Оппенгейм – Международное право
|”
| I. СУВЕРЕННЫЕ ГОСУДАРСТВА КАК МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЛИЦА
Vattel, I, § 1—12.— Hall, g 1.— Lawrence, § 37—43.-r Phillimore, I, §
61—68.— Twisa, I, 5 1—lt.— Taylor, § 117.—Walker, § 1.— Westlake, I, pp.
1—15, 20—22.—
Brierly, pp. 86—90.—Wheaton, § 16—21.—Hershey, S 87—95.— Ullmann, § 19.—
Hettter, 5 15.— Holtzendorff в Holtzendorff, II, S. 5—11.—Liszt, § 7
(I—III), 8.— Hatschek,S. 2Э—33.—Fauchille, 5 160—164, 175-175 (I).—
Despagnet, S 69—74.— Pradler-Fodere, I, 5 43—81.—Nys, I, pp.
352—383.—Rivier, I, § 3.—Calvo, I, S 39—41.— Fiore, I, § 305—309; Code,
S 56—82.— Martens, I, § 53—54.— Merignhac, 1, pp. 114—232; II, pp. 5,
154—221.-Moore, I, § 3,-Crucliaga, I, pp. 123-139.-Keith’s Wheaton, pp.
3S—42.—Stowell, pp. 49—52.—Baty, pp. 6—19.— Hold-Ferneck, I, S.
27—77.—Anzilotti, pp. 120—131.—Scelle, I, pp. 74—83.—Kelsen, Das Problem
der SouveranitSt und die TheoriedesVolkerrechts, 4920, S.
1—85.—Verd-ross, S 28-—Dickinson, The Equalitv of States in
international Law, 1920.—Suklen-Dicki.La soumrainele des etats en droit
international modeme, 1927.—Knubben, Die
ubjekte des V6lkerreckis, 1928, S. 127—190.—Kunz, Die
Staatenverbindungen, 1929, S. 1—61.—Wright, Mandates under (he League of
Nations, 1930, pp. 267—309.— Korte, Grund/ragen der vBlkerrechtlichen
BechtsfShigkeit und HandlungsfShigheit der Siaaten, 1934, pp. 28—55,
135—186.—Brierly в Hague Recueil, vol. 23, 1928, III, pp. 503—545.—Brims
в Z. 6. й„ I, 1929, S. 31—40.—Dupuls в Hague Recueil, vol. 32, 1930,t.
II, pp.5—165.—van Zanten в К. I.. 3-me ser., 11, 1930, pp. 494—528.—
Ross, ibid., 3rd ser., 12, 1931, pp. 652—668; 13, 1932, pp. 112—130; в
Z, б. Д.^ 1931 S. 441—464.— Kaufman в Hague Recueil, vol. 55, 1935, t.
V, pp. 349—377.—’ Bllfinger, ibid., vol. 62, 1938, t. I, pp. 155—203.—
Autricht в CornellJLaw Quarterly, November 1944 и March 1945.— Kelsen в
Vale Law Journal, 53, 1944, pp. 207—220.— См. также обширную литературу,
§ 70.
§ 63. Реальные и кажущиеся международные лица. Понятие международного
лица вытекает из понятия международного права. Поскольку это последнее —
совокупность норм, соблюдение которых в своих взаимоотношениях
цивилизованные государства считают юридически обязательным, каждое
государство, принадлежащее к числу цивилизованных государств и
являющееся, следовательно, членом семьи народов, есть международное
лицо. Имеются, однако, как будет видно ниже, суверенные и полусуверенные
государства. Суверенные государства являются совершенными международными
липами, полусуверенные государства — несовершенными международными
лицами, ибо полусуверенные государства только в некоторых отношениях
являются субъектами международного права.
В отличие от суверенных государств, являющихся реальными международными
лицами, имеются также кажущиеся
•’ Международное право
международные лица; таковы, например, конфедерации государств и
повстанцы, признанные в гражданской войне в ка- ‘ честве воюющей
стороны. Они, как будет видно1, не являются :
реальными субъектами международного права, хотя в неко- j торых
отношениях они рассматриваются так, как если бы они I были
международными лицами, не становясь, однако, в силу этого членами семьи
народов.
§ 64. Понятие государства. Государство2 в собственном смысле слова в
отличие от колоний и доминионов признается , существующим, когда
некоторая часть населения проживает! в стране под властью своего
собственного суверенного прави-| тельства. Следовательно, для
существования государства тре-1 буются следующие четыре условия-
(
Во-первых, должно быть население, т. е. совокупность лиц обоего пола,
живущих совместно в обществе, несмотря на то, что они могут принадлежать
к различным расам или религиям или же иметь различный цвет кожи.
Ьо-вторых, должна быть J страна, в которой это население проживает;
странствующий) народ, каким, ну1ример, были евреи в течение сорока лет,
| проведенных ими в пустыне до завоевания ими обетованной [ земли, не
является государством3; не имеет значения, ве-) лика ли страна или мала;
она может состоять, как в случаях государств-городов, из одного только
города. В-третьих, должно быть правительство, т.е. одно или несколько
лиц, представляющих население и правящих согласно праву данной страны;
анархическое общество — не государство, й-четвертых, должно быть
суверенное правительство; суверенитет есть высшая власть, власть, не
зависящая ни от какой другой земной власти;’ суверенитет в строгом и
самом узком смысле этого слова подразумевает, следовательно, полную
независимость как в пределах страны, так и за ее пределами.
§ 65. .Полусуверенные государства. Государство в своём нормальном
сосгоянии должно обладать безоговорочно неза-висимосгью и,
следовательно, полным суверенитетом. Однако существуют государства,
которые, несомненно, не обладают полным суверенитетом, почему их и
называют полусуверенными государствами. К этой группе принадлежат все
государства,
• См. § 88 (Конфедеративные государства); т. II, § 59 и 76 (Повстанцы).
‘ О значении слова «государств,»»; в историческом понимании см. Dowdall
в L. Q. R., XXXIX, 1923, pp. 98—125.
• Salmond (Jurisprudence 7th ed., 1924, p. 145) не рассматривает наличие
определенной территории как теоретически необходимое условие для
существования государства.. Этого же взгляда придерживаются и следующие
авторы; Geninia (р. 180 ; Kelsen (Das Problem der Souveranitat, 1920, S.
70—76’; Donati (State e terrilorio, 1924, pp. Ill, .7, 30), точку зрения
которого суммировал Lauterpacht (Analogies. § 95, црим. 1).
находящиеся под сюзеренитетом, или под протекторатом, Другого
государства или же являющиеся государствами-членами так называемого
федеративного государства. Нее они в отношении одной части
государственных функций обладают верховной властью и независимостью,
тогда как в отношении другои части этих функции они находятся под
властью другого государства. Поэтому представляется спорным вопрос,
могут ли такие пол у суверенные государства быть вообще международными
лицами и субъектами между нар одного права 1.
Нет сомнения, что они не могут быть полными, совершенными и нормальными
субъектами международного права. Но было бы ошибочно утверждать, что они
не могут обладать каким бы то ни было международным положением и никогда
не могут быть членами семьи народов. Они часто во многих отношениях
обладают правами, в других— выполняют обязанности международных лиц. Они
часто посылают и принимают дипломатических представителей или по крайней
мере консулов, заключают торговые или иные международные договоры.
Монархи полу суверенных государств пользуются привилегиями, которые, в
согласии с международным правом, внутригосударственное право различных
государств должно пред оста влять. монархам иностранных государств. Всем
этим и подобным фактам не может быть дано другого объяснения, кроме
того, что эти полусуверенные государства так или иначе являются
международными лицами и субъектами международного права ^ Такое
неполноправное международное лицо является, конечно, аномалией; но самое
существование государства без полного суверенитета уже есть аномалия.
§ 66. Делимость суверенитета оспаривается. Различие между суверенными и
полусуверенными государствами основывается на мнении, что суверенитет
является делимым и что, следовательно, правомочия, связанные с ним, не
обязательно должны быть объединены в одних руках. Но некоторые авторы
отрицают делимость суверенитета и утверждают, что государство либо
суверенно, либо не суверенно. Необходимо поэтому внимательнее
рассмотреть понятие суверенитета2.
‘ Вопрос этот будет вновь подвергнут обсуждению в § 89, 91, 93 по
отношению к каждому виду полусуверекного государства в отдельности. В
настоящий момент предметом обсуждении служит вопрос о том, могут ли
такие государства вообще Рассматриваться как международные лица. Уистлэ
.к (I, р, 21) отвечает на этот вопрос утвердительно: «Для государства
нет необходимости быть независимым для того, чтобы быть государством в
смысле международного права».
По вопросу о суверенитете имеется обширная литература. Обаор мнение
раз-лячны( Ученых можно найти у следующих авторов: Landman, Пег
Souiierdnilals-^n// be» den franzosischen Theoretikern, 1896; Dock, Der
Souvercmitdtsbegriff con aod1» Me zu Friedrich dem Grossen, 1897;
МегПагп, History of the Theory of Sovereignly since Rousseau, 1900;
Rehm, Allgemeine Staatslehre. 1899, § 10—16; см. также Maf-
§ 67. Понятие суверенитета в XVI и XVII веках. Термин «суверенитет» был
введен в политические науки Бодэном в его знаменитой работе De la
Republique (0 республике), вышедшей в 1577г. До Бодэна в конце средних
веков слово «souverain»1 употреблялось во Франции для обозначения власти
политической или иней, не имеющей над собой никакой другой власти. Так,
например, высшие суды назывались coups souveraines. Бодэн, однако,
придал этому старинному понятию совершенно новый смысл. Находясь под
влиянием политики централизации, начатой королем Франции Людовиком XI
(1461—1483), основателем французского абсолютизма, Бодэн, защищая эту
политику, определил суверенитет как «абсолютную и вечную власть в
государстве». Согласно Бодэну, такая власть является высшей властью в
государстве без каких бы то ни было ‘ограничений, за исключением
божественных заповедей и естественного права. Никакая конституция не
может ограничить суверенитет, который является атрибутом короля в
монархии и народа в демократии. Суверен стоит выше позитивного права.
Договор оба» зывает суверена только в силу естественного права, предпа|
бывающего, что договоры должны иметь обязательную силу*|
Введенное Водэном понятие суверенитета было сразу вос1 принято авторами
политических работ, писавшими в XVI в., но большинство этих авторов
учило, что суверенитет может быть ограничен конституцией и положительным
правом. Таким образом в то же самое время появилось понятие
суверенитета, в некоторых отношениях более узкое, чем бодэновское. С
другой стороны, в XVII в. Гоббс пошел даже дальше Бодэна, утверждая3,
что суверен не связан ничем и стоит выше всего и даже религии. В то
время как значительное число авторов последовало за Гоббсом, другие, в
особенности Пуфендорф, в противоположность Гоббсу, отрицали, что
суверенитет подразумевает всемогущество. Согласно Пуфендорфу,
суверенитет есть
ne,JSarIif Institutions, pp. 342— 400; Lansing в A. J., I, 1907, pp.
105—128, 297—320;
см. § 70, также работы Нельсона, Дюги и других авторов, указанных в §
1, прим., и § 11, прим.
‘ Слово *souveraln* произошло от поэднелатинского слова «superanus». ‘
См. Bodin, De la Republique, I, с. 8. О влиянии, оказанном на
международное драво Бодэном, см. Gardot в Hague Recueil, vol. 50, 1934,
t. IV, pp. 549—740; Bud-.deberg в Arduv des 6ffentiichen Rechts, 32,
1941, S. 193—226. ,: • См. Hobbes, De Give, c. 6, § 12—15.
высшая, но не абсолютная власть в государстве и вполне может быть
ограничен конституцией1. Но несмотря на различия в определении
суверенитета, все авторы XVI и XVII вв. были согласны с тем, что
суверенитет неделим.
§ 68. Понятие суверенитета в XYIII в. В XVI 11 в. положение вещей снова
изменилось. Несколько сот владетельных князей, стоявших во главе
государств-членов Германской империи, после Вестфальского мира
фактически, хотя и не в теории, стали более или менее независимыми. Это
обстоятельство привело к тому, что в литературе было признано различие
между абсолютным, совершенным, полным суверенитетом, с одной стороны, и
относительным, несовершенным, неполным суверенитетом, или пол у
суверенитет ом, — с другой. Абсолютный и полный суверенитет признавался
атрибутом тех монархов, которые пользовались безоговорочной
независимостью внутри и вне своих государств. Относительный и неполный
суверенитет, или полу суверенитет, признавался за теми монархами,
которые по различным вопросам внутренней и внешней деятельности
государства более или менее зависели от других монархов. В силу этого
различия была признана делимость суверенитета. Поэтому, когда в 1787 г.
Соединенные Штаты Америки из конфедерации государств превратились в
федеративное государство, то оказалось, что суверенитет разделен между
суверенным федеративным государством и суверенными государствами —
членами федерации. Но нельзя утверждать, что в XVIII в. делимость
суверенитета пользовалась всеобщим признанием. Достаточно упомянуть о
Руссо, который в своем «Общественном договоре», появившеТяся в 1762 г.,
попрежнему отстаивал неделимость суверенитета.
§ 69. Понятие суверенитета в XIX в. В течение XIX в. старый спор о
делимости суверенитета отнюдь не прекратился. Он получил новый стимул, с
одной стороны, в результате того, что Швейцария и Германия превратились
в федеративные государства, а с другой — вследствие конфликта между
Соединенными Штатами Америки и их южными штатами — членами федерации.
Теория конкурирующего суверенитета федеративного государства и
государств его членов в том виде, в какой она защищалась журналом
«Федералист» Александра Гамильтона, Джемса Мэдисона и Джона Джея в
1787г., в Германии была воспринята Вайтцом2, нашедшем много
последователей. Теория неделимости суверенитета защищалась Кэлхуном
(Са1-houn)3 и многими европейскими авторами после него. Ввиду
1 См. Putendort, De /ure Naturae et Gentium, VII, с. в, t—13.
• Waltz. PoKKk, 18в2. :
A Disquisition on Government, 18ft. ‘:
несколько академического характера спора, возникшего вокруг этого
предмета, представляется предпочтительным держаться жизненных фактов и
практического, хотя бы и ненормального и нелогичного, положения вещей.
Поскольку не может быть сомнения в том, что имеются полунезависимые
государства, то можно с полным основанием утверждать, что суверенитет
делим.
§ 70. Проблема суверенитета в XX в. В то время как в Х I X в. проблема
суверенитета, как было указано, подвергалась Широкому обсуждению с точки
зрения того, можно ли признавать делимость суверенитета 1, в XX в. эта
проблема рассматривается под различными аспектами до и после первой
мировой войны. Вопрос, который стоит сейчас перед наукой права и
политики, заключается в том, насколько суверенитет, каким он
представляется с точки зрения внутреннего права государства, а именно,
как наивысшая, непроизводная власть и исключительная компетенция в
определении границ своей юрисдикции, совместим с нормальным
функционированием и развитием международного права и международной
организации. Самое понятие международного права как совокупности норм
поведения, обязательных для государств, безотносительно к их
внутригосударственному праву и законодательству, включает в себя идею их
подчинения международному праву и делает невозможным признание их
притязаний на абсолютный суверенитет в международной сфере. Их взаимная
независимость действительно является основной нормой международного
права; hq ата взаимная независимость государств может мыслиться как
норма права лишь в отношении более высокого правового порядка. С другой
стороны, вследствие слабости международного права его верховенство над
государствами, составляющими международное общество, ограничивается
возлагаемой им на эти государства обязанностью соблюдать существующие
нормы или в ограниченной сфере подчиняться применению существующих норм,
созданных обычаем или международным договором либо вытекающих из самого
существования общества государств2. Международное право еще не дает
международному обществу права налагать новые обязательства на
государство, не согласное принять их на себя, или же вмешиваться в его
права в тех случаях, когда изменившиеся условия требуют приспособления
международного права к требованиям международного мира и прогресса3.
Точно так же оно не пред-
1 О делимости суверенитета по отношению к территории см. т. I, полутом
2, I I”.
• См. § 19.
• Си. § 37а.
полагает обязанности представлять международные споры на судебное
разрешение1.
II. ПРИЗНАНИЕ ГО СУДОРОГ» КАК MS-ЩУ НАРОДНЫХ ЛИЦ
Hall, 5 2, 26.—Lawrence,
‘См., например, признание в 1930 г. правительств Перу, Боливии и
Аргенти-
вы: Hansard, Parliamentary Debates, Commons, 1930—1931, vol. 244, cols.
458, 13Й4.
‘ Так, признание Перу, Боливии и Аргентины было предоставлено в 1930 г.
на основе доказательства, что новые правительства этих стран «держат «ie
facto под контролем свои страны, причем их власть не встречает активного
сопротивления» (A. J., 55, 1930, р. 121; Hackworth, I, p. 223). Это было
отступлением от прежней практики Соединенных Штатов Америки в вопросах
признания. Хотя Соединенные Штаты всегда отвергали принцип легитимности
как критерий длн признания, они признавали принцип последующей
легитимации путем надлежаще выраженного народного одобрения происшедших
революционных изменений. В особенно ти это относится к эпохе управления
президента Вильсона, который в таких вопросах строго следовал
провозглашенным Дздефферсоноу принципам (см. § 73). См. заявление
государственного секретаря Стиисож. с етшное в 1931 г. : Latin-American
Series No 4. 1931, p. 8. См. вообще Goebel, The Recognition Policy of
the United States, 1915; Cole, Recognition Polity of the United States
since 1901, 192S; М”Согк)е, American Policy of Recognition towards
Mexico, 1933; No-1 Henry в R. G., 35, 192’1, PP. 201—267; Hackworth, I,
pp. 47—51, и A. S. Proceedings, 1931, pp. 120—131.
” P. качестве давнего примера см. отказ Великобритании признать в 1792
г. французское революционное правительство: Smith, I, pp. SO—93; ibid.
pp.229—233. о британском отказе в 1903—1906 гг. признать новое сербское
правительство, пришедшее к власти вслед за убиас вон сербского короля и
королевы. Пять республик центральной Америки заключили в 1907 и 1923 гг.
договоры, содержащие так называемую доктрину Тобара; в этих договорах
республики обязуются не предоставлять признания никакому правительству,
пришедшему к власти революционным путем, *до тех пор, пока свободно
избранные народные представители… не пере-
МО НСНИС закона в различных государствах, невозможно настаивать на
увековечении какого-либо существующего режима путем отказа от
предоставления признания его революционному преемнику. Равным образом, в
конэчном счете, неосуществимо использование отказа в признании в
качестве косвенного средства побудить государство к исполнению
международных обязательств. Более рациональный метод—предоставить
признание, а затем при помощи средств, известных международному праву,
настаивать на надлежащем выполнении признанным правительством лежащих на
нем обязательств1.
Надо подчеркнуть, что революция, приводящая к созданию правительства,
которому в течение известного времени не удается обеспечить себе
какое-либо признание со стороны иностранных государств, не уничтожает
международной личности государства и не освобождает его, во всяком
случае на продол-жигельное время, от существующих договорных
обязательств;
впрочем, такое положение влечет за собой перерыв в международной
правоспособности этого государства2.
§ 74. Признание de facto. Признание какого-либо государства или
правительства (!е f-ict^3 имеет место в том случае, когда, по мнению
признающего государства, новая власть, хотя она фактически и независима
и действительно осуществляет свое господство над управляемой
территорией, однако не обладает достаточной устойчивостью или еще не
дала
устроят страну на конституционных началах»; см. Woolsey в A. J. 28,1934,
pp. 325— 329. В 1932 г. Коста-Рика и в 1933 г. Сальвад)р денонсировали
договор 1923 г.
О так называемой доктрине Эстрада, провозглашенной в 1930 г.
мексиканским министром инэстранных дел и устанавливающей обязанность
продолжать, насколько возможно, дипломатические отношения, невзирая на
революционные перемены, см. Д. J., 25, 1931, Suppl., pp. 203; см. также
Jessup в A, J., 25, 1931, pp. 719— 723, и Nervo в Л. I, Paris, 7, 1931,
pp. 436—445. Заявление о том, что непризнание на основании незаконности
происхождения не нвлнется нормой международного права, см. также в
решении б лвшего президента Тафта по арбитражу между Великобританией и
Коста-Рикой от 18 октября 1923 г. (Annual Digest, 1923—1924, Case No 15
с.).
‘ В период войны часто наблюдается тенденция—решать вопрос о признании
исходя из целей воюющих сторон. Так, например, в 1944 г. Великобритания
и Соединенные Штаты Америки отказали в признании аргентинскому
правительству по той причине, что оно не присоединилось к политике
других американских pes-публик. См., впрочем, Kunz (в A.J., 38, 1944,
pp. 436—441), который рассматривает отказ в признании в данном случае
как подтверждение той точки зрения, что при-ввание никогда не является
юридической обнзадностью.
‘ См. замечания комиссии юристов по вопросу об Аландских островах: Off.
J., Special Suppl., no 3, p. 18.
‘ О признании de tacto и статусе правительств, признанных de facto, см.
(в до-волнение к литературе, указанной в § 71) Rougier, Les guerres
cioiles el Ie droit des в””, 1903, pp. 478—500;Spiropoulos, Die de /acto
Regierung imVolkerrecht. 1926;
Noel Henry, Les governments de fait decant Ie juge, 1927; Heryey, The
JLegal Effects °f Recognition in International Lav.-, 1928, pp. 13—18;
Kunz, Die Anerhennung ron Sta-
достаточных гарантий того, что она будет удовлетворять также и прочим
условиям, необходимым для признания, как, например достаточная
готовность, или способность выполнять междуна^ родные обязательства1.
Признание de facto, являющееся, по существу, временные может быть взято
обратно в случае, если отсутствующие условия, требуемые для признания,
не будут реализованы. Такое признание не отличается от признания de
jure, поскольку законодательные и другие внутренние мероприятия власти,
признанной de facto, рассматриваются судами признавшего госу. дарства на
таких же основаниях, как мероприятия государства или правительства,
признанного de jure 3. Точно так же государство или правительство,
признанные de facto, пользуются юрисдикпионным иммунитетом в судах
признавшего их госу-
aten und Regiemngen im VS liter recht, 1928, S. 50—53, 132—169; Stille,
Die Recht-fteliursg der de /acfo Resierung in der e-nglischen und
amerikanischca Rechisprechung, 1932; Schlilter, De facto Anerhennung im
VGlkerrecht, 1936; Hackworth, 1, § 27—29;
Hersbey в А. /., 14, 1920, pp. 499—518;LarnaudeB Л. С., 28, 1921, pp.
457—503;
Podesta Costa, ibid., 19, 1922, pp. 47—5Э; Dicklnson в Michigan Law
Review, 22, 1923, pp. 29—45, 118—134, и А./., 19, 1925, pp. 263—272,
752—756; Baty в Уа1* Law Journal, 31, 1933, pp. 469—488; Houghtoa в
Minnesota Law Review, 14, 1929— 1930, pp. 251—269; LauterpaeM в В. У.,
22, (945, pp. 164—190. Следует отметить, что как приэааяие de tacto, так
и признание de jure представляют собой юридические действия. Выражение
«приэяание de tacto* является удобным сокращением выражения «признание
правителгства (или государства). как сущестнующего 4efa”to», а выражение
«признание йе jure» является таким же сокращением выражения «признание
правительства (или государства) как существующего de jure». Различие
меясгу признанием de facto я признанием dejure не имеет отношения к
вопросу о законности новой власти и вообще не касаетсн этого вопроса с
точки зрения’конституционных законов данного государства. Взгляд,
согласно которому соблюдение конституционной законности являетсн
условием прианавия правительств в’международном праве, отвергается
категорически решением Тафта в третейском разбирательстве между
Великобританией и Коста-Рикой”в 1923 г.: A. J., 17, 1924, pp. 147—174;
Annual Digest, 1923—1924, Case No. (5. См. также дела ЯериЬКс о/ Peru v.
Peruvian Guano Co (1887), 36 Ch. D., p, 497; Republic of Peru v, Dreyfus
Brothers Co (1888), 38Ch. D. p. 384, в которых, невидимому, суд
отказалсн принять во внимание, как не относящуюся к делу, ссылку на то
обстоятельство, что правительство Перу, признанное Великобританией,
представляет собой революционную de facto диктатуру.
‘ Так , по делу The Gagara Притаяское министерство иностранных дел
уведомило суя о том , что правительство вго величества «времяяни и с
необходимыми оговорками в отношении будущего признало Национальный
государственный совет Эстонии как существующую de ‘acto независимую
органияапяю и в соответствик и этим приннло определенное лицо в качестве
чрезвычайного представителя временного правительства» (1919), р. 95.
‘ Дело Luther v. Sagor. (1921 3 К. В. 532. Правило» на котором основано
решение по этому делу, а включающееся в том, что между признанием de
ta”to и прв’ знанием de jure не существует различия, сточки зрения
признания действительности внутренних актов признанной власти, но не для
других целей, с тех пор применялось при рассмотрении многих дел. Так, по
делу Bank of Egypt and Liguart суя яащел, что, принимая во внимание
признание британским правительством итальяв” ского правительства в
качестве правительства de facto на территории Абиссинии, »
то время находившейся под управлением Италии, до-зжен быть применен
итальянский декрет в Абиссинии, согласно которому банк, выступавший о
этом деле в качестве пстца, должен быть упразднен с назначением
ликвидатора (1937), Ch. 513, Критику этого решения см. McNair, Legal
Effects of War, 2 rid ed., 1944, p. 341; см. татке дело Вапсо di Pi’.bao
v.Sa’iidcha und Key,no которому было решено,’ito декреты признанного
испанского правительства недействительны, поскольку дело касается
английских судов, на террптогии, раходяшейся под властью националисте
ног о правительства, признанного de tacto; (1938), 2 К. В. Пй; Annual
Digest, 1938— 1940, Case No 29. ,
1 Дело The Gagara (1919), P. 95. По делу The Arantzatzu Mendi было
признано,
1928—1929, pp. 519 et seq„ и Minnesota Law Review. 13, 1929, pp. 216 et
sea.;
Bushe-Fox в В. У., 12, 1931, pp. 63—75; 13, 1932, pp. 39—48; Wright в А.
J., 26, 1932, pp.342—348; Kallis в Virginia Law Rraiew, 20, 1933—1934,
pp. 1 et sea.;
Дальнейшая литература указана в § 75е.
1 Charles de Visscher, op. cit., pp. 162—166; Spiropoulos, op. cit., pp.
164—168;
McNalr. op. cit., p. 61; Mervyn Jones в В. Г., 16, 1925, pp. 42—55; A.
M. Luther Со. -с. Sagor (1921), 3 К. В. 532; Willioms с. Bruffv (1877),
96 U. S. 176; U. S. v. Trumbull (1891), 48 Fed. 94, Scott. Oases, p.
322; Oetjen v. Central Leather Oo (1917), 246 U. g. 397, Scott, Gates,
p. 70;’Ricaud v. American Metal Co (1917), 246 U. S. 304.
‘ См., например, послание президента Гранта 7 декабря 1875 г.,
оправдывающее Во этим основаниям отказ признать воюющей стороной
кубинских повстанцев; Мооге,
т. Р. 186. 10*
отношению к третьим государствам обладают статусом восставших1. В
отдельных случаях третьи государства требовали от законного
правительства признания последствий создавшейся таким образом ситуации.
Они, например, настаивали на том, что законное правительство не имеет
права своим постановлением закрыть занятые повстанцами порты, за
исключением случая, когда такое закрытие сопровождается фактически п
одде рживаемой блокадой2.
§ 756. Признание новых территориальных и международных ситуаций.
в) Государство, как правило, может приобрести новые территориальные или
иные права путем односторонних актов, как, например, открытие или
аннексия, или договорным путем, причем для действительности этих актов
не требуется признания со стороны третьих государств3. Положение,
однако, является иным, когда акт, на который ссылаются как на создающий
новое право, совершен в нарушение существующей нормы обычного4 или
конвенционного5 международного права. В таких случаях этот акт,
повидимому, опорочивается и является недействительным и неспособным дать
законные результаты в пользу нарушителя в форме нового
‘ О восстании, которое является состоянием, общепризнанным в литературе
и в судебных решениях, см. Hall, 5a; Lawrence, S 142; Hyde, I, 5 50;
Fauchille, § 199; Wilson, Intei-nationai Law, 9th ed., 1935, g 28; в A.
J., 1, 1907, pp. 46—60;
The Three Friends (1897), 166 U. S. I. Характерной особенностью статуса
восстания, поскольку это касается третьих государств, является отказ
призвать полностью состояние войны и предоставить восставшим права
воюющей стороны в отношении нейтральных государств. В соответствии с
этим необходимо остерегаться впасть в ошибку, усматривая подразумеваемое
признание в том фанте, что третьи государства поддерживают тесные
сношения с повстанцами или другим способом признают их фактическую
впасть на занятой ими территории. См. дело Spanish Government v. North
of Engiand Steamship Company, по которому было признано, что блокада,
установленная повстанческими испанскими властями, хотя и признанными как
националистское правительство de lacto, но не как воюющая сторона, не
является блокадой с юридической точки зрения: (1938), 54 Т. L R„ 852;
Annual Digest, 1938—1940, Case No 30; см. также дело Tatem v. Gamboa
(1Э38), 3 All. E. R. 135;
Annual Digest, 1938—1940, Case No 31. О гражданской войне в
международном праве вообще см. Wehberg в Hague Recueil, vol. 63, 1938,
t. I, pp. 7—123.
• См. Dicklnson в A. J„ 24, 1930, pp. 69—78; в Oriental Navigation
Company Case, Annual Digest, 1927—1928, Case No 361; A. J., 13, 1929, p.
434. Часто утверждают, что до тех пор, пока длится положение восстания,
в отличие от положения воюющей стороны, законное правительство в
принципе является ответственным аа вред, причиненный иностранцам на
территории, занятой восставшими. Это положение следует, однако,
понимать, исходя из принципов, ограничивающих ответственность
государства ва действия бунтовщиков и мятежников во время гражданской
войаы. См. § 167.
‘ См. т. I, полутом 2, § 241.
• См. Venlil (в H. I„ Paris, 15, 1836, pp. 284—339). который дает
прекрасные анализ вопроса. .
• О международных договорах, си. т. I, полутом 2, ! 503.
правооснования или в какой-либо иной форме1. Такая недействительность
при отсутствии международного законодательства может бытьи справлена
полностью или частично индивидуальным или коллективным актом других
государств, которые прямым актом признания могут впредь трактовать новые
пра-вооснование или ситуацию как действительные, несмотря на
первоначальную незаконность того акта, на котором они основаны. Такое
прямое признание также часто испрашивалось и предоставлялось, когда
действительность правооснования, на которое претендовало государство,
являлась сомнительной или спорной2. В таких случаях признание, в тех
пределах, в каких оно предоставлено3, сводится к прямому отказу от
притязаний, находяпщхся в противоречии с признанным правом*.
§75в. Обязательство непризнания. Государство, поставленное перед фактом
попытки другого государства создать новое пра-вооснование, договор или
ситуацию посредством незаконного
1 Постоянная палата международного правосудия неоднократно подтверждала,
что односторонний акт, не находящийся в согласия с правом, не мотет
предоставить государству законного права. См, судебный приказ 6 декабря
1ЭЗО г. по делу о свободных зонах в Верхней Савойе и в округе Жене (2-я
стадия), Р. С. I. J. Seriea A, No 24; приказ 3 августа 1932 г.,
касающийся юго-восточвой территория Гренландии;
там же, Series AfB, No 48, p. 285; консультативное заключение от 3 марта
1928 г. по делу о юрисдикции данцигских судов; там же. Series В, No 15,
р. 26, и судебвое решение от 5 апреля 1933 г. по делу о Восточной
Гренландии (статус); там же, Series А/В, No 53, pp. 75, 95. Как пример
кажущегося, но не действительного исключения, см. решение от 24 июня
1932 г., касающееся толкования мемепьского
статуса (юрисдикция); там же. Series AfB, No 47, p. 3S6.
1 См. в качестве примера признание в 1950 г. суверенитета, Но вегил над
Шпицбергеном [Treaty Series, No 18 (1924), Ста. 2092]; признание в 1829
г. Ватиканом существующей территории Итальянского королевства; см. S
106; са. такие решение Постоянной палаты международного правосудия от 5
апреля 1933 г. по делу о юридическом статусе Восточной Гренландии в
связи со стремлением Дании обеспечить официальное признание ее
суверенитета над Гренландией, Р. С. I. J., Serie»
А/В, No 53.
•
‘ См. обмен нотами 18 и 19 ноября 1930 г. между Великобританией и
Норвегией, в которых первая признала, норвежский суверенитет над
островом Ян-Майев. Ввиду того, что Великобритания не была информирована
об основаниях, по которым датским декретом на данный остров был
распространен датский суверенитет, британское признание было
предоставлено «независима от действительных оснований, ва которых
аннексия может быть обоснована, и со всеми надлежащими оговоркам» по
отношению “к этим основаниям»; Treaty Series, No It (1931), Cmd. 3792;
см. также т. I, полутом 2, 221, о признании Норвегией в 1930 г.
британского (канадского)
суверенитета над островом Свердруп.
‘ О доктрине непризнания см. Hill, Recent Policies of Non-recognition,
International Conciliation Pamphlet, 1933, No 293, pp. 37—44; Oraham, In
Quest of a La-‘» of fiecognition, 1933, pp. 19 et sea.; Wild, Sanctions
and Treaty Enforcement, 1934, pp. 160—179; Sharp, Non-recognition as a
Legal Obligation, 1934, pp. 152—172;
в Geneca Special Studies, 1934, V, No 4; Lauterpacht в Legal Problems in
the Far Eastern Conflict, 1941, pp. 129—156; Borchard and Morrlson,
ibid., pp. 157—167; •Wrigh.t B A. J., 26, 1932, pp. 342—348, и ibid.,
27, 1933, pp. 39—61; McNair в В. У., 14,
1933.pp.65—74.FlslietWilliaiaaBGrotiu8Society.ia,
l933,pp.l09—l29;e2Hagu, 53 Г. L. R. 751; Oetjea v.
Central Leather Co (1918) 246 U. S. 297; Ricaud v. American Metal
Cowipanif (1918), 246 U. S. 304; United States v. Belmont (1936),
301 U. S. 324; A. /., 31, 1937, p. 537 (и комментарии к нему Jessup,
ibid., pp. 481—484). Критику доктрины обратного действия см. Hervey, The
Legal Effects of Becoanition in International Law, 1928, pp. 66, 101,
110; Mervyn Jones в В. Г., 16, 1935, pp. 42—55; Nisot в Canadian Bar
fieuiew, 21, 1943, pp. 627 et seq.
‘ См. соображения Постоянной палаты международного правосудия по делу
Certain German Interests in Polish С/ррет Silesia, Ser.A, No 7,PP. 28,
29, 84, и Erich в Hague Becueil, vol. 13, 1926, t. Ill, pp. 499—502; см.
также Mervyn Jones, op. cit., pp. 51,52 по делу Andrew Alien, которое
было рассмотрено в 1799 г. бритав-ско-американской смешанной комиссией,
учрежденной в связи с договорим Джея;
см. также Moore, International Adf indications. III, 1931, pp. 238—252.
‘ На некоторых из приведенных соображений основывался Верховный суя
Соединенных Штатов в деле United States п. Pinh (1942) 315 U. S. 203. По
этому делу Верховный суд дал широкое, но вместе с тем и весьма спорное
толкование принципа обратного действия признания. Суд считал, что в
некоторых случаях признание может придавать законную силу за пределами
территории государства таким действиям признанного правительства,
которые ранее такой силы не имели на основания lex tori, по
соображениям, яе находящимся в какой-либо связи с непризнанием. Критику
этого решения см. Borchard в А. J., 36, 1942, р. 275; Jes?up, ibid., p.
28-;.
‘ Верховный суд Соедииенных Штатов Америки признал, что принцип
обратного действия ве приложим к сделкам, ваключенныы в Соединенных
Штатах, межДУ
V
§ 75ж. Взятие признания обратно. Признание представляет собой декларацию
признающего государства о том, что данное иностранное общество или
данная власть обладает необходимыми свойствами государственности,
способностью управлять, а также способностью быть воюющей стороной. Эти
свойства не должны непременно сохраняться постоянно. Государство может
утратить свою способность к действиям; воюющая сторона может быть
побеждена в гражданской войне. Во всех этих случаях взятие признания
обратно и допустимо и может быть предусмотрено1. Иногда взятие признания
обратно осуществляется посредством специальной нотификации, адресуемой
власти, признание которой берется обратно2. Однако, как правило, взятие
признания обратно имеет место при признании de jure
правительства-соперника, которому удалось завоевать
американскими гражданами и предшественником новопризнанного
правительства:
дела Guarantee Trust Company v. United States (1938), 304 U. S. 126; A.
J., 32, 1938, p. 848; Annual Digest 1938—1940, Case No в9. При
отсутствии такого ограничения принципа обратного действия граждане
какого-либо государства не могли бы безопасно вступать в деловые
отношения с предшественником новопризнанного правительства в то время,
когда предыдущее правительство еще пользовалось при-
ананием.
‘ Институт международного права, установив в резолюции, принятой в 1936
г., ^о признание известного государства de jure не может быть взято
обратно, тут же ограничивает это положение дополнением, что такое
признание теряет свою силу, в случае окончательного исчезновения одного
из существенных элементов государственности, имевшихся налицо в момент
признания (ст. 5): А. J., 30, 1936, Special Suppl-.p. 186. Hyde (I,§38)
и Fauchille (§ 213), допускают возможность взятия признания обратно.
Относительно взятия Францией обратно признания Финляндии в 1918 г. см.
Temperley, VI, р. 289; Fauchille, I (I), No 167 (4). По всей
вероятности, речь здесь шла о взятии обратно признания определенного
правительства. Lauterpacht в В. У. 22, 1945, р. 180. Если призвание de
jure может быть взято обратно и если, как это предполагается, существо
признания de tacto заключается в том, что оно является временным и может
быть взято обратно, то возникает вопрос; в чем же разница между
признанием de facto и признанием de jure? На этот вопрос можно ответить
следующим образом: то свойство признания de facto, что оно может быть
взято братно, присуще положению, которое существует во время самого
предоставления признания, что облегчает взятие его обратно, тогда как в
случае признания de jure . Для его аннулирования требуется более строгое
доказательство того, что окончательно исчезли основные элементы
государственности, или способность управлять государством, или право
считаться воюющей стороной. Относительно других юри-Вических
последствий, к которым может приводить различие между признанием ве jure
и признанием de facto, см. § 74.
‘ См., например, извещение Великобритании, посланное в (861 г.
поверенному в Делах Неаполя в связи с признанием Итальянского
королевства, аннексировавшего неаполитанские территории: Satow, A Guide
to Diplomatic Practice, 3rd ed. ^^i p. 113. Относительно взятия
Соединенными Штатами Америки обратно при. Внавия Черногории см.
извещение, посланное заместителем государственного ‘-екретаря в 1921 г.
черногорскому генеральному консулу, ведавшему делами по-°льства: U. S.
For. Rel., 1921, II, ‘р. 946. Пример взятия признания обратно, не
со-Ровожцавшегося одновременным признанием новой власти, см. взятие
обратно Ризнанил Соединенными Штатами Америки революционного
правительства Уокер» walker) в Никарагуа в 1856 г.: Moore, I, p. 143.
прочное положение, или при признании суверенитета государства,
аннексировавшего другое государство. Так, Великобритания взяла обратно в
1938 г. признание Абиссинии в качестве независимого государства в связи
с тем, что признала de jure аннексию этой страны Италией1. В 1939 г.
Великобритания взяла обратно свое признание существовавшего до того
правительства de facto Испании в связи с тем, что она ‘признала как
правительство dejure революционное правительство всей Испании, ранее
признававшееся ею в качестве правительства de facto2. Ввиду далеко
идущих последствий взятия признания обратно необходимо отметить: а) что
оно может относиться только к случаям признания de jure новой власти,
сменившей государство или правительство, у которого признание было
отнято, но не к случаям признания de facto, и б) что взятие признания
обратно допустимо не иначе, как в результате действий, являющихся
бесспорным, а не лишь подразумевающимся выражением намерения данного
государства.
Ш. ИЗМЕНЕНИЯ В ПОЛОЖЕНИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЛИЦ
erotius, II, с. 9, S 5—13.— Pufendort, VIII, с. 12,—VatteI, I, § П.—
Hall, ! Z.—Halleck, I, pp. 96—99.—Phillimore, I, § 124—137.—Tay lor, 5
163.—West-lake, I, pp. 58—66,—Wheaton, f 22—32.— Hershey, S 124, 125.—
Moore, I, S 76— 79.—Bluntschli, § ЗЭ—53.— Hackworth, I, § 56.—Hettter, 5
24.—Holtzendorfl в Holtzendorff, II, S. 12—23.—Liszt, 5 7
(III).—Ullmann, § 31 и 35.—Pauchllle, $ 214—215 (6), 221, 222,
230.—Dtspagoet, g 86—89.—Pradier-Fodere, I, 5 146— 157.— Nys, I, pp.
432—435.— Rivier, I, § 3, pp. 62—67.— Calvo, I, 5 81—106.— Fiore, I, 5
321—331, и Code, S 124—146.— Martens, I, 5 65—69.— Bustamante, pp.
141—159.—Baty, pp. 191—197.—Borchard, § 84.—McNair, Chapters 34 o б р овальном» вхождении Кореп в 1910 г. в состав
Японм противоречит историческим фактам. С 1904 г. Япония предприняла ряд
агрессивны;! действия, направленных к закабгшеяию Кореп, поставив ее
сначала под протекто Гугенгеим
(GTiggenheiin), Фейпьченфельд (Fellchent.’l’i х Зак (Sack).
tine and Review, 28, 1903, pp. 129—141.— Keith bz.v., 3, 1909, S.
618—648.— Нег-апеув A.J.,5, 191l.pp.285— 297.— Say re в A. J., 12, 1918,
pp. 475—497, 705—743.— Hurst в В. Y., 1924, pp. 163—17В.— Cavaglieri в
Rivisia, 3rd ser., vol. 3, 1924, pp. t6—46, 236—271.—Его же в Annuaire,
36, I, 1931, pp. 185—255; в R. G., 38, 1931, pp. 257—296, в R. I., 3ms
ser., 15, 1934, pp. 219—248.—Kelsen в Hague fiecueil. то1. 42,
1932,1.1V, pp. 312—349.—Udlna, ibid., vol. 44,1933. t. II. pp. 667—772.—
Strupp, ibid., vol. 47, 1934,1.1, pp. 468—490.— Monaco в Ricista, 26,
1934, pp. 289— Э20, 462—502.—Kaeckenbeeck в В. Г., 17, 1936, pp. 1—18; и
Яадие Recueil, vol. 59, 1937, t. I, pp. 325—354.—Walz в Z. V., 21, 1937,
S. 1—18.— Garner в A. J., ft. 1938, pp. 421—438.— Canasacchi в Ricista,
32, 1940, pp. 133—193, 321—378.
§ 80. Общая доктрина о пргсмстве международных лиц.
Хотя среди авторов по международному праву нет единодушия в отношении
так называемого преемства международных лиц, тем не менее можно
констатировать наличие следующей общей доктрины.
Преемгтво международных лиц имеет место тогда, когда одно или несколько
международных лиц занимает место другого международного лица в
результате определенных изменений в положении последнего.
Полное преемство имеет место, когда одно международное лицо путем
покорения или добровольного вхождения полностью поглощено другим. Далее,
полное преемство имеет место тогда, когда государство распадается на
части, которые. либо сами становятся отдельными международными лица-ми.
либо аннексируются окружающими международными лицами.
Частичное преемство имеет место, во-первых, когда часть
•территории международного лица отделяется в результате восстания и,
завоевав независимость, сама становится международным лицом; во-вторых,
когда одно международное лицо получает часть территории другого путем
цессии; в третьих, когда суверенное государство теряет часть своей
независимости вследствие вхождения в федеративное государство или
под-падения под сюзеренитет либо под протекторат, или же когда
полусуверенное государство становится суверенным.
Никем никогда не утверждалось, что к преемнику переходят все права и
обязанности предшественника. Но установив, что имело место преемство,
авторы пытаются вывести из этого определенные последствия и выяснить,
какие права и обязанности переходят к преемнику и какие не пере-ходят.
При этом, однако, некоторые авторы1 оспаривают общераспространенную
доктрину и утверждают, что преемство
**е;кдуна родных лиц никогда н? имеет места. Их аргументация сводится к
тому, что права и обязанности международного лица
* Например, Gareis, pp. 66—70; Cavaelieri, La dottriwf delta smfeutoM U
Stato a Stalo, 1910; Focherini, op. eit. «•w4 ‘ ll*
Исчезают вместе с прекратившим свое существование лицо “или же
изменяются в соответствии с теми изменениями, каким подвергается
международное лицо вследствие утраты части
•своего суверенитета.
§ 81. Фактические нределы преемства. Практика госуда рств показывает,
что, согласно международному праву, общее преемство не имеет места. С
прекращением существования
•международного лица исчезают его права и обязанности как лица. Но было
бы ошибочно утверждать, что не происходит
•никакого преемства, так как нет сомнений, что определенные права и
обязанности действительно и реально переходят к международному лицу от
его предшественника. Поскольку такой переход происходит в силу того
факта, что одно международное лицо становится обладателем территории
государства “после другого, то несомненно, что раз дело касается
переходящих прав и обязанностей, здесь имеет место преемство одного
^международного лица в правах и. обязанностях другого. Но лельзя
установить какого-либо общего правила для всех ел чаев, в которых
преемство имеет место; такие случаи должв рассматриваться в отдельности.
§ 82. Преемство в результате поглощения. Когда одно гос„ дарство
добровольно входит в состав другого государства, как, например, Корея в
1910 г.* в*состав Японии, или когда одно государство покорено другим
государством, второе остается тем же самым международным лицом, а первое
целиком прекращает свое существование в этом качестве.
а) Политические права и обязанности. Никакое преемство, следовательно,
не имеет места в отношении тех прав и обязанностей прекратившего свое
существование государства, которые возникли из его положения как
международного лица или из его чисто политических договоров. Так,
договоры союза, арбитража, нейтралитета или какого-либо иного
политического характера полностью теряют свою силу вместе с прекращением
существования заключившего их государства. Они являются личными
договорами и, естественно, юридически и по необходимости, предполагают
существование заключившего их государства. Но представляется спорным,
остаются ли действительными заключенные прекратившим свое существование
государством торговые договоры, договоры о выдаче и т. п., т. е. имеет
ли место преемство в отношении таких договоров. Боль-;шинство авторов,
надо полагать, правильно дает на этот во-‘„прос отрицательный ответ
ввиду того, что такие договоры, х !. Указанного уже выше Зака и также в
Л’ец York University Law Quartern Review 10 (19S2—1933), pp. 127—156,
341—358. О влиянии изменения суверенитета на де^ вежвое обращение, см.
обширные труды Фейльхевфельда и Зака, указанные выше, Веред § 80.
‘ Это положение является почти общепризнанным в литературе по
ыеждуаа-Родному праву и в практике государств (см. Huber, op. cit., pp.
156— 282, note 449). Доклад Комиссии по трансваальским концессиям
(Parliament Papers, South Atnc»» •Э01) cmd. 623, хотя a укааывает (стр.
7), «что государство, аннексировавшее дру-
существование, конечно, не приобретает в силу международного права
никаких прямых прав против поглощающего государства1. Но если он
иностранец, то принадлежащее его
гое государство, совершенно ясно юридически не связано какими-либо
договорами. заключенными государством, прекратившим свое существование»,
тем не мелее, согласно докладу, «современные обыкновения народов
проявляют тевдевцию к признанию таких договоров». Можно, однако, с
уверенностью сказать, что в отношении этого вопроса существует яе
«обыкновение», а реальная норма международного орава, базирующаяся на
обычае. См- Hall, g 29, и Westlake, в L. Q. R„ 27, 1901, PP. 392—101;
21, 1905, pp. 335—339, и I, pp. 74—83.
1 Таков действительный вывод, который можно сделать из решений по делам
Cook v. Sprigs (1899), А. С. 572, и The West Rand Central Gold Mining Co
v. The King (1Э05), 2 К. В. 391. Поскольку решение по последнему делу
отрицает существование нормы международного права, которая понуждала бы
покорившего платить долги покоренного государства, аргументы суда никоим
образом не являются решающими; к тому же следует отметить, что так как
истцом являлась британская корпорация, неблагоприятное решение не могло
бы привести к возникновению вопроса международного характера.
Международный суд, несомненно, признал бы такую норму. Следует иметь в
виду, что в решении по делу Cosh v. Sprigs и в последовавших за ним
решениях английские суды не ставили под вопрос норму международного
права, согласно которой перемена суверена как результат цессии
территории не оказывает действия на частную собственность. В этих делах
ratio decidendi была доктрина, по которой приобретение территории путем
пессви или аннексии является «актом государства» (см. § 148, прим.) и,
следовательно, внутригосударственные суды не властны присуждать
возмещение по возникающим отсюда искам. См. дело Secretary, of State far
India с. Sardar Rustan Khan. Law Reports, Indian Appeals, vol. 68,
1940.—1941, p. 109; Annual Digest, 1941—1942, Case No 21. См. также дело
Hoani Те Heuheu Tukino v. Aveta District Maori Land Board (1941) A. C.
308. Новейшая практика государств, в частности мирные договоры,
заключенные после первой мировой войны, имеет тенденцию установить как
норму международного права обязанность государства-преемника,
безотносительно к тому, возникает ли преемство из цессии, аннексии или
расчленения, уважать приобретенные права частных лиц, будь то права
собственности, договорные или концессионные (см. консультативное
заключение Постоянной салаты международного правосудия по делу Settlers
о/ German Origin in Territory ceded by Germany to Poland. Series B, No
6, в особенности стр. 35, 36). Палата указала, что политическое
происхождение этих прав, влияющее на них и делающее их неприемлемыми для
государства-преемника, не освобождает его от обязанности уважать
приобретенные права такого характера. О понимании приобретенных врав см.
Deseamps в Л. С., 15, 1908, pp. 385—400; Guggenlieim, op. cit., pp.
122—137;
Sack, op. cit., pp. 57—61: Hyde, I, § 132, 133; Kaeckenbeeck в В. Y.,
17, 1936, pp. 1—18; Szaszya Д. Г.. Зше ser., 17, 1936, pp. 406—420 и
дело Emeric Kulin г. Док-mania. разбиравшееся Румыно-Венгерским
смешанным третейским судом, в Ке-Cueil Т. А. М. 7, 1S27, р. 138; Annual
Digest, 1927—1928, Case No 59. Как примгр ограничительного толковании
обязательства уважать частные права см. дело A’ieder-strasser v. Potish
State, решенное в 1931 г. Верхне-Силезским третейским судом, Annual
Digest, 1931—1932, Case No 33.Государство-преемник не может освободиться
от своих обязательств путем изданвя^эаконодательного акта, носящего
дискриминационный характер либо формально касающегося всего населения
территории. См. также решение того же суда от 1934 г., отрицающее, что
обязательство уважать. «drolts da toute nature”» (права всякого рода)
распространяется, как утверждается, на приобретенное право продолжать
выполнение преподавательской профессии;
дело Haiisen v. Polish Stale, ibid., 1933—1934, Case No 40. Французский
кассационный суд, невидимому стал. на другую точку зрения, 1л те Ктетет,
ibid., 1935—1937^ Case No 43.
государству ‘право защиты дает возможность последнему оказывать на
поглощающее государство давление в целях выполнения его международной
обязанности — принять на себя долги государства, прекратившего йвое
существование. Некоторые юристы1 идут дальше и утверждают, что
государство-преемник должно принять на себя долги государства”,
прекратившего свое существование, даже когда эти долги превышают
стоимость доставшейся ему фискальной собственности и фискальных фондов.
Но сомнительно, станет ли в таких случаях практика государств следовать
этому мнению2.
е) Договоры, кроме тех, которые имеют результатом финансовую
задолженность. Значительное число авторитетных авторов высказывается в
пользу той точки зрения, что поглощающее государство связано договорами
государства, прекратившего •свое существование, например договором о
постройке военных судов или о снабжении флота углем; но судебных решений
по этому вопросу, надо полагать, не имеется. Там, где договор имеет,
можно сказать, локальный характер, например, когда речь идет о схеме
ирригации, постройке шлюзов на реке, мнение в пользу сохранения силЬ
договоров является более обоснованным, чем относительно других
договоров.
д) Концессионные договоры требуют особого рассмотрения — например,
государственная концессия на постройку и экс-плоатацию железной дороги
или на разработку рудников. Эти договоры обычно имеют локальный
характер. Поэтому представляется обоснованной точка зрения, согласно
которой, если до прекращения существования государства, предоставившего
концессии, уже были совершены все акты, необходимые для облечения
правами концессионера, эти договоры остаются в силе после прекращения
существования государства и обязывают поглощающее государство. Но каждый
отдельный случай должен быть надлежащим образом изучен, и поэтому трудно
установить какой-либо общий принцип3,
‘ См. Martens, I, § 67; Heltter, f 25; Huner, op. cit., p. 158. ‘ В
третьем издании настоящего труда автор говорил: «С другой стороны,
государство, покорившее другое государство, было бы вынуждено взять на
себя даже такие обязательства, в которые аннексированное государство
вступило непосредственно для целей войны, приведшей к его покорению».
Это мнение, однако, является весьма спорным. См. доклад Комиссии по
Трансваальским концессиям, также Westlahe, I, р. 81, и Sack, pp.
185—182, который рассматривает такой военный долг как один из «одиозных»
долгов, не переходящих к государству-преемнику.
‘ Протокол XII, приложенный к Лозаннскому договору 1923 г. с Турцией,
предусматривает сохранение в силе государствами-преемниками дшоенных
концессий, пред ••ставленных Турцией; но это—случай цессии территории, а
не поглощения государства; см. решение Постоянной палаты по делу
Mavrommatt» . OB отназе выполнить обязательства по принятию на себя
предусмотренных убытков по делам о несчастны! случаях на же-. лезных
дорогах см. решение польского Верховного суда по делу Bzierzbicki ».
District Electrical Association of С zestochova. Annual Digest,
1933—1834, Case No ^«’ДЗ
• См. Huber, op. cit., PP. 163—170; Keith, op. cit., pp. 92—98 •
Schoenbora» •p. ct(., 5 8, 9. • .
* См. { S9.
находится на территории государства, против которого имело место
восстание, вопроса международного права не возникает. Поскольку же эта
собственность находится на территории иностранного государства,
необходимо делать различие, с одной стороны, между собственностью, ранее
принадлежавшей государству, против которого был поднят мятеж, и
захваченной правительством мятежников, и, с другой стороны,
собственностью, приобретенной мятежным правительством в результате
добровольной подписки, правомерного захвата призов и т. д. Собственность
первого рода может быть истребована в иностранном суде “на основании
права верховенства, собственность же второго рода подлежит взысканию в
силу права подавившего мятеж правительства как преемника правительства
мятежников. Эти принципы иллюстрируются рядом решений, вынесенных
английскими судами по окончании американской гражданской войны1. Вопрос
об ответственности за долги и правонарушения правительства мятежников не
так прост, но смешанная комиссия, назначенная согласно Вашингтонскому
договору 1871 г., высказалась в том смысле, что Соединенные Штаты
Америки «не несут международно-правовой ответственности за долги
конфедерации или за действия ее вооруженных сил»8. .
^
‘ Дела Untied States of America n. Prioleau (1865), 35 L. J. ch. 7; и в.
МсЯя» (1869), L. R. 8 Eq, 69. См. также дело King of the Two Sicilies v.
Wilcox (1850), I Sim. 4. S. 332. О судебных спорах в Соединенных Штатах
Америки, возникших в результате гражданской войны 1919—1921 гт, в
Ирландии и касающихся фондов прежней Ирландской республики, см.
Dicblnson в А. J., 21, 1927, pp. 747—753;
Garner, ibid., pp. 753—757 и Annual Oigeet, 1925—1926; см. также дело
Republic о/ China в. Merchants, Fire Assurance Corporation of New Vans,
решенное в 1931 г. Окружным апелляционным судом Соединенных Штатов, 49
F. (1608), 7 Со. Rep. I, и дело Jsoacson п. riurant (1886), 17 Q.
В. D. 54.
1 См. Thomson, Fonddtion
Международное право
тивное государство компетентно объявлять войну, заключать договоры о
-мире, о союзе и другие политические договоры, посылать и принимать
дипломатических представителей, тогда как ни одно государство—член
федерации—не может само объявить войну иностранному государству,
заключить договоры о мире, о союзе или другие политические договоры, то
федеративное государство, если оно признано, несомненно, само по себе
является международным лицом, со всеми правами и обязанностями
суверенного члена семьи народов. С другой стороны, международное
положение государств—членов федерации—не столь ясно. Часто утверждают,
что они лишены какого бы то ни было статуса внутри семьи народов. Но
такая точка зрения ничем не оправдывается. Так, например,
государства—члены федеративного государства Германии, согласно
Германской конституции, действовавшей до первой мировой войны, сохраняли
свою компетенцию посылать и принимать дипломатических представителей не
только во взаимоотношениях друге другом, но и с
иностранными-государствами’. Далее, царствующие монархи этих
государств—членов федерации — в практике государства все еще
рассматривались как главы суверенных государств — факт, который не имел
бы под собой правового основания, если бы эти государства уже перестали
быть международными лицами. В-третьих, государства—члены Германии, равно
как и Швейцарии,—сохранили свою комиетенцию заключать международные
договоры друг с другом без согласия федеративного государства; за • ними
сохранилась также компетенция заключать международные договоры с
иностранными государствами по вопросам меньшего значения. В-четвертых,
при судебном разрешении
1 Ст. 45 Веймарской конституции 14 августа 1919 г. гласит; «Президент
федерации представляет федерацию в ее между народных сношениях. Он
заключает от имени федерации союзные и другие договоры с иностранными
державами. Он аккредитует и принимает послов. Объявление войны и
заключение мира производится федеральным законом. Союзные договоры с
иностранными государствами и договоры, которые относится к вопросам
федерального законодательств!, требуют согласия рейхстага». В ст. 78
говорится: «Заведывание сношениями с иностранными государствами есть
дело одной только федерации», но Баварии было предоставлено право
поддерживать дипломатические сношения со святейшим престолом. (См.
Оо-peBheimer, The Constitution о/ the Germnn Kepublic, 19-23, p. 28.) О
международном положении Бавария до изменений, последовавших в результате
установления в Германии национал-социалистского режима, ся. Thils,
Problems der staats- und vSllterrechllichen. Stetlung Buyems, 1930; о
Веймарской конституции см. Stier-SomlOi Die Verfassung des deutschen
Seiche, 1920; Gtese, под тем же названием, 1921; Ап-echutz, под тем же
названием, 1926; Brunei, La Constitution allemande, 1921. По за-•кояу от
30 января 1934 г, суверенные орава государств—членов федерации—были
перенесены на империи (Reicb), см. Reichsgesclzblatt, 1934, I, S. 75.
Последствием этого аавона, как равно и последующего декрета от 2 февраля
1934 г. (ibid., S. 8t>> яталось то, что ираво этих государств заключать
международные соглашения ио-чеало.
споров, время от времени возникавших между ними, соответственные
государственные суды обращались к нормам международного права, когда
такие нормы могли подлежать применению 1. Ввиду этого следует признать,
что государства — члены федерации—могут лишь в известной степени быть
международными лицами. Они, разумеется, не могут быть полными субъектами
международного права, международными лицами со всеми правами и
обязанностями, обычно связанными с членством в семье народов. В этой
сфере, если они обладают в ней каким-либо положением, они заслоняются
федеративным государством: они являются государствами, частично
суверенными и, следовательно, международными лицами только в отношении
некоторых объектов2.
Но часто случается, что федеративное государство принимает на себя
внешнее представительство государств—своих члена» во всех отношениях, —
так что, поскольку дело касается международных отношений,
государства-члены совсем не выступают. Так обстоит дело с Соединенными
Штатами Америки и со всеми другими американскими федеративными
государствами, конституция которых составлена по образцу конституции
Соединенных Штатов. Здесь государства-члены также являются суверенными,
‘ Ясные суждения по этому вопросу см. в деле Bremen о. Prussia, решенном
в 1925 г. германским государственным судом (StaatsgerichtshoO; Annual
Digest, 1825—1926, Case No 226; там же, 1927—1928, Case No 289; в деле
Canton of Thurgaa v. Canton of St. Galien, решенном в 1928 г.
швейцарским федеральным судом,и н деле №. 86, Wurtemberg v. Baden,
решенном в 1927 г. германским государственным судом. Применение норм
международного права в спорах между штатами — членами Американского
Союза — также было постоянным явлением в практике Верховного-суда
Соединенных Штатов. См. Judicial Settlement of Controversies between
State» of the American Union, под редакцией J. В. Scott, 2 vols., 1918,
его же Anaiysi» по тому же вопросу, 1919. См. также Lauterpacht, The
Function of Law, pp. 439— 452, и Harrison Moore в J. С. L., 3rd ser.,
17, 1935, pp. 163—209.
* См. Stoke, The Foreign Relations of the Federal State, 1931. О
положении германских государств в прошлом см. Riess, Ausvsartige
Hoheitsrechte der deutsche», Einzelslaalen, 1905, и Windisch, Die
eolfterrechlliclie Steltung der deutschen Einiel-«taaten, 1913.
Относительно Швейцарии см. His в R. I., 3-me. ser., 10, 1929, PP.
454—479. О том, как должно выполнять государство — член федерации —
международные соглашения о выдаче преступаиков, заключенные федеральными
государствами, см. Hudson’s в A. J.i 28, 1934, pp. 286—292. Было
высказано мвение, что государства — члены федерации—не могут ссылаться
на юрясднициоанып иммунитет, которым пользуется суверенное государстно.
См. дело State of Ceara v. D’Archer de Afontgascon, Annual Digest,
1931—1932, Case No 84; дело Sullioan »• Slate of Sao Paolo, 1941, 122
Fed. (2nd series), 355; Annual Digest, 1941— ‘,1942, Case No 50; Etat de
Ceara v. Dorr, 60 Clunel, 1933, P. 644.Но в силу федеральной копетитудии
государство — член федеративного сЙЬэа — может пользоваться судебным
иммунитетом внутри соответственной федерации. Так, например, обстоит
Вело в Соединенных Штатах Америки. См. дело The Principality of Monaco
v. Un ^ate of Missisipi, 1933, 291 U. S. 643 и 292 U. S. 313; Annual
Digest, 1933—1934. Case No 61; A. J., 28, 1934, p. 576. Относящиеся сюда
комментарии см. Reeves, ibid., pp. 739 —742, См. также Mc&rane, Foreign
Bondholders and American Slat* ^ebts, 1935.
но только по отношению к внутренним делам1. В силу того, что их
суверенитет во внешних сношениях полностью поглощен федеративным
государством, является несомненным, поскольку продолжается такое
положение вещей, что они вовсе не являются международными лицами.
Из существующих2 федеративных государств главными являются: Соединенные
Штаты Америки — с 1787 г., Швейцария— с 1848 г., Мексика — с 1857 г.,
Аргентина — с 1860 г., Канада—с 1867 г., Германия—с 1871 г.3, Бразилия—с
1891 г., Венесуэла —с 1893 г., Австралия—с 1901 г.4. Союз Советских
Социалистических Республик — о 1918 г.5
‘ Суды Соединенных Штатов Америки всегда придерживались теории, что
федеральное правительство является суверенным в отношении всей
правительственной власти, действительно ему переданной, тогда как каждое
государство— член федерации — является суверенным в отношении всей
резервированной за ним власти. См. МегПат, History о/ the Theory of
Sovereignty since .Rousseau,(1900, p.163; см. также Mitcheli, State
Interests in American Treaties, 1936, и Levitan a Yaie Law Journal, 55,
1946, pp. 4С7—4Э7.
1 Колумбия была федеративным государством до 1886 г. См. Fauchille, §
172. 1) В пределах Британской империи Канада — с 1867 г. и Австралия с
1900 г. имелж федеральные конституции. Иным является положение
Южно-Африканского союза, образованного в 1909 г. Закон о правительстве
Индии 1935 г. (26 Geo., 5, с. 1), во второй части предусматривает
федеральную конституцию, которая должна быть введена, как только
достаточаое число правителей решит присоединиться к вей. Однако
иностранные дела отнесены к числу тех, которые включены в дискрепион-вую
власть генерал-губернатора. (В результате акта об Индии 1947 г.
английский король утратил титул императора Индии; Индия оказалась
разделенной, я Индостан и Пакистан приобрели статус доминионов.— Прим.
ред.)’ ‘ См. прим. 1 на стр. 17S.
* Следует отметить, что ни Кадада в 1867 г., ни Австралия в 1901 г. ие
были государствами в понимании международного права.
1 О предполагавшемся европейском таможенном союзе см. Truchy в Hague
Recaeil, vol. 48, 1934, t. II, pp. 575—626. О таможенном союзе между
Бельгией и Люксембургом, установленном договором от 25 июля 1921 г., и о
таком же союзе между Швейцарией и Лихтенштейном от 29 марта 1923 г., см.
Pllotti e Hague Лв-cueii, vol. 24, 1926, t. IV, pp. 463, 464; см. также
Spillmann, Die rechtliche und poli-iische Lage des Furstentums
Liechtenstein nach dem Wellhriege, 1933. В результате договора о
таможенном союзе, некоторые из экономических мероприятий, примененных
Швейцарией против Италии в 1935 г., имели силу и без дальнейших
формальностей на территории княжества: О//. J., Special Suppl.,.V- 147,
р. 43. Несмотря на то, что Лихтенштейн уполномочил Швейцарию
представлять его за границей, он лрии-дипиально сохранил свои суверенные
права, включая назначение своих собственных представителей. См.
Spi’imann, op. cit. pp. 106—122. Литературу о неудавшемся
австро~германском таможенном союзе и консультативное заключение
Постоянной палаты по этому вопросу от 5 сентября 1921 г. см. в т. П,
стр. 75, прии. 5’ О предполагавшемся европейском союзе см. Documents,
1930, pp. 61—79; League Doc. A. 46, 030, VII; ToynlJl, Survey, 1930, pp.
131—142; MIrkine-Guetzevitch et Scelle, L’Union еигорееяпе, 1Э31
(сборник документов); Leonard.’Vers une organisation potitique et
:)’u”di
Hatschek, pp. 41— 43.— Keith’s Wheaton, pp. 129—134.— Smith, I, pp.
47—67.—Anzilotti, pp. 217— 226.— Scelle, I, pp. 225—246.— Keith,
Responsible Government in the Dominions, 2nd eo., 1928, pp. 840—926,
1233—123S; Jmperial Unity and the Dominions, 1918;
War Government of the Dominions, 1921;’ Dominion Home Rule in Practice,
19°].— Lawrence в Hearnshaw, King’s College Lectures on Colonial
Problems, 1913, pp. 3—2. —
этой категории можно отнести следующие британские государства под
протекторатом: федерированные малайские государства (Negri Sembilan,
Pahang, Perak, Selangor); нефедерированные малайские государства
(Johore, Kedah, Kelantan, Perlis, Trengganu); Северный Борнео; Саравак
(уступка которого Великобритании обсуждается); Tonga. Все эти
государства находятся в ведении британского министра колоний. С другой
стороны, индийские государства, перечень которых имеется в India Ottice
List, не являются государствами под протекторатом в указанном выше
смысле. Они и их правители не обладают юрпсдикционным иммунитетом. Они
находятся в ведении министерства по делам Индии. Вышесказанное относится
также к территориям Бахрейн, Кувейт, султанатам Маскат м Оман, и
договорным арабским княжествам.
(Правовое положение малайских государств подверглось в 1946—1947 гг.
ряду изменений. 21 января 1948 г. заключен договор о новом федеративном
объединении, охватывающем и бывшие нефедерировааные государства. Саравак
стал британской колонией с февраля 1946 г. Что касается других
британских колонии, то Бирма с января 1948 г. приобрела формальную
независимость, Цейлон получил в 1947 г.
статус доминиона.— Прим. ред.)
‘ Британские колониальные протектораты подпадают, невидимому, под
действие британской декларации об объявлении воины. Они подчиняются в
основном закону об иностранной юрисдикции 1890 г., но в конституционном
отношении их положение не всегда ясно.См., например, дело Sobhuzi II v.
Miller, решенное в 1925 г. Тайный совет признал протекторат Свазилэнд
иностранной территорией и его жителей—иностранцами (1926), А. С. 518;
Annual Digest, 1925—1926, Case No 28 and note. To обстоятельство, что
большинство таких протекторатов основывается иа договорах с вождями
туземных племен, может иметь некоторое юридическое значение для решения
вопроса оо их переходе под другую юрисдикцию. К этой категории могут
быть отнесены следующие колониальные протектораты: британские Соломоновы
острова, Гамбия, Кения, Нигерия, Северная Родезия, северные территории
Золотого Берега, Ниассалэнд, Сиерра-Деоне, Сомалялэнд, Свазилэнд,
Тан-ганийка, Уганда, Занзибар. О британском протекторате Свазилэнд и
Бичуаналэнд и об их предполагаемом объединении с Южной Африкой см. Round
Table, 24, 1934, Pp. 785—802; 25, 1935, pp. 318—323. О протекторате Аден
в отличие от колонии Аден см. Bobbins в А. J., 33, 1939, pp. 700—715.
Сравнительное исследование отношений между метрополией и заокеанскими
территориями вообще см. Магеэсо в Hague Де-
ирландское гражданство является дополнительным к йолее широкому понятию
британского гражданства и не находится в прптпянррччп с пчм. В
Вестаия”терском стлтуте не выражено и не подразумевается првдоставленяе
Ирландскому свободному государству права выхода из Британского обществ;)
наций. См. также дкл i Hume Pipe and Concrete Canstnirtion Co.. Lid. v.
Mora rcle. Ltd (1942), 1 К. В. 189.
1 Повидимому, преобладает мнение, согласно которому король,
подданпччество которому составляет признанную основу Прптапгкого
общества наций, оставаясь на почве закона, не может находиться д
состоянии мира с иностранным государством
В СВЯЗИ С OTHIniPnnfWH С НИМ ОДНОГО ИЗ СВОИХ ДОМИНИОНОВ В В СОСТОЯНИИ
ВОИНЫ
в свпэп с отношениями других доминионов. Правда, в некоторых вопросах,
таких, например, как заключение догоапвов, признание, дипломатическое
представительство, король может действовать различно но отношению к
отдельным своим правительствам. Такая кажущаяся несогласованность
действий вполне соответствует эластичной природе рританского обшеетвя
няппй. но какая-то грань — прагматическая, но не обпяательпо
логическая,— должна быть где-то проведена. Едпвство правового статуса п
объединенная защита в моменты велпчаппптх испытания, по-видимому,
являются тут предельным минимумом. В то же время было бы неправильно
придавать чрезмерное значение соображениям о тех трудностях, с которыми
было сопряжено для короля личное fro выгтуплгнпе с’ объявлением о
сохранении’ нейтралитета одним вэ членов британского общества нация,
когда другой его члев вовлечен в войну (см. Ktith, Spteches and
Documents on the British Oominions), 1918—lfl31, 1932, p. 29. Для
большинства доминионов не встречается надобности в такого рода личных
выступлениях. В виде примера см. Ирландскую ионстятудию 1936 г.
(поправка Л”‘ 27), которая передает право объявления войны или
нейтралитета Исполнительному совету. Пчвидимому, такое же положение
создает тарже и закон о статусе Южно-Африканского Союза 1934 г.,
согласно которому генерал-губернатор Южной Африки, руководствуясь
указаниями министров Южной Африки, уполиомочен осуществлять внешние
прерогативы короны. В отношении Австралии см. ниже, прим. !; см. т. II,
S 71. В дополнение см. также Scott • Duncan Hall, цитированные в
предыдущем примечании; Baker, op. Ctt„ pp. 330—342; Scott, Foreign
Affairs, 10; 1931—1932, pp. вП—631.
только на доминионы. В теории объявление войны одним из доминионов
должно было бы вовлечь в войну всех остальных членов Британского
общества наций, включая и Великобританию. В начале и в продолжение
второй мировой войны различные доминионы, как правило, пользовались
принадлежащим им правом объявлять войну независимо от образа действий
Великобритании1.
Возможно, что значение, придаваемое независимому осуществлению этой
важной прерогативы государственной власти, первоначально объяснялось не
сомнениями относительно положения, получившего название «автоматического
состояния вой-ны>, но желанием отстоять тот принцип, что в вопросах как
мира, так и войны всякое выступление короны, юридически затрагивающее
иностранные отношения доминионов, может иметь место только по
согласовании и в соответствии с рекомендациями правительств доминионов,
ответственных перед их собственными парламентами.
Полноправная международная личность членов Британского общества наций
несовместима с тем обстоятельством, что взаимоотношения между ними во
многих случаях не имеют в своей основе международного характера. Так,
несмотря на то, что члены Британского общества наций посылают в страны,”
являющиеся их сочленами в этом обществе, и принимают от них
представителей, именуемых Высокими комиссарами, причем эти представители
пользуются иммунитетом от налогов и пошлин, однако они не фигурируют в
дипломатических списках и им не предоставляются обычные привилегии,
связанные с дипломатическим иммунитетом.’ За исключением Ирландского
свободного государства, члены Британского общества наций отказались
рассматривать соглашения, заключаемые между ними, как международные
договоры, подлежащие регистрации согласно ст. 18 устава Лиги наций2.
Принимая на себя обязательства, налагаемые факультативной оговоркой
статута Постоянной палаты международного правосудия, члены
1 В 1939 г. Австралия и Новая Зеландия не объявили отдельно войны
Герма-яии. Но в 1941 и 1942 гг. Австралия объявила отдельно войну
Финляндии, Румынии. Венгрии и Японии. Так, состояние войны с Японией
было объявлено 9 декабря 1941 г. генерал-губернатором Австралии, причем
король, действуя в соответствии с прямой рекомендацией австралийского
правительства, уполномочил его объявить войну. При установлении данного
прецедента значение придавалось тому, что он Повлияет на практику в том
направлении, что все вопросы, относ, ициеся к Австралии, Должны решаться
королем и его представителем не иначе как по рекомендации австралийского
правительства. Канада и Южаая Африка, повидямому, объявили воГщу во всех
случаях самостоятельно. Закон Соединенных Штатов о нейтралитете от 5
сентября 1939 г. не распространялся на Южно-Африканскиа Союз и Канаду
соответственно до 8 и 10 сентября, когда эти государства объявим войну
Германия’
‘ В отаощевви Южной Африки см. S 94 б СУШ), прим,
5Британского общества наций, за исключением Ирландии s
изъяли из компетенции Палаты споры, могущие возникать между ними1. Хотя
концепция общего британского гражданства 2 обязательно не подразумевает
равноправие статусов во всех территориях Британского общества наций3,
тем не менее концепция эта не лишена значения и находит прямое
практическое применение4.
§ 94 бб. Юридическая природа Британского общества наций.
Итак, не может быть сомнения в том, что Австралия 5, Канадав,
‘ см. т. •п, § 5бад.
‘ Последовательно веданные начиная с 1914 г. ааковы о британском
гражданстве и статусе иностранцев и соответствующие законы в доминионах,
за исключением Ирландского свободного государства, признают общий статус
британских подданных во всей Империи. В дополиецие к общебританскому
гражданству, Канада, Южно-Африканский Союз и Ирландское свободное
государство создали законодательным путем собственные права гражданства.
Закон 1935 г. об ирландской па-цчональности и ирландском гражданстве
отменил для ирландских граждан статус британского гражданства (S.33)
(3)—положение,противоречащее закону о британском гражданстве и статусе
иностранцев. В настоящее время бесспорно установлено, что после издании
Вестминстерского статута любой доминион имеет право издавать законы,
согласные с его собственным законодательством и находящиеся в
противоречии с имперскими законами: дело Моете and Others v.
Attorney-General of the Irish Free State (1935) A. 0. 484. Судебным
решением было установлено по отношению к вышеупомянутому ирландскому
закону 1935 г., что такого рода законы не имеют обязательной силы за
пределами издавшего их доминиона: Murray v. Par-Acs (1942), 2 К. В. 123.
Граждане Ирландского свободного государства в других частях Империи
являются британскими гражданами, поскольку они отвечают требованиям
занопа о британском гражданстве и статусе иностранцев.
‘ Британские подданные в более широком смысле этого понятия, родом из
других частей Британского общества наций, только в Соединенном
королевстве рассматриваются наравне с лицами, родившимися в Соединенном
королевстве. Прочие члены Британского общества наций в большинстве
случаев не предоставляют одинакового режима по таким вопросам, как
иммиграция или избирательное право. (Хотя, например, в Новой Зеландии
избирательное право предоставляется всем британским гражданам,
независимо от национальности.) Законы всех доминионов предусматривают в
некоторых случаях высылку британских подданных, родившихся на
территориях других членов Британского общества лаций.
* Так, например, в Новой Зеландии и Канаде британский подданный —
белый—приобретает избирательное право при условии проживания там без
перерыва в продолжение одного года; в Австралии соответствующий срок
равен одному месяцу. Относительно Соединенного королевства см. лредыдущ.
прим. Дипломатическая защита предоставляется Великобританией всем
британским гражданам. Долг вернолодданничества короне, связывающий всех
британских граждан, налагает на них определенные обязанности, на какой
бы территории Британского общества наций они ни проживали, в том числе и
обязанность нести службу в составе вооруженных сил Империи. Само собой
разумеется, что концепция общего подданства не подразумевает какого-либо
умаления суверенитета доминионов. См., однако, Schmid, Die «common
allegiance» ais В eschrankung der vSlherrechtlichen HandlungsJ’ahigheit
der britischen Dowiinionen, 1938.
‘ См. Latham, Australia and the British Common-wealth, 1929. ‘ Corbett
and Smith, Canada ana World Politics, 1928; Olllvier, Problems of
Canadian Sovereiynty, 1945; Ewart в Canadian Historical Review, 9, 1928,
pp. 194—205;
Russell в А. S. Proceedings, 1928, pp. 19—26; Rowell в Canadian .Bar
Review, 8> (930, pp. 570—586; Bound Table, 25, 1934—1935, pp. 100—112;
Scott в Foreign Af-
Ирландское свободное государство1, Новая Зеландия и Южная Африка2
являются суверенными государствами в сфере международного права. Труднее
ответить на вопрос о том3, к как См. Hurat. op. eil., f. S2. • Amery в Journal of Soyal InslituU of
International Affairs. 6, 1927, p.’l
§ 94в. Общие черты системы мандатов. Принятый по окончании первой
мировой войны способ распоряжения колониями и территориями Германии и
Турции, которые решено было отторгнуть от них1, известен как система
мандатов. Этот способ нашел свое выражение в ст. 22 устава Лиги наций,
являющегося неразрывной частью мирных договоров с Германией, Австрией,
Болгарией и Венгрией2. Согласно этой системе, отторгнутые территории не
являются собственностью какого-либо государства, но определенным
государствам, называемым государствами-мандатариями, от имени Лиги
доверено управление ими на условиях, установленных в письменных
соглашениях, именуемых мандатами, между Лигой и каждым мандатарием. На
основании устава Организации Объединенных Наций, система мандатов должна
быть заменена международной системой опеки, подробности которой изложены
ниже3. Тем не менее необходимо по двум причинам сохранить в настоящем
курсе краткое изложение характера и функционирования системы мандатов.
Во-первых, различные государства—дер- • жателн мандатов выразили
намерение продолжать выполнение своих мандатных обязательств, пока
система опеки не получит эффективного осуществления. Во-вторых,
поскольку мысль, лежащая в основе обеих систем,— одна и та же, сведения
о системе мандатов, несомненно, полезны для понима- « ния системы опеки.
Система мандатов4, которая была пред-ло;к”на генералом Смете ом,
являлась нововведением в международном праве. Хотя термин «мандат»
наводит на мысль о некоторых аналогиях из области частного права6,
сомнительно, можно ли из этих источников получить большую практическую
помощь для понимания и применения этой системы.
«Титульными (правоосновывающими) документами», по терминологии
английских юристов, являются следующие;
а) ст. 119 Версальского договора 6, согласно которой «Германия
отказывается в пользу главных Союзных и Объединив-
‘ Защиту германской точки врения против отобрания ее заокеанских
владений и против мандатной системы можно найти у Schaee, German
Colonization, Past and Future, 19Д6.
‘ О Турции см. статью 16 Лозаннского договора 1923 г.
• См. § 94ж — 94п.
• Но не самое слово: см. Keith в J. С. L., 3rd вег„ 3, 1921, pp.
327—3!9; Wright в A. J., 17, 1923, p. 694; D. H. Miller в Foreign
Affairs (U. S. A.), 1928, pp. 277—289.
•
‘ См. Winfield в Lawrence, § 43; Lauterpacht, Analogies, S 84—86; Lee,
Tfn Mandate /or Mesopotamia and the Principle of Trusteeship in English
Law, 1921; Goudy B J’• C. L., 3rd ser., 1, 1919, pp. 175—182; Potter в
American Political Science Review, November 1922; Eyans, Some Legal and
Historical Antecedents of the Mandatory Sy-*tem. 1924, Wright, op. cil.,
pp. 377—383.
‘ См. тадже в числе других статьи 120—1!17 к 257,
шихся держав от всех своих прав и правооснований на свои заморские
владения» (не в пользу Лиги, что нужно отметить);
б) ст. 16 Лозаннского договора 1923 г. (заменившая ст. 132 не
ратифицированного Севрского договора), согласно которой Турция
«отказывается от всяких прав и правооснований какого бы то ни было рода
на территории, расположенные вне предусмотренных настоящим договором
границ… причем судьба этих территорий и островов регулируется или
будет определяться заинтересованными сторонами»; при этом данный договор
не определяет, в чью пользу совершен атот отказ, но имеет
предположительно в виду государства, в то время оккупировавшие указанные
территории;
в) ст. 22 устава Лиги, определяющая условия, на которых союзные державы,
подписавшие и ратифицировавшие мирные договоры и в качестве победителей
могущие иметь притязания на некоторую заинтересованность в будущем
территорий, приобретенных от их врагов, согласились на распоряжение и
управление этими территориями и доверили Лиге нации высший надзор,
согласно этой статье;
г) мандаты, каждый из которых определяет условия, на которых мандатарий
согласился по договоренности с Советом Лиги, по обстоятельствам каждого
отдельного случая, давать советы, оказывать помощь или управлять
«обществом», «народом» или «территорией», доверенными его попечению.
Во-первых, иногда ставится вопрос, чем мандатная система отличается от
прежнего аннексирования, которое являлось частым результатом войны,
заканчивавшейся решительной победой. С точки зрения мандатариев и
жителей мандатной территории, имеется существенное отличие от аннексии,
так как мандатарию, по условиям мандата, воспрещалось совершать целый
ряд действий, которые собственник территории может законно совершить.
Ясно, что Германия и Турция лишались всех прав собственности в мандатных
территориях1. Столь же ясно, что мандатарии всех этих прав не приобрели,
ибо: 1} по условиям мандата, они соглашаются осуществлять свои мандаты
от имени Лиги, и мандаты эти во всяком случае не содержат в себе уступки
территории мандатарию2; 2) мандатарий не имеет права без согласия Совета
Лиги аннексировать или уступать мандатную территорию3 или иным образом
‘ См. § 94е, примечание о суверенитете по отношению к мандатам. ‘
Французские суды в ряде решений высказались за то, что французские
гражданские служащие, приняв должность во французской мандатной
территории, порывают всякую связь с французской гражданской службой;
Rousseau в Д. G., 43, 1936, pp. 496 et seq.
‘ См., например, передачу, по настоянию Совета Лиги, из британского
мандат» в бельгийский— части’Руанды в Восточной Африке (.Off. J.,
November 1923, р. 1273). См. такше совместное представление Совету Лиги
со стороны британского и фр^’
распоряжаться ею; 3) мандатарий подлежит различным ограничениям и в
отношении набора и военного обучения жителей, так что, например, при
мандатах «В» и «С» мандатарий вправе привлекать туземных жителей к
военному обучению исключительно для надобностей внутренней полиции и
местной обороны1 и не вправе строить военные и морские базы2; 4) жители
не приобретают ipso facto подданства мандатария3; 5) в области экономики
он обязан, во всяком случае при мандатах «А» и «В», проводить политику
«открытых дверей», т. е. он должен обеспечить гражданам всех государств
— членов Лиги — такие же права в отношении торговли, какие предоставлены
гражданам мандатария 4.
Во-вторых, доминирующим элементом системы является элемент
попечительства по отношению к жителям мандатной территории—«народам,
которые еще не способны самостоятельно руководить собой в особенно
трудных условиях современного мира»; это соединяется с подразумеваемым
указанием, во всяком случае при мандатах «А», что обязанностью
мандатария является помогать этим народам в их развитии в том
направлении, чтобы «быть способными самостоятельно руководить собой».
В-третьих, система мандатов находилась под высшим надзором Совета Лиги,
получавшего совет и помощь от Постоянной мандатной комиссиив. Эта
комиссия состояла из десяти ординарных и одного экстраординарного члена,
причем большинство ее членов должно было быть гражданами государств, не
пузского правительств от 10 и 11 ноября 1931 г. об установлении границы
между Ираком и Трансиорданией, с одной стороны, и Сирией и Джебель-Друз
— с другой (Toynbee, Surv»y- 1934, pp. 304—306). Трудно допустить, что
Франция, заключая 23 июня 1939 г. соглашение с Турцией об уступке
санджака Александретта, оставалась в пределах своих полномочий держателя
мандата. См. доклад Мандатной комиссии Совету Лиги, протокол 36-й
сессии, 1939, стр. 278; см. также Toynbee, Survey, 1936, pp. 767—782;
.Documents, 1937, pp. 465—515; 1938, I, pp. 479—492;
Sperduti, Aspetti giuridici del Sangiaccatto di Alessandretta, 1939;
Scupin vZ.V., 24, 1940, S. 1—30; Khadurl в A. J., 39, 1945, pp. 406—425.
О Сирии и Ливане см. § 99гб).
1 Нужно отметить, что ст. 3 французских мандатов на Камерун и Того
содержит следующее добавление, отсутствующее в соответствующих
британских мандатах на Камерун и Того: «…условлеяо, однако, что
набранные таким образом войска могут быть в случае всеобщей войны
использованы для отражения нападения или Вля защиты территории,
находящейся за пределами той, на которую распространяется мандат». О
принудительном труде на мандатных территориях см. Cioudal 8 Я. G., 35,
1928, pp. 90—107.
‘ О положении мандатных территорий во время войны см. т. II, 71 а.
‘ О гражданстве см. § 94д.
‘ См. Gerig, The Open’Door and (he Mandate» System, 1930; Тарой, Ds to
nen-^«criTOination en matters economique, notamment en pays de
prvtectorat Ч sou« mandat, “Зб; Bileski в Z. 6. Д., 16. 1936, S.
214—264.
‘ См. Van Kees, op. cit pp. 56—141; Toynbee. Surnev, 1928. pp. 115—1Л.
являвшихся мандата риями1. Мандатарии обязаны были представлять годовые
отчеты о своем управлении, которые рассматривались этой комиссией в
присутствии представителя государства-мандатария, отвечавшего на вопросы
и дополняв-шего содержавшуюся в отчете информацию. Признавалось право
жителей мандатной территории обращаться с петициями в Лигу наций. Такие
петиции должны были подаваться через правительство
государстБа-мандатария, чтобы дать ему возможность приложить . свои
объяснения до рассмотрения петиции комиссией. Петиции, поступившие из
других источников, сообщались государству-мандатарию в тех же целях8.
Комиссия отчитывалась перед Советом Лиги; на нем лежала главная
ответственность за функционирование системы, но подвергнуть обсуждению
возникавшие вопросы могла также и Ассамблея. Публичность и обмен
информацией как следствие представления годовых отчетов и их публичного
рассмотрения комиссией содействовали созданию новых и более высоких
стандартов колониального управления, чем те, которые в прошлом
преобладали в некоторых частях света3.
§ 94г. Различные типы мандатов. Следующие пункты ст. 22 устава Лиги *
указывают в нисходящем порядке, с точки зрения политического развития,
три типа мандатов6.
Тип «А».
«Некоторые области, ранее принадлежавшие Оттоманской империи, достигли
такой степени развития, что их существование в качестве независимых
наций может быть временно признано под условием, что советы и помощь
мандатария будут направлять их управление впредь до того момента, ког-
1 Германский подданный был назначен ее членом в сентябре 1927 г.
” Направление петиций Постоянной палате не было предусмотрено, но было
высказано мнение, что это возможно в том случае, если бы какой-либо
другой член Лиги наций собирался поднять атот вопрос, который тогда стал
бы спором между этим членом Лиги и мандатарием. О юрисдикции Постоянной
палаты международного правосудия по вопросам, связанны» с мандатами, см.
Feinberg, La }uridictioB de la Cour Permanente dans Ie systbne des
mandate, 1930, и в Hague Recusil, vol. 59, 1937, t. I, pp. S96—632,
682—702. Все мандаты содержали правило, согласно которому всякий спор
между мандатарием в членом Лиги, не могущий быть разрешенным путем
переговоров, может быть передан любой стороной на рассмотрение Шлаты.
См. дело AtaBTwnmatis Palestine Concession Р. С. I. J., Series A, .N» 2.
• Все мандаты содержали правило, что мандат не может выть изменен бев
согласия Совета Лиги.
‘ Эта статья, как замечает Baty (в В. Y., 1921—1922, р. 119), «была
составлена с большим вниманием к ааявленвю, которое, как предполагалось,
сделал г. Вильсон, что «он яе желает адвокатского договора».
‘ Различие в словах, употребленных в каждом отдельном случае, не лишено
значения: «communities», «commun antes» (общества) — мандаты «A»,;
«peoples», «peuples» (народы)—мандаты «В»; «territories», «terrltolres»
(территории)—гая-даты «С».
да они окажутся способными руководить собой. Пожелания этих областей
должны быть прежде всего приняты в соображение при выборе мандатария».
Мандаты «А» были распределены1 и приняты мандатариями следующим образом:
Ирак -* Великобританией,
Палестина (и Трансиордания) — Великобританией,
Сирия и Ливан — Францией.
Развитие каждой из этих территорий от мандатного положения до
политической независимости определялось ее особыми условиями и
положениями каждого данного мандата.
а} Ирак. В 1924 г. Великобритания сделала Лиге представление, что Ирак
уже достаточно продвинулся вперед по пути, установленному ст. 22 устава
Лиги, и дальнейшее продолжение мандата является поэтому излишним. В
соответствии с этим Совет Лиги одобрил договор о союзе между обеими
странами и известные обязательства, принятые на себя Великобританией во
исполнение ст. 22s. Этот договор никогда не вступил в силу, а два
поздненшпх договора, 1926 и 1928 гг. 3, были в конечном счете заменены
договором о союзе 30 июня 1930 г., который должен был вступить в силу с
момента принятия Ирака в Лигу наций4. В сентябре 1931 г. Совет Лиги
принял резолюцию в том смысле, что степень зрелости мандатных
территорий, которые в будущем предположено освободить от ограничений
мандата, должна определяться с учетом особенностей каждого отдельного
случая, в свете принципов,
‘ Распределение мандатов («А», *В» и было произведено решениями
главных союзаых держав, сообщенными Совету Лиги • внесенными в преамбулы
мандатов.
• См. (1925), Cmd. 2317.
• См. (1925), Cmd. 2562; (1925), Cmd. 2370; (1925), Cmd. 2371; (1926),
Cmd. 2587; (1923), Cmd. 2998.
* • Договор 30 июня 1930 г. см. (1930), Cmd. 3627, и Treaty Series M
15 и *В*. Оя отметил, что,
поскольку Япония была одной вз главных союзных в объединившихся держав,
которые распределяли и получаля мандаты, ее права не могут быть изменены
тем фактом, что она больше не является членом Лиги. См. Seperts of
IhetSth Session о/ the Commiseon, 1935. p. 125, в Ann i, p. 183, 181;
см. также Z. S. V., 6, 1936, S. 365—369.
Лиги — к системе мандатов возникло со стороны Соединенных Штатов
Америки, которые вступили в ряд договоров с государствами-мандатариями,
обеспечивая для себя и для своих граждан те же права в мандатных
территориях, какие имеют государства — члены Лиги наций и их граждане1.
IXA. ТЕРРИТОРИИ ПОД ОПЕКОЙ
§ 94ж. Общие положения. В конце второй мировой войны создалось общее
убеждение, что основные принципы системы мандатов выдержали испытание,
что они вполне соответствовали великим принципам гуманности, которые,
согласно
• Например с Великобританией: о Палестине, Treaty Series, No 54, 1925;
A. J., 20, 1926, Suppl., pp. 65—72; о Восточной Африке, Камеруне и Того,
Trent» genes. No 22, 23, 24, 1826; A. J., 20, 1926, Suppl., pp. 166—177;
с Францией о Камеруне и Того, А. J., 18, 1924, р. 786, 787 и Suppl.,
pp.189—196; о Сирии и Ливане, А. J., 19, 1925; Suppl., pp. 1—5; с
Японией, Gregory в А. J., 15, 1921, pp. 419—427, и ibid., 16, 1922, pp.
248—251. В договоре между Соединенными Штатами и Ираком от 9 января 1930
г. последний согласился предоставить Соединенным Штатам и их гражданам
права и выгоды, какими пользуются другие государства в качестве членов
Лиги наций: Treaty Series, 1931, No 19, Cmd. 3833. В марте 1932 г.
Соединенные Штаты предъявили притязание на право «просить консультацию
относительно условий, на которых должен управляться Ирак по прекращении
мандатных отношений». Великобритания отрицала существование такого
права, но предложила информировать Соединенные Штаты о ходе событий в
связи с прекращением мандата.
См. Hudson в А. J., 27, 1933, pp. 136—137.
Примечание по вопросу о суверенитете по отношению к мандатам. По этому
вопросу высказывались чрезвычайно разнообразные мнения. Кому принадлежит
суверенитет над мандатными территориями? В числе многочисленных ответов
можно
указать следующие:
1. Суверенитет принадлежит мандатарию: см. Rolin, op. cil., Lindley, pp
263—
167. См. E. v. Jacobus Christian (выше, стр. 21,2, прим. 2), в которой
апелляционное отделение Верховного суда Южной Африки высказало, что
правительство мандатария, т. e. правительство Южно-Африканского Союза,
обладает достаточной внутренней Majestas (властью), чтобы поддерживать
на основе римско-голландского общего права обвинения в государственной
измене против одного из жителей мандатной территории Юго-Западной
Африки, которая относится к группе мандатов «С». Этого было достаточно
для поддержания обвинения, но цитируются также и судебные решения,
высказывающиеся в пользу теории о полном суверенитете мандатария.
Относительно притязаний генерала Герцога, премьер-министра
Южно-Африканского Союза, аа полный суверенитет по отношению к мандатной
территории Юго-Западной Африки согласно условиям мандата см. «Times»,
June 9 and August 13, 1927, протоколы и доклад десятой сессии (1926г.).
Постоянной мандатной комиссии, ^гр. 82—86, 182, и одиннадцатой сессии
(1927 г.) а протоколы заседаний Совета Лиги от марта и сентября 1927 г.
Off. J.. 8, 1827, pp. 347 и 1118—1120 и Round Table, December 1927, pp.
217—222. В преамбуле к договору о границах (Treaty Series, 1926, No 29)
между Южно-Африканским Союзом и Португалией, датированному 22 июня 1926
г., значится, что правительство первого «обладает суверенитетом над
территорией Юго-Западной Африки.-., ранее находившейся под суверенитетом
Германии». 2. Суверенитет принадлежит мандатарию, действующему с
Согласия Совета Лиги. См. Wright в Л. J., 17, 1923, pp. 691—703; Ibid.,
18, 1924, pp. 306—315; it-id., 20, 1926, pp. 768—772. 3. Он принадлежит
главным и объеди-вившимся державам. 4. Оя принадлежит Лдге нации. См.
Lauterpacht (§ 86), кото-
официальным заявлениям и общественному мнению, принадлежали к числу
основных задач войны, и что они должны быть неотъемлемой частью новой
международной Организации Объединенных Наций. Ввиду органической связи
мандатной системы с Лигой наций, замена которой Объединенными Нациями
была решена, признавалось необходимым вместо системы мандатов образовать
новый механизм с другим названием, именно, систему опеки1. Нет оснований
считать,что перемена названия и механизма имели целью ограничить задачи
или территориальные
пределы2 новой системы по сравнению с постановлениями ст. 22 устава Лиги
наций*.
§ 94з. Территории под опекой. Статья 75 устава Организации Объединенных
Наций устанавливает, что эта организация
рый при этом допускает, что осуществление суверенитета остается ва
мандатарием;
In re (Ezra Goralschvili), упоминаемому в A. J., 1926, р. 771; Redslob,
op. cit., pp. 196, 197; Ctn-bett (в В. Г., 1924, р. 134) делит
суверенитет между мандатарием и Лигой; такова в действительвости и точка
зрения Comisetti (tSfcrnilais et Souverai-n^’tA, 1934), который
рассматривает маидатария как «международное должностное-лицо* и решает
вопрос о юридической природе мандатариев, трактуя их как образцы
международного публичного управления; Bentwich, The Mandates System,
1930, p. 19^ Scelie, I, pp. 170, 171. 5. Ов принадлежит жителям
мандатной территории. 6. Он принадлежит последним, но с временным
перерывом в таком же порядке, как может быть временно прервана полная
правоспособность липа не самостоятельного (не sui Juris), с тем, что
осуществление иавестных прав от его имени возлагается на опекуна, или
попечителя. См. Patlchet, op. cil., р. 183; Pie в R. G., 3(1, 1923, pp.
321—S71. В резолюции, принятой в 1931 г. Институтом международного
права, находящиеся под мандатом общества характеризуются как субъекты
международного права (А. }., 26, 1932, р. 91). Вышеприведенный перечень
никоим образом не исчерпывает разнообразие мнений по этому вопросу.
Повидвмому, права, полномочия а интересы, которые составляют отношения
нормального государства к его территории и жителям, для мандатных
территорий принадлежали в известной части мандатарию, тогда как
остальная часть была резервирована за Лигой, причем соотношение менялось
для каждой группы мандатов, в зависимости от и i условий, а иногда и
внутри каждой группы. Так, например, мандатарий мог, в пределах условий
мандата, издавать законы для мандатной территории, но без согласия
Совета Лиги он не мог передавать другому мандатарию какую бы то ни было
часть этой территории. Если подразумевать под суверенитетом тот узел
прав, полномочий и интересов, которыми обладает, скажем, Великобритания
над Кентом или Франция над Калэ, то мы можем сказать, что либо
суверенитет был поделен между мандатарием и Лигой наций, либо он
принадлежал
«мандатарию, действующему с согласия Совета Лиги»; какой вариант мы
выберем, повидимому, не имеет большого значения.
1 Соглашение об организации системы опеки было достигнуто в привцвп& в
феврале 1945 г. на конференции в Ялте между главами советского и
британского-правительств в правительства Соединенных Штатов Америки. По
вопросу о1 история принятия этого предложения ем. официальный
американский комментарий к проекту, Hearings before the Senate Foreign
Relations Committee, pp. 112—118. ‘ См. стр. 220.
* Система мандатов, как известно, была распространена лишь на
бывшие-германские и турецкие владения, причем мандатные территории
представляли собов нечто среднее меиеду государствами, находящимися под
протекторатом, и колониями. Фактически мандатные территории составляли
интегральную часть территории маа-
создает под своим руководством международную систему опеки для
управления территориями под опекой и наблюдения за ними. Уставом
предусмотрено, что «система опеки распространяется на такие территории
из нижеперечисленных категорий, которые могут быть включены в нее
соглашениями об опеке» (ст. 77): а) территории, находившиеся под
мандатом согласно ст. 22 устава Лиги наций1; б) территории, отторгнутые
от побежденных государств в результате второй мировой войны; в) прочие
территории, добровольно включенные в систему опеки государствами, ранее
осуществлявшими над ними свой суверенитет (ст. 77). Далее, статьей 79
предусмотрено, что условия опеки для каждой территории, включаемой в
систему опеки, определяются соглашениями между непосредственно
заинтересованными государствами и утверждаются либо Советом Безопасности
в отношении стратегических районов (ст. 83)2, либо Генеральной
Ассамблеей в отношении прочих территорий под опекой (ст. 85).
Хотя устав Организации Объединенных Наций не содержит в своем тексте
определенных правовых обязательств государств, бывших держателями
мандатов на основании ст. 22 устава Лиги наций, о включении в систему
опеки соответствующих территорий, ясно, что из принципов устава
Организации Объединенных Наций вытекает в этом отношении обязанность,
тесно сближающаяся с правовым обязательством3. На первой
датария. С «бразованием Организации Объединенных Наций система опеки
Выла. приавана заменить систему мандатов. В настоящее время (на 1 января
1948 г.) под опекой бывших мандатариев состоят все Вывшие мандатные
территории, кроме Юго-Западной Африки, мандат на которую до сих пор
сохраняет Южно-Африканский иоюэ, дооивающийся аннексии этой территории.
Трансиордания в 1946 г. провозглашена Великобританией как независимая
страна. О Палестине см. § 94 г(в). Опека над бывшими японскими
мандатными островами передана в 1946 г. Соединенным Штатам Америки.
Существенное отличие системы опеки от системы мандатов заключается в
том, что в задачи международной опеки входят по уставу обязанности
опекающих государств способствовать прогрессивному развитию населения
территорий под опекой в направлении к самоуправлению и независимости.
Однако, как показал опыт, империалистические государства, вопреки
постановлениям устава Организации Объединенных Наций и несмотря на
возражения советских представителей, извратили смысл постановлений
Устава и утвердили ряд соглашении об опеке, которые сводят на-нет
заложенную в Уставе мысль о содействии прогрессивному развитию
территорий под опекой, допуская вместо того ряд закабаляющих условий,
как, например, право иметь военные и воздушные базы. К оправданию такого
толкования системы опеки направлены рассуждения буржуазных
юристов-международников, в том числе Лаутерпахта.— Прим. ред.
1 Однако, согласно специальному указанию ст. 78 Устава, система опеки не
распространяется на страны, ставшие членами Организации Объединенных
Наций (т. е. на Сирию и Ливан—ем. 5 94г).
• См. § 94л.
‘ Здесь следует сослаться на статью 80 устава Организации Объединенных
Наций, которая устанавливает, что, аа исключеакем индивидуальных
соглашений об опеке, «ничто в настоящей главе не должно толковаться как
изменение ка-
Ассамблее Объединенных Наций в 1946 г. Великобритания, Австралия, Новая
Зеландия, Бельгия и с существенными оговорками Франция сделали
заявления1 об их намерении включить-их мандатные территории в систему
опеки. Южно-Африканский Союз в тщательно составленном заявлении указал
на особое положение его мандатной территории как на основание для
превращения ее в собственную территорию Союза при условии согласия на
это населения территории 2. Однако со стороны членов Ассамблеи не
последовало признания такого права на инкорпорирование территории3.
§ 94и. Задачи системы опеки. Задачи системы опеки подробно изложены в
ст. 76 устава Организации Объединенных Наций. Основная задача этой
системы состоит в том, чтобы «способствовать политическому,
экономическому и социальному прогрессу населения территорий под опекой и
его прогрессу в области образования». В этом заключается главная
обязанность государств, осуществляющих опеку. В противоположность
соответствующим постановлениям устава Лиги наций, обязанность
обеспечения равного отношения ко всем членам Организации Объединенных
Наций и к их гражданам в области социальной и экономической4 обусловлена
требованием охранять интересы населения. В этих пределах устав
Организации установил ограничение принципа «открытых дверей»®.
Проводимая через весь устав Организации мысль о поощрении «уважения прав
человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и
религии», специально сформулирована .как одна из задач опеки *. Эти
основные свободы включают эвентуальные
ким-либо образом каких бы то нл было прав любых государств или любых
народов или условий существующих международных соглашений, участниками
которых могут быть соответственно члены Организации».
‘ Эти декларации см. в Records of the First Assembly, 1st session, 1946,
pp. 176, 234, 248, 253, 264. См. также ibid., pp. 482—•i89. Британская
декларация включала заявление о намерении признать независимость
Травсиордании. См. также Duncan Hall в JnternaHonai A//airt, 22, 1Э46,
pp. 1Э9—213.
1 Ibid., p. 193.
‘ Из авторитетного заявлении, сделаивого в IV комитете первой Ассамблеи,
усматривается, что Комитет по опеке на конференции в Сан-Франциско
признал, учтя подразумеваемую оговорку Южно-Афрпканского Союза, что
держа.вы-манда-тарив прешде всего принимают руководство Совета по опеке
Организации Объединенных Наций (ibid.. No 11, Suppl., No 4, p. 4; см.
также ibid.. No 12, 13, SuppS-№ 4). Первая Ассамблея в единогласно
принятой резолюции предложила государствам, в управлении которых
находятся мандатные территории, принять практические меры… для
выполнения посталовлеаии ст. 79 Устава* (Records of the First Assembly,
1st Session, p. 665).
‘ Ст. 76 (г). Следует отметить, что а противоположность уставу Лиги
принцип равных возможностей яе оградэгаев определенными категориями
террриторяи лод опекой.
• См. § 94в.
• См. ст. 7вв. i
,(eventual) права каждого человека на долю в политической независимости
его страны; ст. 76 устава Организации поэтому устанавливает в качестве
одной из задач системы опеки содействие прогрессивному развитию
территории под опекой «в направлении к самоуправлению или независимости,
как это может оказаться подходящим для специфических условий каждой
территории и ее народов, и имея в виду свободно выраженное желание атих
народов и как это может быть предусмотрено условиями каждого соглашения
об опеке»1.
Наконец, устав Организации Объединенных Наций при перечислении целей
системы опеки на первое место ставит «укрепление международного мира и
безопасности». Такая несколько общая формулировка выражает намерение
отказаться от жестких ограничений, возлагавшихся уставом Лиги наций на
держателей мандатов в отношении набора в армию и возведения укреплений в
мандатных территориях. При условии, что общая политика осуществляющих
опеку государств в вопросах международного мира и безопасности
соответствует задачам устава Организации Объединенных Наций, указанная
выше цель не может считаться шагом назад с точки зрения интересов
жителей территорий под опекой и с точки зрения задач системы опеки2.
§ 94к. Соглашения об опеке. Постановления устава Организации
Объединенных Наций по вопросу о системе опеки носят, как и
соответствующие постановления Лиги наций о мандатах, общий характер.
Подробности, относящиеся к приведению системы в действие, и условия
управления территориями под опекой определяются специальными
соглашениями «непосредственно заинтересованных государств»3 (заведомо
‘ Формулировка этого постановления характерна как показатель’ сложности
рассматриваемой пробле”у. Повивимому, в то время как некотор””
правительства на конференции в Сан-Франциско^ считали веойходнмым особо
оговорить в уставе Организации возможность политической независимости
территории под опекой, Другие^ правительства полагали, что «развитие
самоуправления» является надлежащим выражением задач Организации. Сы.
Canadian Commentary on the Charter, Separtmeni cf External Affairs,
Conference Series, 1945, No 2, p. 50.
• Тем не менее, упоминание о содействии «международному миру и
Сезопас-•ности», как о первой задаче системы опеки, выявляет,
невидимому, некоторое аесовершевство редакции. Ст. 84 устава Организации
повторяет, что обязанностью Управлп;эщеи власти^ является^ обеспечение
того, чтобы территория поп ‘опекой играла свою роль в поддержании
международного мира и безопасности, в что с этой Целью упоавляющая.
власть, уполномочивается использовать, добровольные вооруженные силы,
средства.обслуживания и помощь территочиь под опекой при выполнении
обязательств, принятых управляющей властью перед Советом Безопасности.
Редакция этой статьи, повидимому, исключает^возможность установления
обязательной воинской повинности.
‘ Не весьма плодотворное обсуждение значения этого термина см. в
протоколах IV комиссии первой Генеральной Ассамблеи (приложение № 4 к
вшгу-
115 л
эластичная формулировка), с утверждением Генеральной’ Ассамблеей в
отношении обыкновенных районов, и Советом Безопасности в отношении
стратегических районов *. Такие же соглашения и утверждения требуются
для внесения изменений;
и поправок в соглашения об опеке; поскольку этот порядок требует
единогласного решения всех заинтересованных государств, он придает
системе опеки нежелательный элемент” жесткости2. Устав Организации
специально оговаривает, что» власть в управляемой территории должна
принадлежать одному государству, или нескольким государствам, или
Объединенным Нациям в целом 3.
§ 94л. Стратегические райопы территорий под опекой»
Устав Объединенных Наций различает обыкновенные районы территорий под
опекой и так называемые стратегические районы, в которые может входить
вся территория под опекой или часть ее. Ввиду стратегических условий
защиты и безопасности этих последних районов необходимо, чтобы функции,
выполняемые в отношения обыкновенных районов Генеральной Ассамблеей,
осуществлялись в отношении стратегических районов таким органом, который
в силу своего состава способен действовать быстрее и который тесно
связан с вопросами международного мира и безопасности, именно Советом
Безопасности4. При этом специально оговорено, что основные принципы
системы опеки, установленные ст. 76 устава Организации, распространяются
на стратегические районы и что, учитывая специальные соглашения об опеке
и требования безопасности, Совет Безопасности будет пользоваться
услугами главного органа системы опеки, т. е. Совета по опеке5.
§ 94м. Функция Объединенных Наций в отношении территории под опекой.
Основное значение систем опеки в Органи-
скам М 14, 11, 17 я 19 Records of the First General Assembly, 1945 and
1946). Бритая-йкий премьер-министр, сообщая 23 января 1946 г. в палате
общин о решении Сритая-ского правительства включить Танганьику, Того и
Камерун в систему опеки, уведомил палату, что, не предваряя этим
окончательного определения значения слов:
«непосредственво заинтересованные государства», британское правительство
считает таковыми следующие государства: Францию — по отношению к Того и
Камеруну. Бельгпю — по отношению к Танганьике и Южно-Африканский Союз —
по_отаоше-нию ко всем трем указанным территориям.. ‘ См. § 94л.
‘ Поскольку Организация Объединенных Наций, под руководством которое
находится система опеки (ст. 75), несет в конечном счете ответственность
за Hed следует считать, что в случае разногласий между «непосредственно
ааинтересовая-выми государствами», право выносить окончательные решения
принадлежит Генеральной АссамЯяее, или Совету Безопасности, или
указанному ими органу.
* Ст. 81. 4 Ст. 82, 83.
• Ст. 83: см. также Сотцкйст Commentary •n the Charter, p. St.
зации Объединенных Наций нашло выражение в том, что оконч чательная
ответственность за функционирование системы опеки лежит на Генеральной
Ассамблее и в отношении стратегических районов — на Совете Безопасности.
Органы эти утверждают соглашения об опеке; для всякого изменения
соглашений требуется согласие этих органов; они несут общую
ответственность за управление такими территориями под опекой и такими
стратегическими районами, управляющая власть в которых принадлежит
Объединенным Нациям в целом; наконец. Генеральная Ассамблея обладает в
принципе совместной (concurrent)
•с Советом по опеке юрисдикцией по вопросам наблюдения .за управлением
территориями под опекой. В частности, управляющая власть представляет
Генеральной Ассамблее ежегодные доклады по управляемой ею территории1.
§ 94н. Совет по опеке. Обычные функции по наблюдению за управлением
территориями под опекой возложены на Совет по опеке, который является
одним из шести главных органов Объединенных Наций. В частности, Совет по
опеке вправе, под руководством Генеральной Ассамблеи2: а) рассматривать
отчеты, представляемые управляющей властью; б) принимать петиции от
жителей территории под опекой и, повидимому, других местностей и
рассматривать эти петиции, консультируясь с управляющей властью; в)
осуществлять периодиче-
•ские посещения территорий под опекой в согласованные с управляющей
властью сроки3; г) разрабатывать анкеты относительно политического,
экономического и социального про-‘ .гресса населения территорий под
опекой, а также его прогресса в области образования, причем эти анкеты
служат основой для еже годных док ладов, представляемых управляющей
властью Генеральной Ассамблее; д) предпринимать также и другие действия
в соответствии с условиями соглашений об опеке.
Состав Совета по опеке4 коренным образом отличается от состава
постоянной Мандатной комиссии (ст. 22 устава Лиги наций). Отличительной
чертой состава комиссии являлось то, что ее члены не были
представителями правительств и, во-вторых, что большинство членов этой
комиссии не принадлежало к числу граждан держав-мандатариев. Согласно
ст. 86 устава •Объединенных Наций, Совет по опеке состоит из государств—
членов Организации, пользующихся каждое одним голосом5. Устав
оговаривает, что представителями каждого такого госу-
1 Ст. 87, 38. Функции Организации Объединенных Нация в отношении
стратегических районов осуществляются Советом Безопасности (ст. 83).
• Ст. 87.
* в правилах о мандатах ве имеется соответствующего постановления.
* Ст. 86.
• Ст. 89, и. I.
дарства должны быть «особо квалифицированные лица»1. К та» J ким
государствам относятся; а) управляющие территориями по»| опекой; б) те
из постоянных членов Совета Безопасности, ко- | торые не управляют
территориями под опекой; в) государства избранные Генеральной Ассамблеей
на трехгодичный срок. По этой категории избирается такое число
членов-государств какое необходимо для обеспечения того, чтобы общее
число членов Совета по опеке распределялось поровну между членами
Организации, управляющими и не управляющими территориями под опекой.
На первый взгляд состав Совета по опеке вызывает возражения, поскольку
система представительства правительств заменяет в нем систему, которая,
вообще говоря, признавалась гарантирующей беспристрастность и
независимость в Мандатной комиссии Лиги наций, состоявшей из членов, не
являвшихся представителями правительств. Но следует иметь в виду, что
эта гарантая в значительной степени обеспечивается тем фактом, что
половина членов Совета по опеке состоит из членов-государств, не
управляющих территориями под опекой; что Совет по опеке подотчетен
Генеральной Ассамблее и действует под ее руководством, причем
Генеральная Ассамблея обладает совместной с ним юрисдикцией в области
наблюдения, осуществляемого обычно Советом по опеке; что последний по
Уставу обязан осуществлять свои функции таким образом, чтобы выполнять
задачи системы опеки, и что применение в Совете ‘по опеке правила о
решении вопросов по большинству голосовs уменьшает опасность
неправильной тенденции к политическим компромиссам; такая тенденция
чужда задачам системы опеки, но свойственна органам, действующим по
принципу единогласия. К тому же, то обстоятельство, что решения Совета
по опеке являются решениями правительств в отличие от решений
частных лиц, должно повышать их эффективность и авторитетность3.
§ 94о. Суверенитет над территориями под опекой. При
рассмотрении вопроса о суверенитете над территориями под опекой —
вопроса, который ни в коем случае не имеет только академического
характера,— следует различать суверенитет как таковой (residuary
sovereignty) и осуществление суверенитета. Последнее бесспорно
принадлежит государству-опе-
1 ст. вб, п. г,
• Ст. 89, п. 2.
‘ Когда в 1Э4э г, приступила к работе первая Генеральная Ассамблея, еще
вв было винтах соглашений оо опеке, и поэтому Ассамблея не могла
составят!” Совет об опеке. О революции Ассамблея, приглашавшей
заинтересованные государства заключить соглашения об опеке в представить
их на одобрение второе Генеральной Ассамблеи, см. Kecords of the First
Assembly, 1st session, p. 664.
Куну при условии наблюдения за ним со стороны Организации Объединенных
Наций и отчетности перед ней. 1 езультаты осуществления суверенитета в
отношении большинства практических вопросов идентичны результатам
осуществления суверенитета в собственном смысле. Так, в то время как
государства-опекуны обладают полной юрисдикцией, равно как и правом
внутренней и внешней защиты жителей территорий под опекой, правительства
этих территорий вправе требовать от их жителей выполнения обязанности,
вытекающей из подданства, хотя, строго по закону, эти жители не обладают
гражданством государства-опекуна1. Основным моментом является то, что
территории под опекой не являются частью территории государств, которым
поручено управлять ими. По этой причине эти государства не вправе
уступать или иным образом изменять статус территорий под опекой без
разрешения Объединенных Наций, которым, следует считать, принадлежит
суверенитет2.
Решающим фактором в данном случае является то обстоятельство, что
уставом Организации Объединенных Наций последняя создает под своим
руководством систему опеки и что осуществляющее суверенитет государство
имеет статус «управляющей власти»3.
По существу, здесьимеет место такое же положение, как и в
соответствующих случаях при системе мандатов4. Термины «опека» («trust»)
и «tutelle» (во французском тексте Устава)5 являются терминами с
общепринятым правовым значением, выражающим представительство и
ограничение власти; такое ограничение несовместимо с исключительными
преимуществами и неограниченной полнотой власти государства,
уполномоченного на управление. Устав Организации является правовым
документом, и употребляемые в нем технические термины должны толковаться
в соответствии с общими принципами права, применимыми к данным терминам.
Каковы бы ни были
‘ См. заявление британского премьер-министра в палате общин 23 январи
1946 г., что такие лица обладают статусом «.тп, состоящих под британским
покровительством» («Brilish protected persons»),
‘ См. § 94в. В соглашеаипх об опеке устанавливается, в какой мере
«непосредственно заинтересованные государства* могут участвовать в
изменении условии
соглашений.
‘ Ст. 81. При составлении Устава не было намерения лишить Объединенные
Нации возможности передать территорию под опекой в случае нарушения
услоннй соглашения об опеке, выхода или исключения государства-опекуна
из состава Организации Объединенных Наций. См. Canadian Commentary on
IAv Charter, p. S2.
• cm. f 94в.
‘ Следующие термины употреблены в Уставе: «regime international de
tutelle»;
«territoire sous tutelle*; «accords de tulelle»; «СопвеИ de tutelle». В
испанском тексте Употребляются термины «Adininiat.ra.-ioOl fiduciaria»;
«territorios rideicometido—;
«Consejo de administration fiduciaria».
мотивы государств, облеченных функциями управления, по-. буждающие их к
приобретению непосредственных преимуществ, отношения «опеки» («trust»)
или «попечительства» («tutelage»), или «фидеикомисса»
(«fideicommissum»)l предполагают в основном отношения обслуживания
(service) и представительства, совершенно несовместимые с какими-либо
исключительными суверенными правами заинтересованного государства.
§ 94п. Народы несамоуправляющихся территорий вне системы опеки. Устав
Организации Объединенных Наций, в числе задач которой видное место
занимает содействие развитию основных прав человека и основных свобод,
должен, естественно, касаться несамоуправляющихся территорий, не
входящих в систему опеки. Понятие основных свобод включает в конечном
счете свободу от правительства, навязанного другим государством или
нацией. Международное общество, обязавшееся по Уставу признавать эти
принципы, не может не интересоваться народами, которые еще не достигли
самоуправления и благосостояние которых не обеспечено системой опеки. С
этой точки зрения особое значение приобретает глава XI устава
Объединенных Наций, озаглавленная «Декларация в отношении
несамоуправляющихся территорий». Согласно этой декларации, члены
Объединенных Нацип^ управляющие территориями, «народы которых не
достигли еще полного самоуправления, признают тот принцип, что интересы
населения этих территорий являются первостепенными, и как священный долг
принимают обязательство максимально способствовать благополучию
населения этих территорий». Это обязательство включает в соответствии с
Уставом следующие условия:
а) «обеспечивать, соблюдая должное уважение к культуре указанных
народов, их политический, экономический и социальный прогресс, прогресс
в области образования, справедливое обращение с ними и защиту их от
злоупотреблений» и
в) «развивать самоуправление, учитывать должным образом политические
стремления этих народов и помогать им в прогрессивном развитии их
свободных политических институтов в соответствии со специфическими
обстоятельствами, присущими каждой территории и ее народам, и с их
разными ступенями развития»2.
Таков общий круг юридических обязательств. Однако для приведения этих
обстоятельств в исполнение не предусмотрено соответствующего механизма;
в этой связи может создаться впечатление, не вполне оправдываемое, что
речь идет о нало-
1 См. дредыдущ, прям. * Ст. 73.
жении только моральных обязательств. Так, государства обязаны регулярно
передавать генеральному секретарю статистическую и другую информацию,
относящуюся к экономическим, социальным и особым условиям и
охарактеризованную как имеющую «специальный характер»,
«предназначающуюся для осведомления» и только в той мере, в какой это
совместимо «с соображениями безопасности и конституционного порядка»1.
Поэтому, хотя Организация Объединенных Наций не обладает в этом вопросе
какими-либо правами, приближающимися к праву наблюдения и расследования
(каковыми правами она наделена в отношении территорий под опекой),
вопросы, охваченные рассматриваемой декларацией, вполне закономерно
относятся к компетенции Объединенных Наций. В частности, Генеральная
Ассамблея имеет в отношении этих вопросов такое же право обсуждения их
и, повидимому, дачи рекомендаций, каким она обладает в отношении «любых
вопросов или дел в пределах» Устава (ст. 10).
X. НЕЙТРАЛИЗОВАННЫЕ ГОСУДАРСТВА
Westlake, I, pp. 27—31.—Lawrence, § 43, 225.—Taylor. S 133-—Hershey, . §
109.— Moore, I, § 12.— Hyde, I, g 29, 197—198.— Bluntschli, ; 745.—
Keith’s Wheaton, pp. 110—114.—Anzilotti, pp. 238—249.—Scelle, I, pp.
121—134.— Hetfter, § 145.—Gettehen в Holtzendorjf, IV, S.
634—656.—GSreis, § 15.—Liszt, S ll.—Ullman, § 27.—Hackworth, I, §
15,—Strupp, Elements, § 3e.—Fauchllle, § 348—367 (5).—Despagnet, 5
137—146.—Uerignhac, II, pp. 56—65.—Pradier-Fodere, II, 5 1001—1015.—Nys,
I, pp. 410—431.—Rivier, I, § 7.—Calvo, IV, 5 2596—2610.—Cruchaga, I, S
168—176.—Cavaglieri, pp. 164—174.— Piccioni, Essai sur la neutralile
perpituelle, t-me ed., 1902.—Regnault, Des effets de la. neutrality
perpetuelie, 1898.—Tswettcott, De la situation ]’urid»gMedes Stats
neutralists, 1895.—Wicker, Neutralisation, 1911.—Descamps, L’itat neutre
d titre permanent, 1912.—Richter, Die Neutralisation con Staalen,
1913.—Krauel, Neutralitdt, Neutralisation und Befriedung imVolherrecht,
1915.—Littell, The Neutralisation of States, 1920.— Dupuis, Le droit des
gens et les rapports des Grandes Puissances avec les aut-res etats,
1920.—Sottile, .Nature Jimdigue de la neutralile a (itre permanent,
1920.— Ekdahl, La neutrality perpetuelie acant de pacte de la Socie’le
des Nations, 1923.— Strupp, Neutralisation, Be/riedung,
Entmilitarisierung, 1933 (содержательный труд).— Morand в Д. G., I,
1894, pp. 522—537.—Nys в и. J., 2ше ser., 2, 1900, pp. 467, 583;
3, 1901, p. 15.—Westlake в Д. I., 2-ше ser., 3, 1901, pp.
389—397.—Winslowa A.J., 2, 1908, pp. 366—386.—Hagerup в R. G., 12, 1909,
pp. 477—602.—Wicker в A.J., 5, 1911, pp. 639—652.— Erich в Z. V., 7,
1913, pp. 45″—476.— La Fontaine, Wicket и другие в Proceedings of the
American Sociely of International Law, 11, 1917, pp. 125— 145.— Graham в
A.J., 21, 19S7, pp. 79—94.— Moscato в airista, 22, 1930, pp. 379— 395,
526—541; 23, 1931, pp. 54—66, 199—215.
§ 95. Понятие нейтрализованного государства. Нейтрализованное
государство это государство, независимость п неприкосновенность которого
на все будущее время гарантирована международным соглашением держав при
условии, что такое
1 Ст. 73 (е). 15 Международное право
государство само обязуется никогда не поднимать оружие против
какого-либо другого государства, за исключением случаев обороны от
нападения, и никогда не вступать в такие международные обязательства,
которые косвенно могли бц вовлечь его в войну. Причина, по которой
государство ходатайствует или соглашается стать нейтрализованным, та,
что оно является государством слабым и не хочет принимать активного
участия в международной политике, посвящая себя исключительно мирному
развитию своего благосостояния. Причины, по которым державы нейтрализуют
слабое государство, могут. быть различны в отдельных случаях. Главными
причинами до сих пор были — политика равновесия сил в Европе и
заинтересованность в поддержке слабого государства в качестве так
называемого буферного государства между территориями великих держав.
Не следует смешивать1 с нейтрализацией государств, во-первых,
нейтрализацию отдельных частей государства, рек,^ каналов и т. п.,
имеющую своим последствием то, что война i здесь не может ни вестись, ни
подготовляться; во-вторых,;
специальную, по особым соглашениям, защиту определенных учреждений на
время войны и, в-третьих, одностороннее заявление государства, что оно
навсегда остается нейтральным2.
§ 96. Акт о нейтрализации и ее условия. Каждое государство может, не
становясь тем самым нейтрализованным, заключить
‘ См. т, I, полутом 2, 5 207 и т. II, f 72, примечание о
демилитаризации, нейтрализации и интернационализации. О Танжере см. Cmd.
2203, 1924, где приводится конвенция об установлении Танжерской воны;
см. конвенцию 1928 г. в Treaty Series, Jw 25, 1928; A. J.. 23, 1929,
Suppl., pp. 235—284; См. т. II, § 72 (9), и Ruze в Л. I., Э-me вег., 5,
1924, pp. 590—629; von Gravenltz, Die Tangier Frage. 1925;
Cot в 52 Clunet, 1925, pp., 609—627; Weir Brown в J. С. L., 3rd зег., 7
1925, pp. 86—90; Fitzgerald в и. С., 34, t927, pp. 145—170; Hudson в А.
J., 21, 1927, рр 231—237 (смешанный суд); Toynbee, Survey, 1929, pp.
189—201; Charles, Le statu’f de Tanger, 1927; Stuart, The International
City of Tangier, 1931; Baldoni, La гопа di Tangeri, 1931 и в Лг-Bista,
22,1930, pp. 396—414, 542—582; Fenwick в А. J’., 23, 1929, pp. 140—143;
см. также 94, прим. О Данциге см. § 93 и т. II, § 72 (10).
‘ Относительно тая называемой «автономной нейтрализации» см. Robertson в
А. J., 1917, pp. 607—616. Нет сомнения, что любое государство может
объявить себя постояаяо нейтральным, но оно не будет «нейтрализованным»
в том смысле’ как это до сих пор понималось. Пример самонейтрализации
дала Исландия, которая в 1918 г. объявила себя «постоянно нейтральной»
(см. British and Foreign State Papers, III, 1917—1918, p. 706). Примероя
может быть и ст. 24 договора о примирении между Святейшим престолом и
Италией от 11 февраля 1929 г. (Латеранский договор, см. § 106). В этой
статье Святейший престол заявляет, что n, Sefriedune.
Entmilitarisieruna, 1933, S. 179—186.
договор с другим государством, по которому оно примет на себя
обязательство оставаться нейтральным, если это другое государство
вступит в войну. Актом, посредством которого государство становится
навсегда нейтральным, является международный договор держав между собой
и данным государством;
до этому международному договору державы коллективно гарантируют
независимость и целостность этого государства. если не все великие
державы участвуют в этом договоре, то державы, не участвующие в нем,
должны, по крайней мере, дать свое молчаливое согласие, заняв такую
позицию, которая показывала бы, что они согласны на нейтрализацию, хотя
ее и не гарантируют1. Договаривающиеся державы, гарантируя постоянный
нейтралитет государства, вступают в обязательство не нарушать со своей
стороны независимости нейтрального’ государства и не допускать нарушения
ее другим государством. Но нейтральное государство, если не считать
отношений по га- • рантии, ни в коей мере не становится зависимым от
гарантов, а последние не приобретают какого бы то ни было влияния на
нейтральное государство в вопросах, не имеющих отношения
к гарантии.
Условием нейтрализации является обязанность нейтрализованного
государства воздерживаться от каких бы то ни было враждебных действий и,
далее, от принятия на себя какого бы то ни было международного
обязательства, которое могло бы косвенно вовлечь его в военные действия
против какого-либо другого государства. Из нейтрализации вытекает также,
что, кроме случаев урегулирования пограничных вопросов, нейтрализованное
государство не может ни уступить части своей территории, ни приобрести
новую территорию без согласия
держав2.
§ 97. Международное положение нейтрализованных государств. Поскольку
нейтрализованное государство несет обязательство не вести войны против
какого бы то ни было другого государства, за исключением случаев, когда
на него будет произведено нападение, и не заключать договоров о союзе,
* См. Roxburgh, International Conoentions and Third States, 1917, § 39.
Акт Яонгресса Соединенных Штатов, одобренный 24 марта 1934 г. и
предусматривающий независимость Филиппинских островов, содержит в себе
раздел (II), в котором пре” эидeнтy предлагается вступить в переговоры с
иностранными державами относитель” ^ вечной нейтрализации островов, если
и когда их независимость станет окончательной: Documents, 1934, р. 429;
Wilson в А. J., 20, 1935, р. 82.
” Это многократно обсуждавшийся и весьма спорный вопрос. См. Piccloni,
°Р. cit., р. 82; Descamps, La neutralite de la Belaique, 1902, pp.
508—527; Fauchille B R- G., 2, 1895, pp. 400—439; Westlake в R. /., 2-me
ser., 3, 1901, p. 396; Graux B R. /., 2-me ser., 7, 1905, pp. 33—52;
Klvier, I, p. 172; Descamps, i’Ftat neutre a Ktre permanent, 1912, pp.
215—217; de Louter, I, pp. 365, 366; Strupp, op. cit., S. 279— ’89. См.
также т. I, полутом 2, S 215. .15*
гарантии 1 и т. п., то часто утверждают, что нейтрализованные
государства являются лишь частично суверенными и не являются
международными лицами, занимающими то же положение что и другие
государства. Однако, если принять во внимание факты и условия
нейтрализации государств, следует признать что мнение это лишено всякого
основания. Если суверенитет есть не что иное, как верховная власть, то
нейтрализованное государство так же вполне суверенно, как и любое не
нейтрализованное государство. Оно совершенно независимо как в пределах
своих границ, так и вне их, так как независимость вовсе не означает
неограниченной свободы действий2. Условия нейтрализации — воздерживаться
от войны, от заключения договоров о союзе и т. п.— составляют такие
ограничения, которые никоим образом не уничтожают полного суверенитета
нейтрализованного государства. Эти условия имеют своим послед-• ствием
лишь то, что нейтрализованное государство, в случае если оно совершает
враждебные действия против другого государства, заключает договор о
союзе и т. п., подвергает себя интервенции по праву и теряет
гарантированную защиту. Нейтрализованное государство не только может
заключать всякого рода международные договоры, за исключением договоров
о союзе, гарантии и т. п., но может также иметь армию и военно-морской
флот3, строить крепости, поскольку это делается только для подготовки
обороны. Нейтрализация не оказывает даже влияния на ранг государства;
Швейцария — государство, пользующееся королевскими почестями и
занимающее место не ниже Великобритании или любого другого из гарантов
ее нейтрали з а ни и.
§ 98. Швейцария. Швейцарская конфедерация4, признанная по Вестфальскому
миру 1648 г., преследовала с этого времена традиционную политику
нейтралитета. Однако во время французской революции и наполеоновских
войн ей не удалось сохранить свой нейтралитет. Французская интервенция
принесла с собой в 1798 г. новую конституцию, согласно которой отдельные
кантоны перестали быть независимыми государствами и Швейцария из
конфедерации государств превратилась
‘ Поэтому дяя Бельгии, которая в одно и то же время была
нейтрализованным государством и стороной в договоре, нейтрализовавшем в
1867 г. Люксембург, невозможно было участвовать в гарантии этой
последней нейтрализации. См. ст. 2 Лондонского договора от 11 мая 1867
г.: «Под коллективной гарантией держав, подписавших договор, аа
исключением Бельгии, которая сама является нейтраль” вьш государством*.
• См. § 126.
‘ Положение Люксембурга, который стал нейтрализованным под условии не
держать вооруженных сип, кроме полиции, являлось аномалией.
‘ Си. Schwelzer, Die Geschichtf der schweizerischen Neutralitut, 2
Btnde, I89 в Sherman в A. .’., 12, 1918, pp. 241—250, 462, 474, 780—795.
в единое государство — Гельветическую республику, которая, кроме того,
была соединена с Францией договором* о союзе. Лишь в 1814 г. Швейцария
вновь стала конфедерацией государств, и только в 1815 г. ей удалось
стать постоянно нейтрализованной. 20 марта 1815 г. на Венском конгрессе
Великобритания, Австрия, Франция, Португалия, Пруссия, Испания, Швеция и
Россия подписали декларацию, в которой был признан и коллективно
гарантирован постоянный нейтралитет Швейцарии; 27 мая 1815 г. Швейцария
присоединилась к этой декларации. Ст. 84 акта Венского конгресса
подтвердила эту декларацию, а датированный 20 ноября 1815 г. акт держав,
собравшихся в Париже после окончательного поражения Наполеона, снова ее
признал1. С этого времени Швейцарии неизменно удавалось сохранять свой
нейтралитет. В этих целях она построила крепости и организовала сильную
армию, а в январе 1871 г., во время франко-прусской воины, разоружила
французскую армию численностью более чем в восемьдесят тысяч человек,
которая искала убежища на ее территории, и держала эту армию под
наблюдением до окончания войны2. «Уникальное положение» Швейцарии было
признано Советом Лиги наций, когда после длительных переговоров и
проведенного в стране референдума она была принята в Лигу наций на
правах первоначального члена, с условием, что она «не будет^обязана
принимать участие в военных действиях или разрешать проход через ее
территорию иностранных войск либо подготовку в ее пределах военных
мероприятий»3.
§ 99. Бельгия. Бельгия4 стала нейтрализованной с момента признания ее в
1831 г. независимым государством. Лондонский договор, подписанный 15
ноября 1831 г. Великобританией, Австрией, Бельгией, Францией, Пруссией и
Россией, установил
‘ См. Martens, JV. R., II, pp. 157, 173, 419, 740.
‘ cm. Mowat в В. Y., 1923—1924, pp. 90—94; Rappard, L’Entree de la
Suise» dans la SocietS des Nations, 1924, и &uggenheim в Z. 6. R., 7,
1928, S. 266—273. См. также Bonjour, Geschichte der schweizerischen
Neutralitut, 1946; 1есть английский перевод изд. 1946 г. Во время
применения санкций против Италии в 1935 г. и 1936 гг. Швейцария
истолковала приведенное выше условие ее принятия в том смысле, что
участие с ее стороны в экономических мероприятиях обусловлено тем, чтобы
не был подвергнут опасности ее военный нейтралитет. См. Sixteenth
Assembly, Plenary Meetings, October 10, 1935, p. 6, и послание
Швейцарского федерального совета от 2 декабря 1935 г. («Bundesblatt»,
1935, S. 943, 944). Оба документа Цитируются у Lauterpacht, «Coliectice
security and Neutrality», в Politico, November, t936, p. 150.
‘ См. т. II, § 292ж. См. также Schlndler в Д. I., 3-me ser., 19, 1938,
S.433—172. О положении Швейцарии в отношении Объединевных Наций см.
Guggenhelin в New Schweizer Rundschau, November und Dezember 1945.
‘См. Descamps, La Neutrality de la Belgiyue, 1902, и L’Stat neuire a
titre permanent, 1912; ganger and Norton, England’s Guarantee to Belgium
and Luxemburg, *?15; Neutrality of Belgium, 1920, Foreign Office Peace
Handbook; LtngelbachB American Historical Reniew, 39, 1933—1934, pp.
48—72.
в ст. 7 одновременно и независимость Бельгии в ее постоянный
нейтралитет, а в ст. 25 содержал гарантию пяти велика» держав,
подписавших договор1. Гарантия эта была возобновлена ст. 2 Лондонского
договора от 19 апреля 183? г.2, в котором сторонами являлись
Великобритания, Австрия, Франция, Пруссия, Россия и Голландия и
который предста-
влял собой окончательный договор об отделении Бельгии от1 Нидерландов3.
Нейтралитет Бельгии был нарушен в 1914 г., когда Германия напала на нее
с целью вторжения во Францию через бельгийскую территорию *. По этой
причине на конференции по окончании мировой войны Бельгия возбудила
вопрос о прекращении ее нейтрализации, и державы согласились с ее
ходатайством. Считается, что единственными мерами, которые в форме
договоров были предприняты для осуществления этой политики, являются
следующие: 1. По ст. 31 Версальского договора, ст. 83 Сен-Жерменского
договора и ст. 67 Трианонского договора, Германия (как преемница
Пруссии), Австрия и Венгрия «соглашаются на отмену договоров от 19
апреля 1839 г, и обязуются отныне признавать и соблюдать все соглашения,
которые могут заключить главные Союзные и Объединившиеся державы или
некоторые из них с правительствами Бельгии или Нидерландов с целью
замены названных договоров 1839 г.» 2. В силу Локарнского договора от 1
декабря 1925 г. 5, Великобритания, Франция, Германия, Италия и Бельгия
«приняли к сведению отмену договоров о нейтрализации Бельгии». 3. 22 мая
1926 г. по договору, подписанному в Париже Великобританией, Францией,
Голландией и Бельгией, соответствующие части лондонских договоров 1839
г. были отменены и было условлено, что Германия, Австрия, Венгрия и СССР
будутпри-глашены присоединиться к этому договору. Договор этот, однако,
еще не ратифицирован, и ввиду этого упомянутые державы еще
> См. Martens, Я* Д., XI, pp. 3S4—404.
• См. Marten». ». Д., XVI. р. 770.
• К нему приложен договор от того же числа между Бельгией и Голландией.
. • Сйаг1ев de Visscher, Belgium’s Case, 1916; Strupp, Die
Neutralisation und die Neutralitat Belyiens, 1917, и op. cit., S. 59—89;
Garner, § 431—452; Nippoldi Die Vsrletxung der IfeutralitSt Luxemburgs
und Belgiens, 1920; Kunz, DasProblem van der Verletzung der belgischen
Neutralital, 19;0, ц в Strupp. Wort., I, S. 122-124; Flelscb-mann
BLIszt, § 11, (n. 8); Le Roy. .I/Abrogation de la neutralite de la
Belgiqw, 1923, Jaspar, Belgium and Western Europe since the Peace Treaty
a Journal of Brit-tish Institute of International Affairs, July, 1924,
p. 172; Gottschallc, Frankreich und das neulralisierle Belgien, 195.6;
Banning, Les origines et les phases de la neutrality Beige, 1927;
Minlstere des Attaires Etrangeres, Documents Diplomatiyues, La revision
des traite’s de 1839, Bruxelles, 1929; Tobin в A. J., 26, 1932, pp.
514—532.
• См. т. I, пояутом 2, S 577а я т. 2, 5 Ш(г).
не были приглашены присоединиться к нему1. Таким образом Бельгия к концу
первой мировой войны de facto перестала быть нейтрализованным
государством2, хотя известные юридические формальности, требующиеся для
официального освобождения ее от прежнего статуса, еще полностью не
выполнены. В марте 1936 г., ввиду изменений политического положения в
Европе после 1919 г. и денонсирования Германией Локарнского договора 3,
Бельгия, преследуя политику неучастия в войне, потребовала освобождения
ее от обязательств по Локарнскому договору и предъявила свое несколько
ограниченное толкование обязательств, предусмотренных в ст. 16 устава
Лиги *. Это требование было удовлетворено Великобританией и Францией под
условием соблюдения обязательств устава Лигив. Однако, когда Бельгия
стала членом Организации Объединенных Наций, она не выдвинула требования
о признании ее специального статуса как нейтрализованного государства.
Ее статус постоянно нейтрального государства должен считаться ныне
поглощенным теми преимуществами и обязанностями системы коллективной
безопасности, которая установлена уставом Объединенных Наций.
1 Текст договора см. у Hudson, Legislotion, III, p. 18Э6. В преамбуле
его содержится ссылка на договор, заключенный 3 апреля 1925 г. между
Бельгией и Голландией, как заменяющий условия договора между обеими
странами от IS апреля 1839 г. Договор 1925 г. не был ратифицировав
главным образом потому, что Бельгия и Голландия не смогли договориться
огвосительно дальнейшего судоходства по Шельде и по аналогичным вопросам
(см. т. I, полутом 2, § 178).
‘ Так, например, не было сочтено необходимым заключить с Бельгией особое
соглашение по образцу заключенного с Швейцарией (см. § 98, прям.), когда
Бельгия стала первоначальным членом Лиги.
1 См. т. I, полутом F, S 547, прим.
• 14 октября 1936 г. король бельгийцев в речи, обрвщеиной к своему
совету министров, сделал заявление о будущей политике Бельгии, которое
было широко истолковано как возврат к статусу нейтралитета. См.
Lapradelle в R. I., 18, 1936;
PP. 538—546; текст речи, см. ibid., pp. 695—697.
‘ Первый шаг в этом направлении, имеющий международное аначенае, был
•сделан 24 апреля 1937 г., когда Великобритания и Франция в совместном
заявлении, адресованном Бельгии, освободили ее от гарантии по отношению
к обеим этим державам, вытекающей из Локарнского договора и из
Лондонского соглашения от 19 марта 1936 г., заключенного вслед за
денонсированием Германией Локарнского договора (см. § 47, прим.). В то
же время Великобритааия и Франция подтвердили, что их собственные
гарантийные обязательства по отношению к Бельгии, установленные в этих
документах, остаются в силе, тогда как Бельгия специально заявила о
продолжающемся участия ее в обязательствах по уставу Лиги. (Сто. 5437,
1937). В их число входит обязательство предоставлять право прохода через
бельгийскую территорию войск государств, сотрудничающих в деле
проведения в жизнь устава Лиги путем общих выступлений, на которые
Бельгия выразила свое согласие. См. заявление бельгийского министра
иностранных дел в бельгийской палате 29 апреля 1937 г.; Bocuments, 1936,
р. 280. Министр охарактеризовал «общие выступления» как такие, которые
требуют участия соседних государств, ао не обязательно аффективного
участия всех членов Лиги. В пае 1937 г. Со-
§ 100. Люксембург. Великое герцогство Люксембургское* с 1815 по 1890 г.
состояло в личной унии с Нидерландами, но в то же время являлось членом
германской конфедерации, и Пруссия после 1856 г. имела право держать
войска в крепости Люксембург. В 1866 г. германская конфедерация
прекратила свое существование, а Наполеон III прилагал усилия к
приобретению Люксембурга путем покупки его у голландского короля,
который был одновременно и великим герцогом Люксембургским. Ввиду
возражении против этого Пруссии державы нашли целесообразным
нейтрализовать Люксембург. В Лондоне была созвана конференция, на
которой были представлены Великобритания, Австрия, Бельгия, Франция,
Голландия с Люксембургом, Италия, Пруссия и Россия, и 11 мая 1867 г. был
. подписан договор о нейтрализации Люксембурга; эта нейтрализация
установлена и коллективно гарантирована всеми подписавшими договор
державами, за исключением Бельгии как государства, которое само является
нейтрализованным (ст. 2 договора)3.
Однако эта нейтрализация была проведена под тем ненормальным условием,
что Люксембургу не разрешено было держать никаких вооруженных сил, за
исключением полиции для поддержания порядка и безопасности, или владеть
какими бы то ни было крепостями. В 1914 г. Германия нарушила нейтралитет
Люксембурга3 в целях вторжения во Францию, и нейтрализация его, подобно
нейтрализации Бельгии, очевидно, прекратилась в результате первой
мировой войны. Согласно ст. 40 Версальского договора и ст. 84
Сен-Жерменского договора, соответственно Германия и Австрия в 1919 г.
присоединились к отмене режима нейтрализации и договорились признать
соглашение, которое может быть заключено в отношении Люксембурга
Союзными и Объединившимися державами. До сих пор, однако, не достигнуто
никакой договоренности об отмене
нет Лиги принял к сведению эти декларации Великобритании и Франции;
Monthly Summary, May 1937, p. 99. См. также Documents, 1936, pp.
220—251.
‘ См. Semis, Le Grand-Duche de Luxembourg et Ie traits de Londres, 1879;
Eyschen в Л. I., 2-me ser., I, 1899, pp.. 5—42; Wompach, Le Luxembourg
neutre, 1900;
Sanger and Norton, op. cit.; Strupp, op. cit., pp. 90—149; Servais, La
neutralite du Grand-Duche de Luxembourg pendant la guerre de 1914—1918,
1919; Griesslnger. Die volkerrechtliche Stellung Luxemburgs nach den
Krieg, 1927; Wehrer, La politiyue de securite et d’ccrbitrage du
Grand-Duche de Luxembourg, 1934, и в Л. G., 31, 1924, pp. 169—202;
Block, Luxemburg und der Velherbund. 1935; BorsI в Rivista, 17, 1925;
pp. 3—i7;Whitton в Hague Recueil, vol. 17, 1927, t. II, pp. 453—571;
WehrerB Л. I., 3-me ser., 13, 1932, pp 326—366, 641—663; Bech в
Dictionnaire diplomatigue de Г Academic diplomatique Internationale,
1934; Bumiller в Z. V„ 22, 1938, pp. 34—7.0.
• См. Martens, N. R. G., XVIII, p. 448.
• Neutraiite du Grand-D,uche de Luxembourg pendant la yuerre 1914—1918
(официальное издание), Luxemburg, 1919; Garner, f 453—159.
договорным путем нейтрализации Люксембурга1. Как и в отношении Бельгии,
постоянная нейтрализация Люксембурга должна быть в сильной степени
затронута его безоговорочным вхождением в Организацию Объединенных
Наций. По договору от 25 июля 1921 г.2 Люксембург образовал экономичен
ский союз с Бельгией3. Этот союз в свою очередь вошел 5 сентября 1944 г.
в состав таможенного союза с Голландией. § 101. Бывшее Свободное
государство Конго *.
XI. НЕХРИСТИАНСКИЕ ГОСУДАРСТВА
Westlake, I, р. 40.— Phllllmore, I, § 27—33.—Bluntschli, 5
1—16.—Hetlter^ 5 T.—Gareis, § 10.— Rivier, I, pp. 13—18.—Faiichtlle, §
40—44 (1).—Marten», | 41.—Nys, I, pp. 126—137.—Westlake, Papers, pp.
141—143.
§ 102 и 103, относившиеся к нехристианским государствам,. в настоящем
издании опущены; содержание их по существу изложено в § 28.
ТО. СВЯТЕЙШИЙ ПРЕСТОЛ
Toynbee, Survey, 1929, pp. 422—478.— Scene, I, pp. 290—307.—Gianlnir
Saggio di una bibliographia sugli accord! del Laterano, 1930.— Raeber,
Дег пеие Kir-chenstaat, 1930.—Tostain, Le traits politigue du Laieran et
la ‘personnalite en droit international public, 1930.—Le Fur, Le
Saint-Siege et It Droit des Gens, 1930; его же в R. I., Paris, 3, 1929,
pp. 25—69.—Donato, La (Silta del Vaticano nelld Teoria Generals dello
Stato, 1930.— Brazzola, La Cite du Vatican est-elie un Etat? 1932. —
Dllliac, Z.es accords de Lateran, 1932.— GovellEl, La Citedu Vatican et
la notion d’Etat, 1933.—Taico, The Legal Position of the Holy See
(перевод с итальянского), 1935.— Eckhardt, The Papacy and World Affairs,
1937.— Round Table, 19, 1928—1929, pp. 740—764.— Anzllotti в Ritista,
21, 1929, pp. 165—176.— Diena, ibid., pp. 177— 187.—Jemolo, ibid., pp.
188—196.—Morelll, ibid., pp. 197—236.—Scott в A. S. Proceedings, 1929,
pp. 13—23.—De la Briere в Л. I„ Paris, 3, 1929, pp. 13—24;
его же в Л. I., 3-me ser., 10, 1929, pp. 123—158, в Hague Kecueil, vol.
33, 1930, III,
1 Нотой от 28’ апреля 1923 г., адресованной Лиге наций, правительство
Люксембурга заявило, что договор от 11 мая 1867 г. остается в силе и что
Люксембург является вечно нейтральным государством: Off. J., 1923, р.
722. Положение Люксембурга как члена Лиги было неясным. Его
представители, обращаясь в первый раз в Лигу наций с ходатайством о
приеме, выразили желание сохранить свой нейтралитет, поставив его под
гарантию Лиги, и быть освобожденными от таких обязательств устава Лиги,
которые несовместимы с таким нейтралитетом (Records of the first
Assembly, Fifth Committee, pp. 184 and 225). После взятия обратно этой
оговорки Люксембург 16 декабря 1920 г. был принят в Лигу наций, и
одновременно правительство его обязалось провести законодательным путем
требуемые изменения конституции, чтобы сделать ее совместимой с его
обязательствами по уставу Лиги:
Off. J., 1921, pp. 96—97 и 706—708. Эти изменения, невидимому, не были
проведены, но Люксембург остался членом Лиги наций; Wearer в R. G., 31,
1924, pp. t69— 202; Borsi в Rilrista, 17, 1925, pp. 3—17, Fauchille, §
365; Hudson в В. У., 16, 1935, Р. 141.
•
• L. N. Т. S., 9, 1922, p. 224.
‘ Crockaert в R. I., 3-me ser., 3, 1922, pp. 203—221 и 89, прим.
• О бывшем Свободном государстве Конго см. Moynler, La fondatwa de
I’fitat indeptndant du Congo, 1887; Hall, 26; Westlake, I, p. 30; Navez,
Essai hiftoriqu» *ur I’fitat independant du Congo, vol. I, 1905; Reeves
в A. J., 3, 1909, pp. 89—118;
ЙаЬгап. Le Congo beige dans la guerre mondial»: la question de
I’embouchure du Co-
pp. 115—163.—Ruz6 в Д. I., 3-me Bir., 10, 1629, pp. 336-^36*.—Fenwtck в
А. /Я 23, 1929, pp. 370—3T4.—Delos в Л. С., 36, 192Э, рр 452—478.—
Ottolenghl в Щ^ vista, 22, 1930, pp. 186—195. Checchini, ibid., pp.
196—211. Strupp в Z. V., 15, 1930, S. 531—574.— Oechey, ibid., pp.
623—693.— Balladore Pallleri в Z. 6. Д.^ 11, 1931, S. 505—S25.— KaELS в
Z. в. V., 3, 1932—1933, S. 488—522 (С ОСширно»’-вибпнографией на стр.
489, 490).—Ireland в Л. J., 27, 1933, pp. 271—288.—Schoen в Z. S. В..
14, 1Э34, S. 1—25.— D’Avack в fiirista, 27, 1935, pp. 83—124, 217—236
§ 104. Бывшее папское государство. Когда международное право стало
развиваться в среде христианских государств, папа являлся монархом,
одного из этих государств, именно так называемого папского государства1.
Во все время существования этого государства, до аннексирования его в
1870 г. итальянским королевством, папа был монархом и как таковой был
равен всем другим монархам. Однако даже и в то время его положение было
ненормальным, так как-его влияние и предоставленные ему различными
государствами привилегии были обязаны своим происхождением не только
тому, что он был монархом в государстве, но и тому, что он был главою
римско-католической церкви. Эта ненормальность, впрочем, не создавала
каких-либо действительных затруднений, так как предоставленные папе
привилегии осуществлялись только в области старшинства.
§ 105. Итальянский закон о гарантии. Когда Италия аннексировала в 1870
г. папское государство и сделала Рим своей
nffo,1919; Keith, The Belgian Cons» and the Berlin Act, 1919- Б
ерлииской конференцией по вопросу о Конго 1884—1885 г. (см. протокол 9-й
этой конференции У Martens, N. Д. G., 2-me su-., X, р. 353) Конго было
признано независимым государством и с 1385 по 1908 г. было постоянно
нейтрализованным государством о его нейтрализация была неполной,
поскольку она не была гарантирована державами, этот факт меняется
обстоятельствами, при которых Свободное государство Конго приобрело
нейтрализацию. Ст. l о генерального акта Берлинской конференции о Конго
было установлено, что1 подписавшие втот акт державы будут уважать
нейтралитет любой территории в пределах Конго при условии, что держава,
которая в то время владела или впоследствии будет? владеть этой
территорией, провозгласит ее нейтралитет. В соответствии с этим,
когда^Свободное государство Конго было признано’ Берлинским конгрессом
король бельгийцев в качестве суверена государства Конго
объявил его постоянно нейтральным (см. Martens, N. К. G., 2-me ser.,
XVI, р. 585), это заявление Сыло сообщено державам и ими признано.
Поскольку конференция
•О Конго не гарантировала нейтралитет территорий в пределах Конго, то и
нейтрализация Свободного государства Конго в свою очередь также не была
гарантирована. В 1908 г. Свободное^ государство Конго было путем цессии
поглощено Бельгией 1937,
Cmd. 5461. По вопросу о неравенстве при голосовании и подсчете голосов
см. Dickinson, Tht Equality of States in International Law, 1Э20, pp.
310—321; Decleva, Z.a Contribuziom iniemazionale, 1936; Riches, Majority
Sule in International Organisation, 1940, PP. 245—290; Sotm в American
Poiiticai Science Review, 38, 1944, pp. 1192—1203;
Jenks в В. Г., 22, 1945, pp. 40—42.
в рамках эффективной политической организации государств1!. Поскольку
доктрина равенства государств влечет за собой требование единогласия, от
нее до известной степени отказались в ряде международных организаций и
учреждений2. Однако принцип единогласия является следствием скорее
государственного суверенитета, чем государственного равенства. Доктрина
равенства государств получила свое наиболее яркое выражение в области
равенства представительства и естественной задачей науки международного
права и политики является разработка вопроса о желательности3 и методах*
дальнейших изменений этого вида равенства государств.
1 О соответствующем положении малых и великих держав в Лиге см. Zimmem в
Problems of Peace, 9th ser,, 1934, pp. 54—73; Rapparil, ioid., pp. 14—53
в в American Political Science Quarterly, 4Э, 1834, pp. 544—575; НатпЬго
в International ‘ Affairs, 15, 1936, pp. 167—182. См. также сообщение
Эстонии, Латвии и Литвы генеральному секретарю Лиги 6 февраля 1935 г. об
организации” постоянного сотрудничества этих государств для обеспечения
представительства: Z. о. V., 5, 1935, S. 414—418. См. также Morley, The
Society of Nations, 1932, pp. 348—350; 313— 376; Yepes и da Silva,
Conwientaire du Pacte, I, 1934, pp. 124—130,
• Международная комиссия по воздушной навигации вправе вносить поправки
в постановления, содержащиеся в Приложениях А — G, большинством трех
четвертей голосов, включая в это число две трети всех голосов, которые
могли бы быть поданы, если бы были представлены все государства (ст. S4
конвенции о воздушной навигации от 13 октября 1919 г. с поправкой,
внесенной согласно предложению от 15 июня 1929 г., вступившей в силу 17
мая 1933 г.: L. N. Т. S. 138, р. 418). О толковании этого своего права
комиссией см. Official Bulletin, 15, р. 37. Решения Международного
комитета Метрического союз» принимаются большинством голосов (ст. 12
регламента, приложенного к Конвенции, подписанаой в Париже 20 мая 1875
г. и касающейся создания Международного бюро мер г весов; Вт. а-n.d For.
St. P., 66, р. 562). Что касается Всемирного почтового союза, см. ст.
ст. 13 и 16 Конвенции, пересмотренной 20 марта 1934 г.: Н. М. Stationary
OItice, London, 1935, и Documents du Congres Postal de Londres, 1929
(II), p. 33; об окончательном статуте Международной Дунайской комиссии
от 23 июля 1921 г., ст. 35, см- L. N. Т. S, 26, р. 14; о Международной
оргаиизации труда см. ст. ст. 403, 405 и 422 Версальского договора. См.
вообще Riches, The Majority rule in internatiorlai Organisation, 1940.
См. также в качестве интересного примера протокол от 18 декабря 1929 г.
между Швейцарией, Францией и Германией, касающийся работ по
урегулированию течения Рейна между Страсбургом и Иштевном, L. N. Т. S.,
104, р. 27. Hudson, LegtE-tation, V, p. 125. См. также Hill, The Public
^nternalfonal Conference, 1929, Pp.187—195, 218—219, и его же в A.J.,.22
1928, pp. 319—329; Meyers в A. J.,31, 1937, Pp. 440—4t4. В новых
положениях о международных организациях принцип большинства широко
применяется. Это относится, например, к организации ЮНРРА, , 31.— Hollzendortf в Holtzeadorff, II,
S. 56—60.— Oareis, 5 25, 26.— Ullmann, ( 38.—Filuchllle, 5 253—271,
295—295 (4).—Desnagnet, 5 187—189.—Merignhac, I, pp.
258—267.—Pradier-Fodere, I, Э 287—332.—Rivler, I, ^ 21.—Nys, II, pp.
Ш—226.— Calvo, I, S 107—10e.—Flore, I, 5 372—427, u Code, S
185—392.—Martens, I, § 74, 75.—Westlahe, Papers, pp. 86—101.—Cruchaga,
I, S 207—211.— Suarez, I, § 51—54.—Bustamante, pp. 217—230.—Stowell, pp.
87—111.—Garner в American Political Science Review, February 1925, pp.
1—24.—Pella в Hague Re-eueii, vol. 33, 1930, t. Ill, pp. 677—830.—
DelbezB R. G., 37, 1930, pp. 461—475.— Preuss, ibid., 40, 1933, pp.
606—645.
§ 123. Независимость территориальное и личное верховенство как элементы
суверенитета. Суверенитет как верховную власть, которая не зависит ни от
какой другой земной власти, можно считать имеющим различные аспекты3.
Суверенитет, как нечто исключающее зависимость от какой-либо другой
власти и, в частности, от власти другого государства, есть
независимость. Он является внешней независимостью, поскольку дело
касается свободы действий государства за пределами его границ, во
взаимоотношениях с другими государствами. Он является внутренней
независимостью, поскольку дело касается свободы действий государства в
пределах его границ. Как охватывающий правомочия государства
осуществлять верховную власть над всеми лицами и вещами, находящимися на
его территории, суверенитет есть территориальное верховенство (dominium,
территориальный суверенитет}. Как охватывающий правомочия государства
осуществлять верховную власть над своими гражданами внутри страны’ и вне
ее, суверенитет есть личное верховенство (imperium, политический
суверенитет).
гацин. Генеральная Ассамблея единогласно приняла 3 ноября 1947 г.
революцию. воспроиэводпщую основную идею советской делегации об
осуждении пропаганды войны, хоти и ослабленную и недостаточно полво
выраженную. Эта резолюция осуждала пропаганду в любой форме и в люооН
страис, и.йеющую целью или способную создать или усилить угрозу ииру,
нарушегие мира или акт агрессии.— Прим. рев-
1 См. Hallect, I. р. 133—15Д, а также Satow, vol. I, ch. VI; и т. •I,
полутом 2, S 257.
* См. т I, полутом Э. j 187.
• Аспекты эти разбираются в nJJufl—— решения но делу Явх с. Jacubus
Chn-*Чап в В. Г., 19i5, pp. 211—21Э,вв^в. L.. 3rd iW„ l»ii,pp.24b—2b4.
По этим основаниям государство как международное лицо обладает
независимостью, территориальным и личным верховенством. Эти три свойства
суть не что как три аспекта того же самого государственного
суверенитета, и между ними нет резкой, разделяющей их черты. Однако
различия между ними очевидны и целесообразны, хотя внутренняя
независимость есть не что иное как суверенитет, включающий
территориальное верховенство, но рассматриваемый с иной точки зрения.
§ 124. Следствия независимости, территориального и яичного верховенства.
Независимость, территориальное и личное верховенство являются не
правами, но признанными, а поэтому и охраняемыми свойствами государств
как международных лиц. Охрана атйх свойств международным правом находит
свое выражение в праве каждого государства требовать, чтобы другие
государства воздерживались сами и удерживали своих агентов и граждан от
совершения каких бы то ни было актов, являющихся нарушением их
независимости, территориального
и личного верховенства.
Как следствие своей внешней независимости, государство,
поскольку оно не ограничено международным договором1, может вести свои
международные дела по своему усмотрению, в частности, вступать в союзы и
заключать другие международные договоры, посылать и принимать
дипломатических представителей, приобретать и уступать территории, вести
войну
и заключать мир2.
Как следствие своей внутренней независимости и территориального
верховенства, государство может принять любую конституцию, которая ему
будет угодна, организовать свое
‘ См. 5 126.
1 Хотя дезавпспмость является свойством государственности, поснщпм
характер права, ояа при известных оСстоптепьствах может стать
обязанностью. Государство может, по международному договору, взлть
обчзательство не лишаться своей независимости илв не ущемлять ее. Таи,
например, статьей 88 Сен-Жермевского Договора независимость Австрии была
при возглашена неотчуждаемой, и Австрия прпаяла ва с^бя обязательство
воздержи в атьгп от любого акта, который мог бы прямо или косвенно
ограничить ее независимость, в частности путем участия в делах другого
государства. Это обязательство было повторено п в известных пределах
расширеао Женевским протоколом 4 октпбрл 1922 г., по которому Австрия
согласилась воздерживаться от каких бы то ни было решении или
экономических либо финансовых обязательств, рассчитанных на то, чтобы
ограничить ее независимость. В 1931 г. Постоянная палата международного
правпгудия высказалась восемью голосами против семи, не приведп при атом
основании своего решения, в том смысле, что предложенный режим
таможенного союза между Австрией п Германией, устанавливающий общую
таможенную граничу а общий таможенный тариф я предусматривающий взаимное
освобождение от импортных и экспортных таможенных пошлин, несовместпм с
Женевским протоколом (серия А/В, К 4(И. Семь •а восьми судей,
составивших большинство, высказались также за то, что таможенный союз
несовместим и с СеачКевменскцм договором. Особое ииепие судьи
А.В-Цвлотти содержит, в дополяеиие к веским аргуиецтам. аоддершввающщ
i&cti, вл-
управление так, как оно считает нужным, вводить такие з&ч» коны, какие
ему желательны, организовать свои военные силиЦ на суше и на море,
строить и сносить крепости, проводить I такую торговую политику, какую
оно пожелает, и т. д. Со-1 гласно правилу quidquidest in territorio est
etiam de temtorio, ‘ все лица и вся собственность, находящиеся в
пределах территории государства, состоят под его господством и властью,
а иностранцы и иностранная собственность подпадают под территориальное
верховенство государства немедленно по переходе его границ. Поэтому
иностранцы, проживающие в государстве, могут быть понуждаемы платить
налоги и сборы • и в целях поддержания порядка и безопасности служить в
полиции на тех же условиях, что и граждане государства. Но иностранцы
могут быть выселены из страны или вовсе не допускаться в нее. С другой
стороны, им может быть оказано гостеприимство, что бы они ни совершили
за границей, при условии, что они воздержатся от использования
приютившей их территории как базой для покушений против иностранного
государства. Далее, государство может путем натурализации принять в свое
гражданство иностранных граждан, проживающих на его территории без
согласия их государства, при условии, что эти лица сами выразят на то
свое согласие.
Как следствие своего личного верховенства, государство может обращаться
со своими гражданами по своему усмотрению1; оно сохраняет свою власть
даже над теми своими гражданами, которые эмигрируют, поскольку они не
утратили своего гражданства. Поэтому государство может приказывать своим
гражданам, находящимся за границей, вернуться на родину и нести военную
службу, может требовать от них уплаты налогов и сборов для поддержания
своего бюджета, может требовать от них выполнения определенных условий
для признаний,
ключения суда, некоторые интересные суждения относительно действия,
оказываемого на. независимость государства ограничением его суверенитета
(стр. 57— 89). См. литературу по этому вопросу, в эначительной мере
критическую, т. II. j 2бад. Постоянная палата международного правосудия
по делу о толковании статута Мемельсков территории высказалась (август
1932 г.) в той смысле, что предо-ставлеаие какой-либо территориальной
единице автономии не влечет за собой разделения суверенитета в порядке
нарушения единства государства: Р. С. I. J., Series А/В, № 49, р. 313.
См. также различные договоры Соединенных Штатов Америкя с некоторыми
республиками Караибской Америки (см. § 135), дающие Соединенным Штатам
право вмешательства, в целях сохранения независимости этих республик и
обязывающие последние не заключать каких бы то ни было договоров,
подвергающих опасаости их независимость либо предусматривающих уступку
их территория
иностранной державе (см., например, договор с Гаити от 16 сентября 1Э15
г., S 126’ прим.
‘ При условии соблюдения международных договоров о мшите ыеныпивст» •
других международных обязательств, см. т. Д, полутом 2,1.3406—340К-
С—тмине 1 137 о вмешательстве (во соображенням тумаявостя)
если они этого пожелают, отечественными властями действительности
браков, заключенных ими за границей или сделанных за границей завещаний
и может, по их возвращении, подвергать их наказаниям за преступления,
совершенные ими за
границей1.
§ 125. Нарушение не зависимости, территориального и личного
верховенства. Обязанность каждого государства воздерживаться самому и
удерживать своих агентов, а в известных случаях и своих граждан от
совершения каких бы то ни было -действий, являющихся нарушением2
независимости другого государства или его территориального либо личного
верховенства, коррелятивно соответствующему праву других государств.
Невозможно перечислить все те действия, которые могут составить
нарушение этой обязанности, но целесообразно привести несколько
характерных примеров. Так, например, при отсутствии указаний в договоре
о противоположном, государству не разрешается вмешиваться в ведение
другими государствами их внутренних дел или международных отношений,
удерживать их от совершения определенных действий или l заставлять их
совершать определенные действия в сфере их (‘ внутренних отношений или
международного общения. Далее, | в интересах охраны территориального
верховенства других | государств, государству не разрешается посылать
свои войска, у свои военные корабли или свои полицейские силы на
иностранную территорию или через нее, или без позволения
соответствующего государства осуществлять на иностранной территории акты
управления или отправления правосудия3. В интересах личного.верховенства
других государств, государству не разрешается натурализовать
иностранцев, проживающих на его территории, без их согласия4, или
препятствовать их воз» вращению на родину для несения военной службы
либо уплате ими налогов и сборов своему государству, или же побуждать
граждан иностранных государств к эмиграции.
§ 126. Ограничения независимости. Независимость не есть неограниченная
свобода государства делать все, что ему угодно,
‘ Осуществление различных прав, перечисленных в этом параграфе, подлежит
опаничелпям, предусмотрецным международными договорами; о многих
примерах таит договоров см. j 127.
‘ Си. 5 155.
* См. 5 128. Но соседние государства весьма чисто дают друг кругу такие
разрешения; например, одно государство может дозволить таможенным
чиновникам другого государства пребывать на железнодорожной станции,
находящейся ва тер-Рчторцц первого, для досмотра пассажи рйкого багажа.
См. дело German Railway, Station at Basle, решенное гермачсни.ч судом в
июне 19-2Я г.. Annual Digest, 927—1928 г.. Case Jft ЭО; см. такте Vall,
Sercitudts of International Law, 1933, ?• 117-1273. См. также ib:d., §
150, 151. См. также HatkW^nil 11, i 153.
* См., однако, т. I, полутом 2, | 299.
D
F
`
?
Ae
O
i
?
•”•*•P•R•T•V•b•Oe•O•U•Ue•e•4–6–8–F–V–`–h–?–¶–?–?–E–ae–i–B—D—F—T—d—I—X™Z™
\™^™`™~™?™?™¬™¶™naeUaeEAaeUaenUaeAaeUEAEAEaenUaeEAaenaeEAaenaeEAaenaeUae
EAaenaeUaeEAaenaeU?«?«?U?«U
O
U
¤
uneussssssssuOeEA·°¤uu
d
f
o?aeaeU?II?AE?1/2±Y?™™
oeieesseeOeOeOeeOeeeeEeE1/2essss
o
th
.
? O – ? ` >b eh uuuoeuussssssOeOeIIIIA????
› 4? oicUUOeOeIIIIIcAIAIIIIIc
P
`
l
~
U
(
?
&
H
J
R
r
†
’
?
c
?
¶
A
e
?
6 x
L
u
L
”
®
?
?
?
u
ue
?
H?
‚
’
?
Bu
–
~
?
?
E
Oe
O
?
o
o
oe
*
,
B
D
X
r
?
6?
?
A
U
ae
e
H
R
T
Z
?
°
?
O
Ue
a
$
*
6
J
?
–
?
D
l
”
–
3/4
th
*-
0-
B!
L!
*”
,”
?)
)
a)
ae)
e)
i)
i)
u)
*
*
*
*
+
+
–
–
80
N0
‚0
?0
1/40
E0
a1
e1
x2
‚2
th2
3
a3
ae3
P4
R4
®4
°4
Ue4
o4
D5
?5
6
h6
I-
b
0″
?(
)
i*
-+
O+
¤0
o0
H3
`3
®4
?7
?
Z>
@Z>
r>
z>
’>
E>
E>
ue>
?
2?
`?
t?
„?
?
??
??
??
°?
O?
o?
@
0@
b@
?A
EA
OA
iA
EC
IC
eC
D
’D
?D
AD
UeD
aD
iD
?D
oD
E
$E
BE
DE
dE
?E
6G
FG
TG
?G
bJ
dJ
1/4J
6K
THL
iL
?L
M
M
M
8M
–M
?M
?M
EO
?O
oeO
P
JP
jP
nP
‚P
†P
?P
?P
aeP
Q
JQ
Q
Q
Q
“Q
6Q
†Q
iR
?R
.S
„S
VT
jT
‚T
?T
?T
T
¶U
AeU
iU
V
hV
?V
¶W
iW
X
X
AeX
Y
Y
“Y
@Y
RY
^Y
~Y
‚Y
’Y
?Y
AY
OY
Z
(Z
*Z
>Z
LZ
RZ
OZ
eZ
[
|^
?^
?^
O^
TH^
d_
?`
a
a
m
x§
?§
??
-©
? ? ? 8? >?
D?
??
??
U?
A
A
vA
?A
tA
?A
?A
?Ae
?Ae
?
?
’?
??
I?
TH?
th?
N
N
N
*N
>N
HN
NN
VN
bN
lN
¬N
°N
?N
1/4N
oN
(O
2O
VO
nO
ueO
thO
O
?O
AO
aO
?O
THO
aeO
*O
.O
>O
TO
”O
OO
eO
iO
oO
Oe
0Oe
\Oe
–Oe
cOe
¬Oe
EOe
UOe
uOe
`*
p*
?*
TH*
NO
RO
$U
(U
nU
pU
tU
GtU
eU
2U
4U
?Ue
¬Ue
\Y
bY
?TH
3/4TH
eTH
oTH
?a
1/4a
ae
(ae
o
o
Ho
Vo
jo
ro
”o
?o
?o
?o
Oo
ao
Bo
Fo
eo
io
oeo
ueo
”o
–o
2/
4/
?/
1/4/
8o
Ho
Jo
^o
po
Ueo
aeo
2u
Fu
`u
tu
?u
¬u
Uu
IAEae
?o
Oo
?/
?ue
I
??????4?Uu
Lu
Ru
tu
?u
?u
Iu
THu
$ue
(ue
Xue
jue
?ue
†y
?y
Eth
?th
- 4 z ~ ? AaI
O
a
ae
e
-
?
?
??????????
?
„@`„@gd{84
?
c
°
ae
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
к
р
?
Gдела других государств. Можно считать общепризнанным, что государство
вправе посредством таких соглашений, как договор о союзе, о нейтралитете
и т. п., принимать на себя ряд таких обязательств, которые в большей или
меньшей степени стесняют его свободу в ведении им его международных дел.
Поэтому степень независимости государства может быть различна и вопросом
степени также является то, уничтожена или не уничтожена независимость
государства определенными ограничениями1.
Так, например, общепризнано, что государства, состоящие под
протекторатом, ограничены в такой степени, что являются не вполне
независимыми, а лишь полусуверенными. С другой стороны, согласно
правильному мнению2, ограничения, связанные с нейтрализацией государств,
не уничтожают их независимости, хотя эти государства не могут вести
войны, исключая случая самозащиты, не могут заключать союзов, и свобода
их действий в других отношениях также стеснена.
' См.мнение судьи Аацвлотгв, приведенное в S 124, прим. Так, статьей 4
Лондонской коввеация 1884 г. между Великобританией и бывшей
Южно-Африкансион республикой, в которой (статье) предусматривалось, что
республика не должна ваключать каких-либо договоров с иностранными
государствами, кроме Свободного? Оранжевого (Оранского) государства, без
одобрения Великобритании,— республик» эта была аасюлько ограничена в ее
правоспособяостп, что Великобритания сочла^ себя вправе защищать ыненве,
что эта республика не является самостоятельным государством, хотя сама
республика п многие авторы былп пного мнения (см. Ш-vier, I, 89;
Holtzendortt в Boltzeadorfi, II, S. 115; Wegtiake, Papers, pp. 419—460).
.. В качестве другого примера можно укаэать ст. 1 Гававпского договора
(см. Marten», | N. Д. G., 2шв зег., 32, р. 79) от 22 мая 1903 г. между
Соединенными Штатами Аме- j рики и Кубой, согласно которой (статье) Куба
никогда не должна заключать кг | кой-либо договор с иностранной
державой, который ослабил бы ее независимость | или был направлен к
ослаблению независимости, и должна воздерживаться от дрт- | .гих
подобных актов; этой статьей республика Куба была настолько ограничен» |
в своей правоспособности, что по утверэддеиию некоторых авторов — как
полагаю», | ошибочному — Куба находилась под американским протекторатом
и являлась | только полу суверенным государством. (См. Whitcomb, La
situation intemalionel» | de Cuba, 1905; Hershey, p. 168, n. 33; Machado
у Ortega, La enmienda Platt, 1922; '• •Hyde, I, S 19). Что касается
современного ее положения, см. 5 135. Далее, республик» 1 Панама по
Вашингтонскому договору Хея-Варпллы от 1903 г. (см. Martens N. R. б.« '
2me ser., 31, р. 599 и Hyde, I, § 20), подобным же образом была
обременена рядом ограничений в польэу Соединенных Штатов; но и тут было
бы неправильно утверждать, что Панама находится под американским
протекторатом. Ограничения в попь-«у Соединенных Штатов, возложенные на
Сан-Домияго договором от 8февраля 1907 г. А. /. 1, t907, Suppl., p. 23,
см. также А. J. JJ, 1917, p. 394, в Hyde I, S 21, и я» Гаити по договору
от 16 сентября 1915 г., А. J. 10, 1916, Suppl., p. 234; А. 3„ 1в, J
1922, pp. 607—610 в Hyde, I, f 22, аодЕ!виает подобные же вопросы.
Относительно 1 Никарагуа см. Hyde„ I, f 23.
1 • См. | fl7.
§ 127. Ограничения территориального верховенства. Территориальное
верховенство, как и независимость, не предоставляет неограниченной
свободы действий. Так, например, во-первых, в силу международного
обычного права, каждое государство имеет право требовать, чтобы его
торговые суда могли проходить через территориальные воды других
государств. Во-вторых, судоходство по так называемым международным рекам
Европы должно быть свободно для торговых судов всех государств.
В-третьих, иностранным монархам и посланникам, иностранным военным судам
и иностранным вооруженным силам должна быть предоставлена
экстерриториальность. В-четвертых, в силу права на защиту находящихся за
границей граждан, принадлежащего, согласно обычному международному
праву, каждому государству, государство не может обращаться с
иностранными гражданами, передвигающимися по его территории или
проживающими на ней, произвольно, по своему усмотрению, как оно вправе
обращаться со своими гражданами; оно не может принуждать их служить1 в
своей армии или флоте. В-пятых, государству, несмотря на его
территориальное верховенство, не разрешается изменять естественные
условия его собственной территории к невыгоде естественных условий
соседнего государства, например задерживать или отводить в другую
сторону течение реки, протекающей из его территории в соседнюю
территорию2. В-шестых, государство обязано предотвратить такое
использование его территории, которое, в зависимости от обстоятельств,
причиняет чрезмерный' вред жителям соседнего государства, например в
результате работы фабрик, выделяющих вредные пары3. Наконец, государству
не разрешается допускать на своей'территории подготовку враждебных
экспедиций4 против другой страны.
В отличие от этих ограничений международное обычное право
предусматривает разнообразные обязательства, которые государство может
принять на себя по международным договорам, не теряя в результате этого
своей внутренней независимости и территориального верховенства®. Так,
например,
' См. Hall, S 61, в консультативное заключение Постоянное палаты по
вопросу JValionality Decrees in Tun ie and Morocco, 1923, Series В, Tft
4, в Latey в GreKu* Society, 9, 19-24, pp. 49—60, в частности р. 60, а
также f 155, относительно требования о иедискрцминапии.
• См. 5 155аа, т. I, полутом 2, 5 178 а.
• См. решение третейского суда по делу Trail Smelter от 16 апреля 1938
г., об ущербе, причиненном плавильным заводом, находящимся в Трейле
(Британская Колумбия) жителям штата Вашингтон; А. J., S3, 1939, pp.
182—211.
• См. S 127a.
' Постоянная палата неоднократна высказывалась в том смысле, «то
догово»-жые обязательства не только явдаюгея огриипеааямв суверевктетж,
во «ipk-
Наполеон I после Тильзитского мира1807 г. наложил на Пруссию
ограничение1 не держать в течение десяти лет, начиная с 1 января 1809
г., под ружьем более 42 тыс. человек; после первой мировой войны
союзники наложили на Германию ограничение не держать под ружьем более
100 тыс. человек и не иметь флота большего, чем необходимо для береговой
обороны и для полицейских надобностей, а также не иметь ни военных, ни
морских воздушных сил. Вряд ли существует хотя бы одно государство,
которое по тому или иному вопросу не было ограничено в своем
территориальном верховенстве договорами с иностранными державами.
§ 12 7а. Подрывная деятельность против иностранных государств.
Обязанность государства предотвращать совершение на его территории
действий, вредных для иностранных государств2, не включает обязательства
пресекать такое поведение частных лиц, которое является враждебным или
критическим по отношению к режиму или к политике иностранного
государства. Так, например, государство не обязано пресекать
революционную пропаганду со стороны частных лиц, направленную против
иностранного правительства. Пока международное право не предусматривает
никакого средства против злоупотребления правительственной властью, до
тех пор международное общество не может быть рассматриваемо как
учреждение по взаимному страхованию установившихся правительств. С
другой стороны, государства обязаны предотвращать и пресекать такую
разрушительную деятельность против иностранных правительств, которая
принимает форму вооруженных враждебных экспедиций3 или покушений
во вступать в международные обязательства является атрибутом
государственного суверенитета»: см. , например, серию A, .N" 1, р. "5;
сер. В, № 10, р. 21 и сер. А, М 13, р. 26. См- также т. I, полутом 2, §
554, об ограничительном толковании мсждуяарод-вых договоров.
• См. Clercq, Recueil des traitcs, conclus par la France, 1864, II, p.
272.
• О загрязнении воды пли поздуха, см. § 155аб. См. также IIackworth, II,
§ 157.
• Ст. 1 Панамериканской конвенции об обязанностях и правах государств в
обстоятельствах гражданской поЛпы (см. § 36, прим) от февраля 19;8 г.
идет, невидимому, дальше этого. Она обязывает логоварппаюищсся стороны
использовать все 11-ч'ющиесп в их распоряжении средства, чтобы удгршать
жителей своих территорий, соЭстпеаяых граждан или иностранцев, от
участия в гражданской войне путем перехода через границу или выхода в
море из порта с целью начать гражданскую войну или способствовать ей. Та
Же статья оСпзыпает стороны запрещать, пока за повстанцами не признано
право воюющей стороны, торговлю оружием я военными материалами, за
исключением случаев, когда они предназначены для правительства.
Высказано было мнение, что договоры, занлючрчныс с целью содействия
враждебной экспедиции против иностранного государства, не подлежат
принудительному исполнению; см. дело Florslieim v. Delgado, решенное
гражданским трибуналом Сеиы в июле 1932 r.,»Sifey, 1934, 2, p. 75, с
сопровоштельной статьей^ Iflttoyet; AnnualDigest, 1931—1632, Case № 9;
см. также Z. С. V., 4, 1934. S. U.:7, где
на совершение общеуголовных преступлений против жизни1 или имущества2.
Более того, несмотря на то, что подрывная деятельность, направленная
против иностранных государств со стороны частных лиц, принципиально не
затрагивает международной ответственности государства, такая
деятельность, если она исходит непосредственно от самого правительства
или косвенно от организаций, получающих от него финансовую или иную
помощь, либо тесно связанных с ним в силу государственного строя данного
государства, составляет нарушение международного права3. Принципы
независимости и невме-
имеются ссылки на аналогичные дела. Подробный обзор практики Соединенных
Штатов в отношении враждебных экспедиций см. Curtis в А. J., 8,1914, pp.
1—37, 224—225, и Hackworth, II, 5 156.
1 О деятельности югославских террористов в Венгрии п вытекающем из нее
обращении Югославии в ноябре 1934 г. к Лиге нации см. Toyncee, Survey,
1934, pp.537—577; Lialsn R.G. 42, 1935, PP. 126—145; Kuhn в A. J., 29,
1935, pp. 87—92. Совет Лпги 10 декабря 1934 г. «учитывая, что нормы
международного права, касаю— щпеся подавления террористической
деятельности, в настоящее время не представляются достаточно четкими,
чтобы гарантировать эффективное международное сотрудничество по этому
вопросу», решил назначить комиссию экспертов для изучения положения,
имеп в виду подготовить проект концепции; Documents, 1934, pp. Ill— 116;
Dumas в R. J., 3-me ser., 16 t. 1935, pp. 609—640; Eustathlndes в H. G.,
43, 1936, pp. 385—415; Sottlle в Hague ПесиеИ, 65, 1938, t Ш, pp.
91—178; Donnedleu de Va-brcs в R. /., 3-me ser., vol. 19, 1938, pp.
37—й2, с специальным указанием на проект учреждения международного
уголовного суда для борьбы с терппрпамом. В 1936 г. Ассамблея Лиги
рассматрпвала проекты конвенций, разработанных комиссией ^спертов (см.
Doc. А. 7., 1936, V; отзывы государств см. досе, А. 24, 1936, V, и А. 24
(а), 1936, ). Ассамблея считала, что предполагаемая конвенция должна
иметь своей главной целью: 1).запрещение подготовки или выполнения
террористических актов в какой бы то ни было форме; 2) обеспечение
эффективного сотрудничества в целях пресечения таких актов и 3) гарантию
наказания за акты террористического международного характера. Ассамблея
отметила при этом, что хотя предложению об учреждении международного
уголовпого суда не обеспечено общее признание, все же предложение это
является цепным, поскольку предание такому суду предпочтительнее выдачи
или преследования в обычном судебном порядке. Резолюции Ассамблеи см.
О//. J., Special Suppl., Ni 155. В мае 1937 г. Совет Лиги решил созвать
конференцию для рассмотрения этого вопроса: Monthly Summary, May 1937,
p. 102. См. также Caloyannl в Croliue Society, 21, 1935, pp.77—92, и в
Д. J., Paris, 15, 1935, pp. 46—71; Hudson в А. J., 32, 1938, pp.
549—554. Вообще же по вопросу о взаимной помощи для борьбы с
преступностью см. Travers, L'entr'aide repressive infer-•nationale el !a
loi /ranfaise du 10 mars 1927, 1928; de Vabres в Л. G., 35, 1928, PP.
553—570. См. также' Dumas, La responsnbiiile in tern a lion a Ie des
filats, 1930, PP. 386—435; Lemkin, Les acles consfiluant un danger
genera! (inleretatioue),1934; Roux в Hague Recueil, vol. 36, 1931, I.
11,' pp. 81 et sea:., 168 et sell. См. также t.i, полутом 2, § 337а.
1 По вопросу об ответственпостп ва бойкот товаров иностранного
государства Cil. Walz, Nationalboyholt und V6lkerrecht, 1939;
Lauterpacht в В. У., 14, 1933, pp. 125—140; Hyde and Wehle в A. J., 27,
1933, pp. 1—10; Preuss, ibid., 28, 1934, pp. в67, 668; Bouve, ibid., pp.
19—42; Friedman в В. У., 19, 1938, pp. I —145, См. также Remer, A Study
о/ Chinese Boyku4s, 1933; Willoughby, The Sino- panese Controwrsy and
(he League of Nations, 1935, pp. 604—622.
* С.ч. Rapoport в Repertoire, II, pp. 237—239; Lauterpacht в A. J., 82.
1928, PP. 105—130, и в Groliua Society, 13, 1928, pp. 143—163;_
BouruTlln в Hague Re-
шательства возлагают на правительства и государственных должностных лиц
обязанность тщательно воздержаться не только от активного вмешательства,
но и от критики иностранных ааконов и учреждений1.
§ 138. Ограничение личивгв верховенства. Личное верховенство также не
предоставляет неограниченной свободы действий. Хотя граждане данного
государства, находясь за границей, остаются под его властью, это
государство ограничено в осуществлении своей власти по всем тем
вопросам, по которым иностранное государство, на территории которого эти
граждане проживают, является компетентным в силу своего территориального
верховенства. Обязанность уважать территориальное верховенство
иностранного государства должно удерживать данное государство от
совершения действий, которые, хотя они и входят в пределы его
компетенции в силу его личного верховенства, могут нарушить
территориальное верховенство иностранного государства. Государство не
должно совершать актов суверенитета на территории другого государства 2.
Так, например, государство не вправе требовать от
иллюстрации того, как трудно в некоторых случаях различать акты
правительств и политических партий, тесно связанных друг с другом, см.
•очерк Bunger об отношениях между партией ц государством в Китае в Z. 6.
V.’ 6, 1936, S. 286—302.
1 См. S 121, nprot.
* Поэтому посылка государством своих агентов на территорию другого
государства для ареста лип, обвиняемых в совершении преступления,
является нарушением международного права. Пояцмо иного удовлетворения,
первой обязанно’ стыо государства-нарушителя является передача данного
лица в pyi;n государства, ва территорпи которого опо’было арестоваио;
см. Preuss в A.J., 29, 1S35, pp. &02— S&7 и ibid., 3 i, IBS’!, p. 1^3.
См. дело Vactaro я. Collier, The United States Marshal,
• которой Выездной алелляя.нонаыД сук Саедцпецаых Штатов 17 июля 1831 г.
стад
своих находящихся за границей граждан совершения таких действий, которые
запрещены законами страны, в которой они проживают, и не в праве
приказывать им не совершать таких действий, которые они обязаны
совершить согласно закону страны, в которой они проживают1.
Но в некоторых отношениях государство может также быть, в силу
договорного обязательства, ограничено в своей свободе действий по
отношению к своим гражданам. Так, например, Берлинский договор 1878 г.
ограничил личное верховенство Болгарии, Черногории, Сербии и Румынии
тем,
на ту точку зрения, что должностное лицо Соединепных Штатов, которое
насильно задержало в Канаце и насильно перевезло через границу лицо,
разыскиваемое полицией Соединенных Штатов, виновно в преступном
похищении человека. Суд указал, что незаконная переправка лица череа
границу государства с тем, чтобы поступить с ним по законам другого
государства, является нарушением суверенитета перного государства; 51.
F. (2d.), 17, Annual Diyest, 1929—193U, Case, Jwo 180. См. также дело
Villareal с. Нат-mond, 1934, 7. 30: 1936 p. 123, 4 F. (2ad.), 503;
Annual Digest, 1933 — 1934, Case No 143, в котором суд, разрешив выдачу
арестованных, оОви-нявшихсн в похищении нескольких лиц в Мексике с целью
передать их в руки властей Соединенных Штатов, отметил, что это действие
в любой случае составляло нарушение территориального суверенитета
Мексики. См. также дело United Stales v. Insult el Al, no которому суд
отклонил объяснения обвиняемого о том, что, поскольку он был незаконно
задержан турецкой полицией во время пребывания на греческом судне в
турецких водах, дело его неподсудно данному суду;
8 F. Suppl. 310; Annual Digest, 1ЭЗЗ—1934. Case, No 75. Равным образом
гго делу Ex pnrie Lopez суд отказал в выдаче приказа о приводе, о
котором просил обвиняемый, указывавший, что оп был насильственно
захааче-i в Мексике несколькими лицами (последующая выдача их Мексике
Рыла произведена по вышеуказанному делу Villaret.1), и привезен в
Соединчипые Штаты. 6 F. Suppl. 342. Annual Diyest, 1933—1934, Case №
“16. Решение в противоположном смысле было вынесено французским судом,
см ibid, Case ffi 77, по делу Joiis. Вообще по вопросу о юрисдикции в
отношении лиц, захваченных в нарушение норм международного права, см.
Наг. vard Research, 1935, pp. 623—632 и Dicklnson в A.J., 28, 1934, pp,
234—245. См. также Hackworth, II, § 152. Некоторые страны считают
уголовным преступлением совершение на их территории актов
правцтельстпенпой дентельности по поручению иностранного государства.
См., например, дело Kam-pfer v. Public Prosecutor о/ Zurich, решенное в
1939 г. Швейцарским федеральным судом: Annual Digest, 1941—1942, Case No
2. Хотя правительство не осуществляет юрисдикции на иностранной
территории, .неоднократно было подтверждено, что в силу директив о
реквизиции и тому подобных мероприятий, ово вправе мирным путем
завладеть судном в водах другого государства; дело Ervin в. Ouinlanilla,
1938, 99 F (2d). 935; Annuai Digest, 1938— 1940, Case No 76. Из решения
по делу The Nacemar, 1938, 18 F. Suppl., 153, 158 24 P. Suppl. t95, 497,
невидимому, следует, что насильственный захват судна в американских
водах, даже если захват получил последующее одобрение иностранного
правительства, не является достаточным основанием для юрисдикционного
иммунитета. Несколько отличная точка эрепия была выгказава по делу The
Cristina, 1938, 54 Т. L. R. 512 и pp. 518, 521. О реквизиции торговых
судов заграницей вообще см. Mi-NaIr в J. С. L., 3rd ser., 27, 1S45, pp.
68—78.
1 Например, во время войны воюющая сторона не в праве запретить
кому-либо •з своих граждан, проживающему в нейтральной стране, по
законам которой долги Должны уплачиваться, уплатить долг, причитающийся
подданному другой воюющей страны. Обзор правовых норм Соединенных Штатов
по вопросам юрисдикции судов справедливости в отаощешш принуждения
соответствующих лиц и соверше-
что указанные государства этим договором обязывались _., устанавливать
какого бы то ни было неравноправия своих граждан по религиозным
основаниям1, а политика защиты расовых, религиозных и языковых
меньшинств путем договорных обязательств была здесь развита в договорах,
заключенных после окончания первой мировой войны2. Но, помимо того,
поскольку принцип вмешательства по соображениям гуманности уже стал и
имеет тенденцию стать нормой международного права, государства обязаны
уважать права человека в отношении своих собственных граждан3. Устав
Организации Объединенных Наций неоднократно упоминает о поощрении прав
человека и основных свобод, а равно о соблюдении их, как об одной из
основных задач Организации*. Хотя Устав не содержит ясных и специальны::
юридических обязательств в этой области, нельзя сказать, что в условиях
функционирования этого Устава государство обладает неограниченной
свободой действий в отношении своих собственных граждан, вне всякой
зависимости от их справ человека в основных свобод» 6.
V. САМОСОХРАНЕНИЕ
Vattel, II, § 49—53, U9—121.— Hall, S 8, 83—86.—Westlate, I, pp.
312—317.-Phllllmore, I, S 210—220.—Twiss, I, S 106—112.—Halleck, I, pp.
119—124.— Taylor, S 401—tOS.—Wheaton, S 61—62.— Hcrshey, § 132.— Uoore,
II, 5 215—219.— Hyde, I, F 65—68.—FeDwict, pp. 142— 147.—Hartmann, 5
15.— НеГПег, 5 30.— Holtzendorff в HoUztndorfi. II, S. 51—56.— Gareis, 5
25.— Ullmann, S 38.— Hell-born, pp. 280—299.—Bulinerincq, S
22.—Fauchillc, § 242—252 абсурду понятие самообороны и относившиеся сюда междуна’ .родные
обязательства Японии2.
§ 133д. Пвтопаение французского флота в Оранс (1940). В июне 1940 г.,
после вторжения германских войск до Францию и после того, как Франция
заключила с Германией перемирие, значительная часть французского флота
нашла убежище во .французском северо-африканском порту Оране. 3 июля
бри-ганский представитель предъявил командиру французского флота
требование о том, чтобы, в целях предупреждения возможности захвата
французских судов Германией, эти суда:
^а) либо были уведены под надзором британского флота в один
-из британских портов с обязательством возврата Франции по окончании
войны, б) либо ушли в какой-либо отдаленный .французский порт, например,
в Вест-Индии или на Мартинике, л там были разоружены, и в) либо были
потоплены французскими вооруженными силами. После того как это
предложение
-было отвергнуто, французский флот был атакован британскими морскими и
воздушными силами, причем была потоплена или повреждена большая часть
французских судов, находившихся в Оране и в смежном с ним порту. Образ
действий Великобритании ,в описанных условиях должен рассматриваться”
как отвечающий строгим требованиям права и действиям в порядке
самосохранения 3.
§ 133е. Изменение Соединенными Штатами Америки в течение второй мировой
воины принятых на себя обязательств по соблюдению нейтралитета. В ходе
второй мировой войны, в то время когда Соединенные Штаты Америки
оставались нейтральными, ими принимались такие меры, которые, в связи с
их заявлением о нейтралитете, не могли считаться совместимыми с
правилами о нейтралитете, как они были сформулированы jb Гаагских
конвенциях.
В другой части настоящего труда4 указано, что эти меры, js том числе
также и передача Великобритании миноносцев-истребителей в 1940 г.’и
закон о ленд-лизе 1941 г., находились jb соответствии с изменившимся
положением вопроса о нейтралитете, в связи с генеральным договором об
отказе от. войны. Кроме того. Соединенные Штаты Америки торжественно и
неод-
‘ Documents, 1932, р. 345. , ‘ См. Brierly, pp. 253— 25° в a. J., 12, 1918, p. 562—588.
1ципом. Равным образом, если бы государство, являющееся
участником Гаагских правил ведения сухопутной войны, нарушило какое-либо
из этих правил, все другие подписавшие эту конвенцию державы имели бы
право на интервенцию.
5. Государство, гарантировавшее форму правления какого-либо государства
или царствование в немопределеннойдинастии, имеет право1 произвести
интервенцию в случае перемены формы правления или династии, при условии,
что договор о гарантии был заключен между соответствующими
государствами, а не лично между их монархами.
6. Право на защиту2 граждан за границей, принадлежащее
‘ государству, может вызвать интервенцию по праву, которой другая
сторона юридически обязана подчиниться. При этом безразлично, касается
ли эта защита жизни, безопасности,
• чести или собственности граждан за границей3.
‘ Это, однако, ш является общепризнанным. См., например. Hall., § 93,
который отрицает существование такого права. Трудно понять, почему
государство не вправе принять на себя обязательство сохранять
определенную форму правления или определенную дяластию. Другой вопрос,
когда исторические события могут оправдать государство, если оно более
не будет считать себя связанным догопором по принципу rebus sic
stactibus, (см. т. I, полутом 2, § 539).
• См. т. I, полутом 2, S 3tB.
• Так называемая доктрина Драго, выдвигающая ворму, согласно которой не
разрешается интервенция с целью заставить какое-либо государство
уплатить свои государственные долги, является необоснованной и ве
получила общего признания, хотя Аргентина и некоторые другие
южноамериканские государства пытались провести это правило на второй
Гаагской конференции мира 1907 г. Но эта конференция, по инициативе
Соединенных Штатов Америки, привяла конвенцию об ограничении в
применении силы при взыскании по договорным долговым обн-зательствам.
Согласно ст. 1 этой конвенции, договаривающиеся державы соглашаются ве
прибегать к вооруженной силе для истребованных договорных долгов,
взыскиваемых правительством одной страны от правительства другой страны
как причитающихся ее гражданам. Это обязательство, однако, не мотет
иметь применения, когда государство-должник отвергает или оставляет без
ответа предложение о третейском разбирательстве или, приняв таковое,
делает невозможным установление третейского разбирательства, или, после
третейского разбирательства, уклоняется от исполнения постановленного
решения. Необходимо подчеркнуть, что условия этой конвенции относятся ко
взысканию всяких договорных долгов, безотносительно к тому, являются ли
они следствием государственных займов иди нет. Доктрина Драго исходит от
Луиса М. Драго, бывшего министра иностранных дел Аргентинской
республики. См. Drago, Cobra coerciiit» de deudas publicas, 1906;
Barclay, Problems of International Practice, etc. 1907, pp. 115—122;
Moulin, La Doctrine de Drago. 1908; Vivot, La Doctrine. Drago, 1911,
Borcbard, § 119—126, 371—378 и pp. 861—864; Higetos, The Hague Peace.
Conference, etc, 1909, pp. 184—197; Scott, The Hague Peace Conferences
1909, I, pp. 415—422; в A. J., 2, 1908, fp. 78—94;
Calvo в Д. Л 2-meser. 5, 1903, pp. 597-623; Drago в Л. G., 14, 1907, pp.
251-287;
Moulin в Д. С., 14, 1907, pp. 417—472; Hersney в А. J., 1, 1907, pp.
26—45; Drago в A. J., 1. 1907. pp. 692—726; Spielttagen в Z. I., 25,
1915, S. 509—565; Dupuis, Le droit ,des gens et les rappnrls des grandes
puissances, 1921, pp. 270—282; Fiscber Wiliiams в Bibliethccn
Visseriana. II, 1924, pp. 1—5S, и Chapters, pp. 257—324;
Scelle, II, pp. 121—128, Отиосвтеаьно ответственности государств за
неплатеж договорных долгов и убытков см. 5 155а.
7. Наконец, устав Лиги наций, равно как и устав Организации Объединенных
Наций, предусматривают коллективную интервенцию государств-членов в
целях обуздания государств, нарушающих мир всего мира и прибегающих к
войне и к силе вообще, или к угрозам применить силу, в нарушение
постановлений Устава1. Устав Лиги предусматривал, при известных
обстоятельствах, коллективную интервенцию против государств, не
являющихся членами Лиги2. Устав Объединенных Наций налагает на эту
организацию обязанность обеспечить, чтобы государства, не состоящие ее
членами, действовали в соответствии с ее принципами, поскольку это
необходимо для поддержания международного мира и безопасности3.
§ 136. Допустимость интервенции при отсутствии правовых оснований. В
отличие от интервенции по праву, интервенции в ряде других случаев также
не могут считаться незаконными, хотя они и нарушают независимость или
территориальное либо личное верховенство соответствующего государства и
хотя такое государство отнюдь не несет никакой юридической обязанности
терпеливо подчиняться этой интервенции или переносить ее. Имеются два
вида таких интервенций при отсутствии правовых оснований, а именно:
интервенция, необходимая в целях самосохранения, и интервенция,
необходимая в интересах сохранения равновесия держав.
1. Что касается интервенции в целях самосохранения, то очевидно, что
если, как показано выше (§ 130), извинительно то или иное необходимое
нарушение права международной личности других государств, оно должно
быть извинительным также и тогда, когда оно влечет за собой интервенцию.
2. Что же касается интервенции в интересах равновесия сил, то она, при
отсутствии такой международной организации государств, как Лига наций
или Объединенные Нации, рассматривалась как допустимая. Со времени
Вестфальского мира 1648 г. принцип равновесия держав в истории Европы
играл преобладающую роль. Он нашел прямое признание в 1713 г. в
Утрехтском мирном договоре и был путеводной звездой на Венском конгрессе
1815 г.4, когда была перекроена карта Европы, на Парижском конгрессе
1856 г., на Лондонской конференции 1867 г., на Берлинском конгрессе 1878
г. и при окончании Балканской войны в 1913 г. Большинство интервенций,
‘ См. т. П, § 256—^ 2&и, 526—52д, 66а. См. также § 1686.
‘ В особенности ст, ст. 10, 11 и 17.CM.Fauchille, S 333 (1), Scfattcking
шЛ Vehbefs, S. 168, 169. См. также Bavaj, L’interpretazione del’articolo
17, 1931.
1 Ст. 2 (6).
‘ См. Elbe в Z. б. V., 4, 1934, S. 226—260 (пенная работ»). См. также
«оофзде 10 атому вопросу Quincy •Wright в А. /., 37, 1943, pp. 97—103;
его же Thc^ St»dV of War. 1942, II, pp. 743—766.
‘
осуществленных на Балканском полуострове, поскольку оня\ не базируются
на договорном праве, должны быть отнесены^ к интервенциям в интересах
равновесия держав. Примерами таких интервенции являются коллективные
интервенции держав в 1886 г. в целях предупреждения войны между Грецией
и Турцией, в 1897 г., во время войны между Грецией и Турцией,;
в отношении острова Крита, и в 1913 с.— к концу балканской войны, в
целях образования независимого государства Албании1.
. •
* Финансоюя интервенция и тттроль. Интервенция (вмешательств-») или
нечто, на нее весьма похожее, имеет иногда место в целях восстановления
финансового -положения государства, являющегося несостоятельным или
испытывающего серьезные затруднения. Одно и-ти несколько государств, чьи
граждане являются креди-, торами, приходили на помощь и реорганизовывали
финансы государства-должника, иногда назначая сборщиков таможенных
пошлин и других должностных лиц. Действия такого рода нередко приводили
к продолжительной военной оккупации или к состоянию постоянной
зависимости государства-должника. См. вообще Lippert,. Das
Internationale Finanzrecht, 1912; Manes, Staatsoanfcrotte, 1922, Merki в
Z. б. Д., 3, 1923, S. 599—627; Andreades в Hague Recueil, 1924, t. IV,
pp. 5—105; Fischer Williams, ibid., pp. 113—154 и Chapters, pp. 324—419;
Jeze, Hague Recueil, 1925, t. 11, pp. 155—234; Borchiird в A. S.
Proceedings, 1932, pp. 134—170;Winkler, Foreign Bonds: A study o/
Де/aults and Repudiations of Gooernirient Obligations, t933; Hudson в
Toynbee, Survey, 1934, pp. 43—94 о некоторых случаях неплатежа
государствами по обязательствам в послевоенный период. Из числа
государств, подвергшихся по финансовым основаниям интервенции или
подобным мерам, необходимо упомянуть Египет. См. dos Internationale
Recht der aegyptischen Staatsschuld, 1891; Murat, Le Contrale
international sur les finances de I’Egypte, de la Grece et de la
Turqaie, 1899;
Грецию и Турцию (см. Murat, dp. cit.) и Доминиканскую республику и Гаити
(см. Hyde, I, § 21, 22); Beman, Jnteraention in Latin America, 1928;
Beauvoir, Le con-trfle /inancier (in gouvememeni des Etats-Unis
d’Amerique sur la Republique d’Haiti, (930; Millspaugh, Haiti under
American Control, 1915—1930, 1931; Jones, The Caribbean since 1900,19 36
;Montague, Haiti and the United States 1714—1938,1940. Лига наций через
своя финансовый комитет проделала значительную работу по оказанию помощи
в финансовой реконструкции и восстановлении государств, финансы которых
были ввергнуты в хаос в результате первой мировой войны или которые по
другим причинам не могли без поддержки могущественной иностранной власти
заключить займы на удовлетворительных успениях. Можно указать на
следующие примеры такой деятельности: финансовая реконструкция Австрии и
займы ей за период с 1924 по 1932 г. под наблюдением генерального
комиссара, назначенного Лигой;
финансовая реконструкция Венгрии с 1924 по 1926 г.; план устройства
греческих беженцев и греческий заем 1924 г.; план устройства болгарских
беженцев и болгарский заем 1926 г.; эстонский заем 1927 г.; данцигскпе
займы 1925 и 1927 гг. Явным достоинством такой финансовой помощи,
оказанной Лигой наций и через Лигу, является то, что этим устранялась
опасность международного соперничества и господства над
государством-должником. Такое господство легко может явиться результатом
финансовой интервенции или помощи, оказываемой иначе чем через
посредство общей международной организации. См. Saint-Germes, La Societe
de» Nations et les emprunts internationamc, 1931. Poortenaar, L’oeuvre
de la restauration financiire sous les auspices de la Saciete des
Nations. 1933; Cosoia, Le rule de la So-cie« des JVations en matiere
d’empruntB d’fitat, 1934; Basdevant, La Condition inler-nationale de
1’Autriche, 4935; Plesch und Domke, Die ostfrreicnische
Voiherbundan-leilte, 1936. См. также английский закон 1933 г. (23 Geo,
э, с. 5) о гарантировании австрийского займа, разрешающий казначейству
гарантировать сумму в 100 мил-
§ 137. Интервенция во имя гуманных целей. Общепризнанным является
положение, гласящее, что государство, в силу присущего ему личного и
территориального верховенства, имеет право обращаться со своими
гражданамих по собственному
усмотрению.
Однако широко распространено мнение2, нашедшее отражение также и в
практике, что применение такого усмотрения на деле имеет свои границы и
что если какое-либо государство
•само является виновником жестокостей над своими гражданами или
преследует последних в таких формах, что это нарушает их основные
человеческие права и возмущает сознание всего человечества, то
интервенция в интересах гуманности является законно допустимой.
Великобритания, Франция и Россия вме-:шались в 1827 г. в борьбу между
революционной Грецией
•и Турцией потому, что общественное мнение пришло в ужас .от
жестокостей, допускавшихся во время этой борьбы. Нередко к интервенции
прибегали для того, чтобы положить конец пре-.следованию христианского
населения Турции. Не подлежит сомнению, что интервенция применялась
далеко не всегда, когда этого требовала сложившаяся обстановка.
Нежелание взять на себя ответственность за международный пожар, могущий
возникнуть на почве такой интервенции, а также то соображение, что
следствием интервенции может явиться ухудшение, а не .улучшение
положения преследуемых, в том случае, если она не будет достаточно
поддержана силой3, явились в значительной степени причиной того, что
интервенция во имя гуманных целей применялась относительно редко.
Ослаблению значения интервенции .как института международного права
способство-.вало то обстоятельство, что когда к интервенции прибегали
отдельные государства, то это могло быть, а Подчас и бывало,
злоупотреблением, поскольку интервентами преследовались при
дионов золотых шиллингов для займа Австрии, предусмотренного протоколом
от 13 июля 1932 г. О просьбе Либерии о финансовой помощи в 1932 г. см.
League Doc. С. 469. М, 238, 1932, VII, я доклад Комиссии, назначенной
для исследования положения. Doc, С. 658, М. 272, 19 30.VI.CM. также pu
Bois в Foreign Affairs (USA),
11. 1933, pp. 682—695. г..- ‘ См. т. I, полутом 2, 5 292,
, ! ‘.,’ См., например, &rotius. Ц, 20, 38; Vattel, •II, 4, 56;
•Westla.lie, I, pp. 319, 320; см. также Stowell, pp. 51—194, в A. J.,
30, 1936, pp. 102—106; Fauchllle, I,[I1, ТР. .510—512; Martens, II, PP.
109, 110; Bluntschli, S.^ 270; Kougier b.[r/g., 17, 1910, pp. 468—526;
Straus в A. S: Proceeding», 1912 и рр^ 45—54. В предыдущих изданиях
настоящего труда высказывалось мненве, согласно которому «представляется
сомнительным, чтобы действительно существовала норма между нар одного
нрава, допускающая такого рода интервенции*., См. также Hall, ,§ 92, .95
• Stowell, p. 58,, для ознакомления с авторами, которы.е либо отрицают
эа-кокпость интервенции во имя. укаэаных выше ne^eil, либо сомневаются ,
в законности таковой. : •’ . ,. •.’.••,
• •»’•’..
-•-•Cn.JessupBA../.;32,lS3.8.pp.,16—.U9., • , t.’;,
.’I’».„
этом эгоистические цели. Это замечание не приложимо к коллективной и н
тер ве н ци иl.
Устав Организации Объединенных Наций, требующий в ка-. честве одной из
основных задач Организации уважения к основным правам человека и
свободам2, знаменует собой дальнейший шаг на пути поднятия принципа
интервенции во и-мя гуманных целей на уровень основного правила
организованного между- | народного общества. Это несомненно так, хотя по
Уставу, в том | виде, в каком он был принят в 1945 г., степень
осуществимости основных прав человека пока еще остается рудиментарной и
хотя сам устав Организации Объединенных Наций не допускает интервенции
по делам, относящимся по существу к области внутренней компетенции
государств3.
§ 1394 Доктрина Монро. Политический de facto характер интервенции
становится вполне очевидным из рассмотрения так называемой доктрины
Монро5 Соединенных ШтатовАмерики. Эта доктрина, когда она возникла,
явилась косвенно продуктом политики интервенции в интересах принципа
легитимизма, которому в начале XIX в., после падения Наполеона, следовал
Священный Союз. Державы Союза склонны были расп ростра-
1 См. § 1406. Но следует отметить, что, поскольку «права человека и
основные свободы* стали постоянной чертой устава Оргаяизации Оъединенных
Наций (см. т. I, полутом ;, § 340м), то возможно, что возникающие на
этой почве проблемы
перестали быть такими, которые по существу входят во внутреннюю
компевтевдию отдельных государств.
• См. § 168а.
• См. § 140а. .j
• 5 138 опузден.
‘ ‘• ‘ Whartoa, S 57; Dana’s rTote, No. 36, to Wheaton, pp. 97-112;
Hyde, I. S 85—j 97; Baty, pp. 378—399; Lindley, pp. 74—79; Fauchille, S
313—313 (29); Crucha«a,| t, § 290—312; Suarez, I, i 71—73; Tucker, The
Monroe Doctrine, 1885; Moore, Л») Мопгш Doctrine, 1895, н; Digest, 6, S
927—968; Merignhac, La Doctrine de Monrae’i a la fin du XIX-e Siecle,
1896; Beaumarchals, La Doctrine lit Monroe, 1898; Keddaway, > The Monroe
Doctrine, 1898; Petin, Les Etats-Unis et la-Doctrine de Monroe, 1900;
An-dersonB A. S. Proceedings, 6, 1912, pp. 72—82; Lehr в Д. I., 2-me
ser., 15, 1913, pn>. 50—60; 16, 1914, pp. 5t—59; Hoeberlin в Z. V., 7,
1913, S. 11—38; Kraus, Die Mon-roedok trine, 1913; Bartlett в Law
Magazine and Review, 39, 1914, pp. 385—427; Zeballo» в Л. G„ 21,19(4,
pp. 297— 339; Boot and Chandler в А. /.,8,1914, pp.427—442 в 515— 519;
Hull, The Monroe Doctrine, 1915; A. S. Prooceedings, S, 1914, pp. 6—230;
Ann-strong в A.J., 10, 1916, pp. 77—103; Hart (А. В.), The Monroe
Doctrine, 1915 (весьма. полезна свое)? библиографией); Tower в А. J’.,
14, 1920, pp. 1—25; Brown, ibid., pp. 207—210; Hall, The Sfmroe Doctrine
and the Great War, 1920; Elliott в International Law Association’s
Thirtieth Report, vol. 1, 1921, pp. 74—112; Cresson, The Holy Alliance;
The European Background of the Slanroe Doctrine, 1922; Hughes в A. l^.
17, 1923, pp. 6H—628; Thomas, One Hundred Years of the Monroe Doctrine,
1923;
Cleland, иод тем же названием, 1923; Robertson, Hispanic-American
Relations with the United States, 19^3, pp. 101—142; Alvarez, The Monroe
Doctrine, 1924, Pearce HIgglnsB B. Y., 1924, pp. 103—118; Planas Suarez
в Hague Recueil, 1924,1V, pp. 271— 365; Temperley, Foreign Policy of
Canning, 1825, ch. V; Perktns, The Monroe Doctrine, 1823—1826, 1937; The
Ыапгое Doctrine, 1926—1867, 1932; The Monroe Doo-Irime 1867—1907. 1937;
Montluc в Д. /. Geneva, 6. 1928. pp. 22—42; Trelle», Do-
нить свою политику интервенции на Америку и помочь Испании вернуть
власть над ее бывшими колониями в Южной Америке, которые провозгласили и
защищали свою независимость и которые были признаны как независимые
суверенные государства Соединенными Штатами Америки. Для того чтобы
предупредить и устранить неминуемую опасность, президент Джеме Монро,
обратился 2 декабря 1823 г. в конгресс со своим знаменитым посланием.
Это послание содержит три совершенно-различные, но одинаково важные
заявления.
1. В связи с не у становлением пограничной линии на северо-западе
американского континента и, в особенности, имея в виду русский указ от
28 сентября 1821 г., в послании заявлялось, «что американские континенты
в тех условиях свободы и независимости, которые они приобрели и
поддерживают, впредь не могут быть рассматриваемы как объекты для
будущей колонизации со стороны какого бы то ни было европейского
государства». Это заявление никогда не было признано европейскими
государствами, а Великобритания и Россия специально протестовали против
него. Фактически, однако, с того времени никакая оккупация американской
территории со стороны какого-либо европейского государства не имела
места.
2. Послание, преемственно продолжая политическую линию, рекомендованную
в 1796 г. президентом Вашингтоном в его прощальном послании, заявляет:
«В войнах европейских Держав, по вопросам, к ним относящимся, мы никогда
никакого участия не принимали, и делать это — не соответствовало бы
нашей политике…»
3. В связи с предполагавшимся вмешательством Священного союза в
отношения между Испанией и южноамериканскими государствами, в послании
заявлялось, что в то время, как Соединенные Штаты не вмешивались и
никогда не будут вмешиваться в войны в Европе, они, с другой стороны, в
интересах своего собственного мира и благоденствия, не могут позволить
союзным европейским державам распространять свою политическую систему на
какую бы то ни было часть Америки и пытаться посягать на независимость
южноамериканских республик1.
ttrina de Monroe, 1931; в Hague fiecueil, то1. 32, 1930, t. Н, pp.
397—602; Baty в Д. I., 3-me ser.. 9, 1928, pp. 157—172; Barratt в
Grotiue Society, 14, 1928, pp. 1—27; Garner я Political Science
Quarterly, 45, 1930, pp. 231—258; Bailey, ibid., pp. 220—239;
Bellegarde в Д. /., Geneva. 8, 1930, pp. 119—127; Whitton в Л. G., 40,
1933, pp. 5— площадыо свыше 400 тыс. акров, включая залив
Магдалины в Мексике, намеревалась продать эту территорию японской
компании, но, ранее чем привести в испол-.нение свое намерение, снеслась
с Государственным департаментом в Вашингтоне. ятобы удостовериться, не
будет ^ли . возражений против намеченной сделки., ,С Kraus, ор. cit„ S.
230-2Э8. • • ..,'”;: Г “^•rm/i
поскольку это касается международного права, вне всякого сомнения вольны
приобретать территории в Америке точно так же, как и в любом другом
месте. Одни и те же правовые нормы имеют силу по отношению к интервенции
со стороны европейских держав как в американские1 дела, так и в дела
других гозударств. Но очевидно, что доктрина Монро, как один из ведущих
принципов политики Соединенных Штатов, имеет не только величайшее
политическое значение. Более того, несмотря на то, что ее притязания на
правовую основу никогда не были признаны, европейские державы активно
против нее не выступили. Ей был придан квазиюрпдический статус ст. 21
устава Лиги наций, устанавливавшей, что ею не затрагиваются «такие
региональные соглашения, как доктрина Монро»2. Доктрина Мэнро обязана
своим происхождением необходимосчи установить и поддержать независимость
южноамериканских государств. Но эти государства находят, что в своей
первоначальной формулировке эта доктрина затрагивает их независимость. В
качестве членов Лиги наций они часто выражали протест против нее3.
Некоторые из них отказались в 1928 г. стать участниками общего договора
об отказе от войны на том основании, что Соединенные Штаты, подписывая и
ратифицируя втот договор, подтьердили его совместимость с традиционными
принципами доктрины Монро4*.
‘ Однако многие американские авторы утверждают, что доктрина Монро могла
бы быть признана в качестве нормы «американского» менадуиародного права.
См., например, Alvarez в Д. G., 20, 1913, р. 50, и Andersen в A. S.
Proceedings, 6, 1912, Р. 81. Альварес в «The Monroe Doctrine’, 1924, p.
560, цитирует послание президента Вильсона, в котором ов заявил:
«Доктрина Монро не является частью международного орава. Доктрина Монро
никогда официально не была признана каким бы то ни Ныло международным
соглашением. Доктрина Монро покоится лишь на утверждении, что «если
произойдут известные действия, Соединенные Штаты совершат известные
действия».
‘ См., например, Kraua, op. cif.
• См. § 167 пп.
• См. Toynbee, Survey, 1928, pp. 37—44. См. также доклад Комиссии по
иностранным делам Сената Соединенных Штатов от 14 япваря 1929 г..
Documents 1928 , р. 6. О сделанном в 1933 г. Мексикой предложении об
общить доктрину Монро, подняв ее «до ранга американской доктрины», см.
Jessup в Л. J„ 19,1935, pp.105—109.
• Доктрина Монро возникла в начале XIX в. как прогрессиввая доктрина
ващпщавшая новые демократические республики Латпнской Америки от
европейских феодально-абсолютистских монархий, и распространилась на
американский континент. Со второй ооловпны XIX в. эта доктрина стала
принимать реакционный характер в целях оправдания экспансионистской
политики Соединенных Штатов Америки и на других континентах под
предлогом защиты стран западного полушария. В настоящее время
Соединенные Штаты Америки осуществляют свою захватническую
империалистическую политику под флагом доктрины Монро, вретендуя на
гегемонию и-ш протекторат не только над государствами американского
континента, по и над другими странами.— Прим. ред.
19 Международное право
§ 140а. Развитие доктрины Монро. С увеличением силы страж Латинской
Америки доктрина Монро может превратиться из выражения односторонней
политики Соединенных Штагов Америки, каким она когда-то являлась, в
общий для всех американских республик принцип. Декларация принципа
американской солидарности, принятая на Панамериканской конференции в
Лиме 24 декабря 1938 г., отражает именно это направление. Участники
означенной декларации подтвердили свое решение поддерживать этот принцип
«против всякого иностранного вмешательства или воздействия, которые
могли бы им угрожать»1. 19 июня 1940 г. Соединенные Штаты Америки
уведомили Германию и Италию что «в соответствии с традиционной своей
политикой по отношению к западному полушарию, Со- | единенные Штаты не
признают никакой передачи и не допустят J каких-либо попыток передать
какую-либо географическую” область западного полушария из-под власти
одного неаме-1 риканского государства во власть другого неамериканского
| государства»2, В декларации министров иностранных дел аме- | риканских
республик, принятой в Гаванне в июле 1940 г., | было заявлено, что
всякое посягательство со стороны неамериканских государств на
целостность и неприкосновенность территории, на суверенитет или на
политическую независимость какого-либо американского государства должно
рассматриваться как акт агрессии также и против всех остальных
американских государств, подписавших эту декларацию3. В то же время
1
* См. Fenwick в А. J., 33, 1939, pp. 257—268; Wllcox в American
Political Science Review, 36, 1Э42, pp. 434—453. В декларации, принятой
в Лиме, американские государства заявили о своей общей
заинтересованности и о своем решении сделать эффективной (посредством
консультации или каким-нибудь другим путем) их солидарность в случае,
если мир, безопасность или территориальная целостность какой-либо
американской республики окажутся под угрозой иностранной интервенция •
или воздействия какого-либо другого вида. Этот шаг в направлении,
которое должно .’. рассматривать как распространение доктрины Ыонро, был
смягчен оговоркой, ‘ гласившей, что * правительств а американских
республик будут действовать независимо в пределах присущей каждой из них
правоспособности, признавая полностью
свое юридическое равенство как суверенных государств»: А. J., 34, 1940,
Suppl., р. 200.
‘ Bulletin ot State Department, June 22, 1940, p. 681. Критический
разбор стремления Соединенных Штатов отстаивать, ссылаясь на доктрину
Монро, вместо ссылки на более общее право на самозащиту, интересы
Соединенных Штатов в странах, лежащие вне граяиц западного полушария,
например в Гренлаядии или Исландии, см. Jessup в А. J., 34, 1940, pp.
709—711. 18 августа 1938 г. президентом Соединенных Штатов было
заявлено, что «народ Соединенных Штатов пе оста-J вется пассивным в
случае угрозы со стороны какого-либо другого государств») территория
Канады*. О толковании этого заявления и об отношении его к доктрине |
Монро CM.Fenwick в А. J., 32, 1938, pp. 782—785; Laing, ibid., pp.
7в3—796. См.| также: Sebllleau, Le Canada et la doctrine de Stonroe,
1937. I
• The International Conference of American Stales, First Supplement,
1933-{«40. 1S40, p. 360.
в конвенции о временном управлении европейскими колониями я владенинми в
Америке различными американскими государствами было заявлено в
выражениях, чрезвычайно близких положениям доктрины Монро и даже
выходящих за ее пределы, qTO всякая передача (или попытка осуществить
передачу) суверенитета, владения пли каких-либо интересов в колониях или
контроля над колониями со стороны неамериканских государств,
расположенных в западном полушарии, «будет рассматриваться американскими
республиками как идущая вразрез с американскими взглядами и принципами,
а равно с правом американских государств охранять свою безопасность и
политическую независимость» . Эта позиция была подтверждена, в форме
декларации о помощи и американской солидарности, •Чапультесекским актом
от 3 марта 1945 г., одобренным Межамериканской конференцией по вопросам
войны и мира2. Этот акт, предваряя устав Объединенных Наций,
охарактеризовал декларацию как региональное соглашение, не
противоречащее целям и принципам общей организации. Устав Объединенных
Наций, не расходящийся по тексту со ст. 21 устава Лиги наций, оставляет
место для региональных соглашений и органов для поддержания
международного мира и безопасности способами, совместимыми с целями,
преследуемыми Объединенными Нациями 3.
Доктрина Монро, как указывалось некоторыми, нашла до некоторой степени
подражание в так называемых британской* и японской5 доктринах Монро.
‘ Ibid., p. 373. Л
• А. J., 39, 1945, Suppt., p. 108.
• Ст. 52 (1). См. т. I, полутом 2, § 571.
• См. британскую ноту от 19 мая 1928 г., направленную Соединенным Штатам
в связи с предложением о заключении договора об отказе от войны;
относящийся сюда абзац гласит; ев мире существуют некоторые области,
благосостояние и целостность которых представляет специальный жизненный
интерес для нашего мира и спокойствия. Правительство его величества
прилагало в прошлом усилия к тому, чтобы для всех было ясно, что оно не
потерпит вмешательства в дела этих областей;
защита их от веяного нападения представляет собой для Британской империи
меру Самозащиты. Должно быть ясно осознано, что правительство его
величества в Великобритании принимает новый договор, давая вместе с тем
понять, что этот Договор не должен ограничивать свободу действий
правительства. В данном отношении правительство Со1днненных Штатов
Америки имеет подобные же интересы, в всякое пренебрежение последними со
стороны любого иностранного государства, как об этом уже ранее
заявлялось, будет им рассматриваться в качестве недружелюбного
действия*. См. Cmd. 3109, р. 25, и Cmd. 3153, р. 10; Documents, 1928, p.
5. Орежние декларации, о которых упоминается в ноте,— это, вероятно,
декларации 1803 и 1907 гг. по вопросу о Персидском заливе (цитируется
Lindley, pp. 73—7t) * 1922 г., относящаяся к Египту (ibid., p. 246).
‘ Япония в годы, последовавшие за вторжением в Маньчжурию, сделала целый
Ряд заявлений, требуя признания за ней особых прав в Китае. В апреле
1934 г. ‘Щонское правительство выступило с заявлением о том, что оно
окажет сопротивле-
§ 1406. Границы запрещения интервенции. Как с точки зрения исторической,
так и с принципиальной стороны запре. щение интервенции должно
рассматриваться прежде всего ка» ограничение, налагаемое международным
правом на государства с целью защиты независимости прочих членов
международного общества. Пэ этой причине понятие «интервенция», так же
как и понятие «воспрещение интервенции», не могут с достаточныц
основанием прилагаться к коллективному действию, пре, принимаемому в
общих интересах государств, или к коллект] ному приведению в исполнение
требований международн. 5,c. 25). которым были внесены некоторые
•зменевия в закон о подлогах 1913 г., закон о нарушении правил чеканки
монеты 1861 г. и закон о выдаче преступников 1870 г. Об этой конвенции
см. Dup-
•w Международное право
Лотоса (Lotus)1. В открытом море произошло столкновение французского
парохода Лотос и турецкого парохода Боз-Курт (Boz-Kourt), имевшее своим
последствием гибель последнего и восьми турецких граждан. Когда Лотос
прибыл в Константинополь, турецкое правительство возбудило уголовное
преследование одновременно против капитана турецкого суд^ на и
французского вахтенного офицера на борту Лотоса, и оба они были
приговорены к тюремному заключению. Французское правительство занвило
протест на том основании, что Турция не обладает юрисдикцией в отношении
действия, совершенного в открытом море иностранцем на борту иностранного
судна и что исключительной юрисдикцией по отношению к таким актам, как
утверждало французское правительство, обладает лишь государство, флагу
которого принадлежит судно. По соглашению сторон, спор был передан на
рассмотрение Постоянной пала ты,которая большинством голоса председателя
высказалась за то2, что Турция, возбудив уголовное преследование, *не
действовала в противоречии с принципами международного права» потому,
между прочим, что деяние, совершенное на борту Лотоса, произвело
последствия на борту Боз-Курта, судна под турецким флагом и, таким
образом, как бы на турецкой территории, благодаря чему Турция приобрела
юрисдикцию над иностранным нарушителем ее права. Палата также выразила
мнение, что нет нормы международного права, которая запрещала бы
государству осуществлять юрисдикцию
riez в Д. I., 3-meser., 10, 1929, pp. 511— 530; Garner в A. J., 24,
1930, pp. 135—139, Pella ft Donnedieu de Vabres d Девие penitentiaire el
de droit penal, 1ЭЗО, pp. 312— 3:5, 328—3«;FltzmaurlceBA.^.,26, 1932,
pp.533—551;MettgenbergB Z.o.V., 3, 1932, S. 76—94. См. также Pella в Д.
G., 24. 1927, pp. 673—768; Hackworth, II, 5 15Э. О Панамериканской
конвенции 19 июня 1935 г. по борьбе с контрабандой cm. Hudson,
JLesisiolion, VII, р. 100. Вообще по вопросам взаимной международной
помощи в борьбе с преступностью см. авторов, указанных в § 127а.
1 Series A, N:) 10, и (аргументация) Series С, No 13, II; Salvioli в
Rivista, 19, 1327, pp. 521—54Э; Brierly в L. Q. Д., 44, 1928, pp.
154—163; Berge в Michigan Law Review, 26, 1928, pp. 361—382; Nod Henry в
R. I., Paris, 2, 1928, pp. 65—134;
Donnedieu de Vabres, ibid., pp. 135—165; Lapradelle, Causes celebres du
droit des gens, i’afjaire du Lotus, 1Э28; Vcrzljl в Д. /., 3-me ser., 9,
1928, pp. 1—32; Ruze, ibid., pp. 124—156; и заметка в Д. Y., 1928, pp.
131—134. См. также литературу, указанную в т. II, § 2о аж, прим.
• Судья Мур согласился с решением Палаты, «что вет нормы международного
права, в силу которой уголовная компетенция по делу о столкновении в
море, имевшем своим результатом гпбель человеческих жизней, принадлежала
бы исключительно стране судна, которым или средствами которого был
иричциеп ущерб» (стр. 65), по он остался при особом мнении па том
основании, что ст. 6 турецкого уголовного кодекса (по которой Выло
предъявлено обвинение), признающая уголовную юрисдикцию над
иностранцами, совершившими преступления за границей «в ущерб Турции или
турецкому поллаппому», находится в противоречии с прия-ципами
международного права. Таким образом, большинство семи судей против пяти
высказалось в пользу того основания решения,которое приведено выше в
тексте.
вад иностранцем в отношении преступления, совершенного за пределами его
территории. «Территориальность уголовного права… не является
безусловным принципом международного права и никоим образом не совпадает
с территориальным суверенитетом»1.
* Стр. 20. Изложенное выше является лишь кратким изложением судебного
решения, которое вместе с шестью особыми мнениями представляет собою
кладезь ценных материалов по вопросам юрисдикции. В январе 1929 г.
Консультационный технический комитет Лиги наций по вопросам коммуникаций
и транспорта рассмотрел сообщение Международной ассоциации командного
состава торгового флота, выразившей опасения по поводу решения Палаты
как имеющего тенденцию поставить капитанов судов в условия двойного
уголовного преследования. Вопрос после этого был рассмотрен Объединенной
морской комиссией Международной организации труда и Международного
морского комитета. См. Official aullelin о/ tee International Labour
Office, 13, pp. 67, 143 и 14, р. 43, 56; Международный морской комитет,
Beports (доклады) Антверпенской конференции, 1930, я конференции в Осло,
1933. См. также Jessup в А. /., 29, 1935, р. 495—489.
Глава III ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВ
I. OB ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГОСУДАРСТВ ВООБЩЕ
Grotius, II, с. 17, S 20 и с. 21, S 2.— Putendorf, VIII, с. 6, §
12—Vattel, II, § 63—3 78.— Hall, 5 65.— Halleck, I, pp.
471—476.—Wharton, I, f 21.— Moore, VI, § 979_ч ЮЗЭ.—Wheaton, §
32.—Herschey, § 150—157.—Hyde, I, § 266—309.—Bluntschli,;
5 380a.—Hettter, g 101—104.—HoHzendortf в Holtzendorff, II, S.
70_74._Liszt i S 35.—Ullman, 5 39.—Sttupp, filaments, g 19.—Hatschek, §
31—ЗЗ.—Faucliille, § ;98—” 298 (20).—Despagnet, i 466.—Piedelievre, I,
pp. 317—322.— Pradler-Fodere, I,” S 196—210—Rlvier, II, pp.
40—U.—Calvo, III, § 1261—1298—Fiore, I, § 659—^ 679, Code, §
596—615.—Cavaglieri, pp. 348—364.— Martens, I, § 118._Keith’» ‘ Wheaton,
pp. 421—437.— Fenwick, pp. 197—2)1.— Balladore Pallieri, pp. 518—5;9.—
Anzilotti, pp. 466—505.— Harvard Draft Convenlion (и комментарий), в A.
J., 23 1929, April, Special Number, pp. 133—215.—Conference lor the
Codification of Inter^ national Law, Bases of Discussion, III
(цитируется как Bases о/ Discussion, III), pp.10— 107,121—152.—Dunn, The
Protection of Nationals, 1932, pp. 113—187.—Tri. pel. Volkerrecht und
Lanasreeht, 1899, S. 324—381.—Anzilotti, Teoria generate delta
re-sponsabililu delio stato nel dirillo inlernazionale, 1902.—Wiese, Le
droil international applique aux guerres civiles, 1898, pp.
43—65.—Rougier, Les guerres civiles el le droil des gens, 1903, pp.
448—474.— Baty, /niernational Law, 1908, pp. 91—242.— Borchard, S
73—130.—Costa, F1 ertrani’ero en la guerra civil, 1913.—Marlnoni, La
responsabilila degli stati per gli atli dei lorn rappresentanti, 1914.—
Schoen, Die V olherrechtliche Haftung der Slaaten auf unerlauolen
Handlungen, 1917.—Strupp, Да* vulherrechtliche De-likt in Slier-Somlo’s
Handbuch des Volkerrechts, 19SO, и Strupp, Die volherrechtliche Haftung
des Slaates, insbesondere bei Handlungen Privater, 19?7.—Burckhardt, Die
voikerrechlliche Verantwortlichkeit der Staaten. 1924.—Charles de
Visscher в Bibiio-theca Visseriana, II, 1924, pp. 89—122.—Dupuls в Hague
Kecueil, 1924,1.1, pp. 350— 368.—Ralston, 5 231—348, 403—474,
578—698.—Доклад Guerrero и Wand Chung Hui, Jiespoitsibiiitif of States
for Damage done in their Territories to the Person or Property of
Foreigners (представлен Кодификационной комиссии Лиги нации) в A. J.,
20, 1926, Special Suppl., pp. 176—203 и комментарий Borchard в А. J.,
20, 1926, PP. 738—747.— Lauterpacht, Analogies, 5 58—66.—
Ruegger-Burckliardt, Die volker-rechtliche Verantworlang des Slaates /ur
die auf seinem Gebiete begangenen Verbrechen,
1924.—DecenciPre-Ferrandiere, La responsabilite inlematjonale des Eiats
a. raison des dommages subis par les strangers, 1927.—Eagleton, The
.Responsibility of Slates in International Law, 1928.— Dumas,
Jtesponsncilile inlernalionaie des Etats a raison des crimes ou des
delila cominis sur leur terriloire au prejudice d’etrangers, 1930, и в
Hague Recueil, vol. 36, 1931, t. II, pp.187—259.—Dunn, The Proteclion of
Nationals, 1932.—Roth, dos vollierrehlliche Deiifct вог und in den
Verhandlungen auf der Uaager Kodifikationshon-ffrem
1930,1932.—Soldati.I.a respontntiiiiledcs Etats dans le droit
international, 1934.— Arat6, Oie vSlkerrechiliche Haftung,
1937.—Freeman, The international responsabililV of Stales for .Denial o/
Justice, 1939.— Anzilotti в Д. G., 13, 1906, pp. 5—29 и 285—309. Foster
в А. J., I, 1907, pp. 4—10.—Bar в Д. I., 2-meser., I, 1899, pp.
464—481.— ArlasBA. /., 7, 1913, pp. 724—765—Goebel, ibid., 8, 1914, pp.
802—852—Peaslee, ibid., tO, 1916, pp. 328—ЗЗв.—Нагг1тап в ProceedinB» of
the American Society of International Law. 8, 191’6, pp. 69—77—Eagleton
в A. J., 19, 1925, pp. 293—314.— Heil-Ьогп в Z. 0., ^, 1927, S,
1—10.—Charles de Visscher в R. J-, 3-me ser., 8, 1927, PP-
245—272.— Borchard в Z. 0- V., I, 1929 , S. 222—250, и в A. J; 24, 1930,
pp. 517— 540.— Holier в Й. I: Paris, 4, 1929, pp. 577—602.—Hille в Л.
I., 3-me ser., 10, 1929, pp. 531—571.—Eagleton в Z.V., 15, 1930, S.
337—358—Kelsen в Z. о. R., 12, 1932, S. 481—608—Salvioll в Hague
Recueil, vol. 46, 1933,t IV, pp. 96—103.—Strupp ,-4bid., yol. 47, 1934,
t. I, p. 557—567.—Basdevont, ibid., vol. 58, 1936, t. IV, pp.656—675-—
Lauterp icht, ioid., vol. 62, 1937, t.IV, pp. 339—370.—Starte в В.У.,
19, 1938, pp. 104— 117.— Friedmann, ibid., pp. 118—150.— Puente в Tutane
Law Review, 18, 1944, pp. 408—436.—Freeman в А. J., 40, 1946, pp.
121—147.
§ 148. Природа отвегственности государства. ‘Часто
утверждают, что суверенное лицо не может нести никакой юридической
ответственности. Эта точка зрения правильна только в отношении
определенных актов государства по отношению к его гражданам1. Поскольку
государство может отменить те или иные части своего законодательства и
может издать новые законы, оно всегда в состоянии избежать юридической,
хотя и не моральной, ответственности путем законодательных изменений. В
отличие от такого внутреннего верховенства, существует внешняя
ответственность государства за
‘ В английских судах возражение, известное как «акт государства», не
может быть выставлено короной или должностным лицом правительства против
британского гражданина (дела Entickv. Carrington. 1765,19 State Trials
1030, Walker v. Baird, 189-2 A. C., 491) или против дружественного
иностранца в Соединенном королевстве (дело Johnslone v. Pedlar, 1921, 2
А. С. 232); но это возражение имеет сипу против иностранца, проживающего
за границей (дело Buron r. Denman, 1848, 2 Ex. 167). Является ли «акт
государства» действительным возражением против иностранца, проживающего
за границей, только в том случае, если ущерб причинен за границей, — это
вопрос, который нельзя рассматривать, как окончательно решенный (дело
Johnstone v. Pedlar, дело Commercia i and Eslates Co. of Egypt, v. Board
of Trade, 1925, 1 К. В., pp. 290, 297). См. Harrison Moore, Act of State
in English Law, 1906. Имеется, однако, такая группа дел, по которым даже
британский гражданин не может получить удовлетворения против короны,
именно, если акт короны, который обжалуется, издан в осуществление
королевской прерогативы по аннексированию иностранных территорий, ибо
такие акты, являясь «актами государства», не подпадают под юрисдикцию п
под контроль государственных судов;
Депо Secretary о/ State for India v. Kamachee Boye Sahaba, 13 Moo. P. C.
22″; Doss v. Secretary of State for India, 1875, 5 L. R., 19 Eq., 509;
Cooh в. Sprigs, 1899, A. C., 572; West Rand Central Gold Mining Co. v.
Rex, 1905, 2 К. В. 391: Sobhuza II ч. Mitier, 1926, А. С.,518. См. §8;,
прим. о преемстве государств. Что касается «акта государства*, на
который ссылаются иностранные правительства по предъявленным к ним в их
собственных судах искам, см. дело Finch v. Egyptian Minister of the
Interior в В. У., 1925, pp. 219—226, и The Egyptian Debl Case в L. Q.
R., 42, 1926, pp. 3—5; см. также §91, прим. Относительно Франции см.
Trotabas в Revue critique de legislation el de jurisprudence. 45, 1926,
pp. 342— 351. См. также Duez, Annuaire de I’lnslitut international de
droit public, 2, 1931, PP. 54 et seq.\ его же Les acies de gouvemement,
1935. Специально по вопросу о толковании международных договоров:
DickiDSon в Hague liecueil, vol. 40, 1932, t. П, PP. 350—371; Schlosser,
Les actes diplomatique» consider es cornme acles de ооистпгеотеп(, 1933;
Hauriou, Precis de droit adminislrati/, 12-me ed., 1933, pp. 420 etseg.;
Audlnet в Sirey, 1930, 2, p. 163; Rosenmark в Academie dipltomatigue,
1931, pp. 158 et seq.;
MestreB Hague Recueil. vol. 38, 1931,t. IV, pp. 264 et sea.; Scheuner в
Z. 6.V., 4, 1934, S. 700—705. См. также Wade в В. Г., 15, 1934, pp.
98—112; Holdsworth в Columbia Law Review. 41, 1Э41, pp. 1313—1331, и
Lauterpacht, The Func-
выполнение его международно-правовых обязанностей. Ответственность по
таким обязанностям является свойством каждого государства как
международного лица, без какового свойства семья народов не могла бы
мирно существовать1. Поэтому ответственность государства по выполнению
им его международных обязанностей является юридической ответственностью.
Ибо государство не может отменять или создавать международное право
таким же способом, каким оно может отменять ила создавать свои законы.
Всякое пренебрежение международно-правовыми обязанностями составляет
международное правонарушение2, и потерпевшее государство вправе, при
условии соблюдения своих обязательств о мирном разрешении споров,
принудить путем репрессалий или даже войны * государство-правонарушителя
выполнить его международные обязанности. Ответственность государств
признана для военного времени ст. 3 Гаагской конвенции 1907 г. о законах
и обычаях сухопутной войны, каковая статья гласит; «Воюющая сторона,
которая нарушит указанные положения, должна будет возместить убытки,
если к тому есть основания. Она будет ответственна за все действия,
совершенные лицами, входящими в состав ее вооруженных сил».
§ 149. Основная и производная ответственность государства.
Рассмотрев различные междусародные обязанности, из которых может
возникнуть ответственность государства, мы найдем, что необходимо
различать два различных вида такой ответственности. Она может быть
«основной» ответственностью — в отличие от «производной» . Государство
несет основную ответственность за свои собственные действия, т. е. за
действия его правительства, и за такие действия его агентов или частных
лиц, которые совершены по приказу правительства или с его разрешения. Но
государства должны нести в другую ответственность, помимо только что
упомянутой. Ибо государства, согласно международному праву, являются в
известном смысле ответственными и за некоторые действия помимо их
собственных, именно, за определенные недозволенные наносящие ущерб
действия их агентов или их граждан и даже иностранцев, временно
проживающих в пределах их территории. Ответственность го-
tion о/ Law, pp. 387—390. Критику позиции судов, сооврмующихся
исключительно с исполнительной властью, в особенности в вопросах
призвания, см. Jaffe, Judicial Aspects of Foreign .Relation», 1»33, Мала
в Grotiu» Society, 29 1943, pp. 143—170. Си. также т. I, полутом 1, f
357a, о доказательной силе заявлений органов исполнительной власти.
) ‘ См. S 113.
• См. f 151.
* Это право прхвгушдеимя путем воины подверглось ограничению, поскольку
p*4b вдет о членах Оргааяаацив ОВъедииеаных Нация. См. главу ГУ. — Прим.
Р*9-
сударств за иные, помимо их собственных, действия, является
(Производной» ответственностью. В силу того, что международ-дое право
является прежде всего правом только между государствами, оно должно
сделать каждое государство в известном смысле ответственным за
определенные наносящие ущерб международные действия, совершенные его
должностными лицами, гражданами и иностранцами, временно проживающими на
его
территории1.
§ 150. Различие между огновной и производной ответствен-яостыо. Основная
и производная ответственность государств, несомненно, существенно
отличаются одна от другой. В то время как первая является
ответственностью государства за пренебрежение своей собственной
обязанностью, вторая не является таковой. Пренебрежение своими
международными юридическими обязанностями со стороны государства
является международным правонарушением. Ответственность, которую
государство несет за такое правонарушение, является особенно тяжкой.
Государство вообще обязано также уплатить возмещение за такие
причинившие вред действия своих должностных лиц, которые, не будучи
дозволенными, тем не менее входят Ф в нормальный круг их обязанностей. С
другой стороны, производная ответственность, которую несет государство,
требует .от него главным образом, в дополнение к принесению извинений,
понуждения должностных или других лиц, которые совершили наносящие ущерб
международные действия, исправить, насколько это возможно, причиненный
вред и наказать, если это необходимо, правонарушителей. Если государство
выполнит эти требования, на него не падает никакой вины за наносящие
ущерб действия. Но, конечно, в тех случаях, когда государство
отказывается выполнить эти требования, оно тем самым совершает
международное правонарушение, и его до того производная ответственность
ipso facto превращается в ответственность основную.
П. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЗА МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ
См. литературу, указанную перед § 148.
§ 151. Понятие международного правонарушения. Международным
правонарушением является всякий вред,причиненный
ь Различие между основной п производной ответственностью, которое было
отмечено впервые в 1905 г., в первом издании настоящего курса, одобряет
Borehard (5 44), но отвергает Schoen (ор. cit., pp. 40—43). также и
Sirupp, dos vulherrecht-liche DeUkt, 1920, S. 32—35; си. также решение
американо-мексиканской комиссии по претензиям по делу L. М. В. Janes: A.
J., 26, 1927, pp. 362—371, и Annual Ditest, 1925—1926, Case No 158.
другому государству главой или правительством какого^ либо государства
путем нарушения международной юрпдиче^ ской обязанности. Действиям главы
или правительства госу-1 дарства равнозначны действия дожностных или
других лиц
действовавших по приказу или с разрешения главы государства •или
правительства.
Понятие .международного правонарушения в его исчерпывающем понимании
охватывает действия начиная от обыкновенных нарушений договорных
обязательств, влекущих за собой лишь обязанность возмещения, вплоть до
нарушении международного права, представляющих собой уголовное деяние в
| общепризнанном значении этого термина1.
Международные правонарушения в техническом смысле слова не следует
смешивать с так называемыми «преступлениями против международного
права»2. Преступления эти, по терминологии ряда уголовных кодексов
различных государств,— это такие действия отдельных лиц против
иностранных государств, которые признаны этими кодексами преступными. Из
этих действий наиболее тяжкими являются те, за которые государство, на
чьей территории они совершены, несет, согласно международному праву,
производную ответственность. К ним также от-1 носятся такие
преступления, как пиратство в открытом море или работорговля, которые
каждое государство может карать в случае поимки преступников, гражданами
какого бы государ- ^ ства они ни являлись, либо которые каждое
государство в силу г международного права обязано пресекать.
Международные правонарушения не следует, далее, смешивать с неучтивыми и
.недружественными действиями. Хотя на них и можно ответить реторсиями3,
они не являются незаконными, а поэтому не являются и правонарушительными
действиями .
§ 152. Субъекты международных правонарушений. Международное
правонарушение может быть совершено любым членом семьи народов,
безотносительно к тому, является ли этот член семьи народов суверенным,
попусуверенным или частично суверенным государством. Однако
полусуверенные и частично, суверенные государства могут совершать
международные прад вонарушения лишь постольку, поскольку они занимают
пзя стное положение в семье народов и, следовательно, имеют cbi
собственные международные обязанности. Даже тогда, по о стоятельствам
каждого отдельного случая, подлежит решенв вопрос, должен ли
правонарушитель отвечать за пренебрежег
• См. 5 156а и 1566.
• См. Hansard Дмеагсй. 1935, pp. 573—592.
• См. т. II, 5 29.
своими международными обязанностями непосредственно перед потерпевшим
государством, или же производную ответственность за правонарушение
должно нести то суверенное государство (государство-сюзерен1,
федеративное государство2 или государство, осуществляющее протекторат),
от которого зависимо государство-правонарушитель. С другой стороны,
такие государства, которые не занимают никакого положения в семье
народов (как, например, государства — члены американских федеративных
государств), поскольку все их возможные международные отношения
поглощены соответствующими федеративными государствами, не могут
-совершить международного правонарушения. Так, неправомерный акт против
Франции, совершенный правительством штата Калифорния Соединенных Штатов
Америки, будет не международным правонарушением в техническом смысле
слова, а просто международно-неправомерным актом, за который должны
нести производную ответственность Соединенные Штаты Америки 3. Примером
этого может служить конфликт*, возникший в 1906 г. между Японией и
Соединенными Штатами Америки из-за отделения японских детей школьной
дирекцией в Сан-Франциско и требования
‘ Обсуждение вопроса о том, отвечает ли сюзерен, а если отвечает, то
когда, за правонарушения своего вассала, см. в третейском решении по
претензии Brown Третейского Суда по американским и английским претензиям
в В. Y.,1925, PP. 210—221; A. J., 13, 1925, pp. 193—206.
‘ См. Donot, De ia responsabilite de I’etat federal и ralson des actes
des etats por-ticuiiers, 1912, где разобран целый ряд важных судебных
дел. См. также Stote, The Foreign Betations of ‘the Federal State, 1931,
pp. 133—174; Gammans в А. J’., 8, 1914, pp. 73—80; Gonen в Z. V., 8,
1914, S. 134—153; Borchard, § 82; Schoen, op. cit., S. 10Й—107;
Annuaire, 18, 1900, p. 255.
‘ Ряд арбитражных решений об ответственности федеративного государства в
отношении договоров государств — его членов см. Ralston, § 601—607; об
ответ- . ственности Соединенных Штатов за долги, которые отказались
платить южные штаты, см. Randolph в A.J., 25, 1931 р. 63—8″; см. также §
89; вопрос об ответственности германского правительства за. непринятие
баварским правительством б октябре и нонбре 1922 г. мер предупреждения
против нападения на членов межсоюзной контрольной комиссии разбирается
Институтом международного права в словаре Strupp, W6rt„ II, S. 247, См.
также резолюцию Института в А. J., 22, 1928, Spec. suppl., p. 331, 332,
которая признает федеративное государство и, с некоторыми ограничениями,
государство-протектора ответственным за поведение государства—члена
федерации или государства под протекторатом и специально устанавливает,
что федеративное государство не вправе для устранения своей
ответственности ссылаться на постановления федеральной конституции. См.
Bases of Discussion, v. Ill, p. 122, где британское правительство
признало разумной норму, сформулированную Институтом. См. там же, далее,
р. 124, ответ Швейцарии в том смысле, что если какой-либо швейцарский
кантон примет меру, несовместимую с международным правом, федеральная
власть, согласно конституции, будет настаивать на отмене этой меры. См.
также Sibert в Д. G., 44, 1937, pp. 544—548.
• См. Hyde в The Green Bag. XIX, 1907, pp. 38—4S; Root в A. J., I, 1907,
pp. 273—286; Barthelemy в К. G; 14, 1907, pp. 636—685; Woolsey в A. J„
15. 1921, PP. 55—59.
Японии об отмене этой меры.ПравительствоСоединенных Штатов сразу же
стало на сторону Японии и приложило старания к тому, чтобы побудить
Калифорнию выполнить требования Японии1.
§ 163. Государственные органы вав субъекты международного
правонарушения. Поскольку государства являются юридическими лицами,
возникает вопрос; чьи международно-неправомерные действия должны
рассматриваться как действия ь государства и, следовательно, как
международные право-* нарушения? На этот вопрос должен быть дан такой
ответ:
во-первых, все такие действия, совершенные главами государств или
членами правительств, действующими в качестве таковых, с тем, что их
действия являются действиями государства;
во-вторых, все действия должностных лиц или других лиц, действующих по
приказу или с разрешения правительств. Не являются международными
правонарушениями действия, совершенные главами государств и членами
правительств вне пределов их должностных обязанностей, а в качестве
частных лиц, действующих за себя, а не за государство2. При этом
соответствующие государства должны, разумеется, нести производную
ответственность за все такие действия, но именно по этому основанию
указанные действия не входят в число международных правонарушений.
§ 153а. Физические лица как субъекты международных правонарушений.
Поскольку обычными субъектами международного права являются государства,
то, как правило, только они могут быть субъектами международных
правонарушений. С другой стороны, поскольку физические лица становятся
субъектами международных обязанностей и, следовательно, и субъектами
международного права, то и они также могут быть субъектами международных
правонарушений. Такое положение ‘ может иметь место не только в
отношении пиратства и деяний, подобных ему3. В частности, все
законодательство, относящееся к войне, основано на предположении, что
его предписания налагают обязательства не только на государства, но
также и на их граждан независимо от того, принадлежат ли они к составу
вооруженных сил4. В этом отношении Положение о наказании главных военных
преступников стран европейской оси
1 О некоторые аналогичны! актах законодательных в исполнительны! органов
государств см. Buell в Д. J., 17, 1923. pp. 29—19.
• См. S 156—159. ,
| ‘ См. т. I, полутом 2, f 272—280—относительно ..пиратств» и т. I,
полутом 2, ^ { 340 — относительно работорговли.
–
* См. т. II, f 253, 257а; см. тяпве Lauterpacht в В. Y„ tl, 194*, pp.
63—88; г Wright в A. J.,39, 1945. po. 257—285. См. т. I, полутом 2;
( 44S, » Levy B UniBer«i«» о/ Chicago Law Review, ii, 1845, p». 313—332.
(приложенное к соглашению от 8 августа 1945 г.) не содержит в себе
ничего нового, поскольку им устанавливается индивидуальная
ответственность за военные преступления в собственном смысле этого
слова, а также за такие действия, которые квалифицируются как
преступления против человечности. Соблюдение законов гуманности1 хотя и
не основано на положительном праве, тем не менее обязательно по самому
своему существу в отношении каждой человеческой личности. Все
возрастающая сложность современных международных отношений, в частности
неограниченные потенциальные возможности использования достижений науки
как средств уничтожения, могут вызвать дальнейшее расширение сферы
индивидуальной ответственности, непосредственно выраженной в нормах
международного права2.
§ 154. Нет международного правонарушения без умысла или преступной
небрежности. Действие государства, наносящее ущерб другому государству,
не является тем не менее международным правонарушением, если оно
совершено не намеренно и не злостно и без преступной небрежности3.
Следовательно, действие государства, совершенное по праву или вызванное
интересами самосохранения в состоянии необходимой самообороны, не
составляет международного правонарушения, какой бы ущерб оно ни наносило
другому государству4. То же самое относится к действиям должностных или
других лиц, совершенным по приказу или с разрешения какого-либо
правительства.
§ 155. Объекты международных правонарушений. Международные
правонарушения — термин, употребляемый для
1 Ст. 6 Положения устанавливает «индивидуальную ответственность» за
«пре-ступления против мира», «военные преступления» и «преступления
против человечности»: А. 3., 39, 1945, Suppl., p. 259; Cmd. 6668, 1945.
См. также обвинительные
акт от 18 октября 1945 г.: Cmd. 6696, 1945.
‘ Так, возможно, что договоры, устанавливающие международный контроль
над атомной энергией как над способом ведения войны, могут наложить
прямые обязанности на физических лиц и квалифицировать нарушение этих
обязанностей
как преступление международного характера.
‘ Среди современных авторов наблюдается все растущая тенденция в тому,
чтобы отказаться от теории абсолютной ответственности и основывать
ответственность государств на вине. См. обсуждение этого вопроса у
Lauterpacht, § 62, также в Annuaire, 33, i927, pp. 455—562, по поводу
доклада Strlsower, и в A. J., 21, 1927, PP. 720—724, и ibid., 22, 1928,
Special Suppl., pp. 330—333. См. Borchard в Z. S. V.. 1> 1929, S.
224—227. См. также Starte в В. Y., 19, 1938, pp. 104—117; Ago в Scrittt
(?»widici •in onore di Sanii Homano, 1939, pp. 3—32.
• Хотя правонарушения по отношению к другому государству, вызванные
иатересами самосохранения в состоянии необходимой самообороны, не
являются международными правонарушениями, потому что отсутствует mens
геа (вина), они тем не менее—см. S 129—остаются правонарушениями.
Поэтому против них возможно возражение и может быть потребовано
возмещение за причиненные ими убытки. Но Schoen (op. cit., S. 115—118)
ато отрицает.
обозначения неправомерных действий, как состоящих в нарушении
международных договоров, так и не зависящих от них. Они “могут быть
совершены по отношению к столь различным объектам, что перечислить их
невозможно. Достаточно дать несколько показательных примеров. Так,
государство может пострадать: в отношении своей независимости — от не
оправдываемой интервенции; в отношении своего территориального
верховенства — от нарушения его границ; в отношении своего достоинства —
от неуважительного отношения к его главе или к его дипломатическим
представителям; в отношении своего личного верховенства — от
принудительной натурализации его граждан, находящихся за границей; в
отношении своих договорных прав— от действия, нарушающего международный
договор; в отношении права защиты своих граждан за границей — от любого
действия, затрагивающего личность, честь или собственность кого-либо из
его граждан, находящихся за границей.
Государство может также потерпеть ущерб во время войны вследствие
незаконных способов ее ведения или вследствие нарушения нейтралитета
нейтральным государством в пользу другой воюющей стороны. По отношению к
нейтральному государству ущерб во время войны может быть нанесен
различными способами: воюющей стороной, нарушающей его нейтралитет,
действиями военного характера на территории нейтрального государства
(например, посредством нападения воюющего военного корабля на
неприятельский корабль в нейтральном порту или в нейтральных
территориальных водах), или же воюющей стороной, нарушающей его
нейтралитет действиями военного характера, совершенными в открытом море
против судов нейтрального государства.
§ 165а. Неплатеж договорных долгов и убытки. Международным
правонарушением, которому за последние годы уделяется значительное
внимание, является неплатеж государством денег, причитающихся по
договору другим государствам или гражданам других государств по
требованию их государств, безотносительно к тому, возникла ли эта
задолженность из займа или из какого-либо иного договорного
обязательства1.
1 См. Hyde, § 303, 304; Fauchille, i 298 (17); Ralstoo, § 90—103;
Eagleton, The Responsibility of States in In terndliona 1 iaw, t928, pp.
157—176; Dombe, Intema-tionaler Schutz van Anieihesiaiibigem, 1Э34;
Feller,The Mexican Claims Commissions, 1923—1934 (1936), pp. 173—200;
Nussbaum в Га ie Law Journal, 44 1934, pp. 53—89 (о
сравнительно-правовом и международном аспектах отмены золотой оговорки в
Соединенных Штатах). См. также переписку Великобритании и Франции об
оплате французских обязательств, находящихся у британских держателей:
Cmd., 3779, 1931; Pischer ‘Williams в Bibliotheca Visseriana, II, 1924,
pp. 1—S5, и эту же статью в Hague fiecueil, 1923, pp. 293—36t; Jtee в
Hague Recueil, 1926, t. IV, pp. 165—^’i3′ «>id., 53,1935, t.III.pp.
381—132; Thompson в A. S. Proceedings, 1934, pp. 136—145;
Manton, ibid., pp. 146—’L6S. .Отиосигельш взмевений валютных систем ом.
Su1-
Огранйчения применения вооруженной силы для взыскания договорных долгов,
установленные Гаагской конвенцией 1907 г., уже обсуждались выше1.
Правительства ряда центрально-и южноамериканских республик часто
включают в договоры с гражданами иностранных государств оговорку
(известную как «оговорка Кальво»), согласно которой иностранные граждане
соглашаются на то, что всякая претензия или спор, могущие возникнуть из
договора, должны решаться местными судами и не должны быть предметом
«международной рекламации»; тем самым они отказываются от права
обращения к своему государству с просьбой о предоставлении им защиты.
«Оговорки Каль-во» в различной формулировке обсуждались с различными
результатами рядом международных судов. Считается, что хотя они часто
могут иметь своим юридическим последствием отказ от юрисдикции
международного суда, пока не исчерпаны средства защиты в местных судах,
но (по мнению большинства авторитетов) «оговорка Кальво» не может иметь
такую силу, чтобы она представляла собой как бы отказ данного лица от
права, которое международное право предоставляет не ему, а его
государству для защиты его от действий, противоречащих международному
праву2.
§ 1о5аа. Здоуротребление правами. Ответственность государства может
возникнуть в результате злоупотребления правами,
kowsklB Hague Recueil, vol. 29, 1929, t.IV, pp. 5—110. См., далее, дела
о сербском и бразильском займах во Франции, рассмотренные Постоянной
палатой, Series А, 20, 21; см. также | 137, о финансовой интервенции. По
вопросу о межсоюзнических долгах после первой мировой войны см.
International Conciliation, Pamphlet No 287, February 1933. Gideonse and
Brant, ibid.. Pamphlet No 294, November, 1933; Picard et Hugen,Le
•ргоЫете des dettes inter-alliges, 1934; Le Fur,’ La Question desdettes
inter -alliees (Documentation Internationale, Janvier, 1935); Dontel
Curtiug в Theorie du droit, XI, 1937, pp. 37—50; в частности Stuplord в
Toynbee, Suruey, 1932, pp. 97—172; Wheeler-Bennett, The Wrech of
fiepdrations, 1933; Holohan в Boston University Law Review, 14, 1934,
January. См. также закон Соединенных Штатов от 13 апреля 1934 г.,
запрещающий финансовые сделки с государствами неплательщиками:
.Documents, 1934, р. 194. См. ioid., pp. 184—211, о переписке между
Соединенными Штатами и государствами-должниками.
1 См. § 135. ‘ См. Hyde, I, $ 305, в A. J., 21, 1927, рр. 298—303;
Ralston, i 70—89; Borchard,
S 371—378, в A. J., 20, 1926, pp. 538—540; Freeman, The International
Responsibility of States for Denial of Justice, 1938, pp.456—496;
Bulllngton, ibid., 22, 1928, pp. 66— 68; Feller, ioid., 27, 1933, pp.
461—468; Summers в Л. J., Paris, 7, 1931, pp. 567— “Sl; i-i, 19S3, pp.
229—233; Tenekides в R. G., 43, 1936, pp. 270—284; Borchard B Annuaire,
36, I, 1931, pp. 357—398; Lipstein в В. У., 22, 1945, PP. 130—145;
Frie-таап в А. J., 40, 1946, pp. 120—147. См. также жалобу North
American Dredoing “о–, обращенную к американо-мексиканской смешанной
комиссии по претензиям, ч А. J., 20, 1926, р. 800—809, и Annual .Digest,
1925—1926; также делоМаетсап Union fiailway (.Limited), решенное в
феврале 1930 г. англо-мексиканской комиссией по претензиям: Annual
Digest, 1929—1930, Case No 129.
которыми оно пользуется в силу международного праваа. Это может
произойти, если государство использует свое право произвольно и таким
образом, что этим причиняет другому государству вред, который не может
быть оправдан законными соображениями собственной выгоды. Так, например,
между- j народные суды высказались за то, что государство может стать j
ответственным за произвольное изгнание иностранцев2. Постоянная палата
международного правосудия высказала, взгляд, что при известных
обстоятельствах государство, действующее формально в гранипахправа,
можетна самом делепод-вергнуться ответственности за злоупотребление
своим правом, хотя, как указала Палата, такое злоупотребление не может
предполагаться3. Предоставление гражданства и его лишение являются
правом, которое, как признает международное право, относится к
исключительной компетенции государств; но это — право, злоупотребление
которым может явиться основанием для международной претензии4.
Обязанность государства не препятствовать течению реки во вред другим
прибрежным государствам имеет свой источник в том же принципе 6. Правило
sic utere tuo ufc alienum non laedas (пользуйся так своим, чтобы не
вредить чужому) применимо к отношениям между государствами не меньше,
чем к отношениям между частными лицами;
оно лежит в основе существенной части английского права о деликтах
(tort) и соответствующих частей других систем права6; оно является одним
из тех признанных цивилизованными
1 См. Lauterpacht, The Function of Law, pp. 286—306; Scerni, L’aouso del
diritfo nei rapporti internazionali, 1930; Selea, La nolion de I’abus du
droit dans ledrvit international, 1Э39; Potltisa Hague Recueit. vol. 6,
1925, t. I, pp. t—109; LeibholZB Z. 20, 1934, pp.
85—105; его же в A. 1.. 29, 1936, pp> 106— 218 (относительна Гермаяии).
. .
•”• Международное право
Положение представляется более затруднительным в отношении собственности
иностранцев — по сравнению с собственностью своих граждан1. Имеется ясно
установленная норма, что государство обязано уважать собственность
иностранцев. Эта норма ограничена, но не отменена двумя факторами:
во-первых, тем, что законы большинства государств допускают далеко
идущее вмешательство в сферу отношений частной собственности в связи с
обложением налогами, с полицейскими мерами, общественным
здравоохранением и управлением пред-
‘ См. Borchard, § 21, 44, 51, 75, 393; Clunet, Consultations per lea
eoeieles etran-geres d’assurances sur la vit etabiies en Italic, etc.,
1912; Weliberg, Das V6lherrechl und das ilaiienische Slaa
tsversicherunosgesetz, 1912; Strupp, Das v6lherreichUiche De-liftt,
1920, S. 118—121, с библиографией на стр. 63; Stowell, /nterrention in
Jnter. national Law, 1931, pp. 154—162; Freeman, The International
Responsibility of States for Denial of Justice, 1938, pp 497—570;
Hacliwurth, III, p. 285; Lauterpacht в Hague Recueil, vol. B2, 1937, t.
IV, pp. 34i—348; Sinert в Д. G., 44, 1937, pp. 520—544; De Boeck в Д.
G., 20, 1913, pp. 365—3T1; Audinet, ibid., pp. 5—9; Anzilotti в Rivisia,
14, 1921—1922, pp. 177—179; Fachirl в В. Г., 6, 1925, pp. 82—90, ibid.,
10, 1829, pp. 32—35; VerdrosSBZ. 6. Д., 4, iS:S. pp. ЗгО—333; в Hague
Recueil,-vol. 37, 1931, t.III, pp. 357—376; Valloton в OslrecAt, I,
1927, t. 1230—1234; Kauimann, ibid., pp. 1256—1260; Lapradelle, ibid.,
pp. 1262—1272; Bullington в А.З., 21, 1927, pp.694—705, и в A.S.
Proceedings, 1933, pp. 103—109; Scellc в Л. G.,34,1927, pp. 463— 467;
Rolln в Д. J., 3-meser., 8, 1927, p. 441—446; A. S. Proceedings, 1927,
pp. 38—18; ;
Виппв Coiumoia Law Review, 28, 19;8, pp. 16i—180; Fischer Williams в В.
У., 3, 1928, | pp. 1—30; Негг в A.’J., 35, 1941, pp. 243—IS;; Freeman в
А. J., 40, 1846, pp. 120— | 147; извлечения из законов отдельных стран о
кошЬискацип частной собственности! ;
Anderson в А.З., 26, 1927, pp. 525—533. См. танже следующие арбитражные
и судеб! ‘• ные решения; дела Norway v. United Slates пзред Гаагским
третейским судом, A. Ji 17,1923, pp. 587—•: 90,30 ;—39Э1; Р.С. l.J.,
Ser.es A,No 7(Polish Upper Silesia), p. 33; ibid., Ber. В., No. 6
(Settlers of German origin in Poland), pp. i3, 24; дело университета
Peter Рагтапу, ibid., ser. А/В, No 61, p. 243; претензия Hopkins перед
америка-но-мексикаясной комиссией во претензиям, А. J., 21, 1927, р.
161, ч Annual Digest 1925—1926, Case No 167; аовутные замечания в деле
Refund о/ Conadian Duiiest, перед британско-американской комиссией по
претензиям, 1926, Kielsen’s Report, р. 368, и Annual Digest, 1925—1926,
Case No 168; дело танкеров Standard Oil Company, 1926: третейский суд
между Соединенными Штатами и Репарационной комиссией: В. Y. 8, 1927, р.
156, А. J., 22, 1928, р. 404 и Annual Digest, 1925—1926, Case No 169.
Специальные указания на мексиканское законодательство см. Diinn, The
Diplomatic Protection of Americana in Mexico, 1933, pp. 332—381; в
Columbia Law Лете», 28, 1928, pp. 166—180; Gaither, Expropriation in
Alexico, 1940; Gordon, The Expropriation of .Foreign-Owned Proper (к in
.Me-cico, 1941; Kerr в Illinois Law Se-view, 22, 1927—1928, pp.
613—634,-BultiugLoil в А. J., 22, 1928,pp.50—69;Hyde, ibid., 32, 1938,
pp.759—766 и 33,1939, pp. 108—112.Официальная переписка см. ibid.,
Suppl., pp. 181—207; .Documents, 1938, I, pp. 426—471. См. также Friede
в Z. б. V., 6,1939, S..31—54; Kunz в .New Vorh UniBersily Law Quarterly
Review, 17, 1940, pp. 327—384. См. также соглашение между
Великобританией и Мексикой от 7 февраля 1946 г., регулирующее
компенсацию за экспроприированное право собствев-ности на нефть и
предусматривающее назначение экспертов: Cmd. 6768. О споре между
Венгрией в Румынией касательно применения к венгерским гражданам
румынского аграрного закона см. О//, J„ 1927 и 1928 (указатели), La
reforme agraire en Roumanie (2 yols.), 1927 в 1928; La re/orme affr 1); однако может
пметь место такое поведение истца, которое лишает его права на
присуждение процентов; см. дела, рассматриваемые Ralston, 5 210—230,
439, 443, 467 и 650; L.iuterpacht, 5 63, 64; Eagleton, op. cit., pp.
203—205;
Feller, op. cit., pp. 308—311, и в особеавости Marjorle Wniteman,
Damages in International Law, vol. Ill, 1943, pp. 1913—2006. См. такте
дело Russian Indemnity перед Гаагской третейской палатой в 1912 г.;
Scott, The Hague Court Reports, 1916, Pp. 298—323, n разбор решения о
присуждении процентов по долгу у Strupp в Z.V., 6,1912, S. 353—566;
Anzilotti в flilritia, 7, i913, pp. 53—67; Lapradeelle-Politi*> II, p.
881.
1 Так, согдасно ст. 3 Гаагской конвенции 1907 г. о законах и обычаях
сухопутной войны, воюющая сторона, нарушившая эти законы, обязана, если
дело того •ребует, предоставить компенсацию.
‘ Пример кумулирования таких требований о возмещении см, в японской ноте
Соединенным Штатам Америки от 14 февраля 1937 г. по делу о потоплении
японским самолетом канонерки Соединенных Штатов *Рапау> и трех
американских судов во время военных действий против Китая. Япония
выразила свое глубокое сожя-ление по поводу этого пропсшестаая,
представила искренние извинения, обещала возмещение всех убытков и
обязалась «поступить соответствующим образом* со всеми ответственными эа
происшествие и дать указания для предупреждения в су’ дущйм подобных
случаев: Documents, 1831, pp. 757—767.
Если государство-правонарушитель отказывается возместить причиненный
вред, то потерпевшее государство вправе применить, в соответствии с
существующими обязательствами мирного разрешения споров, меры,
необходимые для того, чтобы получить соответствующее возмещение. В число
юридических вопросов, по которым международный суд вправе осуществлять
свою юрисдикцию — если стороны согласны на это,— включен вопрос «о
характере и размерах возмещения, причитающегося за нарушение
международного обязательства»1.
§ 156а. Штрафные платежи. Широко распространено мнение, что в силу
суверенности государств их ответственность за международные
правонарушения ограничивается обязанностью возместить нанесенный вред
в пределах фактически причиненного убытка2. Этот взгляд, однако, едва ли
удовлетворителен как с принципиальной, так и с практической стороны.
Правда, международные суды признавали недопустимость присуждения с
государств возмещения штрафного порядка3. Однако при вынесении таких
решений суды большей частью руководствовались ограничениями,
устанавливаемыми соглашениями о третейском суде4. Наряду с этим
международные суды во многих случаях присуждали в качестве
вознаграждения за убытки такие суммы, которые при ближайшем рассмотрении
оказывались штрафными. Вознаграждение такого характера присуждалось, в
частности, при уклонении государств от ареста или действенного наказания
лиц, виновных в совершении преступлений в отношении иностранцев5.
Практика государств и судов дает примеры и других видов возмещения, не
отличающихся от наказания в виде штрафа, размер которого не находится в
прямой зависимости от фактически причиненного ущерба®.
1 См. ст. 36 Статута. ‘ См., например, работу Kanfmann в Hague Recueil.
vol. Б4, ISS.t. IV, pp. 46ft—471;
160, 151 и 1В6 четвертого и прелылувпх изданий настоящего курса.
‘ См. дело Lueitania, решенное в ноябре 1923 г. америкаио-германской
смешанной комиссией по претензиям: Annual .Digest,1923—1924, Case No
113. См. также решение по делу Portugal в. Germany, состоявшееся в июне
1930 г.: Annual Digest
1929—1930, Case No 126.
* По делу Carttage, решение по которому состоялось 6 мая 1913 г..
Постоянная
палата третейского суда, отказав в присуждении исковой суммы в один
франк за оскорбление французского флага, указала, что установление того
факта, что известное государство ве выполнило своих обязанностей, ссамо
по себе является серьеа-
ным наказанием»; Scott, Hague Court Reports. I, p. 355.
‘ См., например, дело Janes в Annual Dioesi, 1925—1926, Л» 158, в
комментарий к нему; Brierly в В. У. 9, 1928, р, 42 Глава IV
ПРАВОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ОБЩЕСТВА
Раздел I
•
ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
§ 166. Всеобщая международная организация и междупарод" ное право.
Историческая идея «всеобщей международной организации» 1— одна из
выдающихся идей в области юридической и политической мысли за последние
три столетия — заключается в представлении об объединении государств, по
возможности универсального характера, для достижения конечных целей,
которые по отношению к отдельным личностям, организованным в
политическое общество, реализуются государством. Достижение таких целей,
излагаемых ниже2, имеет столь же важное значение для международного
права, как и для права внутригосударственного. Если эти цели не
достигаются или если не делаются попытки в этом направлении, то
международное право обречено на пребывание как бы в царстве сумерок;.в
таком случае притязание на то, чтобы рассматривать его как систему
права, становится шатким и спорным. В этих рамках, являющихся по своему
характеру определяющими, цели международного права совпадают с целями,
преследуемыми общей политической организацией человечества,— в отличие
от органов международного управления и сотрудничества, предназначенных
для выполнения специальных функций. Только под защитой и через
посредство такой всеобщей организации, облеченной подавляющей и
принудительной силой для создания, утверждения и применения норм
международного права, последнее может преодолеть имеющиеся в нем в
настоящее время несовершенства. По этой причине представляется
необходимым, чтобы организация международного общества, в том виде, в
каком она воплощена как в уставе Лиги наций, так и в уставе Организации
Объединенных Наций, изучалась как приближение к основным целям любого
политического общества, в котором господствует правовой порядок.
§ 166а. Целя политической организации человечества. Основные цели
всеобщей политической организации государств
'• Относительно происхождеиия термина смежду народная организация»
Potter в A. J., ЗЭ, 1945, pp. 803—806; см. также § 42 (7), прям. • См. §
16ва.
не могут отличаться коренным образом от целей, которые обычно преследует
отдельное государство. Они не могут ограничиваться обязательством
воздерживаться от насилия или участвовать в коллективных усилиях,
направленных на подавление неправомерного обращения к силе. Для того
чтобы быть в конечном счете эффективными, эти цели должны включать, с
одной стороны, обязательства государств подчинять свои споры с другими
государствами решениям, основанным на праве, и, с другой—установление
законодательной компетенции организованного общества государств в
области изменения и дополнения действующего законодательства в
соответствии с требованиями справедливости и социального прогресса.
Закон, который является статическим и неизменяемым, обнаруживает
стремление стать орудием притеснения, а с течением времени — и угрозой
миру. Наконец, в то время как международное право является прежде всего
правом, регулирующим права и обязанности суверенных и независимых
государств, политическая организация человечества должна привести в
действие самый основной из всех существующих юридических и политических
принципов, именно тот принцип, что отдельная человеческая личность
является основным субъектом всякого права. Это означает, что главнейшей
целью организованного общества государств должно быть содействие в
обеспечении, в конечном счете, гарантии свободы отдельных лиц во всех
возможных ее аспектах посредством широких и способных к осуществлению
обязательств, связывающих членов организации.
§ 1666. Государственный суверенитет и международная организация. Ни одна
из основных целей международной организации не может быть достигнута
иначе как при условии отказа от того, что часто рассматривается в
качестве жизненных атрибутов суверенитета государств в сфере
международных отношений. Сюда относится право прибегать к войне или,
если таковая будет воспрещена пли отвергнута, право по закону
окончательно решать вопрос о законности применения войны в порядке
самообороны; право отказываться от представления споров на обязательное
для сторон разрешение в соответствии с международным правом; право не
признавать те изменения права, которые установлены подлежащими органами
международного общества; право государства рассматривать вопрос об
обращении с населением, живущим на его территории, рав-^ лак и вопрос о
его благосостоянии, как предмет исключительно внутренней компетенции
государства, не подчиняющейся фактически контролю со стороны
организованного международного общества. Если международная организация
государств санкционирует эти права и упрочит их, она тем самым ограничит
'возможность достижения действительных целей своего существования, хотя
такой существенный недостаток и не будет препятствовать выполнению ее
задач значительной важности и полезности. Представляется спорным,
являются ли права, отказ от которых служит существенным условием
выполнения действительной функции политической организации государств,
присущими разумно понимаемому понятию государственного суверенитета.
Если встать на ту точку зрения, что эти права неотделимы от
суверенитета, как это обычно понимается, то это .приведет к
необходимости признать, что надлежащая организация общества государств
должна обеспечить подлинную независимость, а также самое существование
государств, не останавливаясь перед некоторым ущемлением их
суверенитета, и что поэтому такая организация должна иметь характер
организации надгосударственной. Этот вывод не нашел своего отражения в
уставе Лиги наций; равным образом его бесспорность не подтверждена в
должной мере и в уставе Организации Объединенных Наций; это не значит,
однако, что этот вывод не может служить правильным критерием
эффективности человеческих усилий, направленных к достижению того, что
является решающим в отношениях между людьми.
§ 166в. Универсализм международной организации государств. Универсальный
характер международной организации вытекает из природы целей,
преследуемых ею в качестве выс-1П5ГО органа международного права, а
также из необходимости воплотить в себе полную солидарность интересов
всех государств. Это означает не только то, что международная
организация должна быть открытой для всех членов международного
общества; это значит также, что членство в ней должно быть обязательным
для всех государств и что не должно существовать законной возможности ни
выхода из организации, ни исключения из нее. Такое обязательное
членство, соединенное с обширными обязательствами, включенными в
конституцию организации, и с обязанностью продолжать выполнять эти
обязательства в случае дальнейшего их расширения по решению компетентных
органов организации, неизбежно предполагает далеко идущие отступления от
государственного суверенитета. В этом заключается главная причина того,
что принцип обязательного членства не был принят уставом Лиги наций1 и
что он не был усвоен уставом Организации Объединенных Наций • Тем не
менее этот принцип должен рассматриваться в качестве императивной
предпосылки универсализма, эффективности
' См. | 1676. * См. У 1в8в.
и морального авторитета международного права и единения
человечества.
§ 167. Разумные принципы международной организации.
Создание международной политической организации государств,
осуществляющей цели, изложенные выше1, и основанной на принципе
обязательного членства всех независимых членов международного общества,
должно рассматриваться в настоящее время в качестве главной и неотложной
политической цели, стоящей перед человеческим обществом. От достижения
этой цели не только зависит, окажется ли в состоянии государство, будучи
этим путем ограждено от внешней опасности, выполнить свою высшую функцию
— обеспечить своим членам возможность выполнить их обязанность,
заключающуюся в том, чтобы, пользуясь свободой, достигнуть наивысшей
ступени развития их способностей как разумных существ. Поскольку
достижение этой цели связано с упразднением войны, то распространяется
мнение — и эта связь, невидимому, неизбежна— что от этого зависит самое
существование государства и, вероятно, также и цивилизованного
человечества как такового. | С наступлением атомного века разрушение
цивилизации в ре-| зультате войны не является больше спорным
предположением г о вероятных и косеенных результатах военных действий2.
Спорным представляется вопрос о том, должна ли эффективная международная
организация человечества быть продуктом постепенной эволюции или же
составные элементы окончательной ее структуры находятся в настолько
тесной зависимости друг от друга, что ни один из них не может быть
успешно осуществлен без параллельного развития part passu (равным шагом)
в других областях. Поэтому, возможно, основательным является взгляд, что
отказ от войны и ее запрещение могут быть эффективными не иначе, как при
условии безоговорочного признания той нормы права, которая нашла свое
выражение в принципе обязательной юрисдикции международных судов. Ло
этому поводу следует заметить, что отказ от применения силы и запрещение
применения силы останутся нереальными, если государствам так или иначе
не будет обеспечено эффективное признание по крайней мере их законных
прав путем беспри-
1 См. § 1бба.
' Отаосительно резолюции первой Генеральной Ассамблеи Организации
Объединенных Наций об учреждении комиссии для рассмотрения вопросов,
возникших Б связи с открытием атомной энергии.см.Records of ihe First
Assembly (First Session), ,P- 559. О декларации по поводу атомной
энергии от 15 ноября 1945 г. от имеви глав лравительств Соединенных
Штатов, Канады и Великобритании см. Д. J., 40, 1946, ^Ppl., p. 48; см.
также Borchard, ibid., pp. 161—165 по поводу предложения, которое в
случае его принятия привело бы к созданию «международного правительства
с исключительной целью осуществления контроля над атомной бомбой» > с
вступительной статьей Брайса. Текст этих предложении был разослан на
отзыв ряду международников, “и в 1917 г. та же группа опубликовала
окончательный результат своей работы в брошюре, составленной Брайсом и
други-
1 См. также Marburg, World Court and League of Peace, 1915, выпуск № 20
Американского общества судебного урегулирования международных споров;
Marburg, League of Nations, 1917, 2 vols.; Smuts, The League of Nations,
A Practical Suggestion 1917; Schflcking, Internationale Rechtsgarantien,
1918; Stallybrass, A Society of States, 1918; Lawrence, Lectures on the
League of Nations, 1919; Ward, Securities of Peace, “1919; Lammasch,
Wnodrow Wilson’s .Pricdenspian, 1919; What Really Happened at Paris; The
Story of the Peace Conference, 1918—1919, 1921, под редакцией House и
Seymour; Lange, Scelle и Scnflclcing в Munch, Les origines et t’oeuvre
de la Society des Nations, I, pp. 1—160; Baker, Woodrow Wilson and the
Worid Settlement, 1922, I, pp. 276—339; Kimz, Die Entstehungsgeschichte
des Volkerbundpahtes, 1924; Schucking und Wehberg, S. l—26;Rothbarth в
Strupp, Wort., Ill, S. 174—181; Lalouel в R. G-29, 1922, pp. 152—222;
Florence, Wilson, The Origins of the League Covenant, 1928:
Miller, The Drafting of the Cocenant, 2 vols., 1928, La Conference de la
Paix et 1я
•Societe” Jnteraationaie, 1929, Paris: Les Editions Internationales;
Marburg, The Development of the League of Nations Idea, 1 vols., 1932;
Noble, Policies and Opinions at Paris, 1919, 1935, pp. 99—152. Wehnerg в
yriedenswarle, 39, 1939. 5. 177—202. О первоначальном британском проекте
Лиги наций в «Докладе Филимо-ра», который был передан на рассмотрение
британского кабинета и характеризуется как основной документ,
использованный Вильсоном при подготовке устав» Лиги, см. Baker, Woodrow
Wilson and the World Settlement, 1922, III, pp. 67—78;
об окончательном британском проекте—там же, стр. 130—143; об офвпкальяо
Французском проекте—там же, стр. 152—162. О более ранних планах всеобщег
-низа см. } 42.
^
ми и озаглавленной «Предложения о предупреждении будущих войн».
Движение, начатое так называемым комитетом Брайса, привело к основанию в
1915 г. «Общества Лиги наций». Аналогичное движение возникло в
Соединенных Штатах Америки, где в июне 1915 г, была основана под
председательством бывшего президента Вильяма Тафта «Лига по укреплению
мира».
На мирной конференции был рассмотрен ряд проектов и устав Лиги был
целиком принят конференцией 28 апреля 1919 г. Он составил часть первую
мирных договоров с Германией, Австрией, Венгрией и Болгарией.
Эта формальная связь Устава с отдельным мирным договором впоследствии
подверглась критике, и в сентябре 1938 г. девятнадцатая Ассамблея Лиги
приняла резолюцию, рекомендующую ратификацию протокола об изменениях
различных статей Устава в целях выделения его из мирных” договоров1.
§ 1676. Членство в Лиге. Согласно ст. 1 Устава, Лига состоит из
первоначальных членов и из членов, принимаемых впоследствии.
Первоначальные члены. Первоначальными членами Лиги
являлись, строго говоря, государства2 и доминионы, перечисленные в
приложении к Уставу в качестве подписавших мирный договор гли в качестве
государств, приглашенных приступить к Уотаву, которые фактически без
оговорок присоединились к нему до 20 марта 1920 г. включительно. К числу
«первоначальных членов» обычно относятся следующие государства (хотя
фактически Китай, Греция, Гаити, Гондурас, Либерия, Никарагуа,
Португалия и Румыния присоединились после
указанной даты)8.
Как государства, подписавшие мирный договор: Бельгия^
Боливия, Бразилия, Британская империя, Канада, Австралия^
‘ Off. J., Sp. Suppl., No 182, p. 29; см. также Tabouillot в Z. 6. V.,
7, 1937, S. 15—37; Kelsen в The World Crisis (&eneva), Г938, pp.
133—159; Engel, League Reform (&eneva Research Centre, August, 1940),
pp. 89—109; Hudson в А. J., 33, 1939, pp. 138—145, О докладе особого
комитета по этому вопросу см. С. 494, М. 335,
l937, VII.
2 Соединенные Штаты названы в договорах первоначальным членом Лига;
w они не ратифицировали ни одного из этих договоров и никогда не
состояли членом Лиги. Об отношении Соединенных Штатов к Лиге наций см.
Garner, American foreign Policies, 1928, pp. 183—213; Cooper, American
Consultation in World Affairs, 1934; Berdahl в Michigan Law Reciew, 27,
1928—1929, pp. 607—636; Darling в Cana-
•”ian Historical Reuiew, 10, 1929, pp. 196—211; Hubbard в International
Conciliation, ^Pamphlet No 274, November 1931); см. также ежегодные
материалы по этому вопросу в Genena Special Studies; также Schmeckebler,
Iniernational Organisations in
•whicfi the United States Participates, 1935, Fleming, The United States
and World Organisation, 1938.Что касается Международной организации
труда,см. § 340е; о Постоян-^й палате международного правосудия см. т.
II, § 25ад. •
‘ Что касается особых условий принятия Швейцарии, об этом см. f 98. Она,
однако, была специально принята в качестве первоначального члена, хотя
ее прь-”оединение было подтверждено референдумом лишь 16 мая 1920 г.
Южная Африка, Новая Зеландия, Индия, Гаити, Гватемала, Гондурас, Греция,
Италия, Китай, Куба, Либерия, Ника’ рагуа, Панама, Перу, Польша,
Португалия, Румыния, Сербо-Хорвато-Словенекое государство, Сиам,
Франция, Уругвай» Чехословакия, Эквадор, Япония.
Как государства, приглашенные приступить к Уставу:
Аргентинская республика, Венесуэла, Дания, Испания, Колумбия,
Нидерланды, Норвегия, Парагвай, Персия, Сальвадор, Швеция, Швейцария,
Чили.
Непервоначальные члены. Параграф 2 ст. 1 устава Лиги гласил: ^Каждое
государство, доминион или колония, которые управляются свободно и
которые не указаны в Приложении, могут сделаться членами Лиги, если за
их допущение выскажутся две трети Ассамблеи при условии, что ими будут
даны действительные гарантии их искреннего намерения соблюдать свои
международные обязательства и что они примут положения, установленные
Лигой касательно их военных, морских и воздушных сил и вооружений».
В соответствии с этим положением, нижеследующие государства и один
доминион были впоследствии приняты в Лигу:
Австрия, Албания, Афганистан, Болгария, Венгрия, Германия1,
Доминиканская республика, Египет, Ирак, Ирландское свободное
государство, Коста-Рика, Латвия, Литва, Люксембург, Мексика, Союз
Советских Социалистических Республик, Турция, Финляндия, Эстония,
Эфиопия3.
‘ Германия стала членом Лиги в сентябре 1926 г., после того как ее
сомнения по поводу ст. 16 были до некоторой степени устранены
коллективной нотой, адресованной ей при подписании Локарнского договора
представителями Бельгии, Чехословакии, Франции, Великобритании, Италии и
Польши, из которых в то время пять были членами Совета Лиги. В этой ноте
констатируется, что указанные государства рассматривают ст. 16 как
подлежащую применению с должным учетом военной ситуации и
географического положения государства, призываемого к сотрудничеству в
деле применения санкций; см. эту ноту в Misc, .№ 11, 1925, Cmd. 2525; в
A.J;
1926, Suppl., p, 32.
2 Ходатайство Хонако было взято обратно, а ходатайству Сан-Марино не
был» дано движения и оно Сыло косвенно отклонено: Records of Second
Assembly, Pie” nary Meetings, pp. 685—686- Ходатайства о принятии в Лигу
рассматривались сначала комиссией Ассамблеи со следующих точек зрения:
1) в порядке ли ходатайства о принятии; 2) признано ли ходатайствующее о
принятии правительство de jure или de tacto и какими именно
государствами; 3) является ли возбудившее ходатайство государство
страной с прочным правительством и с установленными границами;
4) управляется ли это государство вполне самостоятельно; 5) каково было
его поведение, включая действия и гарантии в отношении: а) его
международных обязательств; б) предписаний Лиги по вопросу о
вооружениях; Record of First Assembly, Committees, II, p. 159. Обширную
информацию о положении государств, ходатайствовавших о принятии,
приводит Hudson в Л. J., 18, 1924, pp. 436—458; она также дана в
протоколах (Records) первой и шестой комиссий второй Ассамблеи,
назначенных для рассмотрения ходатайств о принятии. По отношению к
вопросУг приведенному в л. 5, следовало бы отметить настойчивые указания
вер-
• Прекращение членства может произойти: 1) путем добровольного выхода из
состава Лиги, согласно ст. 1 (п. 3), или 2) путем исключения1, согласно
ст. 16 (п. 4), за нарушение устава Лиги, или 3) в результате несогласия
с поправками, согласно ст. 262.
Ст. 1 (3) устава Лиги3 предусматривала:
вой Ассамблеи о важности обязательств, содержащихся в статьях
международных договоров о меньшинствах (см. § 3406 — 340г); Records of
First Assembly, Plenary Meetings, pp. 568—569. О принятии государств в
Лигу наций см. также friedlander в В. Y., 1928, pp. 84—100; Hudson в А.
J., 29, 1935, pp. 109—115, а в отношении Мексики, Турции и Ирана,
каждого в отдельности, см. ibid., 26, 1932, pp. 114, 813;
^7, 1933, p. 113; Giraud в R. G., 43, Г936, pp.. 197—222. Ценный
аннотированный обзор по вопросу о членстве в Лиге наций см. Hudson в В.
У., 16, 1935, pp. 130— 152: см. также Strut), Die Mitgliedschc-ft im
Volkerbund, 1927. В 1931 г. Ассамблея • своей резолюцией пригласила
Мексику присоединиться к “уставу Лиги. Мексика не фигурировала в числе
государств, упомянутых в приложении к Уставу. Это приглашение было
охарактеризовано как исключительное и не устанавливающее прецедента.
Ввиду того что Мексика приняла его, Ассамблея в своей дальнейшей
резолюции объявила ее принятой в члены Лиги: Off. J ., Spec. Suppl., No
92, p. 39;
также Hudson в А. J., 25, 1931, pp. 114—117. Подобное же приглашение
было направлено Турции в 1932 r.:Hudson, ibid., 26, 1932, p. 813. В
обоих случаях решение о приглашении было принято единогласно. Об
обстоятельствах принятия СССР в 1934 г. в Лигу см. Toynbee, Survey,
1934, pp. 381—404; Documents, 1934, pp. 98— 108; Hudson в A. J., 29,
1935, pp. 112—116; Giraud в Nordisk Т. А., 7, 1936, pp. 18— 30. О
возможности условного принятия в Лигу см. Rotholz в Д. I., Geneva, 13,
1935, pp. 273—292.
‘ Право Совета Лиги исключить члена Лиги могло не ограничиваться
случаями нарушения ст. ст. 12, 13 и 15 Устава. В мае 1934 г. британский
представитель высказал взгляд, что, так как Либерия не выполнила условий
ст. 23 (в) Устава, согласно которой члены Лиги приняли на себя
обязательство обеспечить справедливое обращение с туземными жителями
территорий, находящихся под их контролем, Лига вправе рассмотреть вопрос
об исключении Либерии по § 4 ст.16, Off. J., 1934, p. 511. См. также
Ray, Commenti.ire, pp. 505—535; Struo, Mitgliedscfiaj’t im Volfterbunde,
1927, S. 96—98; Balossini (Cajo Enrico), Fine dell’appartenema alia
Societo dell A’azioni, 1936; Jenks В. У., 16, 1936, pp. 155—157; см.
также доклад одной из подкомиссий по поправкам к Уставу об исключении
членов, не уплативших своих взносов: Off. J., 1927, р. 508.
* Прекращение существования государства, например вследствие слияния его
с другим государством, или коренное изменение его статуса, например
превращение в протекторат, признанный таковым другими государствами,
очевидно>
означало бы прекращение его членства в Лиге.
‘ См. Schuklng—Wehberg, 3. Aufl., 1931, I, S. 373; Rousseau в Д. G., 41,
1934, PP. 295—322; Bums в А. J., 29, 1935, pp. 40—50. В связи с выходом
Японии был подвергнут дискуссии вопрос о значении второй части ст. 1
(3). См. Burns, °Р. cit., pp. 47—50, и Noel Baker в B.Y., 16, 1935, pp.
153—154. Нижепоименованные государства, нотифицировав о своем выходе из
состава Лиги, перестали быть ее чле-вами в следующие сроки: Коста-Рика 1
января 1927 г.; Бразилия 13 июня 1928 г.;
Япония 26 марта 1935 г.; Германия 21 октября 1935 г.;Никарагуа 26 июня
1938 г.;
^ндурас 9 июля 1938 г.; Сальвадор 9 августа 1939 г.; Италия 10 декабря
1939 г.;
Чили 1 июня 1940 г.; Венесуэла 10 июня 1940 г.; Перу 8 апреля 1941 г.;
Венгрия 10 апреля 1941 г,;Испания 8 мая 1941 г.; Румыния 10 июля 1942
г.; Парагвай нотифицировал о своем выходе 22 февраля 1935 г. Вопрос о
действительности его выхода является спорным. О толковании ст. 1(3) в
связи с задержкой уплаты член-
I
«Всякий член Лиги может, после предварительного за два года
предупреждения, выйти из Лиги, при условии, что он выполнил к этому
моменту все свои международные обязательства, включая и обязательства по
настоящему Уставу».
§ Wa. Юридическая природа Лиги. Вопрос о юридической природе Лиги был
предметом значительных споров. Согласно широко распространенному мнению.
Лига являлась конфедерацией государств1. Поскольку при конфедерации
исключается непосредственная ее власть над отдельными лицами и поскольку
международная личность государств-членов остается неприкосновенной,
такое определение юридической природы Лиги не было неправильным. С
другой стороны, такой взгляд противоречил концепции конфедерации, как
объеди-
• нения в союз вполне суверенных государств для поддержания их внешней и
внутренней независимости, причем этот союз обладает собственными
органами, облеченными известной долей власти над государствами-членами
а.
Но устав Лиги наций не предоставлял Лиге никакой власти над
государствами-членами, за исключением необходимой для проведения п жизнь
некоторых обязательств по Уставу. Для всех решений главного органа Лиги
— Ассамблеи, не считая вопросов чисто процессуальных и случаев, особо
предусмотренных по Уставу, требовалось единогласие3, а Совет Лиги, хотя”
он и являлся в известном смысле исполнительным органом Лиги
ских взносов см. в В. У., 1938, pp. 218—”21. Вообще по вопросу о
значении невыполнения финансовых обязательств по отношению к Лиге см.
Myers в A. J., 32, 1938, pp. 48—152.
1 См., например, статью Corbett в В. Г., 1924, pp. 119—148, под
названием.
*Что такое Лига наций?» Автор, принимая данное Еллинеком определение
конфедерации как «постоянного союза независимых государств, основанного
на соглашении и. имеющего’целью защиту территории этих государств и
сохранение мира. между ннмп», является решительным сторонником того,
чтобы рассматривать Лигу как конфедерацию. Redslob, Theorie de la
Saciete des Nations, 1927; Problems of Pface, 6tti scr., 1930, pp. 1—14;
Knubben, Die Subjecte des V oikerrechts, 1938, S. 387;
Kunz, Staateniierbindunsen, 1929, S. 5fr5; Verdross, Verfassung, S. Ill;
вероятно,. большинство других авторов держится того we мнения. См. также
Schucking und Wehberg (S. 101—103), которые рассматривали Лигу как
федерацию государств, 15, 1921, pp. 69—70; Wright, ibid., 14, 1920, pp. 565—580; Hyde,
I, § 57; SchuckinS und Wehberg, S. 673—674; Records of the Second
Assembly, Plenary Meetings, pp. 706, 707, 830—833 (относительно точки
зрения Китая и Чехословакии); Orue у Arrefpll в Hague Recueil. 53, 1935,
t. Ill, pp. 7—90; Sereni в fiitista, 28, 1936, pp. 175—208;
см. также Freytagh – LoriBghoven, Die Segionalvertrdge, 1937; см. т. I,
полутом 2, § 571а.
‘ Стремление иикорпорировать доктрину Монро (о которой смД 139—140) в
устав Лиги было главной причиной принятия ст. 21. См. Baker, IVocdrow
Wiison and tw World Settlement, I, 1322, pp. З-гЗ—339; Hyde, I, g 97;
Schucking und Wehberg, S. 669—672; Fauchille, 5 325—329; Lanooy в Д. I.,
3-meser., 1, pp. 364—384; Elliot* в /nternatioricl Law Association’*
Tfcir!ie(li Report, 1921, pp. 73—112; Madarlaga в
рассматриваются как несовместимые с каким-либо из постат
новлений настоящего Устава».
Эта статья имеет своим последствием, невидимому, то, что если два или
больше государств — членов Лиги — установили . ранее или установят
впоследствии между собой систему арбитража или заключат взаимный
гарантийный или оборонительный союз, не стоящий в противоречии с их
обязательствами по Уставу, то это будет заслуживать поощрения и никоим
образом не окажется несовместимым с Уставом.
Функцией Лиги было дополнять, а не заменять существующий механизм для
сохранения мира. Но договор между двумя государствами, который,
например, препятствовал бы одному из них выполнять свои обязанности
согласно ст. 16, встретил
бы возражения.
§ 167 р. Мандаты. Ст. 22 устанавливала систему мандатов,
которая была рассмотрена выше1.
§ 167 е. Международное сотрудничество. Статьи 23 и 25 Устава ставили
перед Лигой ряд задач по международному сотрудничеству. Они относились к
улучшению условий труда, обращению с туземцами, торговле женщинами и
детьми, торговле опиумом и другими опасными наркотиками, торговле
оружием и военным снаряжением, свободе коммуникаций и транзита,
предупреждению эпидемий и борьбе с ними, наблюдению над международными
бюро, союзами и комиссиями и установлению
Problems of Peace. 4th aer., 192S, pp. 60—85; Spencer в А. J., 30, 1936,
pp. 400— 413. Принимая в 1931 г. приглашение вступить в Лигу (см. S
1676, прим. ), Мексика специально заявила, что она сникогда ае
признавала регионального соглашения, упомянутого в ст. 21 Устава». Это
заявление не было сочтено ни оговоркой, ви декларацией, несовместимой со
ст. 21. в сентябре 1928 г. Совет Лиги в ответ ва просьбу Коста-Рики дать
официальное толкование ст. 21, заявил, что эта статья касается только
отношений между Уставом и такого рода обязательствами и что она не может
придавать последним такую сипу, какой они ранее не обладали: Off. J.,
1928. р. 1608. См. Marshall Brown в А. J., 26, 1932, pp. 117—121;
Stetanich, La So-ciedad de las Naciones у la doclrina de Monroe, 1928.
Вообще об отношениях стран Латинской Америки к Лиге наций см. Edwards в
Jnlernational Affairs, 8, 1929, pp. 134—153; Matos, L’Amerique et la
Societe des Nations в Hague Recueil, vol. 28,
1929. t. Ill, pp. 5—99; Guerrero, Les relations des Etats de I’Amerique
Latins avec la Sociele des Nations, 1936, в Proolemes actueis de
[‘organisation du monde, 1937. В частности см. Yepesetda Sllva,
Comirientaire (neorigue et pratigue du Pacle de la Societe des Nations
et des Statufs de i’Cnion Panome’racaine, I, 1934, 11, 1935, где дается
сравнительный разбор принципов устава Лиги наций и принципов
Панамериканского союза. О панамериканской системе в связи с Организацией
Объединенных Наций и вообще с международными организациями см. Humphrey,
The Jnler-American System, 1942; Margaret Ball, The Problem of
Inter’American Organisation, 1944;
Sharp в Foreign Affairs
Political Science Review, 39, 1945, pp. 490—500; Kunz в A. J., 39, 1945,
pp. 527—433 и 758— 761.
‘ См. S 94в — 94е.
сотрудничества с организациями Красного Креста. Некоторые из этих
вопросов рассматриваются ниже1.
Раздел III ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ
I. ЦЕЛИ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ
British Commentary on the Charter of the United Nation, Cmd. 6666, 1945
(цитируется как Britis’i Commentary).— The Charter of the United
Nations. Hearings before the Committee on Foreign Relations, United
States Senate, 1945 (еденным комментарием Устава в докладе
государстаенвого секретаря президенту Соединенных Штатов;
цитируется как American Commentary),— Report to the Governor-General in
Council, by the Canadian Secretary of State for Foreign Affairs, on the
United Katlons Conference on International Organisation. Department ot
External Attairs: Conference Series, 1945, No 2 (цитируется как Canadian
Commentary).—Commentary on the Report-of the Preparatory Commission of
the United Nations (с текстом доклада Генеральной Ассамблее, Лондон, 10
января, 1946 г.; Cmd. 6734).— Document of the United Nations Conference
on International Organisation (15 vols), 1945—1946, published by the
United Nations Information Organisation in cooperation with the Library
ot Congress.— Good-rich and Hamnro, Charter of the United iVations,
1946.—Wenberg в Friedenswarte, 45, i 1945, S. 331—392.— Berenstein,
ioid., S. 393—406.—Finch в A. J., 39, 1945, pp. 541— , 546.—Potter,
ibid., pp. 546—5bl.—Briggs, toid., pp. 664—679.—Commentary в Interna- Ч
tional Conciliation, September, 1945, No. 413.— Pollux в В. У., 23,
194G.
§ 168. Учреждение Организации Объединенных Наций.
На протяжении второй мировой войны учреждение всеобщей организации
государств с целью поддержания мира и развития международного
сотрудничества и управления рассматривалось в качестве одной из
главнейших задач войны. При этом существовало расхождение в мнениях по
вопросу о том, должна ли будущая международная организация явиться
продолжением Лиги наций, соответствующим образом усиленной в свете
истории этой организации2, или она должна принять форму более
‘ См. т- I, полутом 2, § 340а, 340е, 340з.
‘ См., например, статью John Fischer Williams, A Seconstruction of the
League of Nations»B Agenda, то]. II, No 1, 1943, pp. 56—66; см. также
Lauterpacht в Political Quarterly. 12, 1941, pp. 121—133.
Лига наций была распущена, согласно резолюции ее последней Ассамблеи, в
апреле 1946 г. (об этом см. McKinnon Wood в В. Y., 23, 1946). Отчет о
работе, проведенной последней Ассамблеей, си. также The League Hands
Over, опубликованные секретариатом Лиги (Genera!, 1946, 1). До этого
первая Генеральная Ассамблея Объединенных Наций приняла разолюцию, в
которой говорится, что Организация Объединенных Наций готова принять на
себя некоторые функции и полномочия, ранее порученные Лиге наций, в
частности функции, связанные с хранением международных договорных
документов, депонированных в секретариате Лиги, некоторые функции
технического и неполитического характера, а также связанные с работой
следующих отделов Лиги; экономического, финансового и транзитного и
секций здравоохранения и по борьбе с торговлей опиумом. См. Records of
the First General Assembly, First Session, pp. 706—709. Перечень
конвенций, с указанием соответствующих статей, определяющих полномотан
органов Лиги нации, см. Leans» Document, С. 100, М. 100, 1945 V.
органического объединения на федеральной основе1, или же, наконец, ее
структура должна быть определена, исходя из сочетания уроков опыта и
требований, диктуемых международным
положением на исходе войны2.
События предопределили принятие последнего решения вопроса. В ст. 4
Московской декларации от 1 ноября 1943 г. СССР, Великобритания,
Соединенные Штаты Америки и Китай признали необходимым учреждение в
возможно короткий срок всеобщей международной организации для
поддержания международного мира и безопасности, основанной на принципе
суверенного равенства всех миролюбивых государств, членами которой могут
быть такие “государства, большие и малые3.
В соответствии с означеннои декларацией в августе и сентябре
1944 г. в Думбартон-Окс (Вашингтон) велись переговоры между
представителями СССР, Великобритании и США; впоследствии в этих
переговорах приняли участие также и представители Китая. Результатом
этих переговоров явился документ, содержавший предложения об образовании
всеобщей международной организации4. Эти предложения вместе с правилами
голосования, впоследствии принятыми на Ялтинской конференции5, были
положены в основу обсуждения на конференции,
1 Обсуждение или поддержка этих предложений см. Streit, Union Now, 1934
Jennings, A Federation /or Western Europe, 1940; Federal Union A
Symposium, изд. Chaning-Реагсе, 1940; Schwarzennerger, Power Politics,
1941; Brecht в Har-vard Law Review, 55, i941—1942, pp. 561—594; его же в
American Political Science Review, 37, 1943, pp. 862—872; Potter, ibid.,
pp. 850—862; Laserson в Journal of Legislation and Political Philosophy,
2, 1943, pp. 92—93; Dennon, ibid., pp. 68—81;
Roucek, ibid., pp. 94—116. См. также Eagleton, The Forces that Shape Our
Future,
1945, pp. 89—151.
‘ 5 См., например, Quggenheim, I/Organisation de la Societc
Internationale, 1944. ‘ См. A. J., 38, 1944, Suppl., p. 5; см. также
отчет о Крымской конференции 11 февраля 1945 г., на которой
представители СССР, Великобритании и Соедннен-вых Штатов заявили, что
«образование предполагаемой международной организации преяставлнет самую
Большую возможность во Bceil истории человечества для создании в
ближайшие годы важнейших условий* прочного и длительного мира (Cmd.
6598, р;7). Из подготовительных работ частных организаций и обществ
заслуживают особого упоминания периодические доклады (и сопроводительные
материалы) Комиссии по изучению организации мира—Commission to study the
Organization ot Peace,— частной организации под председательством
профессора Колумбий-tKoro университета Шотвэпл (напечатаны в
.International Conciliation за1940—1944гг.), и The JnternatoinatJLaw о/
the Future. Postulates, Principles and Proposals — крупная работа,
составленная рядом частных лиц Соединенных Штатов ц Канады; А. J.,
38, 1944, Suppl., p. 41.
* Cmd. 6560, 1Э44 и официальный ком-ентарий к нему. Cmd. 657t, 1Э44.
Сравнение проекта, составленного в Думбарток-Окс с уставом Лиги налим
см. Hubert ‘Wright в V. S., Senate Doc., 79th Congree», Irt Session,
Doc. № 33, 1945. См. также Bourquin, Vers une noucelle Socie’te des
Nation», 1945.
‘ См. 5 168 л. i арам.
происходившей в Сан-Франциско с 25 апреля по 26 июня 1945 г., в которой
приняли участие представители следующих пятидесяти стран: Австралии,
Аргентины, Белорусской ССР, Бельгии, Боливии, Бразилии, Венесуэлы,
Гаити, Гватемалы, Гондураса, Голландии, Греции, Дании, Доминиканской
Республики, Египта, Индии, Ирака, Ирана, Канады, Китая, Колумбии,
Коста-Рики, Кубы, Либерии, Ливана, Люксембурга, Мексики, Никарагуа,
Новой Зеландии, Норвегии, Панамы, Парагвая, Перу, Сальвадора, Саудовской
Аравии, Сирии, Соединенного Королевства, Соединенных Штатов Америки,
Союза Советских Социалистических Республик, Турции, Украинской ССР,
Уругвая, Филиппинской Республики, Франции, Чехословакии, Чили, Эквадора,
Эфиопии, Югославии и Южно-Африканского
Союза.
Обсуждение на конференции в Сан-Франциско привело к единогласному
безоговорочному принятию 26 июня 1945, г. устава Организации
Объединеьных Наций1 и статута Международного суда, приложенного к Уставу
и имеющего равную силу2. В тот же день было подписано соглашение об
учреждении Подготовительной комиссии Организации , Объединенных Наций,
состоявшей из представителей государств, принимавших участие в
конференции в Сан-Франциско3. Главной задачей комиссии было принятие мер
временного характера по подготовке первой сессии Генеральной Ассамблеи и
по организации Совета Безопасности, Социального и Экономического совета
и Совета по опеке, а также по созыву Международного суда. Генеральная
Ассамблея открылась в Лондоне 10 января 1946 г., причем она положила в
основу своей работы обстоятельный доклад Подготовительной комиссии
относительно Организации Объединенных Наций, а также о принятии ею
функций Лиги наций4*.
‘ Наименование .
25 Международное право
.шений, они, по существу своему, не всегда относятся к сфере внутренней
компетенции. Как бы то ни было, вопрос о том, входит ли данный предмет,
по своему существу во внутреннюю компетенцию государства или не входит,
подлежит, при наличии спора, разрешению беспристрастным постановлением
компетентных неоудебных органов Объединенных Наций или, если эти органы
окажутся неспособными разрешить вопрос ввиду требований установленной
процедуры голосования1 или по каким”‘ либо другим причинам,—
постановлением судебного органа Объединенных Наций, т. е. Международного
суда.
б) Исключение права «вмешательства> со стороны Объединенных Наций должно
толковаться в соответствии с общепринятым техническим значением этого
терминаг. Исключается вмешательство диктаторского, требовательного
характера, имеющее целью оказание прямого давления на известное
государство. Исключение такого «вмешательства» не устраняет возможности
обсуждения, изучения вопроса, рекомендаций3, т. е. таких действий,
которые близки к вмешательству.
в) Поскольку «рекомендация» хотя и не подразумевает формального
обязательства принять ее, но тем не менее предназначена к тому, чтобы
оказать давление на отдельное государство в таком вопросе, который по
своему содержанию относится к сфере его внутренней компетенции,
постольку такой случай, невидимому, подпадает под действие статьи 2 (7)
Устава, исключающей применение вмешательства со стороны Объединенных
Наций. Сказанное относится специально к рекомендациям, адресуемым
какому-либо отдельному государству и, как правило, не приложимо к
рекомендациям общего характера.
г) Приведенные выше соображения объясняют положение статьи 2 (7) Устава,
согласно которой не существует обязательства представлять споры,
возникающие из вопросов, относящихся к внутренней компетенции
государств, на разрешение, предусмотренное уставом Объединенных Наций.
Такой порядок рассмотрения спора, даже если он не предполагает вынесения
решения Советом Безопасности, может, однако, служить основанием для
вынесения Генеральной Ассамблеей или Советом Безопасности рекомендации,
адресуемой непосредственно сторонам, участвующим в споре; такая
рекомендация
‘ Представляется неясным, необходимо ли единогласие (за исключением
голосов государств, являющихся сторонами в споре) дли решения вопроса о
той, входит ли данный спор во внутреннюю аоипетенцию государства, или же
такое единогласие требуется только для решения о том, что спор не входит
во внутреннюю •компетенцию государства.
1 См. § 1400.
• См. следующий пункт (в) настоящего параграфа.
в некоторых отношениях мало чем отличается от решения1.
д) Поскольку, за исключением полномочий Совета Безопасности в области
поддержания международного мира и безопасности, функции двух других
главных органов Организации Объединенных Наций — Генеральной Ассамблеи и
Социального и Экономического Совета — ограничиваются правом обсуждать,
изучать и выносить рекомендации, то исключение права вмешательства со
стороны Объединенных Наций по вопросам, относящимся в основном к
внутренней компетенции государства, фактически не затрагивает
деятельности этих органов2.
е) Наконец, следует отметить, что исключение вопросов внутренней
компетенции не распространяется на случаи, когда Совет Безопасности, в
соответствии с главой VII Устава, приступает к осуществлению
принудительных мер, после того» как он установил «существование любой
угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии;» (ст. 39). Хотя
таким образом не существует обязательства представлять споры,
относящиеся к вопросам внутренней компетенции, на разрешение в обычном
порядке их рассмотрения, однако Совет Безопасности уполномочен получить
сведения о ситуациях, создающих
‘ Нежелание свгласиться с тем, чтобы Совету Безопасности или Генеральной
Ассамблее было при рассмотрении споров предоставлено право выносить
рекомендации по вопросам внутренней компетенции, невидимому, явилось
одной из главных причин настоятельного требоваиия Австралии о расширении
сферы действия Устава о внутренней компетенции по с равнению с проектом
ДумОартов-Окс. См. American Commentary, p. 57; Canadian Commentarv, pp.
18—19. Поскольку вопрос о том, относится ли данный предмет к внутренией
компетенции государства или нет, должен решать международный суд или
какая-либо другая судебная инстанция, то как будто не остается
возражений против исключения таких дел иа числа вопросов, подлежащих
обязательному рассмотрению в судебном порядке. Предварительное-решение
судебной вястанции, которым: предмет спора был Сы признан вопросом
внутренней компетенции государства-ответчика, фактически было бы
равносильным решению дела по существу.
” С»г. American Commentary, p. 58, относительно предположения о том, что
внесение [исключающее:) оговорки в Устав было’ признано необходимым
между прочим потому, что Устав предоставляет широкие права
Экономическому и Социальному Совету. Действительно, в рамках
компетенции, предоставленной овначенному Совету, нет ничего, что могло
бы сделать вмешательство допустимым с точни зрения права. Ст. 2(7)
Устава также не содержат ничего, что исключало бы участие
Великобританией ч Соединенными Штатами Америки в Ялте на Крымской
конференции, происходившей в феврале 1945 г. в проекте Думбартон-Окс эти
вопросы были оставлены открытыми. Поскольку для регулирования споров
требуется на. всех стадиях рассмотрения дела единогласие постоянных
членов Совета Безопасности, не являющихся стороной в споре, на
конференции в Сан-Франциско высказывались опасения, чтэ любой постоянный
член Совета будет иметь возможность воспрепятствовать обсуждению и
рассмотрению любой ситуации, представленной на разрешение Совета
Безопасности. В частности, советская делегация поддерживала тот взгляд,
что рассмотрение дела является предметом существа, а не процедуры. По
этому поводу великими державами было дано толкование, согласно которому
отдельный член Совета Безопасности не имеет права воспрепятствовать
рассмотрению и обсуждению Советом какого-либо спора иля ситуации,
представленных яа разрешение Совета.. Только после того как всестороннее
обсуждение и рассмотрение вопроса будет закончено, любой постоянный член
Совета, не являющийся стороной в споре, имеет право приостановить,
дальнейшее движение дела, т. е. производство расследования или опроса.
Мнение великих держав до атому вопросу см. Amei’W Commentan;, р. 77;
Canadian CammentafVi P. 31.
авральной Ассамблеей и Советом Безопасности преобладает мнение, что в
принципе Уставом им отведены различные сферы деятельности. Назначением
Совета Безопасности является прежде всего сохранение и поддержание
международного мира и безопасности; что же касается Генеральной
Ассамблеи, то последняя представляет собой орган скорее совещательного
характера, в компетенцию которого входит общая сумма вопросов,
подлежащих ведению Организации Объединенных Наций.
В узком смысле, Совет является более важным политическим органом
Организации Объединенных Наций, поскольку его решения по вопросу,
имеющему жизненное значение для сохранения мира, обязательны для всех
членов Организации и поскольку Совет, если он признает это желательным,
осуществляет исключительную юрисдикцию в отношении любого спора или
ситуации, представленных на его разрешение в соответствии с” Уставом.
Но, теоретически говоря, Совет Безопасности осуществляет эти функции в
силу того, что члены Организации Объединенных Наций делегировали ему
свои правомочия. Согласно ст. 15 Устава, Генеральная Ассамблея получает
и рассматривает годовые и специальные доклады Совета Безопасности. Эти
доклады должны включать отчег о мерах, принятых Советом для поддержания
международного мира и безопасности. Устав, однако, не предусматривает,
чтобы, получая такие отчеты и обсуждая их, Генеральная Ассамблея имела
право выносить решения о деятельности Совета Безопасности — будь то в
порядке, равносильном осуществлению Генеральной Ассамблеей юрисдикции,
параллельной с юрисдикцией Совета, по вопросам, относящимся к разрешению
споров1, либо в порядке подчинения Совета Безопасности высшей власти
Ассамблеи. В противоположность Экономическому и Социальному Совету и
Совету по опеке2, по отношению к Совету Безопасности Генеральной
Ассамблее не предоставлено такой власти.
Хотя основные области деятельности, отведенные двум главным органам
Объединенных Наций, оказываются таким образом различными и вместе с тем
до известной степени исключительными, но остается еще обширная область
вопросов, касающихся существенных сторон деятельности Объединенных
Наций, в отношении которых ^вопросов) Устав предписывает сотрудничество
между этими двумя органами. Сказанное от-
‘ См. в частности ст. 12 Устава, согласно которой, когда Совет
Безопасности выполняет возложенные на яего Уставом функции по отношению
к какому-лиОо спору или ситуации, Генеральная Ассамблея ие может делать
каких-либо рекомендации. касающихся этого спора или ситуации, если Совет
Безопасности не запросит оО этом. Однако в целом Устав оставляет широкий
простор для деятельности Ассамблеи в ойласти поддержания международного,
мира и безопасности. См. т. II, ч. I, гл. I, VIII (7-е изд.).
1 См. § Э4м.
носится к таким вопросам, как принятие и исключение членов Организации
Объединенных Наций, назначение генерального-секретаря, избрание членов
Международного суда. Кроме того Устав оставляет свободное поле для
сотрудничества между Генеральной Ассамблеей и Советом Безопасности в
области-разрешения споров, а также поддержания международного мира и
безопасности1.
§ 168н. Экономический и Социальпый Совет. Признание тогоположения, что
сохранение всеобщего мира в конечном счете зависит не только от принятия
соответствующих: обязательств-или создания соответствующих институтов
для предупреждения и подавления незаконного обращения к силе, но также и
от наличия средств для устранения экономх1ческих и других причин,
вызывающих войны, нашло свое выражение в учреждении Экономического и
Социального Сове та в качестве одного из ще-сти главных органов
Организации Объединенных Наций. Подобно Генеральной Ассамблее,
Экономический и Социальный Совет лишен как исполнительной, так и
законодательной власти.
Однако, поскольку основные объекты цели его деятельности могут быть
достигнуты с помощью развития международного сотрудничества и
координации, а не одного только международного управления, уставом
Организации Совету вверяется выпол-нение аадач, открывающих весьма
широкое поле деятельности.
Экономический и Социальный Совет является главным инструментом
Организации Объединенных Наций в области экономического и социального
сотрудничества, которое, поскольку оно может быть выражено в договоре— а
устав Объединенных Наций есть договор,— возлагается на членов
Организации в качестве юридической обязанности. Так, согласно ст. 5&
Устава, «все члены Организации обязуются предпринимать совместные и
самостоятельные действия, в сотрудничестве с Организацией, для
достижения» экономических и социальных целей.
Сюда относится содействие: а) повышению уровня жизни, полной занятости
населения и условиям экономического и социального прогресса, б)
разрешению международных проблем в области экономической, социальной,
здравоохранения, международному сотрудничеству в области культуры и
образования;
в) всеобщему уважению к правам человека и к основным свободам2 и их
соблюдению.
Функции Экономического и Социального Совета определены в следующих
положениях ст. 62 Устава:
‘ Так, Совету Безопасности дредоставляется право обращаться к
Генеральной. Ассамблее с просьбой о сотрудничестве в мероприятиях,
предпринимаемых им в целях сохранения мира Вли его восстановления—ст.
ст. 11 (2) в 12(1).
• Ст. 55. …
«1. Экономический и Социальный Совет уполномочивается предпринимать
исследования и составлять доклады по международным вопросам в области
экономической, социальной, культуры, образования, здравоохранения и
подобным вопросам или побуждать к этому других, а также делать по любому
из этих вопросов рекомендации Генеральной Ассамблее, членам Организации
и заинтересованным специализированным учреждениям.
2. Совет уполномочивается делать рекомендации в целях поощрения уважения
и соблюдения прав человека и основных свобод для всех.
3. Совет уполномочивается подготавливать для представления Генеральной
Ассамблее проекты конвенций по вопросам, входящим в его компетенцию.
4. Совет уполномочивается созывать, в соответствии с правилами,
предписанными Организацией, международные конференции по вопросам,
входящим в его компетенцию».
Кроме того, на Совет возложено согласование деятельности различных
международных объединений, учрежденных на основании соглашений между
правительствами, и в тех случаях, когда это представится желательным,
установление их связи с Объединенными Нациями. С этой целью Совет
уполномочивается заключать соглашения со специализированными
учреждениями, с утверждением этих соглашений Ассамблеей1. Экономический
и Социальный Совет имеет право принимать меры к обеспечению поступления
регулярных докладов от этих учреждений. В круг функций Совета входит
также оказание содействия Совету Безопасности, вынесение рекомендаций, а
также выполнение специальных функций по указанию Ассамблеи, а с
одобрения последней — выполнение поручений по просьбе членов Организации
Объединенных Наций, а также специализированных учреждений (ст. ст.
63—66). Уставом предусматривается, что Совет создает комиссии по
экономическим и социальным вопросам и по содействию развитию прав
человека2.
Экономический и Социальный Совет состоит из 18 членов Организации
Объединенных Наций, избираемых Генеральной Ассамблеей. Устав
обеспечивает как преемство, так и изменение состава Совета. Шесть членов
Совета избираются ежегодно сроком на три года. Выбывающий член Совета
может быть переизбран немедленно (ст. 61). Уставом предоставлено
‘ Ст. 63; см. также § 168е.
‘ На первой своей сессии, состоявшееся в феврале t946 г.. Совет
образовал Комиссию по вопросам о правах человека (с подкомиссией по
вопросу о положении женщин), Комиссию по вопросам экономики и занятости
населения, Комиссию-по борьбе с торговлей наркотиками и Особый комитет
по делам Оежевдеа и перемещенных лиц.
Совету право приглашать любого члена Объединенных Наций к участию, без
права голоса., в обсуждении любого вопроса, если таковой представляет
для данного члена Организации особый интерес (ст. 69), а также проводить
мероприятия для обеспечения участия, без права голоса, представителей
международных специализированных учреждений в обсуждении вопросов в
Совете (ст. 70). Кроме того, Уставом предусматривается проведение
надлежащих мероприятии для консультации Совета с международными
организациями неправительственного характера, заинтересованными в
вопросах, входящих в его компетенцию (ст. 71). Наконец, что существенно
важно, Устав допускает такие мероприятия также и в отношении чисто
национальных организаций, после консультации с заинтересованным
государством (там же).
§ 168 о. Совет по опеке. Функции и состав Совета по опеке рассмотрены в
другом месте настоящего курса (см. § 94 н).
§ 168 п. Международный суд. Организация и компетенция Международного
суда, являющегося преемником Постоянной палаты международного правосудия
и принявшего ее Статут без существенных изменений, будут рассмотрены в
г. II (7-е изд.). Но следует заметить, что, в отличие от своего
предшественника, Международный суд составляет неотъемлемую часть
Организации Объединенных Наций, как ее «главный судебный орган» (ст.
92). В частности, Уставом предусматривается, что органы Объединенных
Наций, а также специализированные международные учреждения, состоящие в
отношениях с Организацией, могут, с общего разрешения Ассамблеи,
обращаться в Суд за получением консультативных заключений.
§ 168р. Секретариат. Положения Устава, относящиеся к генеральному
секретарю и персоналу Секретариата, отражают то важное значение, которое
придается Уставом как должности генерального секретаря, так и наличию
работоспособного и надежного международного персонала. Генеральный
секретарь наделен не только обычными административными функциями по
отношению к главным органам Объединенных Наций, кроме Международного
суда, но на обязанности его лежит также составление годовых отчетов
Генеральной Ассамблее о работе Организации Объединенных Наций (ст. 98).
Ему присвоено также право доводить до сведения Совета Безопасности о
любых вопросах, которые, по его мнению, могут угрожать поддержанию
международного мира и безопасности—задача, весьма ответственная (ст.
99). Генеральный секретарь назначается Генеральной Ассамблеей по
рекомендации Совета Безопасности (ст. 97). Устав содержит подробные
определения, имеющие своей долью обеспечить эффективность работы и
независимость
Секретариата. Так, в Уставе подчеркивается, что генеральный секретарь и
персонал Секретариата не должны запрашивать и не должны получать
какие-либо указания от какого бы то ни было правительства или власти,
посторонней для Организации. Члены Организации Объединенных Наций
обязуются «уважать строго международный характер обязанностей
генерального секретаря и персонала Секретариата и не пытаться оказывать
на них влияния при исполнении ими своих обязанностей» (ст. 100). Первая
Генеральная Ассамблея утвердила подробные правила, предусматривающие
срок, на который назначается генеральный секретарь, а также
определякнцио
структуру Секретариата1.
§168 с. Централизация и координация в области международной
администрации. Устав рассматривает Организацию Объединенных Наций как
учреждение, созданное для централизации и координации в области
международной администрации. Он устанавливает, что различные
международные специализированные учреждения в области экономики,
культуры, образования, здравоохранения и другие им подобные должны
бытыгоставлены в связь с Организацией Объединенных Наций посредством
заключения соглашении между ними и Экономическим и Социальным Советом
(ст. ст. 57 и 63), Под специализированными учреждениями в настоящем
случае имеются в виду не только те, которые были учреждены после второй
мировой войны, как: Организация по продовольствию и сельскому хозяйству;
Международный валютный фонд, Международный
Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter
