводители войска увидели, что земля эта обширна и
плодородна, а жители ленивы в деле ведения войны, и что сами жители, да
и большая часть саксов не имеют прочных мест для поселения, тогда они
послали гонцов, чтобы отозвать большую часть войска, заключили мир со
скоттами и пиктами и сообща с последними выступив против бриттов,
изгнали их из страны, а самую страну подчинили своей власти.

Из инструкции, данной папой Григорием I Великим Августину,
отправляющемуся в Англию

Храмы идолов в этой стране вовсе не следует разрушать, но ограничиваться
только истреблением одних идолов. Пусть окропят такие храмы святой
водой, построят алтари и поместят мощи (Мощи — сохранившиеся останки
святых.), ибо если эти храмы хорошо отстроены, то полезнее просто
обратить их от служения демонам на служение истинному Богу. Сам народ,
видя свои храмы неразрушенными и изъяв из сердца заблуждения, будет тем
охотнее стекаться в местах, к которым издавна привык, познавая и
поклоняясь при том истинному Богу. И так как язычники имеют обычай
приносить в жертву демонам многочисленных быков, то необходимо им
заменить и это каким-нибудь торжеством в дни памяти или рождения святых
мучеников, которых мощи положены там. Пусть народ строит себе из
древесных ветвей шалаши около церквей… и празднует такие дни
религиозною трапезой… Когда им будет обеспечено материальное
довольство, они легче воспримут и радость духовную.

Англосаксонское стихотворение, посвященное руинам римского города

Каменная диковина —

великанов работа. Рок разрушил.

Ограда кирпичная. Пали стропила;

башни осыпаются; украдены врат забрала,

мороз на известке, щели в дощатых —

в щепки изгрызены

крыши временем;

скрыты в могилах, земью взяты

зодчие искусные — на века они канули

пока не минет сто поколений смертных;

стены красно-кирпичные видели, серо-мшаные,

держав крушенья;

под вихрями выстояли;

рухнули высокосводчатые… дух созидательный

людей подвигнул; камни окованы

кольцами железными, стянуты сутугой

столпы и стены. Был изобильный город,

бани многие; крыши крутоверхие;

крики воинские, пенье в переполненных

пиршественных палатах; — судьбы всесильные

все переменили: смерти несметные,

мор явился, гибель настигала

могучих всюду; стогны опустели,

стены распались, город сгибнул;

в могилу — дружина, в землю — зодчие;

разор и разруха,

и падает черепица

кирпично-красная с кровель сводчатых;

и вот — развалины, кучи камня,

где сверкали прежде золотом властные,

латами ратники знатные, хмельные

казной любовались, камениями и серебром,

имением драгоценным, мужи дружинные,

жемчугом самоцветным, гордые, этим городом

в богатой державе. Были каменные покои;

и рекою вливались воды в купель кипучие;

кирпичной оградой, стенами обставленный

источник горячий бил в тех банях,

что было удобно…

Вопросы

1. Сравните версии Ненния и Видукинда Корвейского о появлении саксов в
Британии. Составьте таблицу, содержащую ответы на вопросы: как появились
саксы в Британии? с какой целью прибыли саксы? кто первый нарушил взятые
обязательства? как вели себя бритты, и т.п.? Не забудьте отметить и то,
что в обоих текстах сходно.

2. Насколько глубоко усваивали англосаксы христианство, если Августин
точно следовал указаниям Григория I?

3. Почему Григорий I проявляет такую терпимость к остаткам язычества?

4. С какими чувствами поэт-англосакс описывает руины римского города в
Британии?

5. Какие изменения должны были произойти среди англов, саксов и ютов за
время, прошедшее после завоевания Британии, чтобы англосаксонский поэт
мог сложить подобное стихотворение о руинах римского города?

Глава 2. К востоку от Запада (Византия в IV—VI вв. Возникновение ислама)

В то время как Западная Римская империя гибла под ударами варваров,
восточная часть бывшей Римской державы — Византия — не только устояла
перед натиском врагов, но и вступила в свой Золотой век. Серьезные
испытания ждали Византию впереди, когда в далекой Аравии родилась новая
мировая религия — ислам.

§ 9. Ромеи — наследники римлян

Византийская империя — наследница Римской. Византия образовалась на ее
восточных землях, поэтому ее также называют Восточно-Римской империей.

Константин и его град

Основателем Византийской державы считается римский император Константин
Великий (306—337). Этот император сочувствовал христианам и помогал
распространению и укреплению новой религии в Римской державе. Он и сам
принял христианство, правда, лишь накануне своей смерти, став первым
христианским правителем Римской империи. Позже церковь признала
императора Константина святым.

Константин Великий. Скульптура (IV в.)

Константин Великий семь лет строил новую восточную столицу империи на
месте древней греческой колонии Византии, располагавшейся на берегу
Босфорского залива. Сам император с копьем в руке намечал границы
будущего города. Когда идущие за ним приближенные вслух удивились
обширности задуманного города, Константин им ответил: «Я пойду до тех
пор, пока не остановится некто, идущий впереди меня!». Новую столицу
назвали в честь императора Константинополем (в переводе с греческого
означает «Град Константина»), а покровительницей города стала
Богородица.

В 395 г., после смерти римского императора Феодосия единая Римская
империя разделилась на два самостоятельных государства — Западно-Римское
со столицей в Риме и Восточно-Римское (т. е. Византию) со столицей в
Константинополе.

Восточная держава

В пределы Восточно-Римской империи в IV в. вошли Балканский и Крымский
полуострова в Европе, Малая Азия, Кавказски,, земли, Сирия, Палестина,
Египет, а также Крит, Кипр и другие острова в Средиземном море.
Восточно-Римскую империю населяли многие народы — греки, сирийцы,
армяне, грузины, евреи и др. Больше всего было греков, и греческий язык,
вытеснив латинский, со временем стал государственным языком империи.

Византия в середине IV в.

Восточно-Римскую империю стали называть в Западной Европе Византийской
империей, или Византией, а жителей ее — греками. Однако сами подданные
империи продолжали считать себя римлянами (по-гречески — «ромеи»), а
свое государство — Римской (Ромейской) империей. Под именем римлян знали
византийцев и восточные народы.

В Византии было множество городов. В самых крупных из них, например в
Константинополе и Александрии, стояли величественные общественные
здания, высились многоэтажные жилые дома, улицы городов украшали
античные скульптуры, портики (колоннады), фонтаны. В византийских
городах процветали всевозможные ремесла. На ромейские рынки спешили
купцы со всего света от Испании до Китая. «Золотым мостом», соединившим
Азию и Европу, стал Константинополь. Византийские торговцы везли на
оскудевший Запад богатые одежды и украшения, пряности и дорогое вино,
оружие и посуду, церковную утварь и иконы. Многие века византийская
золотая номйсма считалась повсюду самой надежной монетой.

Власть василевса

Во главе Византийской империи стоял василевс (в переводе с греческого —
«царь»). Василеве считался Божиим избранником, получившим по милости
Бога верховную власть над всем христианским миром. Василевсы полагали,
что только они унаследовали у римлян право господствовать над всеми
странами Европы, Передней Азии и Северной Африки. Государи других
христианских стран долго признавали себя (по крайней мере, на словах)
подданными византийского императора.

Двор византийских императоров отличался особенной пышностью, богатством
и утонченностью. В праздники и во время приемов василевс облачался в
дорогие одежды, расшитые золотом, украшенные жемчугом и драгоценными
камнями. Цветом царских одеяний считался пурпурный (темно- и
ярко-красный). Пурпурные сапоги мог носить только император. Дорогие
платья, царский венец (корона), многие золотые украшения царского наряда
были очень тяжелы. Однажды один из византийских императоров даже лишился
чувств при коронации, не вынеся тяжести своего облачения.

Навершие воинских штандартов, введённое императором Константином

Василевсу подчинялся громоздкий государственный аппарат, состоявший из
многочисленных судебных, военных и налоговых ведомств, а также синклит
(так по-гречески назывался сенат), превратившийся в совещательный орган
при императоре. Чиновниками и синклитиками (сенаторами) становились не
только выходцы из родовой знати. До самых высоких чинов нередко
дослуживались и простолюдины, отличившиеся талантами и образованием.
Люди низкого происхождения частенько оказывались даже на императорском
троне. Это нисколько не смущало ромеев, ибо они, как и древние римляне,
считали, что все граждане империи от рождения равны между собою, а
родовитость — это частное дело каждого.

Корона Василевсов (IX в.)

Эллинство византийцев

В жизни Византии, избежавшей печальной участи Западно-Римской империи,
многое осталось неизменным со старых времен. Эллинство прочно вошло в
жизнь византийцев. На ипподромах, как и прежде, народ развлекался
зрелищем ристаний (конских скачек), состязаниями борцов и гимнастов,
театральными выступлениями мимов (актеров). Как и прежде, горожане
лечились у врачей, получавших жалование от городских властей, и ходили в
общественные бани. Но главное, что удалось сохранить Византии, — это
античную греческую ученость. Уже в начальной школе, через которую
проходило большинство маленьких византийцев, детей учили читать на
поэмах Гомера и баснях Эзопа.

Русское слово «школа» происходит от греческого «схоже» и имеет то же
значение. В византийской школе дети, выучив буквы, учились прочитывать
слоги, потом слова, а затем читали древнюю поэзию, вызубривая наизусть
сотни поэтических строк.

Начальные и средние школы в Византии были в большинстве своем частными и
государственными, а не церковными и монастырскими, как в Западной
Европе.

По дорогам империи все еще путешествовали странствующие философы, а в
крупных городах действовали языческие академии, в которых преподавали
«эллинскую мудрость».

Самой громкой славой пользовалась «матерь наук» — город Афины. В
афинской Академии, основанной еще в IV в. до н. э. великим Платоном,
преподавали именитые языческие философы. Учившиеся в Афинах студенты так
гордились глубиной и блеском своего образования, что, по язвительному
замечанию автора V в., почитали себя за полубогов, а всех других за
полуослов.

Ученые-византиицы в своих речах и книгах пользовались всяким удобным
случаем, чтобы показать осведомленность в эллинской поэзии, мифологии и
науке, щеголяли друг перед другом удачными цитатами из сочинений древних
авторов.

Эллинская мудрость становится христианской

Со II в. начала складываться христианская теология (или богословие —
знание о Боге) которая, используя достижения античной философии,
толковала Ветхий и Новый Заветы. Богословы считали, что античные
философы обладали только частью истинного знания о мире, лишь вера в
Иисуса Христа объяснит и упорядочит те открытия, что сделали в философии
язычники. Со временем языческие академии пришли в упадок, а философия
возродилась в богословских академиях, стала главным орудием христианской
теологии.

Многие христианские богословы сами прежде были язычниками или получили
образование в языческих школах и академиях. Большую известность
приобрело красноречие св. Иоанна Златоуста (ум. 407), уроженца Антиохии,
ученика лучших языческих риторов (учителей красноречия). Став
константинопольским патриархом, Иоанн поразился распушенности столичных
нравов. Падкий до развлечений народ первое время прерывал его проповеди
восхищенными рукоплесканиями и возгласами, как на театральных
представлениях Патриарх, наставляя паству, не жалел и царедворцев и
клириков, утопавших в роскоши и наслаждениях. Красноречие Иоанна
обличало гордыню самой императрицы, которая повелела выставить на одной
из площадей изображавшую ее серебряную скульптуру. Император, поддавшись
на уговоры оскорбленной супруги и разгневанных клириков, отправил
Златоуста в ссылку. Жизнь и проповеди св. Иоанна Златоуста стали
образцом для многих лсколений христиан не только в Византии, но и на
Руси.

Давид поёт псалмы. Миниатюра (IX-X вв.)

Византийцы-христиане развивали и другие эллинские науки — математику,
астрономию, медицину. Многие сочинения древних эллинов сохранили для нас
именно ромеи, которые усердно их изучали и часто переписывали.

Евсевий Кесарийский

Новое рождение испытала в Византии историческая наука. Родоначальником
христианского историописания считается Евсевий, епископ Кесарии (ум.
339). В «Хронике» и «Церковной истории» Евсевий объединил два очень
разных мира: мир Библии (которая рассказывает о судьбе евреев и других
ближневосточных народов) и мир треко-римских историков, воспевших деяния
греческих героев и римских императоров. Тем самым Евсевий создал
всемирную историю человечества, вобравшую в себя истории большинства
известных в его время народов. По Евсевию, история человечества
начинается с библейского Адама. Потомки Адама заселяют землю, порождают
целые народы, создают великие царства. Но вся история человечества —
всего лишь подготовка к ее последнему, христианскому периоду, открытому
Иисусом Христом. Теперь смыслом истории становится постепенное
распространение христианской истины на все племена и народы на земле.
Эта историческая картина получила признание во всем христианском мире.

Иоанн Златоуст. Мозаика (IX в.)

Чем же замечательна Византия?

Византия, сохранив развитое и действенное государство, а также мощную
армию, устояла против натиска варваров в эпоху Великого переселения
народов. Исключительное сочетание в жизни Византии христианской религии,
эллинской культуры и римской государственности сделали ее непохожей ни
на одну другую европейскую и азиатскую державу. Византия впитала в себя
много ценного из достижений античной цивилизации и долго оставалась
самой культурной и могущественной страной в Европе и на Ближнем Востоке.

Вопросы

1. Что могло удерживать от крещения Константина, принявшего христианство
только перед смертью?

2. Если из Византии в Западную Европу везли в основном дорогие товары,
требовавшие для своего изготовления большого искусства, то что же везли
из Западной Европы на рынки Византии?

3. Византийцы считали подданных всех других западноевропейских и
азиатских государств варварами. Подумайте, в чем могли быть причины
этого и какой смысл заключался в таком наименовании?

4. Почему в Византии большинство школ были частными, а на Западе —
церковными или монастырскими?

5. Что можно сказать о взаимоотношениях патриархов со светскими властями
на примере рассказа об Иоанне Златоусте?

Из «Источника знания» богослова Иоанна Дамаскина (конец VII — середина
VIII в.)

О знании

Ничего нет дороже знания, ибо знание есть свет разумной души; напротив,
незнание — тьма. Подобно тому, как отсутствие света есть тьма, так и
отсутствие знания есть тьма разума. Ибо незнание свойственно существам
неразумным, а знание — разумным. Поэтому всякий, кто от природы способен
к приобретению знания и к пониманию, но не приобрел его, тот, хотя от
природы и разумен, но из-за нерадивости и душевной слабости хуже существ
неразумных. Под этим знанием я разумею истинное знание сущего, ибо любое
знание касается сущего.

Ложные знания, будучи как бы знанием не сущего — скорее незнание, нежели
знание. Ибо ложь есть не что иное, как не сущее. А так как мы живем не
одной душой, но душа наша сокрыта плотью, словно завесою, и имеем нечто
вроде ока — видящий и познающий ум, воспринимающий знание и понимание
сущего, то душа имеет знание и понимание не сама по себе, а ей необходим
для этого наставник; приступим же к неотложному наставнику — истине.

Св. Григорий епископ Нисский (ок. 335—394) о смысле церковной музыки

…К чему я клоню? А вот какое рассуждение о нашей природе довелось мне
слышать от одного мудреца: человек есть некий микрокосм (Микрокосм —
малая Вселенная, мир в уменьшенном виде, в миниатюре. ), заключающий в
себе все, что можно найти в макрокосме (Макрокосм — вся Вселенная, весь
наш мир). Между тем порядок мироздания есть некая музыкальная гармония,
в великом многообразии своих проявлений подчиненная некоторому строю и
ритму, приведенная в согласие сама с собой, себе самой созвучная и
никогда не выходящая из этой созвучности, нимало не нарушаемой
многообразными различиями между отдельными частями мироздания. Ведь
когда музыкант трогает струны плектором (Плектор — костяная пластинка
для игры на струнных щипковых инструментах, то же, что медиатор.), он
извлекает мелодию именно из разнообразия звуков, и притом, если бы все
струны издавали один и тот же звук, мелодия вообще не могла бы родиться.
Совершенно таким же образом пестрое смешение вещей в мировом целом,
повинуясь некоему стройному и ненарушимому ладу и само с собой
согласуясь через соподчинение частей, творит вселенскую мелодию. Эта
мелодия внятна для ума, ничем не развлекаемого, но поднявшегося над
чувственным ощущением и слушающего напев небес… Поистине из мирового
созвучия рождается гимн непостижимой и неизреченной славе Божией: этот
гимн — согласованность мироздания с самим собой, слагающаяся из
противоположностей.

Из поэмы стихотворца VII в. о житейской суетности

Кто, глядя из сердечной глубины своей

На этой жизни зрелище позорное,

Не заглушит слезами смех свой зрительский?

Со сцены сей над нами насмехаются

Поддельных шуток мастера поддельные,

Играя в троны, расписные почести,

В придуманные власти, как безумные.

Из смеха порождаются несчастия:

Вот он выходит в царском облачении,

Гордясь собою, счастья причастившийся,

Безмолствует в своем великолепии

И мнит: «Я — всё», меж тем как он и есть ничто,

И мнит: «Всё знаю», ничего не ведая,

В одной душе двойное заблуждение:

Мудрец он — мнимый, острослов — затупленный,

И все ж он величается и тешится,

Доколе смерть с подмостков не сведет его.

Вопросы

1. Из чего состоит то знание, о котором говорит Иоанн Дамаскин?

2. Как вы полагаете, чего больше в рассуждениях св. Григория Нисского —
эллинского или христианского?

3. Почему приведенное стихотворение не могло оскорбить правящего
императора?

§ 10. Золотой век Византии

Наибольшего могущества Византийская империя достигла при императоре
Юстиниане I (527—565).

Юстиниан I происходил из бедной крестьянской семьи. Его дядя Юстин
выслужился из простых солдат до звания полководца и, силой овладев
престолом, стал императором. Юстин приблизил своего племянника ко двору,
дал ему хорошее образование. После смерти дяди Юстиниан I унаследовал
престол.

Императо Юстиниан и его придворные. Мозаика в церкви Сан-Витале в
Равенне (VI в.)

Император Юстиниан I обладал немалой политической мудростью и смелостью.
Он значительно обновил жизнь империи реформами, оживил международную
торговлю, ставшую не только средством пополнения государственной казны,
но и источником благоденствия всего народа. В характере Юстиниана I
рядом с энергией, волей и дальновидностью уживались и дурные черты,
присущие многим великим политиком,— лицемерие, коварство, жестокость.

Прославилась и супруга Юстиниана I — императрица Феодора. В ранней
молодости Феодора была актрисой. Хотя в те времена ремесло актера
считалось постыдным и недостойным порядочных людей, император Юстиниан
I, покоренный ее необыкновенной красотой, презрел мнение общества и
женился на Феодоре, сделав ее императрицей. Феодора отличалась острым
умом, властностью и необычайным бесстрашием.

Императрица Феодора со свитой. Мозаика в церкви Сан-Витале в Равенне

Войны Юстиниана

Император Юстиниан I задумал воссоединить былые земли Римской империи. В
534 г. император отправляет полководца Велисария против вандалов,
обосновавшихся в Северной Африке и грабивших торговые корабли в
Средиземном море. Вандалы были еретиками-арианами, а потому они не
смогли войти в согласие с местным православным населением, которое
проявило полное равнодушие к бедам своих поработителей. Прекрасно
вооруженные войска византийцев быстро расправились с вандальским
королевством, Северная Африка с городом Карфагеном стала византийской
провинцией.

Затем Велисарий отправился в Италию, Византийцы легко покорили остров
Сицилию. Однако в самой Италии они встретились с упорным сопротивлением
остготов. В борьбе с Велисарием остготы использовали беглых рабов, даруя
им свободу, в то время как византийцы стремились сохранить в Италии
рабство и за всякое непослушание рабов жестоко наказывали. Однако
большая часть жителей Италии все же не поддержала остготов не только
потому, что они были германцами, но и потому, что остготы, как и
вандалы, придерживались арианства. Византийцы покорили большую часть
Италии, создав на покоренных землях особое наместничество (экзархат) со
столицей в Равенне.

Храм Святой Софии

Когда война в Италии приближалась к концу, Юстиниан I отправил войска в
Испанию. В Испании господствовали вестготы. Однако и тут, как и в
Италии, местное население не помогло готам. Особенно враждовала с ними
могущественная испанская церковь. Византийцы без труда разгромили
вестготов, захватили южные области Испании и овладели Гибралтарским
проливом.

Храм Святой Софии в Константинополе

Император Юстиниан I, накопив большие богатства, строил по всей империи
храмы, крепости, дворцы, заново благоустраивал целые города. Самой
знаменитой постройкой Юстиниана I стал храм Святой Софии (т. е.
Премудрости Божией) в Константинополе. Ныне Константинополь находится в
пределах Турции. Турки называют его Стамбул, а Святая София (на турецкий
лад Ая София) стала мечетью.

Эта грандиозная постройка долгое время оставалась непревзойденной ни в
Европе, ни в Азии. Храм, построенный из кирпича, внутри был отделан
редким мрамором и украшен мозаиками, которые изображали христианские
символы и растительные узоры. Достопримечательностью храма является его
огромный купол диаметром 31,5 м. В основании купола прорезаны
многочисленные окна. Когда человек, стоя в храме, смотрит вверх на
купол, то из-за света, льющегося из окон, и из-за большого расстояния до
купола, тонкие проемы между окнами не видны, и кажется, будто купол
парит над храмом без опоры. Когда-то даже поговаривали, что купол Святой
Софии якобы подвешен на золотых цепях к самому небу. Когда храм освящали
(537), император Юстиниан I воскликнул: «Слава Господу, который удостоил
меня совершить такое дело! Соломон, я победил тебя!»

Свод римского права

Другим великим делом императора Юстиниана I было создание свода римского
права (по-латыни — Corpus juris tivihs). Юстиниан I приказал свести и
упорядочить разнообразные учения и мнения знаменитых римских юристов,
живших в прежние столетия. И до сих пор римское право лежит в основе
гражданского права большинства современных стран.

После смерти Юстиниана I Византия в течение многих столетий шаг за шагом
уступает своим многочисленным врагам все новые и новые земли. Византия
уже никогда не вернет себе могущества и блеска Юстиниановой эпохи.

Вопросы

1. По вашему мнению, можно ли обойтись в политике без коварства и
лицемерия?

2. Как вы думаете, как жители бывших земель Западной империи могли
отнестись к завоеваниям Юстиниана I?

3. Почему Юстиниан I, построив Святую Софию, сравнил себя с библейским
царем Соломоном?

4. Вскоре после смерти Юстиниана I Византия потеряла большую часть
владений в Африке, Испании и Италии, завоеванных этим императором. Как
вы думаете, что помешало византийцам восстановить древнюю Римскую
империю?

5. Ради чего Юстиниан I строил и благоустраивал города, развивал
торговлю, приводил в порядок законы?

Прокопий Кесарийский о восстании 532 г. в Константинополе

В Византии неожиданно вспыхнул в народе мятеж, который, против чаяния,
чрезвычайно распространился и имел самый пагубный для народа и синклита
конец Город был поджигаем, как будто оказался в руках неприятелей. Храм
Софии, бани Зевксиппа и царские дворцы … сделались жертвой пламени, и
вместе с ними большие портики… многие дома богатейших людей и большое
богатство. Царь и супруга его вместе с некоторыми синклитиками заперлись
в Палатии и там оставались в бездействии. (Восставшие) подавали друг
другу условный клич: «Ника! Ника!» (т.е. «побеждай! побеждай!»), и
оттого мятеж тот известен до сих пор под именем Ника…

Между тем у царя происходило совещание: что лучите делать, оставаться ли
тут или бежать на судах. Много говорено было в пользу того и другого
мнения. Наконец царица Феодора сказала:

— Сейчас, я думаю, не время рассуждать, пристойно ли женщине проявить
смелость перед мужчинами и выступить перед оробевшими с юношеской
отвагою. Тем, у кого дела находятся в величайшей опасности, ничего не
остается другого, как только устроить их наилучшим обрачом. По-моему,
бегство, даже если когда-либо и приносило спасение и, возможно, принесет
его сейчас, недостойно. Тех, кто появился на свет, не может не умереть,
но тому, кто однажды царствовал, быть беглецом невыносимо. Да не
лишиться мне этой порфиры, да не дожить до того дня, когда встречные не
назовут меня госпожой! Если ты желаешь спасти себя бегством, государь,
это нетрудно. У нас много денег, и море рядом, и суда есть. Но смотри,
чтобы спасшемуся тебе не пришлось предпочесть смерть спасению. Мне же
нравится древнее изречение, что царская власть — лучший саван.

Так сказала царица; слова ее воодушевили всех. Укрепясь духом, советники
рассуждали уже о том, каким образом можно бы защититься, если мятежники
нападут на них… Царь (же) полагал всю надежду на Велисария…

(Велисарий) рассудил лучше напасть на народ, на это бесчисленное
множество стоявших на ипподроме и в большом беспорядке толкавшихся
людей. Он обнажил меч, велел воинам своим следовать его примеру и с
криком ринулся в середину скопища. Народ, не знавший строя, видя, что
покрытые латами воины… поражали всех без пощады, предался бегству…
Победа была полной, убито великое множество народа.

Прокопий Кесарийский о том, как византийцы узнали секрет шелка

В то время некие монахи, прибывшие из Индии, зная, что царь Юстиниан
находится в затруднении, так как персы не продают ромеям шелка-сырца,
обещали царю внедрить этот шелк-сырец, чтобы ромеи ( Подразумевается
Сасанидская держава в Иране III—VII вв., неизменная соперница сначала
Римской, а потом Византийской империи.) могли не получать этот товар ни
от персов, своих врагов, ни от каких-либо других народов. Ибо они
провели длительное время в земле, расположенной выше Индии, (населенной)
многочисленными народами и называемой Сериндой (Серинда — так византийцы
называли Китай. Возможно, впрочем, что здесь подразумевается одна из
областей Средней Азии.), где они в точности изучили искусство этого
рода, чтобы возможно было получать в Ромейской земле шелк-сырец.

Продолжая исследовать и узнавать, справедливы ли слова, сказанные
монахами, что какие-то черви производят шелк-сырец, (царь узнал), что
живых червей перевезти невозможно, а их зародыши, напротив, удобны для
перевозки и совершенно легки. Яйца, положенные каждым из червей,
бесчисленны. Эти люди (т. е. монахи) закопали в навоз яйца спустя много
времени после их откладки и через некоторое время достали живых червей.
Царь (обещал) одарить мужей дарами, убеждая исполнить данное ими слово.

И они вновь отправились в Серинду и доставили яйца в Византию. Когда
таким образом вывелись черви, они выпустили их кормиться на тутовые
листья, и от них в дальнейшем пошел шелк-сырец в Ромейской земле. Таковы
были обстоятельства с шелком во время войны ромеев с персами.

Из Кодекса Юстиниана

0 правосудии и праве

Изучающему право надо прежде всего узнать, откуда произошло слово
«право». Право получило свое название от «правосудия», ибо… право есть
наука о добром и справедливом.

1. По заслугам нас (знатоков права) называли жрецами, ибо мы заботимся о
правосудии, возвещаем понятие доброго и справедливого, отделяя
справедливое от несправедливого, отличая дозволенное от недозволенного,
желая, чтобы добрые совершенствовались не только путем страха наказания,
но и путем поощрения наградами, стремясь к истинной, если я не
заблуждаюсь, философии, а не к мнимой.

2. Изучение права распадается на две части: публичное и частное (право).
Публичное право относится к положению римского государства, частное
относится к пользе отдельных лиц… Частное право делится на три части,
ибо оно составляется из естественных норм, или из (предписаний) народов,
или из (предписаний) гражданских.

3. Естественное право — это то, которому природа научила все живое: ибо
это право присуще не только человеческому роду, но и всем животным,
которые рождаются на земле и в море, и птицам; сюда относятся сочетание
мужчины и женщины, которое мы называем браком, сюда же порождение детей,
сюда лее воспитание; мы видим, что животные, далее дикие, обладают
знанием этого права.

4. Право народов — это право, которым пользуются народы человечества;
можно легко понять его отличие от естественного права: последнее
является общим для всех животных, а первое — лишь для людей (в их
отношениях) между собой. <...>

5. Гражданское право не отделяется всецело от естественного права и от
права народов и не во всем придерживается его; если мы что-либо
прибавляем к общему праву или что-нибудь из него исключаем, то создаем
собственное, т. е. гражданское право.

6. Гражданское право — это то, которое происходит из законов,
плебисцитов… мнений мудрецов.

Вопросы

1. Как вы полагаете, повлияло ли в действительности, вмешательство
Теодоры на исход восстания?

2. Исходя из рассказа Прокопия о шелке, что можно сказать о причинах
соперничества между византийцами и персами?

3. Попытайтесь объяснить, почему к «праву народов» римляне относили
войну, торговлю и рабство?

§ 11. Колыбель новой религии

С древности Средиземное море не столько разделяло, сколько связывало
народы, жившие по его берегам. Во времена Римской империи
Средиземноморье — это единый при всей своей пестроте мир. Но в раннее
средневековье на пути общения средиземноморских народов появились
неожиданные препятствия. В то время как в Европе торжествовало
христианство, вдоль южного, восточного, а позже и западного берегов
Средиземного моря стала распространяться новая мировая религия — ислам.
С первых веков средневековья христианский мир и мир ислама тесно
соседствовали и сильно влияли один на другой. Многое в средневековой
истории Европы было связано именно с тем, что христиане и последователи
ислама то воевали друг с другом, то мирно торговали и обменивались
своими знаниями. Поэтому от границ Византии мы двинемся дальше на юг — в
Аравию, где зародилась новая религия. Ей предстояло со временем найти
миллионы последователей.

Ислам возник в VII в. у арабов. Арабы в те времена населяли Аравийский
полуостров и прилегающие к нему с севера некоторые области Сирии. Арабы
принадлежат к семитским народам.

Семитские народы (евреи, ассирийцы, финикийцы, арамеи) издревле населяли
обширные земли на Переднем Востоке от побережья Средиземного моря до
Персидского залива. Семитские народы создали великие государства
древности (Аккадское, Вавилонское, Иудейское, Набатейское царства).

Аравия

Аравийский полуостров с трех сторон омывается морями. В центре Аравии
располагается огромная Аравийская пустыня. Люди жили в основном в
прибрежных районах, на краю пустыни.

По древним арабским легендам, родоначальником арабов был Измаил, сын
Авраама, «праотца» евреев. В Библии говорится, что Измаил был сыном
Авраама и его рабыни Агари. Через некоторое время родился сын и у жены
Авраама — Сарры. Измаил насмехался над младшим братом, и Сарра
потребовала, чтобы Авраам изгнал Агарь и Измаила. Агарь ушла с сыном и
вскоре заблудилась в пустыне. Там не было воды и пищи, и Агарь уже
приготовилась к смерти. Она оставила плачущего сына под кустом, а сама
села в изнеможении поодаль, рыдая. Тут она услышала голос ангела с неба,
который сообщил ей, что Бог услышал Измаила и что Он произведет от
Измаила великий народ. Неподалеку оказался источник с водой, и мать с
сыном спаслись.

Наиболее развитыми в Аравии были две области: Йемен в юго-западной части
полуострова и Хиджаз, протянувшийся через всю Западную Аравию с юга на
север. Йемен отличался плодородием, там было достаточно воды и много
плодовых деревьев (особенно фиников).

Йемен по-арабски означает «правый», «счастливый». Не только у арабов, но
и у многих других народов правое одновременно обозначает и счастливое.
Римляне, подражая арабам, называли Йемен «Счастливая Аравия» (Arabia
felix).

Хиджаз отличался меньшим плодородием и большей засушливостью. Йемен и
Хиджаз располагались на важном торговом пути, по которому в византийскую
Сирию доставляли диковинные товары из Индии (специи, шелк, жемчуг).
Поэтому в Йемене и Хиджазе выросло много торговых городов. На самой
границе с пустыней селились арабские кочевники — бедуины, которые
занимались скотоводством. Скотоводство не всегда давало им достаточно
средств к существованию, и бедуины совершали грабительские набеги на
земледельцев, горожан и торговцев. Они отличались храбростью и
воинственностью. Хотя жизнь бедуинов была более грубой и простой, чем у
жителей городов, кочевники славились своей образной и вдохновенной
поэзией.

Богатство южно-аравийских государств издавна поражало современников. Из
Библии известно о царице Савской, правительнице Сабейского государства в
Йемене. Царица Савская услышала о мудрости иудейского царя Соломона (X
в. до н. э.) и прибыла в Иерусалим, чтобы испытать его. Соломон без
труда ответил на все хитроумные вопросы царицы. Изумленная и покоренная
его умом, она подарила Соломону много золота, благовоний, драгоценных
камней, а также корабль с грузом красного дерева.

Верования арабов

Арабы в большинстве своем были язычниками. Их религии имели много общего
с верованиями других древних семитских народов. Особенно арабы почитали
бога Утренней звезды и называли его Астар (бог войны и плодородия).
Арабы поклонялись и богу луны (Син), богине-матери (Лат). Грозным и
губительным богом считалось также Солнце. Арабы почитали бетили —
природные и рукотворные каменные столбы, которые являлись и домом бога и
его воплощением. Единой религии не было, в разных местностях Аравии
почитались разные боги.

Кроме местных аравийских верований среди арабов распространились иудаизм
и христианство.

Иудаизм — первая монотеистическая религия на Земле, последователей
которой называют иудеями. Монотеизм в переводе с греческого языка
означает единобожие, т. е. веру в Единого Бога. Первыми стали верить в
Единое Божество евреи. Они построили и первый храм, посвященный Единому
Богу. Бог, по вере иудеев, Творец неба и земли, всех людей. Он свят и
справедлив. Жизнь людей наполнена смыслом, люди и народы живут, исполняя
предначертания Бога.

Второй мировой монотеистической религией стало христианство.

Иудаизм принесли в Аравию евреи: торговцы, а также переселенцы из
Палестины, бежавшие от притеснений римлян. Торговцы-христиане,
многочисленные монахи, священники из Византии и Эфиопии проповедовали в
Аравии учение Христа. Арабы не были отгорожены от остального мира и
знали, что заботило там людей.

Вопросы

1. Что вы знаете о семитских народах?

2. Найдите на карте Аравию и Индию. Как вы полагаете, каким путем
доставлялись товары из Индии в Аравию: морским или сухопутным?

3.Среди арабов было много иудеев. Как вы думаете, к какому народу
причисляли себя эти арабы-иудеи: к еврейскому или арабскому?

Из доисламской арабской поэзии. Из стихов бедуина Ангары (ок. 525 — ок.
615), знаменитого героя-поэта

Я заветы родича боевые храню и чту,

Когда, оскаливши зубы, к нам идет война

И пускай в ее водовороте все кипит —

Не страшит, а манит к себе героев глубина

Посылали меня друзья вперед, я не отступил,

Хоть вражьих копии передо мной была стена.

Подбодряют толпы друг друга криком, а я один

Прорываюсь к ним, и мне поддержка не нужна.

Вонзаются прямо в грудь коня копья острые —

Как у колодезной веревки у них длина

Но я без страха бросал гнедого против них;

Как одежда, кровь на груди его густа, плотна

От ударов он уйти скорее старается,

И слышно ржание, и слеза на щеке видна.

А умей сказать — он бы мне пенял, он бы сетовал,

Говорил бы мне, как его судьба тяжела, грустна.

Из стихов поэтессы аль-Хансы (конец VI в. — 664)

Мы были звездами в небе, ты же месяцем был

И ярким светом своим в потемках людям светил.

Упал вдруг месяц с небес — родимый братец погиб,

И мне теперь меж родных никто уж больше не мил.

Судьба тебя упекла — осталась слава твоя,

Путем прекрасным ты шел, да бросить нас поспешил.

Из «Книги об идолах» Хишама ал-Калби (IX в.) о поклонении арабов камням

У племени тайи был идол, которого называли ал-Фалс. Это был красный
выступ посреди их черной горы, называемой Аджа, похожий на изображение
человека. Они поклонялись ему, делали ему подношения и приносили около
него животных в жертву. Если приходил к нему боящийся, он был в
безопасности возле него; если кто угонял скот и скрывался с ним у него
(у ал-Фалса), скот оставляли ему, и убежище возле него было нерушимым.

Хранителями его были потомки Баулана, а Баулан — это первый, кто начал
поклоняться ему. Последним его хранителем из них был человек по имени
Сайфи. Он угнал молочную верблюдицу одной женщины из племени калб…
соседки благородного Малика ибн Кулсума. Сайфи ушел с верблюдицей и
привел ее во двор (капища)(Капище — языческий храм.) ал-Фалса. Соседка
Малика пошла к Малику и рассказала, что (Сайфи) угнал ее верблюдицу.
Малик вскочил на неоседланную лошадь, взял копье и пустился по его
следам. Он нашел Сайфи возле ал-Фалса — и верблюдица стояла перед
ал-Фалсом — и сказал ему: «Отпусти верблюдицу моей соседки!». Тот
ответил: «Она принадлежит твоему господину»(Имеется в виду божество
ал-Фалс.). Малик сказал: «Отпусти ее!» Тот спросил: «Неужели ты предаешь
своего бога?» Тогда Малик направил на него копье, и тот развязал
(верблюдице) путы (на ногах), и Малик уехал с ней. А хранитель подошел к
ал-Фалсу, посмотрел на Малика, поднял руку и сказал, указывая на него:
«О, господин мой! Малик ибн Кулсум предал сегодня тебя, (отняв) старую,
крепкую верблюдицу! А до сегодняшнего дня тебя не обижали!»

Этим он хотел вызвать гнев (идола) против Малика. А в тот день Ади ибн
Хатим принес возле ал-Фалса жертву и сидел с несколькими людьми,
разговаривая о том, что сделал Малик. Ади испугался этого и сказал:
«Посмотрите, что постигнет Малика сегодня!» Но прошли дни, и ничего его
не постигло. Тогда Ади отрекся от поклонения (ал-Фалсу) и другим идолам,
и принял христианство. Он оставался христианином, пока Бог не принес
ислам, и он принял его.

Вопросы

1. Что можно узнать о жизни бедуинов из стихов Антары и аль-Хансы?

2. Что побудило Ади в рассказе Хишама ал-Калби отказаться от поклонения
идолу?

3. Бедуины в бою пользовались только конями, однако образ жизни араба в
Европе чаще связывают с верблюдом. Для каких целей кочевники
использовали верблюдов?

§ 12. Слово пророка

Юность пророка

Мухаммад родился около 570 г. в Мекке, городе торговцев и языческих
святилищ. Мекка лежала посреди Хиджаза на торговом пути в Сирию. Как
полагали арабы, Мекка возникла примерно на том месте, где некогда
заблудилась Агарь с сыном. Мекканцы жили доходами от торговли, доставляя
йеменские и индийские товары в Сирию и Палестину. В Мекке находилось и
главное в Хиджазе языческое святилище, в котором стояло 360 истуканов.

Мухаммад очень рано остался сиротой и воспитывался у своих
родственников. Когда Мухаммад был ребенком, говорит легенда,
предзнаменования уже указывали на его великое будущее.

Однажды к кормилице будущего пророка прибежали испуганные и дрожащие
дети, друзья Мухаммеда по играм. Они сообщили, что некто лучезарный и
огромный подошел к Мухаммаду, вскрыл его грудь, вынул из груди нечто и
бросил на землю. Затем этот неизвестный омыл рану водой и заживил ее.
Кормилица испугалась и побежала искать Мухаммеда. Она нашла Мухаммеда
лежащим в поле, он был бледен, а на груди его багровел рубец. Это глава
ангелов Гавриил (по-арабски Джабраил) очистил душу Мухаммеда.

Когда Мухаммад вырос, он долгое время бедствовал, работал за гроши у
богатых торговцев и у своих родственников. В 25 лет Мухаммад женился на
богатой женщине по имени Хадиджа и стал вести ее торговые дела. Хадиджа
превращается в ближайшего друга и единомышленника Мухаммада. Смерть
Хадиджи пророк пережил мучительно. Мекканцы уважительно относились к
Мухаммаду, он прослыл человеком справедливым и добронравным.

Начало проповеди

Каждый год Мухаммад уединялся в горных пещерах поблизости от Мекки. Там
он постился и предавался благочестивым размышлениям. И вот однажды, в
610 г., Мухаммад заснул в пещере, и во сне его посетил Гавриил. Он
приказал ему: «Читай», и произнес затем несколько фраз, принуждая
Мухаммада повторить их. Так Мухаммад был призван пророчествовать. С тех
пор Мухаммад получает свыше откровения, т. е. наставления в новой
религии, и проповедует их народу.

Переселение в Ясриб

Сначала у Мухаммада было очень мало последователей. Он открылся только
близким родственникам и друзьям. Но вот он решается сообщить о новой
религии всем жителям Мекки. Мекканцы очень вознегодовали, услышав призыв
Мухаммада отвернуться от языческих богов и уверовать в Единого Бога. Они
посчитали его отступником, предавшим веру дедов, всячески притесняли его
семью и сподвижников. Под угрозой оказалась и сама жизнь пророка.
Мухаммад вполне убедился в истинности поговорки: «Нет пророка в своем
отечестве». Тогда Мухаммад и горстка его последователей покинули Мекку и
отправились на север в город Ясриб. Ясриб был ближайшим от Мекки
торговым городом, населенным арабами и евреями.

Это событие именуется у арабов хаджра (переселение). От года переселения
(622) начинается отсчет мусульманской эры.

Победоносное возвращение

В Ясрибе Мухаммада приняли хорошо. Жившие там евреи понимали смысл
проповеди пророка, а также и ясрибские арабы, которые прежде слышали от
них о Едином Боге. Авторитет пророка столь вырос, что люди переименовали
Ясриб в «Град Пророка» или просто «Город», по-арабски — Медина. В Медине
Мухаммад возвел первую мечеть, определил порядок мусульманского
богослужения. Он делается правителем Медины и начинает войну с
мекканцами, среди которых довольно быстро произошел раскол. Большинство
из них потребовали от правителей города сдаться пророку. Знатные люди
города, увидя настроения горожан, отдали Мекку без боя. Мухаммад,
вступив в город, первым делом очистил от идолов главное мекканское
святилище, именуемое Кааба (в переводе с арабского «Куб»), Кааба стала
священным местом для всех мусульман.

Кааба признана мусульманами главным храмом еще и потому, что, по
арабскому преданию, Каабу возвел сам Авраам, навещая своего сына
Измаила. Поскольку Авраам исповедоват единобожие, то Каабу он посвятил
Единому Богу. Позже, по мнению мусульман, люди осквернили храм
язычеством.

Кааба

Кааба располагается в центре главной мечети мусульман, именуемой
ал-Харам («Священная»), и представляет собою кубическое каменное здание,
высотою с пятиэтажный дом. Внутри Каабы хранится «черный камень»,
который, по преданию, Бог даровал Адаму — первому человеку на земле.

Аравийские города и кочевые племена один за другим присоединялись к
Мухаммаду, но вскоре, в 632 г. Мухаммад умирает.

Мечеть Куббат ас-Сахра (Купол над скалой) – часть мусульманского
храмового комплекса в Иерусалиме

Мусульманская религия (ислам)

Священная книга мусульман — Коран. В ней записаны полученные Мухаммадом
от Бога откровения, которые в Коране сведены в главы (суры). Ислам в
переводе с арабского означает особое действие человека по отношению к
Богу, а именно — «предание себя» Богу. Предать себя Богу означает
уверовать в Единого Бога и добровольно согласиться следовать Его воле,
которая является самым добрым и справедливым наставлением для человека
Мусульманин (слова «ислам» и «мусульманин» однокоренные) — это человек,
который «предал себя» Богу. Как считают мусульмане, первым «предался
Богу» первочеловек Адам. Но вера потомков Адама со временем ослабела, и
они впали в язычество. Тогда Бог избрал для проповеди единобожия пророка
Авраама. Авраам обратил свой народ в истинную веру. Для напоминания
людям о единобожии Бог посылал еврейского пророка Моисея, а потом Иисуса
Христа.

Проповедь Мухаммада также призывала уверовать в Истинного Бога и
отказаться от поклонения природным силам. Слова Мухаммада в первую
очередь были обращены к язычникам — арабам, персам и др. Мухаммад
предостерегал людей о грядущем Страшном Суде, который произойдет в конце
времен, и на котором каждый получит от Бога воздаяние за совершенные при
жизни добро и зло. Мухаммад говорил, что проповедуемое им учение не
противоречит истинному иудаизму и христианству, но подтверждает их.

Мухаммад с почтением относился к Богородице — Матери Христа. Когда
мусульмане вошли в Мекку и стали рушить идолов в Каабе, один воин хотел
смыть водой настенное изображение Богородицы с Христом. Мухаммад
запретил ему делать это, прикрыв ладонями лики Богородицы и Младенца.

Верования христиан, иудеев и мусульман во многом похожи. И главное — в
том, что последователи всех трех религий поклоняются Единому Божеству,
различия же касаются прежде всего того, какими способами (обряды,
догматы, уклад жизни) проявляется вера христиан, иудеев и мусульман в
Единого Бога.

Пророк царствующий

Основав новую религию, Мухаммад распространил единобожие среди множества
языческих племен и народов, что явилось причиной быстрого культурного
подъема на огромных пространствах от Атлантического океана до китайских
границ. Мухаммад был не только вероучителем, но и искусным политиком.
Христианству понадобилось более трех столетий, чтобы превратиться из
маленькой религиозной общины в государственную религию и стать основой
жизни миллионов людей. Мухаммаду удалось совершить подобное
преобразование за последние десять лет своей жизни. Начав как гонимый
всеми пророк, он закончил жизнь государем мусульманской державы.

Вопросы

1. Справедливо ли утверждение, что ислам родился в среде
арабов-кочевников?

2. Как относился Мухаммад к другим религиям (иудаизму, христианству,
язычеству)?

3. Почему Мухаммад не присоединился ни к иудеям, ни к христианам?

4. Почему говорят, что «нет пророка в своем отечестве»? Каков смысл этой
поговорки?

5. Чем можно объяснить быстрые успехи мусульманской религии?

Хишам ал-Калби о поклонении идолам и камням

…Когда Измаил, сын Авраама, — да благословит их Бог! — поселился в
Мекке и родилось у него там многочисленное потомство, так что заполнили
они Мекку… стала Мекка тесной для них, и начались между ними
столкновения и вражда, и одни из них изгнали других. И те разошлись по
стране в поисках пропитания.

К поклонению истуканам и камням их привело то, что никто не покидал
Мекки, не взяв с собой камня из Святилища (Имеется в виду святилище
Каабы.) из-за почтения к этому Святилищу и привязанности к Мекке. И где
бы они ни селились, они ставили этот камень и обходили вокруг него, как
обходили вокруг Каабы, желая снискать этим ее милость и из-за
привязанности и любви к Святилищу.

Из Корана

Из суры Марйам, повествующей о Деве Марии (Марйам) и об Иисусе Христе
(Иса). Текст разделен на айаты (знамения), каждый из которых начинается
с новой строки.

И вспомни в писании Марию. Вот она удалилась от своей семьи в место
восточное.

И устроила себе пред ними завесу. Мы отправили к ней Нашего Духа, и
принял он пред ней обличие совершенного человека (Имеется в виду ангел
Гавриил.).

Она сказала: «Я ищу защиты от тебя у Милосердного, если ты богобоязнен».

Он сказал: «Я только посланник Господа твоего, чтобы даровать тебе
мальчика чистого».

Она сказала: «Как может быть у меня мальчик? Меня не касался человек, и
не была я распутницей».

Он сказал: «Так сказал твой Господь: «Это для Меня — легко. И сделаем Мы
его знамением для людей и Нашим милосердием». Дело это решено».

И понесла она его и удалилась с ним в далекое место.

И привели ее муки к стволу пальмы. Сказала она: «О если бы я умерла
раньше этого и была забытою, забвенною».

И воззвал он (Младенец Иисус.) к ней: «Не печалься: Господь твой сделал
под тобой ручей».

И потряси над собой ствол пальмы, она уронит к тебе свежие, спелые
(плоды).

Ешь, и пей, и прохлади глаза! А если ты увидишь кого из людей, то скажи:
«Я дала Милостивому обет поста и не буду говорить сегодня с человеком».

Она пришла с ним к своему народу, неся его. Они сказали: «О Мария, ты
совершила дело неслыханное!

О сестра Аарона (Сестра Аарона — выражение, указывающее на
принадлежность Девы Марии к народу Израиля, то же, что «дочь
израильского народа». Аарон — старший брат еврейского пророка Моисея),
не был отец твой дурным человеком, и мать твоя не была распутницей».

А она указала на него. Они сказали: «Как мы можем говорить с ребенком в
колыбели?»

Он сказал: «Я — раб Бога, он дал мне Писание и сделал меня пророком.

И сделал меня благословенным, где бы я ни был, и заповедовал мне молитву
и милостыню, пока я живу, и благость к моей родительнице, и не сделал
меня притеснителем, несчастным.

И мир мне в тот день, как я родился, и в день, что умру, и в день, когда
буду воскрешен живым!»

Это — Иисус, сын Марии, по Слову Истины,(Здесь подразумевается Бог) в
котором они сомневаются…

Хадисы пророка Мухаммада

Хадисы — высказывания пророка, его замечания по тому или иному поводу,
поучения последователям. Если коранические откровения считаются у
мусульман речью самого Бога, то хадисы — это только мнение человека,
хотя и чрезвычайно авторитетное и весомое.

1. Всякий, кого молитва не удерживает от дурных дел, далеко он отпал от
Бога.

2. Довольство малым — неисчерпаемое богатство.

3. Рай — под стопами матерей.

4. Стыд — от веры.

5. Сухость глаз — знак черствого сердца.

6. Наилучшие из вас те, кто призывает вас к благу.

7. Великое это предательство, если ты нечто сказал брату, и тот,
(поверив), подтвердил сказанное тобою, а ты солгал ему.

8. Для того чтобы оказаться лжецом, достаточно повторять все то, что
услышал.

9. Для того чтобы оказаться невеждой, достаточно говорить все, что
знаешь.

10. Дружелюбие к людям — половина ума.

11. Хорошо спросить — половина знания.

12. Ищи знание даже в Китае, стремление к знанию — обязанность каждого
мусульманина и мусульманки.

13. Учитель и ученик — друзья во благе.

14. Всякий, кто погиб, защищая свое имущество, — святой мученик.

15. Имущество мусульманина — кровь мусульманина.

16. Бедность — порог неверия, а зависть такова, что меняет
предначертание человека.

Вопросы

1. Определите по отрывку из Корана, какие христианские представления об
Иисусе Христе и богородице мусульмане разделяют.

2. Как вы объясните особое почтение Мухаммада к Пресвятой Богородицe?

3. Почему бедность названа в хадисах порогом неверия?

4. В каком смысле в хадисах упомянут Китай как место, в котором надо
искать знание? Следует ли из этого хадиса, что знание нужно искать
повсюду и во всем?

§ 13. Мир ислама

Мусульманские завоевания

После смерти Мухаммада во главе мусульманского государства стали
ближайшие сподвижники пророка, избранные на собраниях наиболее
авторитетных и знатных мусульман. Эти правители именовались по-арабски
халифами. Первыми четырьмя халифами (так называемые “праведные халифы”)
были Абу Бакр, Умар, Усман и Али, правившие друг за другом в 632—661 гг.
После объединения Аравии в единое государство арабы обращают свои взоры
на Византию и Иран. Византийцы с тревогой наблюдали за усилением арабов
и враждебно встретили мусульман, видя в их религии лишь новое
еретическое учение. Воинственные же арабы жаждали подтвердить правоту
своей веры победой на поле битвы. Они начали завоевание византийских
земель, а также владений Иранской державы, государи которой (шахи) также
враждовали с мусульманами. Арабская конница во второй половине VII в.
невероятно быстро отвоевала у Византии огромные территории: Сирию,
Палестину, Египет, Северную Африку. В конце VII в. арабы захватили и
остров Сицилию. На востоке мусульмане, нанеся поражение иранским шахам,
дошли до границ Китая.

‘Лев и солнце’ – символ Ирана

В 711 г. арабы начинают завоевание Испании. Мусульманское войско
состояло всего из 7 тыс. всадников. Разгромив вестготское королевство,
мусульмане, не встречая особого сопротивления, покорили почти всю
Испанию. Они вторглись даже во Францию. Однако в 732 г. между Пуатье и
Туром их разбил франкский государь Карл Мартёлл. Продвижение ислама в
Западную Европу было остановлено.

Арабский халифат в VIII в.

Мусульмане и христиане

Отношение мусульман к покоренным христианским народам все раннее
средневековье было скорее дружественным, чем враждебным. Конечно, в
мусульманской державе у приверженцев ислама были преимущества по
сравнению с немусульманами, однако христиане и иудеи находились как бы
под покровительством властей. Во главе христианских общин оставались
главы местной церкви (патриархи, епископы). Христианские общины
пользовались самоуправлением и собственными судами. Мусульмане хотели,
чтобы христиане жили и решали споры между собой по законам собственной
религии. Иноверцы нередко служили у мусульманских владык советниками,
врачами и переводчиками.

Отец великого христианского богослова Иоанна Дамаскина был, к примеру,
важным вельможей при дворе халифа. Возможно, и сам Иоанн Дамаскин в
молодости шел по стопам отца и поступил на службу к халифу в Дамаске.
После того как Иоанн Дамаскин постригся в монахи, он сохранил
расположение к себе мусульманских властей, у него оставались и
влиятельные связи при дворе. Святой Иоанн не раз участвовал в открытых
диспутах между мусульманами и христианами во дворце халифа.

Свет знания

Арабы, пришедшие в древние культурные области Передней Азии, первое
время выглядели варварами по сравнению с греками, евреями, сирийцами и
персами. Однако очень скоро они впитали мудрость этих народов и создали
новую, блестящую культуру. Мусульмане переводили много греческих и
персидских сочинений на арабский язык, ставший вскоре языком ученых. В
начале IX в. при дворе халифа Мамуна была создана целая переводческая
школа (Байт ул-хикма, или Дом мудрости). Здесь переводили сочинения
греческих мыслителей по всем областям знания. Арабская ученость вскоре
достигла небывалых высот. Особенно развито было богословие, алгебра,
астрономия, медицина и химия. Мусульмане создали науку о языке
(предшественницу современной лингвистики). Они много сделали в области
географии и картографии. Географические сочинения писались не только для
купцов, чтобы облегчить им поиск выгодных рынков, но и из чистой
любознательности. Со?рементая цивилизация восприняла от мусульман многие
открытия в мореходстве, военном и торговом деле.

Искусство жить

Бытовая культура мусульман отличалась утонченностью и изысканностью.
Некоторые ее стороны впоследствии переняли и европейцы.

Сирийский стеклянный светильник (XIV в.)

В IX в. жил певец и музыкант Зирйаб. Он пел и музицировал в Багдаде во
дворце знаменитого халифа Харуна ар-Рашида. Позже он переселился в
Испанию. Зирйаб славился как непревзойденный законодатель мод. Мы и
сейчас пользуемся многим из того, что было когда-то изобретено Зирйабом.
Зирйаб ввел моду носить разную одежду в разные сезоны. Он убедил, что
тонкая стеклянная посуда изящнее и удобнее золотой и серебряной, и
установил строгую последовательность подачи блюд на пирах: сначала
надлежато подавать супы, затем мясные блюда, потом птицу, и в самом
конце — сдобное печенье.

Сценка в саду. Миниатюра (XIV в.)

От римских и византийских времен на Переднем Востоке сохранилась страсть
к купанию в банях. Мусульмане, восприняв этот обычай, распространили его
повсюду, где утвердилась их власть. В больших городах стояли сотни бань.
Бани были отделаны мрамором, стены украшались мозаиками и росписями,
очень строго следили за чистотой. При банях служили опытные массажисты,
лекари и цирюльники. Особенно пюбили ходить в бани женщины, для них баня
была подобием клуба, где они могли без помех всласть наговориться друг с
другом. Позже, в эпоху Крестовых походов, когда тысячи западноевропейцев
побывали в Азии, любовь к купанию проникла и в Европу, как и многие
другие детали быта, куда более изысканного в то время у мусульман, чем у
европейцев.

Литература

Мусульманская литература создавалась первоначально на арабском языке, а
с X в. — и на персидском. Большого изящества, строгости и разнообразия
форм достигла мусульманская поэзия. Жанры поэзии были весьма
многочисленны: эпические сказания (повествования о легендарных героях),
любовная лирика, религиозная поэзия, придворная поэзия восхвалений и т.
д. Очень любили мусульмане короткие поучительные рассказы. Многие
писатели достигли большого мастерства в этом жанре. Всемирно известны
мусульманские (арабские и персидские) сказки, как, например, «Тысяча и
одна ночь», а также персидский эпос «Шахнамэ» и “Книга царей”).

Образцы мусульманского письма

Искусство

Широко распространено заблуждение, что мусульманская религия запрещала
изображать какие-либо живые существа. Это не так. Религия запрещала
изображать Бога и поклоняться каким-либо изображениям. Наибольшего
расцвета мусульманская живопись достигла в украшении книг. К книгам
делались многокрасочные иллюстрации, изображавшие людей и зверей. Текст
обрамлялся сложными узорами. Однако главным искусством мусульман была не
живопись, а каллиграфия. т. е. искусство красиво писать. Если христиане
считали самым священным из изображении икону, образ Божий, то мусульмане
более всего почитали образ Слова Божиего, изображенное Слово. Достижения
мусульман в каллиграфии поразительны. Они изобрели множество почерков,
каждый из которых использовался в зависимости от содержания
переписываемого текста. Разнообразные надписи (по большей части —
коранические айаты) покрывали мусульманские храмы как внутри, так и
снаружи. Посуда, дорогие ткани, оружие украшались мудрыми стихами и
священными словами. Казалось, весь мир мусульман расписан славословиями
Богу. Развитию каллиграфии способствовало то обстоятельство, что в это
искусство внесли свой вклад многие народы, населявшие исламские земли от
Испании до Бухары и Индии. Ведь все они, на каких бы языках ни говорили,
пользовались арабской письменностью.

Мечеть в Кордове (X в.)

Арабская азбука была создана в Сирии в VI в. арамейскими (Арамеи, или,
как их стали позже называть, сирийцы, — народ, живший в Сирии,
Месопотамии, Палестине Арамеи славились своей ученостью, долгое время их
язык был на Ближнем Востоке международным языком торговли и культуры.
Многие ученые считают, что даже Иисус Христос произносил свои проповеди
не на еврейском языке, а именно на арамейском.) или арабскими
христианами на основе арамейского алфавита. Она состоит из 28 букв,
пишут арабы, в отличие от европейцев, справа налево.

Больших успехов достигла и архитектура. В каждой мусульманской стране
она имела свои особенности. Пожалуй, наибольшей известностью пользуются
шедевры арабской архитектуры в Испании: мечеть в Ко’рдове и дворец
Альгамбра в Гранаде.

Вопросы

1. Подумайте, почему византийцы (а также персы) посчитали, что
возникновение мощного арабского государства в Аравии нанесет им ущерб.

2. Сравните арабские завоевания с нашествиями варваров эпохи Великого
переселения народов. Чего в них больше: сходства или различий?

3. Как вы думаете, в чем была причина веротерпимости мусульман?

4. Правильно ли называть мусульманскую культуру арабской?

5. С какой целью халиф мог устраивать мусульманско-христианские диспуты
при своем дворе?

6. Почему именно каллиграфия стала главным искусством мусульман?

Из анонимной сирийской хроники (XIII в.) о вступлении халифа Умара в
Иерусалим в 637 г.

Умар прибыл в Иерусалим, сидя на верблюде, под ним было положено
покрывало, с одной стороны была положена мука ячменная, а с другой
стороны — финики, сосуд с водой… Когда он достиг города, вышли к нему
главы города, один из них араб Абу Гуайдад, другой — епископ Софроний.
Они установили договор и клятвы, а он написал им грамоту, как они
просили по их обычаям и законам. Во всей Палестине они дали слово и
клятвы, чтобы евреи не жили в Иерусалиме(Евреи были изгнаны из
Иерусалима римлянами в 135 г. Халиф Умар все же разрешил евреям
вернуться в Иерусалим.) Когда договор был написан и подтвержден, вступил
царь Умар в Иерусалим. Он приказал построить на месте храма Соломона
святилище, или дом молитвы, арабов. Увидел епископ Софроний, что царь
Умар надевал грязные одежды, он принес ему одежду и плащ и просил его,
чтобы он их принял от него, и весьма настаивал. Но Умар не пожелал их
принять, говоря: «Мне не должно принимать от кого-либо что-либо». Дело в
том, что Умар постоянно делал из листьев пальм опахала и отдавал их,
чтобы их продавали, и за счет этого одевался. И трудом рук своих он
питался. Когда епископ очень упрашивал его, он сказал: «По твоей просьбе
и потому, что я люблю твое достоинство (т.е. «весьма почитаю тебя»),
сделай мне милость, разреши мне надеть их, пока ты возьмешь эти мои
одежды и отдашь их выстирать. Затем, ты вернешь их, когда ты возьмешь
свои.» Он сделал так. Когда выстирали одежды царя, он вновь надел их и
вернул епископу его (одежды). Немного пожив в Иерусалиме, Умар вернулся
в Ясриб, свой город.

Из стихов Абу-л-Ала ал-Маари, великого арабского поэта-слепца (XI в.)

Человек — что луна, чуть свеченье достигнет предела.,

Начинает истаивать белое лунное тело.

Люди — что урожай снятый, он возрождается в поле

И, волнуясь, как прежде, сдается жнецу поневоле

Не на пользу ли нам, расточения вечное диво?

Мускус благоуханней, растертый рукой терпеливой.

* * *

Звезды мрака ночного — живые они или нет?

Может быть, и разумны, и чувствуют собственный свет?

Говорят «Воздаяние ждет за могилой людей».

Говорят и другое: «Мы сгинем, как злаки полей».

Я же вам говорю: совершайте благие дела,

Не бегите добра, сторонитесь неправды и зла.

Мне воочию видно пред тем как начать переход,

Покаянные слезы душа истомленная льет.

Наши души заржавели в наших телах, как мечи,

Но вернется их блеск, столь же яркий, как звезды в ночи.

Из «Жизнеописания святых» Фарид ад-Дина Аттара, иранского суфия (Суфиями
мусульмане называли отшельников и аскетов) и поэта (XIII в.) О суфии
Малике Динаре

Рассказывают, что Малик поспорил с безбожником. Спорили долго, каждый
говорил, что правда на его стороне. Они договорились взяться за руки и
положить руки в огонь, и слова того, чья рука сгорит, окажутся ложью.
Сунули руки в огонь — ни одна из них не загорелась, а огонь погас. Они
сказали: каждый из нас прав, Малик вернулся домой унылым, упал ничком и
воззвал к Господу: семьдесят лет я иду по пути веры, и это для того,
чтобы сравняться с безбожником. Он услышал голос: того не знаешь, что
руке безбожника помогла твоя рука. Сунул бы в огонь только его руку —
тогда бы увидел.

* * *

Рассказывают, что, произнеся: «Тебе мы поклоняемся и Тебя просим о
помощи!», Он заплакал навзрыд. Потом сказал: если бы в Божественной
Книге не было этого айата и такого повеления, я бы его не произнес, ведь
я говорю, что Тебе поклоняюсь, а сам страстям поклоняюсь, и говорю, что
от Тебя хочу помощи, а иду к султану, и всякого благодарю, и всякому
жалуюсь.

Из «Гулистана» (“Цветника роз”) персидского сочинителя Сзади (XIII в.)

Увидел Гален (Гален (ок. 130—230 гг. н. з.) — прославленный
древнеримский врач.), как один невежда, схватив за ворот ученого,
обращается с ним грубо. Воскликнул он: «Будь он (действительно) мудрым,
его беседа с невеждой никогда бы до этого не дошла».

* * *

Ученик-суфий сказал своему наставнику: «Что мне делать? Нет покоя мне от
людей, они часто ходят ко мне, а это нарушает мое благочестивое
настроение!» — «Тем из них, кто беден, одолжи что-нибудь, а у тех, кто
богат, попроси что-нибудь, дабы не ходили вокруг тебя», — сказал
наставник.

* * *

Спросил я одного мудреца о значении такого хадиса: «Злейший враг твой —
это твоя страсть, которая внутри тебя». Сказал мудрец: «Дело в том, что
любой враг становится другом, когда ему делаешь добро, но страсть тем
больше противится, чем больше ублажаешь ее».

Из «Книги путей и стран» Ибн Хордадбеха, арабского географа (IX в.) о
средневековых археологах

Мы посетили в Египте одну из малых пирамид с Абу Абдаллахом ал-Васити,
секретарем Ахмада ибн Тулуна. С нами были рабочие. Мы увидели, что
пирамида занимает площадь равную загону для 10 верблюдов. Выламывая
(кладку), мы стали продвигаться внутрь нее. Разобрали первый слой из
камня и пришли к сыпучим пескам, затем прокопали второй слой и подошли к
третьему слою, где обнаружили проем; прокопали третий слой и вошли в
помещение площадью сорок на сорок локтей. Там были четыре ниши в сторону
киблы (Кибла — ниша в мечетях, указывающая направление к Каабе.),
востока, запада и юга, каждая с дверью, замурованной камнями. Мы
разобрали восточную дверь и обнаружили там кувшин из оникса… похожий
по виду на кабана и заполненный мумией. Затем мы разобрали западный и
южный входы и обнаружили в каждой из (открывшихся комнат) то же, что
нашли в восточной, но только формы кувшинов – были разными. В этих
помещениях было 360 статуй людей, похожих на безбожников.

Затем мы разобрали северный вход и обнаружили купель из черного
массивного камня, покрытую такой же купелью. Мы пытались открыть их, но
обе были спаяны свинцом. Мы развели на них огонь, который горел до тех
пор, пока свинец не расплавился. Затем мы вскрыли купель и увидели там
мертвого старца. Под его головой лежала дощечка из белого оникса. Огонь,
который мы развели на купели, расколол ее и опалил одежды, бывшие на
покойнике. Мы взяли дошечку и соединили ее (части). Рядом с ней мы нашли
две фигуры из золота. Одна из них — фигура мужчины, в руках у которого
была змея, другая — мужчина на осле, в руках у него был посох. С другой
стороны лежала фигура мужчины на верблюде, в руках у него был бич. Мы
забрали все это и принесли к Ахмаду ибн Тулуну. Он вызвал мастера,
который соединил дощечку. Мы единогласно решили, что это фигуры Моисея,
Иисуса и Мухаммада — да благословит их всех Бог. Ахмад ибн Тулун взял
один из кувшинов себе, другой кувшин подарил Абу Абдаллаху, секретарю, а
третий подарил мне. Я отнес его к себе домой, и, взяв палочку, стал
ковырять мумию, что была в кувшине, и начал понемногу освобождать ее. Я
занимался этим, пока не извлек ее оттуда. Мумия оказалась полосами
холста, завернутыми одна в другую. Я принялся развертывать, пока не
дошел до свертка с бычьей кожей. Холсты были обернуты вокруг него. Я
развернул его и, когда я достиг последней обертки, из нее капнула капля
крови. Я не понял, что же произошло. Господь же знает лучше.

Вопросы

1. Кем был автор отрывка о взятии мусульманами Иерусалима —
христианином, иудеем или мусульманином?

2. Почему халиф Умар повелел построить на месте Соломонова храма мечеть,
названную в тексте святилищем, или домом молитвы?

3. Что можно сказать об отношениях между мусульманами и христианами,
прочитав рассказ сирийского хрониста о патриархе Софронии и халифе
Умаре?

4. Кажется ли Вам правдоподобным предположение, что фигурки из
египетской пирамиды изображали Моисея, Иисуса и Мухаммада? Для мусульман
эти три имени наиболее почитаемы. Как вы думаете, почему?

5. Зачем, на ваш взгляд, арабы предпринимали поиски в пирамиде?

Глава 3. Две империи (Франкская держава и Византия в VII—IX вв.)

Франки смогли остановить продвижение арабов в Европу. Их сильное
королевство, основанное Хлодвигом, достигает вершины своего могущества
на рубеже VIII и IX вв. Тогда франкский государь Карл Великий даже
провозгласил себя императором. Появлению новой империи на Западе Европы
немало помогло ослабление Византии, снижение ее международного
авторитета. При преемниках Карла Великого его держава распадается на
части, ставшие впоследствии Францией, Германией и Италией.

§ 14. Управитель дворцом становится «Помазанником божьим»

Держава франков

После смерти Хлодвига его сыновья раздвинули границы Франкского
королевства. Каждый свободный франк получил в завоеванной стране
приличный земельный участок, нередко отобранный у какого-нибудь богатого
галло-римлянина. Крупные латифундии, чьи хозяева бежали или погибли,
франкские короли забирали себе. То же было и с собственностью римского
государства. Благодаря огромным владениям, доставшимся франкским
королям, они могли щедро одаривать своих верных дружинников, а также и
церковь. Так рядом с мелкими крестьянскими хозяйствами рядовых франков и
бывших римских колонов возникали крупные имения короля, его приближенных
и церкви.

Правда, как и встарь, все франки — и рядовые, и знатные — имели право
носить оружие, должны были участвовать в походах. Ежегодно они сходились
как бы на большое народное собрание, но теперь это был уже просто
военный смотр. Важные вопросы король и знать решали сами, не спрашивая
мнения остальных франков.

Франкские мечи с золотыми рукоятками

Франки селились рядом с галло-римлянами, многому учились у них,
роднились семьями. Вера их тоже не разделяла: те и другие были
христианами римского толка. Завоеватели и завоеванные быстро сливались в
один народ.

Относительное спокойствие в бывшей римской Галлии продолжалось недолго.
Между потомками Хлодвига начались бесконечные распри. Страна то делилась
на части между различными членами династии Меровингов, то ненадолго
вновь объединялась. Опять войны, опять коварство и насилие. С особенным
ужасом вспоминали современники вражду двух властолюбивых франкских
королев: Брунгильды и Фредегонды.

Григорий Турский

Вряд ли мы много знали бы об этом тяжелом и смутном времени, если бы не
замечательное сочинение епископа города Тура Григория, жившего в VI в.
Григория Турского часто называют отцом французской истории, потому что
его «История франков» — первое большое историческое сочинение,
написанное на французской земле. А еще его сравнивают с Геродотом,
поскольку Григорий — великолепный рассказчик, читать его очень
занимательно. В разделе о Хлодвиге вы уже встречались с двумя историями
Григория Турского: о Суассонской чаше и о своеобразной любви Хлодвига к
своим родственникам.

Франкские майордомы

В непрекращавшихся смутах меровингские короли растеряли свой авторитет и
свою власть. Чем дальше, тем больше распоряжаться страной стали
майордомы. Вообще-то майордом — просто слуга короля, «заведовавший» его
дворцом. Но со временем эти «слуги» взяли в свои руки управление всем
франкским королевством. Меровинги по-прежнему назывались королями, но
влиять на события они уже не могли. Современники презрительно называли
их «ленивыми королями».

Карл Мартелл (т. е. Молот), разбивший арабов при Пуатье в 732 г. и
остановивший арабское вторжение в Европу, как раз и был могущественным
франкским майордомом.

Чтобы победить арабов, нужна была сильная конница. Оружие всадника
стоило очень дорого, конь — еще дороже. Это означало, что хорошим,
настоящим воином мог быть только очень состоятельный человек. Обычному
свободному франку и меч-то частенько был не по карману. Главное
богатство в это время — земля. Значит, сражаться в конном войске мог
только человек, имевший много земли. При этом не любой земли, а такой,
которую обрабатывают крестьяне. Настоящему воину некогда работать в поле
— он обязан все время упражняться с оружием, осваивать боевые приемы,
учиться хитростям военного дела.

Франкские войны времён Каролингов. Миниатюры (IX) в.

Карл Мартелл раздавал из своих владений большие имения тем, кто готов
был в обмен на полученную землю являться на военную службу верхом и при
полном вооружении. Если это условие не выполнялось, майордом отбирал
имение и передавал его кому-нибудь другому, кто обязывался идти в бой по
первому зову. Правда, постепенно этот строгий порядок изменился. Землю с
крестьянами по-прежнему давали за службу, но теперь уже разрешалось
передавать ее и по наследству. Лишь бы при этом сыновья и внуки
продолжали нести ту же воинскую службу. Такое имение получило название
«феод».

Итак, феод — это имение (чаще всего земельное владение с крестьянами),
которое: а) дается за определенную службу; б) передается по наследству
от отца к сыну, если сын согласен выполнять те же обязанности, что и
отец.

Конец династии Меровингов

Благодаря новой тяжелой коннице Карл Мартелл не только отбил все
нападения арабов — сила майордома укрепляла уважение к нему и внутри
самого королевства франков. На «ленивых королей» уже почти перестали
обращать внимание. Зато почтение к майордомам выказывалось такое, что
сын Карла Мартелла — Пипин, прозванный за небольшой рост Коротким,
задумал свергнуть Меровингов и стать королем. Бессильный король все
равно не мог бы оказать Пипину сопротивление, но майордом очень
беспокоился о придании перевороту законности. Для этого Пипин обратился
к римскому папе — ведь кто, как не он, говорит от имени Бога!

Франкский майордом отправил в Рим письмо с вопросом: «Что лучше — чтобы
один имел королевский сан, а другой нес все бремя власти или же чтобы
тот, кто несет бремя власти, имел бы и сан короля?». Папа отлично понял,
чего от него ждут, и ответил: «Лучше, чтобы назывался королем тот, у
кого власть, чем тот, у кого королевской власти совсем не осталось».

После получения этого письма последнего короля из династии Меровингов
постригли в монахи и отправили доживать свой век в монастырь. В 751 г.
Пипин стал королем. Чтобы подчеркнуть священный характер власти Пипина,
над ним было проведено особое таинство — обряд помазания на царство,
упоминаемый в древних книгах Ветхого Завета. При этом обряде высшие
священнослужители мажут чело, руки, грудь и спину монарха особым
священным маслом — миром. Тогда на «помазанника Божиего» должна якобы
нисходить свыше особая благодать. Впоследствии обряд помазания переняли
у франков и многие другие европейские государи.

Святой Бонифаций

По поручению папы помазал Пипина на царство знаменитый миссионер родом
из Нортумбрии — Бонифаций (680—755). Он всю свою жизнь посвятил
обращению в христианство германских племен. Поэтому Бонифация часто
называют «апостолом Германии». Во время очередной проповеди в земле
фризов у берегов Северного моря язычники убили Бонифация. Его останки
покоятся в основанном им знаменитом монастыре Фульда в Германии.

Папское государство

Римский папа оказал Пипину очень большую услугу и ожидал от нового
короля ответной любезности. Дело в том, что Риму постоянно угрожало
Лангобардское королевство, возникшее в VI в. в Италии. Пипин не заставил
себя ждать. Он собрал войско, перешел Альпы и победил лангобардов в
сражении. Завоеванные земли вокруг Рима и Равенны, а также соединяющий
их «коридор» франкский король подарил папе римскому. Так возникло
собственное государство пап, где они были не только верховными
священниками, но и обладали всей светской властью, не меньшей, чем
короли или герцоги. Папское государство в Италии существовало почти до
самого конца XIX в. Да и сейчас крошечное государство Ватикан,
занимающее всего-то несколько кварталов в городе Риме — не что иное, как
последний осколок «Дара Пипина», сделанного в середине VIII в.

«Константинов дар»

Папы были очень довольны подарком, сделанным Пипином, но явно хотели
большего. Вскоре один из римских пап поручил своей канцелярии
подготовить весьма своеобразный документ. Это была фальшивка,
составленная от имени императора Константина Великого. Константин,
отправляясь на Восток, в Византии, якобы завещал епископу города Рима
властвовать над всей Западной Римской империей! На протяжении всего
средневековья римские папы то и дело вспоминали о «Константиновом даре»
и начинали требовать у всех западных королей и императоров подчинения
римскому престолу. То, что «Константинов дар» — грубая подделка, было
окончательно доказано только в XV в.

Вопросы

1. Покажите на карте в §7, как выросло Франкское королевство при
преемниках Хлодвига.

2. Почему в Италии остготы и римляне не слились в один народ, а франки и
галло-римляне довольно быстро объединились между собой?

3. Как случилось, что слуга, распоряжавшийся дворцовыми ведомствами, мог
в конечном счете получить в свои руки управление и всем королевством?

4. Какая связь между созданием тяжелой конницы и изменениями в
пользовании землей?

5. До Пипина обряд помазания на царство проводился над некоторыми
королями вестготов и англосаксов. Зачем всем этим государям понадобилось
«вспомнить» о древнем обряде помазания?

6. Объясните, зачем папе нужно собственное государство, если он и так
является главой всех христиан-католиков.

Григорий Турский о короле Хильперике, внуке Хлодвига

…Он часто опустошал и сжигал множество областей и от этого он не
испытывал никакого угрызения совести, а скорее радость, как некогда
Нерон, когда во время пожара своего дворца он пел стихи из трагедий. Он
очень часто несправедливо наказывал людей, чтобы завладеть их
имуществом… Был же он чревоугодником, богом его был желудок. Он
считал, что нет никого умнее его… Он сочинил две книги стихов, но
стихи его хромали на обе ноги. В этих стихах, не разбираясь, он ставил
краткие слоги вместо долгих и вместо долгих — краткие (Долгота и
краткость слогов в латинской поэзии имеют то же значение, что рифма — в
современной.). И другие его сочиненьица, как-то: гимны и мессы, никак
нельзя понять. Дела бедных ему были ненавистны. Святителей Господних он
постоянно порицал, и нигде больше он не насмехался и не подшучивал над
епископами, как находясь у себя в доверительном кругу друзей… и ни к
чему он не питал большей ненависти, чем к церкви. В самом деле, он часто
говорил: «Вот наша казна обеднела, вот наши богатства перешли к церквам,
правят одни епископы. Нет больше к нам уважения, оно перешло к епископам
городов». Говоря так, он постоянно уничтожал завещания, составленные в
пользу церкви… Что же касается наслаждения или расточительности, то
нельзя себе представить, чего бы он ни испытал в действительности. И
всегда изыскивал он новые способы, чтобы причинить вред народу. Так,
если он находил в это время кого виновным, то приказывал выкалывать ему
глаза… Никого он не любил бескорыстно и сам никем не был любим, вот
почему, когда он испустил дух, все его покинули.

Григорий Турский о злодействах королевы Фредегонды

Фредегонда приказала сделать два железных ножа, в которых она велела еще
сделать желобки и наполнить их ядом, разумеется, для того, чтобы, если
удар окажется не смертельным, ядовитая отрава могла бы скорее исторгнуть
жизнь. Эти ножи Фредегонда передала со следующими словами двум клирикам,
говоря: «Возьмите эти кинжалы, отправляйтесь как можно быстрее к королю
Хильдеберту и притворитесь нищими. И когда вы падете ниц к его ногам,
как будто прося подаяние, вы пронзите его с обеих сторон, чтобы наконец
Брунгильда, которая взяла власть над ним, с его гибелью пала и
покорилась мне. Если же юноша окружен такой стражей, что вы не сможете
подойти к нему, то убейте самое врагиню. Награда за ваш труд будет
такая: если вас при исполнении этого дела настигнет смерть, то я
вознагражу ваших родственников и, одарив подарками, сделаю их первыми
людьми в моем королевстве… Пусть ваши души проникнутся отвагой…
Подумайте, как часто храбрые мужи гибли в сражении, но их родственники,
благодаря их смерти став знатными, теперь превосходят всех огромными
богатствами и являются первыми людьми».

Клирики тем временем, пока женщина говорила так, начали дрожать, думая о
том, как трудно им будет выполнить это приказание. Но она, видя их
нерешительность, прислала им колдовское питье и велела отправляться
туда. И тотчас у них прибавилось душевной силы, и они обещали исполнить
все, что она приказала. Тем не менее она велела им взять с собой
небольшой сосуд, наполненный этим питьем, говоря: «В тот день, когда вы
будете выполнять мое приказание, утром, до того, как начать дело, вы
выпьете это, и у вас появится большая твердость для свершения этого
дела». Так наставив их, она их отпустила. Но в то время, когда они
совершали свой путь и дошли до города Суассона, их схватил герцог
Раухинг. И после того как их подвергли допросу, и они ему все открыли,
их заковали и бросили в темницу.

Григорий Турский о том, как королева Брунгильда предотвратила битву

Лупа же, герцога Шампани, уже давно преследовали разного рода противники
и постоянно его грабили, особенно Урсион и Бертефред. Наконец они
договорились убить Лупа и выступили против него с войском. Видя это,
королева Брунгильда огорчилась по поводу несправедливого преследования
верного ей человека. Перепоясавшись по-мужски, она ворвалась в середину
строя врагов со словами: «Мужи, прошу вас, не совершайте этого зла, не
преследуйте невиновного, не затевайте из-за одного человека сражения,
которое может нарушить благополучие страны». В ответ на ее слова Урсион
сказал: «Отойди от нас, женщина! С тебя достаточно того, что ты правила
при жизни мужа. Теперь же правит твой сын, и королевство сохраняется не
твоей защитой, а нашей. Ты же отойди от нас, чтобы копыта наших лошадей
не смешали тебя с землей». В таком роде они очень долго между собой
разговаривали. Наконец королева благодаря своей настойчивости удержала
их от сражения.

Из франкской хроники (VIII в.) о поражении арабов (сарацинов) при Пуатье

В это время герцог (Аквитании) Одон нарушил условия договора (с Карлом
Мартеллом). Узнав о том через вестников, государь Карл, двинув войско,
перешел реку Луару, обратил в бегство означенного герцога Одона, взял
множество добычи… и возвратился восвояси. Одон же герцог, видя свое
поражение и унижение, возбудил для помощи против Карла-государя и народа
франков вероломный народ сарацинов.

Вышедши с королем своим Абдирамою, они переправились через Гаронну и
подошли к городу Бордо. Предав пламени церкви, истребив жителей,
достигли Пуатье. Сожгли базилику св. Гилярия, о чем жалко говорить, и
держали путь к дому блаженного Мартина.(В городе Туре находится могила
знаменитого святого Мартина Турского — жившего в IV- в. основателя
одного из первых монастырей в Западной Европе. Согласно легенде,
встретив однажды замерзшего нагого нищего, он разрезал свой плащ пополам
и отдал половину бродяге. В ту же ночь Мартин увидел во сне Иисуса
Христа, укутанного в эту половину плаща и произнесшего: «Мартин одел
Меня этим плащом».) Карл-государь отважно выставил против них войско и
ринулся в битву. С помощью Христа ниспроверг их шатры, завязал кровавую
сечу, короля их Абдираму положил убитым на месте и, разбив войско,
поборол их и одолел. И так торжествовал победу над неприятелем.

Вопросы

1. Григорий Турский был епископом. Как это сказалось на его рассказе о
короле Умльперике?

2. Что больше всего беспокоило короля Хильперика и каковы были, по
вашему мнению, причины для такого беспокойства?

3. Расскажите о положении женщин в раннесредневековом обществе на
основании историй о Фредегонде и Брунгильде.

4. Почему христианин Одон, герцог Аквитании, обратился за помощью против
христианского государя к мусульманам?

5. Почему арабский наместник в Испании Абдар-Рахман («король Абдирама»)
счел возможным оказать военную услугу христианскому герцогу?

§ 15. Самый знаменитый монарх средневековья

Новая династия

Пипин Короткий стал основателем новой королевской династии. Но
называется она династией Каролингов не по имени Пипина, а по имени его
сына Карла. И не случайно. Карл Великий (ок. 742 — 814), король франков
с 768 г.,— самый известный из всех средневековых государей. О нем
сложены бесчисленные легенды, сказания и песни. Историки посвятили ему
тысячи сочинений, и каждый год появляются десятки новых. Даже слово
«король» происходит от его имени! Что же доставило Карлу такую славу?

Добыть славу в средние века можно было прежде всего военными удачами. И
действительно, у Карла не было недостатка в победах. Ведь он располагая
самым сильным для своего времени войском. Его ядро составляла тяжелая
кавалерия, созданная еще при Карле Мартелле.

Статуэтка, изображающая вероятно, Карла Великого.

Войны Карлa Великого

Карл Великий почти всю жизнь провел в войнах. Прежде всего ему удалось
разгромить Лангобардское королевство в Италии и подчинить его державе
франков. Почти без усилий Карл присоединил к своим владениям большое
Баварское герцогство. Предпринял Карл поход и далеко на Восток — на
земли нынешней Венгрии. В союзе со славянскими племенами франки
разгромили там Аварский каганат.

Авары — кочевое племя, тревожившее грабительскими набегами всю Восточную
Европу. Об аварах рассказывает и древнерусская «Повесть временных лет».
В ней их называют обрами: «Эти обры воевали и против славян и примучили
дулебов — также славян, и творили насилие женам дулебским: если поедет
куда обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в
телегу трех, четырех или пять жен и везти его — обрина — и так мучили
дулебов. Были же эти обры велики телом, а умом горды, и Бог истребил их,
умерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси и
доныне: «Погибли как обры»,— их же нет ни племени, ни потомства».
Погибли обры в результате походов Карла Великого и его союзников.

Намного тяжелее пришлось Карлу в другой войне — с саксами. К ее началу
саксы были последним большим племенем в Германии, не подчинившимся Карлу
Великому. Войны с саксами длились более тридцати лет. Стоило франкскому
войску уйти, как покорившиеся вроде бы саксы снова тотчас же восставали.
Карл возвращался, казнил тысячи заложников, переселял сотни саксонских
семей в другие области своей страны, а главное, любыми способами
старался обратить саксов в христианство. Саксы упорно сопротивлялись и
при первом удобном случае возвращались к язычеству. После многолетней
борьбы, действуя то силой, то хитростью, Карлу Великому все же удалось
навязать саксам новую религию и включить их страну в свою державу.

Не вполне удачны были и походы франков в Испанию, захваченную к тому
времени арабами. После безуспешной осады Сарагосы в 778 г. войско Карла
отступало на север через Пиренеи. В Ронсевальском ущелье на арьергард
франков напали враги — союзники арабов, христиане-баски, которые почти
полностью уничтожили его. Вряд ли мы вспоминали бы сейчас об этом
событии, если бы не знаменитая «Песнь о Роланде» — жемчужина
средневековой литературы.

«Песнь о Роланде» записана в XII в., т. е. через триста с лишним лет
после сражения в Ронсевале. Неудивительно, что в поэме вымысла куда
больше, чем исторических сведений об испанском походе Карла Великого. Ее
главный герой — племянник Карла Великого, могучий и воинственный витязь
Роланд. Из-за предательства своего отчима — коварного Ганелона Роланд
вместе с друзьями — Оливье и архиепископом Турпеном во главе
сравнительно небольшого отряда оказались лицом к лицу с неисчислимыми
полчищами мусульман. Гордость и нормы рыцарской чести не позволили
Роланду отступить с поля боя или позвать на помощь удаляющееся войско
Карла Великого. Весь отряд Роланда гибнет в Ронсевале, но враги,
понесшие страшный урон, вынуждены отступить. Узнав о беде, Карл
возвращает свои полки, жестоко мстит за гибель любимого рыцаря и
вступает в ужасную битву, когда на него идут армии нехристиан: мусульман
и язычников со всего мира. (Среди врагов Карла автор называет даже
славян.) Карл одерживает блистательную победу и обращает в христианство
всю Испанию. Возмездие ждет и предателя Ганелона.

Рождение Франкской империи

Военные подвиги Карла Великого уже при его жизни принесли франкскому
королю мировую известность. Карла боялись в охваченной внутренними
смутами Византии. К нему посылали богатые подарки многие чужеземные
властители.

Серебрянная монета Карла Великого

Легенда утверждает, что даже знаменитый багдадский халиф Харун ар-Рашид,
герой арабских сказок «Тысяча и одна ночь», отправил посольство к Карлу.
Среди прочих даров арабские послы доставили Карлу… слона по имени
Абулабаз. Он десять лет прожил при дворе короля в Аахене и удивлял своим
видом всех франков.

Держава Карла занимала большую часть Западной Европы. Размерами она
вполне могла сравниться с исчезнувшей в V в. Западной Римской империей.
Но реальной власти у Карла Великого было куда больше, чем у
позднеримских императоров. Между тем почтительная память об угасшей
империи жила и в VIII в. среди народов и племен Западной Европы,
потомков как римлян, так и варваров. Неудивительно, что у советников
франкского короля родилась идея провозгласить Карла на манер древних
римлян императором. Такая возможность представилась в 800 г. Римский
папа Лев III, изгнанный из Рима местной знатью, бежал к Карлу Великому с
просьбой о помощи. Карл отправил вместе со Львом III в Рим войско
обуздать мятежников, а затем и сам прибыл в «Вечный город».

На рождество 800 г. в храме св. Петра в Риме папа возложил корону на
голову Карла и провозгласил его императором. Так на Западе снова
возникла империя. На печатях Карла была выбита надпись: «Обновление
Римской империи». Но на самом деле, конечно, Франкская империя только
названием напоминала империю римлян.

Постоянной столицы у Карла Великого не было. Вместе со своим двором он
все время разъезжал по стране, останавтаваясь в многочисленных
собственных имениях. Такие разъезды были необходимы, потому что
содержание большой свиты императора уж очень тяжким бременем ложилось на
жителей той местности, где он задерживался надолго.

Чаще всего Карл останавливался в своем любимом дворце в Аахене. Ему
очень нравилось купаться там в горячих источниках, известных с римских
времен. В Аахене Карл выстроил одну из самых первых каменных церквей во
Франкской девжаве, для которой он велел привезти античные колонны из
Рима и Равенны.

Слуги Карла, отвечавшие за обслуживание двора, были и как бы
государственными министрами. Королевский камьргер, кравчий, конюший —
это очень важные должности во Франюжой империи.

Любопытна история слова, обозначавшего когда-то конюшего. У франков эта
должность называлась «марескалкус» (от слов «лошадь» и «слуга»).
Первоначально «маресгалкус» ведал королевской конюшней. Спустя несколько
веков во французском языке это слово стало звучать «марешаль». Так
называли уже одного из командиров конницы. Кавалерия играла очень
большую роль в европейских армиях на протяжении нескольких столетий,
поэтому слово «марешаль» стало означать одно из самых высших и почетных
военных званий. В русский язык это же слово попало в хорошо знакомой
всем нам форме «маршал».

Во главе крупных племен стояли герцоги. В отдельных, сравнительно
небольших округах — графствах власть (прежде всего, судебная) находилась
в руках графов. Герцогами обычно становились по наследству, а графов
назначал император. Вдоль границ создавались специальные округа — марки
во главе с маркграфами. От «маркграфа» происходит титул маркиз. Епископы
и аббаты крупных монастырей тоже должны были выполнять на местах
повеления императора. Во время своих постоянных разъездов Карл Великий
проверял, как идут дела у епископов и графов. Если император находил
злоупотребления, виновных тотчас же снимали с должности. Поскольку
император не мог объехать все графства и епископства, он рассылал во все
стороны специальных «государевых посланцев», которым доверял. Эти
«ревизоры» тоже имели право карать нерадивых местных правителей. Правда,
уж очень велики были расстояния в державе франков. Не до всех графов
легко было добраться. К тому же графы всеми силами стремились как-нибудь
закрепить графство за собой и своими потомками. Это предвещало скорое
ослабление и распад Франкской империи.

Вопросы

1. Объясните, почему средневековых монархов стали называть «королями».
Каково происхождение слова «царь»?

2. Покажите на карте в § 16, в каких направлениях стремился расширить
свои владения Карл Великий и до каких пределов ему это удалось. Сравните
размеры империи Карла Великого и державы Меровингов.

3. Почему Карл Великий провозгласил себя императором? Что общего между
Римской империей и империей Карла Великого, а что их отличает?

4. Многие европейские монархи раннего средневековья были «бродячими
королями» — они постоянно кочевали с места на место. Объясните причины
такого странного обычая.

5. Как вы думаете, почему колонны для храма в Аахёне нужно было везти из
Италии?

Из «Жизни Карла Великого» монаха Эйнгарда

Карл обладал крепким телосложением и довольно высоким ростом, но не был
выше семи футов. Голова его была круглой, глаза — большими и
выразительными, нос — довольно крупным. Благородная седина очень
украшала лицо, всегда живое, веселое. Все это весьма способствовало его
обаянию. И хотя шея его была слишком коротка и толста, а живот выпирал,
пропорциональность остальных частей тела скрадывала эти недостатки.

Походка Карла была твердой, весь его облик — мужественным, но голос,
хотя и звучный, не вполне соответствовал мощному телосложению.

Он отличался превосходным здоровьем и лишь в последние четыре года
страдал лихорадкою, а также временами прихрамывал на одну ногу. Но и
тогда пренебрегал он советами врачей, которых ненавидел за то, что они
убеждали его отказаться от любимой жареной пищи…

Во время еды он слушал музыку или чтение. Его занимали подвиги древних,
а также сочинения святого Августина, в особенности то, которое
называлось «О граде Божием»…

Был он красноречив и с такой легкостью выражал свои мысли, что мог бы
сойти за ритора.

Не ограничиваясь отечественной речью, Карл много трудился над
иностранною и, между прочим, овладел латынью настолько, что мог
изъясняться на ней, как на родном языке; но по-гречески более понимал,
нежели говорил.

Прилежно занимаясь различными науками, он высоко ценил ученых, выказывая
им большое уважение.

Грамматику он слушал у Петра Ливанского — дьякона, человека преклонных
лет; в прочих же предметах имел наставником Альбина (прозванного
Алкуином), тоже дьякона, сакса, родом из Британии, мужа, умудренного во
многих науках. У него Карл обучался риторике, диалектике и в особенности
астрономии, благодаря чему мог искусно вычислять церковные праздники и
наблюдать за движением звезд.

Пытался он также писать и с этой целью постоянно держал под подушкой
дощечки для письма, дабы в свободное время приучать руку выводить буквы;
но труд его, слишком поздно начатый, имел мало успеха.

Жалобы местных жителей государевым посланцам на утеснения со стороны
герцога Иоанна

Захватил он наши леса, где предки наши пользовались травой и желудями…
Отнял он у нас домишки наши, которые предки наши устроили согласно
старинному обычаю…

Войскового провианта мы никогда не поставляли, на господском дворе
никогда не работали, на виноградниках герцогских никогда не работали,
известковых печей не делали, домов никогда не строили, постоев никогда
не имели, собак никогда не выкармливали, поборов никогда не имели, как
ныне имеем: с каждого вола даем по модию ( Moдий — мера объема (чуть
меньше 9 л).) (зерна), с овец никогда ничего не платили, как теперь
платим: каждый год даем и овец, и ягнят… Когда (Иоанну) приходится
отправляться к государю императору или посылать к нему своих людей, он
берет наших лошадей, силой уводит с собой наших сыновей и заставляет их
везти свой обоз… Домой они возвращаются безо всего, лошадей же наших
он либо оставляет во Франкской стране, либо раздаривает их своим людям.

Говорит, бывало, народу: «Давайте, соберем подарок государю нашему
императору… и пусть идет от народа посланец вместе со мной, и пусть
поднесет он дары государю императору». Мы собираем с великой радостью. А
когда дело доходит до отъезда, он говорит: «Не надобно вам ехать; я буду
представителем за вас перед государем императором». И вот он с нашими
дарами идет к государю императору, добывает почет себе и сыновьям своим,
а мы пребываем в великой стесненности и обидах… От всего
вышеупомянутого пришли мы все в разорение… Коли поддержит нас государь
Карл, император, сможем мы подняться, если же нет, то лучше нам умереть,
чем жить».

Тогда сказал герцог Иоанн: «Относительно лесов тех и пастьбы, на которые
вы указываете, я полагал, что они императорские и поэтому должны быть
общими. Ныне же, раз вы говорите под присягой, я их вам верну. Поборов
овец впредь производить не буду, иначе как по старинному вашему обычаю.
Так же и насчет подарка государю императору. Относительно же работ… и
частой поставки подвод, если это вам кажется тяжким, то впредь этого не
будет…»

Тут мы, государевы посланцы, озаботились, чтобы герцог Иоанн дал во всем
этом поруку… А народ, со своей стороны, разрешил ему известковые печи,
но с таким условием, чтобы больше он ничего подобного не требовал.

Из капитулярия(Капитулярий — название франкских королевских указов,
разбивавшихся обычно на отдельные рачделы или главки — по латыни
«капитули» (capituli).) Карла Великого «Об областях Саксонии» (между 775
и 790гг.)

…3. Кто ворвется в церковь силою, или возьмет оттуда что-либо силою
или тайком, или сожжет саму церковь,— да будет казнен смертью…

5. Подобным образом подлежит смертной казни всякий, убивший епископа,
пресвитера или дьякона…

7. Кто сожжет по языческому обряду тело умершего и обратит в пепел его
кости,— да будет казнен смертью…

8. Кто из племени саксонского будет впредь уклоняться от крещения, не
явится для совершения над ним этого таинства, желая оставаться в
языческой вере,— будет казнен смертью…

11. Подлежит смертной казни всякий, кто нарушит верность государю
королю…

12. Так же будет наказан и тот, кто убьет своего господина или госпожу.

Вопросы

1. Эйнгард — очень известный автор, современник и помощник Карла
Великого. Если бы вы этого не знали, могли бы вы из текста сочинения
Эйнгарда сделать какие-то выводы об отношениях автора и его героя?

2. Можете ли вы объяснить, почему все-таки Карл не смог научиться писать
?

3. Почему герцог Иоанн проявил такую податливость? Могли ли жаловавшиеся
крестьяне быть уверены, что теперь-то уж, после вмешательства
королевских посланцев, злоупотребления герцога пресечены раз и навсегда?

4. Похож ли Карл — автор капитулярия «Об областях Саксонии» — на Карла в
описании Эйнгарда? Если есть какая-то разница, чем ее объяснить?

5. Расскажите о ситуации в Саксонии в то время, когда был написан
капитулярий, основываясь только на его тексте.

§ 16. «Каролингское возрождение» и закат франкской империи

«Каролингское возрождение»

Карл Великий знаменит отнюдь не только своими завоеваниями. По сравнению
с предшествующими веками в годы его правления заметно оживилась
культура. У самого Карла для того времени было очень хорошее
образование, хотя он так и не научился писать ни на одном из языков, на
которых мог говорить. Карл очень ценил ученых людей, приглашал их
отовсюду. Он хорошо понимал, что для управления обширным государством
нужны грамотные люди. Поэтому при Карле Великом в крупных монастырях,
центрах епископств создавались школы. Школа была и при дворе Карла. Там
вели занятия некоторые из его близких друзей — членов так называемой
Академии. Академией, на греческий манер, Карл назвал небольшой
придворный кружок, в котором читали античных авторов и отцов церкви,
сочиняли стихи, философствовали, изучали тонкости церковной службы,
обменивались посланиями на латыни…

Знатный франкский воин. Настенная живопись

Одного из членов франкской Академии вы уже знаете — это монах Эйнгард,
автор жизнеописания Карла Великого. Родом он был незнатен, но так
старателен в учении, что заслужил прозвище «трудолюбивого муравья». О
нем отзывались с симпатией как о «человечке малом ростом, но великом
умом».

Самым знаменитым членом Академии, помимо самого Карла Великого, был
англосакс Алкуин, родом из Нортумбрии. Карл встретил его однажды в
Италии и, восхищенный его образованностью, пригласил к себе в Аахен.
Алкуин не занимал никаких придворных постов, но Карл Великий постоянно
советовался с ним и очень ценил его мнение. Алкуин — автор богословских
сочинений, стихотворений, десятков писем. Но не менее важны его учебники
по философии, математике, грамматике и другим предметам. Он и его
ученики очень много сделали для распространения образования во Франкском
королевстве. В конце жизни Алкуин оставил двор и все свои силы отдал
школе в монастыре, где он был аббатом. Там, как и во многих других
франкских монастырях, в те время переписывали множество книг древних
авторов, притом не только христиан, но и знаменитых язычников. Искусство
письма также очень оживилось при Карле Великом. Книги стали писать
четким, ясным почерком, который легко было читать.

Дворцовая капелла в Аахене

Карл Великий ценил историю. При его дворе стали вестись погодные записи
важнейших событий. Они стали называться анналами (от латинского слова
annus — год). Анналы редактировались ближайшими помощниками императора,
с тем чтобы описание событий отвечало интересам государя.

При Карле Великом много внимания уделялось именно античной — прежде
всего римской — культуре. После столетий почти полного небрежения вновь
вышли на свет, как бы возродились, сочинения древних авторов. Поэтому
историки назвали время правления Карла и его преемников «каролингским
возрождением».

Ворота монастыря Лорш (Германия)

Кончина и рождение

После смерти Карла Великого созданная им империя существовала недолго.
Уже при его внуках она распалась. И причины этого заключались не только
в том, что внуки Карла Великого не обладали талантами деда.

Карл Великий объединил под своей властью очень разные народы. В западных
областях его державы и в Италии, отделенной от остальной империи
высокими Альпами, население говорило на наречиях, сохранивших много черт
латыни — языка древних римлян. (Завоевателей-германцев было слишком мало
в сравнении с коренным населением, чтобы в корне изменить язык
завоеванной страны.) Языки — наследники латыни — называются обычно
романскими (латинское название жителей Рима — Romani). На востоке
преобладали, напротив, чисто германские племена, еще почти варвары.
Общего у тех и других было мало, разве что христианская религия. Недаром
так настойчиво насаждал ее Карл Великий во вновь завоеванных землях. Он
понимал, что единая вера могла бы сплотить его разноплеменную державу.
Но и медленное распространение христианства в германских землях не
помогло. Уже внуки Карла Великого, собравшись в 843 г. в Вердене,
разделили между собой империю. Младший взял себе западную часть, средний
— восточную. Старший же внук — Лотарь получил Италию — самый богатый
край тогдашней Западной Европы.

Кроме Италии Лотарь вытребовал себе и широкую полосу земли между
владениями братьев, которые историки называют Западно-Франкским и
Восточно-Франкским королевствами. Лотарь считался главным среди братьев,
ему одному принадлежал титул императора. Поэтому он полагал, что и
любимый город Карла Великого Аахен тоже должен быть в его руках. Эта
полоса земли между Западно-Франкским королевством (будущей Францией) и
Восточно-Франкским королевством (будущей Германией) в честь Лотаря стала
называться Лотарингией. В Лотарингии одни жители говорили на романских
языках, другие — на германских, и какой-то особенной «лотарингской»
народности там не сложилось. К тому же Лотарингию не отделяли от соседей
естественные границы (непроходимые горы или леса, полноводные реки или
озера). А потому довольно скоро Восточно Франкское и Западно-Франкское
королевства поделили Лотарингию между собой. Правда, то одна, то другая
сторона считала, что ей досталось при дележе слишком мало, и начинала
войну. Так Франция и Германия ссорились из-за Лотарингии многие столетия
— вплоть до середины XX в.

Страница Библии каролингского времени

Итак, империя Карла Великого распалась на три части, из которых
впоследствии выросли три разных королевства, а затем образовались
страны: Франция, Германия и Италия.

Держава Карла Великого и её раздел в 843 г.

Начало политической раздробленности

Империя разделилась не просто на три части. Это было только начало.
Каждая из больших частей, в свою очередь, стала распадаться на крупные и
мелкие владения. Даже графы, которые когда-то были назначены выполнять
волю короля, теперь совершенно вышли из подчинения. Они чувствовали себя
полными хозяевами в своих графствах, ходили друг на друга войной,
персдавали свои земли по наследству кому хотели. У королей не было сил
справиться со всеми, кто старался оторвать себе от бывшей империи кусок
пожирнее. Франкские императоры и короли уже не могли собрать сильное
войско, чтобы отбить и нападения врагов извне. Их пытались отражать
только местные герцоги, графы или епископы, у которых были собственные
воинские отряды.

Войны-норманны. Миниатюра

Ярость норманнов

А враги не заставили себя ждать. Еще при жизни Карла Великого северные
берега его державы стали тревожить разбойничьи набеги жителей
Скандинавии. В Европе их называли «северными людьми» — норманнами.
Легкие и стремительные ладьи скандинавов налетали на беззащитное
побережье; «северные люди» грабили все, что могли награбить, жгли все,
что могли сжечь, убивали всех, кто сопротивлялся или просто попадался
под горячую руку. И вдали от моря тоже не было спасенья. Норманны
поднимались на своих кораблях по рекам на многие сотни километров и
внезапно обрушивались на не ждавших опасности жителей. Кто только не
пострадал от жестоких морских разбойников! Они разграбили Париж и
Гамбург, Кёльн и Аахен, Майнц и Антверпен, Люттих и Бордо, Нант и Руан,
Трир и Тулузу, Пуатье и Вормс… Местные жители в страхе бежали в густые
леса. Священники в церквах по всей Европе возносили молитвы: «Господи,
защити нас от ярости норманнов!»

Поздние Каролинги ничего не могли сделать для спасения страны. После
того как последний Западно-Франкский король из рода Карла Великого
скончался в 987 г. двадцатилетним юношей, французская знать избрала
новым королем могущественного графа Парижского Гуго Капета. Его предки и
он сам были известны своим решительным сопротивлением норманнам. Так
угасла династия, основанная майордомом Пипином Коротким, — династия
Каролингов. На смену ей пришла династия потомков Гуго Капета. Ее
называют обычно династией Капетингов.

Вопросы

1. Историки считают, что «каролингское возрождение» тесно связано с
провозглашением Карлом Великим своей державы империей. В чем же состоит
эта связь?

2. Объясните, почему самый образованный человек при дворе Карла Великого
оказался родом с севера Англии. Кто могли быть его учителями?

3. Покажите на карте, как была разделена империя Карла Великого по
Верденскому договору.

4. Объясните причины распада империи. Был ли Верденский раздел главной
из них?

5. Почему некогда могущественная Франкская держава оказалась столь
беззащитной перед вторжениями норманнов?

Как учил Алкуин (отрывок из учебника Алкуина)

Учитель: «Что такое письмо?»

Ученик: «Хранитель истории».

Учитель: «Что такое слово?»

Ученик: «Предатель мысли».

Учитель: «Кто рождает слово?»

Ученик: «Язык».

Учитель: «Что такое язык?»

Ученик: «Бич воздуха».

Учитель: «Что такое воздух?»

Ученик: «Хранитель жизни».

Учитель: «Что такое жизнь?»

Ученик «Радость счастливых, печаль несчастных, ожидание смерти».

Учитель: «Что такое человек?»

Ученик: «Раб смерти, гость места, проходящий путник».

Из «Деяний Карла Великого» неизвестного монаха Санкт-Галленского
монастыря (между 884 и 889гг.)

Раз как-то во время своих разъездов Карл неожиданно прибыл в какой го
приморский город… В эту гавань во время его трапезы, не зная о нем,
показались разведчики норманнов-разбойников. Когда при виде кораблей
одни говорили, что это еврейские купцы, другие — африканские, третьи —
британские, премудрейший Карл, догадавшись по оснастке кораблей и по
быстроте их, что это не купцы, а враги, сказал своим: «Нет, эти корабли
не товарами полны, но чреваты злейшими врагами». Услышав это, его люди,
опережая друг друга, быстро бросились к кораблям, но напрасно: норманны,
узнав, что он здесь, кого они привыкли называть Карл Молот, боясь, что
оружие их притупится об него или разлетится в мельчайшие части,
обратились в невиданное бегство, избегая не только мечей, но и взоров
преследователей. Благочестивейший же Карл, праведный и грозный, восстав
от стола, подошел к окну на восток и залился несчетными слезами — и
никто не смел обратиться к нему. Наконец он сам объяснил доблестнейшим
своим приближенным свой поступок и свои слезы, и сказал: «Знаете, други
мои, отчего я так плакал? Я не того боюсь, что эти ничтожные людишки мне
причинят какой-нибудь вред, но я безмерно скорблю, что они уже при моей
жизни дерзнули коснуться этих берегов, и терзаюсь я величайшим горем,
ибо предвижу, какие беды причинят они моим потомкам и их подданным».

Из оды «Жалоба о разделе империи» дьякона Флора Лионского (IX в.)

Франкская нация блистала в глазах всего мира. Иностранные королевства…
посылали к ней посольства. Племя Ромула, сам Рим — мать королевства —
были подчинены этой нации: там ее глава, сильный поддержкой Христа,
получил свою диадему как апостолический дар… Но теперь, придя в
упадок, эта великая держава утратила сразу и свой блеск, и наименование
империи; государство, недавно еше единое, разделено на три части, и
никого уже нельзя считать императором; вместо государя — маленькие
правители, вместо государства — один только кусочек. Общее благо
перестало существовать, всякий занимается своими собственными
интересами: думают о чем угодно, одного только Бога забыли. Пастыри
Божий, привыкшие собираться, не могут больше при таком разделе
государства устраивать свои синоды, нет больше собрания народного, нет
законов, тщетно вздумало бы прибыть посольство туда, где нет двора. Что
же сталось с соседними народами на Дунае, на Рейне, на Роне, на Луаре и
на По? Все они, издревле объединенные узами согласия, в настоящее время,
когда союз порван, будут раздираемы печальными раздорами… В то время
как империя разрывается на клочья, люди веселятся и называют миром такой
порядок вещей, который не обеспечивает ни одного из благ мира.

Из рассказа монаха Аббона, очевидца штурма норманнами (данами) Парижа в
887 г.

Кровь твоя (Париж), пролита этими варварами, приплывшими на 700 парусных
кораблях и прочих маленьких ладьях, многочисленных до того, что нельзя
их и счесть; народ называет их барками. Поверхность глубоких вод Сены до
того покрыта ими, что ее волны исчезли под их судами на пространстве
более 2 миль…

Едва занялась заря, как вождь (данов) повел свое войско на битву. Все
они бросаются со своих кораблей, бегут к башне, колеблют ее жестоко до
основания учащенными ударами и осыпают градом стрел. Город оглашается
криками, жители торопятся со всех сторон, мосты дрожат под их шагами,
все бежит и стремится на защиту башни. Между ними отличаются своим
мужеством граф Парижский Эд, брат его Роберт и граф Рагнар… Первый,
победоносный Эд, не испытавший поражения ни в одном бою, воодушевляет
своих и поддерживает их истощенные силы. Он ходит беспрестанно по башне
и поражает врага. А враг старается покачнуть башню при помощи подкопов.
Но Эд льет на осаждающих масло, перемешанное с воском и горохом; масло
льется на них огненным ручьем, пожирает, жжет и палит волосы на голове
данов. Многие из них погибли, а другие ищут спасения в волнах реки.

Вопросы

1. У англосаксов большой любовью пользовались всевозможные загадки. Как
это сказалось на педагогическом методе Алкуина?

2. Чем отличается описание Карла Великого у Эйнгарда и у
санкт-галленского монаха? Причины этих различии?

3. Что в рассказе санкт-галленского монаха выглядит правдоподобным, а
что, скорее, похоже на вsдумку?

4. В чем видит Флор Аионский печальные следствия раздела империи?

5. Какое будущее ожидало потомков упомянутого в отрывке графа Парижского
?

§ 17. Святы ли иконы

Провозглашение Карлом Великим Франкской империи было немалой дерзостью.
Ведь единственным государем, который имел право на императорский титул,
был ромейский василевс. Но Византия переживала тогда трудные времена и
не могла всерьез воспротивиться намерениям Карла. Извне на Ромейскую
державу наступали арабы. Внутри империю сотрясали распри между
иконоборцами и иконопочитателями.

Греческий огонь

Во второй половине VII в. византийцы навсегда теряют Сирию, Палестину,
Египет и северную Африку, уступив их мусульманам. Теперь арабы постоянно
вторгаются в малоазийские провинции империи, атакуют они и островные
владения византийцев в Средиземном море. Остановить арабов удается
только василевсу Льву III Исавру (717— 741). Лев Исавр был незнатного
происхождения, но славился как искусный полководец. Не успел он взойти
на престол, как арабы осадили Константинополь с моря и суши. Византийцы
разгромили арабский флот, применив очень мощное оружие — греческий
огонь.

Греческий огонь — горючая жидкость, которая под давлением выбрасывалась
из особых трубок на корабли неприятеля. Аппараты, метавшие греческий
огонь, устанавливались на византийских судах. В использовании греческого
огня были хитрости и тайны, которые византийцам долгое время удавалось
оберегать от врагов, мечтавших овладеть этим страшным оружием. Даже
захватывая византийские корабли, снаряженные греческим огнем, враги не
умели применять его в сражениях.

В итоге решительных действий Льва Исавра на море, а также благодаря
партизанской войне, начатой византийцами против арабов в Малой Азии,
мусульмане вынуждены были отступить. Арабы долго не могли оправиться от
понесенного поражения. Победы Льва Исавра отвели опасность исламского
завоевания, нависшую над Малой Азией.

Иконоборчество

В правление Льва III Исавра среди византийских христиан возобладало
учение, которое отвергало почитание святых икон — иконоборчество.

Иконоборческие идеи существовали в христианстве издавна. Иконоборцы
утверждали, что поклонение иконам равноценно поклонению идолам, а не
Богу. Бог есть дух, а не тело, изобразить дух (в противоположность телу)
невозможно. Знаменитый богослов Иоанн Дамаскин выразил мнение
иконопочитателей. Он писал, что между Богом и иконой. Его изображающей,
есть тайная действенная связь. Созерцая икону,человек приобщается к этой
связи, почитание иконы приближает человека к Богу.

Богоматерь с двумя ангелами. Мозаика (IX в.)

В 726 г. Лев Исавр открыто поддержал иконоборцев, присоединились к ним
как многие знатные, так и простые люди. Однако большая часть народа,
особенно монахи, не приняли иконоборчества. Население Византии
раскололось на два враждующих лагеря. Политические группировки стали
использовать споры об иконах в борьбе против своих соперников.
Византийское общество наполнилось бесплодными раздорами, почитатели икон
подверглись гонениям. Смутное время длилось более столетия. Только в 843
г. императрица Феодора восстановила иконопочитание. Византия вышла из
этих раздоров значительно ослабленной. Как раз в разгар иконоборческих
смут и была провозглашена на Западе империя франков.

Македонская династия

Новое усиление Византии связано с императорами Македонской династии.
Основатель династии — император Василий I (867—886).

Василий родился в бедной крестьянской семье в Македонии. В детстве
Василий был уведен в плен болгарами и долгое время жил у них
невольником. Позже, уже взрослым человеком, он возвратился в Византию и
стал одним из конюхов императора. Благодаря необыкновенной физической
силе Василий обратил на себя внимание при дворе. Могущественные
покровители помогли бывшему конюху обрести высшие должности. Василий был
решительным и прозорливым человеком. Император Михаил III стал опасаться
Василия и завидовать его уму. Однажды он послал убийц, чтобы покончить с
Василием. Однако покушение не удалось, Василий сверг Михаила III и стал
василевсом.

Император и императрица перед Христом. Мозаика (X в.)

Василий I, сам захвативший власть силой, постарался ввести новый порядок
в престолонаследии: отныне трон переходил исключительно к членам
правящей династии; потомки Василия властвовали в Византии свыше полутора
столетий. Василевсам Македонской династии пришлось вести бесконечные
войны на границах империи. Ромеи уже не думали о завоеваниях, они лишь
оборонялись от вторжений воинственных соседей: в Малой Азии и на
Средиземном море их главными противниками оставались арабы, а на севере
— болгары, угрожавшие самой столице. Огромную территорию Византии могло
защитить только многочисленное и хорошо вооруженное войско. Содержание
большой наемной армии было не по средствам изрядно опустевшей
византийской казне, и солдат в ромейское войско набирали из крестьян,
покупавших себе коня и вооружение на собственные деньги. Поэтому
василевсы старались особыми законами защитить права и имущество
свободного крестьянства, нередко страдавшего от притеснений богатых
землевладельцев и государственных чиновников.

Византия к началу XI в.

Василевсы, укрепляя централизованную власть, успешно препятствовали
распаду государства на независимые княжества. В отличие от Западной и
Восточной Европы Византия избежала раздробленности.

Византия к началу XI в.

Византийская дипломатия

Без помощи хитроумной дипломатии византийцам вряд ли удалось бы отбиться
от своих врагов. В Византии существовало особое ведомство «иностранных
дел», в котором служили профессиональные дипломаты — василики, и
переводчики со всевозможных языков.

Византийский посол, прибыв к иностранному государю, первым делом
предъявлял верительную грамоту, подтверждавшую его полномочия. В
начавшихся переговорах дипломат не смел преступить пределы полученных им
на родине инструкций: превышение полномочий жестоко каралось. И если в
ходе переговоров неожиданно выяснялись какие-то новые обстоятельства, то
ромейскому посланнику надлежало через особых курьеров срочно связаться
для совета с Константинполем. Привезенный дипломатом договор обретал
силу только после ратификации (подтверждения) его василевсом. Послам
предписывалось проявлять при чужеземном дворе неизменную приветливость и
щедрость, восхищаться местными обычаями, но так, чтобы не уронить своего
достоинства и не принизить тем самым империю ромеев. Эти и другие
правила посольского дела, введенные византийцами, прочно вошли в
практику многих европейских дворов и применяются также в современной
дипломатии.

Византийская дипломатия достигла наибольших успехов на северных границах
империи, в южно-русских степях, через которые стремились к Дунаю кочевые
варварские народы. Заключая союзы с варварами, подкупая их, ссоря между
собой, византийские дипломаты уберегали империю от разрушительных
вторжений аваров и хазар, венгров и печенегов, русов и болгар.

Вопросы

1. Почему арабы так легко завоевали Сирию и Египет, но не смогли отнять
у Византии Малую Азию?

2. В чем идеи иконоборцев напоминают установления мусульман?

3. Почему потребовались особые законы для защиты крестьян, к чему
стремились богатые землевладельцы и знать в своих отношениях с
крестьянством?

4. Подумайте, почему византийская дипломатия достигла наибольших успехов
среди варварских народов на северной границе империи, а не в
мусульманской Азии или в Западной Европе?

Из «Истории» Никифора, патриарха Константинополя о преследовании
иконопочитателей при Льве III

Говорят, что император (Лев III), услышав о землетрясении и извержении
вулкана на одном из островов недалеко от Крита, счел это свидетельством
Божиего гнева и старался угадать, какова же причина этого. Поэтому-то он
и восстал против благочестия и святых икон, замышляя их низвержение, ибо
полагал по невежеству, что будто бы от водружения икон и от поклонения
им произошло страшное знамение. И начал он учить народ собственным
догматам. Многие, впрочем, горько оплакивали оскорбление церкви. Именно
поэтому жители Эллады и Кикладских островов, отвергая неблагочестие,
ополчились на императора. Собрав многочисленный флот, они поставили над
собою императором некоего человека по имени Косьма и прибыли к
царственному городу. Жители города, сразившиеся с ними, подожгли многие
из кораблей вокруг Косьмы. Видя поражение, (мятежники) побежали к
(своему) императору. Один из его архонтов, по имени Агаллиан, увидев это
и отчаявшись в собственном спасении, предал себя вместе с войском
(морской) пучине. Косьма же и другой (мятежник), Стефан, были схвачены и
обезглавлены…

Из законов императора Романа I (934)

…Пусть никто впредь из высших и низших чинов гражданских, военных и
церковных… не осмеливается вступить посредством покупки, дара или
каким другим путем в какое-либо селение или деревню, покупая его земли в
целом или хотя бы даже частью… Злоупотребление властью со стороны
таких лиц, являющихся в села с многочисленной челядью, рабами и всякого
рода спутниками, не только увеличивает тяготы бедных и ведет за собою
восстания, преследования, барщину, притеснения, вымогательства, но
служит к непосредственному и немалому государственному ущербу и вреду.
Потому что именно крестьянское землевладение удовлетворяет двум
существенным государственным потребностям, внося казенные подати и
исполняя воинскую повинность. То и другое должно будет сократиться, если
сократится число крестьян.

Лиутпранд, посол итальянского короля Беренгара, о приеме во дворце
василевса (949)

В Константинополе к императорскому дворцу непосредственно примыкает зала
изумительного великолепия и красоты, у греков называемая Магнавра, или
Золотая палата. Император Константин велел привести ее в порядок для
приема прибывших одновременно со мной послов испанского халифа и
Лиутфреда, богатого купца из Майнца, который тогда был послан германским
императором. Перед троном императора стояло медное, но позолоченное
дерево, ветви которого наполняли разного рода птицы, сделанные из бронзы
и также позолоченные. Птицы издавали каждая свою особую мелодию, а
сиденье императора было устроено так искусно, что сначала оно казалось
низким, почти на уровне земли, затем несколько более высоким и, наконец,
висящим в воздухе. Колоссальный трон окружали, в виде стражи, медные или
деревянные, но, во всяком случае, позолоченные львы, которые бешено били
своими хвостами о землю, открывали пасть, двигали языком и издавали
громкий рев. Я оперся на плечи двух евнухов и так был приведен
непосредственно перед его императорское величество. При моем появлении
заревели львы, и птицы запели каждая свою мелодию. Я же не испытал ни
страха, ни удивления, так как еще раньше был осведомлен некоторыми
знатоками о всех этих вещах. После того как я, согласно обычаю, в третий
раз преклонился перед императором, приветствуя его, я поднял голову и
увидел императора в совершенно другой одежде почти у потолка залы, в то
время как только что видел его на троне на небольшой высоте от земли. Я
не мог понять, как это произошло: должно быть, он был поднят наверх
посредством машины. Он не произнес ни слова, а если бы и хотел
произнести, то такое нарушение церемониала считалось бы в высшей степени
неприличным. О жизни и здоровье Беренгара меня спросил логофет (Логофет
— один из важнейших чинов при константинопольском дворе.). Ответив ему
по обычаю, я покинул залу аудиенции и отправился назад в свою гостиницу.

Византийский император и писатель Константин Порфирородный
(Порфирородный — родившийся в Порфире, особом покое в императорском
дворце, где обычно разрешались от бремени императрицы. Слово «порфира»
означает пурпур или же ткань, окрашенную в пурпурный — «царский» — цвет.
Поэтому Константина Порфирородного часто называют Багрянородным.)
(908—959) о ромейской дипломатии

Я полагаю весьма полезным для василевса ромеев искать мира с народом
печенегов, заключать с ними дружественные соглашения и договоры,
посылать отсюда к ним каждый год посланника-апокрисиария с подобающими и
подходящими для (этого) народа дарами и забирать оттуда заложников и
(печенежских) послов. Пока василевс ромеев находится в мире с
печенегами, ни русы, ни тюрки не могут нападать на державу ромеев по
закону войны, а также не могут требовать у ромеев за мир великих и
чрезмерных денег и богатств, (ибо они) побоятся, что василевс употребит
силу этого народа (печенегов) против них, когда они выступят на ромеев.
Печенеги, связанные дружбой с василевсом и побуждаемые его грамотами и
дарами, могут легко нападать на землю русов и тюрок, уводить в рабство
их ясен и детей и разорять их землю…

В стороне Болгарии по направлению к области Днепра, Днестра и других рек
расположился народ печенегов. Когда послан отсюда василик с кораблями,
то… обнаружив их, он оповещает (печенегов) через своего человека,
пребывая сам на кораблях и… охраняя на судах царские вещи. Печенеги
сходятся к нему, и, когда они сойдутся, василик дает им своих людей в
качестве заложников, но и сам получает от печенегов их заложников и
держит их в кораблях. А затем он ведет переговоры с печенегами. И когда
печенеги принесут василику клятвы по своим законам, он вручает им
царские дары… Нужно договариваться с ними, чтобы они исполнили службу
против русов или против болгар, когда у василевса появится потребность в
этом.

Вопросы

1. Кажется ли вам правдоподобным объяснение патриарха. Никифора причин
иконоборчества императора Льва III?

2. Оцените уровень развития механики в Византии по рассказу Лиутпранда.

3. Что можно сказать о методах и приемах византийской дипломатии по
отрывкам из сочинений Лиутпранда и императора Константина?

4. Чем мог быть привлекателен для печенегов союз с ромеями?

§ 18. Между двух миров

Огромное пространство между двумя крупнейшими державами раннего
средневековья — империей Карла Великого и Византией — было занято
варварскими племенами славян.

Славянские идолы ( IV – IX вв.)

В начале нашей эры славяне, как считает большинство ученых, жили между
Вислой и Днепром, прежде всего в области Карпат (праславянская
территория, или территория древних славян). Оттуда они начали
расселяться по Европе. Одна часть славян направилась на Запад — к реке
Эльбе, другая двинулась на земли нынешней России, вытесняя племена
финно-угров, а третья подошла вплотную к границам Византийской империи
на Дунае.

Вторжения славян в Византию

В конце V в. начинаются вторжения южных славян в Византийскую империю
через ее дунайскую границу. Императору Юстиниану удалось остановить
славян и не допустить их на Балканы. Для этого он выстроил по дунайской
границе множество крепостей. Однако южные славяне становились все более
грозной силой. В последующие века они не только отвоевали у Византии
северные области Балканского полуострова, но и большими группами
расселились в центральной и южной частях Балкан, в сердце Византии. От
этих славянских племен произошли южно-славянские народы: болгары, сербы,
хорваты и др.

Древние славяне, как и все варвары, были язычники. Франки и греки
нередко спорили за влияние на эти племена. Между Римом и
Константинополем даже началось соперничество за то, кто раньше обратит
славян в христианство. Та церковь, которая в миссионерстве среди славян
опередит соперницу, получит власть над огромными землями.

Соперничество Запада и Востока за влияние на славянский мир во многом
определило судьбы славянских народов и их государств.

Княжество Само?

Первым славянским государством историки нередко называют княжество Само
на земле нынешней Чехии и Моравии. Сведения о нем крайне скудны и
неопределенны. В скупых словах хронист сообщает, что некий человек по
имени Само сплотил славянские племена и поднял их на борьбу сначала с
аварами, а затем и с франками. В 627 г. Само избрали князем, и он правил
35 лет. По-видимому, сразу после его смерти созданное им государство
распалось. Скорее всего, это было еще не настоящее государство, а
неустойчивый союз племен. Не вполне ясно, был ли Само славянином. По
некоторым сведениям, он родом франк, по какой-то причине покинувший
родину. Второе крупное политическое образование у славян возникло в том
же веке, но уже на юге.

Славянский языческий храм. Реконструкция

Первое Болгарское царство VII—XI вв.

В 681 г. хан Аспарух из тюркского племени болгар, переселившегося
незадолго до того из Поволжья на Дунай, объединил придунайских славян и
создал мощное государство, так называемое Первое Болгарское царство.
Очень скоро пришлые тюрки растворились среди многочисленных славян,
название же «болгары» перешло к славянскому народу. Соседство с
Византией весьма способствовало их культурному развитию. В 864 г. царь
Борис принял от византийцев христианство. Константинопольский патриарх
не настаивал, чтобы языком богослужения и христианской литературы в
Болгарии был непременно греческий. Поэтому вся христианская литература
переводилась с греческого языка на славянский, понятный и знатным и
простым болгарам. Древнеболгарская литература расцвела в царствование
Симеона, сына Бориса. Царь всячески поощрял богословов, поэтов,
историков, писавших на славянском языке.

Во внешней политике болгарские цари долго соперничали с Византией. Но в
1018 г. византийский василевс из Македонской династии Василий II
Болгаробойца одержал полную победу над болгарами и присоединил
Болгарское царство к Византии. Василий II очень жестоко обошелся с
пленными болгарскими воинами — 15 тыс. воинов он ослепил, оставив на
каждую сотню слепцов одного поводыря, зрячего на один глаз. Это был
конец Первого Болгарского царства.

Святые Кирилл и Мефодий. Великая Моравия

В IX в. севернее Болгарского царства, примерно там, где было легендарное
княжество Само, возникла еще одна славянская держава — Великая Моравия.
Моравский князь Ростислав сильно опасался своего соседа —
Восточно-Франкского королевства, а потому искал поддержки у византийцев.
Ростислав просил прислать в Моравию духовного наставника из Византии: он
думал, что греческие учителя помогут ослабить влияние Восточно-Франкской
церкви в его землях.

В ответ на просьбу Ростислава в 865 г. в Моравию прибыли два брата —
Константин и Мефодий. Надо сказать, что Константин известен больше под
именем Кирилл, которое он принял перед самой смертью при пострижении в
монахи. Кирилл (Константин) и Мефодий происходили из города Солунь
(по-гречески — Фессалоники). Оба получили очень хорошее образование в
Константинополе. Хотя они были греками, оба брата с детства прекрасно
владели славянским языком. Чтобы успешнее распространять христианство
среди славян, они создали славянский алфавит. Кирилл и Мефодий первыми
перевели на славянский язык Библию, записав перевод новым славянским
письмом. Первая славянская азбука получила название глаголица.

Глаголица

Часть букв глаголицы братья взяли из греческого алфавита, часть из
семитских языков, а несколько знаков были новыми. Впоследствии ученики
Кирилла создали еще одну славянскую азбуку, теперь уже исключительно на
основе греческого алфавита с добавлением немногих новых знаков. В честь
своего учителя они назвали ее кириллицей. Этой азбукой мы пользуемся до
сих пор. Она распространена также в Болгарии, Сербии, Беларуси, на
Украине и в некоторых других странах.

Деятельность братьев Кирилла и Мефодия имеет огромное значение для всей
славянской культуры. Привезенные ими в Моравию славянская письменность и
перевод Библии быстро разошлись по всем славянским землям. Поэтому
Кирилл и Мефодий считаются просветителями славян, принесшими им
христианство, и родоначальниками их литературы. В славянских странах их
почитают «равноапостольными» святыми, т. е. равными самим апостолам.

Византия и Русь

Язычники русы с IX в. устраивали разбойничьи походы на Византию.

Одно из таких нападений русов на Константинополь оказалось столь
внезапным, что не готовые к обороне жители византийской столицы уже не
надеялись спасти город. Отчаявшиеся ромеи с мольбами пронесли вокруг
стен города главную святыню Константинополя — покров, принадлежавший
когда-то, как полагали, Богородице. Сразу после этого варварское
воинство сняло осаду с города. Необъяснимый уход русов византийцы
посчитали чудом, совершившимся благодаря заступничеству Богоматери.

Русы не только воевали, но и торговали с ромеями. Через земли восточных
славян проходил важный торговый путь «из варяг в греки», который
соединял северные области Руси и Скандинавию с Византией. Варяги —
выходцы из Руси, а также сами русы служили наемниками в византийском
войске и даже спасли однажды василевса от мятежников. Однако в правление
императора Василия II Болгаробойцы отношения между ромеями и русами
ухудшились. В 988 г. киевский князь Владимир осадил византийскую
крепость Херсон в Крыму. Хотя византийцы и пошли на уступки славянам,
выдав за Владимира сестру императора Анну, однако и византийцам удалось
достичь своих целей. Владимир принял от них христианство и распространил
новую религию на Руси. Теперь киевский князь стал верным союзником
Византии.

Значение Византии в истории славян

Византия оказала самое сильное влияние на культуру южных и восточных
славянских народов. Они восприняли из Византии христианство, приобщились
к высокой и утонченной греко-римской культуре. Архитектура,
изобразительное искусство, литература, многие обычаи пришли к славянам
из Византии. Византия, сама постепенно угасая, как бы отдавала силы
славянским народам. В этом смысле история Византии тесно связана с
историей всех южных и восточных славян, в частности, с историей народов
России.

Вопросы

1. Что побудило болгарского царя Бориса принять христианство?

2. Почему византийцы с такой готовностью ответили на призыв Ростислава
прислать наставников в вере?

3. Какие еще народы, кроме перечисленных, пользуются кириллицей?

4. Почему переход в новую веру правителей Болгарии и Руси сыграл
решающую роль в христианизации этих стран?

Из «Стратегикона» («Стратегикон» — наставление по военному делу)
неизвестного автора (Псевдо-Маврикия) о славянах

Племена славян сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей
любви к свободе; их никоим образом нельзя склонить к рабству или
подчинению в своей стране. Они многочисленны, выносливы, легко переносят
жар и холод, дождь, наготу, недостаток в пище. К прибывающим к ним
иноземцам относятся ласково и, оказывая им знаки своего расположения
(при переходе их) из одного места в другое, охраняют их в случае
надобности…

У них большое количество разного скота и плодов земных, лежащих в кучах,
в особенности проса и пшеницы.

Скромность их женщин превышает всякую человеческую природу, так что
большинство их считают смерть мужа своей смертью и добровольно удушают
себя, не считая пребывание во вдовстве за жизнь.

Они селятся в лесах, у неудобопроходимых рек, болот и озер, устраивают в
своих жилищах много выходов вследствие встречающихся им, что и
естественно, опасностей. Необходимые для них вещи они зарывают в
тайниках, ничем лишним открыто не владеют и ведут жизнь бродячую…

Каждый вооружен двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты,
прочные, но трудно переносимые. Они пользуются также деревянными луками
и небольшими стрелами, намоченными особым для стрел ядом, сильно
действующим, если раненый не примет раньше противоядия, или (не
воспользуется) другими вспомогательными средствами, известными опытным
врачам, или тотчас же не обрежет крутом место ранения, чтобы яд не
распространился по телу.

Византийский хронист о встрече византийского василевса Романа I и
болгарского царя Симеона

В сентябре (924)… Симеон со своим войском двинулся на Константинополь.
Он опустошил Фракию и Македонию, все пожег, порушил, повырубил деревья,
а подойдя к Влахернам , попросил прислать к нему патриарха Николая и
некоторых вельмож для переговоров о мире. Стороны обменялись
заложниками, и первым отправился к Симеону патриарх Николай (а за ним
другие посланцы)… Они принялись было беседовать с Симеоном о мире, но
тот их отослал и попросил встречи с самим царем (Романом), поскольку,
как утверждал, много слышал о его разумности, мужестве и уме. Царь этому
весьма обрадовался, ибо жаждал мира и желал прекратить это ежедневное
кровопролитие. Он отправил людей на берег… соорудить в море надежную
пристань, к которой могла бы подойти царская триера. Он велел обнести
пристань со всех сторон стенами, в середине соорудить перегородку, где
бы они могли беседовать друг с другом. Симеон же тем временем послал
воинов и спалил храм Пресвятой Богородицы, показав этим, что не мира
хочет, а морочит царя пустыми надеждами. Царь же, прибыв во Влахерны
вместе с патриархом Николаем, вошел в святую усыпальницу, простер руки в
молитве… просил Всеславную и Непорочную Богородицу смягчить
несогбенное и неумолимое сердце гордого Симеона и убедить его
согласиться на мир. И вот открыли они святой кивот,(Кивот (киот) —
особый шкафчик для икон и реликвий) где хранился святочтимый омофор (т.
е. покров) Святой Богородицы, и, накинув его, царь словно укрыл себя
непробиваемым шитом, а вместо шлема водрузил свою веру в Непорочную
Богородицу и так вышел из храма, обороненный надежным оружием. Снабдив
свою свиту оружием и щитами, он явился в назначенное место для
переговоров с Симеоном… Царь первым явился к упомянутой пристани и
остановился в ожидании Симеона. Стороны обменялись заложниками, и
болгары. Тщательно обыскали пристань: нет ли там какой хитрости или
засады, лишь после этого спрыгнул Симеон с коня и вошел к царю.
Поприветствовав друг друга, они приступили к переговорам о мире.
Говорят, царь сказал Симеону: «Слышал я, что ты человек благочестивый и
истинный христианин, однако, как вижу, слова с делами не сходятся. Ведь
благочестивый человек и христианин радуется миру и любви… а нечестивец
и неверный — наслаждается убийствами и неправедно пролитой кровью…
Какой отчет дашь Богу, отойдя в иной мир, за неправедные-свои убийства?
С каким, лицом, будешь взирать на грозного и справедливого Судью? Если
творишь такое из любви к богатству, я накормлю тебя им досыта, только
попридержи свою десницу. Возрадуйся миру, возлюби согласие, дабы и сам
зажил жизнью мирной, бескровной и спокойной, и христиане избавятся от
несчастий и прекратят убивать христиан, ибо негоже им поднимать меч на
единоверцев». Молвил так царь и замолчал. Устыдился Симеон и смирения и
речей его и согласился заключить мир. Поприветствовав друг друга, они
разошлись, и царь ублажил Симеона роскошными дарами.

Вопросы

1. Сравните рассказ Псевдо-Маврикия о славянах с описанием германцев у
Тацита.

2. Почему Симеон настаивал на встрече именно с василевсом?

3. Кто мог быть в числе заложников, которыми обменялись византийцы и
болгары перед встречей двух царей?

4. Что можно сказать о характерах Романа и Симеона, прочитав рассказ об
их встрече ?

Глава 4. Паруса викингов (Северная Европа в VIII—XI вв.)

Оживленный путь «из варяг в греки», пролегавший по рекам в землях
восточных славян, соединял теплое Средиземноморье и холодную Балтику —
два так мало похожих друг на друга мира…

В VIII—XI вв. властителями северных морей стали норманны. В поисках
богатства и славы они устраивали дерзкие набеги на побережье Европы и
порой добирались до самых отдаленных стран.

§ 19. Норманны: от Америки до Руси

«Северные люди»

Те германские племена, которых в Западной Европе называли норманнами, т.
е. «северными людьми», были предками современных норвежцев, шведов,
датчан и исландцев. Их родина — Ютландский и Скандинавский полуострова и
некоторые острова на Балтике.

Условия жизни на севере Европы были суровыми. Большая часть
Скандинавского полуострова — это скалистые горы, леса. Пригодной для
обработки земли мало, почвы бедные. Трудно прокормить людей, мало пищи
для скота — главного богатства скандинавов. Припасов далеко не всегда
хватало на долгие холодные зимы. Порой люди не дотягивали до весны.

С давних пор союзником норманнов стало море. Узкими извилистыми заливами
(фьордами) оно глубоко — иногда на десятки – километров — врезалось в
сушу. Смелые плавания по холодным, серым волнам Северного или
Балтийского морей давали норманнам пищу (рыба водилась в изобилии), а
если повезет, то и богатство. Ну а невезение означало одно — гибель в
пучине или в бою.

Походы норманнов

Норманны были лучшими мореходами в Европе. Они строили небольшие (на
20—40 человек), но надежные и быстроходные корабли. Корма делалась такой
же заостренной, как и нос, чтобы не приходилось в узких фьордах, где
много мелей, разворачивать корабль. В случае необходимости можно было
быстро переставить весла и плыть в обратном направлении. Нос судна
обычно украшался резной (часто раскрашенной, а иногда даже позолоченной)
головой сказочного чудовища — то ли дракона, то ли змея. Это страшилище
должно было отпугивать злых духов и наводить ужас на врагов. Компаса
норманны не знали, но они хорошо ориентировались по звездам и
отваживались пускаться в очень далекие морские походы. В начале IX в.
норвежцы доплыли до Фарерских островов, а в конце того же столетия
открыли и начали заселять Исландию.

Викинги

В дальние походы на поиски новых земель, в торговые экспедиции, на
разбой и грабеж или же в наемники к властителям других стран
отправлялись прежде всего самые отчаянные смельчаки, которым не сиделось
дома, которых манили приключения и опасности. Таких любителей
приключений их соотечественники называли викингами. С каждым годом их
становилось все больше. Среди викингов были даже преступники, бежавшие
от наказания или изгнанные по решению судебного собрания. В X в. один из
викингов — Эйрик, по прозвищу Рыжий, объявленный у себя в Исландии за
убийство соседа вне закона, пустился в неведомый путь на северо-запад и
неожиданно обнаружил там побережье Гренландии. Эйрик основал здесь
поселение, которое долго процветало и пришло в упадок только в XIV в.,
когда из-за общего похолодания в Европе связи между Исландией и
Гренландией прервались. К концу XV в. поселения скандинавов в Гренландии
окончательно обезлюдели.

Резное украшение на носу корабля викингов

Открытие Америки викингами

Страсть к дальним странствиям унаследовал от Эйрика Рыжего и его сын
Лейв. Он отправился около 1000 г. на Запад и после долгого плавания
добрался до неизвестного берега, где было тепло, в кристальных реках
плескались лососи, а в светлых ласковых лесах рос дикий виноград. Этот
край очень понравился Лейву, и он назвал его Винланд (т. е. «страна
винограда»).

Сейчас уже все историки согласились с тем, что Винланд — это побережье
Северной Америки. Археологам даже удалось раскопать поселение викингов
на острове Ньюфаундленд. Правда, неясно, в каком именно месте побережья
высадился Лейв. Одни доказывают, что на Ньюфаундленде, другие указывают
на пблуостров Лабрадор, третьи ищут Винланд в окрестностях нынешнего
города Бостона. Как бы то ни было, Лейв оказался первым европейцем,
который смог добраться до Нового Света, вернуться оттуда и рассказать о
своем открытии. Это случилось за 500 лет до Колумба! Лейву вообще много
везло в жизни, его даже прозвали Лейвом Счастливым. Но открытие Винланда
было самой большой его удачей.

Остатки норманского шлема

Путешествие в Винланд и для великолепных мореходов скандинавов было
делом трудным. Еще несколько раз они добирались до Америки, привозили
туда с собой женщин, всевозможный скарб и скот, зимовали там и пробовали
всерьез закрепиться. Но слишком много усилий требовалось на это, слишком
много опасностей подстерегало смельчаков. Плавания в Винланд постепенно
прекратились, и только рассказы об этой стране передавались из поколения
в поколение. За пределами Скандинавии «открытие» европейцами Америки
осталось вообще неизвестным.

«Из варяг в греки»

Викинги плавали не только на запад, но и на восток. По Балтийскому морю
и Западной Двине они проникали на земли восточных славян, называвших
норманнов варягами. По Волге скандинавы добирались до Каспия, а по
порожистому Днепру они плыли к Черному морю, откуда попадали в
Константинополь и даже в Иерусалим. Наемные дружины варягов служили при
императорском дворе в Константинополе. Византийские императоры ценили
норманнов за их мощь и боевое мастерство. Очень важную роль сыграли
предводители варяжских дружин и на Руси.

Победы норманнов

Отношения норманнов с жителями Европы в VIII — XI вв. складывались, как
правило, совсем не мирно. Каждое лето десятки, а то и сотни кораблей
жаждавших добычи скандинавов обрушивались на побережья Англии, Ирландии,
Франции, Германии, Испании. Викинги иногда проникали и через
Гибралтарский пролив в Средиземное море, наносили поражения воинам
арабских эмиров. В конце IX в. французскому королю Карлу Простоватому
пришлось уступить одному из вождей норманнов Роллону очень большие
владения на севере страны. Так возникло герцогство Нормандия.

«Северные люди» из Нормандии (в отличие от «настоящих» скандинавов их
называли обычно нормандцами) стали то и дело беспокоить берега Италии.
Воинственных нормандцев пытались привлечь на службу, чтобы их руками
защитить страну от арабов и прочих недругов. Вскоре появились поселения
нормандцев в Италии, и с каждым годом их становилось все больше.
«Защитники» оказались не прочь и сами повластвовать над теми, кто
нуждался в их защите. В XI в. нормандский вождь Робёр по прозвищу
Гвискар (т. е. Лукавый) железной рукой подчинил себе всю южную Италию,
выгнав оттуда византийцев. Мало того, он вторгался и в саму Византию,
где побеждал войска василевса. Вскоре участь ромеев постигла и арабов —
нормандцы отняли у них Сицилию. Теперь итальянские владения пришельцев с
севера простирались от Сицилии до Неаполя. Нормандское государство
получило название Неаполитанского или Сицилийского королевства. В более
поздние времена его называли и Королевством Обеих Сицилии, как бы считая
юг Италии «второй Сицилией».

Церкорь Сан-Катальдо в Палермо, построенная после завоевания Сицилии
нормандцами

Сицилийское (или Неаполитанское) королевство стало могущественной силой
на юге Европы. С ним считались и нередко его опасались как в Риме, так и
в Константинополе. Впрочем, Сицилийского королевства не только боялись —
ему дивились. Потомки древних римлян, готов, лангобардов, византийцев,
арабов и нормандцев создали совершенно необычную культуру, в которой
сплелись воедино традиции столь разных и далеких друг от друга народов.

На исходе

Когда норманны в VIII—XI вв. устрашали всю Европу, их жизнь во многом
походила на то, что мы знаем о других варварах, прежде всего германцах,
эпохи Великого переселения народов. То же появление неравенства между
рядовыми свободными (в Скандинавии они назывались бонды), то же народное
собрание — тинг, решавшее важнейшие дела, то же постепенное усиление
власти вождей военных дружин — конунгов, Не исключено, что и у древних
германцев, и у скандинавов в какой-то момент резко увеличилось
население, «избытки» которого время от времени «выплескивались» в
захватнические походы на земли близких и далеких соседей. В XI в. набеги
викингов постепенно прекращаются. Норманны, осевшие в Европе, создали
собственные королевства, да и в самой Скандинавии стали складываться
государства, и все силы общества там как бы переключились на решение
внутренних проблем. И лишь сказания и легенды напоминали потомкам
викингов о «героической эпохе» бесконечных походов и жестоких битв…

Шумели весла,

железо звенело,

гремели щиты —

викинги плыли.

Мчалась стремительно

стая ладей,

несла дружину

в открытое море.

Вопросы

1. Покажите на карте родину «северных людей».

2. Проследите пути, по которым плавали скандинавы.

3. Покажите на карте герцогство Нормандию и Сицилийское королевство.
Почему Нормандия получила такое название?

4. Почему среди викингов оказалось много людей, признанных у себя дома
преступниками?

5. Почему переход от равенства к неравенству совершился у скандинавов
позже, чем у германцев, живших южнее? Ваши предположения.

6. Почему слава открытия Америки принадлежит Колумбу, хотя в Новом Свете
за пятьсот лет до Колумба побывал Лейв Счастливый?

Исландская сага о встречах в Винланде со скрелингами

Карлсефни и его люди зашли в устье реки и назвали это место 0зерко.
Здесь они нашли поля самосеяной пшеницы в низинах и виноградную лозу
всюду на возвышенностях. Все ручьи кишели рыбой. Они рыли ямы там, где
суша и море встречались, и, когда море отступало, в ямах был палтус. В
лесу было много всякого зверья.

Они оставались там полмесяца, тешась и не замечая ничего плохого. Скот
их был с ними. Но однажды рано утром, осматриваясь, они увидели девять
кожаных лодок. С лодок махали палками, трещавшими, подобно цепам, и
палки вращались по движению солнца.

Карлсефни сказал:

— Что бы это могло значить?

Снорри отвечает:

— Возможно, что это знак мира. Возьмем белый щит и пойдем им навстречу.

Так они и сделали. Незнакомцы подплыли к ним и, рассматривая их с
удивлением, вышли на берег. Они были низкорослы и некрасивы, волосы у
них были грубые, глаза большие, скулы широкие. Они постояли некоторое
время, дивясь, а затем уплыли на своих лодках на юг за мыс…

Когда началась весна, однажды рано утром они увидели, что с юга из-за
мыса выплывает такое множество кожаных лодок, что казалось, будто уголь
рассыпан по заливу. Также и на этот раз с каждой лодки махали палками.

Люди Карлсефни подняли щиты и начался торг. Всего охотнее скрелинги
брали красную ткань. Они просили также мечи и копья, но Карлсефни и
Снорри запретили продавать им оружие. В обмен на ткань они давали
пушнину. Они брали пядь ткани за шкурку и повязывали этой тканью себе
голову. Торг продолжался так некоторое время. Когда ткани стало мало, ее
стали разрезать на полоски не шире пальца. Но скрелинги давали за них
столько же, даже больше.

Тут случилось, что бык, который был у людей Карлсефни, вдруг выскочил из
леса и громко замычал. Скрелинги испугались, попрыгали в свои лодки и
уплыли на юг за мыс.

После этого они не показывались целых три недели. Но когда прошло это
время, с юга вдруг появилось такое множество лодок скрелингов, что
казалось — течет поток. На этот раз с лодок махали палками против
солнца, и все скрелинги громко кричали. Карлсефни и его люди подняли
красные щиты и пошли им навстречу.

Они сошлись, и начался бой. На людей Карлсефни посыпался град камней,
потому что у скрелингов были пращи. Вдруг Карлсефни и Снорри увидели,
что скрелинги подняли на шесте большой, величиной (Имеются в виду
ритуальные трещотки.) с овечий желудок, шар синего цвета, и он полетел в
сторону берега на людей Карлсефни и страшно завыл, когда упал на землю.
Это навело такой ужас на Карлсефни и его людей, что они думали только о
том, как бы уйти. Они отступили вдоль реки к каким-то утесам и только
там дали отпор.

Фрейдис вышла и увидела отступление. Она крикнула:

— Вы такие молодцы, а бежите от этих жалких людишек! Вы же могли
перебить их всех, как скот! Было бы у меня оружие, уж я эы, наверное,
дралась лучше любого из вас.

Но они не обратили никакого внимания на ее слова…

Двое из людей Карлсефни были убиты, а из скрелингов — четверо, хотя
превосходство было на стороне скрелингов.

Из «Романа о Роллоне» писателя XII в. Роберта Васа

«Роллон,— сказал Франко, архиепископ Руанский,— Богу угодно возвеличить
твою славу и твое баронское достоинство… Перемени свое поведение, дай
другой исход своему мужеству, вступи в христианство и оказывай почтение
королю. Учись жить в мире и укрощай свою ярость, не разрушай его
королевства, чем ты ему причиняешь великую обиду. Он имеет прекрасную
дочь знатного происхождения и хочет отдать ее тебе в замужество, а ты
получишь в приданое всю приморскую страну от реки Эр до моря. Таким
образом, ты будешь жить своими ежегодными доходами, без грабежа; будешь
иметь много хороших крепких замков и прекрасных жилищ. Согласись на
трехмесячное перемирие, не причиняя вреда, не ходи в это время грабить
ни на кораблях, ни на лодках; тебе дадут хороших заложников для
обеспечения договора. Неужели ты почтешь стыдом жениться на дочери
короля?»

Роллон выслушал эту речь, и она доставила ему большое удовольствие. По
совету своих вассалов он согласился на перемирие; ему прочли договор, и
обе стороны подтвердили его… Роллон стал вассалом короля и положил в
его руки свои. Когда он должен был поцеловать ногу короля, то, не желая
наклониться, опустил только одну руку, поднял ногу короля к своим губам
и опрокинул Карла. Все засмеялись над этим, а Карл встал. Перед всеми он
отдал свою дочь и Нормандию…

Вопросы

1. Кто такие скрелинги?

2. Укажите по отрывку из саги одну из причин, из-за которых викингам не
удалось удержаться в Америке.

3. Определите, с какой целью прибыли в Америку Карлсефни и «его люди» —
на поселение, для кратковременной разведки, для завоевания страны или
еще зачем-либо?

4. Перед боем викинги «подняли красные щиты». В какой еще известной вам
стране Европы боевые щиты были «червлеными»? Случайное ли это
совпадение?

5. Ваши предположения о том, почему именно красная ткань пользовалась
особым спросом у скрелингов?

6. Роллон крестился и примирился с французским королем Карлом. Так кто
же из них тогда победил в войне?

7. Как вы можете объяснить «невежливость» Роллона?

§ 20. Англия: волны завоеваний

Новое вторжение

Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять, почему именно Англии и
Ирландии пришлось выдержать самый жестокий натиск норманнов. При хорошем
попутном ветре добраться до английского побережья из Дании или Норвегии
можно было быстрее, чем за неделю. Неудивительно, что викинги, главным
образом датчане, стали нападать ежегодно, да так, что, по словам
современников, «опустошали грешную землю Англии от одного морского
берега до другого, убивали народ и скот и не щадили ни женщин, ни
детей».

Монета короля Альфреда

Знаменитые ирландские монастыри, монахи которых были известны своей
ученостью, прекрасными познаниями в латыни и греческом, великолепным
искусством книжного письма, были обращены норманнами в пепел.

Англосаксонские королевства так увязли в бесконечных ссорах друг с
другом и внутренних неурядицах, что не смогли защитить страну от
нашествия с моря. В 842 г. норманны разграбили и сожгли Лондон. Спустя
еще двадцать с небольшим лет датчане вообще перестали уплывать после
набегов домой — теперь они зимовали в завоеванных ими землях самой
Англии. Верхом на конях датчане добирались до самых отдаленных от
морского побережья и рек селений. «Они разрушали церкви и монастыри
огнем и мечом. Уходя, оставляли голые стены без крыш», — сокрушались
хронисты.

Почти все англосаксонские королевства подчинились датчанам. Только на
юго-западе Уэссекс еще продолжал сопротивляться.

Король Альфред

Когда к власти в Уэссексе пришел король Альфред (871—900), прозванный
впоследствии Великим, казалось, что никто не в состоянии остановить
датчан. Но к Альфреду со всей Англии стекались люди, жаждавшие отомстить
захватчикам. С этим войском ему удалось нанести датчанам несколько
поражений. И у норманнов нашлись слабые стороны, которыми мог
воспользоваться умелый полководец. Так, скажем, они часто проявляли
удивительную беспечность, думая, что никто не осмелится померяться с
ними силой. Тут-то и легко было застать их врасплох.

В 879 г. Альфреду удалось заключить с датчанами мир. По нему весь остров
делился на две части: юго-западные земли подчинялись Альфреду,
северо-восточные — датчанам. Границей стала древняя римская дорога между
Лондоном и Честером. Часть страны, оставшаяся у скандинавов, получила
название Область датского права, или по-английски — Денло.

Мирную передышку Альфред использовал для того, чтобы создать совершенно
новую мощную армию. Раньше в случае военной опасности созывалось
народное ополчение. Теперь каждые пять англосаксов вооружали и кормили
шестого. Он-то и отправлялся воевать. Что это давало? Во-первых, во
время бесконечных войн не все деревенское население отрывалось от земли.
Было кому и поле вспахать и урожай собрать. Во-вторых, доходов с одного
двора не могло хватить на серьезное вооружение. Если бы в бой
отправились шестеро, скорее всего, ни у одного из них не было бы
стального меча, стоившего очень дорого. А по новым правилам пятеро могли
вооружить шестого не хуже викинга с его обязательным шлемом, мечом и
боевым топором из железа. Наконец, этот «шестой» мог все время
тренироваться, учиться бою не заботясь о хлебе насущном — за него
работали остальные пятеро. Так, сократившись в численности, армия
Альфреда стала во много раз сильнее, чем раньше.

Вместе с появлением нового войска произошло очень важное изменение в
обществе: оно стало теперь делиться на профессиональных воинов и на
крестьян, работавших на них (а значит, и на свою собственную
безопасность).

Альфред заметил, что датчане не очень-то хорошо умеют осаждать крепости,
и поэтому возвел на границах своих владений немало укреплений — бургов.
Король нашел таких корабельных мастеров, что построили ему корабли не
хуже, чем у датчан.

Король Альфред заботился не об одном лишь войске. Он был удивительно
образованным для своего времени человеком. А в Уэссексе после набегов
датчан почти не осталось людей, знавших латынь. Король устроил в
собственном дворце школу, сам в ней иногда преподавал, выписывал из
других стран образованных монахов и священников, приказывал переводить
книги на англосаксонский язык и даже сам выполнил несколько сложных
переводов. Он велел записать старые законы англосаксов и собрать
сведения об истории Англии. При нем стали вести «Англосаксонскую
хронику», в которой год за годом записывались все важнейшие события.
Историки очень мало знали бы о средневековой Англии, если бы не эта
хроника, начатая при короле Альфреде и продолжавшаяся еще 250 лет после
него.

Возвращение Денло

После смерти короля Альфреда его преемники повели наступление на Денло.
Новое войско действовало успешно, и к последней трети X в. единое
Английское королевство (тогда старое название Британия было окончательно
вытеснено новым — Англия) поглотило Область датского права. Правда, надо
сказать, что к тому времени осевшие там датчане в немалой степени
слились с местным населением.

Присоединение Денло к Английскому королевству таило и опасности,— победа
часто расслабляет победителей. В Англии начались внутренние раздоры,
государство ослабело. А в это время происходит быстрое усиление Дании.
Единое Датское королевство было куда опаснее, чем датские викинги,
совершавшие набеги на Англию в конце VIII в. Теперь Дания могла двинуть
в бой немалые армии. А Английское королевство тем временем было
совершенно истерзано бесконечными внутренними распрями и усобицами. В
1013 г. датский король высадился со своим войском на английском берегу.
Война оказалась короткой. Только Лондон смог какое-то время
сопротивляться датчанам.

Северная держава Канута

Окончательно подчинил себе Английское королевство датский король Канут
(Кнут) Могучий (1016—1035). В державу Канута входили Дания, Норвегия и
Англия. В завоеванной Англии Канут жил подолгу. Там он проводил очень
осторожную политику — не делал различия между датчанами и англосаксами,
с уважением относился к местным законам и обычаям, покровительствовал
церкви. Сыновья и наследники Канута вели себя, однако, совершенно
по-другому: при них усобицы, грабежи и убийства стали обычным делом.
Тогда англосаксы подняли восстание, и в 1042 г. власть датчан была
свергнута.

Держава Канута Могучего

В борьбе против датчан англосаксам помогло герцогство Нормандия.
Оказалось, правда, что помощь была вовсе не бескорыстней. Герцог
Нормандский Вильгельм сам хотел стать английским королем.

Нормандское завоевание

В 1066 г. скончался король англосаксов Эдуард Исповедник. Всего через
шесть часов после похорон англосаксонская знать короновала нового
монарха — Гарольда. Но такая спешка не помогла. Вильгельм уже собирал
войска. Со всей Франции к нему стекались воины, жаждавшие приключений.
Осенью 1066 г. сильная армия Вильгельма, ядро которой составляла
тяжелая, хорошо вооруженная конница, переправилась через Ла-Манш. 14
октября в 10 км от Гастингса она встретилась с пешим войском Гарольда. В
тяжелой битве англосаксы были разгромлены, король Гарольд пал в бою.
Теперь нормандский герцог стал королем Англии. Он вошел в историю под
именем Вильгельма Завоевателя (1066—1087).

Смерть Гарольда в битве при Гастингсе. Вышивка на ковре из французского
города Байё (XI в.)

Король и нормандские бароны покрыли всю Англию каменными замками, чтобы
держать в повиновении завоеванную страну. Англосаксы долго не могли
смириться с властью иноземцев, говоривших на другом языке (французском)
и насаждавших в Англии нормандские порядки. Но глухое сопротивление
местных жителей не могло уже ничего изменить. Катастрофа 1066 г.
означала начало новой эпохи английской истории.

Вопросы

1. Что общего между реформой Карла Мартелла и военной реформой короля
Альфреда? Случайное ли это сходство?

2. Можете ли вы обнаружить связь между борьбой Альфреда с датчанами, с
одной стороны, и его «культурной политикой» — с другой?

3. Составьте список всех «вторжений в Британию», начиная с римского.
Постарайтесь в общих чертах обозначить, что дало Британии (или же отняло
у нее) каждое новое завоевание.

Из «Законов короля Альфреда»

Ныне я, король Альфред, собрал эти законы и приказал записать многие из
тех, которых придерживались наши предшественники и которые понравились
мне, и многие из тех, которые мне не понравились, я отверг по совету
моих мудрых, а прочие приказал выполнять; далее, не решился я предать
записи большое количество собственных своих постановлений, ибо
неизвестно мне, придутся ли они по душе тем, кто будет после нас…

4. Если кто-нибудь злоумышляет против жизни короля лично сам или
посредством предоставления убежища изгнаннику, или одному из его людей,
то он возместит своей жизнью и всем, чем он владеет.

4.2. …Кто покушается на жизнь своего господина, тот поплатится за это
своей жизнью и всем, чем он владеет, или очистится клятвой.

5. Также устанавливаем мы каждой церкви, которую освятил епископ,
следующую защиту мира: если ее достигнет преследуемый местью пеший или
конный человек, никто не может вывести его оттуда в течение 7 ночей.
Если же, однако, это кто-нибудь сделает, то будет повинен возмещением за
нарушение королевской защиты и церковного мира…

5.2. Должен наблюдать старший церкви, чтобы никто тому человеку в
течение этого срока 7 суток не давал пищи.

5.3. Если он сам захочет отдать оружие своим преследователям, то они
должны хранить его 30 ночей и сообщить о нем его родным.

5.4. Дальше о церковной привилегии: если кто-нибудь укроется в церкви
из-за такого преступления, о котором раньше не было известно, и там
покается в нем во имя Бога, то да простится ему половина…

6. Если кто-нибудь украдет что-либо в церкви, то пусть уплатит он за это
однократное возмещение и штраф, соответствующий этому возмещению, и
пусть у него будет отрублена рука, которой он совершил эту кражу.

Из исландских саг

Кнут Могучий, которого некоторые называют Кнутом Старым, был в то время
конунгом Англии и Дании. Кнут Могучий был сыном Свейна Вилобородого,
сына Гарольда. Их предки издавна правили Данией…

Кнут Могучий завоевал Англию в битвах, но ему пришлось еще долго
сражаться и затратить много усилий, прежде чем народ там покорился ему.
Когда он посчитал, что его власть в Англии достаточно укрепилась, он
вспомнил о том, что имеет права на державу, которой он сам не правит, а
именно — на Норвегию. Он считал, что вся Норвегия принадлежит ему по
праву наследства… Очень многие могущественные мужи и сыновья
могущественных бондов отправились к Кнуту конунгу под разными
предлогами. И каждый, кто приезжал к Кнуту конунгу и хотел ему служить,
получал от него богатые подарки. Кроме того, виден был там гораздо
больший размах, чем в других местах: и в том, сколько там ежедневно
бывало людей, и в убранстве покоев, особенно тех, в которых жил сам
конунг. Кнут Могучий собирал налоги и подати с самых богатых земель в
Северных Странах. И поскольку он получал больше, чем другие конунги, он
и раздавал больше, чем другие конунги. Во всей его державе царил такой
прочный мир, что никто не смел нарушать его. Народ в стране жил в мире
по старым законам. Вот почему слава о Кнуте разнеслась по всем странам.

***

Вильгельм… узнал о смерти Эдуарда конунга, своего сородича, а также о
том, что после этого конунгом Англии был провозглашен Гарольд, сын
Гудини, и был помазан в конунги. Но Вильгельм считал, что он имеет
больше прав на власть в Англии, чем Гарольд, из-за своего родства с
Эдуардом конунгом. Кроме того, он считал, что должен отомстить Гарольду
за оскорбление, нанесенное ему, когда тот расторг помолвку с его
дочерью. По этим причинам Вильгельм собрал войско в Нормандии, и оно
было очень многочисленно. К тому же у него было довольно и кораблей. В
тот день, когда он выезжал из города к своим кораблям и уже сел на коня,
к нему подошла его жена и пожелала с ним поговорить. Но когда он увидел
ее, он пихнул ее пяткой, так что шпора вонзилась ей в грудь. Она упала и
тотчас же умерла, а ярл ( Ярл — у скандинавов правитель значительного
округа.) поехал к кораблям. Он отплыл вместе с войском в Англию. С ним
был тогда епископ Отта, его брат. Когда ярл прибыл в Англию, он стал
разорять и покорять страну, по которой проезжал.

Вильгельм был высок и силен, как никто. Он был превосходный наездник и
могучий воин, но очень жестокий. Он был человек умный, но считали, что
ему нельзя доверять…

Гарольд поспешил вместе со своим войском на юг Англии, потому что он
узнал, что Вильгельм Незаконнорожденный прибыл с юга в Англию и
подчиняет себе страну. С конунгом Гарольдом были его братья — Свейн,
Гюрд и Вальтьов. Место, где произошла встреча Гарольда конунга с
Вильгельмом ярлом, находилось на юге Англии, близ Хельсингьяпорта. Там
произошла большая битва. Пали тогда Гарольд конунг, Гюрд ярл, его брат,
и большая часть их войска… Вальтьов ярл спасся бегством, а поздно
вечером ярл повстречал какой-то отряд из людей Вильгельма. Когда они
увидели войско ярла, они побежали в ближайшую дубовую рощу. Их было сто
человек. Вальтьов ярл приказал поджечь лес и сжег их всех…

Вильгельм Завоеватель. Вышивка на ковре французского города Байе (XI в.)

Вильгельм был провозглашен конунгом Англии. Он послал Вальтьову ярлу
предложение примириться и обещал ему безопасность на время встречи. Ярл
поехал в сопровождении немногих людей, но когда он доехал до пустоши
севернее Касталабрюггьи, ему навстречу вышли двое посланцев конунга во
главе отряда и схватили его, заковали в цепи и затем обезглавили.
Англичане считают его святым…

После этого Вильгельм был конунгом Англии в течение двадцати одного
года, и с тех пор его потомки продолжают править Англией.

Вопросы

1. Как составлял, король Альфред свой сборник законов? Сравните с тем,
что вы уже знаете о подобном труде Хлодвига.

2. В чьих интересах включены в сборник законов Альфреда приведенные
статьи?

3. Что нового о роли церкви в раннесредневековом обществе сообщают
законы Альфреда?

4. Что нравится авторам саги в Кануте Могучем и чем они объясняют
известность этого государя?

5. Можно ли почувствовать личное отношение создателей саги к Вильгельму
Завоевателю?

6. Известно, что жена Вильгельма умерла через 17 лет после битвы при
Гастингсе. Что это меняет в вашей оценке достоверности саги, а чего
изменить не может?

§ 21. Руны и саги

Единый мир Северной Европы

Германские племена Северной Европы говорили на похожих языках и могли
понимать друг друга. Там, где им приходилось особенно часто общаться,
разные языки начинали как бы смешиваться. Так, например, в Области
датского права англосаксы и датчане долго жили рядом. Корни многих слов
в их наречиях были одинаковыми, а «мешавшие» пониманию друг друга
частички (например, окончания существительных и глаголов) постепенно
«выпадали». Со временем стали говорить примерно так: «Ты дать мне твой
лопата, пожалуйста». Здесь одна из причин того, что в современном
английском языке очень мало изменяются части речи, и выучить его
грамматику куда легче, чем других иностранных языков.

Рунические письмо

Священные письмена — руны

На всем севере Европы была распространена своя письменность,
древнегерманский алфавит — руны. Древние (старшие) руны были общими для
всех германских племен этой большой области. Новые (младшие) уже
различались в отдельных странах — у датчан, норвежцев, англосаксов…

В начертании многих рун можно узнать искаженные буквы латинского
алфавита. Характерная угловатая форма рун вызвана тем, что их вырезали
на дереве, металле или камне. Сначала этими письменами пользовались
только жрецы. Они гадали, бросая особые палочки, на сторонах которых
чертились руны. По тому, какие знаки выпадали, жрецы определяли волю
богов. Недаром слово «руна» того же корня, что и древнее германское
слово, означавшее «тайна».

Несколько позже руны стали вырезать на наконечниках копий, на мечах, они
появились и на могильных камнях скандинавов. Некоторые из таких
рунических надписей — настоящие произведения искусства. Лента с текстом
извивается по камню, словно сказочный змей, а художник еще подчеркивает
это сходство, пририсовывая голову, хвост…

Скандинавы пользовались рунами все средневековье. Но чем сильнее
становилось христианство в Скандинавии, тем шире распространялась
латынь, а с ней, естественно, и латинская азбука. Богослужебные книги,
ученые трактаты, королевские указы писались латинскими буквами. Даже для
записи древних северных сказаний руны не применялись. Руны вытеснялись
латинским алфавитом, и лишь в глухих селеньях можно было еще порой
встретить мастеров, не забывших полностью древнего искусства рун.

Боги и герои скандинавов

Скандинавы верили, что руны первым изобрел главный из богов (Асов) —
мудрый Один (Водан у древних германцев). Чтобы узнать искусство рун,
Одину пришлось принести себя в жертву себе же самому. Десять дней висел
он, пронзенный копьем, на священном дереве:

Знаю, висел я

в ветвях на ветру

девять долгих ночей,

пронзенный копьем,

посвященный Одину,

в жертву себе же

на дереве том,

чьи корни сокрыты

в недрах неведомых.

Никто не питал,

никто не поил меня,

взирал я на землю,

поднял я руны,

стеная, их поднял

и с дерева рухнул.

Один — мудрейший из богов, он знает магию, может менять свое обличье. У
него есть два говорящих ворона, которые рассказывают ему обо всем, что
происходит в мире, и восьминогий конь, скачущий гю воздуху. Один —
хозяин дворца — Вальхаллы, куда воинственные небесные девы — валькирии
приносят души храбрых воинов, павших в бою. В Вальхалле они пируют с
Одином, а когда-нибудь выйдут рядом с ним на последний бой с силами зла.

Из других богов самый могучий — громовержец Тор (древне-германский
Донар), воюющий грозовым молотом. Прекрасный Бальдер — бог весны и
плодородия был убит коварным и злым Локи, но, когда мир придет к своему
концу, Бальдер должен вернуться из царства мертвых. Силы зла, кроме
Локи, воплощены и в огромном драконе Фафнире, чудовищном волке Фенрйре,
мрачной богине смерти и преисподней Хель и стерегущем вход в ее
подземное царство псе Гармре. Вредят людям и злые уродливые человечки,
стерегущие богатства земных недр,— тролли.

Самый знаменитый герой скандинавский мифов — это Сигурд, убивший
страшного дракона Фафнира и овладевший кладом карликов Нибелунгов.

Сказания о богах и героях долгое время не записывались даже рунами, а
передавались от одного поколения другому. Самым крупным и древним из
сохранившихся на севере Европы памятников героического эпоса стала поэма
о Беовульфе, записанная в начале X в. на англосаксонском языке.

Главный герой — Беовульф, племянник короля одного из скандинавских
племен, населявших юг Скандинавского полуострова. Он узнал, что в
соседней Дании ужасное чудовище Грендель по ночам врывается в
королевский дворец Хеорот («Оленья палата») и пожирает там лучших
дружинников короля. Беовульф отправляется в Данию, проводит ночь в
Хеороте и сражается с Гренделем. В бою Грендель теряет руку и спасается
бегством. Но торжества, устроенные королем датчан, оказались
преждевременными. На следующую ночь приходит мстить за сына мать
Гренделя. Преследуя ее, Беовульф находит логово чудовищ на дне озера или
болота, кишащего всякой нечистью. Витязь бесстрашно спускается в бездну,
находит там волшебный меч, которым и убивает мать Гренделя, уже
скончавшегося от полученной накануне раны. Забрать с собой наверх
замечательный меч Беовульфу не удается. Торжественный пир в Хеороте
венчает победу героя.

Во второй части поэмы Беовульф уже старик. Пятьдесят лет прошло с тех
пор, как он стал королем своего народа и правит им счастливо. Вдруг в
его стране появляется страшный дракон и начинает ее опустошать. Беовульф
выходит на битву с драконом и побеждает его, но ядовитые зубы дракона
успели вонзиться в шею и грудь конунга. Беовульф умирает, плачущие
подданные предают огню его останки, а затем над пеплом насыпают курган,
хорошо видный с моря.

Флюгер, украшавший, вероятно, мачту корабля викингов

Северные саги

Устными были и исторические сказания — саги. Они рассказывали о древних
королях, смелых викингах, жестоких сражениях. В одних случаях, дошедшие
до нас саги передают с удивительной точностью многие детали исторических
событий. В других — сказители как бы «доделывали» прошлое, повествуя не
столько о том, что происходило в действительности, сколько о том, что и
как должно было, по их мнению, происходить.

Желанным гостем на пиру у любого скандинавского конунга был скальд —
певец, поэт, воин. Стихи скальдов очень сложны, понять их современному
читателю без специальной подготовки трудно. Даже лучшие переводы не
передают всей изощренности скальдической поэзии. В стихе надо было
соблюсти строгий размер, обязательно должна звучать перекличка
одинаковых звуков в одной строке. Люди, события, предметы не назывались
прямо, их заменяло какое-нибудь сложное сравнение. Скальд скажет,
например, не «меч», а «гром стали», не «корабль», а «дубовый конь» или
«волк волн», не «море», а «торг чаек», не «кровь», а «влага ран».

Вопросы

1. Почему старшие руны были общими для всего европейского Севера, а
младшие руны уже различались в разных землях?

2. Как относились скандинавы к искусству письма, судя по легенде о том,
как люди получили руны?

3. Сюжет «Беовульфа» разворачивается в скандинавских странах. Почему же
поэма известна нам по рукописи из Англии и на англосаксонском языке?

4. Попробуйте иначе, чем в тексте, объяснить связь между «рунами» и
«тайной».

5. Что вы помните о героическом эпосе из учебников по истории Древнего
мира? Как удается веками сохранять песни и сказания, не записывая их?

Из «Песни о Беовульфе» о погребении главного героя

Костер погребальный

воздвигли ведеры (Ведеры, или гауты,— названия племени, конунгом
которого был Беовульф.)

мужи дружинные,

украсив ложе

щитами, кольчугами,

как завещал им

дружиноводитель

еще при жизни,—

там возложили

на одр возвышенный

скорбные слуги

старца-конунга;

и скоро на скалах

вскипело пламя,

ратью раздутое;

черный взметнулся

дым под небо;

стонам пожара

вторили плачи

(ветра не было);

кости распались,

истлились мышцы,

сгорело сердце.

Герои-сородичи

горе оплакивали,

гибель конунга,

и некая старица

там причитала,

простоволосая

выла над Беовульфом,

плакала старая

и погребальную

песню пела

о том, что страшное

время близится —

смерть, грабежи и

битвы бесславные,

Дым от костриша

растаял в небе,

десять дней

насыпали гауты

курган высокий,

над прахом владыки

бугор могильный,

заметный издали, —

морескитальцам

знак путеводный.

Ограду крепкую

вокруг могильника

они возводят,

из камня стены,

мужья искусные.

Захоронили

в холме сокровища,

добычу битвы,

витые кольца,

и все, что было

в пещере драконьей, —

вернулось в землю

наследие древних,

и будет золото

лежать под спудом

вовек, как и прежде,

от смертных сокрытое

Рунические надписи

на могильных камнях

Рунические надписи на могильных камнях

1. Астрид велела установить эти камни по Эйстейну, своему супругу. Он
направлялся в Иерусалим и умер далеко в Греции.

2. Токи с братом установили этот камень по своим братьям. Один умер на
западе, другой — на востоке.

3. Грани сделал этот холм по Карлу, своему сотоварищу.

4. Здесь лежат те люди, которые пришли из Рисаланда на корабле с грузом
золота, и оно находится в этом камне.

5. Кетиль и Бьерн, они установили этот камень по Тостейну, своему отцу,
(и) Энунд по своему брату, а дружинники по Явни, (и) Кетилей по своему
супругу. Братья были там из лучших людей, как работая на земле, так и в
воинском походе, держали своих дружинников хорошо. Он (Явни?) пал в
битве на востоке в Гардах ( Гарды, Гардарики — скандинавские названия
Руси.) — вождь войска, лучший из соотечественников.

Из скальдических стихов

(В скальдических стихах курсивом выделены выражения, требующие
пояснения: платье ивы — женщина; стрел пурга — битва, Хёрдов друг —
Олав; мар зыби — корабль (мар — конь), шило брони — меч; Край Градов —
Русь.)

О паломничестве короля Канута Могучего в Рим:

Вождю храбру

В поход охота.

Князь был бос,

Нес он посох

Путь он пеший

Правил славно,

Дружески встречен

Во граде Петра.

Конунг Гарольд Суровый:

Идем строгим

Вперед строем

Без кольчуг,

С мечом синим

Блещут шлемы,

А я — без шлема.

Лежит в ладьях

Вооруженье.

Тормод, по прозвищу Скальд Черные Брови:

Бледен — я-де ликом —

Платья иве в диво.

Кровью красной рдея,

Раны нас не красят.

Стрел пурга тугая

Губит многих, люба

Вострый вихрь вонзился,

Верно, прямо в сердце.

Халльфред, по прозвищу Трудный Скальд о норвежском короле Олаве,
покинувшем Русь, где он жил у князя Владимира:

Хёрдов друг на диво

Дюж был и лишь дюжину

Лет имел, как смело

Мара зыби вывел

С Руси с разным грузом,

С бранным звоном ратным

Шлемов и шильев броней

Шел из Края Градов.

Деревянная церковь в Боргунде (Норвегия, XII в.)

Камень с рунической надписью

Вопросы

1. Опишите погребальный обряд скандинавов.

2. Скандинавские камни с руническими надписями называют «могильными».
Действительно ли они ставились именно на могилах?

3. Попробуйте разобраться в отношениях между собой людей, перечисленных
в последней рунической надписи.

4. Кто из родственников или друзей умершего человека мог поставить
камень в его честь?

5. Попробуйте свои силы в скальдической поэзии. Сочините сами кеннинги —
метафоры вроде «шило брони» или «стрел пурга» , применительно к тем
предметам и ситуациям, с которыми могли встретиться скандинавы.

Глава 5. На путях в Каноссу и Иерусалим. (Борьба империи с папством и
Крестовые походы)

В X—XI вв. в Центральной Европе рождается несколько новых государств,
влиятельнейшим из которых с самого начала была Германская империя. В XI
в. начинается долгий спор о власти между германскими императорами и
римскими папами. В ходе этой борьбы церковь поднимается к вершине своего
могущества. И ярким свидетельством этого становятся начатые по ее
призыву Крестовые походы.

§ 22. Рождение немецкого королевства

В первой части речь уже шла о германских племенах, рассеявшихся по всей
Западной Европе в эпоху Великого переселения народов. Германские военные
вожди стали королями во многих землях, далеких от их первоначальной
родины. В самой же Германии сильное самостоятельное королевство
появилось позже — только в X в. после распада Каролингской державы.
Большую роль в этом сыграла новая опасность, нависшая над Центральной
Европой…

Венгры

Набеги морских разбойников — норманнов внушали ужас всем народам Европы.
Но с конца IX в. у европейцев появились новые опасные соседи, пришедшие
с далекого Востока. Это были племена кочевников-скотоводов мадьяр, или,
как их у нас чаще называют, венгров.

Древняя родина венгров — Приуралье. Народы ханты и манси, живущие сейчас
в бассейне Оби, говорят на языке, имеющем много общих черт с венгерским.
Более далекие «родственники» венгров в Европе — это эстонцы, финны,
карелы, саами.

Как и всем кочевникам, вторгавшимся в Европу, мадьярам особенно
полюбилась обширная равнина на среднем Дунае. В тех краях в V в. кочевал
Аттила, а в VIII в. был центр «обров» — Аварского каганата. Так же, как
гунны и авары, мадьяры стали совершать стремительные и жестокие набеги
на соседние земли.

Под ударами конницы венгров погибла Великая Моравия.

Венгры свои набеги совершали далеко на запад, вплоть до Атлантического
побережья. Такие походы повторялись каждый год. Казалось, что никакая
сила не может остановить кочевников. Но поражение венграм все-таки было
нанесено…

Не герцог, а король

Когда в 843 г. единая держава франков распалась на три части, во всех
трех новых королевствах сначала правили потомки Карла Великого. Но в 919
г. в Восточно-Франкском королевстве (будущей Германии) местная знать
провозгласила королем Генриха, герцога Саксонского — самого
могущественного из всех местных князей. Так на смену «чужой», франкской
династии пришла династия «своя», местная.

После избрания Генриха королем на карте Европы появилось новое
государство — Германское королевство.

Император Оттон I с женой и сыном (будущим императором Оттоном II) у ног
Иисуса Христа. Резьба по слоновой кости.

Борьба с венграми

Германские земли больше других страдали от постоянных нападений мадьяр.
Первой заботой короля Генриха стала защита Германии от венгров. Король
велел строить повсюду небольшие крепости — бурги, где население могло бы
укрываться от кочевников.

При Генрихе и его сыне короле Оттоне I (936—973) появилось мощное
немецкое конное войско. Как и в других странах Европы того времени,
главную его силу составляла тяжелая конница. Чтобы один конный воин мог
хорошо вооружиться и быть готовым в любую минуту отправиться в поход, на
него должны были работать несколько крестьян, а порой и несколько
деревень.

Опираясь на бурги и располагая новым конным войском, Оттон I стал
готовиться к решительным сражениям с венграми. В 955 г. в Баварии на
реке Лех венгры в жестокой битве потерпели сокрушительное поражение.
После этого разгрома они прекратили свои набеги на Европу.

И снова империя

После победы над врагом, которому никто перед тем не осмеливался бросить
вызов, Оттон I почувствовал себя самым сильным королем в Европе. А раз
так, то он пожелал по примеру Карла Великого короноваться в Риме
императорской короной и получить титул императора. Это должно было
показать всем: новое королевство настолько могущественно, что является
наследником Римской империи и империи Карла Великого.

Помешать Оттону в его планах никто не мог. Прямые потомки Карла
Великого, правившие еще в Западно-Франкском королевстве (будущей
Франции), так ослабели, что не могли справиться даже с собственными
герцогами и графами. В 962 г. Оттон I с войском явился в Рим, и римский
папа короновал его императорской короной. Так родилась новая империя.
Она включала в себя германские земли и Северную Италию, которую новым
императорам полностью подчинить себе так никогда и не удалось. Зато
считалось обязательным для каждого нового германского короля отправиться
в тяжелый поход за Альпы в Рим, чтобы получить там императорскую корону.
Некоторые из таких походов превращались в долгие войны, стоившие их
участникам многих жертв.

Император Оттон III. Миниатюра (X-XI вв.)

Германские императоры считали свою империю продолжением древней Римской
державы. Внук Оттона I Великого — Оттон III, прозванный «Чудо мира»,
собирался вновь сделать Рим столицей бескрайней державы. Он мечтал о
том, чтобы весь христианский мир объединился под властью римского
императора. Конечно, мечты о всемирной христианской империи не могли
осуществиться. Но все равно германские монархи именовали свою империю
Римской, а позже Священной Римской. Именно так — Священной Римской
империей — историки до сих пор называют державу, основанную Оттоном I в
962 г. Священная Римская империя просуществовала все средневековье.

Германские императоры и церковь

Для управления большой страной нужно, чтобы на местах были люди, готовые
выполнять приказы короля. Чиновников в раннем средневековье еще не было
— только развитое и богатое общество может позволить себе содержать
тысячи чиновников. Жители Германии в X в. охотнее слушались своих
герцогов, чем императора. Оттон I и его преемники нашли выход — они
поставили себе на службу церковь с ее организацией, охватывающей всю
страну. Уже франкские короли рассматривали епископов как своих верных
слуг, Оттон I пошел еще дальше. Он дал епископам и аббатам в Германии
множество прав и привилегий, не говоря уже о богатствах. Теперь по своим
возможностям, по своей власти церковники мало чем уступали герцогам или
графам, а значит, могли заставить их подчиниться воле монарха. Сам же
император легко менял епископов и даже римских пап, если желал поставить
на какую-то церковную должность преданного ему человека. Так, Оттон I
при участии многих епископов устроил в Риме настоящий суд над одним из
пап, который императору не нравился. Папа был с позором низложен. Позже
Отгон III возвел на римский престол своего бывшего учителя Герберта из
Аурилака под именем Сильвестр II (999—1003).

Герберт был родом из бедной семьи. Его страсть к знаниям была так
велика, что он отправился учиться в арабскую Испанию, в блиставшие тогда
ученостью Кордову и Севилью. Впоследствии недоброжелатели Герберта
утверждали, что он обучился у арабов и искусству чернокнижника, знал
магию, постиг тайны колдовства. Близость к императорскому двору принесла
Герберту сан архиепископа, а затем и папы. Об учености его ходили
легенды. Многие знатные особы, в том числе и монархи, мечтали стать его
учениками.

Церковь стала послушным и, казалось, надежным инструментом империи.
Нетрудно было, однако, предугадать, что усилившаяся церковь недолго
будет оставаться игрушкой в руках германских императоров.

Вопросы

1. Узнайте, какие народы на территории нашей страны помимо названных в
параграфе в языковом отношении близки венграм (иначе говоря, принадлежат
к финно-угорской семье языков).

2. Объясните, используя знания из географии, почему племена кочевников,
проникая в Западную Европу, постоянно выбирали для поселения именно
Венгерскую равнину.

3. Что общего в переменах, происшедших в раннесредневековых армиях
разных стран?

4. Объясните, почему церковь могла быть удобным средством для управления
большой страной.

Видукинд Корвейский о подготовке Генриха I к борьбе с венграми

Итак, как благоразумно поступал король Генрих в деле укрепления
отечества и покорения варварских народов, после того как он получил от
венгров мир на 9 лет, рассказывать выше наших сил, хотя и умалчивать
никоим образом не следует. Прежде всего он отобрал каждого девятого из
числа свободных селян, несущих военную службу, поселил их в бургах, с
тем чтобы каждый из них выстроил за остальных своих сотоварищей по
восемь домов, собирал и сохранял третью часть урожая всего, а остальные
восемь поселян чтобы тем временем сеяли и собирали урожай для девятого и
сохраняли его в своих определенных местах. Генрих пожелал, чтобы все
собрания, (церковные) соборы, а также пиршества устраивались в бургах;
над строительством бургов жители должны были трудиться день и ночь,
поскольку им в течение мира следовало изведать то, что они должны были
делать в случае необходимости против врага и чтобы вне бургов находились
только незначительные строения, или чтобы их совсем не было.

Видукинд Корвейский о провозглашении королем Оттона I

После того как умер Генрих — отец отечества, величайший и наилучший из
королей, весь народ франков и саксов избрал своим государем его сына
Оттона, назначенного уже некогда отцом в короли. Когда же намечалось
место для проведения обших выборов короля, то было решено произвести их
во дворце Аахена…

И когда он (Оттон) гуда прибыл, герцоги, начальники обласгей с
остальными отрядами вассалов собрались в колоннаде, которая соединена с
базиликой Карла Великого, они посадили нового герцога (После смерти отца
Отгон становился по наследству прежде всего герцогом Саксонии, а лишь
после этого — королем.) на сооруженный там трон, протянули к нему руки и
торжественно обещали ему свою верность и помощь против всех врагов и так
по своему обычаю сделали его королем. В то время как герцоги и остальные
должностные лица все это совершали, архиепископ со всем духовенством и
всем простым народом ожидал выхода нового короля в базилике. Когда тот
вышел, архиепископ выступил ему навстречу, левой рукой коснулся правой
руки короля и, неся в правой руке посох, перевитый лентой, облаченный в
столу (Cтола — здесь: часть церковного облачения в виде широкой ленты,
переброшенной через плечи священнослужителя) и соответствуюшую одежду,
вышел на середину храма и остановился. Он обратился к народу, который
стоял вокруг, ибо галереи внизу и наверху в этой базилике были устроены
в виде круга, так что весь народ мог его видеть. «Вот,— сказал он, — я
привожу вам Оттона, которого Бог избрал, государь Генрих некогда
назначил, а теперь все князья произвели в короли. Если вам это избрание
по душе, то покажите это, подняв правую руку к небу».

На эти слова весь народ поднял правые руки кверху и громким голосом
пожелал новому герцогу благополучия. Затем вместе с королем, одетым по
обычаю франков в узкую тунику, архиепископ двинулся к алтарю, на котором
лежали королевские инсигнии (Инсигнии — знаки королевской власти.): меч
с поясом, плащ с запястьями и жезл со скипетром и короной.

…Архиепископ подошел к алтарю, взял здесь меч с поясом, повернулся к
королю и сказал: «Прими этот меч и сокруши им всех противников Христа,
варваров и плохих христиан. Волей Божией тебе передана власть над всей
державой франков для сохранения прочнейшего мира среди всех христиан».

Затем, взяв запястья и плащ, он надел их на короля и сказал: «Пусть эта
одежда с ниспадающими складками напоминает тебе о том, какое усердие в
вере тебя должно воспламенять, и о том, что в сохранении мира ты должен
оставаться непреклонным до конца».

Затем, взяв скипетр и жезл, он сказал: «Пусть эти знаки служат тебе
напоминанием о том, что ты должен с отцовской строгостью наказывать
подданных и протягивать руку милосердия прежде всего слугам Божиим,
вдовам и сиротам, и пусть в душе твоей никогда не иссякнет елей
сострадания, и пусть сейчас и в будущем тебя ждет вечное
вознаграждение».

И без промедления архиепископы Гильдеберт и Винфрид помазали короля
святым елеем и увенчали золотой короной. Те же архиепископы подвели его
к трону и поднялись к нему по ступенькам, идущим спиралью. Трон был
сооружен между двумя колоннами удивительной красоты: отсюда король мог
видеть всех и был виден всеми.

После того как была произнесена хвала Богу и отслужена торжественная
месса, король спустился в залу, подошел к мраморному столу, убранному с
королевской пышностью, и сел за стол с архиепископом и всем народом,
прислуживали же им герцоги… Король, после того как пожаловал каждого
из князей соответствующим их достоинству подарком, как подобало
королевской щедрости, преисполненный радости, отпустил толпу.

Вопросы

1. Были ли рыцарями люди, составлявшие гарнизоны немецких бургов?

2. Зачем Генрих повелел устраивать в бургах соборы и пиры?

3. Как вы думаете, насколько привычно было для местного населения
укрываться в укрепленных местах? Можно ли предположить, как обычно
спасались от конницы венгров жители Германии?

4. Укажите последовательно все этапы «превращения» Оттона I в короля.
Можно ли выделить более древние или, наоборот, сравнительно новые обычаи
в этой процедуре?

5. С чем, по вашему мнению, связан выбор места для коронации Оттона I?

6. Посмотрите на изображение аахенской капеллы в § 16 и скажите,
насколько многочисленным мог быть тот «народ», которому избрание Оттона
I «было по душе».

7. Что осталось от традиций древнего народного собрания в ритуале
избрания германского короля к X в.?

8. Какова роль церкви при коронации, в чем состоит суть наказов
архиепископа будущему монарху”?

§ 23. Три новые страны

Сначала шли миссионеры…

Очень непростые отношения связывали оттоновскую империю с ее восточными
соседями. Прежде всего император, церковь и немецкие князья приложили
много усилий для распространения христианства среди языческих народов
Восточной Европы.

Среди самых известных миссионеров был знатный чех Войцех, при крещении
принявший имя Адальберт (955—997). Много лет он учился в Магдебурге —
немецком городе, где готовили миссионеров. В 982 г. Адальберт-Войцех
стал епископом Пражским. Сам он жил в бедности и с непреклонной
твердостью требовал от своих соплеменников признания Христа и верности
Его учению. Дважды чехи, еще не вполне усвоившие христианство и
недовольные строгостью своего епископа, изгоняли его из страны. Но
Адальберт-Войцех продолжал обращать в христианство язычников в Польше, а
затем отправился в земли литовского племени пруссов, где и погиб от
копья языческого жреца. А сейчас Войцех — один из самых чтимых святых в
Чехии и Польше.

Немецкие миссионеры добирались до очень отдаленных краев. Так, в 961 г.
Отгон I по просьбе княгини Ольги послал в Киев епископа Адальберта (не
путать с Адаль-бертом-Войцехом). Уже через несколько месяцев Адальберт
вернулся, ничего на Руси не добившись. При Отгоне III через Киев
проезжал направлявшийся к печенегам епископ Бруно (Бонифаций). Печенеги
обошлись с Бруно неплохо, но когда епископ попытался начать в 1009 г.
проповедь — среди пруссов, он погиб, как и незадолго до него Войцех.
Литовские племена дольше всех других европейских народов отказывались
принять христианство.

Время соперничества

Конечно, распространение христианства из Германии влекло за собой и
зависимость новокрещеных племен от германских епископов и государей, по
некоторые народности на востоке Европы уже сами вплотную подошли к
созданию собственных государственных образований. У них были свои
княжеские династии, не желавшие отдавать всю власть
иноплеменникам-немцам. Поэтому X—XII века стали временем постоянного
соперничества. Империя стремилась подчинить себе недавних язычников, а
те пытались сохранить свою независимость, правда, взяв при этом как
можно больше полезного от немцев. Борьба эта шла, то затухая, то
разгораясь, с переменным успехом. Некоторые славянские и литовские
племена в конце концов растворились в Германской империи. Но дальше к
востоку от немецких земель, там, где сложились благоприятные условия,
родились и окрепли три сильных национальных королевства, три
государства, занявших самостоятельное место в истории Европы.

Польша

Ядром будущей Польши стало объединение славянских племен в районе Гнезно
— поляне (не путать с полянами поднепровскими!). По имени этого союза
племен стало называться сначала их княжество, возникшее в VIII—IX вв., а
затем и все земли, объединившиеся вокруг него. Легендарным основателем
полянской княжеской династии был, по словам хрониста, «некий бедный
землепашец по имени Пяст». Но первого достоверно известного польского
князя из династии Пястов звали Мешко I. В 966 г. Мешко I принял
христианство, за что, наверное, и стал, как писали хронисты, «другом
императора». Сын Мешко I Болеслав не случайно заслужил прозвище Храбрый
(или Великий). Он собрал под своей властью все польские земли, захватил
Моравию и Чехию, а в 1018 г. разгромил войско князя Ярослава (известного
в российской истории как Ярослав Мудрый) и вступил в Киев.

Знаменитый меч Болеслава назывался Щербец из-за зазубрины на лезвии
после удара короля в ворота Киева. Впрочем, поспешное отступление
Болеслава из Киева напоминало бегство.

К огромной державе Болеслава Храброго с почтением относился и император
Оттон III. В 1000 г. Оттон III отправился в далекое Гнезно, чтобы
почтить останки своего друга Адальберта-Войцеха. При торжесгвенной
всгрече двух государей Оттон III разрешил создать в Гнезно
архиепископство. Тем самым польская церковь делалась независимой от
немецких архиепископов. Получение церковной самостоятельности стало
важным шагом в становлении польского королевства. В 1025 г. Болеслав I
принял титул короля.

После смерги Оттона III отношения Польши с империей ухудшились: начались
войны, в которых удача сначала сопутствовала полякам, а позже — немцам.
В 1039 г. Казимиру I даже пришлось признать вассальную зависимость
Польши от империи. Потом Польша снова начинает усиливаться… Но с XII
в. страна распадается на самостоятельные уделы.

Убийство князя Вацлава. Миниатюра (XII в.)

Чехия

Славянские племена, занявшие в эпоху Великого переселения народов земли
между Рудными горами на севере и горами Шумавы на юге, то и дело
оказывались в окружении могущественных соседей. То это были держава
франков и Аварский каганат, с которыми боролся легендарный Само, то
Восточно-Франкское королевство и Великая Моравия, то Германская империя,
Венгрия и Польша. После падения Великой Моравии местные славяне
подчинились племени чехов, живших на реке Влтаве. (Если верить легенде,
Чехом звали их древнего вождя.) Во главе союза племен оказались чешские
князья из рода Пржемысловичей. Им приходилось то и дело с оружием в
руках отстаивать свои владения.

Князь Вацлав (920-е гг.—935) был воспитан с детства в христианской вере
и впоследствии всеми силами распространял ее в Чехии. Он же основал в
Праге главный храм страны — собор св. Вита. Но такое почтение князя к
христианству не нравилось многим чехам. И родной брат Вацлава
предательски убил князя. Вскоре Вацлава стали почитать как главного
национального святого чехов, покровителя чешского государства.

Остановить распространение христианства было, однако, невозможно — уже
около 973 г. в Праге учреждается отдельное епископство. С этих пор из
Чехии постепенно исчезают следы восточного христианства, принесенного
когда-то в Моравию из Византии Кириллом и Мефодием.

Почти весь XI век проходит в войнах и перемириях между Германией,
Польшей и Чехией. То польский государь Болеслав подчинит себе Чехию, то
чешский князь Бржетислав I возьмет в бою Краков, а затем Гнезно и даже
увезет оттуда в Чехию останки св. Адальберта-Войцеха. То Чехия и империя
в тесном союзе, то в состоянии войны… В XI в. Чехия навсегда
присоединила к себе соседнюю Моравию — центр когда-то мощной и обширной
державы. В 1085 г. за помощь в тяжелой борьбе против римского папы
император Генрих IV провозгласил чешского князя Братислава II королем.
Чешские короли, как правило, признавали над собой власть германских
императоров, но при этом пользовались почти полной самостоятельностью в
своей стране. Их королевство обладало немалым весом в европейских делах,
хотя и считалось частью империи.

Священная Римская империя и её соседи на востоке в XII в.

Венгрия

В 955 г. кочевники-венгры потерпели такое сокрушительное поражение от
войска Оттона I (в котором были не только немецкие, но и чешские
рыцари), что прекратили набеги на другие страны. Венгры постепенно стали
переходить к оседлому образу жизни, смешиваться с местными жителями —
славянами. Разные группы венгерской знати вели между собой борьбу за
власть над всем народом. При этом одни держались древних обычаев, другие
искали поддержки у недавних врагов — немцев или византийцев. В конце
концов верх одержал знатный род Арпадов. Сначала один из князей Арпадов
принял крещение по византийскому обряду. Но около 995 г. Венгрию посетил
пражский епископ Адальберт-Войцех. Он повторно крестил князя (теперь уже
на римский манер) и дал ему новое имя — Стефан (в венгерском варианте
звучит как Йштван). Чтобы расправиться с враждебной венгерской знатью,
Стефан призвал из Германии немецких рыцарей. Огнем и мечом он насаждал
среди венгров и местных славян христианство. Папа Сильвестр II с
разрешения Отгона III прислал Стефану королевскую корону, и на Рождество
1000 г. (или 1001) Стефан был коронован. За заслуги перед западным
христианством первого венгерского короля Стефана вскоре после смерти
церковь провозгласила святым. Йштван Святой и сейчас считается главным
небесным покровителем Венгрии.

В конце XI в., когда германский император Генрих IV терпел тяжелые
поражения от римского папы, в Венгрии усилились сторонники Византии.
Один из них даже добился власти в стране, «папская» корона его не
устраивала и поэтому он послал за новой к византийскому василевсу в
Константинополь.

Почти весь XII в. Венгрия постоянно испытывала нажим со стороны двух
империй — Германской и Византийской. Молодому королевству приходилось
лавировать между ними. Последователей православия в стране было много, и
только к концу XII в. вместе с ослаблением самой Византии католицизм
окончательно побеждает и в Венгрии.

Корона св. Стефана

Главная национальная святыня Венгрии и сегодня — это корона св. Стефана.
Она соединена из двух венцов: того, что прибыл с Запада — от папы
Сильвестра II, и другого — присланного византийским императором.

В Венгрии к короне относились чуть ли не с большим почтением, чем к
самому королю. Короли рождаются и умирают, а корона как воплощение
Венгерского государства — вечна. У короны был собственный придворный
штат, свои дворцы и земельные владения. День и ночь охраняла ее почетная
стража.

Все претенденты на венгерский трон любой ценой стремились добыть корону
св. Стефана. И не случайно. Ведь если король умирал до коронации, хотя
бы и в сражении за родину, имя его вычеркивалось из списка венгерских
королей. Несколько раз корону похищали и прятали, но потом она снова
находилась. Согласно легенде, крест на короне слегка скошен вбок, потому
что во время очередного похищения ларец, куда спрятали корону, оказался
неглубоким и крышка его погнула крест. Но исправлять его не стали.

Итак, в X—XI вв. на востоке Европы появляются три новых христианских
королевства, в которых постепенно складываются три новых европейских
народа — поляки, чехи и венгры.

Вопросы

1. Что общего в судьбах Польши, Венгрии и Чехии в X—XII вв.?

2. Почему рождению сильного государства обычно предшествовало принятие
местным князем христианства?

3. Почему именно в это время появляются у разных народов собственные
«национальные» святые?

4. На протяжении многих веков поляки и чехи спорили между собой,
действительно ли Бржетислав I увез из Гнезно в Прагу останки св.
Адальберта-Войцеха или же польские священники его обманули и мощи
святого остались в Гнезно. Почему этот вопрос вызывал такой страстный
интерес?

5. Объясните, с какой целью один из венгерских королей попросил прислать
ему корону из Византии. Что это должно было означать?

Чешский хронист Козьма Пражский (ок. 1039—1125) о происхождении
княжеской династии Пржемысловичей

В начале своей «Чешской хроники» Козьма Пражский рассказывает легенду о
мудрейшем человеке во всем чешском племени — Кроке. Сыновей у него не
было, зато младшая из трех дочерей по имени Либуше отличалась умом,
рассудительностью и к тому же владела искусством прорицания.

Так как она предсказывала народу много и притом правильно, то все племя,
собравшись после смерти ее отца на общий совет, избрало Либуше себе
судьей.

В то время между двумя жителями, которые выделялись имуществом и родом и
являлись к тому же какими-то правителями народа, возникла большая тяжба
о границах смежных полей…

Ступив на путь правосудия, Либуше рассудила весь спор, возникший между
этими людьми, без лицемерия, справедливо. Тогда тот, дело которого было
проиграно, разгневался более, чем было нужно… Он воскликнул, брызжа
слюной, переполнявшей его рот: «О, оскорбление, непереносимое для
мужчины! Эта ничтожная женщина, со своим лукавым умом берется разрешать
мужские споры!.. Лучше мужчинам умереть, чем терпеть подобное! Природа
выставила нас на позор народам и племенам за то, что мы не имеем
правителя и судьи из мужчин, а над нами тяготеет женский закон…»

На следующий день по приказанию Либуше народ был без промедления созван
на собрание. Когда все собрались, женщина, сидевшая на высоком престоле,
обратилась к грубым мужчинам:

«О, народ, ты несчастен и жалок, ты жить не умеешь свободно.

Вы добровольно отказываетесь от той свободы, которую ни один добрый
человек не отдает иначе, как со своей жизнью, и перед неизбежным
рабством добровольно склоняете шею… Прежде всего знайте, что легче
возвести в князья, чем возведенного низложить, ибо человек в вашей
власти до тех пор, пока он не произведен в князья. А как только вы
произведете кого-либо в князья, вы и все ваше имущество будете в его
власти. От одного его взгляда ваши колени будут дрожать, а онемевший
язык ваш прилипнет к сухому небу, и на зов его вы от сильного страха
будете с трудом отвечать; «Так, господин! Так, господин!» Тогда он лишь
одной своей волей, не спросив предварительно вашего мнения, одного
осудит, а другого казнит, одного посадит в темницу, а другого вздернет
на виселицу. И вас самих, и людей ваших, кого только ему вздумается, он
превратит в своих рабов, в крестьян, в податных людей, в служителей, в
поваров, в пекарей или в мельников. Он заведет для себя начальников
областей, сотников, управителей, виноградарей, землепашцев, жнецов,
кузнецов оружия, мастеров по коже и меху. Ваших сыновей и дочерей он
заставит служить себе и возьмет себе по своему усмотрению все, что ему
приглянется, из вашего крупного и мелкого скота, из ваших жеребцов и
кобыл. Он обратит в свою пользу все лучшее, что вы имеете у себя в
деревнях, на полях, на пашнях, лугах и виноградниках…

Вон за теми горами,— сказала она, указывая на горы,— находится небольшая
река, на берегу которой располагается деревня… А в ней имеется пашня в
12 шагов длиной и во столько же шириной… На этой пашне на двух пестрых
волах пашет ваш князь… Ну а теперь, если вам угодно, возьмите мой
жезл, плащ и одежду, достойную князя, и отправляйтесь по велению как
народа, так и моему и приведите его себе в князья, а мне в супруги. Имя
же этому человеку — Пржемысл. Он выдумает много законов, которые
обрушатся на ваши головы и шеи…»

(Посланцы племени отправились вслед за белым конем Либуше, который
привел их вскоре к указанному месту, где они и нашли землепашца по имени
Пржемысл. Послы с почтением приветствовали его как своего князя.)

В ответ на это обращение мудрый человек, как бы не ведая будущего,
остановился и воткнул в землю палку, которую держал в руке. Распрягая
волов, он сказал: «Отправляйтесь туда, откуда пришли». И волы тотчас же
по слову его исчезли из виду и никогда больше не появлялись. А та палка,
которая была воткнута Пржемыслом в землю, дала три больших побега. И что
еще более удивительно… побеги оказались с листьями и орехами.

Люди, которые видели все это, стояли пораженные. Затем любезно, как
гостей, Пржемысл пригласил всех к трапезе. Из плетеной сумы он вытряхнул
замшелый хлеб и остатки еды. Свою суму он кинул на дерн вместо стола,
сверху разостлал грубое полотенце и положил все остальное. Между тем,
пока они ели и пили воду из кувшина, два ростка или побега высохли и
упали, а третий сильно разросся вверх и вширь. Поэтому удивление гостей
возросло еще более, а с ним и страх. Пржемысл же сказал: «Чему вы
удивляетесь? Знайте, из нашего рода многие родятся господами, но
властвовать будет всегда один…»

После этого пахарь, надев княжескую одежду и обувь, сел на горячего
коня. Однако, не забывая о своем происхождении, он взял с собой свои
лапти, сплетенные из лыка, и велел сохранить их на будущее, и они
хранятся в Вышеграде в королевских палатах доныне и во веки.

Вопросы

1. Почему как польская, так и чешская легенды подчеркивают происхождение
собственных княжеских династий от простых крестьян?

2. Как вы думаете, хорошо ли Козьма Пражский относился к князьям из рода
Пржемысла, правившим в его время?

3. Почему чехи все же не послушались Либуше и потребовали себе князя —
ведь ее предупреждения звучали довольно грозно?

§ 24. Римский папа бросает вызов

Трудное положение церкви

С тех пор, как Пипин Короткий подарил римскому папе земли в Италии,
богатства церкви выросли во много раз. Но богатство не означало
могущество. Церковь очень зависела от светских владетелей: королей,
герцогов, графов, просто крупных сеньоров. Франкские, а затем и
германские императоры по своему желанию назначали римских пап. Сеньоры
помельче так же поступали с епископами, аббатами, священниками.
Церковные должности приносили немалый доход, поэтому нередко герцоги и
графы отдавали их своим родственникам или близким друзьям.

Современники жаловались, что такие священнослужители больше заботились о
собственных кошельках, чем о душах прихожан, что ослабела дисциплина и в
монастырях.

Аббатство Клюни Гравюра (XVII в.)

Но меньше всего порядка было, похоже, в самой римской курии. Сан
епископа города Рима стал игрушкой политических интриганов. Папой
провозглашались то юные отроки, то люди совершенно светские, лишь для
виду принявшие священство. Дошла до нас и легенда о том, что однажды
папой благодаря обману стала даже женщина. Вряд ли эти сведения о
«папессе Иоанне» действительно справедливы, но они говорят об отношении
современников к порядкам при папском дворе.

Казалось, что церковь уже никогда не сможет играть сколько-нибудь
самостоятельной роли. Вряд ли кто-либо тогда мог подумать, что в XI в.
римский папа потребует от императора и королей подчиниться его власти.

Клюни

Среди немногих монастырей, сохранявших верность уставу св. Бенедикта, в
X в. особенно было известно аббатство Клюни на востоке Франции. Монахи
Клюни удивляли современников строгостью своей жизни и внушали им
огромное уважение. Клюнийцы громко говорили о непорядках в церкви и
требовали изменить ее устройство.

Клюнийцы требовали: а) освободить церковь от власти любых светских
государей — будь то император или простой рыцарь; б) установить в церкви
достаточно жесткую дисциплину, чтобы все правила и уставы соблюдались
целиком и со всей строгостью. Создав независимую и могучую церковь,
клюнийцы думали использовать эту силу, чтобы полностью преобразить весь
мир на основе христианского учения.

Уважение к клюнийцам росло из года в год. Многие монастыри добровольно
становились под власть суровых и властных клюнийских аббатов. Некоторые
из клюнийских монахов стали епископами и архиепископами и начали
наводить порядок в своих округах. Наконец, один из бывших клюнийских
монахов стал папой под именем Григорий VII.

Григорий VII

Настоящее имя Григория VII — Гильдебранд. Он был человеком не очень
знатного происхождения и невыигрышной внешности, но благодаря железной
воле, способностям, трудолюбию и вере в дело обновления церкви
Гильдебранд достиг в ней высшего положения. Папой он стал лишь в 1073
г., но в течение 30 лет до своего избрания Гильдебранд был средц
ближайших советников римских пап. О его властолюбии и твердости ходили
легенды. Уже при его жизни одни страстно восхищались Гильдебрандом,
другие, напротив, столь же яростно его ненавидели. Даже друзья иногда
называли его с почтительным страхом «святым сатаной».

Разделение церквей

Когда Гильдебранд был одним из главных советников римского папы,
произошло событие, которое называют окончательным разделением
католической и православной церквей. Уже с IV в. в христианской церкви
наметилось соперничество между константинопольским патриархом и
епископом города Рима. Со временем накапливалось все больше различий
между Восточной и Западной церквами. Они касались толкования
христианского учения, обрядов, церковной организации. Нередко дело
доходило и до ссор, потом отношения снова на время улучшались.

В 1054 г. посланники папы — легаты вели в Константинополе долгие и, как
оказалось, бесполезные переговоры о церковных обрядах с патриархом. В
конце концов разозлившиеся легаты уехали из Константинополя, оставив на
алтаре храма Святой Софии грамоту с проклятием в адрес патриарха и его
советников. В ответ восточное духовенство прокляло римских легатов. В
дальнейшем отношения между Римом и Константинополем порой вновь теплели,
но события 1054 г. считаются рубежом, за которым Восточная и Западная
церкви окончательно разошлись.

С 1054 г. существуют раздельно римско-католическая церковь и
православная (или греко-кафолическая) церковь. Слово «католическая» (в
греческой транскрипции «кафолическая») означает «всеобщая», «всемирная»,
а слово «православная» — «истинная».

Религии и основные церкви в Европе к началу XII в.

Что надо изменить?

О возможном участии Гильдебранда в переговорах 1054 г. никаких сведений
нет. Но зато хорошо известно, к каким изменениям во внутренней жизни
самой Зарадной церкви он стремился.

Прежде всего Гильдебранд добивался, чтобы избрание римского папы,
архиепископов и аббатов было делом одной лишь церкви. Ни император, ни
кто бы то ни было еще не должны назначать на церковные посты «твоих»
людей. Гильдебранд настоял, чтобы право избрания папы было передано
исключительно в руки кардиналов — высших после папы духовных лиц в
католической церкви. Никто не может влиять на решение кардиналов,
которые избирают папу, как правило, из своей среды. Намного труднее
оказалось добиться независимости высших священнослужителей в епархиях.
При их избрании давление местных сеньоров продолжало сказываться.
Григорий VII поэтому постоянно требовал лишать сана тех архиепископов,
епископов, аббатов и священников, которых назначили на их посты светские
сеньоры.

Наконец, Григорий VII запретил всему белому духовенству жениться.
Клюнийцы полагали, что женатые священники больше заботятся о своих
семьях, чем о церковных обязанностях. К тому же имущество церкви растет
куда быстрее, если собственность каждого умершего клирика не передается
по наследству, а переходит в распоряжение церкви.

Папа против императора

Самым важным заявлением Григория VII стали его слова о том, что папа
выше всех светских владык, включая королей и императора. Папа — преемник
самого апостола Петра, и потому все светские монархи должны ему
подчиняться. Не случайно свою корону императоры получают из рук римских
пап.

Император Генрих IV. Миниатюра (начало XII в.)

Правившему в то время германскому императору Генриху IV очень не
нравилось все, что делал и говорил папа Григорий VII. Император решил
лишить сана Гильдебранда. Но могущество папы было тогда уже так велико,
что Генрих IV потерпел тяжелое поражение. Григорий VII отлучил
императора от церкви, а всех его подданных освободил от данной ими
клятвы на верность.

Оружие церкви

Далеко не всегда церкви нужно было прибегать к военной силе, чтобы
покарать врагов. С давних пор папы и епископы могли бороться с
ослушниками и духовным оружием — отлучением от церкви и интердиктом.

Отлучение от церкви (оно называлось также анафемой, если провозглашалось
особенно торжественно) означало лишение человека всех его прав как члена
христианской церкви. Он не мог принимать участия в обрядах и таинствах,
а всем христианам следовало избегать с ним всяческого общения. Отлучение
означало, по сути дела, изъятие человека из общества: он тут же лишался
всех общественных должностей, его отовсюду изгоняли, могли и убить…
Церковь и до XI в. часто применяла это оружие. Но отлучить императора,
главу всего христианского мира, — на это впервые осмелился только
Григорий VII. Кстати, немного погодя он подверг отлучению и
византийского императора…

Если виновными, с точки зрения церкви, были не отдельные люди, а целые
деревни, города и даже страны, то на них налагался интердикт. Интердикт
запрещал выполнять любые христианские обряды. Никто не мог причаститься,
вступить в брак и даже быть похоронен по христианскому обряду.

Отлучение и интердикт часто были связаны между собой. Стоило, например,
какому-либо городу пустить в свои стены отлученного, этот город
немедленно подвергался интердикту на все то время, пока отлученный в нем
находился.

Генрих IV умоляет аббата Клюни и маркграфиню Матильду о заступничестве
перед папой. Миниатюра (XII в.)

Долгая схватка

Оставшись без войска и соратников, Генрих IV с жалкой свитой поехал
посреди зимы через обледенелые альпийские перевалы вымаливать у папы
Григория VII прощение. Тяжелейшая, неслыханная по своей унизительности
для Римского императора — «главы мира» — встреча Генриха IV и папы
состоялась в замке Каносса на севере Италии. С тех пор слово «Каносса»
стало нарицательным. Выражение «пойти в Каноссу» означает сдаться на
милость победителя, перенести глубокое унижение.

Позже среди врагов императора оказалась и его собственная жена
Адельгейда — русская княжна Евпраксия Всеволодовна, сестра Владимира
Мономаха. Из-за жестоких издевательств Генриха она решилась бежать от
него под защиту папского престола и затем громко разоблачала
нравственные пороки своего бывшего мужа.

Бегство и смерть в изгнании папы Григория VII. Миниатюра (XII в.)

Хождение в Каноссу в 1077 г., однако, оказалось лишь самым началом
соперничества между римскими папами и германскими императорами. Всего
через несколько лет расстановка сил так изменилась, что Генрих IV
захватил Рим (1084) и заставил Григория VII бежать на юг Италии, где
папа вскоре и умер. Борьба империи и папства с переменным успехом
продолжалась, хоть и с перерывами, еще много десятилетий — вплоть до
середины XIII в, Папам в ней сопутствовал успех, и к середине XIII в.
церковь достигает вершины своего могущества.

В XI в. римская церковь настолько усилилась, что стала претендовать на
верховную власть в Западной Европе, требовать от светских монархов
подчинения папскому престолу. С этого времени и до конца XIII в. Рим —
одна из самых могущественных сил в Европе.

Вопросы

1. Новоизбранный римский папа берет себе новое имя обычно в знак особого
уважения к кому-нибудь из своих предшественников. Гильдебранд стал
Григорием VII явно из почтения к папе Григорию Великому. Что должно было
привлечь Гильдебранда в деяниях этого папы?

2. Почему был неизбежен раскол между католической и православной
церквами?

Ламберт Герсфельдский о встрече Генриха IV и Григория VII в замке
Каносса в 1077 г.

И вот король явился, как было приказано, и поскольку замок был обнесен
тройной стеной, то его приняли внутри второго кольца стен, тогда как вся
его свита осталась снаружи. Там, сняв королевские одеяния, без знаков
королевского достоинства, без всякого великолепия, стоял он, не сходя с
места, с босыми ногами, не принимая пищи с утра до вечера, в ожидании
приговора римского папы. Так было и на второй, и на третий день. Наконец
на четвертый он был к нему допущен, и после долгих переговоров с него
было снято церковное отлучение на следующем условии:

В назначенный папой день он должен явиться в назначенное место на общее
собрание немецких князей и дать ответ на обвинения, которые они ему
предъявят. А папа, если сочтет это полезным, как судья примет решение, и
он должен будет по его приговору или удержать власть в случае
освобождения от обвинений, или безропотно лишиться ее, если обвинения
будут доказаны, и он по церковному уставу будет объявлен недостойным
королевских почестей. Удержит ли он или потеряет корону, он никогда и
никому не должен будет мстить за это унижение. Но до того дня, когда
дело его будет разобрано законным порядком, он не должен носить никаких
королевских украшений, никаких знаков королевского достоинства, ничего
не предпринимать по своему обычному праву в управлении государством и
ничего не решать, что еще должно быть одобрено. Наконец, он не должен
пользоваться ни королевским, ни государственным имуществом, разве что
сборами с королевских земель, необходимыми для содержания его самого и
его людей. А все те, кто давал ему клятву на верность, должны до поры до
времени оставаться перед Богом и людьми свободными от уз этой клятвы и
необремененными обязательством хранить ему верность…

Если же, в случае опровержения обвинений, он останется могущественным и
вновь утвердится на троне, то должен он подчиниться римскому епископу,
всегда повиноваться ему и помогать по мере сил своих, в полном единстве
с ним в устранении всех дурных укоренившихся в его государстве обычаев,
противных церковным законам. И последнее: если он нарушит какие-либо из
этих пунктов, то освобождение от анафемы, которого он теперь так жаждет,
должно будет считаться недействительным. И тогда уже, считаясь уличенным
и признавшимся (в справедливости выдвинутых против него обвинений), он
никогда больше не должен домогаться аудиенции (у папы), чтобы доказывать
свою невиновность. И все имперские князья, свободные от всяких
клятвенных обязательств ему, без дальнейшего рассмотрения дел могут
единогласно избрать нового короля.

Король с радостью принял условия и обещал под священной клятвой все их
соблюсти.

Из «Жизни и деяний Гильдебранда, или Григория VII папы» кардинала Бенно

В те дни (т. е. около 1080 г.) папа готовил погибель императору при
помощи тайных изменников, но Бог сохранил короля. Как думали некоторые в
то время и были убеждены, что Гильдебранд знал и сам устраивал эту
погибель, потому что он на тех же днях, немного раньше измены, ложным
образом пророчествовал о смерти короля. Такое пророчество сильно
возмутило сердца многих. А после все увидели, что Гильдебранд
собственными устами изрек себе осуждение на церковном соборе, когда
провозгласил, что он не папа и что его должно считать скорее изменником
и лжецом, чем папой, если император не умрет до ближайшего праздника св.
Петра или не лишится своего сана, так что не будет в состоянии собрать
около себя и шести воинов.

По прошествии же того срока, который Гильдебранд определил в своем
предсказании, ни король не умер, ни войско его не уменьшилось. Тогда
Гильдебранд, опасаясь попасться со своим пророчеством и осудить самого
себя собственными устами, прибегнул к хитрой уловке, уверяя
необразованную толпу, что его слова относились не к телу короля, а к его
душе. Спрашивается, каким же образом, в таком случае, умерла в тот срок
душа короля и как она потеряла всех воинов, кроме шести?

Однажды, отправившись из Албано в Рим, он забыл взять с собой любимую
свою книгу об искусстве чародеев, без которой он редко или почти никогда
не выходил. Вспомнив о том на пути, при входе в ворота
Латерана,(Латеранский дворец, подаренный императором Константином
Великим и его супругой епископу Рима, до начала XIV в. оставался главной
резиденцией римских пап.) он поспешно подозвал двух из своих
приближенных, верных клевретов его злодеяний, и приказал им принести ту
книгу как можно скорее и строго наказывал, чтобы они по дороге не
отваживались глядеть в нее и не делали попыток удовлетворить тайному
любопытству. Но чем более он запрещал, тем сильнее возбуждал в них
желание проникнуть в секреты этой книги. Таким образом, когда на
обратном пути они раскрыли эту книгу и по любопытству прочли правила
дьявольского искусства, мгновенно явились пред ними ангелы сатаны,
многочисленностью которых и их страшным видом двое этих юношей были
приведены в такой ужас, что почти обезумели и едва пришли в себя. Между
тем, как они сами рассказывали, духи злобы настойчиво спрашивали их,
говоря: «Для чего вы призывали нас? Что вам нужно? Мы немедленно
исполним все, что вы хотите. В противном же случае мы бросимся на вас,
если вы нас будете задерживать». На это один из юношей ответил: «Тотчас
же уничтожьте эти укрепления». Сказав это, он показал рукою на соседние
высокие стены Рима, которые дух злобы и опрокинул в минуту. Юноши, творя
крестное знамение, в страхе и трепете едва дошли до Рима к своему
господину.

Вопросы

1. На чьей стороне авторы приведенных отрывков?

2. Ваше отношение к Генриху IV, почти сразу же после Каноссы нарушившему
«священную клятву» и «принятые с радостью» условия?

§ 25. Под знаком креста

То, что церковь после клюнийской реформы стала намного могущественнее,
чем раньше, хорошо показали Крестовые походы.

Призыв в Клермоне

В конце XI в. византийские императоры, несмотря на церковные разногласия
с Римом, обратились на Запад с просьбой прислать воинов для борьбы с
новыми врагами христиан.

Вторгшиеся с Востока племена тюрков-сельджуков захватили почти всю Малую
Азию. Через нее вели пути, по которым благочестивые паломники из
западных стран шли поклониться святыням Палестины. В Святой Земле, как
называют Палестину, прошла, согласно Евангелиям, земная жизнь Иисуса
Христа. Там же Он претерпел мучительную казнь и был погребен, а затем
воскрес и вознесся на небо. Почти полтысячелетия Иерусалим — центр
Палестины, как и вся Святая Земля, был в руках мусульман. Их отношение к
христианским паломникам в целом было довольно благожелательным. Никаких
особых притеснений не чинилось им и в конце XI в. Но вторжение
сельджуков и начавшиеся вслед за тем бесконечные усобицы между мелкими
мусульманскими княжествами на Ближнем Востоке сделали для христиан
посещение Палестины делом затруднительным и опасным.

В 1095 г. римский папа Урбан II при закрытии церковного собора во
французском городе Клермоне выступил с речью перед тысячами
священнослужителей, рыцарей и простолюдинов. Он призвал не просто помочь
Византии, а освободить из-под власти мусульман Палестину и прежде всего
Иерусалим с его главной христианской святыней — Гробом Господним. Папа
обещал, что сам Иисус поведет войско христиан в Святую Землю, что
участникам благочестивого похода простятся все их грехи, а павших в бою
ожидает вечное блаженство на небесах. Упомянул папа и о богатстве и
плодородии Святой Земли.

Пламенная речь Урбана II так подействовала на толпы слушателей, что они,
пав на колени, поклялись не пожалеть жизни ради освобождения Гроба
Господня. С возгласами «Так хочет Бог!» люди тотчас же стали вырезать из
материи и нашивать на свою одежду кресты. Это означало обещание
отправиться на войну с врагами христиан. Через несколько месяцев на
Восток потянулись первые крестоносцы. Вскоре стали собираться армии из
рыцарей, явившихся из самых разных стран Европы. В 1096 г. начался
Первый Крестовый поход.

Кто отправился на Восток?

Крестовые походы продолжались 200 лет. За это время из Европы на Восток
ушли десятки тысяч человек. Многие из них погибли в тяжелых
тысячекилометровых походах, бесконечных сражениях и стычках с опасным
противником. Что же гнало этих людей в путь? Прежде всего, конечно,
религиозное воодушевление, столь естественное в средневековье. Но,
пожалуй, сыграли свою роль и некоторые земные причины.

Среди крестоносцев было немало бедняков. Они бежали от тяжелой жизни,
надеясь, что на Востоке сумеют найти состояние и обрести счастье.
Большинство крестоносного войска составляли рыцари, часто из небогатых
семейств. Многие из них были младшими сыновьями в своих семьях, а
значит, не могли рассчитывать на главную часть родительского наследства.
Они хотели воинскими подвигами добыть себе славу и богатство. На Восток
отправились герцоги, графы, даже некоторые короли и императоры. Они
искали для себя новых владений и подданных. Кроме того, участие в
крестовом походе значительно повышало уважение к ним и в Европе. С
войском шли и купцы, поскольку они прекрасно знали: торгуя восточными
товарами, можно очень быстро разбогатеть. Впрочем, нельзя сказать, что
все крестоносцы думали только о наживе. Забота о собственном кошельке
часто сочеталась у них с искренней, даже исступленной верой в святость
их дела — освобождения Иерусалима с Гробом Господним от «иноверцев» —
мусульман.

Папа Урбан II выступает на Клермонском соборе. Гравюра (IV в.)

Это пестрое воинство поднялось в поход по призыву церкви. По всей Европе
тысячи и тысячи человек послушались голоса римского папы. Это ясно
показывало, как сильно вырос авторитет Рима. Конечно, у церкви тоже были
свои земные интересы. Покорение мусульман христианским воинством
означало распространение власти церкви на новые страны. Папы надеялись,
что походы на Восток помогут подчинить Риму и православную церковь.
Возможно, они хотели еще, чтобы из Европы удалилась беспокойная
рыцарская вольница. Ведь бедные рыцари всегда были главными
возмутителями спокойствия в европейских странах. Порой их было трудно
отличить от разбойников с большой дороги. А теперь все их силы будут
использованы на благо церкви.

Крестоносцы отправляются в поход. Миниатюра (XII в.)

Во главе похода бедняков

Быстрее всех на призыв папы Урбана II откликнулись бедные крестьяне,
бродяги, голытьба. Среди них уже давно ходили фантастические идеи о том,
что с освобождением Гроба Господня кончится земная несправедливость.
Страстные речи проповедников собирали толпы простолюдинов. Жадно слушали
отнюдь не только священников, но и всевозможных «Божиих людей» —
юродивых, нищих монахов… Самым известным из таких «народных
проповедников» был Петр Амьенский, прозванный Пустынником. Этот
французский монах, побывавший в Иерусалиме, показывал полученное им
якобы от самого Бога послание с призывом освободить Святую Землю. Петр
был «малого роста, но имел великий разум и отличался красноречием». Его
яркие проповеди производили невероятное впечатление на всех слушателей.
Живописные лохмотья, совершенное бессребренничество, умение рассудить
споры по справедливости — все это создало Петру Пустыннику славу
святого. Толпы людей готовы были не задумываясь следовать за ним. В 1096
г. Петр возглавил самый большой из отрядов бедноты, отправившейся на
Восток, не дожидаясь, пока соберутся в поход герцоги и графы. Толпы
бедняков и мелких рыцарей, вооруженные чем попало, без припасов и
снаряжения по пути в Византию порой грабили местных жителей, устраивали
в городах еврейские погромы. О должной военной подготовке похода
особенно не заботились, потому что и без того Христос должен повергнуть
к стопам своих воинов любое, даже самое многочисленное и опасное войско
врагов.

Византийский император Алексей I Комнин встретил крестоносцев в
Константинополе доброжелательно, но поспешил переправить беспокойные
толпы «западных варваров» (как их называли византийцы) через Босфор в
Малую Азию. Там крестоносцы вскоре потерпели сокрушительное поражение от
сельджуков — войско бедняков перестало существовать.

Первый Крестовый поход

Рыцарское воинство

Рыцарские армии во главе с герцогами и графами выступили в поход немного
позже бедняков. Им нужно было время, чтобы всерьез подготовиться,
распродать или заложить часть своего имущества, отдать необходимые
распоряжения на время своего отсутствия. Церковь брала под свою охрану
семьи и собственность крестоносцев.

В Первый Крестовый поход собрались воины из различных областей Франции,
Лотарингии, Италии и других земель. Важную роль играли рыцари из
областей, когда-то покоренных норманнами, — Южной Италии и герцогства
Нормандия. Общего руководителя у крестоносцев не было.

Появление у границ Византии сильной армии этих заносчивых и не очень
дисциплинированных «помощников» доставило немало беспокойств императору
Алексею I Комнину. Без столкновений крестоносцев с императорским войском
не обошлось. Однако в конце концов василевс нашел общий язык со всеми
вождями «воинов Христовых». Дорога на Восток была им открыта.

Христос во главе рыцарского войска. Миниатюра (XIII в.)

Победы

После тяжкого пути через плоскогорья Малой Азии крестоносцы добрались до
знаменитого с античных времен города Антиохии. Гарнизон в Антиохии был
небольшой, но сама крепость не без оснований считалась неприступной.

Штурм города. Миниатюра (XII в.)

Семь месяцев осаждали европейцы Антиохию, неся тяжелые потери, голодая и
страдая от болезней. Только предательство открыло им в конце концов путь
в город. Но всего через несколько дней после того, как ворвавшееся в
Антиохию воинство разгромило и разграбило ее, крестоносцы из осаждавших
превратились в осажденных. Огромное войско сельджуков окружило Антиохию.
Но везение и тут не оставило «воинов Христовых».

Священное копье

Когда дело казалось уже почти проигранным, когда исчерпав все запасы
продовольствия, западные рыцари стали есть отловленных на улицах
Антиохии кошек и собак, а некоторые под покровом ночи бежали к ближайшей
гавани, случилось чудо, от которого крестоносцы воспряли духом. Апостол
Андрей, якобы являвшийся в видениях одному из участников похода, указал
место, где закопана священная реликвия — наконечник копья, которым был
пронзен распятый на кресте Иисус. Когда священное копье было найдено,
воодушевление охватило христианское воинство, и оно, выйдя из стен
города, обратило в бегство осаждавших сельджуков. Правда, некоторые
сразу же заподозрили, что «чудо» было хорошо организовано — один
священник закопал какое-то сарацинское копье, а потом подсказал, где его
искать. Сомнение усиливалось и тем, что многие видели точно такую же
реликвию в одном из константинопольских храмов. Как бы то ни было, но
крестоносцы одержали под Антиохией победу, придавшую им новые силы.

Пройдя вдоль побережья моря и занимая портовые города, крестоносцы к
своей неописуемой радости вплотную приблизились к главной цели своего
похода. Июньским утром 1099 г. спустя три года после начала похода они
увидели стены Иерусалима. Но стены эти еще предстояло брать приступом.
Они не пали сами собой при появлении «воинов Христовых», как те в
глубине души надеялись. После осады и нескольких безуспешных попыток
овладеть городом 15 июля 1099 г. Иерусалим был взят и… тотчас же
разграблен. Крестоносцы устроили жесточайшее избиение десятков тысяч
мусульман. Иудеи были сожжены живьем в их синагоге. Кровь потоками текла
по узким улочкам священного города. Память об этом диком побоище долго
жила в мусульманском мире и влияла на отношение к христианам.

Рыцарь-крестоносец. Миниатюра (XIII в.)

Европейцы на Востоке

Крестоносцы покрыли завоеванную Палестину и часть Сирии замками и
создали несколько собственных государств. Первое из них появилось еще до
штурма Антиохии. Главным из государств европейцев в Восточном
Средиземноморье считалось Иерусалимское королевство. Всем этим небольшим
государствам приходилось постоянно воевать с мусульманскими
властителями. Нередко ссорились христиане и между собой. Благодаря
постоянному притоку рыцарей из Западной Европы христиане 200 лет
удерживали свои владения на Ближнем Востоке. Со временем едва ли не
главной боевой силой крестоносцев становятся новые военные организации —
рыцарские ордены.

Духовно-рыцарские ордены

Возникшие со временем в Палестине духовно-рыцарские ордены сильно
отличались от обычных монашеских орденов, скажем, бенедиктинцев или
клюнийцев. Если главным делом «обычных» монахов на Западе были молитва и
труд, то для членов духовно-рыцарских орденов самым важным стала война.
Они давали обеты безбрачия, бедности, послушания и клялись до конца
жизни с оружием в руках бороться против «врагов христианской веры».

Самый древний рыцарский орден назывался орденом госпитальеров. В
Иерусалиме еще до Крестовых походов был «госпиталь (т. е. приют) святого
Иоанна Иерусалимского», где заботились о больных и бедных паломниках. Из
братьев, несших службу в приюте, впоследствии и вырос орден.

Иногда его еще называют орденом иоаннитов. После того как мусульмане
вновь отвоевали Палестину, госпитальеры перебрались сначала на остров
Родос, а спустя несколько веков — на Мальту. Отсюда происходит еще одно
название этого братства — Мальтийский орден. Он намного пережил
Крестовые походы. Еще российский император Павел I провозгласил себя
великим магистром мальтийцев. В некоторых европейских странах братья
ордена и сейчас оказывают нуждающимся медицинскую помощь — теперь это
обычная благотворительная организация.

Владения крестоносцев на Ближнем Востоке

Второй рыцарский орден, чья задача первоначально заключалась в охране
идущих к Иерусалиму паломников, называют обычно орденом тамплиеров
(можно перевести как храмовников). Название возникло оттого, что первые
рыцари разместились в Иерусалиме на Храмовой горе, где, по легенде,
когда-то стоял знаменитый храм царя Соломона. (К тому времени мусульмане
уже давно построили на этой горе мечеть.)

Не меньше, чем военными подвигами, храмовники были известны своей
деловой смекалкой. Тамплиеры, как и другие рыцарские ордены, получали по
всей Европе щедрые дары. К тому же они «давали деньги в рост», т. е.
занимались ростовщичеством. О богатствах тамплиеров ходили легенды.
Богатство, похоже и погубило орден в начале XIV в…

Третий крупный духовно-рыцарский орден был посвящен Святой Деве Марии.
Большинство рыцарей в нем были из Германии, поэтому братство часто
называли Немецким, или в латинской форме Тевтонским, орденом. Орден
недолго оставался в Палестине. В начале XIII в. его призвали венгерские
магнаты для борьбы с половцами, а затем он переместился в Восточную
Прибалтику. Туда немецких рыцарей пригласил один польский герцог,
потерявший надежду собственными силами защититься от набегов языческих
литовских племен пруссов. Примерно за полвека орден завоевал всю страну
пруссов, а также некоторые польские земли и создал там собственное
государство.

Замок тамплиеров Крак де Шевалье в Сирии

Уже Первый Крестовый поход в Палестину показал, насколько влиятельной
силой в Западной Европе стала католическая церковь. Крестовые походы
привели к перемещению больших масс людей из Европы на Ближний Восток,
где возникло несколько христианских государств.

Вопросы

1. Какие группы населения Западной Европы участвовали в Крестовых
походах и что их влекло в эти опасные экспедиции?

2. Могли ли состояться Крестовые походы до клюнийской реформы? Ваши
аргументы.

3. Назовите государства, основанные крестоносцами на Ближнем Востоке.

Из «Книги назидания» Усамы ибн-Мункыза (1095—1188)

У франков, («Франками» автор называет всех европейцев в государствах и
армиях крестоносцев.) да покинет их Бог, нет ни одного из достоинств,
присущих людям, кроме храбрости. Одни только рыцари пользуются у них
преимуществом и высоким положением. У них как бы нет людей, кроме
рыцарей. Они дают советы и выносят приговоры и решения… Такое
постановление, после того как рыцари окончательно утвердят его, не может
быть изменено или отменено ни королем, ни кем-нибудь из предводителей
франков, и рыцарь у них — великое дело…

Я расскажу кое-что о делах франков и об их диковинном уме, В войсках
короля (Иерусалимского)… был всадник, пользовавшийся большим почетом,
который прибыл из их страны, совершая паломничество, и возвращался туда.
Он подружился со мной, привязался ко мне и называл меня «брат мой».
Между нами была большая дружба, и мы часто посещали друг друга. Когда он
собрался возвращаться по морю в свою страну, он сказал мне: «О, брат
мой, я отправляюсь в свою страну и хотел бы, чтобы ты послал со мной
своего сына». А мой сын был в то время при мне и было ему от роду 14
лет. «Пусть он посмотрит на наших рыцарей, научится разуму и рыцарским
обычаям Когда он вернется, он станет настоящим умным человеком».

Мой слух поразили слова эти, которых не мог бы произнести разумный; ведь
даже если бы мой сын попал в плен, плен не был бы для него тяжелее, чем
поездка в страну франков.

Я ответил моему другу: «Клянусь твоей жизнью, то же было и у меня в
душе, но меня удерживает от этого лишь то, что его бабушка — моя мать —
очень его любит и не позволила ему выехать со мной, пока не заставила
поклясться, что я приведу его к ней обратно» — «Значит, твоя мать еще
жива?» — спросил франк. «Да», — сказал я. «Тогда не поступай против ее
желания», — сказал он…

Все франки, лишь недавно переселившиеся из франкских областей на Восток,
отличаются более грубыми нравами, чем те, которые обосновались здесь и
долго общались с мусульманами.

Вот пример грубости франков, да обезобразит их Бог. Однажды, когда я
посетил Иерусалим, я вошел в мечеть аль-Акса. Рядом с мечетью была еще
маленькая мечеть, в которой франки устроили церковь. Когда я заходил в
мечеть, а там жили храмовники — мои друзья, они предоставляли мне
маленькую мечеть, чтобы я в ней молился.

Однажды я вошел туда, произнес: «Господь велик» и начал молиться. Один
франк ворвался ко мне, схватил меня, повернул лицом к востоку и крикнул:
«Молись так!». К нему бросились несколько человек храмовников и оттащили
его от меня, и я снова вернулся к молитве. Однако этот самый франк
ускользнул от храмовников и снова бросился на меня. Он повернул меня
лицом к востоку и крикнул: «Так молись!». Храмовники опять вбежали в
мечеть и оттащили франка. Они извинились передо мной и сказали: «Это
чужестранец, он приехал на этих днях из франкских земель и никогда не
видал, чтобы кто-нибудь молился иначе, как на восток». — «Хватит уж мне
молиться»,— отвечал я и вышел из мечети. Меня очень удивило выражение
лица этого дьявола, его дрожь и то, что с ним сделалось, когда он увидел
молящегося по направлению к югу.(В сторону Мекки.)

Я видел, как один франк пришел к эмиру Му’ин ад-Дину, да помилует его
Господь… и сказал: «Хочешь ты видеть Бога ребенком?». — «Да», — сказал
Му’ин ад-Дин, франк пошел впереди нас и показал нам изображение Мариам,
на коленях которой сидел маленький Мессия, да будет над ним мир. «Вот
Бог, когда он был ребенком», — сказал франк. Да будет превознесен
Всевышний Бог над тем, что говорят нечестивые, на великую высоту!

У франков нет никакого самолюбия и ревности. Бывает, что франк идет со
своей женой по улице. Его встречает другой человек, берет его жену за
руку, отводит ее в сторону и начинает разговаривать, а муж стоит в
сторонке и ждет, пока она кончит разговор. Если же разговор затянется,
муж оставляет ее с собеседником и уходит…

Я присутствовал в Табарии при одном из франкских праздников. Рыцари
выехали из города, чтобы поиграть копьями. С ними вышли две дряхлые
старухи, которых они поставили на конце площади, а на другом конце
поместили кабана, которого связали и бросили на скалу. Рыцари заставили
старух бежать наперегонки. С каждой из этих старух двигалось несколько
всадников, которые их подгоняли. Старухи падали и подымались на каждом
шагу, а рыцари хохотали. Наконец, одна из них обогнала другую и взяла
этого кабана в награду…

Мы вошли в дом одного рыцаря. Это был один из старожилов, которые сюда
прибыли во время первых походов франков… Нам принесли прекрасно
накрытый стол, чисто и хорошо приготовленные кушанья. Рыцарь увидел, что
я воздерживаюсь от еды (Мусульмане опасались съесть за столом европейца
что-либо нечистое, например свинину.) и сказал мне: «Ешь, ублаготвори
свою душу. Я сам не ем ничего из франкских кушаний и держу египетских
кухарок, я ем только то, что ими приготовлено, и в моем доме не бывает
свиного мяса». Я стал есть, но был осторожен, а потом мы ушли. Однажды я
проходил по рынку и ко мне привязалась какая-то женщина. Она что-то
бормотала на их языке, и я не понимал, что она говорила. Вокруг нас
собралась толпа франков, и я убедился в своей гибели. Вдруг приблизился
этот самый рыцарь… Он увидел меня, подошел ко мне и сказал, обращаясь
к женщине: «Что у тебя с этим мусульманином?». — «Этот человек убил
моего брата Урса!» — воскликнула она… Рыцарь закричал на нее и сказал:
«Этот человек купец, он не сражается и не принимает участия в бою». Он
прикрикнул на собравшихся, и те рассеялись. Тогда рыцарь взял меня за
руку и пошел со мной. Мое спасение от смерти было следствием того, что я
у него поел.

Вопросы

1. Что помимо войны сводило вместе мусульман и христиан в Палестине?
Какие связи завязывались между ними?

2. Какие обычаи друг у друга не понимают или не хотят понимать
мусульмане и христиане в Палестине?

3. Какие основания у автора высокомерно относиться к «франкам», считать
их грубыми и некультурными людьми?

4. Чему научились у мусульман европейцы, пожившие какое-то время в
государствах крестоносцев?

5. Объясните поведение братьев ордена тамплиеров в приведенной
ибн-Мункызом сценке. Почему они разрешали молиться у себя мусульманину,
почему извинялись за поведение новичка-«франка»?

§ 26. Англия и Франция: слишком тесные объятия

Над кем властвует король?

В то время как на востоке Европы набирали силу молодые монархии —
Польша, Чехия и Венгрия, Германская империя шла к вершине своего
могущества, а крестоносцы сражались в Сирийской пустыне с мусульманами,
Франция переживала тяжелые времена. Бывшее Западно-Франкское королевство
распалось на десятки независимых друг от друга самостоятельных владений
— больших и мелких княжеств. При передаче этих княжеств по наследству
они порой делились между наследниками на части, переходили из рук в руки
при заключении браков между разными династиями. Юг Франции стал до того
самостоятельным, что там и слышать не хотели о короле. На севере
потомков Гуго Капета, графа Парижского, на словах признавали королями,
но мало кто их действительно слушался. Собственные владения королей того
времени (королевский домен) простирались узкой полосой от Парижа — на
севере до Орлеана — на юге. Герцоги Нормандии, Бургундии, Бретани,
Аквитании имели каждый намного больше земель и людей, чем их король. Не
уступали королю силами и некоторые графы, например графы Анжу, Тулузы,
Блуз. Да и в самом домене засели в крепких замках сильные сеньоры, не
боявшиеся короля.

Первые успехи

Король Людовик VI по прозвищу Толстый (1108—1137) вместе со своим верным
помощником Сугерием, аббатом главного монастыря Франции Сен-Дени (т. е.
св. Дионисия), всю жизнь потратил на то, чтобы навести порядок в
королевском домене. Ему удалось укротить многих дерзких баронов и
разрушить их замки. А в самом конце жизни Людовик VI добился, как всем
тогда казалось, невероятной удачи. Он смог женить своего 17-летнего сына
и наследника Людовика VII (1137—1180) на 15-летней Альеноре, ставшей
после неожиданной смерти отца единственной наследницей огромного
Аквитанского герцогства.

Из жизни королей

Блестящий двор Аквитанских герцогов был известен всей Европе своей
изысканностью и богатством. Дед Альеноры — герцог Гильом IX — был одним
из самых известных поэтов своего времени. Но не поэтические увлечения
аквитанцев манили Капетингов: от брака Людовика VII и Альеноры владения
французского короля могли вырасти сразу раз в пять. Веселая свадьба в
Бордо’ сулила французской монархии скорое величие.

Но на самом деле все оказалось куда сложнее. Через несколько лет после
женитьбы сердце молодого короля было тронуто страстной проповедью
знаменитого аббата монастыря Клерво Бернара, призывавшего христиан вновь
идти с оружием в руках в Палестину. И Людовик VII в 1147 г. отправился
во Второй Крестовый поход. Он не хотел расставаться с очаровательной и
жизнерадостной королевой и взял ее с собой. Поход был неудачен, а душа
Людовика VII омрачилась ревностью. Ему показалось, что Альенора слишком
много внимания уделяла блистательному Раймонду, князю Антиохийскому…

Держава Плантагенетов в XII в. и собственные владения (домен)
французских королей

Вскоре после возвращения из Святой Земли Людовик VII, несмотря на
искреннюю привязанность к жене, решил с ней развестись. На разводе
настаивал и тот же Бернар Клервосский, считавший, что королева дурно
влияет на монарха. Развод Людовика VII и Альеноры стал событием, имевшим
тяжелые последствия для Французского королевства. Альенора забрала с
собой изрядную часть приданого — обширные аквитанские земли. По дороге
из Парижа в Бордо разведенной королеве приходилось то и дело спасаться
от отрядов знатных сеньоров, каждый из которых решил во что бы то ни
стало похитить Альенору и жениться на ней. Спустя время Альенора отдала
свою руку сопернику своего бывшего мужа Генриху, графу Анжу (на западе
Франции) из рода Плантагенетов. Генрих оказался счастливым наследником
сразу нескольких знатнейших семейств, и спустя некоторое время в его
руках оказались огромные владения: многие западные французские земли,
часть Аквитании и, самое главное, герцогство Нормандия. Более того,
Генрих был внуком короля Вильгельма Завоевателя и потому в 1154 г. к
нему законным образом перешла… английская корона.

Анжуйская держава

Король Англии Генрих II Плантагенет мог считать себя во Франции большим
хозяином, чем французский король. Огромные владения Генриха II,
простиравшиеся по обе стороны Ла-Манша, получили у историков название
Анжуйской державы.

Непростое наследство ожидало в Англии Генриха II. Со времени битвы при
Гастингсе прошло 90 лет, но англосаксы продолжали считать нормандских
королей и баронов чужеземными завоевателями. Чтобы упрочить свою власть,
нормандцы по всей стране выстроили крепкие замки, самым известным из
которых был Тауэр, как бы грозно нависший над Лондоном. Нормандские
бароны получили большие владения, в которых трудились покоренные
англосаксы. Так что у крестьян были свои основания питать к нормандцам
неприязнь. Она усиливалась и из-за того, что пришельцы говорили на
языке, непонятном англосаксам. Постоянная опасность восстаний
англосаксов заставляла баронов теснее сплачиваться вокруг короля, тем
более что в Нормандии привыкли к строгому послушанию своему герцогу.

Нормандские герцоги — английские короли, естественно, старались, чтобы и
в Англии их власть не стала слабее. Еще Вильгельм Завоеватель объявил,
что вся земля в стране — его. Он раздавал земли баронам так, чтобы у
каждого из них владения были разбросаны в разных концах Англии, а не
лежали единым большим массивом. Чтобы лучше узнать завоеванную страну,
нормандцы провели земельную перепись — первую в средневековой Европе.
Поскольку на вопросы уполномоченных короля требовалось отвечать только
правду, «как на Страшном суде», то и готовая перепись получила название
«Книга Страшного суда» (1086).

Чтобы бароны не забрали слишком много власти, нормандские короли
сохранили англосаксонские судебные собрания в графствах и сотнях, на
которые издавна делилась Англия. Но в каждом графстве был и королевский
представитель — шериф. Со временем было создано центральное казначейство
(Палата шахматной доски), куда шерифы привозили из своих графств
собранные ими подати, штрафы и другие королевские доходы. Здесь все эти
деньги учитывались и распределялись.

Королевский талант

У Генриха II Плантагенета был вкус к власти и настоящий талант
правителя. Чтобы прочно связать между собой столь различные земли, как в
Анжуйской державе, талант, безусловно, требовался. Генрих II, казалось,
никогда не отдыхал. Он постоянно разъезжал по своим бескрайним
владениям, везде старался сам навести порядок, появлялся всюду
нежданно-негаданно, чтобы застать врасплох нерадивых управителей. Король
всеми силами старался еще более укрепить свою власть. Он требовал
безоговорочного подчинения своей воле. Порой Генрих II отдавал самые
неожиданные приказания, по нескольку раз на дню их меняя только для
того, чтобы проверить, готовы ли его придворные, не раздумывая и без
ропота, выполнять любые капризы государя.

Зарождение суда присяжных

Генрих II рассылал всюду своих судей, к которым могли обращаться все
свободные люди. Прибыв в какую-нибудь местность, королевский судья
вызывал к себе двенадцать “достойных, честных и заслуживающих доверия”
людей. Они должны были под присягой назвать судье всех известных им в
этих краях воров, убийц и прочих преступников. Среди двенадцати
всречалось немало и свободных крестьян. Из этого новшевства Генриха II
впоследствии вырос суд присяжных. В современном суде присяжных, правда,
двенадцать избранных “достойных” людей не выдают преступников, а решают,
виновен или нет человек, представший перед судом.

В особенно сложных случаях тяжба передавалась в придворный королевский
суд. Дело рассматривалось порой долго, а двор всё время разъезжал вслед
за не знавшим покоя королём. Одному ходотаю по делу о наследстве
пришлось проехать вместе с королевским двором из Англии до Аквитании,
потом обратно в Англию и там ещё изрядно поколесить по стране, прежде
чем он дождался приговора, к счастью, благоприятного для него.

Архиепископ-мученик

Казалось, что никто не в состоянии противостоять несгибаемой воли
короля. И уж меньше всего ждал Генрих II сопротивления от своего давнего
друга и верного помощника Томаса Бекета, канцлера королевства. Король
желал, чтобы во главе английской церкви стоял послушный ему человек.
Поэтому он уговорил Бекета, не имевшего раньше никакого отношения к
духовенству, принять духовный сан. Однако не успел Томас Бекет стать в
1162 г. архиепископом Кентерберийским, как переменился до
неузнаваемости. Из блистательного придворного, купавшегося в роскоши, он
превратился в строгого монаха, погруженного в молитвы и богоугодные
дела. И самым неприятным для Генриха II сюрпризом стало то, что новый
архиепископ начал неистово отстаивать самостоятельность церкви,
неподвластность ее королю. Гнев короля был таков, что Томасу Бекету
пришлось на шесть лет покинуть Англию. Но изгнание только ожесточило
архиепископа. «Неужели же нет никого, кто освободил бы меня от этого
попа!» — воскликнул Генрих II, когда узнал, что Томас, вернувшись в
Англию, принялся яростно обличать своих врагов. Слово короля было
услышано привыкшими к повиновению придворными, и они прямо у алтаря
Кентерберийского собора умертвили Бекета.

Это святотатство вызвало бурю негодования. Начались волнения. Папа
наложил на Англию интердикт. Впервые в жизни Генриху II пришлось
склонить голову и смиренно принести покаяние. Но смута в королевстве
продолжалась. Против деспотичного короля восстали даже его сыновья,
которых подговаривал к неповиновению французский король. Мятеж во
Франции попробовала поднять и Альенора, но была заточена в тюрьму. С
трудом удержался Генрих II на пошатнувшемся троне. Чтобы замолить тяжкий
грех убийства Бекета, он обещал отправиться в Крестовый поход, но умер в
1189 г. Обещание отца выполнил его сын — Ричард Львиное Сердце.

Вопросы

1. Женитьба и развод французского короля перекроили европейские границы.
Как вы думаете, часто ли подобное случалось в средневековой Европе?

2. Почему король во Франции оказался слабее многих герцогов и даже
некоторых графов?

3. Какими способами старались не допустить усиления баронов английские
короли?

4. Попробуйте объяснить, почему произошла резкая перемена в характере и
взглядах Томаса Бекета?

Из сочинения «О жизни короля Людовика Толстого» аббата Сугерия

Священный долг королей — мошною рукою обуздывать дерзость тиранов,
которые раздирают страну бесконечными войнами, тешатся грабежами, губят
бедный люд, разоряют церкви и столь предаются неистовству, что, если
давать ему волю, оно зажигает их все большей и большей яростью… Пример
тому — Томас Марль, человек отчаянный. Дьявол ему сопутствовал, как
бывает это с безумцами, чьи успехи неизменно приводят их к гибели. В то
время как Людовик VI был занят… войнами, тот, не страшась наказания
церковного, разорял и, как хищный волк, пожирал округа Ланский, Реймский
и Амьенский, не давая при этом ни малейшей пощады ни клиру, ни народу.
Все истреблял, все губил, отнял также два лучших селения у монастыря св.
Иоанна Ланского. Неприступные замки Креси и Ножан, как если бы они были
его собственные, укрепил достойными удивления валами и высочайшими
башнями и, сделавши из них как бы гнездо драконов и вертеп разбойников,
немилосердно предавал всю почти округу грабежу и пожару. Измученная его
неистовством, собралась церковь французская на обшем соборе в Бовэ,
чтобы произнести здесь… постановление о (его) осуждении… По просьбе
и жалобам сего великого собора король немедленно двинул против него свое
войско. В сопровождении клира, к которому всегда относился он со
смиренным почтением, направился король к крепчайшему замку Креси и
внезапно захватил его могучей рукой своих воинов или, скорее, (рукой)
Божией. Приступом взявши крепкую башню, как если бы она была хижиной
крестьянина, привел в расстройство преступников… и без милосердия их
уничтожил.

Из песни неизвестного автора времен Второго Крестового похода
(1147—1149):

Судьба вас, рыцари, хранит:

Вас шлет Господь, чтоб пали в прах

И турок, и альморавид,

Что зло творят о сих порах.

Владенья Бога враг крушит.

Нас жгут недаром боль и страх:

Был людям тайный смысл открыт

Деяний Божьих в тех краях.

Кто с Людовиком в бой идет,

Да не страшится преисподней:

Он душу Раю отдает,

Где реют ангелы Господни.

Взята Эдесса силой зла,

И христиан кручина ест:

Все храмы сожжены дотла,

Замолкни хор и благовест.

О, рыцари, пора пришла

Оружье взять и сняться с мест,

(Альморавид — имеется в виду араб.)

Тому отдайте в дар тела,

Кто ради вас взошел на крест.

Кто с Людовиком в бой идет;

Да не страшится преисподней:

Он душу Раю отдает,

Где реют ангелы Господни.

Пример вам будет Людовик —

Он многих многим превзошел,

Богат и властию велик,

И выше всех его престол.

Снял мех он, к коему привык,

И град, и замок пуст и гол.

К тому с мольбою он приник,

Кто ради нас на крест взошел.

Кто с Людовиком в бой идет,

Да не страшится преисподней:

Он душу Раю отдает,

Где реют ангелы Господни.

Из «Истории аббатства Кройланд» аббата Ингульфа (1109)

В первое время нормандцы отнимали многие поместья по одному словесному
приказанию короля (Вильгельма), без всякого указа, представляли только
его меч или шлем, или рог, или чашу. А иногда предъявляли одни только
его шпоры, лук или даже только его стрелу. Но это было только в начале
его правления, в следующие же годы такой способ завладения изменился.
Нормандцы выказывали такое презрение к англосаксам, что лишали их мест,
как бы ни были они достойны, между тем как чужеземцам всякой иной нации
давали их с удовольствием. Они презирали самый язык англов до того, что
законы и постановления английского короля писались на галльском языке, и
даже в школах дети выслушивали уроки грамоты и грамматики не на
английском, а на галльском языке. Даже самый английский шрифт в грамотах
и во всех книгах был изгнан и заменен галльским.

Вопросы

1. С чьей помощью борется Людовик VI с непослушными сеньорами в своем
домене?

2. Чем объясняет аббат Сугерий суровые действия короля против Томаса
Марля, «человека отчаянного»? В своих ли собственных интересах поступает
король, по мнению аббата?

3. Какой образ короля Людовика VII создает певец-крестоносец? Что в этом
портрете короля представляется явным преувеличением?

4. Средневековые короли часто вручали, своему послащу в качестве
своеобразного знака его полномочий перчатку со своей руки или же
предметы, названные в хронике аббата Ингульфа. Как вы можете объяснить
этот обычай?

§ 27. Три кретоносца

И снова на Восток

Для христиан дела в Палестине шли особенно тяжело с тех пор, как Египет
и Сирия были объединены под властью великолепного полководца султана
Солах ад-Дина (в Европе его называли Саладином).

Салах ад-Дин (1138—1193) по происхождению курд. Он постепенно возвысился
при дворе египетского халифа и после его смерти силой захватил власть в
стране. Вскоре Салах ад-Дин завоевал Месопотамию и Сирию и стал самым
могущественным из всех мусульманских правителей. Султан объявил джихад —
священную войну против крестоносцев. В 1187 г. желтое знамя султана
взвилось над покоренным им Иерусалимом, а вскоре и последние остатки
Иерусалимского королевства оказались в его руках. Несмотря на то, что
христиане вели многолетние войны с Салах ад-Дином, в Европе о
предводителе мусульман обычно отзывались с почтением как о благородном,
мужественном и великодушном рыцаре.

Захват султаном Иерусалима стал причиной объявления в Европе Третьего
Крестового похода (1189—1192). Это предприятие оставило после себя
долгую память уже потому, что в нем участвовали сразу три монарха —
государи Германии, Англии и Франции. Это были германский император
Фридрих I Барбаросса (т. е. «Рыжебородый»), английский король Ричард I
Львиное Сердце и король Франции Филипп II Август. Венценосцев разделяли
непримиримые противоречия и подчас личная вражда, тем не менее все трое
решили по настоянию церкви пуститься в опасный путь.

Император, окружённый воинами, на молитве. Рельеф (XIII в.)

Грозный император

Император Фридрих Барбаросса (1152—1190) по понятиям своего времени был
уже глубоким стариком — его возраст приближался к 60 годам. Много лет
назад, когда Фридрих был еще не королем, а герцогом Швабским, он уже
бывал в Святой Земле в неудачном Втором Крестовом походе. Но куда
большую славу приобрел Фридрих в самой Германии. Он — один из самых
известных германских императоров, одно имя которого внушало трепет
врагам империи. Много лет провел Фридрих I в войнах с папами и
североитальянскими городами, при этом удача то сопутствовала ему, то
отворачивалась от него…

Фридрих I Барбаросса и его рыцари были полны надежд отвоевать назад
захваченный сарацинами Иерусалим. Но по пути в Палестину — в Малой Азии
— случилось непредвиденное. В жаркий день император спустился к
неглубокой, но бурной речке Салеф и, не снимая лат, зашел в воду, чтобы
освежить измученное зноем тело. Все войско ахнуло, увидев, как император
внезапно упал навзничь. Из реки вынесли Фридриха уже бездыханным. То ли
течение сбило императора с ног, а из-за тяжести вооружения он не сумел
подняться и захлебнулся, то ли Фридрих I потерял сознание от солнечного
удара, то ли не выдержало тягот похода сердце. Немецкие крестоносцы были
охвачены непередаваемым горем. Современники даже утверждали, что
некоторые рыцари, «мечась между ужасом и надеждой, кончали с собой,
другие же, отчаявшись и видя, что Бог словно не заботится о них,
отрекались от христианской веры и вместе со своими людьми переходили в
язычество».

Легендарный король…

Легендами окружено имя английского короля Ричарда I Львиное Сердце
(1189—1199). О короле слагали песни, в которых воспевали его мудрость,
великодушие, благородство и рыцарственность. Прозвище Ричарда I
свидетельствовало о его дерзости и неустрашимости в бою.

Правда, приобрел он его после жестокого штурма вовсе не мусульманского,
а христианского города Мессина на Сицилии. Ричард I хотел подчинить
остров своей власти. С Сицилией ему это не удалось, но зато дальше по
пути в Святую Землю флот английского короля неожиданно захватил остров
Кипр, принадлежавший византийцам.

Война в Палестине шла тяжело. Несмотря на смелость короля, порой
граничившую с безрассудством, крестоносцы не могли похвастаться особыми
успехами. И одной из главных причин этого были постоянные раздоры в
христианском воинстве. Дело в том, что не все ладилось в отношениях
между Ричардом I и третьим коронованным крестоносцем — французским
королем Филиппом II.

… и его враг

Во Франции с королем Филиппом II (1180— 1223), прозванным впоследствии
Августом, связывали свои надежды все, кто мечтал отторгнуть у
могущественных Плантагенетов их французские владения. Само рождение
Филиппа — долгожданного наследника Людовика VII — вызвало в Париже
настоящее ликование.

Одному англичанину, оказавшемуся в уличной толпе в Париже, пришлось
услышать в тот день следующие слова: «Слава Богу, теперь в нашем
королевстве есть наследник, и от него ваш король испытает бесчестие и
разгром, кару и стыд, поражение и нищету!»

Но во время Крестового похода «бесчестье и стыд» приходилось постоянно
терпеть самому Филиппу II. У него было мало денег, мало людей, мало
кораблей. Зато английский король не упускал случая блеснуть своим
могуществом и состоянием. Снисходительный тон Ричарда I по отношению к
своему небогатому французскому собрату приводил того в бешенство. Но что
ему оставалось делать, если не молча терпеть очередную обидную выходку
Ричарда I. Время от времени происходили стычки между людьми обоих
королей, да и сами они изрядно интриговали друг против друга уже по пути
в Святую Землю. А самое тяжелое оскорбление Ричард I нанес Филиппу II
еще на Сицилии, отказавшись жениться на сестре французского короля, хотя
и был с ней помолвлен.

Окончательно терпение Филиппа II лопнуло после прибытия крестоносцев в
Палестину. Каждый шаг по Святой Земле, любое военное предприятие
вызывало бесконечные споры между государями. Наконец под предлогом
болезни Филипп II вместе со своим не слишком внушительным войском отплыл
в Европу. Ричард продолжал воевать. Чуть ли не по всему мусульманскому
Востоку в ту пору матери уговаривали капризничавших младенцев словами:
«Не плачь, не плачь, а то король Ричард приедет!». А если под
мусульманским всадником вдруг шарахался в сторону конь, наездник
недовольно ворчал: «Ну что ты, короля Ричарда увидал?».

Слухи о том, что вернувшийся на родину Филипп затеял опасные интриги
против английского королевства, где к тому же свила гнездо измена,
заставили Ричарда ускорить мирные переговоры с главным противником —
султаном Саладином.

По перемирию с Саладином христиане удерживали узкую полосу земли вдоль
морского побережья. Иерусалим оставался в руках мусульман, но они
обязывались три года беспрепятственно пропускать в священный город
христианских купцов и паломников.

Арест Ричарда I Львиное Сердце. Миниатюра (XIII в.)

Тотчас же Ричард I поспешил в Англию. То ли нарочно, то ли из-за шторма
он выбрал не кружной путь морем вокруг Пиренейского полуострова, а
прямой — по суше через Германию. Дорога вела по землям врагов
английского короля, и Ричард ехал переодетый купцом. Но неподалеку от
Вены его опознали и схватили по приказу молодого австрийского герцога
Леопольда. В Палестине при штурме города Акра Ричард швырнул в грязь
знамя герцога, появившееся на крепостной стене раньше, чем знамя самого
Ричарда. Леопольд не забыл этой обиды. Герцог выдал своего пленника
германскому императору (сыну Фридриха Барбароссы), и тот два года
продержал Ричарда Львиное Сердце в заключении. Родной брат английского
короля Иоанн, остававшийся в Англии, явно не торопился собирать
назначенный императором большой выкуп. Виновником этого промедления был
Филипп П. Он обещал Иоанну денег, если тот не будет вызволять своего
старшего брата и государя.

И все же весной 1194г. король Ричард наконец вернулся в Англию, столько
лет проведшую без короля. Покарав изменников, Ричард вновь покинул
страну. Теперь он отправился на войну в Нормандию, откуда войска Филиппа
II начали вытеснять англичан. Военная удача и в Нормандии сопутствовала
Ричарду до тех пор, пока при осаде одного замка пущенная кем-то из
осажденных стрела не оборвала жизнь этого неутомимого воина. После
гибели Ричарда I счастье стало отворачиваться от англичан.

Сладость мести

Филипп II добивался все больших успехов. Интересы его королевства
требовали изгнания англичан с французских земель. Но и личная обида жгла
короля — он страстно мечтал отомстить заносчивым Плантагенетам за
перенесенные унижения. Каких только интриг не затевал Филипп, как только
не вредил он англичанам! И в 1214 г. пришел наконец час его торжества. В
сражении при Бувине армия Филиппа II разбила куда более многочисленные
английские и союзные им имперские войска. Эта победа венчала многолетние
изматывающие войны. Филипп шаг за шагом отвоевал несколько французских
графств, искони принадлежавших Плантагенетам, а главное — герцогство
Нормандию!

Поскольку Филипп II сильно расширил пределы французского королевства,
современники присвоили ему прозвище Август. Тогда ошибочно считали, что
это слово, взятое из титула римских императоров, переводится с латыни
как «расширитель».

Была минута, когда Филипп II собирался уже высадиться в Англии, чтобы
добить своих врагов, но планам этим не суждено было сбыться.

Надежная опора

В битве при Бувине очень важную роль сыграло пешее ополчение
северофранцузских городов. Оно стойко выдержало удар рыцарской конницы
врага. И это не случайность. Города были верными союзниками французских
королей в их борьбе за объединение страны. Они помогали монархам
деньгами, советами и людьми. А короли взамен нередко поддерживали
горожан, даровали городам всевозможные права, объявляли их свободными от
власти сеньоров — коммунами. В свою очередь горожане, как, впрочем, и
крестьяне, видели в сильном короле защитника от произвола сеньоров,
надеялись на то, что он утвердит в стране мир и справедливость.

К середине XIII в. владения французских королей выросли в несколько раз
по сравнению со скромным доменом первых Капетингов. Франция наряду со
Священной Римской империей и Англией выдвигается в число ведущих
государств Западной Европы. И события времен Третьего Крестового похода
— похода трех государей — сыграли в этом свою роль.

Вопросы

1. Что позвало в поход столь разных людей, как Фридрих I, Ричард I и
Филипп II?

2. Только ли неприятная особенность характера Ричарда I — умение всюду
наживать себе врагов — стала причиной его ссоры с Филиппом II Августом?

3. Чтобы собрать деньги на Крестовый поход, Ричард I обложил невиданными
поборами всю Англию. Он говорил, что продал бы даже Лондон, если бы
нашелся покупатель. Оправданы ли были эти затраты?

Английский хронист Роджер Ховден о ссоре Ричарда Львиное Сердце И
Филиппа II Августа

На следующий день, когда Ричард хотел отправиться дальше, Танкред
(король Сицилии) передал ему записку, доставленную ему от короля Франции
герцогом Бургундским. В этой записке было сказано, что король Англии —
изменник и не соблюдает заключенного мира. Если Танкред желает вступить
в войну с королем Англии или напасть на него ночью, то люди Филиппа
помогут ему истребить Ричарда и его войско. На это король Англии
отвечал: «Я не изменник, не был им и не буду. Мира, который я заключил с
вами, не нарушил и не нарушу, пока жив. Притом не могу легко поверить,
чтобы король Франции мог таким образом писать обо мне, ибо он мой
сюзерен и клялся быть союзником во время этого странствия…»

В этот же день и король Франции прибыл в Тавернь, говорил с Танкредом и,
проведя там ночь, на следующий день вернулся в Мессину. Король же
Англии, раздраженный против него, сумрачно смотрел на него, что не
обещало мирного расположения, и старался отыскать предлог, чтобы
отделиться от короля Франции. На его вопрос, что все это значит, Ричард
передал ему через Филиппа, графа Фландрии, все, что он слышал от
Танкреда, и в доказательство показал ему те письма. Король Франции, видя
то и чувствуя себя несправедливым, замолчал, ибо не мог возражать. Но,
вернувшись к себе, он объявил: «Теперь я вполне убежден, что король
Англии ищет предлога делать мне зло, и все это выдумка и ложь. Я думаю,
что он решился на такую выдумку, чтобы отказаться от моей сестры Алисы,
с которою он клятвенно обручился. Но пусть он знает, что если это
случится и он женится на другой, то я буду врагом его и всех его людей
до конца жизни».

Услышав это, король Англии отвечал, что он никогда не женится на его
сестре, ибо его отец (Генрих II Плантагенет) знал ее и имел от нее сына,
чему он приводил многих свидетелей, готовых подтвердить то всяческим
образом.

Из немецкой легенды о Фридрихе I Барбароссе

Император Фридрих Рыжебородый вовсе не умер — он будет жить вплоть до
конца мира, так что станет последним законным императором. А до той поры
он скрыт в толще гор Кюфхойзер. Когда император выйдет из горы наружу,
он повесит свой щит на засохшее дерево, отчего оно зазеленеет, и
наступят лучшие времена.

Изредка император говорит с людьми, которых карлики проводят к нему в
глубь горы; порой он является и тем, кто снаружи. Обычно его видели
сидящим на гкамье за круглым столом из камня. Он спит, подперев рукой
голову. Но голова его то и дело клонится книзу, так что он как бы кивает
пришедшему и порой подмигивает ему. У императора длинная борода. По
словам одних, она проросла через каменный стол насквозь. Другие говорят,
что она обвивается кругом стола. Император проснется, когда его борода
трижды окружит стол, но пока что она обернулась всего лишь два раза.

Один пастух как-то насвистывал песенку, которая понравилась, наверное,
императору, и карлик провел пастуха внутрь горы. Император встал и
спросил: «Вьются ли еще вороны вокруг горы?». И когда пастух ответил
утвердительно, император вскричал: «Ну так мне теперь придется спать еще
сто лет!».

Вопросы

1. Убедительна ли изложенная английским хронистом версия о ссоре двух
королей?

2. О каком отношении к Фридриху I в народе свидетельствует приведенная
легенда? Хорошую ли память оставил о себе император?

§ 28. «Расширение» Европы

Историки называют Крестовые походы «военно-колонизационным движением».
Колонизация — это освоение новых земель. Военной она становится тогда,
когда захватывать новые земли приходится силой. Движение означает, что
захват и освоение проходили долго и шли постоянно. Так, из десятилетия в
десятилетие сотни, тысячи, десятки тысяч людей шли в Палестину. Правда,
в конечном счете это движение окончилось неудачей — навсегда закрепиться
в Палестине европейцам так и не удалось.

Но знаменитые Крестовые походы вовсе не были единственным примером
колонизационного движения в Европе XI—XIII вв.

Внутренняя колонизация

Чтобы найти новые земли, вовсе не обязательно было отправляться в
далекие странствия. Неиспользуемых земель хватало и в самой Европе.
Другое дело, что освоить их было непросто, ведь это по большей части
леса, болота. Леса надо было вырубать, болота осушать, а такой труд
очень тяжел.

И тем не менее на протяжении нескольких столетий облик Европы
преобразился. Усилиями многих поколений крестьян были расчищены огромные
территории, раньше совершенно непригодные для сельского хозяйства.
Больше пахотной земли — значит, больше хлеба, меньше опасность голода.

В этой внутренней колонизации крестьянам нередко помогали государи и
вообще крупные сеньоры. Они освобождали от податей на какой-то срок
деревни, возникшие на расчищенных землях. Сеньорам было выгодно, чтобы в
их владениях жило больше крестьян, больше обрабатывалось земли, больше
возникало деревень и сел, приносивших доход.

В освоении новых земель серьезное участие приняли и монахи. Монастыри
возникали, как правило, в самых глухих уголках Европы. Несколько
десятилетий спустя вокруг этих аббатств уже были ухоженные поля, сады и
огороды, мельницы и виноградники. Особенно прославился такой работой
орден цистерцианцев (от названия главного монастыря — Цистерциум).
Трудолюбие монахов-цистерцианцев не знало пределов. Страшные лесные
дебри они превращали в образцовые хозяйства. Но и сил зависимых крестьян
монахи не щадили.

Монахи-цистерцианцы валят лес. Миниатюра (XIII в.)

В некоторых районах Европы, например в Нидерландах, использовали под
сельское хозяйство каждый клочок земли, но ее все равно не хватало.
Крестьяне в тех краях даже повели наступление на море. Чтобы защититься
от наводнений, они строили дамбы, а порой насыпали настоящие острова из
камней и мусора, на которых впоследствии устраивали пастбища.

В результате внутренней колонизации трудом многих поколений Европа
постепенно стала приобретать все более обихоженный облик.

«Натиск на Восток»

Из таких перенаселенных областей Европы, как Нидерланды и некоторые
районы Германии, началось постепенное перемещение населения на Восток —
за реку Эльбу.

За Эльбой жили славянские племена, которые появились там после того, как
во время Великого переселения народов германцы оттуда ушли. Славяне
между Эльбой (Лабой) и Одером (Одрой) были язычниками. Государство у них
еще не возникло, хотя уже появились крупные племенные союзы. Судьба этих
славянских племен оказалась тяжелой. С востока завоевательные походы в
их земли то и дело устраивало Польское королевство. Но еще опаснее был
нажим с запада — со стороны германских князей.

Христианин и араб, играющие в шахматы. Миниатюра (XIII в.)

Крупные германские сеньоры, как светские, так и церковные, очень хотели
расширить свои владения на Востоке за счет земель славянских племен.
Началась борьба, которая заняла несколько веков, за покорение славян
между Эльбой и Одером. С обеих сторон было проявлено сполна коварства и
жестокости. Уже вроде бы покоренные славяне много раз восставали и
отказывались от навязанного христианства. Славянские вожди то
возглавляли эти восстания, то начинали поддерживать немцев.

Решающее слово в этой борьбе сказали крестьяне, те самые, что
отправились искать лучшей жизни в отвоеванные у славян земли. Немецкие
герцоги, графы и епископы всячески приглашали поселенцев, потому что
понимали, что завоеванные земли надо еще удержать, а для этого их нужно
заселить. Поселенцы получали много земли на хороших условиях и ради нее
готовы были жить долгие годы в беспокойном германо-славянском
пограничье.

Так германские князья завоевали, а пришлые поселенцы заняли и удержали
земли славянских племен. Немало славян, как, впрочем, и немцев, в эти
столетия погибли или бежали. Но многие остались и постепенно слились с
новопоселенцами, передав им часть своих обычаев. Их земли вошли в состав
империи точно так же, как когда-то после еще более упорного
сопротивления в державу Карла Великого были включены земли саксов. И в
том, и в другом случае завоевание сопровождалось обращением покоренных в
христианство.

С XIII в. немецкая военная колонизация началась и в Восточной Прибалтике
— Пруссии и Ливонии.

Реконкиста

На противоположном конце Европы — Пиренейском полуострове — тоже шла
военная колонизация. Еще в VII—VIII вв. почти весь полуостров, кроме
северной гористой части, был занят арабами (или, как их называли в
Европе, маврами). Но вскоре христиане начали многовековую борьбу за
отвоевание этих земель. По-испански Реконкиста и означает Отвоевание.
Реконкиста продолжалась до конца XV в., но главные успехи были сделаны в
XI—XIII вв. Это то самое время, когда крестоносцы рвались к Иерусалиму,
а германские князья и крестьяне вытесняли западнославянские племена. Шло
как бы одновременное наступление во все стороны. Реконкиста не была
делом одних испанцев и португальцев — на войну с маврами шли рыцари со
всей Европы. Крестьяне осваивали то, что было завоевано мечом.

Христиане не только воевали с маврами — они многому у них учились.
Исламская культура в X—XII вв. была очень развитой, арабские мудрецы
славились по всему миру. Немало европейцев отправлялись в арабскую
Испанию за знаниями.

Этапы реконкисты

Вот лишь один пример того, как Европа училась у мавров. Весь мир сейчас
пользуется цифрами, которые называются арабскими (хотя изобрели их в
Индии). Эти цифры пришли в христианскую Европу, по-видимому, из Испании.

Внутренняя колонизация и завоевания христиан на Западе и Востоке как бы
«расширили» пределы Западной Европы. Знакомство с иными народами и их
обычаями дало много полезного для европейской культуры.

Вопросы

1. Покажите на карте Европы основные направления военно-колонизационных
движений в средние века.

2. В старых монашеских орденах — бенедиктинском и клюнийском — самые
тяжелые работы выполняли зависимые от монастырей крестьяне. Случайно ли
возникший в самом конце XI в. орден цистерцианцев обязал самих монахов
поднимать целинные земли?

3. Можно ли решить, кто прав, а кто виноват в бесконечных столкновениях
немцев и славян в XI—XIII вв.?

4. Почему европейцы не смогли удержать Палестину, но сумели отвоевать у
сарацин Испанию?

Из испанского эпоса «Песнь о моем Сиде» (XII в.)

Испанский героический эпос о Сиде посвящен подлинным событиям и
подлинным людям. Его главный герой — испанский рыцарь Родриго (Руй Диас)
(ок. 1040—1099), прозванный арабами Сидом (Господином). Руй Диас во
главе отряда отчаянных воинов успешно воевал с маврами то как вассал
испанского короля, а то и на собственный страх и риск. Порой переходил
он на службу и к кому-нибудь из знатных и богатых мавров. В результате
его походов и набегов значительная часть Испании оказалась снова под
властью христиан.

До моря известно стало о Сиде.

С вассалами он в веселье великом:

Победу ему ниспослал Всевышний.

Ночами с ним ходит в набеги дружина,

В Гухеру с Хативой с боем вступила,

В Денью ворвалась, к югу спустившись.

До моря разграбил он край сарацинский,

Пенья-Кадьелья ему покорилась.

Покорилась Сиду Пенья-Кадьелья.

Хатива стонет, скорбит Гухера,

Валенсия тоже в горе безмерном.

Так, грабя врагов, разоряя всю область,

Днем отсыпаясь, в набегах ночью,

Беря города, он прожил три года.

Валенсийцам урок преподал мой Сид:

Не выйти им из ворот городских.

Сады он их вырубил, вред им чинит.

Мешает в город хлеб подвозить.

Валенсийцы в горе: что делать им?

Не подводят хлеб ни с какой стороны.

Ни сына отец, ни родителя сын,

Ни друга друг не научат, как быть.

Плохо дело, сеньоры, коль нет еды,

Коль мрут от голода жены с детьми.

Валенсийцы не знают, как им спастись.

Королю Марокко шлют весть они,

Но им пособить у него нет сил —

Войну за Атласом он должен вести.

Рад Кампеадор* этой веста был…

Велел, чтоб в Касгилье кликнули клич:

Тот, кто быть хочет богат, а не нищ,

Пусть к Кампеадору примкнуть поспешит —

Валенсией он овладеть решил.

«Кто хочет идти на Валенсию с нами

По доброй воле — других мне не надо,—

Тех в Сельфском ущелье три дня ожидаю».

Промолвил это Кампеадор,

Вернулся в Мурвьедро, что им покорен.

Везде его клич разнесен молвой.

Прослышав, как щедр и удачлив он,

Валят к нему христиане валом.

Повсюду молва шумит про него.

Кто примкнул к нему, тот уже не уйдет.

Мой Сид де Бивар* все богаче казной.

Рад он, что рать у него растет,

Не медлит, в поле выводит ее.

Валенсию взял биварец в кольцо,

Подступы занял со всех сторон,

Маврам отрезал и выход, и вход,

Давали ему валенсийцы отпор

Девять месяцев ровно — немалый срок.

Настал десятый — их войско сдалось.

Большое веселье царило кругом,

Когда в Валенсию Сид вошел.

Стал конным тот, кто был пеш до сих пор.

Разжились все золотом и серебром.

Сделался там богачом любой.

Взял пятую часть мой Сид от всего —

Тридцать тысяч марок ему пришлось,

А прочей добыче кто знает счет?

Ликует мой Сид, что в час добрый рожден:

Взвилось над алысасаром* знамя его…

Богаты изгнанники*, всеми довольны,

Все щедро взысканы Кампеадором,

Даны дома и земли любому.

Платит мой Сид, не скупясь нисколько,

Даже тем, кто пришел в Валенсию позже.

Но видит мой Сид: всем уйти охота

И добычу свою увезти с собою.

По совету Минайи* приказ он отдал:

Коль, руки не целуя, домой без спросу

Уйдет кто-нибудь и окажется пойман,

Пусть отберут все добро у такого,

На кол посадят нещадно и тотчас.

Мой Сид все дела устроил как должно,

Призвал Минайю, так ему молвил:

«Коль вы согласны, узнать мне угодно,

Скольким богатство дано было мною.

D

O

\?‚

?

…B*

…B*

…B*

L

…B*

j”»

j$V

…B*

ja?

…B*

jA=

Z

?

…B*

…B*

¦

°

E

–

…B*

…B*

…B*

…B*

…B*

…B*

…B*

…B*

A

o L

…B*

8

f

A

ae

0 X ? ® Oe o L

‚

?

ae

…B*

…B*

…B*

…B*

…B*

?-

(

&(

®,

?,

d4

f4

oe4

o4

u4

A5

Ae5

AE5

E5

E5

l6

p6

r6

t6

?

,?

O

6O

UT

U

]

.]

^k

nk

?n

o

U{

 …

?

*?

‘

?

?

I?

I?

I

V

?-

i-

(

&(

®,

?,

oe/

d4

t6

?

,?

?@

OF

„K

O

O

6O

UT

U

IY

]

.]

f

^k

nk

?l

6m

Oem

?n

o

B{

U{

|

l|

¤|

ae|

&}

n}

?}

o}

6~

z~

¬~

e~

&

&

`

?

TH

?

`?

??

i?

*‚

l‚

°‚

e‚

(?

n?

??

oe?

Oe I? ?? O? © @© ”° ?° aeA eA ?A ?A ¶A ?A $Ae I .I * 2* TH  TH aea ?a Oe? .n >u

Nu

eu

ue

?a1/4

3/4

…B*

phffU4Oe

*

2*

oU

TH

 TH

Bss

ba

aea

?a

ic

i

Oe?

.n

o

oe/

>u

Nu

iu

eu

ue

Iy

I 1/4

????????????????????

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

????????????????????

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

Пусть всех людей перепишут по счету,

И если кто убежать захочет,

Пусть отберут у него нажитое

И тем отдадут, кто не бросил город».

«Вот мудрый приказ» — Минайя одобрил.

Мой Сид созвал дружину на сбор,

Велел сосчитать пришедших бойцов.

Тридцать шесть сотен их было всего.

Улыбнулся мой Сид — и рад он, и горд.

«Славен Господь наш во веки веков!

Не столько нас из Бивара ушло.

Мы богаты, а станем богаче еще.

Я вас, Минайя, коль вы не прочь,

Пошлю в Кастилью: там у нас дом,

Там наш сеньор, король дон Альфонс.

Из того, что добыть нам здесь удалось,

В дар ему сто коней возьмите с собой.

За меня поцелуйте руки его,

Просите, чтобы дозволил мне он

Супругу с детьми увезти оттоль.

Скажите, что я пришлю за семьей,

Что доний Химену, Эльвиру и Соль

С почетом великим и честью большой

Доставят в край, что мной покорен».

Ответил Минайя: «Исполню все».

И стал собираться без лишних слов.

С собой сто воинов взял посол,

Чтоб не знать в пути ни забот, ни тревог…

Покуда мой Сид веселился с дружиной,

Пришел к ним с востока достойный клирик,

Епископ Жером, господний служитель,

Разумный и сведущий в мудрости книжной,

Отважный и в пешей, и в конной стычке.

Наслышался он про подвиги Сида

И с маврами жаждал помериться силой:

Позволь ему только схватиться с ними —

Вовек бы слез христиане не лили.

Был рад ему очень мой Сид Руй Диас.

«Мне, Бога ради, Минайя, внемлите.

В благодарность Творцу за великую милость

Епархию здесь на земле валенсийской

Для дона Жерома решил учредить я,

А вы эту весть доставьте в Кастилью».

Речь Сида пришлась Минайе по нраву.

Епископский стол Жеромом был занят.

Получил он землю, зажил в достатке.

О Боже, как все христиане рады,

Что епископ в Валенсию к ним назначен!

(Кампеадор («воитель») — прозвище Сида.)

( Бивар — название замка Сида.)

( Алькасар — в Испании название городской цитадели, кремля.)

( Сид и его вассалы были изгнаны королем Альфонсом VI из Кастилии, но
позже за победы над маврами прощены.)

( Минайя — родственник и самый верный соратник Сида.)

Вопросы

1. Покажите на карте, в каком районе Европы происходит действие поэмы.

2. Попробуйте определить, что за люди шли в отряд Сида и с какими
целями?

3. Почему изгнанный королем Сид шлет ему подарки, а затем даже передает
ему отвоеванную Валенсию?

4. Только ли невероятной щедростью Сида объясняется его желание
одаривать домами и землями даже тех, кто не участвовал в осаде Валенсии?
Кстати, откуда Сид взял эти дома и земли?

5. Почему Сид так строг к желающим покинуть завоеванный город?

6. Как вы думаете, откуда родом мог быть епископ Жером?

7. Почему Сид создает епископство, даже не испросив разрешения у
церковных властей?

8. Зачем Сиду понадобилось вызывать свою семью в только что отвоеванный
у арабов город?

29. Между молотом и наковальней

Когда католической Европе стало тесно в уже обжитых границах и
западноевропейцы устремились на Восток к новым завоеваниям, к освоению
нетронутых земель внутри самой Европы,— Византия, наоборот, напрягала
последние силы, чтобы удержать принадлежавшее ей веками.

В кольце врагов

Некогда могущественная Византия все больше уступала внешним врагам.
Несчастья начались в середине XI столетия. Непобедимые нормандцы изгнали
византийцев из Италии. Прославленный вождь нормандцев — Робер Гвискар,
высадился с войском на Балканах, намереваясь покорить сам
Константинополь. На Балканах начались восстания славянских народов,
которые хотели использовать удобный случай, чтобы отделиться от
Византии. В это же самое время на востоке жестокие поражения ромеям
наносят новые страшные враги — тюрки-сельджуки.

Еще одно варварское нашествие

Тюркские народы, подобно другим варварам — древним германцам, гуннам и
славянам, — отличались чрезвычайной воинственностью. Кочуя на запад из
внутренних областей Азии (предгорий Алтайских гор), они совершали
опустошительные набеги на богатые земли высокоразвитых государств в
Средней Азии и Иране, на Кавказе и Балканах. В начале XI столетия огузы
(одна из ветвей тюркских народов), объединенные вождями из племени
сельджуков, вторглись в Среднюю Азию и Иран. Если раньше после успешного
набега тюрки уходили с награбленной добычей восвояси, то теперь они
создали собственную державу — Сельджукский султанат. Сельджуки
восприняли от покоренных иранцев ислам и утонченную культуру. Вскоре
тюркские отряды подошли к византийской границе.

Первое крупное поражение от сельджуков византийцы потерпели в 1071 г. у
армянского города Манцикерт. Василеве Роман Диоген не только был разбит
в этом сражении, но и пленен. Весть эта потрясла византийцев — ведь за
последние три столетия ни один василевс не попадал в плен к врагу.

Победители сельджуки основали на юго-востоке Малой Азии свое государство
— Румский султанат (по мусульманскому названию Византии — Рум).
Постепенно тюркские племена все дальше проникали в византийские земли и,
что самое важное, селились на них, вытесняя греков, а также живших на
востоке Малой Азии армян.

Последняя великая династия

Победам норманнов, сельджуков и славян немало способствовали неурядицы
внутри самой империи. На престоле один за другим сменялись слабые
императоры. Вторжения врагов и распри среди ромейской знати привели к
дотоле невиданному ослаблению Византии. Но вот в 1081 г.
константинопольский престол захватил искусный полководец Алексей,
основавший новую императорскую династию Комнинов. Алексей I Комнин
первым делом усмирил смуту внутри державы. Конфисковав имущество своих
противников, василевс скопил деньги, чтобы нанять воинов для защиты
границ. С тех пор в византийском войске все больше становится
чужеземцев-наемников: западноевропейцев, славян и тюрок. Византийские
наемники смогли остановить норманнов и изгнать их с Балкан. Василеве
Алексей, пользуясь победами рыцарей Первого Крестового похода в Малой
Азии, значительно потеснил румских сельджуков.

Жизнь и правление Алексея I Комнина описала старшая дочь василевса —
Анна Комнина в своей знаменитой книге “Алексиада”. Анна Комнина
принадлежала к тем знатным византийкам, которые сызмальства посвящали
себя изящным искусствам. Эти аристократки достигали в науках таких
успехов, что в спорах и беседах не только не уступали самым
прославленным ученым мужам, но иногда, к стыду последних, и превосходили
их. Анна Комнина писала о себе: «…закончив начальное образование, я
перешла к риторике, изучала философию, а одновременно с ней занялась
трудами поэтов и историков». В «Алексиаде» Анна показала себя изысканным
рассказчиком, знатоком эллинской литературы, а также точным и
осведомленным хронистом. Однако в дворцовых интригах царевна Анна
оказалась не столь искусной. После смерти отца Анна попыталась посадить
на престол своего мужа. Но василевсом в конце концов стал ее младший
брат Иоанн I Комнин, который заставил сестру постричься в монахини,
чтобы удалить ее от политической жизни.

Импертор Алексей I Комнин перед Христом. Миниатюра (XII в.)

Под силой скрывалась слабость

Василевсы династии Комнинов на целое столетие вернули стране едва ли не
былое величие. Византийцы даже попытались восстановить свою власть в
Италии. Внук Алексея — Мануил I Комнин — переправил туда войска и
принудил к союзу южноитальянских норманнов. Византийцы и норманны
соперничали за влияние в Италии с Фридрихом I Барбароссой. Эти и другие
заморские экспедиции ромеев истощали силы империи. Процветание Византии
оказалось призрачным. Новая катастрофа, выглядевшая тогда неожиданной и
случайной, разразилась в 1176 г. Византийцы были наголову разбиты
сельджуками у малоазийского города Мириокефала. После этой битвы ромеи
теряют большую часть Малой Азии и навсегда переходят на востоке к
обороне.

Торжество бессилия

После смерти Мануила I Комнина Византия в одночасье обессилела. Вновь
восстали болгары и сербы и вскоре создали свои независимые царства.
Опять вторглись венгры, вслед за ними — норманны. Византия оказалась под
градом все нарастающих по силе ударов. Венцом всех несчастий ромеев
стало появление под стенами Константинополя рыцарей Четвертого
Крестового похода. Крестоносцы по пути к Гробу Господню вмешались в
очередную распрю, разгоревшуюся между членами правившей тогда в Византии
династии. Западные рыцари обратили свое оружие не против мусульман, а
против византийцев, поддержав одного из претендентов на ромейский
престол. С 9 по 13 апреля 1204 г. крестоносное воинство штурмовало
Константинополь. Двадцать тысяч завоевателей овладели городом с
полумиллионным населением. Впервые со дня основания «Град Константина»
стал добычей врага.

Латинская империя

Латиняне (так называли крестоносцев ромеи) основали на руинах Византии
свою империю, которую современники на Западе именовали Романией, а
нынешние историки называют Латинской империей.

Первым императором Романии стал один из вождей крестоносцев — фландрский
граф Балдуин, причем Балдуин считал себя законным преемником власти
ромейских императоров, а Романию — продолжением Византии.

Латинянам не удалось покорить все византийские земли — греки отчаянно
защищались. Да и сама Романия сразу же распалась на несколько мелких
княжеств, лишь на словах признававших власть Константинополя
(Фессалоникское королевство, Афинское герцогство, княжество Ахайя и
др.).

Латиняне стали устанавливать на завоеванных землях свои порядки. На
бывших византийских землях возникла, как тогда говорили, «Новая
Франция». В Романии выросли по западноевропейскому образцу рыцарские
замки, константинопольский патриарший престол занял католик, крестьяне
попали в личную зависимость от латинских рыцарей. Большинство покорявших
Византию крестоносцев разъехалось вскоре по домам, а те немногие, что
остались в Романии, удерживались у власти благодаря своей
безукоризненной дисциплине и организованности. Константинопольский двор
славился на всю Европу доблестью рыцарей, которые непоколебимо следовали
правилам рыцарской верности и чести.

Византия в изгнании

После падения Константинополя в византийских провинциях почти
одновременно возникло три самостоятельных греческих государства —
Никейская империя (на западе Малой Азии), Эпйрское царство (в Эпире) и
наконец Трапезундская империя (на крайних восточных пределах державы).
Правители этих государств враждовали между собой, оспаривая друг у друга
право отобрать у латинян Константинополь и стать василевсом
восстановленной Византии.

Наиболее могущественной из греческих стран оказалась Никейская империя.
В ее столице Никёе собралась самая именитая ромейская знать. Один из
бывших константинопольских вельмож — Феодор Ласкарис — стал императором
нового государства. Это был удачливый воин, дальновидный политик, быстро
остановивший латинское наступление в Малой Азии. Феодор разбил и
сельджуков. В одном из сражений василевс вызвал на поединок султана и в
бою на мечах одолел его. В Никею съехалось высшее православное
духовенство, константинопольские ученые мужи, ремесленники и многие
другие, кто бежал из-под власти латинян. В империи строилось множество
храмов, дворцов и крепостей, писались великолепные книги. В правление
Феодора и его преемников Никейская империя превратилась хотя и в
небольшую, но воинственную и просвещенную страну, достойную наследницу
Византии.

Возрождение Византии

Надежды ромеев на скорое изгнание латинян оказались отнюдь не
напрасными. Покоренные ромеи не любили крестоносцев, сами же латиняне
враждовали между собой.

Однажды никейский отряд, желая лишь «попугать» латинян, подошел к
Константинополю. Случилось же так, что в это время латинское войско,
предприняв морскую вылазку против никейцев, оставило город без надежной
охраны. Константинопольские треки с ликованием узнали о приближении
ромейского воинства. С их помощью ромеи проникли в город и легко
овладели столицей. Вернувшиеся вскоре латиняне с ужасом узнали о
случившемся. После короткой и несчастливой для рыцарей стычки латинянам
оставалось лишь погрузиться на корабли и бежать на Запад. 15 августа
1261 г. никейский император Михаил VIII Палеолог, основатель последней
династии византийских василевсов, торжественно вступил в
Константинополь. Империя ромеев была восстановлена.

В итоге всех несчастий Византия из могучей мировой державы превратилась
в небольшое греческое государство, владевшее частью Балкан, некоторыми
землями в Малой Азии и несколькими островами в Эгейском море.

Вопросы

1. Почему судьбы Западной Европы и Византии так отличались: первая
только набирала силы, а вторая клонилась к упадку?

2. Чем отличались нормандское и сельджукское вторжения в Византию?

3. С какими западноевропейскими правителями можно было бы сравнить
Алексея I Комнина?

4. Почему Латинская империя, несмотря на военную мощь и доблесть
латинян, оказалась столь недолговечной?

5. Почему именно в Никею бежало большинство ромеев, недовольных властью
латинян?

6. Чему следует больше удивляться: тому, что Византия все-таки выдержала
выпавшие на ее долю испытания, или же тому, что она столь скоро
растеряла свое могущество?

Василевс Михаил VIII Палеолог. Миниатюра (XIV в.)

Историк Михаил Атталиот о битве при Манцикерте

Приход послов (сельджуков) еще не был ни отменен, ни отсрочен, а
некоторые из приближенных императора (Романа Диогена) убеждали его
отвергнуть мир, как лживый по существу и скорее бесполезный, чем сулящий
выгоды. Ведь султан, говорили они, боится (нас), ибо не имеет
значительных сил и, ожидая войска, идущие следом за ним, выигрывает
время, чтобы соединиться с остальными силами. Эти речи толкали
императора на войну. Таким образом, тюрки (т. е. сельджуки) хлопотали у
себя о деле мира, император же, издав боевой клич, неожиданно одолел в
(первой) схватке. Молва об этом, достигнув врагов, поразила их. Пока же
они, также вооружившись, отогнали беспомощную толпу (своих) в тыл, а
сами тотчас сделали вид, что построились в военный порядок. Но
большинство их (тут же) обратилось в бегство, увидев выстроившиеся в
порядке и военном великолепии фаланги ромеев. Тюрки отступили назад, а
император устремился следом за ними со всем войском (и преследовал их),
пока не наступил поздний вечер. Однако, не встречая у врагов
сопротивления и зная, что лагерь лишен конных воинов и пешей стражи, ибо
у императора не было с собою достаточною войска, чтобы и здесь оставить
защиту, (к тому же) большинство воинов, как выше упоминалось, было
утомлено еще раньше, император решил не продолжать более преследования,
чтобы тюрки, устроив засаду, не напали на беззащитный лагерь. Вместе с
тем он учитывал, что, если он продолжит свой путь, ночь настигнет его
при возвращении и тогда тюрки, будучи хорошими стрелками из лука,
изменят направление своего бега на противоположное. Поэтому, повернув
императорское знамя, он возвестил, что пора вспомнить о возвращении.
Стратиоты (т. е. воины) же, оказавшиеся далеко от своих фаланг, видя
поворот императорского знамени, решили, что император потерпел
поражение. Многие, впрочем, уверяют, что некто из злоумышлявших против
императора, двоюродный брат Михаила, пасынка императора, давно затаив на
него злой умысел, сам сеял среди стратиотов подобные слухи и тотчас,
захватив своих (воинов), а ведь ему по доброте императора была вверена
немалая часть войска, вернулся, как беглец, в лагерь. Подражая ему, и
соседние с ним отряды один за другим без боя обратились в бегство, а за
ними и другие. Тогда император, видя бессмысленное и беспричинное
бегство, остановился вместе с окружавшими его людьми, призывая, как
обычно, своих (воинов) прекратить бегство. Но никто не повиновался.

Те же из неприятелей, которые стояли на холмах, видя нежданную беду
ромеев, сообщили султану о случившемся и убеждали его повернуть на
ромеев. И вот после возвращения султана тотчас и неожиданно для
императора битва разразилась. Приказав окружавшим его не поддаваться и
не впадать в малодушие, император долго и мужественно защищался. Среди
прочих же (воинов) вне укреплений лагеря, захлестнутых волною паники,
стоял разноголосый вопль, господствовало беспорядочное бегство, и никто
там не сказал нужного слова. А если и говорили, то одни о том, что
император храбро сопротивляется с оставшимися у него воинами и что
варвары уже обращены в бегство, другие же возвещали о его гибели или
пленении, третьи же болтали совсем, другое и приписывали победу то той,
то другой стороне, пока не начали многие из бывших с императором в
походе каппадокийцев (Каппадокийцы — жители Каппадокии, области в Малой
Азии.) дезертировать оттуда целыми отрядами.

0 том же, как я сам, стремясь отвратить поражение, встал на пути бегущих
и многих из них задержал, пусть расскажут другие.

После этого многие из императорских конюхов, возвращавшихся с конями, на
вопрос о том, что случилось, отвечали, что не видели императора. И какое
было смятение, и плач, и горе, и ужас неудержимый, и пыль до небес, и,
наконец, тюрки, нахлынувшие на нас отовсюду! Поэтому каждый, сколь у
него нашлось рвения, или стремительности, или сил, вверил бегству
собственное спасение. Неприятели же, преследуя бегущих по пятам, одних
убивали, других же взяли живыми, а третьих растоптали лошадьми…

Так обстояло дело с остальным войском. Но окружавшие императора враги
отнюдь не легко и не сразу его одолели. Обладая военным и стратиотским
опытом, знакомый со многими опасностями, он оказал сильное сопротивление
нападающим, убив многих. Наконец он был ранен мечом в руку, а затем конь
его был повержен стрелой, и ему пришлось сражаться пешим. И вот к
вечеру, вконец утомленный, о горе, он смирился и стал пленником.

Из «Алексиады» Анны Комнины о василевсе Алексее I Комнине

Алексей был не слишком высок, и размах его плеч вполне соответствовал
росту. Стоя, он не производил сильного впечатления на окружающих, но
когда он, грозно сверкая глазами, сидел на императорском троне, то был
подобен молнии: такое всеподобающее сияние исходило от его лица и от
всего тела. Дугой изгибались его черные брови, из-под которых глаза
глядели грозно и вместе с тем кротко. Блеск его глаз, сияние лица,
благородная линия щек, на которые набегал румянец, одновременно пугали и
ободряли людей. Широкие плечи, крепкие руки, выпуклая грудь — весь его
героический облик вселял в большинство людей восторг и изумление. В этом
муже сочетались красота, изящество, достоинство и непревзойденное
величие. Если же он вступал в беседу, то казалось, что его устами
говорит пламенный оратор Демосфен. Потоком доводов он увлекал слух и
душу, был великолепен и необорим в речах, так же, как и в бою, одинаково
умел метать копье и очаровывать слушателей.

Историк Никита Хониат о разграблении Константинополя латинянами в 1204
г.

Неприятель сверх всякого ожидания увидел, что никто не выступает против
него с оружием в руках и никто не сопротивляется: напротив, все остается
открытым настежь, переулки и перекрестки не защищены, нигде ни малейшей
опасности и полная свобода неприятелю. Жители города, передавая себя в
руки судьбы, вышли навстречу латинянам с крестами и святыми
изображениями Христа, как то делается в торжественных и праздничных
случаях; но и это зрелище не смягчило души латинян, не умилило их и не
укротило их мрачного и яростного духа: они не пощадили не только частное
имущество, но, обнажив мечи, ограбили святыни Господни и звуком труб
побуждали коней идти вперед. Не знаю с чего начать и чем кончить
описание всего того, что совершили эти нечестивые люди. О ужас! Святые
образы бесстыдно потоптаны! О горе! Мощи святых мучеников заброшены в
места всякой мерзости! Но что страшно промолвить и что можно было видеть
глазами: Божественное Тело и Кровь Христовы разлиты были и разбросаны по
земле. Некоторые из них разбивали драгоценные чаши: их украшения прятали
за пазуху, а из них пили, как из бокалов. О предтечи Антихриста и
предвестники его нечестивых дел, в ожидании которых мы находимся!.. О
разграблении главного храма (Святой Софии) нельзя и слушать равнодушно.
Святые налои, (Налой (аналой) — высокий столик для чтения стоя)
затканные драгоценностями и необыкновенной красоты, приводившей в
изумление, были разрублены на куски и разделены между воинами вместе с
другими великолепными вещами. Когда им было нужно вынести из храма
священные сосуды, предметы необыкновенного искусства и чрезвычайной
редкости, серебро и золото, которым были обложены кафедры, амвоны и
врата, они ввели в притворы храмов мулов и лошадей с седлами; животные,
пугаясь блестящего пола, не хотели войти, но они били их и таким образом
оскверняли их калом и кровью священный пол храма.

Какая-то женщина, преисполненная греха, рабыня фурий, прислужница
дьявола, исчадие ядоносных чар, ругаясь над Христом и восседая на
патриаршем троне, пела неприличные песни и, ломаясь, скакала вокруг.
После этого нельзя и говорить, что чего-нибудь не делалось или было хуже
другого: величайшие преступления были совершены всеми с одинаковой
ревностью. Разве могли пощадить жен, дочерей и дев, посвященных Богу,
те, которые не щадили Самого Бога? Было ведь трудно смягчить мольбами и
умилостивить варваров, раздраженных и исполненных желчи до того, что
ничто не могло противостоять их ярости: если кто и делал такую попытку,
то его считали безумным и смеялись над ним. Кто сколько-нибудь им
противоречил или отказывал в требованиях, тому угрожал нож; и не было
никого, кто бы не испытал в тот день плача. На перекрестках, в
переулках, в храмах — повсюду жалобы и плач, рыдания, стоны, крики
мужчин, вой женщин, грабежи, прелюбодейство, плен, разлука друзей.
Благородные покрывались бесчестьем, старцы плакали, богатые бродили
ограбленными. Все это повторялось на площадях, в закоулках, в храмах, в
подвалах. Не было места, которое оставалось бы нетронутым или могло бы
служить убежищем для страдальцев. Бедствия распространялись повсюду.
Боже Бессмертный, какая была людям печаль, какое отчаяние! Когда
случалось, чтобы морские бури, затмение солнца, кровавый лик луны,
изменение в течении звезд где-нибудь и когда-нибудь могли предвещать
подобное несчастье?

Таково было положение nanie и всех тех, которые были с нами одинакового
состояния и образованности. Между тем низкая чернь и уличная сволочь
обогащались через разграбление святыни, которую распродавали латиняне.
Враги же предавались пиршествам и увеселениям, имея при этом в виду
особенно осмеять и надругаться над греческими обычаями: так, они ходили
по улицам, надев на себя без всякой нужды широкие одежды, а шеи лошадей
украсили полотняным убором; белые ленты, которые развешивались по
плечам, они привязали к мордам животных и с таким убранством разъезжали
по городу. Другие носили письменные приборы, чернильницы и держали в
руках тетради, как бы желая осмеять наших писателей. Большинство же
забавлялось тем, что сажало на лошадей задом наперед обесчещенных ими
женщин, завязав им волосы в узел и откинув их назад; кроме того, они
украшали лошадей женскими головными уборами и локонами и целые дни
бражничали и пили, угощаясь лакомствами и дорогими яствами; другие же
объедались отечественными блюдами, как-то: лопатки говядины, отваренные
в горошке, гороховая каша со свиным салом, приправленная чесноком, и
соус, приготовленный из различных острых соков. После раздела добычи они
не делали никакой разницы между святынею и обыкновенными предметами, но
обращали все для своего употребления, без всякого уважения к Божеству и
религии, так что пользовались образами Спасителя и святых как стульями и
скамьями.

Строительные работы. Миниатюра (XII в.)

Вопросы

1. Случайно ли было поражение Романа Диогена?

2. Что вы можете сказать о военном искусстве византийцев и тюрок на
основании приведенного текста?

3. Насколько описание внешности Алексея 1 в «Алексиаде» соответствует
современным понятиям о мужской красоте.

4. Что подразумевал Никита Хониат, сравнивая разграбление
Константинополя латинянами с обстоятельствами распятия Иисуса Христа?

5. Чем могли бы оправдать свои бесчинства латиняне, разграбившие
Константинополь’?

§ 30. Камни тоже можно читать

О суровых временах рождения Германской империи, о ссорах между
императорами и папами и первых Крестовых походах можно не только
прочитать в книгах. Стоит попробовать как бы почувствовать их,
очутившись в стенах какого-нибудь романского храма.

Романский стиль

Историки искусства называют романским стиль, сложившийся в архитектуре к
XI в. и распространившийся от Португалии до владений крестоносцев в
Палестине, от Финляндии до Сицилии. Иногда его влияние усматривают даже
в облике храмов далекой Владимиро-Суздальской Руси. Это первый в средние
века общеевропейский стиль. Название «романский» указывает на то, что
многими своими чертами он обязан архитектуре Древнего Рима.

Зачем строят храмы?

В романском стиле строили порой и замки. Самый известный из них —
знаменитый Тауэр в Лондоне. Но больше всего дошло до нас романских
храмов: соборов, церквей, часовен. И дело здесь не только в том, что
зодчими в те времена чаще всего были клирики (только они имели
достаточно познаний, чтобы возвести большое каменное здание). Клюнийцы
стремились, чтобы их церкви зримо предъявляли верующим образ
могущественной обновленной церкви. Римские папы приказывали возводить
храмы, при взгляде на которые каждый мог почувствовать всемирную силу
преемников св. Петра. Но и германские императоры, при участии которых
выросли огромные соборы в Шпайере, Вормсе, Майнце, тоже желали доказать
всем свое никем не ограниченное земное могущество. Епископы и князья на
границах славянского мира ставили храмы ради утверждения христианской
идеи, ради того, чтобы вчерашние язычники, подавленные и устрашенные
величием и мощью церкви, не дерзнули вернуться к своим идолам.

Планы раннехристианской базилики и романского собора

От торжища — к храму

В основу романского храма легла раннехристианская базилика. В Древнем
Риме базиликами назывались общественные здания, предназначенные для
торговли или же для рассмотрения судебных тяжб. Когда император
Константин разрешил христианам открыто проповедовать свое учение,
христианские священники пошли, естественно, не в храмы языческих богов.
Они предпочли те общественные здания, где можно собрать сразу много
людей. Базилики оказались очень удобными для нового культа, и первые
христианские церкви стали возводиться по их образцу.

Устройство романского храма

Если посмотреть на базилику сверху, она будет похожа на вытянутый в
длину прямоугольник. Вход в базилику — в центре одной из узких сторон
этого прямоугольника. На противоположной стороне стена изгибается
полукруглым выступом — апсидой. В апсиде когда-то восседал римский
судья, а потом здесь поместили алтарь — сердце христианского храма. Все
пространство базилики от входа до апсиды разделено продольными рядами
колонн (чаще всего их было два). Часть базилики между стеной храма и
ближайшим рядом колонн или между двумя соседними рядами колонн
называется нефом. Если в базилике было два ряда колонн, то,
соответственно, она называлась трехнефной. Боковые нефы были уже
центрального нефа и значительно ниже его. Это вызвано тем, что большое
здание сложно перекрыть надежным потолком. В раннехристианских базиликах
потолки были, как правило, из дерева. Но зодчие раннего средневековья
научились делать прочные каменные перекрытия нефов. Теперь храмы
несравненно лучше, чем раньше, были защищены от пожаров. Но зато
огромная тяжесть каменных сводов потребовала мощных, толстых стен,
способных выдержать большую нагрузку. В храмах делали небольшие узкие
окна, чтобы стены не потеряли надежности. Поэтому в романских зданиях
чаще всего господствовал полумрак. Окна и арки унаследовали от Рима
полукруглую в верхней части форму. Колонны, разделявшие нефы, были
массивны. Под алтарной частью ниже уровня пола обычно скрывалось еще
одно, «подвальное» помещение, которое называлось крипта (греческое слово
«криптос» означает «тайный, скрытый»). В крипте обычно хоронили
служителей данной церкви. Здесь же была и небольшая часовенка.

Церковь св. Михаила в Хильдесхайме (Германия, XI-XII в.)

Строители романской эпохи решили, что христианскому храму уместно иметь
в плане вид не прямоугольника, а креста. Поэтому они стали делать
пристройку, как бы пересекавшую главную базилику под прямым углом ближе
к алтарной части. Это изобретение получило название трансепт. На
пересечении главного нефа и трансепта порой возводили высокую башню.
Нередко ставили две мощные башни у западной стены храма, там, где был
главный вход (главный портал), а порой и у восточной — там, где апсида.

В результате толстенные стены из серого камня и почти лишенные окон,
тяжелые двери, мощные башни по углам придавали храмам вид мрачноватых и
грозных крепостей. И действительно, в те времена храмы нередко служили
убежищами при нападении какого-нибудь неприятеля, будь то язычники —
венгры или славяне, будь то воины соседнего князя, наемники папы или
союзники императора.

Страшный суд. Фрагмент рельефа собора Сен-Лазар в Отене (Франция, XII
в.)

Романские храмы изнутри покрывались росписями. Краски наносились на
свежую, еще не просохшую штукатурку, отсюда и название этого вида
живописи — фреска («свежая»).

Процессия осуждённых грешников. Фрагмент рельефа собора Сен-Лазар

Очень важную роль во многих романских храмах играла скульптура. Самые
большие композиции размещались над главным порталом. Чаще всего там
изображали пугающую картину конца света и Страшного суда. И это не
случайно: прихожан, среди которых, кстати, было немало вчерашних
язычников, нужно было предостеречь от греха. Пусть люди ежедневно воочию
убеждаются в том, что их ждет, если они будут нарушать христианские
заповеди,и что, если будут добросовестно их соблюдать.

Десять лет жизни потратил мастер Гизлеберт, чтобы украсить скульптурой
храм св. Лазаря в бургундском городке Отен неподалеку от знаменитого
аббатства Клюни.

Ангел и дьявол взвешивают души умерших. Фрагмент рельефа собора
Сен-Лазар

Работа мастера Гизлеберта

Вид сцены Страшного суда, изваянной над главным порталом мастером
Гизлебертом, внушал настоящий ужас не только его современникам, но и
отдаленным потомкам. В центре рельефа — суровый, непреклонный Христос.
Тут же в камне вырезаны слова: «Один Я всех сужу и вознаграждаю по
заслугам, а кто преступил, тот Мною как Судией будет покаран». Все
фигуры, окружающие неподвижного и величественного Христа, исполнены
невероятного волнения. Эту сцену называют порой «застывшим в камне
ураганом страстей и криков». И больше всего «страстей и криков» среди
грешников, осужденных на вечные мучения. В нижнем ряду композиции мы
видим, как воскресают мертвецы, чтобы узнать о своей судьбе. Ангел с
мечом в руке гонит в левую от Христа сторону тех, кто уже обречен за
проступки в земной жизни на вечные страдания. Они словно трясутся от
ужаса, их жалкие тела мучительно изломаны. Вот голову одного из
грешников уже стиснули огромные когтистые лапы демона. А рядом грешницу
обвивают змеи… Надпись гласит: «Да ужаснет здесь страх тех, кто связан
с земными заблуждениями, ибо ужас этих изображений означает, что таков
будет их удел». По правую руку от Христа не верят своему счастью
спасенные. Среди них видны фигуры монахов, епископов, рыцарей, осененных
крестом… И тут же опять стихотворное пояснение: «Так воскреснет
каждый, кто не ведет неправедной жизни, и для него без конца будет
светить свет дня».

Еще мы видим, как ангел и дьявол взвешивают на весах души тех, чьи
судьбы, по-видимому, еще не определены. И вот одна душа прямо с весов
устремилась к небесам, а другая того и гляди попадет в когти дьявола,
тем более что он, ухватившись лапой за коромысло весов, тянет к себе
ближайшую к нему чашу.

Валаам на своей ослице и ангел с мечом. Кентавр. Смерть в виде чудовища,
пожирающего христианина. Древнее кельтское божество. Романские капители
(Франция)

Демоны в храме

Потрясают воображение и частые в романских церквах скульптурные
изображения на верхних частях колонн — капителях. Там можно увидеть и
красивые узоры, и иллюстрации к Библии, и назидательные сценки. Порой
заметно, что мастера вдохновляло отнюдь не христианское благочестие.
Вот, например, атланты, крылатый конь Пегас или же полуконь-получеловек
— кентавр. Часто встречаются чудовища, рожденные воображением древних
германцев или кельтов. Удивительное дело — в стенах христианских храмов
нашли себе прибежище существа из мира язычества! Возможно, именно
поэтому строгие аббаты ворчали, что скульптура в храмах отвлекает от
молитвы и приучает монахов «с большим интересом читать камни, чем
рукописи». По той же причине орден цистерцианцев, славившийся особенно
суровым уставом, запрещал украшать свои храмы и монастыри скульптурами.

Собор в Шпайере – место захоронения германских императоров (XI-XII вв.)

Вопросы

1. Как вы думаете, почему не только тип храма-базилики, но и многие
строительные приемы раннесредневековых зодчих напоминали архитектуру
Древнего Рима?

2. Почему строительство храмов было в интересах как папы, так и его
противника — императора? Может быть, папе стоило строить церкви и
соборы, а императору для прославления своего имени лучше послужили бы,
скажем, замки и крепости?

3. Нарисуйте планы раннехристианской базилики и романского храма.

4. Почему помещение под церковью называлось «тайным, скрытым»?
Попробуйте сами догадаться, о каких временах из истории христианства
напоминает крипта.

5. Объясните, как могло случиться, что среди украшений христианских
храмов оказались языческие чудища?

Глава 6. Плуг и меч (Крестьяне и сеньоры в X—XII вв.)

В X—XII вв. в Западной Европе окончательно складываются два главных слоя
средневекового общества: зависимые крестьяне и воины-землевладельцы. У
каждой из этих групп был свой образ жизни, свои взгляды на мир, свое
положение в обществе. Их интересы нередко пересекались, что становилось
порой причиной серьезных столкновений.

31. Крестьянин и сеньор

В раннем средневековье военный вождь (король) начинает как бы
подниматься все выше по своему положению над рядовыми свободными членами
варварских племен. Вслед за королем в его свите «возвышаются» и лично
преданные ему люди, мужественные дружинники, даже верные слуги.

Затем постепенно разделяется и основная масса населения
раннесредневековой Европы: на тех, кто обрабатывает землю, собирает
хлеб, выращивает скот, и тех, кто лучше всего обращается с мечом и
копьем. Полный опасностей X век очень ускорил «рождение» слоя
профессиональных воинов, их отделение от землепашцев-крестьян.

Три сословия (надписи означают: ‘Ты молись!’, ‘Ты защищай!’, ‘Ты
работай!’) Гравюра (XV в.)

У народов, принявших христианство, возникает многочисленное духовенство.
Оно также занимает свое, особое место радом с крестьянами и воинами.

Так, к XI в. сложилась новая структура общества. Она очень отличалась от
первобытных порядков у древних германцев, с одной стороны, а с другой —
от общества Древнего Рима.

Три сословия

Эти изменения были замечены образованными людьми средневековья.
Размышляя над тем, как устроено их общество, они создали теорию трех
сословий. Ей была суждена необычно долгая жизнь — даже во времена
Великой французской революции XVIII в. идея о трех сословиях вовсе не
казалась устаревшей.

Согласно теории трех сословий, каждому человеку определено Господом
место в одной из трех больших групп — молящихся, воюющих и работающих.
Первая группа — это духовенство, вторая — светские сеньоры, третья —
крестьяне. Общественное положение наследуется: сыну крестьянина также
подобает стать крестьянином, как сыну рыцаря — рыцарем или же, скажем,
аббатом. (Не случайно и сейчас сословиями называют такие общественные
группы, в которых права и обязанности передаются по наследству.)

Крестьяне сдают оброк. Гравюра (XV в.)

По мнению средневековых мудрецов, у каждого из трех сословий свои важные
обязанности. Каждое сословие необходимо остальным: ведь духовенство
заботится о душах, сеньоры охраняют страну, крестьяне кормят всех
остальных. Чтобы лучше понять эту мысль, сравнивали общество с
человеческим телом. Ноги — это «работающие», руки — это «воюющие», а
грудь — это «молящиеся». Можно ли себе представить, чтобы ноги ссорились
с руками или они вместе интриговали против груди? Так и в обществе все
сословия должны жить в дружбе и каждое выполнять свой долг.

Нужно обратить внимание на место крестьянства в теории трех сословий. С
одной стороны, это низшее, третье сословие. Но с другой — необходимая
часть общества. Если в античном Риме к физическому труду относились с
презрением, считали его недостойным свободного человека, то в
средневековье человек, занятый физическим трудом, — уважаемый член
общества, и дело его похвально. Такое отношение к крестьянскому труду во
многом помогло хозяйственному подъему Европы в средние века.

От свободы — к несвободе

О первом сословии — духовенстве сказано уже немало. Сейчас пойдет речь о
крестьянстве и его отношениях с «высшими» сословиями.

Когда варвары расселялись по Римской империи и делили между собой землю,
каждый из свободных германцев был и землепашцем и воином одновременно. К
X—XI вв. свободных крестьян осталось не так уж и много. В основном на
земле трудятся зависимые люди. Понятно, что среди них много потомков
римских рабов и колонов. Но ведь и германцы оказались в том же самом
положении. Как же могло это случиться?

Как вошло в обычай в раннем средневековье, крестьяне, остававшиеся на
земле, снабжали продовольствием и всем необходимым тех сородичей, что
избрали своим делом войну. Так стали возникать подати и иные повинности
крестьян в пользу «сильных» соплеменников.

В неспокойные времена крестьянину одному трудно защитить свое хозяйство,
семью и жизнь. Для этого необходимо заручиться покровительством
какого-нибудь могущественного соседа, например крупного сеньора или
монастыря. Но в обмен на защиту крестьянину приходилось отказаться от
собственности на землю и от свободы в пользу своего покровителя —
признать себя зависимым.

Чем сильнее был сеньор, тем безопаснее чувствовал себя на его земле
крестьянин. Чем больше земли с крестьянами было у сеньора, тем богаче и
могущественнее он считался.

Управляющий надзирает за работой крестьянина. Гравюра XV в.

Зависимыми становились и те, у кого не было собственной земли, а она
была дана «из милости» каким-нибудь крупным землевладельцем, например
дружинником, которому за службу король подарил большое поместье.
Зависимыми становились за долги, из-за каких-нибудь провинностей,
вступив в брак с кем-либо из зависимых, просто под нажимом
могущественного соседа…

К XI в. владельцами лучших земель считались церковь и светские сеньоры.
Крестьяне же за пользование землей и покровительство сеньоров должны
были нести повинности, размер которых регулировал старый обычай.

Повинности в пользу сеньора могли состоять в работе на господском поле
(от нескольких дней в году до нескольких дней в неделю), в продуктовом
или денежном оброке, в обязанности молоть муку только на мельнице
сеньора за назначенную им плату (а также давить виноград на его прессе и
т. п.), выполнять «общественные работы» (например, чинить мосты или
поставлять подводы в случае надобности), а также подчиняться судебным
приговорам сеньора.

При этом уровень несвободы разных групп крестьянства очень различался. С
одних крестьян их господин требовал только курицу на Рождество да
десяток яиц на Пасху, зато другим приходилось работать на него чуть ли
не половину всего времени. Крестьян, чья жизнь была особенно тяжела,
называли во Франции сервами, а в Англии — виллaнами.

Но даже сервов и вилланов нельзя назвать крепостными. Крепостничество
распространяется в Восточной Европе только на рубеже XV—XVI вв.
Положение крепостного в России в XVIII—XIX вв. несравненно тяжелее
положения западноевропейского зависимого крестьянина (будь то даже
английский виллан или французский серв).

В XI в. сеньор не мог казнить серва, продать или обменять его без земли
и отдельно от семьи. Более того, сеньор нес вполне определенные
обязанности по отношению к крестьянину и действительно защищал его от
разных бед, потому что понимал: он сам будет богаче, если его крестьяне
не окажутся нищими. Сеньор не мог даже согнать серва с его земли, если
серв выполнял все положенные повинности. Отношения крестьянина и сеньора
регулировались не произволом сеньора, а древним устоявшимся обычаем. В
некоторых странах при его нарушении крестьянин мог обратиться в суд, и
не так уж были редки случаи, когда он дело выигрывал.

До поры до времени бремя зависимости было для крестьян вполне терпимым.
Во-первых, потому, что с крестьянина, который мало производит, много
взять нельзя. Во-вторых, тогда не умели сохранять надолго пищевые
продукты, да и торговля продовольствием почти отсутствовала. Значит,
сеньор мог требовать лишь столько, сколько нужно для прокормления его
самого, членов семьи, а также челяди. Лишь по мере оживления торговли
поборы начинают понемногу расти там, где сопротивление крестьян не было
достаточно сильным и упорным.

Когда решает сила

Как сеньорам нужны были крестьяне, так и крестьянам нужны были сеньоры.
И все же интересы у крестьян и их господ во многом были различны.
Крестьянин желал, чтобы сеньор «обходился» ему как можно дешевле, а
сеньор стремился получить от крестьянина наибольшую пользу для себя.

Неудивительно, что средневековые документы полны как горьких сетований
сеньоров на леность, тупость и грубость крестьян, так и жалоб крестьян
на жадность и жестокость их хозяев.

Жалобами дело не ограничивалось. Если сеньор в своих требованиях
переходил нормы обычая, крестьяне начинали сопротивляться. Они бежали от
него, вредили его хозяйству, в крайнем случае могли и убить. Если жить
становилось тяжело многим крестьянам сразу, стоило ожидать крестьянского
мятежа, восстания. Тогда все решало соотношение сил сторон. Порой
сеньорам приходилось идти на серьезные уступки. Крестьянские выступления
играли роль регулятора в отношениях крестьян и их хозяев. В результате
размер поборов устанавливался такой, что и крестьяне могли его
вытерпеть, и сеньоры могли довольствоваться полученным.

Вопросы

1. Чем полезны сеньор крестьянину и крестьянин сеньору?

2. Слово «серв» происходит от латинского «сервуc» — раб. Что общего
между римским «сервусом» и средневековым сервом и что их отличает?
Попробуйте объяснить, как произошло изменение смысла этого слова.

3. Почему для развития античного и средневекового хозяйства важно, как
общество относится к физическому труду?

4. Мог ли средневековый крестьянин быть «полусвободным», «не вполне
свободным», «почти совсем несвободным»?

5. Чем отличалась структура средневекового общества от порядков у
древних германцев и древних римлян?

6. История средневековой Европы богата случаями крестьянского
неповиновения, крупными восстаниями или же мелкими мятежами. Означает ли
это, что на протяжении веков гнет сеньоров постоянно усиливался?

Из грамоты дарения Санкт-Галленскому монастырю (вторая половина IX в.)

Я (такой-то), ввиду приближения старости и того, что за нею обычно
следует,— бедности, дарю такому-то святому месту (или такому-то сильному
мужу) все, чем владею, доставшееся мне по наследству или приобретенное
куплей, на том, однако, условии, чтобы означенный муле (или епископ, или
настоятель этого места) тотчас же мое имущество себе взяли, но взамен
меня приняли под свою заботу и попечение и до дня смерти моей ежегодно
неукоснительно давали по две одежды полотняных, столько же шерстяных, а
также в довольном количестве съестных припасов — хлеба, пива, овощей,
молока, а по праздникам мяса. А на третий год пусть снабдят меня плащом
и по мере надобности предоставляют рукавицы, обувь, онучи, мыло и баню,
в особенности необходимую для немощных, также солому, ибо не сыну своему
и не кому-нибудь из родных, но только им оставил я все свое имущество.

Буде же чего-либо из вышеуказанного меня лишат, имущество мое пусть мне
вернут, при том, впрочем, условии, если не обратят внимания на мои
просьбы и нижайшие мольбы обращаться со мной мягче и человечнее. Если
же, как думаю, no-добру захотят со мной обращаться, тогда властною
рукой, без всякого противодействия сонаследников и родственников моих,
настоятели этого места пусть владеют всем моим имуществом вовеки.

Повинности крестьян монастыря Сен-Виктор (начало XI в.)

Альдегерий Лысый дает половину свиньи и половину барана. Женщина
Мательда, мать Аремберта, — то же самое. Ингилард — то же. Фроберт дает
свинью и барана. Женщина Арея — половину свиньи и половину барана.
Маяфред — то же. Гальтерий — одну свинью, одного барана. Андрей — 8
денариев ( Денарий — денежная единица.) за свинью, 5 — за барана.
Левторий — половину свиньи и половину барана. Мартин Барнард — по 4
денария за свинью и за барана.

Обязанности зависимого английского крестьянина (конец X — начало XI в.)

В некоторых владениях существует обычай, что он в течение года каждую
неделю должен исполнять два дня такую работу в качестве недельной
барщины, какая ему будет предписана, и в период жатвы — три дня в
качестве недельной барщины, а со Сретения до Пасхи — nри. Если он
исполняет извозную повинность, пусть не работает в то время, когда его
конь находится вне двора.

К празднику св. Михаила (29 сентября) он должен платить 10 пенсов и к
празднику св. Мартина (11 ноября) — 23 меры ячменя и двух кур, к Пасхе —
ягненка или 2 пенса. И он должен с праздника св. Мартина до Пасхи
сторожить господский загон, когда до него дойдет очередь. И с того
времени, когда первый раз осенью пашут, до праздника св. Мартина он
должен каждую неделю пахать один акр и приготовлять семена для посева в
амбаре господина. Кроме того, он должен вспахать три акра по просьбе
господина и два — за пользование сеном. Если он нуждается в большем
количестве сена, то он должен его заслужить таким образом, как ему будет
позволено…

И он должен уплатить свой пенс с очага. И четверо крестьян должны
кормить одну охотничью собаку. И каждый должен давать б хлебов
свинопасу, если тот выгоняет его скот на луг.

Из хроники «История норманнов» Гийома Жюмьежского (ок. 1070)

Зародился в начале его (нормандского герцога Ричарда) юности некий
рассадник губительного раздора в Нормандском герцогстве. Ибо крестьяне
повсеместно стали устраивать по разным графствам Нормандского отечества
многие сборища и постановляли жить по своей воле, дабы и лесными
угодьями, и водными благами пользоваться по своим законам, не стесняясь
никакими запрещениями ранее установленного права. И чтобы утвердить эти
решения, на каждом собрании неистовствующего народа выбирали они по два
уполномоченных, которые вынесли бы определения их на утверждение
всеобщего собрания внутри страны. Когда узнал об этом герцог, он тотчас
же направил против них графа Рауля со многими рыцарями, чтобы они
прекратили сельскую дерзость и крестьянское сообщество. И вот он без
замедления тайно взял всех (крестьянских) уполномоченных вместе с
некоторыми другими и, отрубив им руки и ноги, отослал искалеченными к
единомышленникам, дабы эти удержали их от таких (затей) и своим примером
вразумили их, чтобы те не испытали еще худшей участи. Вразумленные таким
образом крестьяне поспешили прекратить сборища и вернулись к своим
плугам.

Вопросы

1. Какая судьба ожидала сына старика — автора дарственной грамоты
Санкт-Галленскому монастырю, как распорядится новый хозяин землей этого
старика после его смерти?

2. Что можно сказать о положении женщины в средневековой деревне на
основании Сен-Викторской грамоты?

3. Английские крестьяне, о которых идет речь 6 документе, находятся явно
в тяжелой зависимости от своих господ. Являются ли они тем не менее
нищими? Оцените размеры имущества, которым они могли пользоваться.

4. Сильна ли власть герцога Нормандии в XI в.? Почему герцогу самому
пришлось вмешаться в спор крестьян и их сеньоров? Почему он не стал
защищать крестьян?

§ 32. Жизнь крестьянина.

Община

Жить в одиночку нелегко. Поэтому крестьяне одной или нескольких соседних
деревень объединялись в общину. На общинном сходе решались все важнейшие
вопросы, если они не затрагивали интересов сеньора. Община определяла,
какое поле засеять яровыми, а какое — озимыми. Община распоряжалась
угодьями: лесом, пастбищем, сенокосом, рыбными ловлями. Все это в
отличие от пахотной земли не делилось между отдельными семьями, а было
общим. Община помогала бедным, вдовам, сиротам, защищала тех, кого
обидели какие-нибудь чужаки. Община порой распределяла между отдельными
дворами повинности, которые назначал деревне ее сеньор. Община часто
выбирала своего старосту, строила церковь, содержала священника, следила
за состоянием дорог и вообще за порядком на своих землях. Деревенские
праздники также устраивались по большей части на средства общины.
Свадьба или похороны кого-либо из крестьян были делом, в котором
участвовали все общинники. Самое страшное наказание для провинившегося —
изгнание из общины. Такой человек — изгой лишался всех прав и не
пользовался ничьей защитой. Судьба его почти всегда складывалась
печально.

Новый севооборот

Приблизительно в эпоху Каролингов в сельском хозяйстве распространилось
новшество, существенно поднявшее урожаи зерновых. Это было трехполье.

Пахота на волах в ярме. Миниатюра (XV в.)

Вся пахотная земля делилась на три поля равных размеров. Одно засевалось
яровыми, другое — озимыми, а третье оставалось отдыхать под паром. На
следующий год первое поле оставляли под пар, второе шло под озимые,
третье — под яровые. Этот круг повторялся из года в год, и земля при
такой системе меньше истощалась. К тому же больше стали использоваться
удобрения. У каждого хозяина была своя полоса земли на каждом из трех
полей. Чересполосно располагались также земли сеньора и церкви. Им тоже
приходилось подчиняться решениям общинного схода: как, например,
использовать в этом году то или иное поле, когда можно выпускать скот
пастись на жнивье и т. п.

Деревня

Деревни были на первых порах совсем маленькими — редко когда в них можно
было насчитать десяток дворов. Со временем, правда, они стали
разрастаться — в Европе постепенно увеличивалось население. Но случались
и тяжелые бедствия — войны, неурожаи и эпидемии, — когда пустели десятки
деревень. Урожайность была не слишком высокая, и создать большие запасы,
как правило, не получалось, поэтому два-три неурожайных года подряд
могли вызвать страшный голод. Средневековые хроники полны рассказов об
этих суровых бедствиях. Стоит напомнить, что европейские крестьяне до
открытия Америки еще не знали кукурузы, подсолнечника, помидоров и, что
особенно важно, картофеля. Не было тогда известно и большинства
современных сортов овощей и фруктов. Но зато ценились плоды бука и дуба:
буковые орешки и желуди долгое время были главным кормом для свиней,
которых выгоняли пастись в дубравы и буковые рощи.

В раннем средневековье повсеместно главной тягловой силой были быки. Они
неприхотливы, выносливы, а в старости могут использоваться на мясо. Но
затем было сделано одно техническое изобретение, значение которого
трудно переоценить. Европейские крестьяне изобрели… хомут.

Лошади, запряжённые при помощи хомутов. Миниатюра (XII в.)

Лошадь в Европе в то время — сравнительно редкое и дорогое животное. Ее
использовала знать для верховой езды. А когда лошадь запрягали,
например, в плуг, она тянула его плохо. Дело было в упряжи: ремни
обхватывали ее вокруг груди и мешали дышать, лошадь быстро выбивалась из
сил и не могла тянуть за собой плуг или груженую повозку. Хомут же
перенес всю тяжесть с груди на шею лошади. Благодаря этому ее применение
как тягловой силы стало более эффективным. К тому же лошадь выносливее
быка и быстрее вспахивает поле. Но были и недостатки: конину в Европе в
пищу не употребляли. Сама же лошадь требовала больше корма, чем бык. Это
привело к необходимости расширять посевы овса. С IX—X вв. лошадей стали
почти повсеместно подковывать. Технические новшества: хомут и подкова —
позволили более широко применять лошадь в хозяйстве.

Крестьяне не только обрабатывали землю. В деревне всегда были свои
мастера. Это прежде всего кузнецы и мельники.

Односельчане с большим почтением относились к людям этих профессий и
даже побаивались их. Многие подозревали, что кузнец, «укрощающий» огонь
и железо, как и мельник, умеющий обращаться со сложными инструментами,
знаются с нечистой силой. Недаром именно кузнецы и мельники — частые
герои волшебных сказок, страшных легенд…

Мельницы были главным образом водяные, ветряные появились примерно к
XIII в.

Конечно, в каждом селении были знатоки гончарного дела. Даже там, где о
гончарном круге забыли в эпоху Великого переселения народов, его вновь
стали использовать, начиная примерно с VII в. Повсюду женщины занимались
ткачеством, используя более или менее совершенные ткацкие станки. В
деревнях по мере надобности плавили железо, изготовляли из растений
красители.

Натуральное хозяйство

Все, что нужно было в хозяйстве, здесь же и производилось. Торговля была
развита слабо, ведь производилось не так много, чтобы можно было избыток
отправлять на продажу. Да и кому? В соседнюю деревню, где делают то же
самое? Соответственно, и деньги значили не так уж много в жизни
средневекового крестьянина. Почти все необходимое он делал сам или
выменивал. А дорогие ткани, привезенные купцами с Востока, драгоценности
или благовония — пусть покупают сеньоры. Зачем они в крестьянском доме?

Такое состояние экономики, когда практически все необходимое
производится тут же, на месте, а не покупается, называется натуральным
хозяйством. Натуральное хозяйство господствовало в Европе в первые
столетия средневековья.

Это не означает, однако, что простыми крестьянами уж совсем ничего не
продавалось и не покупалось. Вот, например, соль. Выпаривали ее
сравнительно в немногих местах, откуда потом развозили по всей Европе.
Соль в средние века использовалась шире, чем теперь, поскольку шла на
заготовку скоропортящихся продуктов. Кроме того, крестьяне питались
главным образом мучнистыми кашами, которые без соли были совершенно
безвкусными.

Помимо каш обычной пищей в деревне были сыры, яйца, естественно, фрукты
и овощи (бобовые, репа и лук). На севере Европы те, кто побогаче,
лакомились сливочным маслом, на юге — оливковым. В приморских деревнях,
конечно же, главной едой была рыба. Сахар, по сути дела, был предметом
роскоши. Зато дешевое вино было общедоступно. Правда, его не умели долго
хранить, оно быстро скисало. Из разных видов зерна повсюду варили пиво,
а из яблок делали сидр. Мясо позволяли себе крестьяне, как правило, лишь
по праздничным дням. Стол можно было разнообразить за счет охоты и
рыбной ловли.

Жилище

На большей площади Европы крестьянский дом строился из дерева, но на
юге, где этого материала не хватало, — чаще из камня. Деревянные дома
крылись соломой, которая годилась в голодные зимы на корм скоту.
Открытый очаг медленно уступал место печи. Маленькие окошки закрывались
деревянными ставнями, затягивались пузырем или кожей. Стекло
использовалось лишь в церквах, у сеньоров и городских богачей. Вместо
дымохода часто зияла дыра в потолке, и когда топили, дым заполнял
помещение. В студеную пору нередко и семья крестьянина, и его скот жили
рядом — в одной избушке.

Женились в деревнях обычно рано: брачным возрастом для девушек считалось
часто 12 лет, для юношей — 14—15 лет. Детей рождалось много, но даже в
состоятельных семьях далеко не все доживали до совершеннолетия.

Вопросы

1. Чем отличалась жизнь в средневековой деревне от известной вам по
классической литературе жизни в деревне XVIII—XIX вв., а что было
похожим?

2. В каких вопросах сеньор подчинялся решению крестьянской общины и
почему?

3. Какими источниками энергии пользовался средневековый крестьянин?

4. Виноградники в средние века распространились в Европе гораздо
севернее, чем в наши дни. Как вы думаете, почему?

5. Попробуйте выяснить, из каких областей Европы крестьянину поступала
соль.

Из «Пяти книг историй моего времени» монаха Рауля Глабера о голоде
1027—1030гг.

Появился голод этот — в отмщение за грехи — впервые на Востоке.
Обезлюдив Грецию, пошел на Италию, распространился оттуда по Галлиям,
перекинулся ко всем народам Англии. И весь род человеческий изнывал
из-за отсутствия пиши: люди богатые и достаточные чахли с голода не хуже
бедняков… Если кто-либо находил что-нибудь съестное для продажи, то
мог запрашивать какую угодно цену — и получил бы сколько угодно…

Когда переели весь скот и птицу и голод стал сильнее теснить людей, они
стали пожирать мертвечину и другие неслыханные вещи. Чтоб избежать
грозящей смерти, некоторые выкапывали лесные коренья и водоросли. Но все
было тщетно, ибо нет убежища против гнева Божиего, кроме Него Самого.
Страшно рассказывать, до какой степени доходило падение человеческого
рода.

Увы! Горе мне! То, о чем раньше и слышать редко приходилось,— к тому
побуждал бешеный голод: люди пожирали мясо людей. На путников нападали
те, кто был посильнее, делили их на части и, изжарив на огне, пожирали.
Многие, гонимые голодом, переходили с места на место. Их принимали на
ночлег, ночью душили и хозяева употребляли их в пишу. Некоторые, показав
детям яблоко или яйцо и отведя их в уединенное место, убивали и
пожирали. Во многих местах тела, вырытые из земли, тоже шли на утоление
голода… Есть мясо людей казалось до такой степени обычным, что некто
вынес его вареным на рынок в Турнюс, как какую-нибудь говядину. Его
схватили, он не отрицал своего преступления. Его связали и сожгли на
костре. Мясо же, зарытое в землю, ночью другой вырыл и съел. Его также
сожгли.

Тогда в этих местах стали пробовать то, о чем раньше никто никогда и не
слыхивал. Многие вырывали белую землю вроде глины и из этой смеси пекли
себе хлебы, чтобы хоть так спастись от голодной смерти. В этом была их
последняя надежда на спасение, но и она оказалась тщетной. Ибо лица их
бледнели и худели; у большинства кожа пухла и натягивалась. Самый голос
у этих людей делался так слаб, что напоминал собою писк издыхающей
птицы.

И тогда волки, привлеченные трупами, оставшимися из-за множества
покойников непогребенными, стали делать своей добычей людей, чего уже
давно не было. И так как невозможно было, как мы сказали, благодаря
многочисленности, погребать каждого покойника в отдельности, в некоторых
местах люди богобоязненные рыли ямы, а народ называл их «свалками». В
этих ямах хоронили сразу 500 и даже еще более трупов, сколько войдет. И
валили туда трупы без всякого порядка, полунагие, без саванов. Даже
перекрестки дорог и поля, лишенные жнивья, шли под кладбища…

Свирепствовал этот ужасный голод по всей земле в меру грехов
человеческих целых три года. На нужды бедных растрачены были все
церковные сокровища, исчерпаны все вклады, изначально предназначенные,
согласно грамотам, на это дело.

…Люди, истощенные продолжительным голодом, если им удавалось наесться,
распухали и тотчас же мерли. Другие же, прикасаясь руками к пище и
пытаясь поднести ее ко рту, падали в изнеможении, будучи не в силах
исполнить свое желание.

Из поэмы «Крестьянин Гельмбрехт» Вернера Садовника (XIII в.)

В поэме рассказывается о том, как Гельмбрехт, сын мейера (т. е.
крестьянина) вздумал стать рыцарем и что из этого вышло. Ниже следует
отрывок из поэмы, в котором отец Гельмбрехта пытается урезонить своего
сына.

Я отправляюсь ко двору.

Благодарю свою сестру,

Благодарю за помощь мать,

Добром их буду поминать.

Теперь купите для меня,

Любезный батюшка, коня.

С досадой молвил мейер строго:

Хотя ты просишь слишком много

У терпеливого отца,

Тебе куплю я жеребца.

Твой конь возьмет любой барьер,

Поскачет рысью и в карьер,

Не утомившись, донесет

Тебя до замковых ворот.

Куплю коня без отговорок,

Лишь только не был бы он дорог.

Но не бросай отцовский кров.

Обычай при дворе суров,

Он лишь для рыцарских детей

Привычен от младых ногтей.

Вот если б ты пошел за плутом,

И, мерясь силами друг с другом,

Мы запахали бы свой клин,

Счастливей был бы ты, мой сын.

И, даром не потратив силы,

Дожил бы честно до могилы.

Всегда я верность уважал,

Я никого не обижал,

Платил исправно десятину

И то же завещаю сыну.

Не ненавидя, не враждуя

Я жил и мирно смерти жду я.

— Ах, замолчи, отец любезный,

С тобой нам спорить бесполезно.

Хочу не прятаться в норе,

А знать, чем пахнет при дворе.

Не стану надрывать кишки

И на спине носить мешки,

Лопатой нагружать навоз

И вывозить за возом воз,

Да накажи меня Господь,

Зерно не стану я молоть.

Ведь это непристало

Моим кудрям нимало,

Моим нарядам щегольским,

Голубкам шелковым моим

На шапке той, расшитой

Девицей родовитой.

Нет, я не буду помогать

Тебе ни сеять, ни пахать.

— Останься, сын,— отец в ответ,—

Я знаю, Рупрехт, наш сосед,

Тебе в невесты прочит дочь.

Согласен он, и я не прочь,

Отдать за ней овец, коров,

Всего до девяти голов

Трехлеток и молодняка.

А при дворе наверняка,

Сынок, ты будешь голодать,

На жестком ложе засыпать.

Тот остается не у дел,

Кто восстает на свой удел,

А твой удел — крестьянский плуг,

Не выпускай его из рук.

Хватает знати без тебя!

Свое сословье не любя,

Ты только попусту грешишь,

Плохой от этого барыш.

Клянусь, что подлинная знать

Тебя лишь может осмеять.

А сын твердит с упорством бычьим:

Освоюсь с рыцарским обычьем

Не хуже знатного птенца,

Что вырос в горницах дворца.

Когда мою увидят шапку

И золотых кудрей охапку,

Поверят, что не знался с плугом,

Не гнал волов крестьянским лугом,

И клятвой присягнут везде,

Что не ступал по борозде.

Мне в каждом замке будут рады,

Когда надену те наряды,

Что подарили мне вчера

И мать, и добрая сестра.

В них походить на мужика

Не буду я наверняка.

Признают рыцаря во мне,

Хотя, случалось, на гумне

Я молотил свое зерно,

Да было то давным-давно.

Взглянув на эти две ноги,

Обутых важно в сапоги

Из кордуанской кожи,

Не вздумают вельможи,

Что частокол я городил

И что мужик меня родил.

А жеребца сумеем взять,

Тогда я Рупрехту не зять:

Мне дочь соседа не нужна.

Нужна мне слава, не жена.

Сынок, умолкни на мгновенье,

Прими благое наставленье.

Кто старшим внемлет, тот по праву

Сыскать сумеет честь и славу.

А кто презрит отца науки,

Себе готовит стыд и муки

И пожинает только вред,

Благой не слушая совет.

Ты мнишь в своем богатом платье

Сравняться с прирожденной знатью,

А это у тебя не выйдет.

Тебя лишь все возненавидят.

Случись беда, найдись изъян,

Никто, конечно, из крестьян

Тебе не выкажет участья,

А будет только рад несчастью.

Когда исконный господин

Залезет к мужику в овин,

Отнимет скот, ограбит дом,

Он выйдет правым пред судом.

А если ты возьмешь хоть кроху,

Сейчас поднимут суматоху,

Не унесешь оттуда ног

И сам останешься в залог.

Не станут верить ни словечку,

Оплатишь каждую овечку.

Сообрази, что если даже

Тебя убьют, поймав на краже,

То опечалятся немного,

Решат, что послужили Богу.

Оставь, мой сын, все эти враки,

Живи с женой в законном браке.

-Пусть будет все, что суждено,

Я еду. Это решено.

Мне должно знаться с высшим кругом.

Учи других возиться с плугом

И утирать соленый пот.

Я нападу на здешний скот

И погоню добычу с луга.

Пускай быки ревут с испуга,

Пустившись вскачь, как от огня.

Мне не хватает лишь коня —

С друзьями мчать напропалую,

Я только лишь о том тоскую,

Что мужиков до этих пор

Не гнал, хватая за вихор.

Я бедность не хочу сносить,

Три года стригунка растить,

Телушку пестовать три года,

Не много от того дохода.

Чем честно бедствовать с тобой,

Уж лучше я пушусь в разбой,

Одежду заведу из меха,

Нам зимний холод не помеха, —

Всегда найдем и стол, и кров,

И стадо тучное быков.

Спеши, отец, к купцу ты,

Не медля ни минуты,

Купи скорее мне коня,

Я не хочу терять ни дня.

Карта мира (XV в.)

Вопросы

1. Как вела себя церковь во время голода, описанного Раулем Глабером?

2. Почему Гельмбрехт рвется покинуть свое сословие, а отец его от этого
удерживает?

3. Попробуйте приблизительно оценить размеры имущества отца Гельмбрехта
и его соседа Рупрехта. Какими они были крестьянами — бедными, средними
или зажиточными?

4. Попробуйте выяснить, из чего состояло хозяйство отца Гельмбрехта,
какие работы должна была выполнять его семья?

5. К какому сословию, по вашему мнению, принадлежал, автор псимы,
назвавшийся Кернером (полного его имени никто не знает).

6. Попробуйте угадать, чем кончилась история с «крестьянином
Гельмбрехтом».

7. Как представляют себе крестьяне рыцарей и почему сложился именно
такой их образ?

§ 33. Между язычеством и христианством

Место и время

Мир крестьянина часто простирался всего лишь на расстояние пары дневных
переходов от околицы родной деревни. Что за края лежат далее, какие
события в них происходят, крестьянин мог или не знать вовсе или
представлять самым невероятным образом. Когда деревенская голытьба
отправилась по призыву папы Урбана II в Крестовый поход, воинство при
виде каждого появившегося вдалеке городка или замка начинало возбужденно
спрашивать: «Уж не Иерусалим ли это?!»

Время в средневековой деревне текло неспешно и как бы по кругу. За летом
приходила зима, за зимой — лето. За пахотой следовала жатва, за жатвой —
пахота. Люди в деревне живут так же, «как при отцах и дедах». А если что
и меняется, то так медленно и исподволь — и заметить-то трудно. День не
был разбит на часы: люди либо «прислушивались» к своему желудку — «между
обедом и ужином», «еще до завтрака» — либо же прикидывали положение
солнца на небе.

Новости в деревне ограничивались обычно местными событиями. Изредка
проедет купец на ярмарку, паломник или бродяга расскажет о чудесах,
увиденных в странствиях. Из всей деревни грамоте разумели кроме
священника в лучшем случае один-два человека. Да и как читать
крестьянину, если даже Библия — на латыни.

Вся жизнь крестьянина зависит от урожая, от приплода скота. Поэтому
главные дни календаря отмечают начало и конец полевых работ, смену
времен года, солнцевороты. На каждый случай есть особый праздник.
Некоторые из них освящены христианством — Рождество, Троица, Пасха.
Другие, вообще-то говоря, языческие, как, например, масленица, праздник
благословения полей, встреча весны (как правило, 1 мая). Обряды —
пляски, игрища, торжественные пиршества — шли из глубины веков, и церкви
приходилось их терпеть. Даже в официальные христианские праздники
прихожане не только посещали церковную службу, но устраивали, например,
прыганья через костры, заводили хороводы, приносили подобие жертв разным
духам.

Странные христиане

Духов, как добрых, так и злых, в представлении крестьян было великое
множество. Многие из языческих божеств остались в памяти людей, но под
натиском христианства «превратились» в злых демонов. Так, древняя
германская богиня плодородия Фрея стала ведьмой, порой злой и опасной,
но порой и приносящей кое-какую пользу. Иногда, наоборот, черты
языческих божеств переходили к местным святым, и тогда они начинали
пользоваться особым почтением в «своих» краях. Спустя столетия после
принятия христианства крестьяне ходили украдкой молиться и даже
приносить жертвы на перекрестки дорог, камням, деревьям и озерам, в
некогда «священные» рощи.

Чтобы «нормальный ход вещей в мире не нарушался», крестьяне прибегали к
магии. Ближе к новолунию они устраивали обряды, чтобы «помочь луне
восстановить ее сияние». Конечно, особые действия были предусмотрены в
случае засухи, неурожая, затянувшихся дождей, бури. Тут и священники
нередко участвовали в магических обрядах, кропя святой водой поля или
иными средствами, кроме молитвы, стараясь подействовать на высшие силы.

Умершему святому отрезают руки, чтобы использовать их как реликвии.
Миниатюра (XIII в.)

Влиять можно не только на погоду. Зависть к соседу могла породить
желание всячески навредить ему, а нежное чувство к соседке — приворожить
ее неприступное сердце. В колдунов и колдуний верили еще древние
германцы. И в средние века чуть ли не в каждой деревне можно было найти
«специалиста» по наведению порчи на людей и скот. Но нередко эти люди
(как правило, пожилые женщины) ценились односельчанами за то, что умели
лечить, знали всяческие травы и не злоупотребляли без особой нужды
своими вредоносными способностями…

Не меньше, чем злых ведьм, в Западной Европе боялись оборотней (у
германских народов они назывались «вервольфы» — человековолки).
Естественно, чтобы защититься от злых чар, надо было тоже пользоваться
колдовством. Крестьяне широко использовали всевозможные обереги. Обереги
могли быть словесными (заговоры) , вещественными (талисманы, амулеты)
или представлять собой какое-нибудь магическое действие. Один из самых
распространенных в Европе до сих пор «вещественных оберегов» — это
подкова, прикрепленная у входа в дом. Христианские реликвии, по общему
мнению, тоже могли служить талисманами, исцелять от недугов, защищать от
порчи. В средневековой Европе все — от крестьянина до короля — мечтали
обзавестись такими чудодейственными реликвиями, например частицей мощей
какого-нибудь святого.

Крестьянские мечты и грезы

Всевозможная нечисть часто упоминается в сказках — одном из самых
распространенных видов устного народного творчества (фольклора). Помимо
сказок в деревнях звучали многочисленные песни (праздничные, обрядовые,
трудовые), сказки, поговорки. Наверное, знали крестьяне и героические
песни. Во многих рассказах действовали животные, в поведении которых
легко угадывались человеческие черты. По всей Европе пересказывали
истории о хитром лисе Ренане, глупом волке Изенгрине и могучем,
капризном, но порой простоватом царе зверей — льве Нобле. В XII в. эти
истории свели вместе и переложили на стихи, получилась обширная лоэма —
«Роман о Лисе».

Деревенский праздник. Гравюра (XVI в.)

Уставшие от трудов крестьяне любили рассказывать друг другу всевозможные
байки о сказочной стране, где работать никому не надо, можно
бездельничать хоть целый день, наслаждаясь при этом всем, что только
пожелаешь, и прежде всего едой. Эту страну, где текут молочные реки в
кисельных берегах, в Италии называли Кукканья, в Англии — Кокейн, во
Франции — Кокань, в Германии — Шлараффия.