Министерство образования и науки РФ
Поморский государственный университет имени М.В. Ломоносова
Юридический факультет
Кафедра уголовного права и процесса
Курсовая работа
По курсу «Уголовное право: особенная часть»
На тему «Терроризм и захват заложника: мотивы, цели и способы
совершения»
Выполнил студент 3 курса 34 группы
Решетов Дмитрий Александрович
Научный руководитель – старший преподаватель
кафедры уголовного права и процесса
Архангельск 2005
Содержание
Введение…………………………………………………3
Понятие терроризма…………………………………….7
Мотивы………………………………………………13
Цели………………………………………………….21
Способы совершения……………………………….25
Понятие захвата заложников…………………………30
Мотивы………………………………………………36
Цели………………………………………………….37
Способы совершения……………………………….38
Заключение………………………………………….….42
Приложение……………………………………………44
Список используемой литературы…………….……..46
Введение.
Одними из опаснейших преступлений против общественной безопасности и
общественного порядка являются терроризм и захват заложников. Их весьма
быстрое распространение и в России, и в странах СНГ во многом связано со
стремительным появлением мафиозных группировок, проникновением их в
сферы легального, полулегального и нелегального бизнеса, спорами и
«разборками» на почве раздела сфер влияния.
Терроризм нередко называют глобальной проблемой современности, а
прогнозы ученых и практиков относительно дальнейшего развития
террористической деятельности, особенно после событий 11 сентября 2001
г. в Нью-Йорке и Вашингтоне, кажутся не самыми утешительными.
Данной проблеме посвящено немало исследований как отечественных, так и
зарубежных авторов, особенно их число возросло в последние годы. Однако,
несмотря на остроту проблемы и общественную опасность терроризма,
следует заметить, что границы данного понятия в литературе так размыты,
что создается впечатление о невозможности выработки каких-либо
конкретных мер борьбы с ним. Причины этого видятся в следующем.
Терроризм – сложное и многомерное явление, посягающее на те или иные
охраняемые законом сферы жизни людей различными способами. Это
затрудняет выработку как общего понятия «терроризм», так и его
отличительных признаков.
Но при всей объективной сложности проведения исследований в этой сфере
существуют ещё и трудности субъективного характера. В уголовно –правовом
исследовании В.П. Емельянова, посвященном проблеме терроризма как
преступления, автором проведен анализ отечественной литературы последних
десятилетий, касающейся данного вопроса. В результате изучения различных
литературных источников автор приходит к выводу, что все исследователи
терроризма – историки, политологи, психологи, журналисты и т.д. –
рассматривали это явление со своей точки зрения, давая понятию
«терроризм» собственную интерпретацию. Поскольку этим явлением
занимались не только и не столько юристы, то и в литературе стало
господствовать не столько правовое, сколько обыденное его понимание.
Авторы отечественных источников, с одной стороны, относят к терроризму и
бандитизм, и заказные убийства, и хулиганство, и заговор с целью захвата
власти, и военные мятежи, и уличные беспорядки, и ограбление банков и
магазинов, и причинение телесных повреждений и т.д. и т.п., что вообще
как-то можно связать с насилием, а с другой стороны, явно
террористические акты наряду с коррупционными деяниями и вышеуказанным
набором преступных посягательств относят к разновидностям бандитизма. На
этом фоне и в юридической литературе порой возникают определенные
терминологические неточности, поэтому одни исследователи не усматривают
разницы между терроризмом и агрессией, другие – между терроризмом и
пиратством, третьи – между терроризмом и организованной преступностью.
Еще одной проблемой при разработке понятия терроризма можно назвать
«наслоения многих лет идейно-политического противостояния» двух
общественно-политических систем, когда под терроризмом, террористической
деятельностью и т.п. зачастую понималось, с одной стороны –
коммунистическое и национально-освободительное движение, а с другой
стороны – подрывная деятельность империалистических государств и их
спецслужб. Ранее в СССР такого обобщенного понятия терроризма не было. В
разделе уголовных кодексов союзных республик «Государственные
преступления» были составы, которые именовались «Террористический акт» и
«Диверсия», предусматривающие ответственность за совершение этих
преступлений только с антисоветским умыслом, т.е. с целью подрыва,
свержения или ослабления строя.
Современная практика борьбы с преступностью показывает, что терроризм в
его широком понимании и толковании может совершаться и не с прямым
антигосударственным умыслом, а с иными целями. Именно таким и является
преступление, предусмотренное ст. 205 УК. И хотя в настоящее время
наметились необратимые тенденции к деидеологизации межгосударственных
отношений, тем не менее прошлые традиции дают о себе знать.
«Недостаточное внимание к терминологии, – отмечает В.Н.Кудрявцев, –
отсутствие единства в понимании… категорий затрудняет не только
исследовательскую работу, но и практическую деятельность юриста,
препятствует использованию в области борьбы с преступностью современной
счётно-вычислительной техники, строгих математических методов».
В связи со всем вышеизложенным исследование явления терроризма и захвата
заложников, разработка их понятий, установление специфических мотивов и
целей является крайне актуальным. Правоохранительным органам и другим
организациям, непосредственно ведущим борьбу с терроризмом и захватом
заложников нужно иметь чёткое представление о том, что такое терроризм и
что такое преступления террористического характера (террористической
направленности, с проявлениями терроризма), что между ними общего и чем
они отличаются друг от друга, от иных преступлений с признаками
терроризирования и прочих преступлений. Для этого необходимо установить
специфические уголовно-правовые признаки преступлений террористического
характера, позволяющие объединить их в единый уголовно-правовой институт
на базе общих черт, свойственных объекту посягательства, объективной и
субъективной сторонам данных преступлений.
Понятие терроризма.
Разработка понятия терроризма – одна из самых сложных проблем мировой
науки и практики борьбы с преступностью. Данный вопрос можно начать
рассматривать со значения слова «терроризм» Слово «террор» из латинского
языка (terror – страх, ужас). Аналогичное значение имеют слова: terror
(англ.), terreur (фр.) – ужас, страх. Существует также выражение
«террористический акт».
В. Маллисон и С. Маллисон дают такое определение: «Террор есть
систематическое использование крайнего насилия и угрозы насилием и
угрозы насилия для достижения публичных или политических целей». В книге
«Международный терроризм и всемирная безопасность» терроризм трактуется
более широко и неопределённо: угроза насилием, индивидуальные акты
насилия или компании насилия, ставящие целью в первую очередь постоянно
внушить страх – терроризировать. Один из авторов упоминавшегося
«Трактата по международному уголовному праву» Тран-Там, опираясь на
абстрактные, формальные определения понятия
«Терроризм», которые дали в 30-е годы Дживанович, Лемкин и Салдана,
указывает, что он может означать международное преступление, совершаемое
посредством насилия и устранения в целях достижения определённых целей и
задач. По мнению Дж. Дугарда, международный терроризм – это
насильственные акты, имеющие целью вызвать политические изменения,
которые подрывают международные отношения и которые международное
сообщество рассматривает как несовместимые с желаемыми нормами
поведения. В выступлении генерального докладчика на V конгрессе ООН по
предупреждению преступности и обращению с правонарушителями отмечалось,
что пытки и терроризм представляют собой: «две стороны одного и того же
зла, которое заключается в применении насилия с целью заставить людей
под страхом страдания или смерти подчиняться воли государственного
аппарата, отдельных лиц или групп лиц».
В ходе обсуждения проблемы в VI Комитете Генеральной
Ассамблеи ООН в 1976 г. предпринимались попытки дать определение понятия
«терроризм». По мнению Р. Арона, акт насилия рассматривается как
террористический в том случае, когда его психологический эффект
обратно пропорционален его истинным физическим результатам. Э. Арегана
определял терроризм как акты, сами по себе являющиеся традиционными
формами обще – уголовных преступлений, но совершаемые преднамеренно, с
целью вызвать панику и беспорядок в организованном обществе, разрушить
общественный порядок, парализовать противодействие террору со стороны
общественных сил и интенсифицировать беды и страдания общества.
В толковом словаре В. И. Даля подчёркивается основной смысл,
нацеленность терроризма – устрашать смертью, казнью, насилием.
Трактовка В. И. Далем слова «терроризм» ближе к современному понятию
«терроризировать»:
1) устрашать, запугивать, держать в повиновении угрозами насилия и
физического уничтожения ;
2) творить расправу жестокими карательными мерами и истязаниями,
расстрелами и т.п.
Сейчас международный террористический разбой угрожает безопасности на
суше, на море и в воздухе, даже под землёй, если иметь в виду метро.
С. И. Ожегов уточняет такую деталь: террор – это физическое насилие,
вплоть до физического уничтожения, по отношению к политическим
противникам. Такое уточнение неоправданно сужает понятие терроризма,
если его относить только к политическим противникам. Выходит, что если
виновный осуществил насилие из политических мотивов в отношении не
политических противников, а, например, “ простых “ граждан, то такие
действия нельзя отнести к терроризму.
В словаре иностранных слов (под ред. И. В. Левихина) террор
определяется как применение насилия вплоть до физического уничтожения
противника. Терроризировать трактуется как преследовать, устрашать
насилиями и репрессиями. Далее, террорист есть участник террористических
актов, террористический-
свойственный террору, внушающий ужас, страх. Нам представляется, что
трактовка анализируемых понятий даваемая
И. В. Далем, И. В. Левихиным, является наиболее полной и точной, мнение
же С. И. Ожегова излишне политизировано, что объясняется, возможно, той
историко–политической обстановкой, когда готовился словарь.
По подсчетам разных авторов существует от 100 до 200 понятий
терроризма, ни одно из которых не признано классическим.
Терроризм как явление рассматривается современной наукой в трех
аспектах:
как преступное деяние,
как террористические группы (организации),
как террористические доктрины.
Вслед за В.П. Емельяновым будем считать определяющим в данной триаде
понятие терроризма как преступного деяния, так как от того, как мы будем
понимать под терроризмом в смысле деяния, будет зависеть и то, какие
группы (организации) и какие доктрины признавать террористическими. В то
же время терроризм как преступное деяние является разновидностью
уголовно-правовых категорий более общего порядка, поэтому установление
их общих черт и различий – одна из главных задач науки уголовного права.
В этой связи важно определить сущностные характеристики собственно
терроризма, его структурные элементы как преступного деяния и на этой
основе попытаться сформулировать его общее понятие.
На основе анализа научной литературы, международных документов и
уголовного законодательства ряда стран В.П. Емельянов выделяет четыре
отличительных признака, свойственных терроризму как деянию.
В первую очередь отличительной чертой терроризма он называет то, что
терроризм порождает общую опасность, возникающую в результате совершения
общеопасных действий либо угрозы таковыми. Опасность при этом должна
быть реальной и угрожать неопределенному кругу лиц.
Следующей отличительной чертой терроризма автор называет публичный
характер его исполнения. Другие преступления обычно совершаются без
претензии на огласку, а при информировании лишь тех лиц, в действиях
которых имеется заинтересованность у виновных. Терроризм же без широкой
огласки, без открытого предъявления требований не существует. Поэтому
когда мы на практике имеем дело с общеопасными деяниями неясной
этимологии, то чем больше неясностей, тем меньше вероятности, что это
акты терроризма.
Следующим отличительным и самым важным признаком терроризма является
преднамеренное создание обстановки страха, подавленности, напряженности.
Причем создается эта обстановка страха не на индивидуальном или
узкогрупповом уровне, а на уровне социальном и представляет собой
объективно сложившийся социально-психологический фактор, воздействующий
на других лиц и вынуждающий их к каким-либо действиям в интересах
террористов или принятию их условий. Игнорирование указанных
обстоятельств приводит к тому, что к терроризму порой относят любые
действия, породившие страх и беспокойство в социальной среде. Однако
терроризм тем и отличается от других порождающих страх преступлений, что
здесь страх возникает не сам по себе в результате получивших
общественный резонанс деяний и создается виновными не ради самого
страха, а ради других целей, и служит своеобразным объективным рычагом
воздействия, причем воздействия целенаправленного, при котором создание
обстановки страха выступает не в качестве цели, а в качестве средства
достижения цели.
И ещё одной отличительной чертой терроризма автор называет то, что при
его совершении общеопасное насилие применяется в отношении одних лиц или
имущества, а психологическое воздействие в целях склонения к
определённому поведению оказывается на других лиц, т.е. насилие здесь
влияет на принятие решения потерпевшим не непосредственно, а
опосредованно – через выработку (хотя и вынужденно) волевого решения
самим потерпевшим лицом (физическим или юридическим или группой лиц)
вследствие созданной обстановки страха и выраженных на этом фоне
стремлений террористов. Именно для достижения того результата, который
террористы стремятся получить за счёт действий этих лиц, и направляется
их деятельность на создание обстановки страха путём совершения или
угрозы совершения общеопасных действий, могущих привести к невинным
жертвам и иным тяжким последствиям. При этом воздействие на лиц, от
которых террористы желают получить ожидаемый результат, может быть как
прямым, так и косвенным. К примеру, взрывы в общественных местах,
произведённые национал-сепаратистами, преследующими цель понудить власти
к удовлетворению каких-либо требований, представляют собой прямое
воздействие, но те же действия, совершённые кем-то с целью породить у
населения недоверие к «партии власти» как «неспособной» навести порядок,
с тем, чтобы на этом фоне выдавать обещания об улучшении ситуации в
регионе или стране, если граждане отдадут предпочтение на выборах
определённым кандидатам, есть вариант косвенного воздействия.
Таким образом, резюмируя существующие научные положения и международный
опыт борьбы с терроризмом, выводится следующее обобщающее определение
собственно терроризма как явления, выраженного в деянии: Терроризм – это
публично совершаемые общеопасные деяния или угрозы таковыми,
направленные на устрашение населения или какой-то его части, в целях
прямого или косвенного воздействия на принятие какого-либо решения или
отказ от него в интересах террористов.
В УК РФ терроризм определяется следующим образом:
«Терроризм есть совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих
опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба
либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия
совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения
населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти,
а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.»
И так, как мы видим, терроризм – многообъектное преступление.
Он предполагает наличие специальной цели устрашения населения и давления
на органы власти путем применения крайних мер насилия либо угрозы
применения таких мер для достижения нужных преступникам результатов
(дезорганизация работы органов власти, получение уступок со стороны
власти и т.д.).
Мотивы совершения.
Как говорилось ранее лучше всего понимание методов совершения данного
преступления происходит при ознакомлении с нормативно-правовой базой.
В Московской декларации Российской Федерации и Республики Индии о
международном терроризме в параграфе 2 говориться: Какие бы ни были
мотивы совершения актов терроризма – политические, идеологические,
философские, расовые, этнические, религиозные или другие, – им нет
оправдания.
Естественно полагать, что одного мотива недостаточно, чтобы совершить
акт терроризма. Поэтому создаются различные рода организации (чаще всего
незаконные) по различным мотивам с какой-либо целью.
При рассмотрении мотивов терроризма с правовых позиций можно выделит ряд
нормативно-правовых актов, которые регулируют, а подчас и запрещают
создание или деятельность некоторых организаций. Рассмотрим действующее
российское законодательство, в той или иной мере направленное на борьбу
с названными явлениями и на профилактику в этой сфере. Речь идет о
следующих нормативных актах.
Конституция Российской Федерации:
часть 5 статьи 13 запрещает “создание и деятельность общественных
объединений, цели или действия которых направлены на насильственное
изменение основ конституционного строя и нарушение целостности
Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание
вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и
религиозной розни”;
часть 2 статьи 29 запрещает “пропаганду или агитацию, возбуждающую
социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду”, а
также “пропаганду социального, расового, национального, религиозного или
языкового превосходства”.
Федеральный закон “О борьбе с терроризмом”:
статья 25 Закона вводит ответственность организации за террористическую
деятельность.
Федеральный закон “О свободе совести и религиозных объединениях”:
пункт 1 статьи 12 закрепляет положение о том, что религиозной
организации может быть отказано в государственной регистрации, если ее
цели и деятельность противоречат Конституции и законодательству
Российской Федерации;
пункт 1 статьи 14 устанавливает, что религиозная организация может быть
ликвидирована по решению суда в случае неоднократных или грубых
нарушений норм Конституции РФ и федеральных законов;
пункт 2 статьи 14 определяет следующие основания для ликвидации
религиозной организации, запрета на деятельность религиозной организации
или религиозной группы:
нарушение общественной безопасности и общественного порядка, подрыв
безопасности государства;
действия, направленные на насильственное изменение основ
конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;
создание вооруженных формирований;
пропаганда войны, разжигание социальной, расовой, национальной или
религиозной розни, человеконенавистничества;
принуждение к разрушению семьи;
посягательство на личность, права и свободы граждан;
нанесение установленного в соответствии с законом ущерба нравственности,
здоровью граждан, в том числе использованием в связи с их религиозной
деятельностью наркотических и психотропных средств, гипноза, совершением
развратных и иных противоправных действий;
склонение к самоубийству или к отказу по религиозным мотивам от оказания
медицинской помощи лицам, находящимся в опасном для жизни и здоровья
состоянии;
воспрепятствование получению обязательного образования;
принуждение членов и последователей религиозного объединения и иных лиц
к отчуждению принадлежащего им имущества в пользу религиозного
объединения;
воспрепятствование угрозой причинения вреда жизни, здоровью,
имуществу, если есть опасность реального ее исполнения или применения
насильственного воздействия, другими противоправными действиями выходу
гражданина из религиозного объединения;
побуждение граждан к отказу от исполнения установленных законом
гражданских обязанностей и совершению иных противоправных действий.
Исходя из законодательства Российской Федерации можно увидеть, как оно
регулирует отношения, связанные с организациями, созданными на основе
политических, идеологических, расовых, этнических, религиозных или иных
мотивов. Из вышеперечисленных актов можно увидеть что включает в себя
каждый из мотивов:
Политические мотивы – в принципе, данный мотив совершения актов
терроризма довольно распространен. В политические мотивы можно включить
желание создать политические партии и объединения на основе расовой,
религиозной и иной почве, борьбу за независимость и отчуждение
территорий от государства для создания собственного со своим
суверенитетом. Довольно четкое регулирование вопроса создания и
деятельности политических партий в законодательстве Российской Федерации
позволяет иногда избежать террористической деятельности. Для сравнения в
австрийском законе “О запрете Национал-социалистической рабочей партии
Германии (НСДАП)” от 8 мая 1945 г. (действует в редакции 1992 г.)
существует запрет не только на деятельность НСДАП и ряда аналогичных
организаций, но и на воссоздание этих запрещенных организаций (параграф
1.1), а также вводится уголовная ответственность за нарушение этих
запретов (параграф 3 “а”). В Федеральном уголовном кодексе США (Свод
законов США, раздел 18, параграф 2385) есть норма, гласящая, что любое
лицо, которое организует или помогает, либо покушается на организацию
какого-либо общества, группы или собрания лиц, проповедующих,
пропагандирующих или подстрекающих к свержению или уничтожению
правительства с применением силы или насилия, или становится (является)
членом или присоединяется к такому обществу, группе или собранию лиц,
зная об их целях, “должно быть наказано штрафом до 20 тысяч долларов или
тюремным заключением на срок до 20 лет, либо тем и иным вместе и должно
быть лишено права занимать должности в каком-либо департаменте или
органе США в течение 5 лет после осуждения”.
Идеологические и религиозные мотивы – в данный момент, по моему мнению,
наиболее распространенные мотивы совершения актов терроризма в мире.
Религиозный мотив обычно связан либо с борьбой приверженцев одной
религии (или секты) в рамках общего государства с приверженцами других,
либо с попыткой низвергнуть светскую власть и утвердить власть
религиозную. Кровавые акции чеченцев, события 11 сентября в США, почти
ежедневные террористические акты в Израиле, взрывы в местах массового
скопления людей – кафе, магазинах, административных зданиях,
пассажирских автобусах и самолетах. Хотелось бы отметить, что
все перечисленные акты совершались террористами на религиозной почве.
Именно религиозные убеждения Бен Ладена делают его и его последователей
такими опасными. Известно, что агенты так называемого террориста
номер один уже в течение многих лет пытались купить или выкрасть ядерные
технологии. По-видимому, они считали это своим главным религиозным
назначением – добраться до химического, биологического и ядерного
оружия массового поражения. Вот что пишет Стивен Саймон, бывший
член Совета Национальной безопасности США, издавший книгу о религиозном
терроризме: «Это не насилие на службе какой-либо практической программы.
Это – убийство неверных во славу Аллаха. Для человека нерелигиозного –
это безумие. И может ли это кончиться само по себе? Факты говорят за
себя: у них есть только одна цель – убить возможно большее число людей,
чтобы подорвать таким образом власть сатаны. И никакой ответственности:
есть только один моральный критерий, и этот критерий – Бог». Убежденные,
что они выполняют волю Божью, террористы-фанатики лишены какого-либо
морального самоограничения. Они ограничены только своими возможностями.
В Российском законодательстве необходимы уточнении и дополнении по
целому ряду направлений в данной области, например Федеральный закон “О
свободе совести и религиозных объединениях”, который должен полнее
охватывать своим регулятивным воздействиям те специфические проявления
религиозного экстремизма, которые не подпадают в сферу действия
законодательства, направленного на борьбу с политическим экстремизмом и
профилактику данного явления. Помимо недоработок, связанных с
отсутствием различий между содержащимися в Законе институтами ликвидации
религиозного объединения и запрета на деятельность такого объединения,
Закон далеко не в полной мере охватывает своей регуляцией целый ряд
проявлений религиозного экстремизма, имеющих место на практике. При
доработке Закона целесообразно, в частности, учесть законодательный и
правоприменительный опыт Кабардино-Балкарской Республики, где действует
Закон “О запрете экстремистской религиозной деятельности и
административной ответственности за правонарушения, связанные с
осуществлением религиозной деятельности”. Закон Кабардино-Балкарии (ст.
1) вводит отсутствующее в федеральном законодательстве понятие
экстремистской религиозной деятельности, дополняя содержащуюся в ч. 5
ст. 13 Конституции РФ общую формулировку экстремистской деятельности
такими характеристиками, как разрыв семейных или родственных отношений,
нанесение ущерба психическому, нравственному состоянию человека. Кроме
того, в Законе Кабардино-Балкарии содержится целый ряд новых составов
правонарушений, отсутствующих в ст. 14 ФЗ “О свободе совести и
религиозных объединениях”, которая перечисляет основания для ликвидации
или запрета религиозного объединения. К их числу относятся:
* пропаганда неповиновения органам государственной власти и ее
представителям (ст. 5);
* незаконное занятие религиозной образовательной деятельностью (ст. 13);
* приставание к гражданам с целью приобщения к религиозному вероучению
(ст. 14);
* пропаганда религиозного вероучения, представляющего угрозу
общественной безопасности, правам и законным интересам граждан (ст. 15);
* собрание граждан по религиозному мотиву (ст. 16);
* склонение малолетних к исповеданию либо отказу от исповедания религии
вопреки воле родителей или лиц, их заменяющих (ст. 17);
* приобщение несовершеннолетних к религии вопреки воле родителей или
лиц, их заменяющих (ст. 18);
* вовлечение малолетних в религиозную деятельность вопреки воле
родителей или лиц, их заменяющих (ст. 19);
* понуждение к определению своего отношения к религии (ст. 20);
* понуждение к религиозной деятельности (ст. 21);
* пропаганда превосходства одного вероучения над другим (ст. 22).
К сожалению, на основании законодательства субъектов Российской
Федерации невозможно привлечь лиц к уголовной ответственности, но
возможно прекратить деятельность какой-либо организации правда только в
определенном субъекте.
Расовые и этнические мотивы – чаще всего распространены в
многонациональных государствах. После первой мировой войны этнические
мотивы терроризма вышли на первый план. Ярким примером такого терроризма
служит “время беспорядков” (Troubles), как называют в Северной Ирландии
длящуюся там десятилетия междоусобную войну, в которой убивают друг
друга так называемые paramilitaries c обеих сторон — католическая
Ирландская республиканская армия и отряды протестантских лоялистов. Речь
идет на самом деле не о религиозной борьбе между католиками и
протестантами, как кажется на первый взгляд, а о противостоянии двух
этнических общностей, одну из которых составляют потомки коренных
ирландцев, проживавших на острове до его завоевания англичанами в XVI
веке, а другую — потомки шотландских и английских поселенцев. Первые
были католиками, вторые — приверженцами пресвитерианской и англиканской
церквей. Один и тот же язык, одна культура, но вражда сохраняется в
течение столетий — люди считают себя двумя различными нациями. В этом
противостоянии страдает прежде всего гражданское население: среди
боевиков обеих враждующих группировок насчитывается значительно меньше
жертв, чем среди мирных жителей, которых боевики якобы защищают. Это
подтверждает особенность современного террора — безразличие к судьбе
невоюющих, невинных мирных людей. Этнический терроризм чаще всего
неотделим от партизанской или диверсионной войны, составляет ее часть.
Примеры — события в таких странах как Шри Ланка (тамилы против
сингалов), Индия и Пакистан (кашмирский конфликт), Турция ( курдские
сепаратисты против властей государства), а у нас — Чечня. Во всех этих
случаях наряду с более или менее регулярными боевыми действиями
вооруженных группировок применяются типично террористическими методы
борьбы: убийства отдельных лиц, как военных, так и гражданских, в тылу
врага, захваты заложников. Сейчас этнический терроризм остается реальной
опасностью, единственной жизнеспособной разновидностью «локального»
терроризма ( в отличие от международного). Североирландские, баскские,
корсиканские, курдские, кашмирские, ланкийские, филиппинские боевики, в
отличие от «классовых» террористов, обеими ногами стоят на твердой
почве: они уверены в поддержке значительной части своих этнических
сообществ, видящих в них борцов за свободу и независимость нации.
Этнические и этнорелигиозные факторы, видимо, оказались для человечества
гораздо более значимыми, чем идентичность классовая, основанная на
противостоянии бедных и богатых. И если “классовый” террор практически
сошел на нет, этническому террору не видно конца.
Цели
«Различаются социальные конфликты, имеющие политические, экономические,
национальные, религиозные корни. Террорист использует любую форму
конфликта, поскольку она создает благоприятные условия для достижения им
своих целей путем совершения преступлений».
Рассмотрим наиболее существенные цели терроризма, на примере России.
Как упоминалось ранее Россия обладает уникальными геополитическими
характеристиками: необъятность территории, многонациональный характер
населения, несходство традиций и обычаев наций и народностей,
неравномерность регионального социально-экономического развития. Все
это, безусловно, сказывается на общественной стабильности, способствует
нарушениям безопасности граждан. На территории России проживают миллионы
мусульман, часть которых исповедует радикальные течения, связанные с
проявлениями насилия и особой жестокости. У ряда народов и этнических
групп России насилие, экстремистские и террористические методы решения
проблем часто являются элементами национальной культуры и религии.
Фактором, способствующим активизации терроризма в России в постсоветский
период, явилось и разрушение административно-командной системы.
Интересным представляется тот факт, что распространенный в советское
время тезис о существовании терроризма в международных отношениях в
капиталистических странах и лишь отдельных террористических акций в
социалистических странах, соответствовал действительности, так как
мировой опыт свидетельствует о том, что общество демократического типа
создает более благоприятные условия для террористической деятельности,
чем административно-командная система с ее жестким контролем как за
поведением отдельной личности, так и за функционированием всех
общественно-политических институтов. Из этого можно сделать вывод, что
разрушение административно-командной системы и демократизация общества
могут способствовать усилению политического экстремизма и терроризма.
Особенно уязвимым с этой точки зрения является переходный период,
сопровождающийся ломкой старых и формированием новых государственных
структур, усилением элемента нестабильности, резким обострением
внутренних противоречий, основанных на нерешенных
социально-экономических, национальных, религиозных и других проблемах,
появлением различного рода негативных явлений. Переходный период опасен
также потерей частью российского общества нравственных и социальных
ориентиров, что зачастую приводит к стремлению решить те или иные
проблемы с помощью насилия.
В качестве целей терроризма в ст. 205 УК РФ названы: нарушение
общественной безопасности, устрашение населения, оказание
воздействия на принятие решений органами власти.
Из анализа целей, включенных законодателем в состав терроризма, следует,
что они не однородны по содержанию. Представляется, что истинно
террористической целью является воздействие в конечном итоге на тех, кто
может принять то или иное решение, которого добиваются террористы.
Другие цели, названные в ст. 205 УК РФ, нарушение общественной
безопасности и устрашение населения часто являются промежуточными
для достижения конечного результата – воздействия на решения властей.
Некоторые ученые считают, что возможно изменить редакцию ст. 205
УК РФ, выделив, что террористы совершают взрывы, поджоги, иные
аналогичные по опасности действия для устрашения населения,
нарушения общественной безопасности в целях таким путем
воздействовать на принятие решений государством, юридическими и
физическими лицами.
Терроризм по механизму поведения и способу достижения целей
напоминает захват заложников, когда для воздействия на тех, кто
может принять решение, в заложники захватывают случайных людей. При
терроризме поставление в опасность случайных жертв призвано оказать
давление на власть.
С точки зрения тактика вооруженных покушений можно выделить три цели
терроризма.
Во-первых, это возмездие тем социальным слоям и нациям, которые являются
(или объявляются) виновниками бедствий страны, народа, этноса или
отдельных групп населения, выразителями интересов которых террористы
себя считают.
Во-вторых, изменение политической линии государств (или тех или иных
отдельных звеньев государственной машины), а иногда и принципиальная
трансформация социальной системы как таковой (или наоборот их
сохранение) посредством устранения социально-влиятельных персон.
В-третьих, устрашение с этой целью как отдельных правящих лиц, так и
социальных слоев, а иногда и целых народов, которое выступает как
необходимое условие для осуществления широких социальных планов
терроризма. Все эти задачи органически связаны друг с другом, но их
соотношение и иерархия изменяются в зависимости от исторических условий
и уровня развития самого терроризма.
С точки зрения политической направленности и идеологических
обоснований, можно выделить три основные ветви терроризма, для
преследования конкретных целей
1. Терроризм, который чаще всего определяется как социальный или
внутренний, преследующий цель коренного или частичного изменения
(сохранения) экономического или политического строя собственной страны.
Он выступает в двух разновидностях (правый и левый), которые в своих
идейно-политических устремлениях антагонистичны. Левый терроризм исходит
из специфического представления о революционном марксизме и социализме.
Что же касается правого терроризма, то им движут мечты о сильной власти
и реваншистские идеи. Однако они сегодня сближаются друг с другом в двух
немаловажных планах: сходясь в отрицательном отношении к существующей
демократической системе, во-первых, и в принципиальной ориентации на
террористическую практику, во-вторых.
2. Терроризм националистический, ставящий своими целями выделение
национальной общности из более крупных государственных образований и
обретение политической самостоятельности, борьбу против диктата
инонациональных государств (или монополий), и терроризм, выраставший на
почве территориальных притязаний и конфликтов.
3. Терроризм религиозный. Связанный либо с борьбой приверженцев
одной религии (или секты) с приверженцами другой, либо с попыткой
подорвать и низвергнуть светскую власть и утвердить власть религиозную,
либо с тем и другим одновременно.
Способы совершения
Данные о способе совершения и сокрытия преступления, с точки зрения
криминалистической характеристики, выражают функциональную сторону
преступной деятельности.
В разное время исследованием способа совершения преступления занимались
отечественные криминалисты Р.С. Белкин, А.Н. Васильев, А.Н. Винберг,
Г.Р. Гольст, Л.Я. Драпкин, Г.Г. Зуйков, Б.Н. Коврижных, В.П. Колмаков,
А.Н. Колесниченко, С.С. Куклянскис, Э.Д. Куранова, Г.Н. Мудьюгин, В.В.
Радаев, Б.Б. Рыбников, М.С. Уткин, Б.И. Хасан, Б.М. Шавер и другие
ученые.
Тем не менее, в криминалистике не выработано единого понимания этой
категории. Разными исследователями в качестве самостоятельных элементов
криминалистической характеристики выделяются наряду или даже вместо
способа совершения преступления разные по содержанию категории –
«механизм преступления», «способ преступления», «орудия и средства,
используемые при совершении преступлений», «механизм преступной
деятельности», способ совершения как «средство преступления» и др.
0
x
z
|
~
~
c
?
?
o
Bx®o@
z
?
ue
h?
h?
4
–
2
4
&
? – узкий и широкий. В узком смысле имеется в виду только
непосредственное совершение преступления. Рассматривая способ совершения
преступления в широком смысле, ученые включают в это понятие не только
непосредственное совершение, но и сокрытие преступления. Таким образом,
сокрытие преступления предстает как структурный элемент системы способа
совершения преступления, а не образует в рамках преступления
самостоятельный комплекс действий.
Однако в силу специфики характеризуемого преступления говорить об
особенностях его сокрытия не представляется возможным, поскольку смысл
террористической деятельности сводится к устрашению как можно большего
количества населения, воздействию на органы государственной власти.
Сокрытие самого преступления или его последствий сделало бы невозможным
достижение вышеуказанных целей и дало бы основание квалифицировать такое
преступное деяние не по ст. 205 УК РФ. Более того, обязательным
признаком терроризма является совершение его общеопасным способом, а
такой способ совершения делает практически невозможным сокрытие
преступления. Таким образом, применительно к терроризму можно говорить
лишь об отдельных элементах сокрытия следов преступной деятельности,
которые не затрагивают материальную обстановку места преступления.
Очевидно, что на характер деятельности как по подготовке к преступлению,
так и его совершению и сокрытию («способ совершения преступления»)
оказывают влияние обстановка (время, место), выбор предмета преступного
посягательства, свойства личности, профессиональные навыки преступника,
используемые орудия и средства и другие обстоятельства. Определенным
образом характеризуют способ и данные о последствиях преступной
деятельности.
Разными учеными указанные факторы включаются в криминалистическую
характеристику преступления либо в качестве самостоятельных элементов,
либо как структурные элементы способа совершения преступления.
Под способом совершения преступления понимается направленная на
достижение противозаконных целей система действий преступника в момент
непосредственного совершения преступления, а также подготовки к нему.
Однако в процессе исследования автором будет уделяться определенное
внимание и остальным вышеуказанным факторам, влияющим на выбор способа
совершения преступления.
В диспозиции статьи 205 Уголовного кодекса Российской Федерации указаны
следующие способы совершения терроризма:
взрыв,
поджог,
совершение иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения
значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно
опасных последствий;
угроза совершения вышеуказанных действий.
Однако при постановке совершенных преступлений на учет используется
следующий классификатор способов совершения терроризма:
взрыв,
иной общественно опасный способ.
Таким образом, правоохранительные органы пока детально не определили все
возможные способы совершения такого получившего сильное распространение
в последние годы преступления, как терроризм. В настоящее время даже
наука не может дать четкий исчерпывающий ответ на вопрос о возможных
способах совершения терроризма.
Рассмотрим наиболее распространенные способы совершения:
Взрыв. Наиболее распространенным способом совершения актов терроризма
является взрыв. Исходя из истории можно проследить количество
террористических атак с использованием бомб.
1605 год. Великобритания, Лондон. “Пороховой Заговор”. Первая в истории
попытка совершить теракт такого рода (взрыв Британского Парламента)
провалилась. Впоследствии многие государственные и политические деятели
становились мишенью заговорщиков, которые пытались взорвать их.
Вероятно, наиболее известным покушением такого рода была неудачная
попытка убийства Наполеона Бонапарта, организованная французскими
монархистами.
1881 год. Россия, Санкт-Петербург. Боевики организации “Народная Воля”
убили царя Александра Третьего. Ранее народовольцам удалось взорвать
царский поезд и организовать взрыв в Зимнем дворце. Народовольцы
использовали “бомбовую” тактику, которую несколько десятилетий активно
применяли европейские анархисты и революционеры.
1933 год. Бельгия. Впервые в истории гражданский авиалайнер компании
Imperial AW был уничтожен в результате взрыва бомбы, пронесенной на
борт. Виновников преступления так и не нашли: в его организации обвиняли
коммунистов, нацистов, националистов и анархистов. С 1950-х годов взрывы
бомб на борту пассажирских самолетов стали настоящим проклятием
авиакомпаний. За период с 1950 по 2000 год террористы взорвали 35 – 40
самолетов (данные различных источников расходятся).
1981 год. Ливан, Бейрут. Начало массового террора с использованием
смертников. Первый взрыв иностранного посольства. Террорист взорвал себя
в посольстве Ирака. Погибло 27 человек, несколько сотен получили
ранения. Теракт был организован организацией “Хезболла”, тесно связанной
с Ираном. Эта организация стала первооткрывателем нового вида террора. В
скором времени террористов-самоубийц стали активно применять
исламистские структуры “Движение Исламского сопротивления”,
“Палестинский Исламский Джихад”, Египетский Исламский Джихад и др.
Наиболее громкие террористические атаки, организованные организацией Бен
Ладена “Аль Каида” (взрывы посольств США в Кении и Танзании, и атаки 11
сентября 2001 года) были совершены самоубийцами. Сепаратистская
организация “Тигры Освобождения Тамил Илама”, на долю которых приходится
рекордное число подобных терактов, смогли дважды уничтожить глав
государства. В 1991 году женщина-самоубийца взорвала себя вместе с
премьер-министром Индии Радживом Ганди, а в 1993 году погиб Прендеса –
президент Шри Ланки, который стал жертвой мужчины-самоубийцы. “Тигры”
первыми создали подразделение своей организации “Черные тигры”,
состоящее исключительно из потенциальных самоубийц.
2001 год. США. Впервые бомба на борт самолета была доставлена в ботинке.
Террорист Ричард Рейд\Richard Reid (англичанин, принявший Ислам) пытался
взорвать лайнер авиакомпании American Airlines. Его обезвредили
пассажиры и члены экипажа. С тех пор в большинстве аэропортов мира
ведется досмотр обуви пассажиров.
Понятие захвата заложника
В последние годы очень сильно стало распространение в России такого,
давно известного в мировой практике борьбы с преступностью преступления,
как захват заложников. Эти действия, в числе других, входят в комплекс
преступного поведения, объединенного понятием терроризма. Согласно
словарю русского языка С.И. Ожегова, заложник – это лицо, “насильственно
кем-нибудь задержанное в обеспечение того, что теми, кто заинтересован в
освобождении этого лица, будут выполнены какие-нибудь требования,
обязательства”. Ранее (до принятия ст. 1261 УК РСФСР — захват
заложников) ответственность за подобного рода действия охватывалась ст.
126 УК РСФСР, предусматривавшей любые формы посягательства на личную
свободу и неприкосновенность человека. Мировым сообществом принят ряд
международных конвенций о борьбе с захватом заложников. В 1987 году
после ратификации Международной конвенции о борьбе с захватом заложников
(1979 г.), в УК РСФСР была введена ст. 1261, однако примечание к ней
ограничивало сферу ее применения ситуациями, когда либо заложник, либо
лицо, захватившее заложника, были иностранными гражданами (не гражданами
СССР). Учитывая усиление криминогенных факторов в последующие годы,
ужесточение преступных проявлений, а также значительное распространение
актов захвата заложников, законодатель 18.02.1993 г. исключил из ст.
1261 УК примечание, распространив ответственность за эти действия на
любых лиц, независимо от их гражданства. А позже, в целях усиления
ответственности за захват заложников в процессе вымогательства,
Федеральным законом от 01.07.94 г. в ст. 148 УК РСФСР (вымогательство)
захват заложников был включен как квалифицирующий признак. Не так давно
в России наиболее типичным был захват заложников в местах лишения
свободы, а также на авиарейсах — в целях угона самолета для незаконного
перемещения через границу. В последующие годы посредством захвата
заложников стали решаться политические, национальные, имущественные,
криминальные конфликты. Самой распространенной ситуацией является захват
заложника при задержании преступников на месте преступления
правоохранительными органами.
Кроме того, захват заложников зачастую стал сопровождаться иными,
дополнительными преступными действиями: вымогательством, насилием,
истязанием заложников, преступными действиями в отношении
правоохранительных органов, принимающих меры по их освобождению.
В настоящем Уголовном кодексе ответственность за захват заложников
предусмотрена ст. 206, которая включена в главу 24 раздела IX —
Преступления против общественной безопасности.
Анализируя признаки состава данного преступления, следует обратить
внимание на дискуссию в юридической литературе относительно его объекта.
Поскольку в УК РСФСР 1960 г. оно было помещено в Главу III —
Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, его
объектом считались личная неприкосновенность и свобода человека.
Однако большинством авторов последних публикаций, посвященных
проблеме объекта захвата заложников, на передний план выдвигается
общественная безопасность. Не случайно захват заложников в международном
законодательстве и практике рассматривается в качестве одной из форм
терроризма, а объектом терроризма вообще, и в УК РСФСР в том числе,
является общественная безопасность. Аргументом в пользу этой позиции
можно считать и то, что захватчиков главным образом интересует не
личность заложника, а воздействие на тот адресат, к кому обращены
требования, подкрепляемые угрозой причинить вред заложнику.
Законодательная обрисовка преступного действия, характер и адресат
высказываемых требований, то обстоятельство, что заложником может
оказаться любой, случайный человек (в международной терминологии
заложник именуется “невинной жертвой”) и включение ст. 206 УК РФ в главу
24 однозначно решают проблему объекта захвата заложников в пользу
общественной безопасности. Законодатель вполне обоснованно считает, что
общественная безопасность как объект захвата заложника представляет
собой совокупность общественных отношений, формирующих у граждан
состояние защищенности как любой личности, так и общих их благ и
интересов.
Особенность этого преступления в том и состоит, что в нем есть три
задействованные стороны: “невинная жертва” — заложник (заложники); лицо
(лица), захватившие заложника, и третья сторона — государство,
организация, гражданин — к которой обращены требования преступника,
собственно на кого и должна подействовать угроза, направленная на
заложника.
Ответственность за захват заложника в зарубежном уголовном
законодательстве. Уже на ранних этапах развития человечества
предусматривалась ответственность за похищение человека, как свободного,
так и несвободного (как вещь), однако отдельной ответственности за
захват заложника не существовало. В то же время захват людей, подданных
других стран, а иногда и своего государства, в качестве заложников
нередко поощрялся и был введен в ранг внешней и внутренней политики.
Одним из первых упоминаний об ответственности за похищение человека или
захват заложников являются Законы Хаммурапи (Древний Вавилон, XVIIIв до
н.э.). Так, за кражу малолетнего сына другого человека
предусматривалась смертная казнь. В соответствии с византийским
законодательным сводом VIIIв. Эклога человек, укравший свободного
человека и продавший его, подвергался отсечению руки. За кражу чужого
раба виновный нес имущественную ответственность. Похищение монахини или
светской девушки и вступление с ней в половую связь грозило виновному
отсечением носа. Лицо, способствовавшее такому похищению, подлежало
изгнанию. Уголовное законодательство Русского государства и Российской
империи за похищение человека предусматривало суровую ответственность.
«Русская Правда» предусматривала два вида преступлений против личной
свободы:
продажа полусвободного человека («если господин продаст закупа в полное
рабство, то за обиду 12 грив»);
лишение свободы по ложному обвинению («если свяжут мужа без вины, то 12
грив за сором»).
Строгие наказания за похищения человека предусматривали Судебник 1497
г., Соборное Уложение 1649 г., Воинский Артикул Петра I. Однако
отдельно ответственность за захват заложников ни одним законом
предусмотрена не была. Фактически о захвате заложников не было известно
и уголовно-правовой науке.
Действия, связанные с захватом заложников, во всем цивилизованном мире
признаются общественно опасными, т.е. преступлением. Современное
законодательство большинства зарубежных стран предусматривает уголовную
ответственность за преступления, связанные с захватом заложников, а
также похищения человека и лишение его свободы.
Однако трактовка понятий «захват заложников», «похищение человека»,
«лишение свободы» законодателями не всегда дифференцируется. Так, в
ряде государств наряду с ответственностью за похищение человека и
лишение его свободы предусмотрена самостоятельная уголовная
ответственность за захват заложников. В некоторых же национальных
уголовных законодательствах формулировки преступлений, связанных с
похищением человека, фактически включают и захват заложников.
США. Федеральное уголовное законодательство США уголовную
ответственность за похищение человека и захват заложника не
дифференцирует. Так, в соответствии с § 1201 Свода законов США
(титул 18) тот кто незаконно захватывает, лишает свободы, заманивает,
похищает, насильно или обманом увозит, уносит или удерживает какое-либо
лицо с целью получения выкупа или вознаграждения, за исключением когда
такие действия совершаются родителями и если такое лицо перевозится из
одного штата в другой или за границу, наказывается тюремным заключением
на любой срок или пожизненно. В § 1202 предусматривается уголовная
ответственность за владение и распоряжение денежными средствами и иным
имуществом, переданным в качестве выкупа или вознаграждение в связи с
преступлением, предусмотренным §1201. В соответствии с § 1751 за
убийство, похищение или нападение на Президента США или члена его
аппарата предусмотрена самостоятельная уголовная ответственность.
КНР. Своей спецификой в решении вопросов об уголовной ответственности за
захват заложников обладает уголовное законодательство Китайской Народной
Республики, правовую систему которой можно назвать социалистической.
Там уголовная ответственность за похищение человека и захват заложника
также не дифференцирована и данные действия охватываются одним составом.
Германия. Иной поход к классификации преступных действий существует в
Германии . Современное уголовное законодательство этого государства
предусматривает самостоятельную уголовную ответственность за похищение
человека (§ 234), похищение несовершеннолетних (§ 235), незаконное
лишение свободы (§ 239 а) и захват заложников (§ 239 b). Все указанные
составы содержатся в разделе XVIII Особенной части УК ФРГ «Преступные
деяния против личной свободы».
Франция. Уголовное законодательство Франции предусматривает
ответственность за похищение или незаконное удержание человека (ст.
224-1 УК) и за незаконный арест или лишение свободы (ст. 341 УК).
Испания. Уголовное законодательство Испании предусматривает уголовную
ответственность за незаконное преследование и похищение человека.
Анализ уголовного законодательства наиболее развитых стран показывает,
что в них присутствует значительное количество правовых норм,
предусматривающих ответственность за действия, связанные с захватом
заложников, или им подобных. Конкретные составы преступлений расположены
в основном в главах или разделах о преступлениях против личности. Вместе
с тем однозначной трактовки квалифицирующих признаков этих деяний нет, и
в рамках одного состава рассматриваются все сходные преступные действия.
Данное положение обусловлено в значительной степени как различием
правовых систем, так и национально-государственными особенностями
соответствующих территорий.
Мотивы захвата заложников
Мотивы захвата заложников могут быть различные: политические,
утверждение своего действительного либо мнимого права, корыстные, месть
и другие. В целом часть мотивов, такие, например, как политические схожи
с политическими мотивами терроризма, однако есть мотивы, по моему
мнению, которые присущи исключительно захвату заложников. Основным
мотивом захвата заложников в настоящее время являются корыстные или
иные низменные побуждения. Отмечаются также случаи захвата по
политическим мотивам, на националистической или религиозной почве, а
также без определенного мотива – на почве нервного расстройства,
вследствие болезненного состояния. Таким образом, преступление может
совершаться для получения материальных выгод, решения политических,
религиозных, национальных задач, демонстрации силы, из мести,
возможности перелета (переезда) в другую страну (местность), незаконного
освобождения арестованных, для выполнения других условий.
Иногда мотивы довольно интересные. Так Мотивом захвата заложников в
одной из школ иранской столицы были семейные проблемы преступника.
Человек захватил 30 учащихся первого класса средней школы «Рази», он
имел намерение жениться и пошел на такой поступок для проявления себя
перед_семьей_невесты.
Цели
Как правило, цель совершения— извлечение выгоды в будущем, которая может
быть как материальной, так и нематериальной (например, некоторый набор
прав, требование доставить группу в страну, которая не имеет с Россией
договора о выдаче преступников и т. п.).
Своеобразие захвата заложников заключается в том, что он совершается с
целью предъявить требования третьим лицам под угрозой насилия над
заложником. Согласно диспозиции ст. 206 УК РФ ими являются: государство,
организации, гражданин. Здесь необходимо отметить, что если названные
третьи лица (объекты понуждения) не связаны никакими отношениями с
потерпевшими и не имеют никаких личностных обязательств перед ними, то
налицо захват заложников. Если же между объектами понуждения существуют
какие-либо связи и отношения (например, родственные, коммерческие и
т.п.) и именно из-за наличия этих связей к ним предъявлены требования,
то налицо похищение человека.
Способы совершения
Захват заложников может совершаться различными способами:
1. тайным,
2. открытым,
3. насильственным,
4. ненасильственным.
Насильственный захват должен сопровождаться насилием, не опасным для
жизни или здоровья, т. е. не выходить за рамки нанесения побоев или
совершения иных насильственных действий, причинивших физическую боль.
Разновидностью ненасильственного захвата может являться захват путем
обмана потерпевшего. Однако, не исключены случаи, когда удержание лица
осуществляется и без его захвата (например, когда представитель власти
добровольно становится заложником взамен захваченных).
Обратившись к истории можно увидеть большое количество захвата
заложников в мире. Вот наиболее известные случаи захвата заложников
террористами, произошедшие за последние 25 лет:
1970 год. Первый массовый захват пассажирских самолетов. Народный Фронт
Освобождения Палестины захватил два американских и один швейцарский
самолет. Террористы требовали прекратить американскую помощь Израилю.
1975 год. Террористы под руководством Ильича Рамиреса Санчеса, более
известного как “Карлос” и “Шакал”, захватили штаб-квартиру Организации
Государств-Экспортеров Нефти\OPEC в Вене, Австрия. Во время атаки в
здании происходила встреча министров стран ОПЕК, которые и были
захвачены в заложники. Карлос обратился к австрийцам с теле обращением и
получил самолет для бегства. В Алжире, где приземлился самолет, Карлос
отпустил часть заложников. Остальные были перевезены в Ливию и
освобождены позже. Правительство Саудовской Аравии согласилось выплатить
Карлосу $40 млн. отступных. Отныне Карлос, который тесно сотрудничал с
палестинскими террористами, вынужден был действовать в одиночку.
Палестинцы не могли допустить ухудшения своих отношений с Саудовской
Аравией.
1995 год. Чеченские боевики во главе с Шамилем Басаевым напали на город
Буденновск и захватили больницу, где 6 дней удерживали заложников. В
результате штурма погибло 129 человек, среди них 18 работников милиции и
17 военнослужащих. Ранения различной степени тяжести получили 415
человек.
1996 год. Более 400 человек стали заложниками в посольстве Японии,
расположенном в столице Перу – Лиме. Террористы принадлежали к
марксистской группировке “Тупак Амару”\Tupac Amaru. Осада здания
посольства, где находились даже несколько перуанских министров,
продолжалась четыре месяца. Силы безопасности Перу, которым оказали
помощь спецслужбы Японии и США, взяли здание штурмом и уничтожили всех
террористов.
2003 год. Чеченские боевики захватили в заложники зрителей и актеров
концертного зала на Дубровке в Москве, в котором находились, по разным
данным, от 800 до 900 человек. Они требовали вывода российских войск из
Чечни. Спецслужбы начали штурм зала, применив газ. По официальным
данным, погибло 129 заложников. Все террористы были убиты.
2004 год. Группа чеченских боевиков захватила школу в городе Беслане и
взяла в заложники более 1 тыс. человек (достоверных данных об их точном
количестве пока не поступало). О требованиях, которые возможно выдвигали
террористы, достоверно ничего неизвестно. После того, как в здании
спортзала, где были собраны заложники, раздался взрыв бомбы,
установленной террористами, начался штурм. Трагедия в Беслане унесла
жизни более 300 человек, половина из них – дети. По официальным данным,
все террористы были убиты, один был арестован.
Захват заложников может осуществляться поэтапно: изъятие их из места
нахождения (офиса, квартиры, автомашины, школы, детского сада и т. п.);
транспортировка и удержание против воли в каком-либо месте (специально
приспособленном либо ситуативно выбранном в конкретном случае),
например, в квартире, арендованной кем-либо из членов преступной группы
либо иными лица-ми, на даче и т. п. Достаточно часто преступниками
используется одноэтапный вариант, когда удержание заложников
производится там же, где был произведен захват.
Время, место и способ совершения преступления тесно связаны между собой,
так как в определенной мере обуславливают друг друга.
Способ захвата заложников во многом определяется местом, где он
производится, а также индивидуальными особенностями потерпевшего (в т.
ч.физическими).
Захват лица на работе (например, в офисе фирмы) происходит при
отсутствии специально обученной, вооруженной охраны либо в случае, когда
численность, степень вооруженности преступной группы, либо иные факторы
(например, преступный сговор членов группы с кем-либо из охранников)
позволяют нейтрализовать (предупредить) сопротивление охраны.
Гораздо проще произвести захват лица, даже при наличии у него
телохранителей, по пути его следования домой, на деловую встречу и т. п.
Так был запланирован захват в качестве заложника гр-на Д. — одного из
руководителей отделения крупного коммерческого банка. Преступники знали,
что в банке есть специально подготовленная охрана. Поэтому они,
воспользовавшись ситуацией, когда Д. отказался от услуг телохранителя,
произвели захват во время его следования в автомашине.
В ночное время вооруженные нападения с целью захвата заложников
встречаются крайне редко и только на объекты, которые отличаются
уединенным местом нахождения. Если в качестве предполагаемого заложника
преступная группа избирает несовершеннолетнего либо малолетнего, их
захват производится чаще всего в детских учреждениях (школах, детских
садах и т. п.). Изъятие детей и подростков из детских учреждений
происходит обычно днем — во время перемены, прогулки или при выходе из
школы после окончания занятий. Если же преступники предполагают только
удерживать всех детей, находящихся в каком-либо помещении, время захвата
может быть различным (во время урока в школе, сна или еды в детском саду
и т. п.). Транспортировка производится, как правило, на автомашине,
принадлежащей кому-либо из членов преступной группы, их знакомым,
родственникам, либо похищенной, но не обязательно для совершения данного
преступления. Для транспортировки малолетнего заложника может быть
использован и общественный транспорт, поскольку введенный в заблуждение
ребенок едет вместе с преступником в трамвае, троллейбусе, автобусе, не
оказывая какого-либо сопротивления.
Продолжительность удержания заложников зависит от того, как быстро
условия их освобождения будут сообщены заинтересованным лицам
(родственникам, компаньонам, официальным лицам, представителям
правоохранительных органов, должностным лицам органов государственной
власти и т. п.) и выполнены последними.
Заключение
В настоящее время актуальность изучения терроризма и захвата заложников
велика. С одной стороны они представляют собой сложные, многомерные
явления. Кроме правовых они затрагивает целый ряд других проблем –
психологические, исторические, технологические и т.д. Кроме того,
выработка четкого определения как терроризма, так и захвата заложников
данное время еще не произведена. В настоящее время существует достаточно
разнообразное количество форм проявления терроризма, которые изучаются
криминологами, социологами, политологами и специалистами других наук.
Вместе с тем, появляются новые, более изощренные формы терроризма,
связанные с развитием научно-технического прогресса (например,
компьютерный терроризм). Правовое понятие терроризма должно быть главным
в его анализе, а именно оценка мотивов, анализ целей, характеристика
возможных субъектов и оценка его последствий. Кроме того я разделяю
мнение ученых, которые считают, что необходимо уточнить
уголовно-правовое понятие терроризма в Уголовном кодексе России
(например В.П. Емельянов и др.). При этом терроризм можно определить
лишь посредством установления системы признаков, характеризующих в своем
неразрывном единстве его специфику. По моему мнению, необходима
грамотная превентивная политика по борьбе с терроризмом и захватом
заложника. Предупреждение должно заключаться в выявлении, устранении,
нейтрализации, локализации и минимизации воздействия тех факторов,
которые либо порождают эти преступления, либо им благоприятствуют. Для
противодействия терроризму, в основе которого лежит религиозный
фанатизм, необходима массовая разъяснительная работа среди населения с
привлечением специалистов в области теологии, обществоведения,
психологии, юриспруденции, средств массовой информации. Применительно к
России необходимо отметить, что для осуществления противодействия актам
терроризма и захвату заложников прежде всего надо решить вопрос с
Чеченской республикой, а также с политической, экономической и
социальной нестабильностью. Ведь, как известно из истории, революция
невозможна без революционной ситуации, соответственно основная цель
России в данном вопросе, по моему мнению, должна заключаться в
несоздании такой ситуации.
Приложение.
Кассационное определение №- № 5-003- 149 от 9 сентября 2003 года. В
данном определении Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
Российской Федерации в составе: председательствующего Кузнецова В.В.
судей Лаврова Н.Г., Борисова В.П. рассмотрела 9 сентября 2003 года в
судебном заседании кассационные жалобы осужденного Талхигова З.Ю. и
адвоката Панкратова О.В. на приговор Московского городского суда от 20
июня 2003 года, которым Талхигов Заурбек Юнусович 1977 года рождения
осужден к лишению свободы по совокупности преступлений назначено 8 лет 6
месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской
Федерации установила, что осужденный Талхигов признан виновным в
соучастии в виде пособничества в терроризме. Он же признан виновным в
содействии советами и предоставлением информации в удержании в качестве
заложников двух и более лиц, с применением оружия и насилия, опасного
для жизни и здоровья, в отношении несовершеннолетних в целях понуждения
государства совершить какое-либо действие, как условие освобождения
заложников. Факт захвата в заложники людей общей численностью 916
человек, находившихся на представлении мюзикла “Норд-Ост” в Доме
Культуры ОАО “Московский подшипник” группой людей под руководством
Бараева М.Б., вооруженных огнестрельным оружием, боеприпасами и
взрывными устройствами, с целью нарушения общественной безопасности,
устрашения населения и оказания воздействия на органы власти Российской
Федерации по принятию решения о выводе войск с территории Чеченской
Республики подтверждается приведенными в приговоре доказательствами и не
оспаривается в кассационных жалобах. По данному делу коллегия
определила, что приговор Московского городского суда от 20 июня 2003
года в отношении Талхигова Заурбека Юнусовича оставить без изменения, а
кассационные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения.
Кроме того, исходя из обзора Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации Судебная коллегия по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации кассационно-надзорной
практики Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации
по уголовным делам за 2000 год. В данном обзоре рассматривается вопрос
об угрозе расстрелом заложников и иные действия, совершенных в целях
понуждения к выполнению какого-либо действия как условия освобождения
заложника, охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 206
УК РФ, и дополнительной квалификации по ст. 205 УК РФ не требуют.Так
Бугаев и другие, наряду с иными преступлениями, признаны виновными в
захвате и удержании лиц в качестве заложников в целях понуждения органов
государственной власти совершить какое-либо действие, как условие
освобождения заложников, а также в терроризме. Действия Бугаева и
других, связанные с захватом и удержанием заложников с требованием
предоставить оружие и самолет, угрозами расстрелом заложников и
созданием угрозы для жизни людей путем взрыва канистр с бензином,
квалифицированы наряду со ст. 206 УК РФ, и по ст. 205 УК РФ как
терроризм. При таких обстоятельствах Военная коллегия пришла к выводу о
том, что вышеуказанные действия Бугаева и других охватываются составом
преступления, предусмотренного ст. 206 УК РФ, в совершении которого они
признаны виновными, и не требуют дополнительной квалификации по ст. 205
УК РФ, и исключила эту статью из обвинения как излишне вмененную.
Список использованной литературы
Конституция Российской Федерации: принята на всенородном голосовании 12
декабря 1993 г.// Российская газета, 25.12.1993.
Адельханян Р. Признаки террористического преступления по международному
праву // Российская юстиция. № 8. 2002. стр. 21
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации:
Научно-практический комментарий // Отв. ред. В.М. Лебедев. – М.:
Юрайт-М, 2001. – 736 стр.
ЗмеевскийА., Тарабарин В. Терроризм. Нужны скоординированные усилия
мирового сообщества // Международная жизнь. 1996. №4 с.15, цитата. по:
Емельянов В.П. Указ.соч. стр.11.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть Под
общ. ред. Скуратова Ю.И., Лебедева В.М..// М.: Издательская группа
ИНФРА-М – НОРМА 1996. 320 стр.
Уголовное право: Особенная часть: Учебник для вузов (под ред. Радченко
В.И.) // М: Юридический Дом “Юстицинформ” – 704 стр.
Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования:
уголовно-правовое исследование.// СПб.: Издательство «Юридический центр
Пресс», 2002. 291 стр.
Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и угловно-правовое
исследование. М., 1998. 189 стр.
Миньковский Г., Ревин В. Характеристика терроризма и некоторые
направления повышения эффективности борьбы с ним //Государство и право.
1997. № 8. стр.84
Чуфаровский Ю.В. Терроризм – глобальная проблема современности
(методологический анализ) //Следователь. 1998. № 5. Следователь. 1998.
№ 5. С. 36-37
Московская декларация Российской Федерации и Республики Индии о
международном терроризме.// «Дипломатический вестник », 2003 г., N 1
Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» от 3 июля 1998 г. №130-ФЗ //
СЗ РФ 1998. №31 Ст. 3808
Декларация Российской Федерации и Федеративной Республики Бразилии о
международном терроризме.// «Дипломатический вестник », 2002 г., N 1
«О глобальных усилиях по борьбе с терроризмом» Резолюция Совета
Безопасности ООН от 12.11.2001 N 1377 // «Московский журнал
международного права», N 1, 2002 год
Международная конвенция «о борьбе с финансированием терроризма»
Международный договор от 09.12.1999 // Собрание законодательства РФ, N
12, 24.03.2003
Декларация «О мерах по ликвидации международного терроризма»
Международный договор от 09.12.1994 // Действующее международное право,
3 том., М.: МНИМП, 1996 год, т.3
«Рекомендации “Группы восьми” по противодействию терроризму»
Международный договор от 13.06.2002 // Дипломатический вестник, N 7,
2002 год
Декларация Совета Безопасности ООН «О глобальных усилиях по борьбе с
терроризмом» от 12.11.2001 // Дипломатический вестник, N 12, декабрь
2001 года
Освобождение от уголовной ответственности при терроризме и захвате
заложников. статья от 01.09.2003 N 5313 // Адвокат, N 8, 2003 год
Международная конвенция «О борьбе с захватом заложников» 17.12.1979 //
М, «Библиотека “Российской газеты”», N 13, 2003 год
О заявлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации “О ситуации, сложившейся в связи с захватом террористами
большой группы заложников в городе Москве” // Собрание законодательства
Российской Федерации, N 43, 28.10.2002
О присоединении Союза Советских Социалистических Республик к
Международной конвенции «О борьбе с захватом заложников» Указ Президиума
Верховного Совета СССР от 07.05.1987 // Ведомости Верховного Совета СССР
N 20, 20.05.87
О ситуации в связи с захватом заложников в городе Москве 23 октября 2002
года .Постановление Совета Федерации Федерального Собрания России от
24.10.2002 N 411-СФ // Ведомости Федерального Собрания РФ, N 31,
01.11.2002
Итоговый документ совещания министров «восьмерки» по борьбе с
терроризмом //Сборник правовых актов. М., 1998. Вып. 10. С. 125
см. Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками
терроризирования: уголовно-правовое исследование. – СПб.: Издательство
«Юридический центр Пресс», 2002.
ЗмеевскийА., Тарабарин В. Терроризм. Нужны скоординированные усилия
мирового сообщества // Международная жизнь. 1996. №4 с.15, цит. по:
Емельянов В.П. Указ.соч. с.11.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации:
Научно-практический комментарий / Отв. ред. А.И.Рарог. – М.: Проспект,
2004
Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов. – М.: Издательская
группа ИНФРА*М – НОРМА, 1998. С.372.
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. – 2-е изд.,
перераб. и дополн. М.: Юрист, 1999.с.68.
см. Емельянов В.П. Указ.соч. с.17.
см. Емельянов В.П. Указ.соч. с.35.
Емельянов В.П. Указ.соч. с38.
ч.1 ст.205 УК РФ.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации:
Научно-практический комментарий / Отв. ред. В.М.Лебедев. – М.: Юрайт-М,
2001. С.412.
Терроризм: психологические корни и правовые оценки. Государство и
право. № 4 1995 г. Стр. 25-26.
Емельянов В. П. Указ соч. С. 146-148, 154.
Ермолович В.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. – М.:
Амалфея, 2001. – С.27; Криминалистика. Отв.ред. Н.П.Яблоков. – М.:
Юристъ, 2002. – С.41; Криминалистика / Под ред. В.А.Образцова. – М.:
Юристъ, 1995. – С.46, Драпкин Л.Я., Карагодин В.Н. Методика
расследования отдельных видов преступлений. – Екатеринбург, 1998. –
С.9.
Васильев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов
преступлений. – М.: ЛексЭст, 2002. – С.24.
Ермолович В.Ф. Указ.соч. – С.27.
Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. Методология
криминалистического исследования. – Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1997;
Криминалистика. Методика расследования преступлений новых видов,
совершенных организованными преступными сообществами / Отв. ред. Ю.Г.
Корухов. Московский ун-т МВД России. – М.,1999. – С.П6.
Криминалистика. Под ред. В.А.Образцова – С.44.
По данным ЗИЦ ГУВД г. Москвы
Ю.М. Антонян, к примеру, указывает, что под «иными действиями» следует
понимать устройство обвалов, затоплений, камнепадов, аварий на объектах
жизнеобеспечения населения водой, теплом, электроэнергией и т.д.;
блокирование транспортных коммуникаций, устройство аварий и крушений на
транспорте; заражение источников воды и питания; радиоактивное,
химическое, бактериологическое заражение местности. (Антонян Ю.М.
Терроризм: Криминологическое и уголовно-правовое исследование. 2001. –
С.276).
Коршунова О. Н., Овчинникова Г. В. Расследование захвата заложников.
Коршунова О. Н., Овчинникова Г. В. Расследование захвата заложников.
Коршунова О. Н., Овчинникова Г. В.Расследование захвата заложников.
PAGE
PAGE
PAGE 2
Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter
