Каганов А.Ш. 2005 – Криминалистическая экспертиза звукозаписей (книга)

Каганов А.Ш. 2005 – Криминалистическая экспертиза звукозаписей

Глава 1. Теоретические основы криминалистической экспертизы звукозаписей

F 1.1. Понятие, предмет, объект и методы криминалистической экспертизы
звукозаписей Исследование магнитных или каких-либо других записей
изображения или звука с целью установления фактов, имеющих
доказательственное значение, и составление по данным указанного
исследования экспертного заключения для ‘ использования последнего в
судопроизводстве называется криминалистической экспертизой видео- и
звукозаписей (КЭВиЗ). Этот род экспертизы входит в класс
криминалистических экспертиз и подразделяется, соответственно, на два
вида: криминалистическую экспертизу видеозаписей (КЭВ) и
криминалистическую экспертизу звукозаписей (КЭЗ).

Основания для назначения судебной криминалистической экспертизы
звукозаписей (как и любой другой судебной экспертизы) четко оговорены в
Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в
Российской Федера-ции»[1].

Напомним, что в соответствии со ст. 19 Федерального закона от 31 мая
2001 г. № 73-ФЗ с изменениями, внесенными Федеральным законом от 30
декабря 2001 г. № 196-83

«Основаниями производства судебной экспертизы в государственном
судебно-экспертном учреждении являются определение суда, постановления
судьи, лица, производящего дознание, следователя или прокурора. Судебная
экспертиза считается назначенной со дня вынесения соответствующего
определения или постановления.

Орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, представляют объекты
исследований и материалы дела, необходимые для проведения исследований и
дачи заключения эксперта.

Орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, получают образцы для
сравнительного исследования и приобщают их к делу в порядке,
установленном процессуальным законодательством Российской Федерации. В
необходимых случаях получение образцов осуществляется с участием
эксперта, которому поручено производство судебной экспертизы, или
специалиста.

PAGE 6

В случае, если получение образцов является частью исследований и
осуществляется экспертом с использованием представленных на судебную
экспертизу объектов, после завершения судебной экспертизы образцы
направляются в орган или лицу, которые ее назначили, либо определенное
время хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении.

Особенности производства судебной экспертизы в государственном
судебно-экспертном учреждении в отношении живых лиц определяются главой
IV настоящего Федерального закона».

В зависимости от конкретной следственной ситуации и вопросов,
поставленных перед экспертом, исследование записей изображения и звука,
которые размещены на одном и том же носителе (например, на магнитной
ленте, ОУЭ-диске и т.д.), можно рассматривать не только как комплексную
экспертизу данной видеозаписи, но и как разные виды экспертизы:
криминалистическую экспертизу видеозаписей – (видеографическую) и
криминалистическую экспертизу звукозаписей – (фонографическую) [2].

Из теории судебной экспертизы известно, что нередко один и тот же
предмет становится объектом двух или нескольких экспертиз разных видов,
родов и даже классов (например, следы выстрела на одежде исследует
эксперт-баллист, кровь на ней – судебный медик, а ткань –
эксперт-товаровед или волокновед). В данном случае в такой комплексной
экспертизе могли бы совместно принять участие, например, специалист в
области видеозаписи и видеопроекции и специалист в области исследования
голоса и звучащей речи.

Общим для КЭВ и КЭЗ является источник информации – магнитная или какая
либо другая запись, которая включает в себя не только видеоряд, но и
звуковую дорожку. С другой стороны, указанные экспертизы оперируют с
разными носителями информации: в случае КЭВ носителем является
видеограмма (видеоряд), в случае КЭЗ носителем информации служит
фонограмма (звуковой ряд). По этим причинам криминалистическая
экспертиза видео- и звукозаписей должна рассматриваться как единая
экспертиза, но подразделяющаяся на два вида: криминалистическую
экспертизу видеозаписей и криминалистическую экспертизу звукозаписей.

PAGE 7

В предлагаемой работе рассматривается только тот круг вопросов, который
относится к судебной фонографии в целом и криминалистической экспертизе
звукозаписей в частности. В современной следственной и судебной практике
все чаще встречаются следственные ситуации, в которых возникает
необходимость в производстве такой криминалистической экспертизы.
Особенно часто подобные ситуации возникают в процессе расследования
уголовных дел, связанных с терроризмом, вымогательством, шантажом,
коррупцией, угрозой жизни и здоровью граждан.

Предмет криминалистической экспертизы звукозаписей составляют
фактические данные, обстоятельства дела, устанавливаемые на основе
специальных познаний экспертов-специалисюв в области звучащей речи,
звуковой среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей.

Таким образом, речь следует вести об установлении фактических данных,
относящихся к записанным на фонограмме звукам различного происхождения:
речи человека, звуке работающего автомобильного двигателя, шуме
рельсового транспорта, звуке затвора ружья, собственных шумах
звукозаписывающего устройства и т.д.

Объектом исследования при производстве криминалистических экспертиз
звукозаписей является система, состоящая из источника информации в виде
звука и материального носителя информации, на котором зафиксирован этот
источник.

Напомним, что объект, получаемый экспертом для производства какой-либо
экспертизы, всегда носит материальный, овеществленный характер. Это
элементы материальной действительности – различные предметы, вещества,
растения, животные, живые лица, трупы и т.д. Именно они свидетельствуют
о происшедшем событии либо самим фактом своего существования, либо как
носители его следов.

Таким образом, материальным носителем информации в нашем случае служат
магнитные или какие либо другие записи звука (фонограммы). Последние,
как было сказано выше, могут фиксировать звуки различного происхождения
– речь человека, пение, музыку, шум работающего механизма и т.п., данные
о которых могут быть использованы при анализе тех или иных следственных
ситуаций.

PAGE 8

Что же считать объектом исследования в конкретной задаче КЭЗ? Приведем
несколько примеров. Так, в задаче криминалистической идентификации
говорящего объект – это каждый фрагмент речи, отделенный «вставкой» в
виде фрагмента речи другого участника разговора, а в случае
монологической речи: – каждый фрагмент, отбираемый для сравнительного
анализа.

В задачах идентификации средств и материалов звукозаписи объект – это
каждый след (т.е. импульс и т.д.) на исследуемой фонограмме; – каждый
след, полученный экспериментальным путем для сравнительного
исследования.

В задаче диагностики условий записи объект – это каждый след,
указывающий на условия записи.

В задаче реконструкции зашумленных текстов объект – это каждое
восстановленное слово или каждое не восстановленное слово (группа слов)
между восстановленными словами, для текстов разборчивых, не требующих
специальных исследований для реконструкции, подсчет объектов
производится аналогично задаче криминалистической идентификации
говорящего.

Методы исследования всегда целенаправленны, и потому их в науке и на
практике всегда соотносят с объектом и задачей исследования. К любому
методу применимы требования, принятые в теории судебной экспертизы.

В литературе, посвященной криминалистической экспертизе звукозаписей,
приводятся три классификации методов судебной фонографии:

1. Классификация, в соответствии с которой методы подразделяются на две
группы – инструментальные и лингвистические [3].

2. Классификация, подразделяющая методы КЭЗ на субъек-‘ тивные и
объективные [4].

3. Классификация, разделяющая методы криминалистической экспертизы
звукозаписей на аудитивные, лингвистические, электроакустические,
кибернетические [5].

Согласно третьему варианту классификации:

– аудитивные (слуховые) методы основаны на способности эксперта
правильно воспринимать и различать звуки, на его слуховой памяти, на его
личном опыте и на специальных знаниях акустики, фонетики, ситуационного
анализа;

PAGE 9

– к лингвистическим методам относятся методы исследования голоса и
звучащей речи, которые отражают различные свойства и состояния личности.
Важнейшей частью лингвистических методов, используемых криминалистами,
являются методы, трансформированные из экспериментальной фонетики,
лексики, синтаксиса;

– электроакустические методы направлены на изучение физических
параметров звукового сигнала с помощью различных технических средств;

– кибернетические методы позволяют автоматизировать процесс выделения
исследуемых признаков, их сравнение и принятие решения.

Последняя классификация представляется нам наиболее полной и точной.
Многие из упомянутых в ней методов, разработанных для определения
различных свойств и состояний говорящего путем анализа признаков голоса
и звучащей речи, могут быть (после определенной адаптации их экспертами)
использованы при решении различных задач данного вида экспертизы.

Список рекомендуемой литературы

1. Комментарий к Федеральному закону «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» / Под общей ред.
депутата Государственной думы Федерального собрания России В.И. Илюхина
и к.ю.н. Г.Н. Колбая. Отв. ред. Ю.Г. Корухов, Ю.К. Орлов, Ю.Ф. Орлова.
М., Проспект. 288 с.

2. Каганов А.Ш. Средства фоно- и видеотехники как источник
доказательственной информации // Вещественные доказательства.
Информационные технологии процессуального доказывания / Под общ. ред.
проф. В.Я. Колдина. М.: Норма., 2002. 742 с.

3. Ложкевич A.A. и др. Основы экспертного криминалистического
исследования магнитных фонограмм. М.: ВНИИ МВД СССР, 1977. 172 с.

4. Рамишвили Г.С. Автоматическое опознавание говорящего по голосу. М.:
Радио и связь., 1981. 224 с.

5. Ребгун Э.К. Теоретические основы и методы криминалистической
идентификации человека по звукозаписи его голоса: Дис. канд. юрид. наук:
12.00.09. М., 1986. 285 с.

ю

ф 1.2. История становления и современное состояние криминалистической
экспертизы звукозаписей

В начале данного раздела остановимся более подробно на термине
«криминалистическая экспертиза звукозаписей», которым официально уже
именовался целый круг вопросов, рассмотренных в предыдущем параграфе.

Род судебной экспертизы, призванный использовать звукозаписи в борьбе с
преступностью, восходит к началу 60-х годов прошлого века и обязан своим
появлением нашумевшему в то время методу органолептической экспертизы,
т.н. «отпечатков голоса», которые представлялись в виде контурных
спектрограмм [1]. В связи с этим, методом идентификации личности
говорящего, весьма схожим с дактилоскопией, польский криминолог А. Шварц
предложил назвать этот вид экспертизы «фоноскопией» [2]. Этот термин
далее был заимствован и другими специалистами, втом числе и
отечественными [3].

В процессе развития и углубления указанных исследований термин
«фоноскопия» вышел из этих узких рамок и распространился на все виды
криминалистического исследования звукозаписей, осуществлявшегося ранее в
СССР, а в настоящее время в Российской Федерации.

Позднее, когда исследование фонограмм с целью идентификации личности
говорящего и диагностики его голоса и речи включило в себя большое
разнообразие методов, в первую очередь аудитивно-лингвистические (на
слух) и автоматические (с использованием ЭВМ), термин
«судебно-фоноскопическая экспертиза» перестал адекватно отражать цели и
технологию этого данного вида экспертного исследования.

Между тем установление строгой терминологии в любом роде (виде)
экспертного исследования имеет немаловажное значение с точки зрения
точности содержания применяемых понятий и исключения возможности их
неоднозначного толкования. Никак не укладывается, например, в термин
«фоноскопия» такие разделы исследования звукозаписей, как:

– лингвистический анализ фонограмм речи в процессе комплексного
идентификационного исследования говорящего;

– расшифровка содержания звукозаписей;

– определение моментов диалектов, наречий и жаргонов в речи говорящего;

– анализ его разговорной манеры (синтаксические построения фраз,
предпочтительная для него синонимия и т.д.);

т.е. все то, что требует языковедческого, а не физического изучения
параметров звучащей речи.

Термин «фоноскопия» [гр. phone голос, звук, речь, шум + гр. skopeф
смотрю, рассматриваю, наблюдаю] этимологически подразумевает (во всяком
случае, в первую очередь) визуальное обследование акустического сигнала.
Основания для распространения этого термина на другие, не визуальные
виды анализа звукозаписей, не прослеживается. Такое возражение тем более
обоснованно, что экспертиза фонограмм во всех случаях, какую бы цель она
не преследовала, должна начинаться с аудитивного восприятия
звукозаписей, поскольку данный объект исследования по своей природе
относится к слуховой модальности и соответствующий анализ должен
опираться на нее .

Не отражает задачи обсуждаемого вида экспертизы и термин
«криминалистическая акустика» [6]. В частности, он так же, как и термин
«фоноскопия» не согласуется с вышеупомянутыми видами лингвистического
анализа звукозаписей звучащей речи.

С другой стороны, употреблявшийся до последнего времени и правильный по
своей, сути термин «фонография», который был введен в «Перечне
экспертиз, выполняемых в системе экспертных учреждений Министерства
юстиции Российской Федерации» (№ рассылки 13-11-62 от 19 апреля 1996
г.), также представляется не вполне удачным. Многие эксперты,
следователи и судьи вопреки приказу Минюста России № 363 от 30 ноября
2000 г. продолжают именовать данную экспертизу (видимо, по созвучию)
«фоноскопической».

Данный факт можно было бы рассматривать как курьез, если бы подобная
путаница не давала судьям и следователям повод назначать по этой причине
повторные экспертизы. В целях исправления подобного положения данный вид
экспертизы было

Показательно, что термин «Фоноскопия» не используется даже в той
обширной зарубежной литературе, которая непосредственно касается
визуальной экспертизы «отпечатков» голоса (см.. например, обзорные
работы [4. 5])

PAGE 12

бы целесообразно именовать в дальнейшем по названию наиболее
распространенных ее объектов, т.е. так, как было указано в предыдущем
разделе – «криминалистическая экспертиза звукозаписей». В этом случае,
во-первых, подчеркивается объект исследования – звукозапись, во-вторых,
указываются класс и род, к которым относится данный вид экспертизы.

Кроме того, предлагаемый термин объединяет не только все виды носителей
звуковой информации (магнитная лента, магнитный диск, лазерный диск,
звуковые киноленты, граммофонные пластинки и др.) и методы их анализа
(аудитивный, лингвистический, визуальный, инструментальный, машинный и
др.), но и включает в себя исследуемые акустические сигналы различного
характера (звук, шумы, речь и др.) [7].

• Под общим названием «криминалистическая экспертиза звукозаписей» могут
быть объединены самые разнообразные виды экспертного исследования:
«Аудитивно-липгвистическое исследование звучащей речи», «Автоматическая
и/или автоматизированная идентификация личности говорящего по
фонограммам речи», «Техническая диагностика звуконосителей и
звукозаписывающей аппаратуры» и многое другое. Наконец, в раздел
«криминалистическая экспертиза звукозаписей» войдет также и
обсуждавшаяся выше «судебно-фоноскопическая экспертиза».

Попутно заметим, термины «судебная фонография», «эксперт-фонографист» и
т.д. являются, на наш взгляд, абсолютно верными и имеют право на жизнь.
Более того, понятие судебная фонография является более широким по
сравнению с понятием «криминалистическая экспертиза звукозаписей» и
включает в себя указанную экспертизу в качестве составной части.

Истоки криминалистической экспертизы звукозаписей условно можно отнести
к XVII веку: в качестве первого зарегистрированного случая использования
процедуры слухового распознавания по голосу, когда свидетель опознал
ответчика, упоминается судебный эпизод 1660 года в Англии [8].

В нашей стране использование криминалистической экспертизы звукозаписей
при оперативном поиске преступника и доказательстве его вины впервые
произошло летом 1949 года в процессе расследования дела о звонившем в
посольство США советском дипломате, который пытался продать данные о
советской зару

PAGE 13

бежной агентуре [9].

Лев Копелев, Александр Солженицин и Александр Панин в рамках тогда еще
«фоноскопической» экспертизы выполняли лингвистический анализ
звукозаписей телефонных переговоров и исследовали речевой сигнал с
помощью технических средств, в частности, с помощью анализа «звуковидов»
(в современной терминологии – динамических спектрограмм), а также
статистических характеристик основного тона голоса.

За рубежом первый в современной истории случай представления
спектрограммы голоса («видимой речи») как средства идентификации в
судопроизводстве зафиксирован в США в 1966 году. В качестве эксперта
выступал Лоуренс Керста [1]. К 1972 году был выработан ряд критериев для
оценки надежности распознавания, которые были поддержаны Верховным судом
США. Однако после ряда судейских ошибок эта методика подверглась в
1975-1977 гг. жесткой критике со стороны ведущих ученых и специалистов в
области речевых технологий. Критика была связана с фактором надежности
идентификационного процесса. Поэтому, относясь критично к новому и еще
далеко не совершенному виду криминалистических исследований,
Международная ассоциация по идентификации (IAI – International
Association of Identification) потребовала специальной подготовки
экспертов-криминалистов по Теоретической и практической части
идентификации с обязательной сдачей экзамена для получения удостоверения
на право производства криминалистических экспертиз звукозаписей.

В СССР заключения комплексной фонографической экспертизы используются в
качестве доказательства в суде с 1971 года [10]

Официально использование звукозаписей для криминалистических целей в
России разрешено в начале 1990-х годов (Закон СССР «О дополнениях к
уголовному судопроизводству СССР и союзных республик» от 12 июня 1990
года) [11].

В настоящее время Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации
разрешает производить звукозапись допроса допрашиваемого лица –
обвиняемого, подозреваемого, свидетеля или потерпевшего (ст. 189, п. 4)
[12].

Одновременно статья 13 УПК РФ в п. 2 прямо указывает, что «… контроль
и запись телефонных или иных переговоров могут

PAGE 14

проводиться только на основании судебного решения» [12].

Таким образом, пусть и не сразу, но звукозаписям был придан статус
документа. Как и у всякого документа, у фонограмм появились проблемы
сохранности, подлинности, защиты от подделки и многие другие.

Ключевыми этапами в становлении криминалистической экспертизы
звукозаписей стали:

– научное оформление акустической теории речеобразова-ния в
основополагающей работе Гельмгольца в 1870 году;

– изобретение устройств записи и воспроизведения звука;

– разработка принципов и приборов визуализации звучащей речи;

– перенос описания звука из аналоговой в цифровую (компьютерную) форму.

Остановимся кратко на каждом из этапов развития криминалистической
экспертизы звукозаписей.

Хотя, очевидно, первую научную попытку построить акустическую модель
звуков человеческой речи предпринял в 1779 году Кратценштейн, когда он
представил подобную модель на конкурс С.-Петербургской Императорской
Академии Наук [13]. Серьезное научное оформление акустическая теория
речеобразования получила только спустя почти 100 лет в основополагающей
работе Гельмгольца в 1870 году [14]. Интересно, что краеугольные
положения этой работы остались практически без изменения до настоящего
времени и в явном или неявном виде разделяются большинством
специалистов-речевиков. Сразу оговоримся, что современная интерпретация
работы Гельмгольца учитывает, конечно, целый ряд математических и
методико-технологических усовершенствований, введенных в нее
современными исследователями (упомянем здесь только классические работы
Фланагана [15] и Фанта [16]). Последняя работа явилась плодом
фундаментальных исследования, которые к концу 50-х годов прошлого века
позволили Г. Фанту в тесном сотрудничестве с Акустической лабораторией
Массачусетского технологического института создать акустическую теорию
речеобразования. Создание прочной теоретической базы позволило
значительно продвинуть вперед исследования индивидуальных признаков
звучащей речи.

Процесс исследования речевого сигнала бурно развивается в

PAGE 15

настоящее время и вряд ли завершится в обозримом будущем Речевой сигнал
настолько же сложен, насколько сложен сам человек. В нем отражаются не
только физиологические характеристики личности человека, но и его
психика, психология, интеллект, эмоциональное состояние, уровень
образования, социальный статус, регион проживания, и многое другое.

Вторым важным этапом в становлении КЭЗ следует признать изобретение в
конце 30-х – начале 40-х годов прошлого, XX, века электромагнитного
средства звукозаписи – магнитофона, который стал применяться сначала в
военных целях, а затем и во всех сферах информационной деятельности, в
том числе и в криминалистике.

С появлением магнитофонов исследователи звучащей речи получили
возможность многократно и разносторонне исследовать одни и те же речевые
сигналы, зафиксированные на фонограмме. До появления электромагнитных
средств звукозаписи исследования эти, хотя и развивались, но, как
правило, базировались на аудитивном анализе и несли в себе большой
отпечаток субъективности.

Ключевым этапом развития криминалистической экспертизы звукозаписей
стало изобретение прибора, позволившего увидеть речевой сигнал в форме,
ярко отражающей артикуляцию и голос говорящего. Именно изобретение этого
прибора позволило проводить анализ реальной звучащей речи. Первые
попытки визуализации речевых сигналов были предприняты еще в 20-30-х
годах прошлого века. После долгих испытаний и естественного отбора
лучшего способа к концу Второй мировой войны был разработан прибор, факт
существования которого долго хранился в тайне в силу его большого
военного значения. Лишь 9 ноября 1945 г. в еженедельном журнале
«Science» в статье «Видимые образы звука» Ральф Поттер впервые приоткрыл
завесу секретности над новым инструментом, разработанным сотрудниками
фирмы «ВеП Telephone Laboratories)). Сначала его назвали звуковым
спектрографом, но позже за ним закрепилось другое название – «соно-граф»
[17].

Сонограф позволил увидеть одновременно и артикуляционные, и голосовые
особенности говорящего. Появление такого прибора породило надежды (как
позже выяснилось, не вполне

PAGE 16

оправдавшиеся) полного решения проблемы идентификации личности по
речевому сигналу методами инструментального анализа. Позже даже появился
долго остававшийся модным термин «voiceprint» – «отпечаток голоса» (по
аналогии с термином «fingerprint» – «отпечаток пальца»), который
обозначал всего лишь один из видов узкополосных спектрограмм речевых
сигналов, внешне напоминающих отпечатки пальцев.

Такие, как уже указывалось выше, не вполне удачные терминологические
определения сыграли своеобразную роль в дальнейшем развитии
криминалистической экспертизы звукозаписей. Поскольку в то время
дактилоскопия была вне критики, получение «отпечатков голоса» было
воспринято как прямое доказательство возможности идентификации личности
по речевому сигналу. Эта терминологическая неточность сыграла крайне
негативную роль в научном решении проблемы криминалистической
идентификации говорящего. В административных кругах возникло мнение, что
основная проблема судебной фонографии -криминалистическая идентификация
говорящего – исчерпана, и поэтому прилагать какие-то усилия в
направлении ее развития нет необходимости. Последнее в конечном итоге
привело к тому, что научная обоснованность и убедительность выводов
экспертов, работающих в этом роде экспертизы, зачастую были, мягко
говоря, не на должном уровне.

В начале 60-х годов прошлого века американский исследователь Л. Керста
предпринял новую попытку разработать методику идентификации личности по
спектрограммам («сонограммам») речевого сигнала. Было заявлено, что его
методика позволяет считать проблему идентификации личности по речи
полностью решенной. Идентификационные исследования” по спектрограммам
носили хотя и более качественный, но всё же субъективный характер, за
что не раз, и обоснованно, подвергались критике Несмотря на это,
методика (как было упомянуто выше) все же нашла свое применение в
криминалистической практике некоторых стран. Основная причина тому –
легкость получения спектрограмм при отсутствии иных технологически
простых способов исследования речевых сигналов. Однако простота
получения «отпечатков голоса» не решила (да и не могла решить) всех
проблем криминалистической идентификации- говорящега не говоря

PAGE 17

уже о других задачах этого вида экспертизы.

Все это в конечном итоге привело к тому, что научная обоснованность и
убедительность выводов экспертов, работающих в этой экспертизе, зачастую
были, мягко говоря, не на должном уровне, и, как следствие, со временем
развился процесс недоверия к результатам КЭЗ, который дает о себе знать
и по сию пору.

Следующим важным этапом в развитии КЭЗ стал перенос речевого сигнала,
зафиксированного на фонограмме, из аналоговой в цифровую (компьютерную)
форму.

При использовании не аналоговой магнитной, а цифровой компьютерной
записи электроакустических сигналов недостатки аналоговой магнитной
звукозаписи практически полностью исчезают. В компьютерной записи звука
полностью исключаются значительные искажения сигналов, свойственные
магнитной записи. Кроме того, любое число копирований цифровой
фонограммы не приводит ни к малейшему изменению скопированного сигнала
(следа) по сравнению с его оригиналом. Последнее обстоятельство
представляется особенно важным, поскольку в процессе проведения
инструментальной части исследования часто приходится многократно
осуществлять копирование тех или иных фрагментов цифровой версии
исследуемой фонограммы с целью их сравнительного анализа.

Широкий набор инструментальных возможностей современных мультимедийных
средств способствовал появлению целого ряда программных продуктов,
которые могут быть использованы на различных этапах проведения
криминалистической экспертизы звукозаписей.

В подобных исследованиях могут применяться как отечественные программные
продукты, специально разработанные для экспертно-криминалистических
исследований (инструментальный комплекс анализа речевых сигналов ИКАР с
программой SIS (г. Санкт-Петербург), программные пакеты Justiphone (г.
Орел) и ОТ Expert (г. Москва), экспертная система Phonexi (г. Москва)),
так и криминалистически не ориентированные программные средства,
предназначенные для работы со звуком.

Среди современных программных средств, предназначенных для работы со
звуком, наиболее известными являются звуковые редакторы CoolEdit фирмы
Syntrillium Software Corp. (США) и

PAGE 18

SoundForge фирмы Sonic Foundry Inc. (США). Оба программных продукта
работают в среде не ниже Windows95 и доступны как в сети Интернет, так и
на компакт-дисках. Наибольшим набором инструментальных средств обладают
версии CoolEdit Pro [18] и CoolEdit2000, которые различаются лишь
небольшими изменениями в дизайне. Эти версии обладают наиболее удобными
панелями инструментов и возможностью работы с многоканальными платами
ввода – вывода аналоговых сигналов или одновременной работой с
несколькими одноканальными звуковыми платами.

Появление современных звуковых редакторов, работающих со звуковыми
сигналами, представленными в цифровом виде, позволило перейти к
качественно иному анализу речевых сигналов и значительно повысить
уровень проведения криминалистических исследований звукозаписей. ‘

Современные возможности цифрового анализа речевых сигналов в сочетании с
достижениями в области фонетики, лингвистики, фониатрии, речевой
акустики и смежных отраслей знаний делают проблему криминалистической
идентификации говорящего принципиально разрешимой. Несмотря на это,
следует, однако, признать, что единой универсальной методики
идентификации говорящего по голосу и звучащей речи пока еще нет. Скорее
всего, такая универсальная методика и не будет разрабатываться,
поскольку практических задач существует очень много и каждая из них
выдвигает свои требования к характеристикам системы идентификации.

Продолжая обсуждение проблемы автоматической идентификации говорящего,
отметим, что предусмотреть в алгоритмической схеме исследования речевого
сигнала все нюансы, начиная с чисто технических особенностей качества
фонограммы речи и кончая умышленным искажением голоса говорящим, в
настоящее время практически невозможно. Поэтому основным действующим
лицом в решении этих вопросов были, есть и, по всей видимости, будут
оставаться всегда высокообразованные и хорошо подготовленные эксперты.
Рассматривая и тщательно исследуя речевой сигнал со всех сторон с
помощью приемов прикладной лингвистики и мощных современных компьютерных
технологий, только эксперты могут квалифицированно и достоверно решить
все основные задачи криминалистической экспертизы звукозапи

PAGE 19

сей.

Список рекомендуемой литературы

1. Kersta L.G. «Voiceprint Identification)). Nature, 1962. V. 196.
P.1253-1257.

2. Czwarc A. Kriminalistyezna ekspertyza zapisu magnito-fonowege.
Warszawa, 1964.

3. Ложкевич A.A., Снетков B.A., Чиванов B.A., Шаршунский В.А. Основы
экспертного криминалистического исследования магнитных фонограмм. М.:
ВНИИ МВД СССР, 1977.

4. Bolt R.H, Cooper F.S., David Е.Е. et. al. Speaker identification by
speech spectrograms: some further observations. JASA, 1973, v.54, № 2.

5. Hollien H. Status report of «voiceprint» identification in the United
States. Proceedings 1977 of International conference on crime
countermeasures, science and engineering Oxford, July 25-29, 1977.

6. Леей A.A. Звукозапись в уголовном процессе М.: Юрид. лиг., 1974.

7. Рамишвили Г.С. Чикоидзе Г.Б. Криминалистическое исследование
фонограмм речи и идентификация личности говорящего. Тбилиси: Мецниереба,
1991. 265 с.

8. Hollien Я «The Acoustics of Crime. The New Science of Forensic
Phonetics». New York: Plenum Press, A Division of Plenum Publishing
Corporation, 1990.

9. Копелев Л. «Утоли моя печали)). Мемуары. М.: Изд-во «Слово», 1991.

10. Попов Н.Ф., Линьков А.Н., Байчаров Н.В., Курченкова Н.Б.
Идентификация лиц по фонограммам русской речи на автоматизированной
системе «Диалект»: пособие для экспертов / Под ред. А.В. Фесенко. М.:
Войсковая часть 34435, 1996. (Утверждена методическим советом ЭКЦ МВД
России 30.03.95 и войсковой частью 34435, per. № 16/3/2-179). 125 с.

11. СССР. Закон о внесении изменений в основы уголовного
судопроизводства Союза ССР и союзных республик. М., 1990.

12. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Официальный
текст на 15 августа 2003 г. М.: Министерство юстиции Российской
Федерации, 2003. 561 с.

PAGE 20

13. Kratzenstein Ch.G. Qualis sit natura et character sonorum
lit-terarum vocalium a, e, i, o, u tarn insigniter inter se diversorum.
St.-Peterburg, 1779.

14. Helmholts H. Die Lehre von den Tonempfindungen ais physiologische
Grundlage тьг dieTheorie der , Musik, Braunschweig, 1870.

15. Фланаган Дж.Л. Анализ, синтез и восприятие речи / Пер. с англ. М.:
Связь, 1968. -292 с.

16. Фант Г. Акустическая теория речеобразования / Пер. с англ. М.:
Наука, 1964. 284 с.

17. Женило BP. Компьютерная фоноскопия Москва; Академия МВД России,
1995. 207 с.

18. Петелин Ю.В. и dp. Cool Edit Pro 2. Секреты мастерства. СПб.:
БХВ-Петербург, 2002. 429 с.

F 1.3. Научные основы криминалистической экспертизы звукозаписей

Теоретические основы криминалистической экспертизы звукозаписей образуют
научные данные, заимствованные из различных общественных, естественных и
технических наук. Анализ звукового сигнала с целью выявления
идентификационных и диагностических признаков голоса и устной речи,
звуковой среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей
является сложным (в большинстве случаев комплексным) видом исследования.
Такое исследование требует от эксперта специальных познаний в таких
областях науки и техники, как физика, математика, кибернетика, передача
информации, системный анализ, акустика, теория измерений, магнитная
запись сигналов, радиотехника, языкознание, криминалистика. Материнские
науки явились тем фундаментом, который позволил окончательно
сформироваться судебной фонографии в целом и криминалистической
экспертизе звукозаписей в частности как отрасли криминалистических
знаний и способствует их дальнейшему развитию.

Обратимся в качестве примера к наиболее распространенной в КЭЗ задаче
криминалистической идентификации говорящего. Предпосылкой, определяющей
использование в процессе ее решения положений различных наук:

PAGE 21

естественного профиля – физиологии, биомеханики, медицины, математики,
физики;

общественных наук – психологии, логики, права, лингвистики, педагогики;

технических наук – электроники, кибернетики, теории передачи информации,
теории системного анализа и т.д.;

является природа речеобразования, разнообразие свойств звучащей речи, а
также огромное значение и разностороннее использование речи в
деятельности человека. Речь является важнейшим фактором в накоплении и
передаче информации, мыслей, настроения, чувств. Она занимает в системе
деятельности людей различное место: орудие планирования речевых и
неречевых действий, орудие контроля сопоставления результата с
намеченной целью и, наконец, речь может выступать как действие [1], в
том числе и действие преступное Пронизывая всю человеческую
деятельность, речь ^участвует в проведении исследований и
производственных процессах, в то же время сама является предметом
исследования многих наук, в том числе криминалистики.

Перефразируя слова русского юриста Е.Ф. Буринского [2] (отнесенные им
первоначально к судебному почерковедению), можно сказать, что приходится
обращаться к литературам чуть’ли не всех существующих наук, добывая
материал, из которого должно быть сложено здание криминалистической
экспертизы звукозаписей, согласовать этот материал, чтобы привести его в
систему. Эта мысль может служить иллюстрацией соотношения судебной
фонографии как самостоятельной отрасли знаний с другими науками,
заложившими ее основу.

В основе научной разработки методов и методик исследования звуковых
сигналов живой и неживой природы лежит применение положений
перечисленных выше наук. Вклад каждой базовой науки в формирование
теории КЭЗ заключается в объяснении закономерностей, определяющих
структуру и устойчивость свойств изучаемого объекта.

Так, например, человеческая речь – это важнейший фактор накопления и
передачи информации, мыслей, настроений, чувств Речь – это специфическая
форма деятельности человека, служащая для общения людей. Она неразрывно
связана с сознанием, мышлением, психикой человека и формируется на
основе языка

PAGE 22

окружающей его среды. Человеческая речь является предметом исследования
многих наук. В криминалистической экспертизе звукозаписей изучаются
положения, заимствованные:

из физиологии – учение о речевой деятельности человека как рефлекторной
функции его центральной нервной системы; наличие координации и обратной
связи в рефлекторных процессах;

– учение о высшей нервной деятельности, рассматривающее звуковое
оформление речи как условно-рефлекторную деятельность головного мозга;
наличие функциональных систем (динамических стереотипов) в работе мозга
при порождении речевого высказывания;

– механизм сигнальной системы, осуществляющей формирование речи; слово
как специфичный сигнальный раздражитель, как существенный элемент второй
сигнальной системы;

из психологии – основные положения психологии речи;

– учение об общей природе, функциях и механизме речи;

– психологические особенности становления речи у детей;

– патологические нарушения речи и особенности ее развития у детей с
аномалиями;

– учение о сложных психических образованиях (интеллект и его связь с
индивидуальностью речевого процесса) и свойствах личности (характер,
эмоциональность, темперамент);

из лингвистики – разделы фонетики, в которых описаны акустические и
артикуляционные свойства звуков речи;

– учение об образовании звуковых единиц, т.е. произносительной
деятельности говорящего человека в артикуляционном или
анатомо-физиологическом аспекте [3];

– учение о звуках, издаваемых произносительными органами (акустические
аспекты звуков речи).

Важное значение имеет использование данных экспериментально-фонетических
исследований звучащей речи, накопленных в области экспериментальной
фонетики. Многие методы и технические средства, применяемые в
экспериментальной фонетике, могут быть использованы
экспертами-криминалистами;

из анатомии – строение и функциональные особенности голосового аппарата
– органов, участвующих в речеобразовании (рот, нос, глотка, гортань,
трахея и др.).

PAGE 23

Существенное значение для разработки закономерностей идентификационного
исследования по голосу и речи имеют сведения о речевых патологических
изменениях. Но и в этом случае современные возможности цифрового анализа
сигналов в сочетании с достижениями в области фониатрии (Фониатрия –
раздел отоларингологии, изучающий причины нарушений голоса и
разрабатывающий методы их лечения [4]), речевой акустики и смежных
отраслей знаний делают проблему криминалистической идентификации
говорящего принципиально разрешимой.

Кибернетика, ее идеи, понятия, а также методы, технические средства и
математический аппарат позволяют судебной фонографии создать методы и
методики решения экспертных задач КЭЗ на базе математики, разработать
алгоритмы и машинные программы решения идентификационных и
диагностических задач данного вида экспертизы.

Голос и речь человека являются предметом исследования многих наук, в том
числе и судебной экспертизы. Так, научные исследования, начатые во ВНИИ
МВД СССР [5], а затем и во ВНИИ СЭ Минюста СССР и в Грузинской ЦРНИЛСЭ
[6], по идентификации человека по голосу и звучащей речи создали
предпосылки для разработки методических и теоретических основ этого вида
судебной экспертизы.

К особенностям идентификации человека по записи его голоса и речи
следует отнести тот факт, что информация об искомом объекте,
воспринимаемая экспертом или техническим средством, может быть удалена
от ее источника. При этом важно иметь в виду, что в экспертном
отождествлении человека по голосу и звучащей речи отображение
практически полностью воспринимает всю структуру воздействующего объекта
– акустической речевой волны и акустической обстановки, сопутствующей ей
Данная информация может быть перенесена в пространстве, сохранена во
времени, передана другому познающему субъекту или техническому
устройству (например, ЭВМ), причем подобная передача (благодаря
возможности цифровой записи речевого сигнала) может быть осуществлена
многократно и без потери качества. Эта особенность сохранения и передачи
звуковой информации тесно связана с понятием идентификационного периода
криминалистической экспертизы звукозаписей. (Напомним, что

PAGE 24

идентификационным периодом называют отрезок времени, между отображением
и исследованием, на протяжении которого сохраняется возможность
идентификации с учетом закономерностей изменения идентифицируемого
объекта во времени).

Другой важной особенностью криминалистической идентификации говорящего
является то, что методики, применяемые при отождествлении человека по
голосу и речи, являются комплексными. В них органически переплелись
методы и приемы различных базовых (материнских) наук, лежащих в основе
судебной фонографии в целом и КЭЗ в частности. Это определяет
необходимость участия в процессе исследования различных специалистов на
разных стадиях идентификационного исследования.

Список рекомендуемой литературы

1. Леонтьев A.A. Язык, речь, речевая деятельность. М.: Просвещение,
1969. 214 с.

2. Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов. СПб. 1903.

3. Фант Г. Акустическая теория речеобразования. М.: Наука, 1964.285 с.

4. Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия,
1989.

5. Ложкевич A.A., Снетков В.А , Чиванов В.А., Шаршунский В.Л. Основы
экспертного криминалистического исследования магнитных фонограмм. М.:
ВНИИ МВД СССР, 1977. 172 с.

6. Рамишвичи Г.С., Чикоидзе Г.Б. Криминалистическое исследование
фонограмм речи и идентификация личности говорящего. Тбилиси:
«Мецниереба», 1991.

Глава 2. Источники информации и информационное поле криминалистической
экспертизы звукозаписей

F 2.1. Задачи криминалистической экспертизы звукозаписей Структура,
классификация экспертных задач КЭЗ, исходные данные и другие
теоретические положения, определяющие способы достижения искомого,
требуют специального рассмотрения.

Задачи криминалистической экспертизы звукозаписей отличаются от задач,
рассматриваемых в математике, физике, акустике, теории распознавания
образов, лингвистике следующими положениями:

– субъектом решения задач могут быть лишь эксперты, т.е. уполномоченные
на это Законом лица;

– в качестве исходных для решения задачи могут служить только данные,
отобранные судом (следователем) и закрепленные в установленном порядке в
качестве материалов уголовного дела;

– правовая регламентация действий лица, решающего задачу, и
процессуальная дисциплина, которой он обязан подчиняться в процессе
решения: УПК РФ [1] и Федеральный закон «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» [2] регулируют
отношения эксперта с другими участниками уголовного процесса, их права и
обязанности, сроки проведения расследования (которые ограничивают и
сроки экспертного исследования), называют источники, которые эксперт
вправе использовать для извлечения необходимой информации (например,
образцы для сравнения);

– поднадзорный (подконтрольный) характер деятельности по решению задачи:
руководитель экспертного учреждения осуществляет организацию и контроль
за деятельностью лиц, решающих задачи, а его указания, данные в порядке,
предусмотренном процессуальным законом и подзаконными актами, являются
для них обязательными;

– преобладание ретроспективное™ в мышлении решающего задачи эксперта,
поскольку события преступления в момент решения находятся уже в прошлом;

– сочетание индивидуальной ответственности с коллегиальностью действий
лиц, решающих задачи, т.е. экспертов – участников комиссионных
экспертиз, а также следователей и судей;

PAGE 26

– ограничение гласности в процессе решения задач: эксперты и специалисты
не вправе разглашать результаты собственных действий без разрешения
судьи, следователя или прокурора;

– верифицируемость (проверяемость) достоверности хода и результатов
решения задач заинтересованными и уполномоченными на такую проверку
лицами. Последнее требование налагает ,на решающего задачу эксперта
обязанность сделать все необходимое, чтобы такая проверка оказалась
возможной (эксперт обязан сохранить вещественные доказательства,
правильно зафиксировать ход решения, обеспечить надлежащими
иллюстрациями полученные им результаты);

– удостоверительность решения, предполагающая его закрепление в
установленной законом форме и порядке с помощью описания, фотосъемки и
др.

Стратегия решения задач – это выбор общего направления (алгоритмический
или эвристический), определяющих свойств, способа решения задачи,
призванных обеспечить:

– всестороннее исследование свойств, выделение и анализ которых позволит
достичь цели (системно-структурный подход);

учет всех факторов, влияющих на свойства и их отображения (ситуационный
подход);

– использование всего набора знаний, необходимых для исследования
свойств (комплексный подход к решению задачи);

– применение для решения задачи всех процессуальных средств, соблюдение
норм, определяющих сроки и форму решения (процессуальный подход);

– получение необходимой для решения дополнительной информации с помощью
информационно-поисковых систем (ИПС) и других источников сведений
(информационный подход);

– использование современных научных, в том числе автоматизированных,
методов исследования (научный подход);

– соблюдение норм правовой этики (этический подход);

– программирование деятельности экспертов (алгоритмический подход);

– стандартизацию экспертизы (стандартизированный подход).

Проиллюстрируем структуру процесса решения на примере

последовательности действии эксперта:

PAGE 27

– уяснение условия задачи и искомого;

– ориентирование в исходных данных; классификация и деление основной
задачи на подзадачи; выбор программированной методики или эвристический

поиск плана решения;

выбор методов и технических средств (в том числе соответствующих
программных средств для ЭВМ);

– получение дополнительной информации (с помощью ИПС и т.п.);

определение действий, необходимых для решения подзадач (осмотры,
эксперименты и т.д.);

– выполнение избранного набора операций;

– проверка правильности результатов (в частности, путем сопоставления их
с данными, полученными другими методами);

– синтезирование результатов исследования и формулирование вывода;

– описание процедуры решения задачи и процессуальная фиксация
результатов.

Изложенная последовательность действий представляет собой общую методику
решения задач судебной экспертизы.

Отдельные фрагменты математической модели процесса решения экспертной
задачи, без которой немыслима его автоматизация, уже разработаны
специалистами СЭУ Минюста России [3], ЭКУ МВД России [4], а также
экспертными учреждениями других заинтересованных ведомств. Следующим
шагом, по нашему мнению, должно стать создание общей модели решения
экспертной задачи.

Важным способом повышения эффективности решения экспертных задач данного
вида экспертизы является разработка алгоритмических правил их решения.
Алгоритмы способствуют превращению экспертных знаний в точную науку,
оперирующую в строгих правовых и этических рамках лингвистическими,
акустическими, кибернетическими, математическими,
теоретико-информационными и другими точными методами, а также
вычислительной техникой. Набор алгоритмов строго соответствует перечню
задач, которые решаются в рамках криминалистической экспертизы
звукозаписей.

PAGE 28

Рассмотрим этот перечень более подробно. Каждая из задач
криминалистической экспертизы звукозаписей связана с той или иной
следственной ситуацией, возникающей в ходе следствия. Наиболее часто
встречающиеся в процессе расследования следственные ситуации требуют
решения следующих задач КЭЗ:

Идентификационные задачи – экспертные задачи, основная цель которых –
установление факта индивидуально-конкретного тождества или общности
групповой принадлежности конкретных материальных объектов [5].

Идентификационные задачи облекаются в форму вопросов о конкретном
объекте, принадлежности сравниваемых объектов к одному роду, виду,
группе (причем, возможно, очень узкой), общности источника происхождения
разных объектов, о принадлежности к единому целому, единой массе,
выполнении разных объектов (например, речевой продукции) одним лицом.

К идентификационным задачам криминалистической экспертизы звукозаписей
следует отнести:

1. Идентификацию личности по голосу и звучащей речи;

2. Идентификацию средств звукозаписи;

3. Идентификацию источников звуков.

Диагностические задачи в настоящее время трактуются различно [6].
Наиболее широкая интерпретация сближает их объем с объемом
неидентификационных задач. Учитывая это, с одной стороны, и большое
число видов неидентификационных задач – с другой, в данном классе задач
целесообразно сразу же выделить по меньшей мере четыре подкласса [5]:

– классификационно-диагностические:

эти задачи имеют целью установление характеристик (свойств) неизвестного
или известного объекта для отнесения его к общепринятому классу
(примером может служить задача создания т.н. «речевого портрета» –
установление по голосу и звучащей речи пола, возраста, профессии и
других характеристик фигуранта экспертизы);

– собственно диагностические:

в таких задачах речь идет об установлении состояния объекта
(классическим примером подобной задачи в КЭЗ служит исследование
фонограммы на предмет наличия / отсутствия на ней

PAGE 29

признаков монтажа или изменений, внесенных в процессе записи или после
нее);

– обстановочные:

непосредственно направлены на реконструкцию внешней обстановки события.
Такой задачей является, например, установление того, где проводилась
запись исследуемой фонограммы: в закрытом помещении, на открытом
воздухе, в салоне автомобиля и т.д.;

– причинно-динамические:

имеют целью установление причинно-следственных отношений, механизма
эпизодов события. Задачи установления механизма эпизодов события
реализуются в вопросах о числе участников исследуемого события
(например, разговора), последовательности их действий (например,
последовательности стуков во внешний корпус затонувшего судна) и т.д.

Примерами диагностических задач криминалистической экспертизы
звукозаписей могут служить задачи из списка, приведенного ниже*:

1. Установление свойств личности;

2. Установление свойств средства и материалов звукозаписи;

3. Экспертиза условий, при которых происходил зафиксированный на
фонограмме разговор;

4. Установление признаков изменения звукозаписей. Примерами
неидентификационных задач криминалистической

экспертизы звукозаписей (которые, впрочем, согласно [7], также следует
отнести к диагностическим) являются:

1. Установление дословного содержания текста и его свойств.

2. Определение количества участников разговора.

В свою очередь, задачи целиком определяют тот круг вопросов, которые
ставятся следствием или судом при назначении экспертизы. В рамках
криминалистической экспертизы звукозаписей на разрешение экспертов могут
ставиться следующие вопросы [8]:

/. Имеются ли на представленной фонограмме фрагменты с записью звучащей
речи?

2. Каково дословное содержание разговора, зафиксированного на данной
фонограмме (отдельных ее фрагментах)?

Список носит информационный характер и не претендует на полноту

PAGE 30

3. Какие сведения, характеризующие говорящего, можно получить по
фонограмме его звучащей речи?

4. Мужская или женская звучащая речь записана на фонограмме?

5. Является записанная на фонограмме звучащая речь неподготовленной или
подготовленной (т.е. заранее заученной и произнесенной наизусть, или
чтением)?

6. Сколько человек принимало участие в разговоре, записанном на
представленной фонограмме?

7. Одним или разными лицами произнесена речь, записанная на
представленных фонограммах?

8. Пригодна ли представленная на исследование фонограмма для
идентификации говорящего по голосу и речи?

9. Принадлежат ли голос и речь, зафиксированные на фонограмме, гр. А. ?

10. Произнесены ли зафиксированные на представленной фонограмме
фрагменты речи гр. А., Б. или кем-то другим? Какие именно фрагменты
произнесены А., какие – Б. ?

11. Является ли представленная фонограмма непрерывной записью?

12. Является данная фонограмма оригиналом или копией?

13. На одном или нескольких магнитофонах были сделаны записи звучащей
речи, представленные на фонограмме?

14. Какого типа магнитофон использовался при производстве звукозаписи?

15. Была ли изготовлена данная фонограмма на представленном на
экспертное исследование магнитофоне?

16. Не содержит ли представленная фонограмма признаков монтажа,
выборочной фиксации, наложения одной записи на другую?

17. Какова природа звуковых сигналов, зафиксированных на представленной
фонограмме?

18. Являются ли звуковые сигналы на фонограмме сигналами конкретного
источника (указать источник)?

19. Могла ли быть произведена запись данной фонограммы в указанном
месте?

20. Каковы основные характеристики помещения, в котором производилась
запись данной фонограммы?

PAGE 31

21. Обладает ли (судя по качеству записи) оператор, производивший
запись, необходимыми техническими навыками?

Оговоримся, что представленный перечень вопросов не претендует на
абсолютную полноту и может быть расширен по мере возникновения новых
следственных ситуаций и увеличения списка задач, решаемых в рамках
криминалистической экспертизы звукозаписей.

Между задачами исследования, вопросами, поставленными перед экспертом, и
следственными ситуациями существует тесная связь. Механизмы этой связи
подробно рассматриваются в следующем параграфе.

Список рекомендуемой литературы:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Официальный
текст на 15 августа 2003 г. М.: Министерство юстиции Российской
Федерации, 2003.561 с.

2. Комментарий к Федеральному закону «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» / Под общ. ред.
депутата Государственной думы Федерального собрания России В.И. Илюхина
и к.ю.н. Г.Н. Колбая. Отв. ред. Корухов Ю.Г., Орлов Ю.К., Орлова Ю.Ф.
М., Проспект. 288 с.

3. Иванов И.Л., Попова А.Р. Вопросы экспертной практики
криминалистической экспертизы звукозаписей illidiy(a),orel.ги. Орел:
Орловская ЛСЭ, 2003. 14 с. 1

4. Ложкевич A.A. и др. Основы экспертного криминалистического
исследования магнитных фонограмм. М.: ВНИИ МВД СССР, 1977. 172 с.

5. Майлис Н.П. и др. Основы судебной экспертизы. Часть 1. Общая теория.
М: РФЦ СЭ при Минюсте России.

6. Корухов Ю.Г и др. Криминалистическая экспертная диагностика. Методич.
пособие. М.: РФЦСЭ, 2003. 199 с.

7. Корухов Ю.Г. Трасологическая диагностика. М., ВНИИ СЭ, 1983. 76 с.

8. Каганов А.Ш. Средства фоно- и видеотехники как источник
доказательственной информации // Вещественные доказательства.
Информационные технологии процессуального доказывания / Под общ. ред.
проф. В.Я. Колдина. М: Норма., 2002. 742 с.

PAGE 32

F 2.2. Список-карта информационных полей криминалистической экспертизы
звукозаписей

Уголовно-релевантные обстоятельства (юридически значимые факты)
устанавливаются совокупностью доказательств. Заключение судебного
эксперта входит в указанную совокупность и является ее частью. В таком
заключении отражается связь между следственными ситуациями, вопросами,
поставленными перед экспертом, носителями (источниками) информации,
информационным полем, задачами исследования, предметом исследования,
методами исследования и доказательством юридических фактов. Данную связь
хорошо иллюстрирует список-карта информационных полей криминалистической
экспертизы звукозаписей [1], .который приводится ниже.

1. Поисковые следственные ситуации

Вопрос, поставленный перед экспертом:

1. Каковы характеристики личности идивидуума, голос и речь которого
зафиксированы на исходной фонограмме?

2. Мужская или женская звучащая речь записана на фонограмме?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы речевых источников звуков, зафиксированные на
носителях различных типов;

Задача исследования: установление свойств личности по голосу и звучащей
речи;

Метод исследования: исследование и анализ признаков, составляющих
речевой портрет говорящего (т.е. установление свойств личности с
различной степенью полноты);

Доказательство: данные, характеризующие личность исполнителя устного
текста;

Юридический факт: личность исполнителя устного текста, который
зафиксирован на фонограмме.

2. Идентификационные следственные ситуации

Вопрос, поставленный перед экспертом:

Принадлежат ли голос и речь, зафиксированные на исходной фонограмме,
лицу, чей образец голоса и речи представлен для сравнительного
идентификационного исследования?

2 — 4038

зз

Источник: магнитные носители различных типов;

Информационное поле: следы речевых источников звуков, зафиксированные на
носителях различных типов;

Задача исследования: идентификация личности по голосу и звучащей речи;

Метод исследования: сравнительное идентификационное исследование голоса
и речи;

Доказательство: тождество (различие) голоса и речи диктора на исходной
фонограмме и на фонограмме-образце;

Юридический факт: установление исполнителя устного текста,
зафиксированного на фонограмме.

Вопрос, поставленный перед экспертом:

Произведена ли запись исследуемой фонограммы на средстве звукозаписи
(магнитофоне, диктофоне и т.д.), представленном на исследование?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы средств звукозаписи и каналов передачи
звуковой информации (телефонный канал, радиоканал, устройство скрытой
звукозаписи);

Задача исследования: идентификация средства звукозаписи;

Метод исследования: сравнительное идентификационное исследование средств
звукозаписи;

Доказательство: тождество (различие) средств звукозаписи.

Юридический факт: установление средства звукозаписи, с помощью которого
была изготовлена исследуемая фонограмма.

Вопрос, поставленный перед экспертом:

Принадлежит ли неречевой сигнал, зафиксированный на фонограмме, которая
представлена на исследование, конкретному источнику звука?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы неречевых источников звуков, зафиксированные
на носителях различных типов;

Задача исследования: идентификация источника по звуку, зафиксированному
на фонограмме;

Метод исследования: сравнительное идентификационное исследование звуков
неречевого происхождения;

PAGE 34

Доказательство: тождество (различие) звуков на исходной ‘фонограмме и на
образце;

Юридический факт: установление источника звука, зафиксированного на
фонограмме.

Вопрос, поставленный перед экспертом:

Произведена ли запись представленной на исследование фонограммы на
средстве звукозаписи (магнитофоне, диктофоне и т.д.) конкретного типа?

Источник: звуковые носители различных типов, средства звукозаписи;

Информационное поле: следы средств звукозаписи и каналов передачи
звуковой информации на фонограммах;

результаты обработки звукового сигнала математическими Методами,
характеристики средств звукозаписи;

Задача исследования: идентификация типа средства звукозаписи;

Метод исследования: сравнительное идентификационное исследование типов
средств звукозаписи;

Доказательство: тождество (различие) признаков, характеризующих тот или
иной тип (ту или иную группу) средств звукоза-•писи признакам,
выявленным на исследуемой фонограмме;

Юридический факт: установление типа средства звукозаписи.

3. Диагностические следственные ситуации

Вопрос, поставленный перед экспертом:

Является ли устная речь, зафиксированная на представленной для
исследования фонограмме, свободной, заранее заученной или прочитанной?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы речевых источников звуков, зафиксированные на
носителях различных типов;

Задача исследования: установление степени спонтанности устной речи,
зафиксированной на фонограмме;

Метод исследования: сравнительное диагностическое исследование признаков
состояния говорящего;

Доказательство: тождество (различие) речевых характеристик, на исходной
фонограмме и на фонограммах из справочно

PAGE 35

информационного фонда (СИФ) эксперта;

Юридический факт: условия, при которых продуцировалась звучащая речь,
зафиксированная на исследуемой фонограмме.

Вопрос, поставленный перед экспертом:

В каких условиях производилась запись разговора, зафиксированного на
исходной фонограмме: в помещении, на открытом воздухе, в салоне
автомобиля?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы речевых и неречевых источников звуков,
зафиксированные на носителях различных типов;

Задача исследования: анализ условий, при которых происходил
зафиксированный на фонограмме разговор;

Метод исследования: сравнительное диагностическое исследование звуков
неречевого происхождения, сопровождающих разговор, зафиксированный на
исследуемой фонограмме;

Доказательство: тождество (различие) звуков, зафиксированных на исходной
фонограмме и на фонограмме-образце, или на фонограмме из
справочно-информационного фонда (СИФ) эксперта;

Юридический факт: условия, при которых происходил разговор,
зафиксированный на фонограмме.

Вопрос, поставленный перед экспертом:

Находилось ли лицо, голос и речь которого зафиксированы на исходной
фонограмме, в состоянии алкогольного или наркотического опьянения?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы речевых источников звуков, зафиксированные на
носителях различных типов;

Задача исследования: установление состояния личности фигуранта по голосу
и речи;

Метод исследования: сравнительный анализ признаков, характеризующих
психолингвистическое состояние говорящего (т.е анализ свойств личности с
различной степенью полноты);

Доказательство: тождество (различие) речевых характеристик фигуранта с
теми или иными психолингвистическими диагностическими признаками,
свидетельствующими о состоянии

PAGE 36

говорящего;

Юридический факт: состояние исполнителя устного текста, который
зафиксирован на фонограмме.

Вопрос, поставленный перед экспертом:

Сколько человек принимало участие в разговоре, зафиксированном на
фонограмме, которая представлена на исследование (на отдельных ее
фрагментах)?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы речевых источников звуков, зафиксированные на
носителях различных типов;

Задача исследования: установление количества участников исследуемого
разговора;

Методы исследования: сравнительное классификационное исследование голоса
и звучащей речи;

Доказательство: тождество (различие) голосов и речи фигурантов на
различных фрагментах исходной фонограммы;

Юридический факт: установленное количество участников разговора,
зафиксированного на фонограмме.

4. Информационно-оценочные следственные ситуации

Вопрос, поставленный перед экспертом:

Каково дословное содержание разговора, зафиксированного на данной
фонограмме (отдельных ее фрагментах)?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы речевых источников, зафиксированные на
носителях различных типов;

Задача исследования: установление дословного содержания звучащего текста
и его свойств;

Метод исследования: установление, взаимно однозначного соответствия
между слуховыми (речевыми) и письменными (зрительными) образами;

Доказательство: тождество устного текста, который зафиксирован на
исходной фонограмме, полученной стенограмме;

Юридический факт: установленное содержание разговора, зафиксированного
на исходной фонограмме.

Вопросы, поставченные перед экспертом:

Присутствуют ли на фонограмме, представленной на исследование, признаки
монтажа, выборочной фиксации или каких-либо

PAGE 37

изменений?

Источник: звуковые носители различных типов;

Информационное поле: следы средств звукозаписи и каналов передачи
звуковой информации на различных носителях, характеристики средств
звукозаписи;

Задача исследования: установление свойств исследуемой звукозаписи;

Метод исследования: сравнительное диагностическое исследование следов
изменения звукозаписи;

Сравнительное диагностическое исследование признаков, характеризующих
применение звукозаписывающего устройства;

Доказательство: тождество (различие) следов на исходной фонограмме и на
фонограмме-образце, или на фонограмме из СИФ эксперта;

Юридический факт: установление изменения факта изменения фонограммы.

Из приведенного списка-карты информационных полей криминалистической
экспертизы звукозаписей видно, что важнейшую роль в процессе сбора и
обработки необходимой ему информации эксперт получает с помощью тех
технических и программных средств, которыми он располагает.

Список рекомендуемой литературы:

1. Каганов А.Ш. Средства фоно- и видеотехники как источник
доказательственной информации // Вещественные доказательства.
Информационные технологии процессуального доказывания / Под общ. ред.
проф. В.Я. Колдина. М: Норма, 2002. 742 с.

ф 2.3. Технические и программные средства, применяемые экспертом для
сбора и обработки необходимой ему информации

Приведенная в предыдущем параграфе список-карта информационных полей
наглядно показывает, что основным источником информации для эксперта при
проведении криминалистической экспертизы звукозаписей являются следы,
фиксируемые на фонограммах. Современные программные и технические
средства, применяемые экспертом для сбора и обработки информации с

PAGE 38

целью выявления указанных следов, условно можно разделить на три группы:

– средства звукозаписи (цифровые и аналоговые); средства
звуковоспроизведения;

– средства цифровой обработки звуковых сигналов.

Современная технология звукозаписи имеет ряд специфических особенностей,
которые могут исказить информационное поле и повлиять на точность и
достоверность отображения следов средств звукозаписи или каналов
передачи звуковой информации на носителях различных типов. Указанные
особенности следует учитывать при оценке качества записи.

Так, например, искажение речевого сигнала в тракте телефонной связи,
особенно в электроакустических преобразователях -микрофоне и телефоне,
приводит к изменению статистических характеристик голоса и звучащей
речи.

При пониженном уровне речи и при использовании угольного микрофона
кривая распределения имеет сглаженный вид, высокочастотные составляющие
выражены слабее по сравнению с распределением при повышенном уровне речи
и динамическом микрофоне.

Какие же характеристики должен иметь тракт записи для достоверных
статистических измерений параметров звучащей речи? Согласно требованиям
ГОСТ Р 50840-95 [1] оптимальная частотная характеристика тракта передачи
должна обеспечить совпадение огибающей спектра помехи, приведенной ко
входу тракта и спектра речи на входе. Для обеспечения наибольшей
помехоустойчивости передачи частотная характеристика, близкая к
оптимальной, должна быть линейной в областях частот 70…500;
3000…7000 Гц и иметь подъем 6 дБ/окт в области частот 500…3000 Гц.
Динамический диапазон – не менее 60 дБ, нелинейные искажения – менее 1%.

Качество звукозаписей считается удовлетворительным, когда сохраняется
естественность звучания и обеспечивается максимальное соответствие звука
оригиналу.

Заметно улучшить качество аппаратов аналоговой магнитной записи
позволили такие технические и технологические усовершенствования и
новинки, как шумоподавление по методу Долби, метод перекрестного
высококачественного подмагничивания,

PAGE 39

магнитные головки из монокристаллического феррита и головки с малым
износом рабочей поверхности магнитных лент на основе двуокиси хрома и
т.д. Достаточно сказать, что если раньше оптимальная скорость движения
магнитной ленты в студийных магнитофонах составляла 38,1 см/с, то в
настоящее время – 9,53 см/с. В современных магнитофонах и диктофонах
массового потребления устанавливается скорость 4,76 см/с, 2,38 см/с и
даже 1,19 см/с.

Студийные магнитофоны, безусловно, обеспечивают самое высокое качество
звукозаписи. По этой причине полученные с их помощью фонограммы
однозначно отражают индивидуализирующие признаки голоса и звучащей речи.

Такие устройства звукозаписи обеспечивают частотный диапазон 31,5…
16000 Гц, динамический диапазон 62 дБ, коэффициент нелинейных искажений
2% и коэффициент детонации 0,04%.

Магнитофоны первого класса отечественного и зарубежного производства
лишь немногим уступают по качеству студийным, поэтому искажения
акустических параметров речевого сигн&та весьма незначительны, и ими в
процессе идентификационных исследований можно пренебречь.

В то же время бытовые магнитофоны, например, четвертого класса имеют
существенно более низкие качественные показатели: рабочий диапазон
частот на линейном выходе – 80 – 6300 Гц, относительный уровень помех в
канале воспроизведения – 43 дБ, в канале запись-воспроизведение – 40 дБ,
суммарный коэффициент искажений на линейном выходе – 5%.

Такая бытовая аппаратура звукозаписи малопригодна для использования ее в
статистических измерениях параметров звучащей речи. Бытовые микрофоны и
громкоговорители имеют неравномерность частотных характеристик до 18 дБ,
что заметно искажает тембр звука.

Совершенно недопустимую величину имеет детонация, составляющая у
кассетных магнитофонов даже первого и второго классов 0,2…0,4 %. Между
тем коэффициент детонации должен быть минимальным при изучении,
например, характеристик эмоций.

Кроме того, для проведения криминалистической экспертизы звукозаписей
могут поступать магнитные фонограммы, записан

PAGE 40

ные на аппаратах, которые в результате эксплуатации, нестандартного их
изготовления, реконструирования в радиолюбительских условиях,
произведенного ремонта и т.д., имеют параметры, не соответствующие
требованиям ГОСТа. Электроакустические параметры подобных технических
средств звукозаписи могут принимать множество случайных значений и,
следовательно, самым различным образом влиять на выраженность
идентификационных признаков звучащей речи. Многообразие технических
средств приводит к различным искажениям речевых сигналов, что, в свою
очередь, требует индивидуального анализа указанных сигналов в каждом
конкретном случае.

Это вызывает необходимость на стадии предварительного исследования
определять и оценивать отклонения значений анализируемых признаков
голоса и устной речи, возникших вследствие аппаратурных искажений, и по
возможности принять меры к восстановлению их выраженности.

Неполное отображение на фонограммах идентификационных признаков голоса и
речи из-за искажений, вносимых магнитофонами низкого класса, хотя и
усложняет процесс идентификации, но, как показывает экспертная практика
экспертов системы экспертных учреждений Минюста России последних лет,
вовсе не исключает возможности решения экспертных задач.

В целях успешного решения поставленных перед экспертом вопросов в этих
случаях надлежит провести предварительное исследование основных
электроакустических параметров тех технических средств звукозаписи, с
применением которых была получена анализируемая фонограмма. В ходе
такого предварительного исследования определяются все характеристики
аппарата магнитной записи, которые могут влиять на достоверность
значений признаков и степень их выраженности.

К техническим характеристикам аппаратуры, используемой для изготовления
фонограмм и звукозаписи, относятся:

– название (марка, модель) звукозаписывающего устройства и микрофона;

– стандартное – нестандартное устройство;

– тип используемого носителя звукозаписи;

– вид магнитной записи (число дорожек, моно-, стерео- или
полифоническая);

PAGE 41

скорость записи (1,19; 2,38; 4,76; 9,52; 19,04 см/сек, другие);

– количество дорожек записи;

– возможное смещение головок звукозаписывающей аппаратуры от стандартных
положений.

Указанные электроакустические характеристики устанавливаются по
известным стандартным методикам испытания аппаратуры, описанным в
технической литературе [2]. Согласно приведенному выше списку эксперт
определяет степень соответствия характеристик аппаратуры, использованной
в процессе записи фонограмм, той аппаратуре, на которой производится
воспроиз–ведение этих фонограмм в процессе криминалистического
исследования. В случае несоответствия технических характеристик
аппаратуры, эксперт вправе обратиться к органу, назначившему экспертизу,
с ходатайством о предоставлении ему именно той аппаратуры, на которой
были выполнены исходные и сравнительные фонограммы, или подобрать для
воспроизведения фонограмм аппаратуру по своим характеристикам близкую к
той, на которой они были записаны.

Параметры магнитофонов определенным образом воздействуют на записываемые
речевые сигналы и могут оказывать существенное влияние на характеристики
фонограммы. При этом характеристики фонограммы могут быть искажены,
плохо выражены, а их измерение не соответствовать реальности. Поэтому
исследование магнитофона, на котором производилась звукозапись
соответствующих образцов, позволяет скорректировать влияние частотных и
амплитудных искажений, а также несоответствие скоростей записи и
воспроизведения.

Исследование проводится с целью восстановления тех технических
характеристик звукозаписывающей аппаратуры, которые могут повлиять на
степень выраженности идентификационных признаков исследуемых объектов. К
указанным характеристикам относятся следующие параметры аппаратов
звукозаписи:

– скорость движения ленты;

– расположение магнитных головок относительно ленты;

– полоса пропускания канала записи;

– полоса пропускания канала воспроизведения;

PAGE 42

– полоса пропускания сквозного канала запись-воспроизведение;

– коэффициент нелинейных искажений канала записи;

– коэффициент нелинейных искажений канала воспроизведения;

– абсолютный и относительный уровень помехи в канале записи;

– абсолютный и относительный уровень помехи в канале воспроизведения;

– коэффициент детонации;

а также тип и следующие характеристики используемого в процессе
микрофона:

– АЧХ;

– ФЧХ;

– диаграмма направленности;

– чувствительность;

– линейность;

– исправность, наличие и нормативность электропитания и т.п.

Определение этих характеристик производится по стандартным методикам
испытания аппаратуры магнитной записи, которые описаны в технической
литературе [2].

Оговоримся, что исследование аппаратуры магнитной записи не’ является
обязательным для всех поступающих на исследование фонограмм. Его
целесообразно проводить лишь в тех случаях, когда качество фонограммы по
результатам ее оценки экспертом на слух является неудовлетворительным.

Экспертная практика последних лет показывает, что все чаще на
исследование поступают фонограммы, изготовленные с помощью цифровых
средств звукозаписи. Поскольку в настоящее время существует несколько
стандартов цифровой записи, эксперту целесообразно заявить ходатайство о
предоставлении ему того устройства звукозаписи, с помощью которого была
изготовлена исследуемая фонограмма. Если требуемый звуковой регистратор
по каким-либо причинам предоставлен быть не может, то необходимые для
проведения исследования характеристики данного цифрового формата
звукозаписи могут быть взяты из справочно-информационного фонда
эксперта, в котором должны быть соб

PAGE 43

раны фонограммы, изготовленные в разных форматах цифровой записи.

Обеспечению высокого качества проводимых исследований и комфортности
работы эксперта способствует также применение для прослушивания
фонограмм таких профессиональных звуко-вых( источников, которые
учитывают специфику проведения криминалистических экспертиз звукозаписи.
Примером индивидуальных звуковых источников, отвечающих указанным
требованиям, могут служить, например, студийные наушники АТН-M40fs фирмы
«audio-technical», работающие в диапазоне частот от 5 Гц до 28 кГц.

Требования к примерному перечню технических и программных средств,
входящих в состав автоматизированного рабочего места экспертов
криминалистической экспертизы звукозаписей, приводятся в приложении IV
настоящей работы.

Перейдем теперь к обсуждению вычислительных и программных средств,
применяемых в судебной фонографии.

Широкий набор инструментальных возможностей современных средств
мультимедиа позволяет создать на базе персонального компьютера готовый
измерительный комплекс – автоматизированное рабочее место (АРМ) для
сбора и обработки необходимой экспертам информации в процессе проведения
ими криминалистических исследований звукозаписей.

Программные средства, используемые в КЭЗ, обладают большим набором
специальных функций и инструментов. В то же время, если для обычного
пользователя достаточно знания только общих технических приемов работы с
программными приложениями, то эксперту для успешной работы требуются
также специальные познания в области:

– акустики (в том числе акустики помещений);

– схем размещения микрофонов;

– свойств современных звуковых носителей и звукозаписывающих устройств;

– знакомства с техническими приемами микширования и монтажа фонограмм;

– обработки и анализа речевых сигналов и т.д.

Среди современных отечественных программных и технических средств,
предназначенных для сбора и обработки необходи

PAGE 44

мой эксперту звуковой информации, наиболее известными являются
приборно-программный комплекс «ИКАР» (разработка Центра речевых
технологий г. СанктПетербург) [3], а также системы:

– «Фонекси» (разработка ООО «Целевые технологии» г. Москва) [4];

– «Justiphone» (в настоящее время в г. Орле создана рабочая версия 2.2);

– «ОТ Expert» (разработка ОТ Контакт г. Москва).

Среди зарубежных разработок наиболее известен приборно-программный
комплекс, включающий в свой состав

– персональную ЭВМ в стандарте фирмы IBM;

– сонограф на базе компьютеризированной речевой лаборатории CSL* (в
настоящее время начат выпуск моделей CSL 4400 и CSL 4500) в качестве
спектроанализатора;

– печатающее устройство.

Напомним, что принцип работы сонографа основан на использовании
электрических фильтров*, на которые подаются звуковые сигналы,
предварительно преобразованные в электрические колебания. Фильтры
позволяют исследовать звуковой сигнал как целиком, так и отдельными
полосами.

Сонограф дает возможность представить исследуемые фрагменты речи в виде
трехмерной спектрограммы (т.е. в виде трехмерной модели в координатах
«время – частота – интенсивность»). Напомним, что для проведения
сравнительных исследований применяют спектрограммы в основном 2 типов:
широко- и узкополосные. Широкополосные спектрограммы позволяют выделить
фор-мантные признаки, а узкополосные фиксируют гармоническую структуру
звуков речи.

Следует, однако, иметь в виду, что применение сонографа или его цифровых
аналогов возможно лишь в случае работы со сла-бозашумленным речевым
материалом, поскольку спектральный анализ вообще и анализ с помощью
сонографа в частности очень

В настоящее время разработаны средства, позволяющие совместное
использование СБЬ с системой «Фонэкси».

В современных приборно-программных комплексах указанные фильтры
реализуются математическими меч одами с помощью персональных ЭВМ.

PAGE 45

чувствителен к присутствию на фонограмме шумов и помех. Поэтому
аппаратные комплексы, в основе которых лежит идея анализа сонограмм
(спектрограмм), следует рассматривать в качестве хотя и важного, но
отнюдь не универсального средства проведения инструментальной части
экспертного исследования.

Что же касается программных продуктов, то среди зарубежных разработок
наибольшую известность среди экспертов-фонографистов приобрели звуковые
редакторы:

– «CoolEdit» фирмы Syntrillium Software Corp. (США) [5] и

– «SoundForge» фирмы Sonic Foundry Inc. (США).

Оба указанных программных продукта доступны как в сети Интернет (через
свои некоммерческие версии), так и на компакт-дисках. Несмотря на то,
что эти звуковые редакторы не предназначались их разработчиками для
исследования звучащей речи в криминалистических целях, они нашли широкое
применение при производстве судебных экспертиз звукозаписей.

Остановимся на работе звукового редактора «CoolEdit» более подробно.
Такой выбор определяется тем, что хотя все описываемые ниже
инструментальные возможности являются типичными и реализованы также в
редакторе «SoundForge», реализация панелей инструментов в «CoolEdit»
более удобна для работы. Этим, очевидно, и объясняется его более широкое
использование экспертами-криминалистами.

Версия «CoolEdit Pro.1.2» обладает наибольшим набором инструментальных
средств, работает в среде не ниже Windows95 и отличается от более ранних
удобными панелями инструментов и возможностью работы с многоканальными
платами ввода вывода аналоговых сигналов или одновременной работой с
несколькими одноканальными платами. Многоканальный режим позволяет
одновременно использовать до 64-х каналов. Кроме того, имеется
возможность перевода сигнала в формат 32 бита на один отсчет перед
различными преобразованиями. Эта функция позволяет значительно уменьшить
так называемый цифровой шум, возникающий при округлениях, сопутствующих
вычислениям. Формат 32 бит позволяет также использовать для ввода-вывода
сигнала звуковые карты с большим, чем 16 числом бит на один отсчет.
Версия «CoolEdit2000» отличается от «CoolEdit Pro. 1.2» небольшим
изменением дизайна и не сопровождается дальнейшим увс

PAGE 46

личением функциональных возможностей.

Как и любой современный звуковой редактор, «CoolEdit Рго» позволяет
отображать на экране осциллографическое (амплитуда в зависимости от
времени) и спектрографическое (амплитуда, частота, время) представление
сигнала с возможностью масштабирования по всем осям. Звуковое
воспроизведение отображаемой на экране речевой волны или выделенной ее
части сопровождается синхронным движением вертикального курсора вдоль
оси времени. Воспроизводимый звук выделенного фрагмента можно слушать в
режиме неограниченного повторения (цикла). Это означает, что с помощью
звукового редактора удобно производить аудйтивный анализ фонограммы
путем вычленения фрагментов любой длительности. Такой вариант слухового
анализа предпочтителен по сравнению с прослушиванием фонограммы с
помощью магнитофона, где такая точная локализация коротких акустических
явлений затруднена в силу инерционности лентопротяжного механизма.
Пофрагментное прослушивание в ряде случаев позволяет преодолеть
маскировку на временной шкале и выявить сигналы, неслышимые при
прослушивании с помощью магнитофона.

В процессе указанного аудитивно-инструментального анализа иногда бывает
необходимо «запомнить» некоторые фрагменты для их последующего быстрого
поиска. «CoolEdit Рго» предоставляет эксперту такую возможность. На
любом этапе список помеченных фрагментов можно редактировать, т.е.
пополнять или сокращать. Однако общее количество фрагментов в списке не
должно превышать 64. При этом помеченные фрагменты могут пересекаться
между собой или быть вложенными друг в друга.

Функция запоминания помеченных в звуковом файле фрагментов играет важную
роль при проведении экспертного исследования. Опыт проведения подобных
исследований говорит о том, что к прослушиванию и инструментальному
анализу приходится обращаться неоднократно. Кроме того, некоторые выводы
и решения могут возникнуть при сопоставлении различных фрагментов
фонограммы, иногда значительно удаленных друг от друга во времени.

Иногда при инструментальном анализе фрагмента желательно, чтобы
начальная и конечная точки совпадали с точками пересе

PAGE 47

чения нулевой линии. «CoolEdit Рго» позволяет делать это автоматически.
Он предоставляет также возможность отображать горизонтальные и
вертикальные оси в различных единицах, оперативно переключаться из
режима просмотра осциллограммы в режим просмотра спектрограммы. При этом
в нижней части окна «CoolEdit Рго» отображаются текущие параметры,
соответствующие той части сигнала, на которой находится указатель
манипулятора «мышь».

При просмотре осциллограммы отображаются время и амплитуда. При
просмотре спектрограммы отображаются время и частота. При просмотре
спектра – частота и амплитуда, соответствующей частотной составляющей.
Изменение масштаба по вертикальной оси позволяет «растягивать»
спектрограммы по оси частот не производя пересчета частоты
дискретизации. Для этого с помощью правой кнопки «мыши» выделяется
необходимый фрагмент вертикальной шкалы.

Как и большинство современных звуковых редакторов, «CoolEdit Рго»
предоставляет возможность работы в одном редакторе со многими окнами
(файлами), что часто бывает очень удобно при криминалистическом анализе
фонограмм.

Перечисленные выше возможности звукового редактора можно использовать
при криминалистическом исследовании фонограмм. Следует, однако, еще раз
подчеркнуть, что звуковой редактор’ «CoolEdit Рго» при своем создании не
планировался разработчиками как инструмент исследования звучащей речи и
тем более как инструмент криминалистических исследований. Для подобных
исследований предназначены уже упоминавшиеся выше приборно-программные
комплексы и программные пакеты отечественного производства.

Мы не будем подробно останавливаться на описании работы
специализированного приборно-программного комплекса «ИКАР»,
разработанного в Центре речевых технологий (г. Санкт-Петербург), и
экспертной системы «Фонэкси» поскольку существует специальная
литература, подробно описывающая принципы построения и функционирования
этих инструментальных средств [3], [4].

Рассмотрим более подробно специализированные программные продукты
отечественного производства, предназначенные для работы в среде не ниже
Windows 95

PAGE 48

Одним из таких комплексов является система «Justiphone»*. Данная система
работает на платформах WIN9*/ME/N Т7ХР. Версия системы 2.2 позволяет
одновременно загружать до 20 звуковых файлов. При открытии каждого файла
от операционной системы требуется 2 мБ оперативной памяти, при этом
объем самих файлов может достигать нескольких сотен мБ.

В системе поддерживаются следующие форматы файлов:

– компрессированный Next/Sun*.au, 8,16,24,32 bit mono/stereo (частота
оцифровки любая).

– не компрессированный PCM Windows*.wav, 8,16,24,32 bit mono/stereo
(частота оцифровки любая).

Система «Justiphone» имеет гибкую конфигурацию и предусматривает
следующие варианты комплектации программного пакета:

1. (dustiphone – transcribers – пакет разработан для установления
дословного содержания зафиксированного на фонограмме разговора методами
судебной фонографии (входит в комплект рабочего места
эксперта-лингвиста).

Позволяет разделить исходный файл на временные диапазоны, отметив их
диапазонными метками, закрепить их за владельцами, подписать дословное
содержание каждого диапазона. Каждый участок при этом отмечается
временем начала и продолжительностью участка выделения:

Отмеченные диапазоны могут быть выключены из просмотра редактора при
включении фильтра марок. Все пространство, не размеченное диапазонными
марками, может быть размечено скрытыми марками и виртуально удалено из
просмотра. При корректировании текста дословного содержания имеется
возможность повтора каждого исследуемого фрагмента. Для оформления
результатов экспертного исследования имеется возможность выгрузки в
табличном виде (и других видах) текста, закрепленного за марками.

Принцип работы не отличается от редактора Word, работают все режимы
копирования, удаления, перенос текста из редактора в другие текстовые
редакторы, включая Word.

В основу системы «.к^фГюпе» положены подходы, излагаемые в настоящем
издании Непосредственно программный продукт разработан инж ИЛ Ивановым

PAGE 49

Есть возможность непосредственно открывать документ формата Word.

В режиме прослушивания, если выбран режим Loop или Loop Right, есть
возможность использовать служебные клавиши F7 (влево) и F8 (вправо) для
смены выделенного фрагмента без использования мыши.

При включенном редакторе правой кнопкой мыши можно вызвать стандартное
подменю редактора.

При необходимости разнести текст редактора по маркам, удобно
использовать выделение строк и перетаскивание их в текстовое поле марки
или наоборот.

При закрытии файла текст марок и текст редактора сохраняется вместе с
исследуемой фонограммой.

2. «Justiphone – cleaner)) – это набор программных средств для очистки
фонограмм от шумов, помех и искажений; для подготовки исходного файла к
дальнейшей обработке или исследованию (входит в комплект рабочего места
эксперта-инженера).

«Justiphone – cleaner» включает в свой состав набор программно
реализованных фильтров очистки фонограмм от шума:

– частотный фильтр (Позволяет строить очень сложные статические и
динамические фильтры. Математика блока спроектирована таким образом, что
в исходный сигнал вносятся минимальные искажения фильтрации);

– фазовый фильтр – фильтр с бесконечной добротностью, или с нулевой
полосой пропускания (описание указанного типа фильтра в литературе и
других источниках отсутствует*). В основу фазового фильтра положен
принцип разложения сигнала на составляющие с последующим арифметическим
вычитанием синтезированной помехи из исследуемого сигнала. Фильтр
реализован как в статическом, так и в динамическом вариантах.

3. «Justiphone – inspectors – предназначен для исследования фонограмм на
наличие на них признаков монтажа или изменений, произведенных в процессе
записи или после.

Вариант программного пакета «Justiphone – inspector» предусматривает
исследование исходных фонограмм по всему перечню вопросов
инструментальной части исследования звуковой среды,

Идеология данного фильтра предложена инж И.Л Ивановым

PAGE 50

условий, средств, материалов и следов звукозаписей. «Justiphone
-inspectors позволяет анализировать:

– сигналограммы включения/выключения режима «запись» звуковых
регистраторов аналогового типа;

– спектральные компоненты канала записи;

– непрерывность фазы непрерывной гармоники;

– интерференцию гармоник;

– идентификационные признаки звукозаписывающего устройства.

Данный вариант системы предоставляет возможность производить сравнения
старт-стопных моментов исследуемой записи (включая сравнение с базой
данных старт-стопных моментов) методом наложения, масштабирования,
сдвига растяжения / сжатия по времени. Все операции с изменениями
исследуемых фрагментов имеются в редакторе. База данных фрагментов дает
эксперту возможность хранить старт-стопные характеристики различных
звукозаписывающих устройств, а также нарезки исследуемых фрагментов.

При исследовании фазы непрерывной гармоники математический аппарат,
заложенный в механизме измерения, позволяет получать от двух до четырех
знаков точности после запятой при измерениях любых характеристик
гармонического сигнала: амплитуды, частоты, сдвига или разрыва фазы.
Предусмотрена возможность одновременного просмотра до трех гармоник.

Метод исследования интерференции гармоник позволяет измерять амплитуду,
частоту и фазу гармоник, присутствующих на исходных записях, с
последующим анализом фонограммы на предмет наличия/отсутствия на ней
изменений, произведенных в процессе записи или после нее, даже при очень
малом отношении уровня сигнал/шум. Это позволяет проводить поиск следов
компьютерного монтажа на исследуемых фонограммах или звуковых рядах
видеозаписей.

Частные идентификационные признаки звукозаписывающего устройства
определяются в «Justiphone – inspector» путем вторичного исследования
спектра фазы, частоты или амплитуды непрерывной гармоники. Метод
позволяет находить идентификационные признаки устройства записи, включая
биения валов лентопротяжного механизма.

PAGE 51

4. cJustiphone – voice analyzers – обеспечивает исследование параметров
голоса и звучащей речи и предназначен для идентификации говорящего.

«Justiphone – voice analyzer)) предусматривает как анализ характеристик
источника возбуждения речевого тракта, так и спектральное исследование
резонансных частот артикуляционного тракта говорящего.

В процессе исследования uJustiphone – voice analyzer)) рассчитывает
статистические характеристики основного тона и оценивает
средневзвешенное относительное отклонение полученных параметров исходной
фонограммы от параметров фонограммы-образца. Результаты сравнения
приводятся как в виде кривой распределения, так и в табличной форме.
(При этом результаты сравнения могут включать несколько распределений
полученных параметров основного тона).

В данной версии системы в разделе спектрального анализа предусмотрен
анализ:

– мгновенного спектра;

– кепстра;

– формантной огибающей.

Для удобства документирования результатов исследования в системе имеется
возможность масштабирования графиков по амплитуде и частоте.

Заложенный в «Justiphone – voice analyzer)} формантный анализ позволяет
производить расчет значений формант отобранных для анализа звуков
пятиугольника русских гласных (с вычислением отношения значений
формант).

5. Наконец, «Justiphone» – это интегрированная система, обладающая всеми
перечисленными выше возможностями. Заметим, что возможны любые варианты
конфигурации системы, исходя из позиций с первой по четвертую.

Другой отечественной системой, предназначенной для работы в среде не
ниже Windows95, является система «OTExpert», которая разработана
московским предприятием «ОТ-КОНТАКТ». Система предназначена для
автоматизации труда эксперта криминалистической экспертизы звукозаписей,
кроме этого, она может быть использована при проведении
научно-методических исследований в обласш судебной фонографии. Версия
системы OTExpert 3.2 по

PAGE 52

зволяет:

– обрабатывать звуковые файлы с различными параметрами оцифровки;

– отображать в различных масштабах на экране фонограммы и их фрагменты в
следующих представлениях: осциллограмма; спектрограмма; кепстрограмма;
сглаженная спектрограмма с формантными треками, а также текстовое
содержание фонограммы;

– изменять масштаб отображения спектрограммы с «гладкой» перерисовкой
отображаемого фрагмента, что исключает явление пикселизации,
проявляющееся при простом увеличении масштаба растрового изображения;

– измерять, просматривать и экспортировать моментальный спектр, кепстр,
основной тон, форманты и другие параметры речевого сигнала;

– автоматически строить и корректировать траекторию основного тона;

– получать количественные оценки статистических характеристик основного
тона;

– производить сравнительные исследования фонограмм и их участков:
визуальное сравнение спектрограмм; сравнение гистограмм распределений
основного тона; сравнение интегральных спектров и т.п.;

– экспортировать получаемые в процессе измерения графические результаты
в виде иллюстраций в текстовый файл (т.е. в заключение эксперта, в отчет
о научно-методической работе и т.п.);

– измерять отношение сигнал/шум;

– прослушивать фонограммы и их фрагменты с изменением скорости
воспроизведения;

– использовать встроенный текстовый редактор для набора соответствующего
звучанию текста и синхронизовать текстовое содержание фонограммы со
звучанием;

– осуществлять редактирование текста и текстовый поиск, прослушивать и
анализировать соответствующее найденному тексту звучание;

– вызывать одно из перечисленных выше графических отображений фрагмента
фонограммы и прослушивать его звучание

PAGE 53

путем простых манипуляций с фрагментами текста в текстовом редакторе;

– автоматически находить в текстовом отображении сравниваемых фонограмм
одинаковые слова или текстовые фрагменты для дальнейшего сравнительного
анализа соответствующих звучащих участков фонограмм;

– производить с помощью специального инструмента прорисовку формантных
траекторий;

– изменять настройки цветовых отображений исследуемых параметров;

– производить фильтрацию, изменять амплитуду фонограммы или ее фрагмента
и сохранять полученный результат в виде файла.

Из перечисленных выше возможностей звукового редактора ОТЕхрит. видно,
что он, в отличие о программных продуктов «СооШсНт.» и «БоипоТо^е»,
специально разработан для проведения криминалистических исследований
звукозаписей.

Приведем только два примера. Текущую работу эксперта облегчают функции
редактора ОТЕхреЛ, заложенные в панелях «Подробности» и «Сравнение
двух».

«Подробности» – это информационная панель, в которой отображается
информация о выбранной в «Списке фонограмм» фонограмме: имя фонограммы,
имя звукового файла фонограммы, длительность фонограммы, частота
дискретизации, битность, количество каналов, количество пометок,
сделанных в фонограмме, среднее значение основного тона, а также дата
добавления фонограммы.

Кнопка «Сравнение двух» предназначена для просмотра и сравнения двух
выделенных фонограмм или разных фрагментов одной и той же фонограммы.

Указанные «мелочи» не только облегчают работу эксперта и делают ее более
приятной, но и (что самое важное) позволяют сократить сроки экспертного
производства.

Подводя итоги рассмотрения возможностей современных систем анализа и
обработки звуковых сигналов, следует отметить, что в насюящее время
эксперты получили в свои руки мощный инструмент, который позволяет
успешно решать весь комплекс задач криминалистической экспертизы
звукозаписей.

PAGE 54

Список рекомендуемой литературы

1. ГОСТ Р 50840 – 95. Передача речи по трактам связи. Методы оценки
качества, разборчивости и узнаваемости. М.: Госстандарт России, 1995.

2. Акустика / Под общ. ред. М.А. Сапожкова. М.: Радио и связь, 1989.

3. Коваль СЛ. и др. Методические рекомендации по практическому
использованию программы SIS при работе с речевыми сигналами. СПб.: Центр
речевых технологий., 1996. 395 с.

4. Попов Н.Ф., Линьков А.К, Байчаров Н.В., Курченкова КБ. Идентификация
лиц по фонограммам русской речи- на автоматизированной системе
«Диалект».: пособие для экспертов I Под ред. A.B. Фесенко. М.: Войсковая
часть 34435, 1996. (Утверждена методическим советом ЭКЦ МВД России
30.03.95 и войсковой частью 34435, per. № 16/3/2-179). 125 с.

5. Петелин Р.Ю. и др. Cool Edit Pro 2. Секреты мастерства. СПб.: Арлит.,
2002. 432 с.

Глава 3. Исследование голоса и звучащей речи

F 3.1. Применение общих положений теории криминалистической
идентификации к задаче экспертного отождествления человека по голосу и
звучащей речи

В главе 2 мы подробно рассмотрели список задач криминалистической
экспертизы звукозаписей, посвященных исследованию голоса и звучащей
речи. Важнейшей из этих задач является задача идентификации говорящего.
На каких общих положениях теории криминалистической идентификации
базируется решение подобной задачи?

В настоящее время известно несколько весьма близких в семантическом
плане определений идентификации. По одному из них, криминалистическая
идентификация – процесс установления тождества конкретного объекта или
личности по совокупности общих и частных признаков путем сравнительного
их исследования в целях получения судебных доказательств. Итоги
криминалистической идентификации должны быть выражены в процессуальных
актах; в противном случае они не будут иметь доказательственного
значения. Такими актами являются предъявление для опознания и экспертиза
[1].

Суть криминалистической идентификации человека по голосу и звучащей речи
состоит в выделении в процессе решения этой задачи такого устойчивого
комплекса признаков, который будет достаточен для установления
индивидуально-конкретного тождества между голосом и речью,
зафиксированными на исходной фонограмме, и голосом и речью,
представленными на фонограмме-образце. Таким образом, в подавляющем
большинстве случаев криминалистическая идентификация отвечает на вопрос,
он или не он7, т.е. на тот вопрос, на который в математике, кибернетике
и технике отвечает задача верификации. Этим понятие криминалистической
идентификации отличается от понятия идентификации в математике,
кибернетике и технике.

Напомним, что понятие идентификации широко применяется в математике,
кибернетике и технике В этих случаях идентификация устанавливает
соответствие распознаваемого предмета своему образу, называемому
идентификатором, т.е. отвечает на

PAGE 56

классический вопрос идентификации: кто он? При этом на распознание в
технических задачах, как правило, предъявляется некое множество
предметов, среди которых и нужно распознать искомый образ. Примером
одной из основных задач идентификации может служить кибернетическая
задача распознавания образов (например, слуховых).

С гносеологической точки зрения криминалистическая идентификация
представляет собой один из методов практического познания фактических
обстоятельств уголовного дела. Иными словами, теория криминалистической
идентификации выполняет функцию научного метода. Это объясняется тем,
что данная теория содержит общие принципы, методологические рекомендации
и условия выделения из множества материальных объектов конкретного лица
или предмета, связанного с расследуемым событием [2].

Несмотря на то, что многие видные отечественные криминалисты занимались
вопросами криминалистической идентификации, некоторые положения ее
теории долгое время оставались дискуссионными. Данный факт можно
объяснить сложностью проблемы, обусловленной различной природой объектов
идентификации и разнообразием тех методов, технических и программных
средств, которые используются в процессе исследования.

Что понимают под термином идентификация крупнейшие отечественные
криминалисты? Выше мы уже отмечали, что существует несколько весьма
близких в семантическом плане определений идентификации.

Так, В.Я. Колдин под идентификацией в криминалистике понимает
сравнительное исследование материальных объектов и их отображений с
целью разрешения вопроса о тождестве и получении судебных доказательств
[3]. Н.В. Терзиев определил идентификацию как «установление конкретного
единичного объекта в различных его состояниях и проявлениях» [4].

Большинство других ученых-криминалистов теорию криминалистической
идентификации толкуют в качестве учения об общих принципах
отождествления (установления) различных материальных объектов по их
отображениям в целях получения судебных доказательств [5].

PAGE 57

Рассматривая криминалистическую идентификацию в методологическом плане,
нельзя не разделить точку зрения проф. Н.А. Селиванова о ее
многоплановости [6]. Термином «идентификация» в криминалистике
обозначают:

а) цель (задачу) исследования, состоящую в установлении наличия или
отсутствия тождества;

б) процесс исследования, преследующий указанную цель и представляющий
собой систему реальных, выполняемых в определенной последовательности
действий по установлению наличия или отсутствия тождества;

в) метод исследования, представляющий собой систему приемов,
определяющих научный подход к исследованиям, направленным на
установление наличия или отсутствия тождества в уголовном
судопроизводстве [7].

Содержание теории судебной идентификации составляет совокупность
основных принципов, понятий, правил становления факта тождества
индивидуально-определенных материальных объектов в рамках
судопроизводства [8].

Разработка теории судебной идентификации на начальном этапе велась в
основном в пределах юридических понятий и познаний. Но в дальнейшем,
основываясь на обобщении практики, комплексно используя достижения
естественно-технических и правовых наук, а также учитывая различную
природу объектов идентификации и используемых для этого методов,
технических и программных средств, ученые ввели в теорию ряд
математических, кибернетических и технических понятий (математическая
модель, тождество, идентификационное поле и др.).

Большое внимание отечественные криминалисты уделили одной из наиболее
актуальных и сложных проблем – проблеме классификации объектов
идентификации [3, 4, 8, 9, 10, 11, 12].

Наиболее емкое и отвечающее, в частности, практике криминалистической
экспертизы звукозаписей определение идентифицируемого объекта
приводится, на наш взгляд, в работе B.C. Митричева, считавшего, что в
качестве такого объекта должна выступать конкретная материальная вещь,
которая понимается как индивидуально-определенная и устойчивая система
качеств.

Широкую дискуссию вызвало уточнение понятия родовой (видовой)
идентификации. Многие криминалисты полагают, что кри

PAGE 58

миналистической может быть только индивидуальная идентификация, т.е.
отождествление единственных в своем роде, неповторимых
индивидуально-определенных объектов [4, 11, 13, 14]. Другие ученые не
видят существенной разницы между установлением групповой принадлежности
и индивидуального тождества [7], полагая, что это только две
разновидности криминалистической идентификации*.

Последняя точка зрения, на наш взгляд, заслуживает предпочтения.
Использование достижений естественных и технических наук, как уже
упоминалось, а также экспертная практика расширили и обогатили
понятийный аппарат теории судебной идентификации [4, 15, 16, 17 и т.д.].
В настоящее время предметом исследования вновь стал ряд проблем теории
судебной идентификации.

Отметим, что повсеместное применение в идентификационном исследовании
ЭВМ связано с использованием дифференциации – метода, который заложен в
современную логику сравнения исследуемых идентификационных признаков. В
теории идентификации еще не определены все связи и соотношения между
криминалистической идентификацией и дифференциацией. Дифференциации,
имеющей большое значение в судебной фонографии в целом и в
криминалистической экспертизе звукозаписей в частности, в настоящее
время в теории отведена лишь вспомогательная роль [15].

Таким образом, теория судебной идентификации, возникшая как обобщение,
синтез знаний о конкретных видах идентификационных исследований,
продолжает развиваться на основе того фактического материала, который
дают ей экспертные науки, непосредственно связанные с исследованием
различных объектов идентификации. Но как подлинное научное учение.эта
теория

‘ В литературе высказываются также мнения: 1) установление групповой
принадлежности и индивидуальная идентификация связаны между собой как
два этапа одного и того же процесса отождествления, т.е. эти
исследования по своей логической природе являются идентификационными
[21]. 2) если установление групповой принадлежности есть стадия в
процессе индивидуальной идентификации, то оно имеет идентификационную
природу, а если производится самостоятельно, то идентификацией не
является [22]: 3) существует и групповая идентификация, к установление
групповой принадлежности как различные процессы п цели Первая есть
процедура отождествления, вторая – процедура естественно-научной
классификации [23].

PAGE 59

имеет для конкретных экспертных наук и программное значение. Так,
количественная оценка идентификационной значимости признаков с помощью
вероятностно-статистических методов, разработанных в дактилоскопии и
судебном почерковедении [18], преломляясь через призму теории
идентификации, воспринимается ныне в криминалистических исследованиях
звукозаписей. Прослеживается четкая связь между проблемами, которые
ставит и решает теория судебной идентификации, и задачами конкретных
областей экспертных знаний, в частности задачами теории речеобразования
[19]. Взаимодействие теории судебной идентификации и конкретных областей
экспертных знаний позволяет общетеоретическим положениям пройти проверку
практикой. Выдержав такую проверку, общие закономерности, описанные
теорией, приобретают практическое значение.

В судебной фонографии положения теории идентификации являются исходными
в разработке всех закономерностей формулирования свойств голоса и
звучащей речи и их отображений, составляющих важнейшую часть объекта
криминалистической экспертизы звукозаписей.

Общая теория судебной идентификации позволяет раскрыть содержание и
структуру процесса судебно-фонографической идентификации, способствует
обоснованию знаний о природе голоса и звучащей речи как объекта
идентификации, их идентификационных свойств. Общая теория помогает
разрабатывать научную классификацию идентификационных признаков голоса и
звучащей речи, а также совершенствовать методику идентификационной
экспертизы звукозаписей.

Теория идентификации личности является составной частью общей теории
судебной идентификации. Отличительной ее особенностью является то, что
объектом идентификации здесь является личность (человек). «В
криминалистике под личностью понимают совокупность социальных и
физических свойств, присущих конкретному лицу и отличающих его от всех
прочих людей» [20]. Идентификация личности в условиях уголовного и
гражданского процесса является одной из важнейших задач доказывания.

В природе нет абсолютно одинаковых индивидуумов. Люди отличаются друг от
друга множеством разнообразных вариаций строения тела, типологическими
особенностями высшей нервной

PAGE 60

деятельности, темпераментом, природными или воспитанными склонностями,
уровнем образования и культурного развития, наличием жизненного опыта и
многими другими физиологическими и биологическими признаками. Иными
словами, каждый человек характеризуется особой комбинацией
биологических, психологических и социальных компонентов, проявляющихся
во внешнем строении, форме, расположении, рельефности поверхности,
внутреннем структурном разнообразии и пр. Эта изменчивость человека
обеспечивает его уникальность. С другой стороны, важнейшей особенностью
личности является относительная устойчивость и стабильность
психофизиологических, биологических, анатомических и других структур (в
пределах естественной внут-риличностной вариативности). Это позволяет не
только отличать одного человека от другого, но и идентифицировать
личность на основе изучения совокупности ее свойств.

При идентификации личности в судебной фонографии идентифицируемым
объектом является человек. Но, человек считается идентифицируемым
объектом ряда судебных экспертиз. Отличаются одна экспертиза от другой
тем, что в них для идентификации используются разные свойства человека.
При идентификации по голосу и звучащей речи этим свойством является
разговорный навык, имеющий психофизиологическую природу и анатомические
свойства речеобразующего аппарата (размеры легких, голосовых связок,
резонаторов речевого тракта и т.д.). Заметим, что навыковые свойства в
разговорной речи отражаются в большей степени, чем в почерке, так как
почерк не присущ человеку от его рождения; человек может даже быть
неграмотным, но звучащая речь ему присуща от рождения.

Таким образом, имея объектом исследования различные свойства человека,
каждый род (вид) судебной экспертизы характеризуется своими
особенностями экспертного отождествления.

Вопросы, связанные с криминалистической идентификацией звукозаписей*,
составляют основной комплекс теоретических знаний судебной фонографии.
Основным предметом судебной фонографии как экспертной науки является
выявление закономерно

* То есть идентификация личности по голосу и звучащей речи,
идентификация источников звуков и средств звукозаписи

PAGE 61

стей, определяющих индивидуальность и пределы вариабельности голоса.
Кроме того, к предмету судебной фонографии относятся выявленные
закономерности функционирования звукозаписывающих систем как
следообразующих объектов и закономерности отображения их признаков в
следах. Эта наука включает также систему знаний о речеобразовании,
фонетических, акустических, дефектологических и других закономерностях,
и основанных на них методах идентификации человека по голосу, и
отождествления средств звукозаписи.

Закономерности, составляющие основу предмета теории
су-дебно-фонографической идентификации, можно рассматривать в двух
аспектах:

1. Исходные закономерности, относящиеся непосредственно к голосу и
звучащей речи как объектам исследования;

2. Закономерности исследования голоса и звучащей речи, относящиеся к
деятельности эксперта и обоснованию им выводов о тождестве.

Звучащую речь человека, как и всю акустическую ситуацию, отобразившуюся
на цифровой или магнитной фонограмме, необходимо рассматривать как
систему, состоящую из совокупности элементов и связывающих их отношений.
Поэтому при отождествлении человека по голосу требуется
структурно-системный подход, которому в последние годы в теории
криминалистической идентификации отводится большое значение. Эти
положения теории идентификации вполне оправданны, ибо структурность как
вид отношений, как соотношение элементов в системе позволяет выделить
систему свойств, признаков, выражающих индивидуальность человеческого
голоса и речи.

Процесс отображения, как пишет М.Я. Сегай, в результате взаимодействия
структур можно представить в виде моделирования структуры отражаемой
системы в отражающей структуре, а содержание отражения – как
преобразование одной структуры в другую*. Структурный подход к объектам
идентификации и их взаимодействию, основанный на количественных
критериях оцен

* Характериз>я эти форму отображения, А Д Урсул пишет «В понятии
взаимодеПи-вия уже констатируется не просто то, что все материальные
объекты изменяются, а то, что один объект изменяется именно потому, что
на него действует другой объект, а этот последний, в свою очередь,
изменяется под воздействием первого объекта» [24]

PAGE 62

ки информации об идентифицируемом объекте, на математических методах
исследования идентификационных признаков, надлежит рассматривать как
более высокую ступень познания тождества в криминалистике [16].

Для теории и практики идентификации в судебной фонографии и в
криминалистической экспертизе звукозаписей это очень важно. Важно и то
обстоятельство, что в экспертном отождествлении человека по голосу и
звучащей речи отображение практически полностью воспринимает всю
структуру воздействующего объекта – акустической речевой волны и
акустической обстановки, сопутствующей ей.

Другой важной для криминалистического исследования звукозаписей
особенностью применения общих положений теории судебной идентификации в
судебной фонографии является необходимость учета при экспертном
отождествлении личности идентификационного периода – периода, в течение
которого сохраняются отражения свойств личности и сами свойства
личности. Будучи отраженными, например, на цифровой фонограмме, признаки
голоса и речи сохраняются неограниченное время. Еще одной важной
особенностью, позволяющей сохранить на фонограмме отображения свойств
голоса и речевых характеристик практически без искажений, является
возможность создания любого числа цифровых копий звукозаписи. Что же
касается совокупности свойств, определяющих индивидуальность голоса и
речи фигуранта, то ординарные признаки в теоретическом смысле имеют
достаточно длительный идентификационный период, исчисляемый годами, а
для спорадических признаков идентификационный период определяется в
каждом конкретном случае, ибо зависит от условий, сопутствующих их
возникновению (длительности и вида простудного заболевания, усталости и
т.д.). Все признаки голоса и звучащей речи весьма вариабельны и зависят
от множества условий конкретной речевой ситуации [26]. Например, от
социальной роли говорящего, весьма влияющей на речевую деятельность, от
состава той аудитории, к которой речевое высказывание адресовано, от
смысла, заложенного в речевом высказывании, и т.п.*

* Под речевой деятельностью, в данном случае, понимается та форма
физиоло!Ической и психической активности говорящего, в результате
которой порождается, фиксируется, сохраняется, передается И1И
распознается речевое высказывание [25]

PAGE 63

К особенностям идентификации человека по звукозаписям следует отнести и
тот факт, что информация об искомом объекте, воспринимаемая экспертом
или техническим средством, может быть удалена от ее источника.
Информация эта может быть перенесена в пространстве, сохранена во
времени, передана другому познающему субъекту или техническому
устройству (например, ЭВМ).

Еще одной особенностью криминалистической идентификации говорящего
является то, что методики, применяемые при отождествлении человека по
голосу, являются комплексными. В них органически переплелись методы и
приемы различных базовых (материнских) наук, лежащих в основе судебной
фонографии; это определяет необходимость участия в процессе исследования
специалистов различных базовых специальностей на разных стадиях
проведения экспертизы.

Список рекомендуемой литературы

1. Большая советская энциклопедия. М.: Изд-во «Советская энциклопедия»,
1972. Т. 10. 592 с.

2. Кирсанов З.И. ? Идентификация как способ установления фактических
данных уголовного дела // Экспертная криминалистическая идентификация.
Вып. I. Теоретические основы. Мето-дич. пособие для экспертов,
следователей и судей / Под ред. д.ю.н. В.Я. Колдина. М.: РФЦ СЭ при
Минюсте России. 1996.

3. Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по
уголовным делам. М.: Изд-во МГУ., 1969. 149 с.

4. Терзиев Н.В. Идентификация и определение родовой (групповой)
принадлежности. М.: МВО-ВЮЗИ., 1961. 38 с.

5. Винберг А.И., Малаховская Н.Г. Судебная экспертология
(Общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз).
Волгоград: Высшая следственная школа МВД СССР. 1979. 182 с.

6. Селиванов Н.А. Научно-технические средства расследования
преступлений. Автореф. дис. докт. юрид. наук: 12.00.09. М., 1965. С. 34.

7. Селиванов НА. Советская криминалистика: система понятий. М.: Юрид.
лит., 1982. 152 с.

PAGE 64

8. Винберг А.И., Эйсман A.A. Криминалистическая идентификация в теории
судебных доказательств // Советское государственное право. 1966. № 2. С.
108-113.

9. Митричев B.C. Научные основы и общие положения криминалистических
идентификационных исследований физическими и химическими методами:
Автореф. дис. докт. юрид. наук: 12.00.09. М, 1971. 30 с.

10. Потапов СМ. Введение в криминалистику. М.: РИО ВЮА КА., 1946. 24 с.

11. Салтевский М.В. Теоретические основы установления групповой
принадлежности в судебной экспертизе. Автореф. дис. докт. юрид. наук:
12.00.09. Харьков., 1969. 40 с.

12. Шевченко Б.И. Научные основы современной трассологии. М.: Московский
юридический ин-т., 1947. 54 с.

13. Белкин P.C. Курс советской криминалистики. М.:, 1978. Т.П. 410 с.

14. Белкин P.C. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность
и методы. М.: Наука, 1966. 295 с.

15. Грановский Г.Л. О возможности совершенствования теории идентификации
// Рефераты научных сообщений на теоретическом семинаре –
криминалистических чтениях. М.: ВНИИСЭ, 1978. Вып. 23. С. 14-23.

16. Сегай М.Я. Методология судебной идентификации. Киев: РИО МВД УССР,
1970. 256 с.

17. Эйсман A.A. Заключение эксперта (структура и научное обоснование).
М.: Юрид. лит., 1967. 150 с.

18. Орлова В.Ф. Теория судебной почерковедческой идентификации//Труды
ВНИИСЭ. М., 1973. Вып. 6. 335 с.

19. Михайлов В.Г. Информационные и статистические характеристики
параметров устной речи. М.: МГУ, 1992. 159 с.

20. Стринжа В.К. Личность как объект криминалистической идентификации и
Криминалистика и судебная экспертиза. Киев: 1982. Вып. 24. С. 11-18.

21. Шляхов А.Р. Теорий и практика криминалистической экспертизы //
Организация производства криминалистической экспертизы в СССР. М.:
Госюриздат., 1962. № 9-10. 446 с.

22. Колдин В.Я. Теория криминалистической идентификации, ее содержание и
система // Вопросы теории криминалистики и

3 — 4038

65

судебной экспертизы. Материалы научной конференции, декабрь 1969. М.:
ЦНИИСЭ, 1969. Вып. 2. С. 19-25.

23. Арсенъев В. Д. Вопросы экспертной идентификации в судебном
доказательстве // Труды ВНИИСЭ: Сб. науч. тр. ВНИИ-СЭ. М., 1979. Вып. 8.
С. 3-26.

24. Урсул А.Д. Отображение и информация. М.: Мысль, 1973. 231 с.

25. Артемов В А. О речеведении // Функциональная просодия текста. М.:
Министерство высш. и сред. спец. образ. СССР МГПИИЯ им. М. Тореза. 1982.
Вып. 201. С. 3-21.

26. Ребгун Э.К. Теоретические основы и методы идентификации человека по
звукозаписи его голоса. Дис. на соиск. уч. степени канд. юрид. наук. М.:
ВНИИ СЭ, 1986. 285 с.

§ 3.2. Общая схема решения задачи криминалистической идентификации
говорящего, структура заключения эксперта

Перед тем, как изложить общие правила составления экспертного
заключения, напомним, что в соответствии с п. 1 ст. 80 УПК РФ [1] –
«Заключение и показания эксперта и специалиста» (Название статьи дано в
ред. Федерального закона от 4 июня 2003 г. № 92-ФЗ).

1. Заключение эксперта – представленные в письменном виде содержание
исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом,
ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

Содержание заключения эксперта (в том числе и эксперта
криминалистической экспертизы звукозаписей) оговорено в соответствующей
статье Федерального закона [2]. Статья 25 Федерального закона от 31 мая
2001 г. № 73-ФЗ с изменениями, внесенными Федеральным законом от 30
декабря 2001 г. № 196-83, «Заключение эксперта или комиссии экспертов и
его содержание» разъясняет, что

На основании проведенных исследований, с учетом их результатов, эксперт
от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и
подписывают его. Подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются
печатью государственного судебно-экспертного учреждения.

PAGE 66

В заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены:

время и место производства судебной экспертизы; основания производства
судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную
экспертизу;

сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте
(фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая
степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено
производство судебной экспертизы;

предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской
Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения;

вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов;

объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для
производства судебной экспертизы;

сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве
судебной экспертизы;

содержание и результаты исследований с указанием примененных методов;

оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по
поставленным вопросам.

Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов,
прилагаются к заключению и служат его составной частью. Документы,
фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в
государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или
лица, назначивших судебную экспертизу, указанные документы
предоставляются для приобщения к делу.

Заключение состоит из трех частей: вводной, исследовательской и выводов
[2].

Во вводной части указываются:

– наименование экспертизы;

– ее номер;

– отмечается, является ли она дополнительной, повторной, комплексной или
комиссионной; .

– наименование органа, данную экспертизу назначившего;

PAGE 67

– сведения об эксперте и о лицах, присутствовавших при производстве
экспертизы (следователе и др.);

– дата поступления материалов на экспертизу в экспертное учреждение,
дата начала экспертного производства и дата подписания заключения
(акта);

– основание для производства экспертизы (постановление или определение,
когда и кем оно вынесено);

– наименование поступивших на экспертизу материалов, способ доставки и
вид упаковки исследуемых объектов;

– ходатайства о представлении дополнительных материалов, заявленных
экспертом, результаты их рассмотрения;

– обстоятельства дела, имеющие существенное значение для дачи
заключения;

– вопросы, поставленные на разрешение эксперта, в той формулировке, в
какой они даны в постановлении (определении) о назначении экспертизы,
если вопрос ставится по инициативе эксперта, он излагается также во
вводной части.

В исследовательской части заключения описываются процесс исследования и
его результаты, а также дается научное объяснение установленных фактов.
В исследовательской части излагается:

– состояние объекта экспертного исследования (в случае записи звучащей
речи указываются, например, протяженность фонограмм, их расположение на
магнитной ленте, характеристики речевого сигнала, значение соотношения
сигнал/шум и т.д.);

– примененные методы экспертного исследования и те признаки, которые
отобраны для анализа (например, спектральные признаки, просодические
признаки звучащей речи и т.д.);

– описание анализа фонограмм-образцов голоса и речи фигуранта
экспертизы;

– ссылки на справочно-нормативные материалы (постановления, приказы,
инструкции, методические указания, ГОСТы), которыми эксперт
руководствовался при разрешении поставленных вопросов;

– результаты следственных действий (допросов, осмотров, экспериментов и
др.), если они имеют значение для обоснования выводов;

– ссылки на иллюстрации, приложения и необходимые пояснения к ним;

6«

– экспертная оценка отдельных этапов исследования (в случае, например,
проведения криминалистической идентификационной экспертизы – оценка
аудитивной, лингвистической и инструментальной частей исследования) и
всех полученных результатов в целом в качестве оснований для
формулирования соответствующих выводов по экспертизе.

Если на некоторые из поставленных вопросов в процессе исследования
ответы экспертом (или комиссией) даны не были, в исследовательской части
указываются причины этого.

В исследовательской части заключения комплексной экспертизы исследования
каждого из экспертов излагаются отдельно. В исследовательской части
заключения повторной экспертизы указываются причины расхождения
результатов исследований с результатами первичной экспертизы, если
таковые имели место.

Синтезирующая часть заключения завершает исследовательскую часть и
включает в себя суммарную оценку совокупности тех признаков, которые
были выделены экспертом (комиссией) в ходе>анализа, на предмет
достаточности их для формулирования экспертом того или иного вывода.

Выводы эксперта излагаются в виде ответов на поставленные перед ним
вопросы и в той последовательности, в которой вопросы изложены во
вводной части заключения (акта), либо указывается на невозможность
решения вопроса.

Выводы об обстоятельствах, по которым эксперту не были поставлены
вопросы, но которые были установлены им в процессе исследования,
излагаются в конце.

Выводы излагаются четким и ясным языком, не допускающим различных
толкований. В случаях, если вывод не может быть сформулирован без
подробного описания результатов исследования, изложенных в
исследовательской части и содержащих исчерпывающий ответ на поставленный
вопрос, допускаются ссылки на исследовательскую часть заключения [3].

Какова должна быть структура заключения эксперта в случае проведения
комплексного криминалистического идентификационного исследования
говорящего? Такая структура должна не только соответствовать всем общим
требованиям к заключению, изложенным выше, но и в полной мере учитывать
специфику ре

PAGE 69

шения конкретной идентификационной задачи. Остановимся на структуре
исследовательской части заключения более подробно.

Структура исследовательской части заключения в случае проведения
идентификационного исследования личности по голосу и звучащей речи

Поскольку идентификационное исследование личности говорящего является
комплексным, структура исследовательской части заключения эксперта в
соответствии с методикой [4] предусматривает последовательное описание
трех частей анализа – ау-дитивной, лингвистической, инструментальной.

Аудитивная часть идентификационного исследования имеет своей целью
установление идентификационных признаков данной группы с помощью методов
слухового исследования материала и проводится с помощью аппаратуры,
предназначенной для воспроизведения фонограмм , (магнитофоны различных
типов), усиления (усилители) и коррекции (эквалайзеры) акустических
сигналов, или с помощью одного из описанных в § 2.3 звуковых редакторов.
Краткое описание используемой экспертом в данной части исследования
аппаратуры следует приводить в начале раздела. Для оценки качественных
характеристик звучащей речи может быть использован ГОСТ Р 50840-95 [5].

Лингвистическая часть исследования проводится с целью выявления
имеющихся в речевом материале лингвистических идентификационных
признаков. Для этого используются различные методы слухового и
лингвистического анализа текста.

Лингвистическими идентификационными признаками служат особенности
реализации единиц устной речи конкретным лицом. По языковой
принадлежности единицы устной речи (речевой поток, фраза, слово, звук)
делятся на несколько групп: фонетические, синтаксические и
лексико-семантические. Поэтому признаки, описывающие свойства единиц
речи, делятся на три большие группы: фонетическую, синтаксическую к
лексическую [6].

Инструментальная часть исследования представленных на экспертизу
звукозаписей может проводиться различными способами в зависимости от
качества фонограмм, поступивших на экспертизу. В любом случае, согласно
требованиям верифицируемо-сти достоверности процесса и результатов
решения экспертной задачи заинтересованными и уполномоченными на такую
про

PAGE 70

верку лицами, эксперт обязан сделать все необходимое, чтобы такая
проверка оказалась возможной. С этой целью следует привести в тексте
описания инструментальной части идентификационного фонографического
исследования надлежащие иллюстрации полученных результатов.

Для иллюстрации данной части исследования в заключении эксперта
целесообразно привести результаты измерений и анализа просодических и
спектральных характеристик речевого сигнала. Кроме того, в тексте
инструментальной части исследования должна быть приведена та выборка
реплик или список слов, которые были отобраны для анализа. (Напомним,
что анализ спектральных и просодических характеристик следует проводить
на представительной выборке реплик, на которой обеспечивается устойчивое
выделение исследуемых параметров на фоне шумов). Средством для
проведения инструментального анализа служат специализированные наборы
программ (например, пакет прикладных программ SIS [7]). Краткое описание
программных и технических средств, применяемых в процессе
инструментальной части исследования, должно быть приведено в начале
данного раздела экспертного заключения.

В качестве критериев для отбора анализируемых речевых отрезков могут
быть приняты отношение сигнал/помеха, сопоставимые эмоциональная окраска
высказываний и акустические условия записи.

Для сравнительного анализа следует выбирать те характеристики, которые
не зависят от возможных преобразований речевого сигнала, например
умышленного изменения основного тона. В случае анализа основного тона к
таким характеристикам относятся: значение средне-квадратического
отклонения периода основного тона голоса (в Гц или в мс), относительное
значение диапазона основного тона, количество слогов, произносимых
диктором в секунду.

Аналогичным образом в процессе анализа спектральных характеристик
речевого сигнала (например, с помощью исследования спектрограмм
посредством сонографа того или иного вида) соотношения формант (F2/Fb
F3/F1, F3/F2 и т.д.) также сохранятся в случае возможных преобразований
речевого сигнала, например:

PAGE 71

путем изменения тембра, умышленного понижения основного тона и т.д.

Поскольку идентификационное исследование является комплексным и состоит
из аудитивной, лингвистической и инструментальной частей, наличие в
тексте заключения синтезирующей части обязательно.

В синтезирующей части идентификационные признаки, полученные в
результате проведения аудитивной, лингвистической и идентификационной
частей, должны быть проанализированы на предмет их достаточности для
установления индивидуально-конкретного тождества, узко-групповой
принадлежности, различия между голосом и речью, которые зафиксированы на
исходной фонограмме и на фонограмме-образце.

Список рекомендуемой литературы

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Официальный
текст на 15 августа 2003 г. М.: Министерство юстиции Российской
Федерации, 2003. 561 с.

2. Комментарий к Федеральному закону «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» / Под общ. ред.
депутата Государственной думы Федерального собрания России В.И. Илюхина
и к.ю’.н. Г.Н. Колбая. Отв. ред. Ю.Г. Корухов, Ю.К. Орлов, Ю.Ф. Орлова.
М.: Проспект, 288 с.

3. Методические рекомендации по производству судебных экспертиз в
государственных экспертных учреждениях системы Министерства юстиции
Российской Федерации. М.: Минюст России, 2002. 7 с.

4. Идентификация человека по магнитной записи его речи (Методическое
пособие для экспертов, следователей и судей). М.: РФЦ СЭ при МЮ РФ,
1995. 130 с.

5. ГОСТ Р 50840-95. Передача речи по трактам связи. Методы оценки
качества, разборчивости и узнаваемости. М.: Госстандарт России, 1995.

6. Шаршунский В.Л, Ложкевич A.A., Азарченкова Е.И., Женило В.Р.
Экспертная идентификация человека по магнитным фонограммам его устной
речи. М.: ВНИИ МВД СССР, 1987. 68 с.

PAGE 72

7. Методические рекомендации по практическому использованию программы
SIS при работе с речевыми сигналами. СПб.: ЦРТ, 1998. 395 с.

§3.3. Аудативная часть идентификационного исследования говорящего

Известно [1], что устная речь может быть подразделена на несколько
элементов: непрерывная речь (речевой поток) – фраза -слово – звук.
Информация об индивидуальности говорящего содержится в каждом из этих
элементов. Поэтому в процессе криминалистического идентификационного
исследования выполняется анализ каждого из этих элементов речи.

Лудитивная часть исследования в основном ориентирована на исследование
речевого потока. Именно анализ непрерывной речи позволяет выделить те
признаки, большинство из которых относят к так называемым общим
идентификационным признакам.

В соответствии со структурой заключения эксперта, изложенной в
предыдущем параграфе, целью аудитивной части исследования является
установление идентификационных признаков данной группы с помощью методов
перцептивного (слухового) анализа голоса и звучащей речи.

Для проведения аудитивного анализа используются звуковые редакторы
различных типов, а также аппаратура, предназначенная для воспроизведения
фонограмм, усиления и коррекции акустических сигналов, описанная в §
2.3. Для оценки качественных характеристик звучащей речи может быть
использован ГОСТ Р 50840-95 [2].

Рассмотрим список используемых в ходе экспертного идентификационного
исследования аудитивных признаков более подробно. Условно аудитивные
признаки можно объединить в три большие группы:

1. Признаки, характеризующие общее слуховое впечатление:

– аудитивное восприятие голоса (т.е. оценка аудитивного качества
речевого сигнала):

громкий/тихий, глухой/звонкий, высокий/низкий, жесткий/ мягкий,
противный / приятный, четкий / расплывчатый, гнусавый / негнусавый,
грубый / нежный, тусклый / яркий, монотонный / многозвучный, хриплый /
нехриплый, резкий / плавный, аг

PAGE 73

рессивный / миролюбивый, нудный / интересный, сдавленный / свободный,
слабый / сильный, самоуверенный / неуверенный в себе,
глубокий/поверхностный, теплый/холодный, сочный/сухой,
серьезный/легкомысленный, манерный /естественный и т.д.

– аудитивное восприятие речи (т.е. оценка коммуникативных особенностей):

непринужденность, скованность, образность, эмоциональность,
экспрессивность, манерность, естественность, зажа-тость и т. д.

– общий характер дикции (т.е. общий характер произносительной фонетики):

четкая /расплывчатая, невнятная / отчетливая, естественная
/неестественная, уверенная / неуверенная, нормативная / ненормативная и
т.д.

– общий характер тембра (т.е. общая оценка речевого тракта): мужской
/женский, слабый /мощный, неприметный / своеобразный, металлический /
бархатный, искусственный / естественный, хриплый/звонкий и т.д.

2. Признаки, характеризующие навыки в организации речевого процесса:

– громкость:

общий уровень громкости (громкая / тихая, слабая / сильная речь, излишне
громкий голос), диапазон изменения громкости (большой, средний,
маченький), стабильность / вариативность громкости, динамика громкости в
рамках различных речевых уровней (текст / абзац / фраза / синтагма /
ритмическая группа/фонетическое слово / слог / звук), специфика
использования варьирования громкости произнесения элементов речи для
оформления/членения/выделения речевого потока, срывающийся голос,
быстрая утомляемость голоса, резкое выделение синтаг-матически ударного
слова за счет увеличения интенсивности ударного слога;

– темп речи:

индивидуальный темп (скорость речи), стабильность / вариативность темпа
речи.

– специфика речевого дыхания (т.е. способность / неспособность
варьировать разное количество слов в составе интонационно-смысловых
частей предложения):

PAGE 74

нормативность речевого дыхания, стабильность речевого дыхания, нарушение
координации дыхания и фонации, невозможность владения голосом, усиление
или ослабление его звучания.

Говоря о речевом дыхании, заметим, что при описании речевого дыхания в
большинстве случаев эксперты ограничиваются вполне достаточными
признаками: ровное, спокойное, прерывистое и т.д. В ряде случаев,
однако, интересно обратить внимание на умение / неумение фигуранта
владеть речевым дыханием, т. е. делать вдох в начале и в середине (если
нужно) предложения. Такое умение дает возможность включить в
интонационно-смысловую часть высказывания более двух-трех слов.
Наоборот, при неумении владеть речевым дыханием говорящий вычленяет в
предложении почти каждое слово. Владение речевым дыханием нередко
устанавливается практически, как навык человека (вспомним ФДК навыков
[3]), которому часто приходится выступать перед аудиторией, на
совещаниях и т.п. Возможны также колебания в умении дышать во время
речи, что может быть показателем эмоционального состояния говорящего.

Владение речевым дыханием обычно сочетается с умением держать основной
тон на протяжении всего предложения, с умением не ослаблять артикуляции
звуков. В противном случае образуются звуковые ямы, ослабления-обрывы
конца предложений. Снижается разборчивость речи. Это особенно важно для
русского языка, одной из важнейших типологических особенностей которого
является флективность, т.е. падежные и глагольные окончания [4]. Если
образование звуковых обрывов обладает регулярностью, то эта черта речи
может стать идентификационным признаком, который можно сформулировать
так:

недостаточность разборчивости речи в результате ослабления основного
тона и артикуляций звуков в конечной и неконечной частях предложений
(подчеркнуто в приводимом ниже примере реализации данного признака):

В исходной записи В записи-образце

О нашем письме в высшие инстанции/ нам ничего не известно Этим отделом /
я руководил в течение десяти лет

PAGE 75

Компрессия, типы компрессии, частотность компрессии слова -это
самостоятельный признак неразборчивости речи, хорошо формализуемый в
табличном виде.

Владение речевым дыханием и связанные с этим четкость артикуляции,
умение держать основной тон на протяжении предложения – все эти
компоненты обобщаются словом «дикция». Однако в аудитивной части
исследования нередко приходится более детально рассматривать составные
части этого понятия);

– мелодика:

мелодический диапазон, соответствие используемых мелодических контуров
типу высказывания (незавершенная / завершенная синтагма, повествование,
побуждение, общий вопрос, специальный вопрос, восклицание).

3. Факторы, характеризующие индивидуальность диктора:

– индивидные признаки:

пол, возраст, речевое дыхание, эмоциональное состояние, физическое
состояние, наличие органических патологий, родной язык, идеолект (т.е.
набор типичных индивидно специфических способов речевого выражения)
стиль произнесения, наличие акцента, наличие диалекта,
национально-территориальная принадлежность, психологические черты,
индивидные черты, социальная принадлежность, профессиональная
принадлежность, культурный статус, нормативность речи и т.д.;

– анатомо-физиологические характеристики диктора (в судебных экспертизах
часть этих характеристик следует учитывать на этапе оценивания качества
и сопоставимости речевого материала):

наличие специфики или патологии речеобразующего аппарата, зубных
протезов, инородных тел во рту, физическое состояние диктора (устаюсть,
наличие во время речевого общения какой-либо физической нагрузки,
необычное положение при произнесении);

особенности физиологического состояния, наличие заболеваний общего
характера, органов дыхания и др.

наличие состояния измененного сознания, прием алкоголя, влияние допингов
и других психотропных веществ, влияние

PAGE 76

медикоментозных средств, седативных (т.е. успокаивающих) препаратов и
др.

Оговоримся, что приведенный список не исчерпывает перечня
идентификационных признаков аудитивной группы, не претендует на полноту
и может быть расширен и детализирован за счет таких характеристик, как,
например:

– общая оценка паузации голоса:

соотношение речи и пауз на сопоставимом речевом материале, специфика
использования пауз;

общая оценка паузации при оформлении элементов речи: характер заполнения
пауз хезитации; наличие пауз, заполненных удлинениями; наличие пауз,
заполненных словами-паразитами; наличие незаполненных пауз; хезитации в
середине синтагмы; хезитации в начаче предложения; характер заполнения
пауз-колебаний, место их проявления;

общая оценка паузации при членении элементов речи: особенности
синтагматического членения фразы и расстановки пауз; паузы недостаточной
длительности в конце предложения; отсутствие паузы в конце простого
предложения; сверхдолгая пауза в конце простого предложения; сверхдолгая
пауза в конце простой синтагмы;

общая оценка паузации при выделении элементов речи: нормативность
использования пауз для выделения элементов речи; стабильность
использования пауз для выделения элементов речи; характер выделяемых
речевых единиц (значимых слов);

– специфика использования ударения:

особенности рассупановки выделительных акцентов; перенос логического
центра высказывания на частицы и предлоги; пословное произнесение
синтагм с усилением словесного ударения: нормативность места словесного
ударения; ударение (словесное) на отрицательной частице и пауза после
нее; нормативность/ненормативность ритмической организации слова,
выражающаяся в соотношении длительности ударного, первого и второго
предударных слогов в слове; выделение синтагматически ударного слога за
счет увеличения длительности гласного: увеличение длительности заударных
гласных в синтагматически ударном слове;

– специфика темпа речи:

11

индивидуальный темп; скорость речи в слогах/сек (быстрый/
медленный/средний); стабильность/вариативность темпа речи (стабильный/
вариативный, ровный/переменный, рваный/размеренный, сбивчивый/гладкий);
замедление темпа и произнесение без сужения диапазона пояснительных и
добавочных конструкций; нарушение временной структуры фразы за счет
более быстрого произнесения синтагмы или ее части;

– мелодика:

недостаточное понижение тона на синтагматически ударном гласном в
конечной синтагме; восходящее-нисходящая мелодика в синтагматически
ударном гласном в конечной синтагме; ровный мелодический рисунок в
неконечной синтагме; нисходящий тон в неконечной синтагм;
восходящее-нисходящая мелодика на синтагматически ударном гласном в
неконечной синтагме; нисходяще-восходящая мелодика на синтагматически
ударном гласном в неконечной синтагме; дополнительное повышение тона на
слове, предшествующем синтагматически ударному; высокое тональное начало
неконечных синтагм, иногда сопровождающееся усилением интенсивности
первого ударного слога; ровный или нисходящий мелодический рисунок на
членах перечисления; два интонационных центра в общем вопросе;
постепенно восходящий мелодический рисунок в специачъном вопросе;
ненормативное синтагматическое членение; нарушение ритмического рисунка
фразы или синтагмы за счет чередования их частей, произнесенных в
убыстренном и замедленном темпе; увеличение длительности синтагматически
ударного гласного в конечных и неконечных синтагмах; увеличение
длительности заударных гласных в синтагматически ударном слове в
конечных и неконечных синтагмах; равномерность длительности слогов в
слове, резкое выделение синтагматически ударного слова за счет
увеличения интенсивности ударного слога; пословное произнесение синтагм
с усилением словесного ударения;

– качество тембра:

ларингачъный тембр (хриплый / нехриплый, яркий / тусклый, мягкость /
жесткость, металлический / бархатный, сдавленный / свободный,
придыхательный, глухой/звонкий и т.п.);

PAGE 78

надларингшъный (назализованностъ, окраска по какому-либо звуку, шипящий,
шепелявый, свистящий: гнусавый / негнусавый, сиплый / звучный, шумовой/
тональный, шепотная речь);

естественность тембра (нормачьный/искаженный, манерный/естественный,
искусственный/естественный).

Детализацию- признаков аудитивной группы можно было бы продолжить и
далее. Однако и из приведенного списка признаков видно, что большинство
из них могут быть выявлены в процессе анализа речевого потока, т.е.
характеризуют непрерывную речь диктора. А следовательно, относятся к
общим идентификационным признакам.

Обращаясь к форме изложения аудитивной части идентификационного
исследования, заметим, что аудитивная часть – это особый микрожанр,
который имеет свои особенности отбора материала, свою композицию. Это
связано с тем, что подавляющее большинство признаков аудитивной группы,
например, тембр, высота голоса, речевое дыхание и т.д., удобнее
представить в описательном виде, с разной степенью подробности.

Ряд авторов предлагают другую классификацию идентификационных признаков
непрерывной речи: признаки голоса, признаки артикуляции, признаки
речевой культуры, обликовые признаки [1]. В этом случае:

– идентификационные признаки голоса базируются на информации об основном
тоне голоса, интенсивности и тембре. Они отражают индивидуальные
характеристики речевого тракта говорящего и патологические особенности
речевых органов;

– идентификационные признаки артикуляции отражают навыки движения
речевых органов человека. Артикуляционные признаки связаны с
индивидуальными особенностями артикуляционного аппарата, которые, в свою
очередь, влияют на различия в произношении;

– идентификационные признаки культуры речи отражают использование
языковых средств (выразительности, словаря и т.п.) говорящего в данной
речевой ситуации;

– идентификационные признаки облика говорящего дают эксперту возможность
не только анализировать лингвистические аспекты речи, но и оценивать
некоторые вероятные характеристи

PAGE 79

ки облика говорящего, которые могут играть роль индивидуализирующих
признаков исследуемого лица (пол, возраст и другие).

Различия между двумя предлагаемыми классификациями не носят
принципиального характера: и та, и другая широко используются
экспертами-фонографистами в повседневной работе.

Первая из предлагаемых классификаций представляется нам, однако, более
наглядной, и, следовательно, более понятной для лиц, которые (не обладая
специальными познаниями в области криминалистических исследований
звукозаписей) вынуждены по роду своей деятельности назначать такие
экспертизы и оценивать результаты работы экспертов, т.е. для судей,
прокуроров, адвокатов и следователей.

Список рекомендуемой литературы ? 1. Попов Н.Ф., Линьков А.Н., Н.В.
Байчаров, КБ. Курченкова Идентификация лиц по фонограммам русской речи
на автоматизированной системе «Диалект»: пособие для экспертов / Под
ред. A.B. Фесенко. М: Войсковая часть 34435, 1996. (Утв. методическим
советом ЭКЦ МВД России 30.03.95 и войсковой частью 34435, per. №
16/3/2-179). 125 с.

2. ГОСТ Р 50840-95. Передача речи по трактам связи. Методы измерения
качества, разборчивости и узнаваемости.

3. Экспертная криминалистическая идентификация: Методич. пособие для
экспертов, следователей и судей. М.: РФЦСЭ, 1996. Вып. I: Теоретические
основы.

4. Брызгунова Е.А. Лингвистический анализ в криминалистической
экспертизе звукозаписей // Современные методы, технические и программные
средства, используемые в криминалистической экспертизе звукозаписей.
Методич. пособие для экспертов / Под ред. А.Ш. Каганова. М.: РФЦ СЭ при
Минюсте России, 2003.

§ 3.4. Лингвистический анализ звучащей речи в идентификационном
исследовании говорящего Рассмотрение круга проблем, связанных с
проведением лингвистической части идентификационного исследования
говорящего, начнем с вопроса о взаимодействии и разграничении между
аудитивным и лингвистическим анализами в задаче криминалис

PAGE 80

тической идентификации личности по голосу и звучащей речи. Каждый из
этих разделов единого комплексного исследования имеет свою
направленность, а значит, свои особенности отбора материала и свою
композицию.

Мы уже отмечали в § 3.2, что лингвистическая часть исследования
проводится с целью выявления имеющихся в речевом материале
лингвистических идентификационных признаков. Для этого используются
различные методы слухового и лингвистического анализа текста.

Если аудитивная часть в основном ориентирована на исследование речевого
потока, т.е. на анализ общих идентификационных признаков, то в качестве
лингвистических идентификационных признаков выступают особенности
реализации единиц звучащей речи конкретным лицом. То есть, в
лингвистической части исследования в основном анализируются частные
идентификационные признаки [1]. Таким образом, аудитивный и
лингвистический виды анализа находятся в отношениях взаимодополнения.

Лингвистическая часть исследования содержит формулировки
идентификационных признаков данной группы, повторяющихся в исходной
записи и в записи-образце. Примеры реализации и сопоставления этих
признаков в экспертном заключении представляются обычно в виде таблиц.

Известно [2], что по языковой принадлежности единицы звучащей речи
(речевой поток, фраза, слово, звук) делятся на несколько групп:
фонетические, синтаксические и лексико-семан-тические. Поэтому признаки,
описывающие свойства единиц речи, делятся на три большие группы:
фонетическую, синтаксическую и лексическую.

Анализируя речь фигурантов экспертиз в целом, можно сказать, что эта
речь чаще всего представляет собой сочетание профессиональной лексики и
устно-разговорного синтаксиса, особенности которого в большей или в
меньшей степени тяготеют к собственно разговорной либо
устно-литературной норме. В процессе идентификационного исследования
каждый раз приходится иметь дело со «смесью» речевых компонентов, при
анализе которых необходимо разграничивать общелитературные, региональные
и индивидуальные особенности, а также степени выраженности одной и той
же особенности в зависимости от речевых усло

PAGE 81

вий и эмоционального состояния говорящего. При этом указанная степень
выраженности все время находится в движении.

В начале данного раздела остановимся более подробно на вопросах анализа
фонетической группы лингвистических признаков, с тем, чтобы впоследствии
проследить связь этих признаков с соответствующими инструментальными
признаками, которые выделяются и анализируются в процессе проведения
инструментального анализа голоса и звучащей речи. Поясним, что и те, и
другие признаки служат отражением одних и тех же свойств
ар-тикуляторного тракта говорящего.

Говоря о произношении, необходимо различать (в зависимости от материала)
общерусское и’региональное, выбирать сосуществующие варианты
произношения, обращать внимание на соседство оканья/аканья,
еканья/иканья, на изменение количественной редукции гласных по сравнению
с формулой A.A. Потебни. В разных речевых условиях и неодинаковом
эмоциональном состоянии говорящего наблюдается большая устойчивость и в
то же время подвижность по степени выраженности структур таких
признаков, как фокус артикуляции гласных и согласных, примыкание
согласного – гласного – согласного, мускульная напряженность согласных.
Проведение данного раздела лингвистической части идентификационного
исследования основано на профессиональном слуховом анализе звучащей
речи, доступном для эксперта.

Наблюдения Е.А. Брызгуновой над артикуляциями и восприятием речи
слушающими [3] показали, что виды артикуляций глотки, гортани и задних
стенок ротовой полости не только активно участвуют в формировании
характеристик, присущих тому или иному звуку русской речи, но и влияют
на выражение эмоционального состояния говорящего, его манеры речи. При
этом возможны такие особенности артикуляции глотки и гортани, в рамках
которых сохраняются характеристики, присущие тому или иному звуку.

Русская речь с опущенной гортанью и более низкой и широкой глоткой в ее
верхней части воспринимается как более важная, значительная. Речь с
поднятой гортанью и глоткой, с напряжением прилегающих мышц
воспринимается как более значительная, непререкаемая. Эти два вида речи
обладают психологическим

PAGE 82

воздействием: ослабляют или сковывают инициативу собеседника.

Е.А. Брызгунова отмечает такие ощутимые моменты артикуляции, как:

– степень продвинутое™ языка вперед или назад;

– увеличение объема ротовой полости за счет вдавливания языка, например
при произношении гласного [а] (имеется в виду региональная особенность);

– сужение / расширение раствора ротовой полости;

– большая или меньшая плотность смычки согласных (усиление плотности
создает более очерченное и резкое звучание, ослабление смычки ведет к
появлению свистящих призвуков, например у согласных [т’], [ на желтоват[ы]м);

17. продвинутый вперед и/или менее лабиализованный гласный [ы] вместо
[и] (раз[ы]ма, б[ы]ро);

] 8. вставочный гласный ([ъ]громадина, в[ъ]ходим); 19. прогрессивное
уподобление гласных в формах глаголов (за-сып[ аа]т, начин[ аа]тся).

Сегментные признаки, связанные с безударным консонантиз-. мом:

– звонкие шумные (в соответствии с написанием) вместо глухих в конце
слова и перед глухими согласными (ходя^, жи[у] ли, засыпаю[//]);

– звонкие [v, у1] (в соответствии с написанием) вместо глухих |/, /] в
конце слова и перед глухими согласными (жи[у] ли, на а[г]тобусе, без
пределов]);

– глухие вместо звонких (во всех позициях) ([АГ]ромадина, три дру[А:]а,
[воспоминание);

– твердые или недостаточно смягченные согласные вместо мягких (во всех
позициях) (с за[г]ядом, привлекала);

PAGE 85

– недостаточно смягченные согласные перед гласными переднего ряда
(кричала, голубыми, на с[у]ете);

– недостаточно смягченные согласные [т, п, г,р] (переехали,

тепе[гЧь, моИе);

– твердые вместо мягких в конце слова (бро[/], ря[р], любо[г]);

– невеляризованный [/] вместо твердого [Р\ (бы[/], до[/]лгий,
го[/]убыми);

– смягченные шипящие вместо твердых ([эк^енщины, [.ж^ив, [ш^ирь);

– смягченная аффриката [с1 вместо твердой [с] перед гласными переднего
ряда (принцесса, процентов);

– твердая аффриката [ч] вместо мягкой [ч] ([ч]асто, сун-ду[ч]ок);

– твердый или недостаточно мягкий шипящий вместо мягкого [к/Т
(пооб[и/]аться, рокочу[м/]ий);

– смягчение конечного твердого согласного перед начальными [/,/]
следующего слова (тень о]/] [/’]блони, согревае[/] [/’]го);

– ассимиляция по твердости на стыке слов (еха[/] на автобусе, во ве[з]
рост);

– губно-губные [и», и, ф] вместо губно-зубных [v, v’, / /”] (у[м>]идели,
довольна, [уфды);

– апикальные переднеязычные вместо дорсальных (ве[?лг|ер, слыш[«л,]ее);

– альвеолярные [г] и [/] (тепе[>.], к[г.]асивом, [/.]одка);

– произношение мягких смычных [а”\ с сильной аффрика-цией ([с/^ень,
[^ихо);

– недостаточно шипящая аффриката [ч] ([ч]асто, лу[ч]и, ко[ч]ка);

– замена [ч] звуком [г/] (ве[г/]ером, ко^/^ка);

– звонкий щелевой [ОН] ([&т7]осподи) вместо смычного [#] ([ОЯ]оубыми,
[ОЯ]воздь, не мо[#/г]у);

– щелевой [х] (в соответствии с орфографическим г_) вместо смычного [к]
в конце слов (вдруМ, но[л;]);

– утрата смычки аффрикатой [с] (оруженосе^], солнце);

– утрата интервокального [/’] (подум[ аа]шь, воображ[оа ]т);

– имплозивные конечные смычные вместо взрывных [р, (, к] (засыпае[/>],
отве[/>]).

PAGE 86

Рассмотрим теперь список тех сегментных признаков, которые связаны с
произнесением сочетаний (кластеров) звуков:

– произношение одного согласного [я] вместо сочетаний |У/1 и [г’и1] в
конце слова (слабо-], жи[з’]);

– произношение одного согласного [а1″] вместо сочетаний [л’/1] в
середине слова (мазеров, сча^^ью);

– сочетание двух носовых согласных [тп] вместо [v??] ([т?7]имание,
ро^и^ому);

– мягкий |7] вместо Щ в формах глаголов третьего лица единственного и
множественного числа (засыпаю!/], занимаю!/]);

– заднеязычный согласный [#] вместо губного [у] в окончаниях
регионального произношения единственного числа прилагательных, причастий
и местоимений (у не[#]о, у которого);

– долгий смычный [к:] вместо сочетания [хк] в словах типа ‘легко’
(ле[F.-]ая).

К тем признакам фонетической группы, которые связаны с нарушениями в
произнесении говорящим отдельных звуков, можно отнести также:

1. Искажения в произнесении звуков и стойкие замены одних звуков другими
(дислалия):

а) недостатки произношения свистящих (с,с\ з,з’, ц) и шипящих (ш, ж, ч,
щ) звуков (сигматизм):

б) недостатки произношения звуков р и р’ (ротацизм);

в) недостатки произношения звуков л и л’ (ламбдацизм);

г) дефекты произношения небных звуков:

– к и к’ (каппацизм); -гиг’ (гаммацизм); -х и х'(хитизм);

– й (йотацизм);

д) недостатки произношения звонких согласных звуков (дефекты
озвончения), которые выражаются в замене звонких согласных звуков
парными глухими звуками: б-п, д-т, в-ф, з-с, ж-ш, г-к и т.д.;

е) недостатки произношения мягких согласных звуков (дефекты смягчения),
которые выражаются в замене мягких согласных звуков их парными твердыми:
д’-д, п’-л, к’-к,р’-р и т.д.

PAGE 87

Завершая обзор набора лингвистических признаков фонетической группы,
следует упомянуть о признаках, обусловленных патологией центральной
нервной системы, к которым относятся:

– расстройства артикуляционных движений губ, языка, мягкого неба и
голосовых складок (дизартрия).

Особняком стоят признаки нарушения речи, связанные с заиканием и речевым
спотыканием, которые проявляются в непроизвольных остановках в момент
высказывания, а также в вынужденных повторениях отдельных звуков и
слогов.

Перейдем теперь к вопросам оценки экспертом навыков говорящего в
организации речевого процесса путем синтаксического и грамматического
анализа звучащих текстов. Именно в процессе анализа особенностей
использования синтаксических конструкций выявляются лингвистические
признаки синтаксической группы, список которых приводится ниже*:

преобладающий тип синтагм; наличие длинных синтагм; характер однословных
синтагм; средняя морфная глубина слова; индекс’словообразовательности 1:
префиксы; индекс словообразовательное™ 2: суффиксы; заполненность
удаленных от корня позиций; индекс словообразовательности: число
суффиксов к числу предлогов и флексий; длина предложения; членимость
текста; синтаксическая правильность; разнообразие синтаксических
конструкций; разнообразие заполнения синтаксических позиций; количество
придаточных предложений; преимущественный способ заполнения пауз;
мелодическое оформление ‘э-э’; мелодическое оформление слов-паразитов;
наличие слов-дуплетов; наличие несогласованных определений; наличие
модальных слов; наличие модальных конструкций; мелодическое оформление
модальных конструкций; количество подчинительных союзов; наличие
вставных, в частности, длинных конструкций; наличие синтаксически
незавершенных конструкций; наличие инфинитивов в роли подлежащего и
дополнения; наличие причастий в роли определений; наличие/отсутствие
причастий и деепричастий; количество существительных; количество
глаголов; количество местоимений; количество прилагательных; количество
наречий; количест-

Приводимый список не претендует на полноту и носит информационный
характер

PAGE 88

во союзов; индекс качественности 1: число прилагательных на одно
существительное; индекс качественности 2: число обстоятельств на один
глагол; распределение форм именительного падежа; распределение форм
родительного падежа; распределение форм других падежей; наличие сложных
предлогов; наличие подчинительных союзов; наличие заполненных пауз типа
‘э-э’; наличие пауз, заполненных удлинениями; наличие пауз, заполненных
словами-«паразитами»; наличие незаполненных пауз; паузы недостаточной
длительности в конце предложения; отсутствие паузы в конце простого
предложения; сверхдолгая пауза в конце простого предложения; сверхдолгая
пауза в конце простой синтагмы; хезитации в середине синтагмы; хезитации
в начале предложения; наличие и частота употребления (доля)
слов-«сорняков», а также:

– соответствие использования стилистически окрашенных синтаксических
средств и средств ограниченной сферы употребления в конкретной речевой
ситуации;

– наличие нарушений семантической сочетаемости слов при соблюдении
грамматической правильности с использованием словаря сочетаний слов
русского языка;

– соответствие/несоответствие употребления слова его значению по
толковому словарю;

– грамматическая правильность речи в области словоизменения (по числам,
родам и падежам), словообразования и словосочетания (согласования,
управления, примыкания);

– порядок логического движения мыслей;

– характер предпочитаемой говорящим системы построения синтаксических
единств и схем соотношения синтаксических целых;

– наличие экспрессивно-выразительных средств выражения авторского
отношения к предмету речи, наличие/отсутствие подтекста, средств
логического членения высказывания, инверсий, сравнений, эпитетов и
других усилительных частиц, поговорок, пословиц, прибауток и т. д.;

– особенности использования союзов и синтаксических средств (особенно
сложных) в устных текстах, содержащих различные рассуждения.

PAGE 89

Обратимся теперь к лингвистическим признакам лексической группы. Е.А.
Брызгунова в [3] отмечает, что лексика фигуранта может быть показателем
его культуры речи, обнаруживает чужеродные для его речи вкрапления, и в
более редких, счастливых случаях лексика указывает на диалект, регион, в
котором вырос или некоторое время жил фигурант. Существенным
идентификационным признаком речи фигуранта может служить также
лексическая избирательность в употреблении слов.

Диалектная лексика разнообразна. В диалектный словарь региона могут
входить, например, местные названия сельскохозяйственных и бытовых
реалий, т. е. то, что в речи фигурантов экспертиз можно услышать далеко
не всегда. И второй важный момент: если диалектные/региональные признаки
проявляются в произношении, начиная с первых слов и предложений,
сказанных фигурантом, то для выявления лексических особенностей
требуется гораздо больший объем речевого материала. Это всегда
необходимо учитывать при отборе образцов голоса и речи лица, подлежащего
идентификации.

Приведем примерный список признаков лексической группы, который эксперт
может использовать при анализе словаря, используемого фигурантом*’

– богатство активного словаря;

– правильность словоупотребления;

– грамматическая правильность речи;

– наличие лексики ограниченной сферы употребления;

– наличие разговорной и просторечной лексики;

– наличие и доля афункциональной лексики (слов-«парази-тов»);

– наличие и типы сбоев речи (оговорки, неверное начало слова с
последующей коррекцией или без нее, повторы первого слога, заикание);

– наличие стилистически окрашенных лексических средств и средств
ограниченной сферы употребления:

а) просторечных;

б) книжных;

* Как и в предыдущем случае, приводимый список не претендует на полно!)
и посш справочный, информационный HYPERLINK “file:///apaKiep” \apaKiep

PAGE 90

в) официально-деловых;

г) диалектных;

д) профессиональных;

е) жаргонных;

– употребление слов с ослабленным стандартным лексическим значением;

– наличие индивидуально синонимированных слов;

– употребление устаревших слов и выражений;

– выбор конкретного синонима из синонимического ряда значений;

– употребление одних и тех же слов для обозначения различных явлений
действительности;

– употребление аффективно-символической лексики:

а) устойчивые словосочетания-клише («.все нормально»);

б) заместительная лексика («.эта штука» и т.д.);

в) идеоматические выражения-штампы;

г) экспрессивные единицы («так», «ага» и т.д.);

д) нерелевантные повторы одного и того же слова:

– употребление лексических средств речевого контакта («говоришь»,
«знаешь», «понимаешь», «слышишь» и т.д.);

– предпочтительное употребление конкретных лексем и значений
многозначных слов;

– наличие лексических актуализаторов, используемых Для усиления значения
знаменательных слов, выражающих отношение говорящего к предмету речи и
имеющих добавочные оттенки значений;

– наличие часто употребляемых оборотов, конструкций, устойчивых
выражений, фразеологизмов;

– наличие повторов слов и высказываний, смысловых повторов.

В данном разделе главное внимание было обращено на анализ фонетических
признаков лингвистической группы. Впоследствии мы проследим связь
указанных признаков с теми признаками инструментальной группы, в которых
находят отражение те или иные свойства артикуля горного тракта
говорящего.

Интересующимся вопросами подробного анализа лингвистических признаков
синтаксической и лексической групп можно

PAGE 91

рекомендовать основополагающие работы Е.А. Брызгуновой [3], [4], а также
материалы, изложенные в книге Е.И. Голяшиной [2].

Список рекомендуемой литературы ? 1. Экспертная криминалистическая
идентификация: Методич. пособие для экспертов, следователей и судей. М.:
РФЦСЭ, 1996. Вып. II: Специальные методы и чаетные методики
экспертно-криминалистической идентификации.

2. Шаршунский В.Л., Ложкевич A.A., Азарченкова Е.И., Женило В.Р.
Экспертная идентификация человека по магнитным фонограммам его устной
речи. М.: ВНИИ МВД СССР, 1987. 68 с.

3. Брызгунова Е.А. Лингвистический анализ в криминалистической
экспертизе звукозаписей // Современные методы, технические и программные
средства, используемые в криминалистической экспертизе звукозаписей.
Методич. пособие для экспертов / Под ред. А.Ш. Каганова. М.: РФЦ СЭ при
Минюсте России, 2003. .

4. Брызгунова Е.А. Практическая фонетика и интонация русского языка.
Пособие для преподавателей, занимающихся с иностранцами. М: МГУ, 1963.
306 с.

5. Голяшина Е.И. Судебная фоноскопическая экспертиза. М.: Триада; Лтд.,
2001.302 с.

ф 3.5. Инструментальная часть идентификационного исследования

Криминалистическая экспертиза звукозаписей относится к тем видам научной
деятельности, в которых основным орудием исследователя является не
только зрение, но и слух. В задаче идентификации говорящего органически
переплетаются методы и приемы различных наук, лежащих в основе судебной
фонографии. Именно такое переплетение делает задачу криминалистической
идентификации личности по голосу и звучащей речи комплексным
исследованием и объясняет необходимость участия в нем специалистов
различных базовых специальностей на разных этапах его проведения.

Успешное решение этой задачи современными методами судебной фонографии
требует учета многих факторов:

PAGE 92

– соотнесения и сравнительного анализа аудитивных, лингвистических и
инструментальных идентификационных признаков, выявленных в процессе
анализа голоса и речи конкретного индивида*;

– оценки степени выраженности акустических компонент;

– учета присутствующих в речи остаточных диалектных черт и т.д.

Можно ли успешно идентифицировать говорящего, учитывая изложенные выше
факторы? Практика работы экспертов криминалистической экспертизы
звукозаписей Москвы, Санкт-Петербурга, Томска, Пензы, Орла и других
городов дает положительный ответ на этот вопрос.

Известно, что в случае идентификации личности по голосу и звучащей речи
структура экспертизы предусматривает последовательное проведение трех
частей комплексного исследования: аудитивного, лингвистического и
инструментального[1].

В предыдущих разделах мы подробно рассмотрели вопросы проведения
аудитивной и лингвистической частей криминалистического
идентификационного исследования. Обратимся теперь к инструментальному
исследованию голоса и речи распознаваемого лица.

В данном разделе подробно рассматривается общая схема проведения
инструментальной части криминалистического исследования голоса и
звучащей речи; анализируются характеристики речевого сигнала в процессе
голосообразования (фонации) и в процессе речеобразования (артикуляции);
обсуждаются системы звукоразличительных признаков: значения формант,
соотношения уровней спектральных полос. Показывается, что существует
несколько параллельно функционирующих систем указанных признаков.

Данный раздел составлен с учетом имеющейся научной литературы в области
речевых технологий, прикладной лингвистики, проблем физиологической
акустики (1875, 1936, 1955-2001 гг.).

Слово индивидуум этимологически означает неделимое (на латинском языке –
тсПмёишп) Однако позднее оно стало употребляться применительно к живому
существу для обозначения неповторимости этого существа в его конкретном
содержании.

PAGE 93

В разделе рассматриваются те приемы и методы, которые позволяют эксперту
успешно справляться с поставленной задачей.

Теоретические предпосылки методики проведения инструментальной части
решения задачи криминалистической идентификации говорящего Остановимся
более подробно на теоретических предпосылках инструментальной части
решения задачи идентификации личности говорящего. Обращаясь к истории
вопроса, можно отметить, что, очевидно, первую научную попытку построить
акустическую модель звуков человеческой речи предпринял в 1779 году
Кратценштейн, когда он представил подобную модель на конкурс
Санкт-Петербургской Императорской Академии Наук[2]. Но только спустя
почти 100 лет, в 1870 году, акустическая теория речеобразования получила
серьезное научное оформление в основополагающей работе Гельмгольца[3].
Интересно, что краеугольные положения этой работы остались практически
без изменения до настоящего времени и в явном или неявном виде
разделяются большинством специалистов-речевиков. Современная
интерпретация работы Гельмгольца учитывает, конечно, целый ряд
математических и методико-технологических усовершенствований, введенных
в нее современными исследователями (упомянем здесь только классические
работы С.Н. Ржевкина [4], Дж. Фланагана [5] и Г. Фанта [6]).

Напомним основные особенности модели Гельмгольца. Процесс
речеобразования состоит из двух независимых компонент: возбуждения как
такового звука и формирования фонетического качества звука за счет
возбуждения резонансных частот артикуляционного тракта (у Гельмгольца)
или фильтрации (в современном рассмотрении).

Идентификационные признаки, связанные с оценкой параметров источника
возбуждения речевого тракта В соответствии с моделью Гельмгольца
логичным представляется подход, при котором первый этап инструментальной
части решения задачи криминалистической идентификации говорящего
направлен на оценку индивидуальных акустических признаков,
характеризующих функционирование источника возбуждения

PAGE 94

речевого тракта говорящего. С этой целью анализируются характеристики
основного тона и статистические параметры мелодической кривой.

Для задания оптимальных установок программы-выделителя частоты основного
тона (ЧОТ) рекомендуется проводить предварительное исследование
кепстральной картины речевого сигнала и соотношения сигнал/шум. Для
измерения и анализа могут быть использованы статистические
характеристики частоты основного тона по следующим параметрам:

Ф0 – средняя частота основного тона (ЧОТ) [Гц];

.1Ф0 – с. к. о. средней частоты основного тона;

Фотах – максимальное значение ЧОТ [Гц];

Фотт – минимальное значение ЧОТ [Гц];

В – относительный диапазон изменения ЧОТ, т.е. величина, равная
отношению максимальной частоты ОТ (среднее значение ЧОТ плюс удвоенное
значение СКО) к минимальной частоте ОТ (среднее значение ЧОТ минус
удвоенное значение СКО);

(1Ф0 – модуль среднего значения первой производной частоты основного
тона [Гц/сек];

К01 – коэффициент озвученпости, равный отношению суммарной длительности
гласных звуков в выбранном фрагменте речи к его длительности [%].

К перечисленным выше параметрам целесообразно добавить также такие
характеристики, как:

/ – темп речи, равный среднему количеству слогов в секунду; ^ –
средневзвешенное относительное отклонение перечисленных выше параметров
ОТ и темпа речи исходного речевого материала от соответствующих
параметров фонограммы-обра31(а.

Важным является тот факт, что согласно нашим данным [7], [8], а также
работе [9] выбранные для анализа параметры ЧОТ являются стабильными во
времени характеристиками. Например, полученные в [9] данные
свидетельствуют об однородности перечисленных параметров у каждого из
испытуемых на протяжении всех 5 месяцев эксперимента. Различие в
эмоциональном состоянии испытуемых, хотя и влияло на анализируемые
акустические параметры, не оказало значимого влияния на их
индивидуальную стабильность во времени. Если на заключительном этапе

PAGE 95

исследования параметров ЧОТ проанализировать средневзвешенное
относительное отклонение анализируемых параметров ОТ исходного речевого
материала от соответствующих параметров фонограммы-образца, можно
увидеть, что средневзвешенное относительное отклонение лежит в пределах
среднестатистической внутридикторской вариативности.

При этом результаты инструментальной части исследования характеристик
источника возбуждения речевого сигнала достоверны, поскольку базируются
на представительной выборке (общее количество измеренных периодов ОТ N
может быть легко подсчитано как в материале исходных, так и
сравнительных записей). Проиллюстрируем сказанное конкретным примером.

Рассмотрим случай идентификации гражданина Б. по голосу и звучащей речи.
Речевой материал исходной записи сопровождается шумами акустической
обстановки, включающими в себя музыкальный ряд, голосовую помеху, стуки,
шорохи и шуршанье. Сравнительный речевой материал представлял собой
публичное выступление перед телевизионной аудиторией в форме
официального интервью.

Пример Г:

Первый раздеч инструментальной части исследования голоса лица,
подлежащего идентификации (обозначенного далее по тексту настоящего
примера как М1), проводился на представительной выборке реплик, на
которых обеспечивалось устойчивое выделение контура основного тона на
фоне шумов с помощью пакета прикладных программ SIS (см. «Методические
рекомендации но практическому использованию программы SIS при работе с
речевыми сигналами») [10]. Подбор установок программы-выделителя
основного тона осуществлялся по результатам предварительного
кепстрального анализа.

В качестве критериев для отбора анализируемых речевых отрезков
принимались отношение сигнал/помеха, сопоставимые (в пределах качества
речевого материала) эмоциональная окраска высказываний и акустические
условия записи.

Из исходного речевого массива М1 для сравнительного исследования были
отобраны следующие реплики:

Здесь и далее приводятся примеры из реальных экспертных заключений.

PAGE 96

«…пораньше договорились…», «… всегда можем сесть и все… и все
вопросы решить», «Подход очень простой, да?», «Управление и директора –
Ваши …», «… еще одно. Еще один вариант”, «Я сразу скажу, да? Я как
бы э-э разговаривал тоже для того, чтобы э-э мои слова не были …»,
«Яразговаривал, скажем так, с теми, с кем я работаю, говоря о том, что
вот такая ситуация. Они говорят: «Принимай. Можешь давать добро»,
Единственное .. там сумма другая фигурировала», «Я как бы эту сумму и
протранслировал», «У меня же тоже есть начальник…», «А я просто эту
сумму как бы говор… э-э-э сказал не со своих слов», «Подумать».

Общая длительность отобранного для анализа речевого материала составила
около 55 с.

Из образца голоса и речи, представленного в распоряжение экспертов, для
проведения сравнительного исследования были отобраны следующие реплики:

«Добрый вечер, …», «Ну, во-первых, вообще очень плохо, что произошел
вот этот скандал с отключением воды. Очень хорошо, что дали горячую
воду», «… спекулировать на этой теме, на мой взгляд, вообще
кощунственно, да? Вот представьте, двадцать первый век, и… у людей два
с лишним месяца нет горячей воды. Чем здесь гордиться, что мы ее
включили? Ребята, уважаемые, она должна быть так же, как воздух, так же,
как дороги… Это уже непосредственная наша жизнь и-и-и относиться
вот… Ну давайте сейчас скажем: «Мы вот вам дадим ва… право дышать
«Ну глупость!», «И не дать, да? И когда а-а вот та жизненеобходимая
потребность становится предметом спекуляции, когда на этом пытаются
заработать дешевый ав-торитет, вот на душе…», «… становится
немножечко, вы знаете, так и грустно и противно, да? И когда эта очередь
выстроилась за лаврами, – кто же дал воду, – хочется взять, вот там, я
не знаю, дубинку, да, и настучать всем по голове. Вы об… это ваша
обязанность, чтобы вода была! Что вы здесь просите, чтобы вас
поблагодарили! Вы хотите, чтобы вам спасибо кто-то сказал? Да вы
обязаны, чтобы вода была в каждой квартире! И, кстати, хочу сказать, что
она еще до сих пор не везде!», «… вы понимаете, есть… есть
элементарное а-а—а такое понятие, да: э-э совесть и человечность. Вот
сейчас а-а происходит си-

4 — 4038

97

туация,-когда а-а-э врачам, учителям задерживают зарплату и отпускные…
Мы-то тоже с вами понимаем. Что приедет добрый дядя и скажут перед
выборами: «Вот вам все выдачи – это благодаря мне. – и-и, –
Поблагодарите меня. Проголосуйте за меня» А суть-то в чем? Людям отдадут
то, что они заработали. И вот когда такие методы используются кем-либо
из кандидатов… э-э-а-м я не знаю… я не знаю как насчет
исправительно-трудовых учреждений, усиленного режима… Но
ответственность должна быть, безусловно!», «…, вы понимаете, да, э-э я
считаю, что человек, который такими способами завоевывает авторитет –
это просто негодяй. И я не хочу быть в этом разряде и не буду.
Никогда!», «А-э ну здесь уже обращачись и в правоохранительные органы,
прокуратуру, чтобы разобраться с этой ситуацией. Вы абсолютно правы:
вот, сейчас дикими темпами идет распродажа города. Продается целыми
кварталами, особенно там, кто проживает люди в деревянных домах. Их тут
же начинают сжигать для того, чтобы захватить земельный участок, пока
вот этот период полубезвластия в нашем городе. И здесь хотелось бы
по-человечески обратиться и к предпринимателям: «Ребята, не бачуйтесь,
не лезьте! Все, что незаконно полученное… и любой, кто станет мэром,
обязан будет вернуть назад. Город – это не вам не коммерческая маленькая
фирма, которую можно вот так вот разорвать и все, спалив докумен-тацию,
завладеть. Не получится!» А-э-э людей, вообще просто вот, жачко, да? Они
остаются на улице, никто ими не занимается… А-а я встречался, в том
числе, с погорельцами. Более того, они меня просили передать обращение в
адрес Президента Российской Федерации, потому что здесь они не могут
найти правды. Я-а, естественно, документы передші, но меня сам факт
удивил: в центре … района под а-э-э, скажем так, фанерной крышей живут
семьи с маченькими детьми и никто не хочет ими заниматься», « .. мы с
вами говорим о другом: а-а да, ладно, сейчас была жаркая погода…»,
«… да уж, если говорить про погоду. Но сейчас начнутся дожди, да?
А-а-а осенью будет холодно, зимой будет снег, а людям даже не обещают к
зиме что-то дать», «Ну насчет квартир – отдельная тема, да? В девяносто
шестом году по ветхому фонду давачи восемьсот квартир, а сейчас
пятьдесят дадут и говорят. «Посмотрите, какие мы ве

PAGE 98

ликие!» Грустно! Но дело не в этом. Дело в том, что-о, вот к чему я хочу
вернуться: ведь целыми кварталами распродают город!», «Ведь вот что
выходит, да? Вот куски… кусками: забирайте, забирайте, забирайте –
пока, так сказать, а-э есть возможность… Только несите, там,
вознагражденьице материальное Вот… я думаю, что—о-о это должно стать
предметом о-очень серьезного разбирательства. Это должны быть подключены
правоохранительные органы. И-и-и я абсолютно уверен, что~о-о тот, кто
это затеял, должен понести наказание. А наказание здесь, я думаю, будет
в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации», «… там идет
проверка, там есть подвижки… Но-о-о это фа… вообще, на мой взгляд,
вопиющая просто а-а-а даже не безграмотность и безалаберность, да? А
вопиющее мошенничество: когда в маленькую частную фирму, недавно
зарегистрированную, передают четырнадцать котелен … Причем после этого
нагло на прессконференци-ях врут, что это не так… Вот у меня все
документы есть. В том числе: по каким адресам, какое имущество, что
передано, да? Вот, вранье, вранье и вранье, что этого не было! И э—э—а
тут же берут его назад в аренду, а денежки за горячую воду аккумулирует
маленькая частная фирма с заинтересованными там владельцами. Тем самым
фактически вот к… как на иглу-у, вешается… район … Вы знаете, вот
э—э-э… я уже говорил про Уголовный кодекс Российской Федерации и-и я
думаю, что эти вещи ни в коем случае не останутся безнаказанными. Хочу
провести простой пример. … область не одна в отношении разного рода
злоупотреблений и надо внимательно посмотреть хотя бы средства массовой
информации: уже несколько мэров отбывает лишен… э-э…а>, «… свободы
наказание… Порядка, по-моему, пяти или шести губернаторов сидит в
тюрьмах именно за такие вот выходки, за такие вот э—а-а, скажем так,
подходы к своей работе».

Общая длительность сравнительного речевого материала составила более 270
с.

Отдельные результаты сравнения выделенных в процессе инструментального
исследования статистических характеристик мелодической кривой для голоса
и речи М1 в исходных записях и для голоса и речи гражданина Б. в
образце, представленном для

PAGE 99

проведения сравнительного идентификационного исследования, приведены в
табл. 1.1.

___Таблица І I

Параметры основного тона и темпа речи Диктор

М1 Б…

Среднее значение периода ОТ голоса, мс 10,0 10,1

Максимальное значение периодов ОТ, мс 14,2 14,2

Минимальное значение периодов ОТ, мс 6,1 6,1

Значение СКО, мс 2,0 2,1

Значение относительного диапазона ОТ (Б) 2,3 2,3

Количество слогов в секунду около 6 около 6

Из табл. 1.1 видно, что основные статистические характеристики
мелодической кривой и темпа речи для голоса М1 в записи исходных
разговоров и в образце голоса и речи гражданина Б., представленном для
сравнительного исследования, близки или совпадают.

Достоверность приведенных характеристик базируется на представительной
выборке: общее количество измеренных периодов ОТ в речевом материале
исходных записей составляет более 1540 периодов, в сравнительной записи
– около 27 000. Это полностью соответствует требованиям по применению
программы SIS (см. «Методические рекомендации по практическому
использованию программы SIS при работе с речевыми сигналами» II Центр
Речевых технологий, г. Санкт-Петербург, 1996 г.).

В табл. 1.1 приведено значение относительного диапазона основного тона
D, которое оказалось одинаковым для исходных и сравнительной записей. За
значение D принята величина, равная отношению максимального периода ОТ
(среднее значение ОТ плюс удвоенное значение СКО) к минимальному
(среднее значение ОТ минус удвоенное значение СКО).

Несмотря на различия в ситуационных условиях общения (деловой разговор с
собеседниками в исходных записях, публичное выступление перед
телевизионной аудиторией в форме официального интервью в
фонограмме-образце), а также отличия в качестве записей (акустические
помехи в записи исходных разговоров и отсутствие указанных помех в
фонограмме-образце) средневзвешенное относительное отклонение параметров
ОТ и темпа

PAGE 100

речи исходного речевого материала от соответствующих параметров
фонограммы-образца (столбцы 2 и 3 табл. 1) составляет менее 1 %, что
значительно меньше среднестатистической внут-ридикторской вариативности.

Таким образом, инструментальное исследование параметров частоты
основного тона голоса и анализ статистических характеристик мелодической
кривой и темпа речи выявило равенство ичи близость числовых значений
совпадающих признаков данной группы, выделенных в процессе анализа
голоса и речи М1 в записи исходных разговоров и голоса и речи гражданина
Б. в фонограмме-образце.

Приведенный пример отражает, кроме всего прочего, тот важный факт, что
определение характеристик источника возбуждения речевого сигнала с целью
решения задачи распознавания говорящего возможно даже в тех случаях,
когда задачу распознавания приходится решать на речевом материале,
содержащем музыкальный ряд и речевую помеху значительной интенсивности
(соотношение сигнал / шум составляло в рассмотренном примере от 6 до 12
дБ). При этом сравнительный речевой материал не был полностью сопоставим
с исходными записями.

Учет параметров, определяющих фонетическое качество звука

Обратимся теперь ко второму этапу инструментальной части решения задачи
распознавания. Согласно модели Гельмгольца второй независимой
компонентой процесса речеобразования является формирование фонетического
качества звука за счет возбуждения резонансных частот артикуляционного
тракта говорящего.

В соответствии с гипотезой отечественных исследователей Л.А. Варшавского
и И.М. Литвака [11] фонетическое качество звуков определяется уровнем
соотношений мощности в спектральных полосах. При этом форманты (т.е.
максимумы в спектре речевого сигнала) являются лишь доступным для
речеобра-зующего аппарата способом достижения необходимых полосных
соотношений.

Очевидно, что из-за чисто физических ограничений возможностей
артикуляционного тракта человек в процессе речеобразо

PAGE 101

вания не может управлять большим числом спектральных составляющих [12].
Если мы в данный момент измерили даже большое количество спектральных
составляющих, то во времени они смогут изменяться только коррелированно.
Независимые спектральные составляющие могут быть обнаружены путем
анализа матриц корреляции временных огибающих составляющих спектра.
Естественно предположить, что получаемые таким образом независимые
составляющие и являются именно теми существенными переменными, которые
определяют фонетическое качество речевого сигнала. Последнее
предположение, конечно, является уже довольно жестким и требует
дополнительной верификации.

Факторный анализ матриц корреляции спектральных составляющих для всего
речевого материала, который был проведен авторами работы [13], дал
следующие, приблизительно независимые спектральные полосы: 80…400,
400…750, 750… 1350. 1350… 1750, 1750.. .2200, 2200.. .2900,
2900…5000 Гц.

Интересно отметить, что границы формант, согласно [14], лежат в
следующих диапазонах Y\ – 200 … 1000 Гц; Y2 – 800 … 2200 Гц; РЗ-2000
… 3500 Гц.

При проведении дополнительного факторного анализа только для участков
речевого сигнала, соответствующих гласным, была получена та же система
полос. Это, казалось бы, подтверждало предположение о формантном
происхождении независимых спектральных полос. Однако отдельный анализ
низкочастотных и высокочастотных гласных, имеющих различную формантную
структуру, дал опять-таки прежнюю и одинаковую для обеих групп систему
независимых составляющих спектра [13].

Для учета роли тех участков сигнала, которые соответствуют согласным,
все срезы речевого сигнала были нормированы по мощности. Факторный
анализ нормированного сигнала был проведен для всего исходного речевого
материала, отдельно для гласных, отдельно для согласных. Для всех
случаев получена практически одна и та же система факторов –
спектральных полос.

Полученные в [13] данные могут свидетельствовать о том, что первичной
целью в формировании речевого сигнала, скорее, является общая форма
спектра. Форманты же служат способом его реализации и являются продуктом
акустического механизма про

PAGE 102

цесса речеобразования. При этом следует помнить, что конечное число
признаков, определяющих фонетико-акустическую структуру речевого
сигнала, определяется, прежде всего, конечными возможностями изменений
формы артикуляторного тракта.

Сказанное не исключает, однако, фонетико-различительной роли формант,
которые широко используются при решении задачи распознавания говорящего.

Продолжим рассмотрение примера решения задачи криминалистической
идентификации говорящего по реальной фонограмме (первая часть задачи
была приведена выше), и обратимся к анализу резонансных частот
артикуляционного тракта говорящего.

Пример 2:

Второй раздел инструментальной части исследования был направлен на
определение фонетического качества звуков речи методами спектрального
анализа и проводился на выборке слов, содержащих ударные гласные, на
которой обеспечивалось определение характеристик резонансных частот
артикуляционного тракта.

Из речи диктора М1 в записи исходных разговоров №№ 1, 3 и 4 были выбраны
для анализа следующие слова и звуки (выделены подчеркиванием):

«чтобы а…а», «мои слова», «давай», «с теми а….а», «ваше а. .а», «еще
один вариант», «раньше что»;

«о там что вот», «больше», «добро», «второй вопрос», «простой да»,
«работаю», «просто», «о,,.о)), «раньше что»;

«кофийку», «или», «протранслировач», «договорились», «решили», «решить»,
«и все», «говорили».

Из образца голоса и речи гражданина Б. для сравнительного
идентификационного исследования были выбраны следующие слова и звуки
(выделены подчеркиванием):

«сейчас», «а…а», «да, ладно», «ситуация», «когда», «дожди а…а», «а.,
а такое», «да как совесть», «вот вам», «и вот когда», «а…а людей»;

«что-то должен», «а., а такое», «да как совесть», «тоже придет добрый»,
«вот вам», «холодно», «и вот когда», «город», «просто», «вот», «любой
кто», «уголовным кодексом»;

PAGE 103

«такие», «*идет», «такими», «и…и здесь», «ни хочу и ни_бу-ду», «их тут
же», «и здесь же», «выплатят и…и», «и никто ни хочет», «фирма», «лишь
бы», «органы и…и».

(Гласный [о] был выбран для анализа потому, что для гласного заднего
ряда – высокого подъема [у] не имелось достаточного количества
реализаций).

Таблица I 2

Глас- значения формант Отношения формант

ный

Исходная сравнитель- исходная сравнительная

Запись ная запись запись запись

[а] F,=510 F,=590 F2/ F,=2,4 F,/F,=2,2

F2=1250 F2=1300 F3/ F2=2,0 F3/ F2=l,7

F3=2500 F3=2200

[и] F,=300 F,=250 F2/ F,=6,l F2/ F,=7,9

(230*) F2=1980 (7,1*) F3/ F2=l,6

F2=1840 F3=3250 F3/ F2=l,6

F3=303O

[о] F ,=420 F |=420 F2/ F,=2,7 F,/ F, =2,4

F2=l 120 F2=1020 F3/F2=2,0 F3/ F2=2,0 ^

F3=2260 F3=2000

Из таблицы 2.1 видно, что различие между значениями формант для всех
гласных оказались меньше допустимой внутридик-торской вариативности.
Отношение Ґ2I Fi и bV F2 также близки или совпадают.

Отличие значений F2/F1 для гласного [и] вызвано различием измеренных
величин форманты Fi для этого гласного в исходной записи и в
записи-образце. Исходная запись представлена тремя разговорами, которые
проходили в обстановке воздействия голосовой помехи и акустических шумов
(кроме первого разговора), в результате, при измерении частоты первой
форманты полученные значения из-за действия помехи возрастают примерно
на 50-100 Гц.

Иллюстрацией сказанного служат рис. 1 и 2, на которых показан спектр
гласного /и/ (слова «…или чего-нибудь» из первого разговора) и
гласного /и/ (слова «…и все…» из третьего разговора), произнесенных
в отсутствии шума и при воздействии шума. В первом случае значение
частоты первой форманты около 230

PAGE 104

Гц, во втором – 340 Гц, причем среднее значение частоты первой форманты
для гласного /и/ оказалось равным 230 Гц для речи из первой записи и 300
Гц для третьей. Форма спектра шума (см. рис. 3) способствует усилению
гармонических составляющих на гласном /и/ в полосе частот 250…500 Гц.
Поэтому в табл. 1.2 приведены данные измерений ?! гласного /и/ только
для слов первого разговора. Данные для Yг представляют собой измеренное
среднее значение для разговоров №№ 1, 3 и 4.

тпг 0

-12 -24 •30 ?48

-во

•72 -«4

Р

у

VI Л

Нг 17 2 0 34 4 0 08 9 0 1370 27 92 9204

Рис. I. Спектр гласного /и/ из речи диктора М1 (слова «…или
чего-нибудь» из первого разговора).

0

•12 -24

-зо

-48 -00 -72 -84

Р

“Л

Нг 17 2 Л 344.0 № ВО 13 70 27 62 бб 04

Рис. 2. Спектр гласного /и/ из зашумленной речи диктора М1 (слова «…и
все…» из третьего разговора)

PAGE 105

/ “О

Ч л

Л/у

ч V

Нг 172 0 ,144 0 888 0 1378 2752 5504

Рис. 3 Спектр шума на фонограмме разговора № 3 С учетом вышесказанного,
средневзвешенное относительное отклонение отношения Y21 Y1 исходного
речевого материала от соответствующих параметров фонограммы-образца
(столбцы 3 и 4 табл. 1.1) составляет немногим более 8 %, что значительно
меньше допустимой среднестатистической внутридикторской вариативности.

Обратим внимание, что в приведенном выше примере фор-маптного анализа
анализируются не только абсолютные значения формант, но и их
соотношения. Опыт решения задачи криминалистической идентификации по
реальным фонограммам показывает, что при изменениях абсолютных значений
формант, в силу тех или иных причин (например, по причине изменения
эмоционального состояния говорящего, изменения ситуационных условий
общения и т.д.) соотношения формант меняются в значительно меньшей
степени или практически не меняются. Этот факт позволяет использовать
высказанную выше мысль о том, что в соответствии с [11] фонетическое
качество звуков определяется уровнем соотношений мощности в спектральных
полосах в задаче распознавания говорящего.

Для подтверждения сказанного обратимся к еще одному примеру.

Пример 3:

Второй раздел инструментами ой части исследования был направлен на
определение фонетического качества звуков речи методами спектрального
анализа и проводился на выборке слов, содержащих ударные гласные, на
которой обеспечивалось определение характеристик резонансных частот
артикуляционного

PAGE 106

тракта.

Из речи диктора М1 в записи исходных разговоров №№ 1 – 6 были выбраны
для анализа следующие слова и звуки (выделены подчеркиванием):

«да?», «правило», «нормально», «сейчас», «давай1», «давай’», «да!1»,
«давай1», «поднимайся», «семнадцатый», «давай4», «дед1», «дед2»,
«давай5», «давай6», «да!2», «да}}», «семнадцать»;

«сим-карта», «федеральная [фидирачьная]», «еще [ище]», «тридцать»,
«или», «ближе», «нажми»;

«сорок», «вот», «подходит», «вот», «телефон», «давно», «хоть».

Из образца голоса и речи гражданина X. для сравнительного
идентификационного исследования были выбраны следующие слова и звуки
(выделены подчеркиванием):

«когда», «начал», «как», «дальше», «(в) тумане»;

«еще [ищо]», «на меня [миня]», «бить», «автоматически», «четыре
[читыри]», «стрелять [стрилять]»;

«что [што]», «прислонено», «может», «просто», «разговор».

Малое число реализаций ударного [а], [и], [о] в фонограмме-образце
обусловлено малым объемом’ речевого материала и неполной сопоставимостью
речевого материала исходных и сравнительной записей.

Вместе с тем, результаты анализа отношений средних значений частот
формант по ударным гласным [а], [и], [о] (отношение F2/ F|) для
исходного и сравнительного речевого материала показали их значимую
близость (см. табл. 3.1) Поясним, что гласный среднего подъема [о] был
выбран для анализа потому, что для гласного заднего ряда – высокого
подъема [у] не имеет * i (в силу малого объема сравнительной записи)
достаточного кс личества реализаций.

Таблииа З I

Параметры формантного анализа F/F,

Гласный средняя частота формант, Гц Ml X.

а hcx.-F,= 535 hF2=1390 cpaB.-F,= 580 HF2=1500 2,6 2,6

и hcx.-F,=310hF2=2015 cpaB.-F,=300 и F2=1970 6,5 6,6

о исх. -f ,=457 и F2=945 срав.- F,=390 и F2=840 2,0 2,2

PAGE 107

Из табл. 3.1 видно, что характеристики формантного анализа гласных [а],
[и], [о] (отношение Y21 Y\) для голоса диктора М1 в записи исходных
разговоров №№ 1 – 6 и в образце голоса и речи гражданина X.,
представленного для сравнительного исследования, близки или совпадают.

Интересно отметить, что средневзвешенное относительное отклонение,
подсчитанное по средним значениям формант, которые приведены в табл.
3.1, составило 8,4 %, в то время как средневзвешенное относительное
отклонение, подсчитанное по отношениям Y21 Y\ исходного речевого
материала от соответствующего параметра фонограммы-образца (столбцы 2 и
3 табл. 3.1), составляет всего 3,5 %. Хотя и тот, и другой показатели
вписываются в пределы внутридикторской вариативности, из приведенных
данных видно, что соотношение формант явилось в данном случае более
«сильным» признаком идентичности дикторов, чем средние значения формант.

Продолжая обсуждение табл. 3.1, заметим, что «наилучшее» совпадение
параметров исходной и сравнительной записи по звуку [а] может быть
объяснено тем фактом, что среди всех гласных русского языка гласный [а]
наиболее устойчив в спектральном отношении к шумам акустической
обстановки и искажениям. В силу вышеприведенных причин, спектральные
характеристики гласного [а] оказались наиболее устойчивыми к различиям в
речевой ситуации, контекстном окружении и в объеме речевого материала
исходных записей и фонограммы-образца.

Расширим рамки анализа и рассмотрим соотношения не только первой и
второй, но и первой и третьей, второй и третьей форманты. Иными словами,
попытаемся применить гипотезу Л.А. Варшавского и И.М. Литвака не только
к «соседним», но и более отдаленным друг от друга полосам спектра [13].

Пример 4:

Второй раздел инструментальной части идентификационного исследования был
направлен на определение фонетического качества звуков речи диктора М1 и
гражданина Б. методами спектрального анализа и проводился на выборке
слов, содержащих те ударные гласные, на которых обеспечивалось
определение характеристик резонансных частот артикуляционного тракта.

PAGE 108

Из речи диктора М1 в записи исходных разговоров были выбраны для анализа
следующие слова и звуки (выделены жирным и подчеркиванием):

«Саш», «сказать», «.побывал», «автомата», «глаза», «давай»,
«разговаривать», «значит», «искать», «Саша»;

«избитый», «тридцать», «они1», «украинский», «москвичи», «они2»;

«здор’ово», «происходит», «долларов», «нож», «Куренков», «должен»,
«что1», «что2».

Из образца голоса и речи гражданина Б. для сравнительного
идентификационного исследования были выбраны следующие слова и звуки
(выделены жирным и подчеркиванием):

«сказал», «значит1», «забрали1», «забрали2», «сказали1», «значит2»,
«описали», «запись», «сейчас», «сказали2»;

«Екатерина», «мол’и1», «мол’и2», «говорит», «при», «оперативниках»;

«двое», лоб», «прибором», «помню», «ничего».

Поясним, что гласный среднего подъема [о] был выбран для анализа потому,
что спектральное распределение шума, сопровождающего речевую продукцию
гражданина Б. в образце, не позволяет провести анализ формантной
структуры ударного гласного заднего ряда – высокого подъема [у].

Результаты анализа средних значений частот формант по ударным гласным
[а], [и], [о] для исходного и сравнительного речевого материала показали
их значимую близость (см. табл. 4.1)

Таблица 4 I

Гласный Статистические значения параметров

формантного анализа

параметр М1 Б…

2,5 2,5

[а] Y3/ Y2 1,7 1,7

Y,/Y 3

Рождения, незаметно, давно, хотел, прыгали, роты и др. на экране,
жизнью, в одном месте, первого и др. хорошо, рождения, жену, денежек,
потом, поступил и др.

3. Преобладание более пчавного по сравнению с литературным произношением
соединения согласного и гласного, гласного и согласного звуков во всех
образцах.

Благодаря особенностям реализации признаков 2 и 3 речь М в образцах на
слух воспринимается как «мягкая». Признаки 1, 2 и 3 проявляются в
единстве (т.е. одновременно). Эти три признака составляют особенности
артикуляционной базы диктора М.

Лудитивно-лингвистическая часть задачи распознавания говорящего включала
в себя текстологический, стилистический, лексико-синтаксический,
фонетический, интонационный сравнительный анализ речи; учитывались также
коммуникативное намерение говорящих и их эмоциональное состояние.

При сопоставлении речи неизвестного в исходных записях с речью
гражданина М в образцах наиболее существенным оказался признак
наличия/отсутствия региональных особенностей произношения.

Речь неизвестного в исходных записях (было представлено четыре исходных
записи) в целом близка к нормам литературного произношения (например, в
Москве или в Санкт-Петербурге).

PAGE 114

В зафиксированной же на фонограммах образцов речи гражданина М важно
отметить наличие остатков южно-русских региональных особенностей
произношения в области гласных и структуры слога. Эти особенности
относятся к числу наиболее устойчивых. Основные характеристики указанных
особенностей не зависят от содержания, стиля, интонации, темпа речи,
эмоционального состояния говорящего.

Именно остатки региональных особенностей произношения и составляют те
признаки, по которым сопоставлялась в процессе сравнительного
исследования речь неизвестного диктора, зафиксированная на исходных
фонограммах 1-4, и речь гражданина М на фонограммах образцов. Основные
признаки различия следующие:

Речь неизвестного в исходных записях

Речь гражданина М в образцах

1. Место артикуляции гласных (ударных и безударных, в разных
фонетических позициях)

Артикуляция ударных и безударных гласных соответствует нормам
литературного произношения, например, в Москве или в Санкт-Петербурге.
Примеры многочисленные: камера хранения, Владимир, сорок, багаж, с
текстом, можно заявить, благодарю и др.

Артикуляция гласных и согласных продвинуты вперед по сравнению с
литературным произношением. Примеры многочисленные: по математике,
семья, не вышел, заместителем, не жалею, декабря, году, товарища,
сказал, могут, из клуба, попытка, хоро-ший, согласится, вмешаться и др.

Различие по месту артикуляции гласных – основной признак несходства
между речью гражданина М в образцах и речью неизвестного диктора.

2. Способ соединения согласного и гласного, гласного и соглас-

ного

менее плавный более плавный

3. Степень напряженности согласных

больше меньше

PAGE 115

Благодаря особенностям реализации признаков 2 и 3 речь гражданина М в
образцах на слух воспринимается как более «мягкая» по сравнению с речью
неизвестного диктора в исходных записях.

Анализ спектральных характеристик фонограмм образцов голоса и речи
гражданина М проводился путем измерения формант Y], Y2 гласных звуков а,
и, у в словах Вит[я]лич, ок[я]зывается, тр[л]вм, год[у], прокурат[у]ры,
б[н]ли, поед[и]нков и др. Полученные результаты приведены в таблице 5.3.

Таблица 5 3

М’М’ образцов образец М> 1 образец Ж» 2 образец ЛЬ 3 среднее значение

Звук F,/Fг

16] 475 / 1510 470 / 1400 460/ 1380 470/1430

ы 370/ 1680 370/ 1850 370/1990 370/ 1840

м 345 / 700 340/775 340 / 750 340 / 740

Из таблицы 5.3 видно, что отклонения значений формант Р| и ?2 от средних
значений невелики и лежат в пределах естественной вариативности для
одного голоса.

Из приведенных данных видно, что инструментальное исследование
спектральных характеристик гласных звуков выявило близость числовых
значений совпадающих признаков в образцах голоса гражданина М, что
подтверждает результаты аудитивно-лингвистической части исследования.

Данные аудитивно-лингвистической и инструментальной частей
сравнительного исследования образцов голоса и речи гражданина М
иллюстрируют примененный в процессе идентификационного исследования
подход и подтверждают, что на фонограммах образцов №№ 1-3 зафиксированы
голос и речь одного и того же лица.

Таким образом, результаты аудитивно-лингвистической и инструментальной
частей сравнительного исследования голоса и речи, зафиксированных на
фонограммах образцов №№ 1-3, позволили:

Пб

– выделить те признаки в голосе и речи гражданина М, которые наиболее
существенны для решения задачи криминалистической идентификации
говорящего;

– еще раз проиллюстрировать правильность применяемой для исследования
методики, поскольку из материалов, представленных в распоряжение
исследователей, заранее известно, что на фонограммах образцов №№ 1-3
зафиксированы голоси речь одного и того же лица – гражданина М.

Рассмотрим теперь материалы четырех исходных записей с голосом и речью
неизвестного диктора.

Аудитивно-лингвистический анализ голоса и речи неизвестных дикторов
(неизвестного диктора) в исходных фонограммах 1-4 показал наличие
следующих особенностей.

Во всех четырех исходных фонограммах голос диктора относится к группе
мужских голосов, низкого тембра. Громкость речи сохраняется примерно
постоянной на большей части каждой из исходных записей. Текст
произносится близко к полному стилю, с достаточной разборчивостью; паузы
между фразами увеличены. Речевое дыхание – в пределах нормы.

На слух создается впечатление, что нарушена естественность звучания;
появляются оттенки гнусавости, которые могут быть присущи говорящим
(говорящему), а также могут быть вызваны сознательно или с помощью
технических средств.

В исходных текстах 1 – 4 используются разные типы интонации, но с
незначительными различиями по степени выраженности акустических
компонентов (выше – ниже, быстрее – медленнее и т.п.). Поэтому в целом
интонация во всех записях воспринимается как сдержанно-монотонная:
отклонение частоты основного тона от среднего значения составляет около
10% при типичной величине для разговорной речи около 30%.

Сплошная интонационная транскрипция текстов выявила незначительные
отличия в записях 1-4 по интонационно-смысловому членению предложений,
употреблению типов интонации незавершенности и по смысловым акцентам.
Отмеченные различия отражают варьирования смысловых оттенков, которые
свойственны речи каждого говорящего даже при многократном чтении им
одного и того же текста.

PAGE 117

Общим для речи говорящих в записях 1-4 является выбор и структура
интонации завершенности и незавершенности. Интонация завершенности
выражается незначительным понижением тона и незначительным усилением
словесного ударения (в специальной транскрипции, принятой в «Русской
грамматике» АН СССР 1980 г., это обозначаетися как ИК-12). Из разных
вариантов интонаций незавершенности преобладает слабое повышение тона на
выделенном слове (в специальной транскрипции это обозначается как
ИК-46).

Кроме того, прослушивание исходных записей 1 – 4 показало совпадение
ряда фонетических особенностей речи во всех фонограммах.

1. Произнесение безударного гласного [а], обозначенного при письме
буквой я, как [и], что соответствует литературной норме (в приведенной
ниже транскрипции не обозначена детализация редукции безударных гласных)

1-я запись 2-я запись 3-я запись 4-я запись

[п’н]тьдесят [пм]тьдесят [п’п]тьдесят [п’н]тьдесят

де[в’н]носто де[й’н]носто Де[в’и]носто Де[в’и]носто

де[в’и]тьсот де[в’н]тьсот де[в’и]тбсо/и Де[в’и]/яьсо/я

в [}и\чейке в \]н\чейке в [}и]чейке в []и\чейке

2. Признесение твердого согласного [м] в слове «семь» (литературной
норме соответствует мягкий согласный [м’], но в живой речи произнесение
[м’] и [м] широко варьируется у разных говорящих)

1-я запись 2-я запись 3-я запись 4-я запись

Семь [с’эм] семь [с’эм] семь [с’эм] семь [с’эм]

Приведенные данные показывают, что аудитивно-лингвистическое
исследование выявило совпадение ряда идентификационных признаков
аудитивно-лигнвистической группы в исходных фонограммах 1 – 4.

Исследование спектральных характеристик исходных фонограмм 1 – 4
проводилось путем измерения формант Т\,?2 гласных звуков а, и, у в
словах информация, [у]теряна, Г[у]сева,

PAGE 118

баг[а]жная квит[я]нция, од[и]н, тр[а], [и вниз] и др. с последующим
анализом соотношения Y2/ Y\. Выбор указанного метода обусловлен тем
фактором, что соотношения, как было показано выше, Y21 Y\ практически не
меняют свои значения даже в случае возможных изменений речевого сигнала
(например, умышленного понижения основного тона) какими-либо
естественными или искусственными методами.

Полученные результаты приведены в таблице 5.4.

Таблица 5 4

№№ записи фонограмма I фонограмма 2 фонограмма 3 Фонограмма 4 среднее
значение

Звук

Т,/Т2

Г/?2

161 600/1150 550/990 615/1200 500 / 940 570/ 1070

м 360/1900 400/ 1620 400/ 1650 410/1640 390 /1700

м 370 / 720 360 / 750 370 / 680 390/810 370 / 740

Из таблицы видно, что отклонения значений формант Р| и от средних
значений невелики и лежат в пределах естественной вариативности для
одного голоса.

Из приведенных данных видно, что инструментальное исследование
спектральных характеристик гласных звуков выявило и шзость числовых
значений совпадающих признаков в исходных записях неизвестного диктора
1—4, что подтверждает результаты аудитивно-лингвистической части
исследования.

В таблице 5.5 приведены средние значения частот формант Р), ?2 ударных
гласных а, и, у для голоса неизвестного диктора и голоса гражданина М,
взятые из таблиц 5.3 и 5.4.

Таблииа 5 5

Г л а с н ы е частота формант / ^

звуки речи неизвестный м

1*1 570/ 1070 400/1370

I и 1 390/ 1700 390/2000

ІУІ 370 / 740 355/660

Из таблицы 5.5 видно, что значения частот формант для голоса
неизвестного диктора и голоса гражданина М различаются.

PAGE 119

Различия особенно заметны для гласного а, для которого отношение частоты
второй форманты к первой Y21 Y\ равно 1,9 для голоса неизвестного
диктора и 3,4 для голоса гражданина М. Напомним, что значение Y21 Y\ по
многочисленным измерениям для мужских голосов близко к двум [16].

Произнесение гласного а и его качество по современным фонетическим
представлениям, подтвержденным выводами акустической теории
речеобразования Г. Фанта [6], определяется соотношением ротовой и
глоточной полостей речевого аппарата: увеличение отношения Y21 Y[
свидетельствует о более продвинутой вперед артикуляции голоса гражданина
М по сравнению с голосом неизвестного диктора.

Относительное отклонение отношений формант исходного речевого материала
неизвестного от соответствующих параметров образцов гражданина М
(столбцы 2 и 3 табл. 5.5) для гласного [а] составляет более 44 %, что
выходит далеко за рамки среднестатистической внутридикторской
вариативности.

Указанные в таблице значения Y21Y\ для гласного [и] (хотя и в
значительно меньшей степени) также соответствуют этим представлениям.
Различие между голосом неизвестного и голосом гражданина М по этому
параметру хотя и меньше по абсолютным значениям, но все же составляют
15%, т.е. соответствуют нижнему пределу среднестатистической
междикторской вариативности.

Наконец, средневзвешенное относительное отклонение отношений формант
исходного речевого материала неизвестного от соответствующих параметров
образцов гражданина М (столбцы 2 и 3 табл. 5.5) по треугольнику русских
гласных составляет около 22%, что больше среднестатистической
внутридикторской вариативности.

Таким образом, полученный в ходе инструментальной части сравнительного
исследования вывод о продвинутой вперед арти-куляторной базе гражданина
М по отношению к голосу неизвестного диктора подтверждает результаты,
полученные в процессе проведения аудитивно-лингвистической части
сравнительного исследования исходных фонограммм с одной стороны и
образцов голоса гражданина М, с другой.

PAGE 120

Таким образом, полученные в примерах 1-5 результаты полностью
согласуются с упомянутой выше с гипотезой [11] о том, что фонетическое
качество звуков определяется уровнем соотношений мощности в спектральных
полосах.

С другой стороны, приведенные примеры не исключают и
фо-нетико-различительной роли формант, которые широко используются при
решении задачи распознавания говорящего.

Анализ инструментальной части решения задачи криминалистической
идентификации говорящего по конкретным фонограммам заставляет нас
вернуться к уже высказанному предположению о параллельной системе
признаков, которые могут быть реализованы в рамках допустимой для
речеобразующего аппарата человека акустической теории речеобразования.

В задаче криминалистической идентификации говорящего указанные системы
признаков выступают в единстве. Таким образом, сочетание двух методов
спектрального анализа дает возможность выявления тех устойчивых
идентификационных признаков инструментальной группы, которые связаны со
спектральными характеристиками речи.

Пример алгоритма определения резонансных частот речевого

тракта

Поскольку формирование фонетического качества звука происходит за счет
возбуждения резонансных частот артикуляционного тракта, следует указать
путь, который позволил бы определить значения резонансных частот в
независимых спектральных полосах, указанных выше.

Известно несколько методов автоматического измерения текущего значения
характеристик формант в речевом потоке во временной и спектральной
плоскостях. С этой целью, например, проводились рентгеносъемки речевого
тракта человека при произнесении им отдельных звуков. С учетом
дополнительной информации по измерению объема полостей тракта и площади
ротового отверстия, были получены точные физические размеры речевого
тракта для отдельных звуков, и на основе электрических моделей были
вычислены спектры звуков. Полученные результаты легли в основу
акустической теории речеобразования Г. Фанта [6], утверждающей, что
данной форме речевого тракта соответствует своя структура формант.
Довольно хорошие результаты по

PAGE 121

лучены при измерении Р, по методу рометра (измерения числа переходов
через ноль в клиппированном сигнале), А„ Р, – по методу амплитудного
дискриминатора (выделения положения частотной полосы с максимальной
энергией в пределах формантной области), А„ Р„ С}, – по методу
инверсного фильтра относительно речевого тракта (метод линейного
предсказания). Несмотря на сказанное, перечисленные методы не нашли
широкого применения для измерения статистических характеристик формант.
Это объясняется как трудностью автоматического отделения результатов
правильных измерений от ошибочных, так и нечеткостью самого определения
форманты. Часто область максимальной концентрации энергии может быть
представлена не одной максимальной составляющей спектра, а несколькими,
причем положение форманты по частоте может не совпасть с ним. То же
получают при асимметричной огибающей форманты. Кроме того, формантные
области имеют значительные перекрытия.

Разберем здесь метод определения значения резонансных частот с помощью
такого параметра речевого сигнала, как частота пересечения нуля, которая
в плане слухового восприятия соответствует общей оценке тембра звучания.

Обычно при определении частоты пересечения нуля вычисляется средняя
частота смены знака сигнала на кадре анализа, при этом длину кадра (в
отсчетах) указывает пользователь.

Суть алгоритма, предложенного в [10] состоит в том, что в процессе
вычисления частоты пересечения нуля в какой-либо точке:

– берется N/2 отсчетов справа от этой точки и N/2 отсчетов слева от этой
точки (поясним, что N – заданная экспертом – исследователем длина
кадра);

– определяется число смены знака сигнала на этом интервале;

– указанное число делится на длину интервала в секундах.

При четном N длина кадра увеличивается на один отсчет. Например, если
задается длина кадра 200 отсчетов, то при вычислении частоты в данной
точке система должна взять 100 отсчетов слева от точки и 100 – справа.
Результат суммирования делится на длину интервала в секундах.

При вычислении частоты пересечения нуля в тех точках сигнала, слева от
которых количество отсчетов меньше N/2, в вы

PAGE 122

числении принимают участие /У/2 отсчетов справа от точки, в которой
вычисляется частота пересечения нуля, и все имеющиеся слева от этой
точки отсчеты сигнала. Число смены знака сигнала на данном интервале
делится на реальную длину этого интервала.

Кадр в процессе вычисления сдвигается на одну точку для вычисления
каждого следующего значения. Как только справа от точки, в которой
вычисляется частота пересечения нуля, отсчетов сигнала становится меньше
N/2, вычисления заканчиваются, а во всех оставшихся до конца сигнала
точках проставляется последнее вычисленное значение частоты пересечения
нуля.

Таким образом, на концах сегмента могут быть получены неадекватные
результаты ввиду неполного интервала, на котором вычисляются значения
частоты пересечения нуля.

Результат вычисляется в герцах. Длина кадра анализа для речевых сигналов
обычно берется не менее 15 мсек.

Так же, как и результаты инструментальной части исследования
характеристик источника возбуждения речевого сигнала, результаты
определения фонетического качества звука с помощью частоты пересечения
нуля достоверны, поскольку базируются на представительной выборке (общее
количество смены знака сигнала на отрезке анализа может легко подсчитано
как в материале исходных, так и сравнительных записей)

Следует, однако, учитывать тот факт, что данный способ определения
фонетического качества звука дает хорошие результата лишь в тех случаях,
когда исходный и сравнительный речевой материал записываются посредством
одного и того же канала записи и с высоким качеством. В реальных
идентификационных исследованиях эти условия выполняются, к сожалению,
далеко не всегда.

Применения интерактивной экспертной системы «Диалект» для проведения
инструментальной части задачи распознавания говорящего в
полуавтоматическом режиме Изложенный подход может быть применен и тогда,
когда для проведения инструментальной части идентификационного
исследования применяется экспертная система «Диалект». И в этом случае,
в соответствии с моделью Гельмгольца, может быть проведено раздельное
исследование параметров источника возбуждения речевого тракта и тех
признаков, которые характеризуют

PAGE 123

формирование фонетического качества звука за счет возбуждения
резонансных частот артикуляционного тракта.

Напомним, что для оценки характеристик источника возбуждения речевого
тракта используется группа признаков основного тона, состоящая из двух
подгрупп [17]:

Первую подгруппу признаков основного тона составляют значения компонент
гистограммы распределения длительности периодов основного тона, которые
вычислены на отрезке произвольной речи говорящего.

Признаками второй подгруппы являются значения компонент гистограммы
распределения частоты ОТ на анализируемом отрезке речи.

Группу признаков, характеризующих формирование фонетического качества
звука за счет возбуждения резонансных частот артикуляционного тракта,
составляют интегральные идентификационные признаки следующих подгрупп:

1. Средние значения спектра исследуемого речевого сигнала:

2. Нормированные средние значения спектра;

3. Относительное время пребывания сигнала в полосах спектра;

4. Нормированное время пребывания сигнала в полосах спектра;

5. Медианные значения спектра речи в полосах;

6. Относительная мощность спектра речи в полосах;

7. Величины вариации огибающих спектра речи;

8. Нормированные величины вариации огибающих спектра речи;

9. Значения коэффициентов кросскорреляции спектральных огибающих между
полосами спектра.

Следует оговориться, что в процессе анализа каждой из указанных групп
идентификационных признаков речевой материал желательно подбирать
заново, исходя из условий сопоставимости исходной и сравнительной
записей.

Критерии сопоставимости при этом будут, вообще говоря, неодинаковы, т.к.
определение характеристик источника возбуждения речевого тракта
говорящего и определение фонетического качества звука за
счет-возбуждения резонансных частот артику

PAGE 124

ляционного тракта являются различными задачами не только с физической,
но и е лингвистической точки зрения.

Заключение

Приведенный в примерах 2-5 анализ решения реальных задач распознавания
по конкретным фонограммам заставляет нас вернуться к уже высказанной
мысли о параллельной системе признаков, которые могут быть реализованы в
рамках допустимой для речеобразующего аппарата человека акустической
теории речеобразования.

Следует подчеркнуть, что в настоящее время нет убедительных
доказательств того, что значения формант или соотношения уровней
спектральных полос являются единственными определяющими признаками для
различия фонем. Очевидно, правильнее говорить о том, что существует
несколько параллельно функционирующих систем звукоразличительных
признаков. Именно за счет существования нескольких систем признаков
различного типа обеспечивается устойчивость речи как коммуникативной
системы по отношению к воздействию в довольно широком диапазоне помех,
шумов и искажений.

Все это, однако, не исключает возможности построения методики проведения
инструментальной части исследования при решении задачи
криминалистической идентификации говорящего на основе изложенного в
данном разделе подхода.

Список рекомендуемой литературы

1. Идентификация человека по магнитной записи его речи (Методическое
пособие для экспертов, следователей и судей). М.: РФЦСЭ при МЮ РФ, 1995.
130 с.

2. Kratzenstein Ch.G. Qualis sit natura et character sonorum littera-rum
vocalium a, e, i, o, u tam insigniter inter se diversorum.
St.-Peterburg, 1779.

3. Helmholts H. Die Lehre von den Tonempfindungen ais physiologische
Grundlage fur dieTheorie der , Musik, Braunschweig, 1870.

4. Ржевкин C.H. Слух и речь в свете современных физических исследований.
М. Л.: ОНТИ, 1936. 311 с.

5. Фланаган Дж.Л. Анализ, синтез и восприятие речи / Пер. с

PAGE 125

англ. M.: Связь, 1968.292 с.

6. Фант Г. Акустическая теория речеобразования / Пер. с англ. М.: Наука,
1964. 284 с.

7. Каганов А.Ш., Никонов A.B. Диагностика лжи по интонации речи //
Современные методы, технические и программные средства, используемые в
криминалистической экспертизе звукозаписей. Методич. пособие для
экспертов / Под ред. А.Ш. Каганова. М: РФЦ СЭ при Минюсте России, 2003.

8. Каганов А.Ш., Михайлов ВТ. Особенности подготовки образцов голоса и
речи для проведения идентификационной фонографической экспертизы.
Криминалистика XXI век. Материалы Всероссийской научно-практической
конференции. Ростов/н/Д.: ЮРЦСЭМЮРФ, 2001. С. 113-120.

9. Беловол Е.В. Проявление свойств темперамента в акустических
характеристиках речи. Автореферат диссертации на соискание ученой
степени кандидата психологических наук. М.: Союз, 1999.26 стр.

10. Методические рекомендации по практическому использованию программы
SIS при работе с речевыми сигналами. STS-D106.1. Центр речевых
технологий. СПб., 1998.

11. Варшавский Л.А., Литвак ИМ. Исследование формантного состава и
некоторых других физических характеристик звуков русской речи //
Проблемы физиологической акустики. 1955. Т. 3. С. 5-17.

12. Галунов.В.И. Исследование вариативности речевого поведения человека.
Докт. дис, 1975.

13. Галунов В.И., Гарбарук В.И. 2000. Акустическая теория
речеобразования и система фонетических признаков. Материалы
международной конференции «100 лет экспериментальной фонетике в России».
СПб.: Филологический факультет Санкт-Петербургского университета. 2001.
С. 58-62.

14. Сапожков М.А. Вокодерная связь. Москва: Радио и связь, 1983.-247 с.

15. Брызгунова Е.А. Лингвистический анализ в криминалистической
экспертизе звукозаписей // Современные методы, технические и программные
средства, используемые в криминалистической экспертизе звукозаписей.
Методич. пособие для экспертов / Под ред. А.Ш. Каганова. М.: РФЦ СЭ при
Минюсте России,

PAGE 126

2003.

16. Halle. «The Sound Pattern of Russian». Ed. Roman Jakobson, Hague,
1959.

17. Попов Н.Ф., Линьков A.H., Байчаров КВ., Курченкова H.Б.
Идентификация лиц по фонограммам русской речи на автоматизированной
системе «Диалект»: пособие для экспертов / Под ред. A.B. Фесенко. М.:
Войсковая часть 34435, 1996. (Утв. Методическим советом ЭКЦ МВД России
30.03.95 и войсковой частью 34435, per. № 16/3/2-179). 125 е.

Глава 4. Исследование звуковой среды, условий, средств, материалов и
следов звукозаписей

§4.1. Теоретические основы исследования звуковой среды, условий,
средств, материалов и следов звукозаписей

Еще в период зарождения криминалистической экспертизы звукозаписей
теоретики судебной экспертизы отмечали, что использование средств,
материалов и следов звукозаписей в качестве источников
доказательственной информации зачастую вызывает необходимость их
криминалистического исследования [1]. В отношении таких вещественных
доказательств, как правило, возникает вопрос об источнике или природе их
происхождения, о наличии в них подделок, о проверки их относимости к
делу, об их согласуемое™ с другими вещественными доказательствами.

Во всех этих случаях субъект доказывания (судья, следователь и т.д.),
используя необходимую совокупность следственных действий, собирает
требуемую информацию путем производства опроса лиц, причастных к
изготовлению того или иного фонодоку-мента, изымает средства и материалы
звукозаписей, решает вопрос о назначении соответствующей экспертизы [2].

Выводы эксперта-фонографиста, в основу которых положено тщательное
исследование звуковой среды, условий, средств, материалов и следов
звукозаписей, а также всесторонний анализ обстоятельств дела, основанный
на этих выводах, позволяет субъекту доказывания правильно разрешить
чисто юридические вопросы, например, о доказанности и квалификации
преступления, о вине обвиняемого и т.д.

На необходимость и возможность проведения судебных криминалистических
экспертиз, предметом исследования которых являются специальные
фактические обстоятельства дела, входящие в такие области знания, как
кибернетика, радиотехника, электроакустика и т.д., в отечественной* и
зарубежной юридической литературе указывалось еще в период зарождения
судебной фонографии в целом и криминалистической экспертизы звукозаписей
в частности.

В работе [3] ПФ ‘Іельнов. говоря о сущности предмета экспертизы,
высказывал гонку зрения, что предмет судебной экспертизы раскрывается в
вопросах, предлагаемых эксперту, и в объектах экспертного исследования

PAGE 128

Так, H.A. Селиванов предложил рассматривать магнитную ленту с записью
хода следственного действия в качестве средства доказывания в уголовном
процессе и отмечал, что сомнения в подлинности звукозаписей могут быть
разрешены с помощью экспертизы [4].

В свою очередь, В. Беккер, рассматривая материалы звукозаписи в качестве
источников доказательств, писал, что «необходимо доказать, что
магнитофонная лента представлена полностью и без повреждений, так как в
противном случае суд имеет право отклонить ленту как доказательство»
[5].

Интересно отметить, что еще в Постановлении Верховного суда ЧССР от
10.03.1961 г. /№3 К 49/61/, указывалось, что «доказательство на
магнитофонной ленте, являющейся вещественным доказательством,, в свою
очередь требует доказательства идентичности как зафиксированных голосов,
так и самой ленты, а также и отсутствия в ней изменений (выделено мной –
А.К.)» [6].

Требования юридической практики и судопроизводства обусловили список
экспертных задач, направленных на криминалистическое исследование
звуковой среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей.
Важнейшими из этих задач являются:

– обнаружение на фонограмме признаков монтажа или изменений, внесенных в
процессе записи или после нее;

– исследование фонограммы на предмет присутствия на ней признаков
копирования;

– идентификация средства звукозаписи, на котором была произведена запись
исследуемой фонограммы;

– исследование акустических событий неречевого характера (в том числе
шумов различного происхождения), которые зафиксированы на исследуемой
фонограмме.

Указанные задачи решаются в рамках экспертной специальности 7.2* и
входят в перечень задач данного вида экспертизы, который приведен в §2.1
настоящей работы. Известно, что в процессе решения указанных задач
используются специальные познания из области физики, математики,
кибернетики, электроакустики, тех-

Перечень экспертных специальностей криминалистической экспертизы
звукозаписей >твсрждеп приказом министра юстиции Российской Федерации №
114 от 14 мая 2003 г

5 — 4038

129

ники звукозаписи, радиотехники, теории речеобразования, лингвистики,
криминалистики и других наук. При исследовании звуковой среды, условий,
средств, материалов и следов звукозаписей решаются как
идентификационные, так и неидентификационные задачи. Сочетание комплекса
средств и методов, разработанных в различных науках, при производстве
этих экспертных исследований позволяет дать следствию и суду ответы на
такие вопросы, решить которые не под силу каждой из приведенных наук в
отдельности [7].

Формирование теоретических и методических основ исследования звуковой
среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей не может быть
успешным при участии представителей какой-либо одной частной науки, даже
если эта наука – как отмечает А.Р. Шляхов – играет существенную роль в
каком-либо конкретном виде судебной экспертизы [8].

В качестве объектов исследования криминалистической экспертизы
звукозаписей здесь выступают средства и материалы звукозаписей, а целью
экспертизы является установление индивидуально-конкретного тождества,
групповой принадлежности, а также решение целого ряда
неидентификационных задач.

Напомним, что в рамках экспертной специальности 7.2 «исследование
звуковой среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей» на
разрешение криминалистической экспертизы могут быть поставлены следующие
вопросы*:

– подвергалась ли фонограмма механическому, электронному аналоговому или
электронному цифровому монтажу;

– какая использовалась для записи магнитная лента: Новая или бывшая в
употреблении;

– является ли магнитная запись первичной (оригиналом) или копией
(перезаписанной с помощью другого аппарата звукозаписи);

– какая часть фонограммы записана первоначально, а какая зафиксирована
позже;

– с помощью каких методов и технических средств осуществлен монтаж
представленной фонограммы;

Приводимый список вопросов носит информационный характер и не претендует
на полноту.

PAGE 130

– на одном или разных магнитофонах записаны фонограммы, представленные
на исследование;

– установить по представленной фонограмме тип, класс магнитофона, на
котором произведена запись;

– установить на данном ли магнитофоне записана представленная
фонограмма;

– какова природа акустических сигналов, зафиксированных на фонограмме, и
т.д.

Подчеркнем, что приведенный перечень вопросов может быть дополнен и
другими конкретными вопросами, возникающими при расследовании уголовных
или гражданских дел. Вопросы эти, однако, не касаются исследования
голоса и речи, так как это предмет хотя и данного вида экспертизы, но
другой экспертной специальности, а именно – экспертной специальности 7.1
– «исследование голоса и звучащей речи».

Теория судебной экспертизы указывает, что в общем виде предметом
криминалистической экспертизы следует считать установление:

– тождества людей, вещей и животных;

– групповой принадлежности объектов;

– наличия или отсутствия определенных фактов (констатация фактов);

– определенных фактов (содержания, сущности факта) [9].

А.Р. Шляхов указывал, что каждый самостоятельный вид криминалистической
экспертизы характеризуется совокупностью признаков, относящихся к
объектам исследования, к вопросам, разрешаемым экспертами, а также
методикой экспертного исследования [10]. Предмет экспертизы определяет
как сущность, так и источники специальных познаний, которые необходимы
для всестороннего исследования обстоятельств дела, установления искомых
фактов.

Криминалистическое исследование звуковой среды, условий, средств,
материалов и следов звукозаписей по своей сущности и цели анализа,
систематизации полученных результатов и их оценке является отраслью
криминалистической экспертизы звукозаписей. В основе этого исследования
лежат методы и средства, заимствованные из целого ряда фундаментальных и
прикладных наук. Однако, данные методы и средства восприняты крими

PAGE 131

налистикой из этих отраслей знания не механически, а в измененном виде,
специально разработанном и приспособленном к целям и задачам судебной
фонографии. Имеет место активное, творческое приспособление научных
положений указанных отраслей знания, переработка их в систему
специальных приемов и средств борьбы с преступностью [11]. По своему
происхождению эти методы являются математическими, физическими,
кибернетическими, электроакустическими, звукотехническими, но после их
видоизменения и приспособления к задачам криминалистической экспертизы
они становятся криминалистическими методами, входят в число
научно-технических средств, приемов и методов криминалистической
экспертизы звукозаписей [9].

Здесь так же, как в любой экспертизе, главные обобщения, касающиеся
характеристики и выявления необходимого и достаточного комплекса
признаков, интерпретация результатов исследования не почерпнуты ни из
одной из технических или естественных наук, а выработаны самой
криминалистической экспертизой звукозаписей из тех фактов и данных,
которые она черпает из судебно-следственной практики [12], являющейся
для нее питательной средой. В этой связи можно разделить точку зрения
А.Н. Васильева, состоящую в том, что криминалистическая техника,
возникшая как отрасль науки криминалистики путем использования методов и
средств технических наук в целях расследования уголовных дел, позволяет
устанавливать определенные факты с их технической стороны в сочетании с
их юридическим значением [13].

Таким образом, криминалистическое исследование звуковой среды, условий,
средств, материалов и следов звукозаписей представляет собой судебную
экспертизу, предметом которой является^ установление
индивидуально-конкретного тождества или групповой принадлежности
устройств регистрации звука, звуковых источников технического
происхождения, а также решение целого ряда неидентификационных (главным
образом диагностических) задач – таких как, установление наличия или
отсутствия на фонограмме признаков монтажа, определение вида монтажа,
установления факта копирования фонограммы и т.п.

Экспертная практика последних лет убедительно доказывает, что
исследование фонограмм на предмет наличия/отсутствия на

PAGE 132

них признаков монтажа или изменений, внесенных в процессе записи или
после нее, является одной из основных диагностических задач судебной
фонографии.

Напомним, что согласно [14], такие исследования, как определение
фактического состояния объекта, в том числе наличия или отсутствия
отклонений от определенной нормы или зафиксированного ранее состояния
объекта; определение причин и условий изменений свойств (состояния)
объекта; определения наличия следа; определение возможности судить о
механизме и обстоятельствах события по его результатам; установление
причинной связи между действиями и наступившими последствиями и т.д.
относятся к диагностическим.

Анализ постановлений следователей и определений судов о назначении
криминалистической экспертизы звукозаписей показывает, что фактически в
любом постановлении следователя или определении суда о назначении
судебной криминалистической экспертизы звукозаписей ставится вопрос о
монтаже представленной фонограммы.

Данный раздел криминалистической экспертизы звукозаписей, используя
современные методы, технические и программные средства исследования
звуковой среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей,
оказывает существенную помощь субъекту доказывания в установлении
фактических данных и обстоятельств дела, которые (в совокупности с
другими доказательствами) приведут к установлению объективной истины и
вынесению справедливого судебного решения.

Криминалистическое исследование звуковой среды, условий, средств,
материалов и следов звукозаписей часто является исследованием
комплексным. Последнее объясняется тем, что исследование, например,
фонограммы на предмет присутствия на ней признаков монтажа требует
специальных познаний в таких отраслях знаний, как физика, математика,
кибернетика, электроакустика, радиотехника, криминалистика, прикладная
лингвистика.

Участие в подобного рода исследованиях ряда специалистов, т.е. комиссии
экспертов, каждый из которых глубоко познал какую-либо необходимую в
данной экспертизе область науки или техники, обеспечивает
квалифицированное решение поставленных вопросов, позволяет глубоко и
всесторонне изучить объект

PAGE 133

исследования, выявить и оценить достаточную и необходимую совокупность
признаков, и тем самым полнее использовать научные познания для
получения фактических данных по расследуемому делу.

Таким образом, рассматриваемой нами экспертизе присущи признаки, которые
в общих чертах характеризуют комплексное экспертное исследование [15], а
именно:

– совместное решение экспертами поставленных вопросов;

– участие в экспертизе двух и более экспертов различной базовой
специализации (при этом члены комиссии могут иметь одну и ту же
экспертную специальность).

Правомерность исследования звуковой среды, условий, средств, материалов
и следов звукозаписей в рамках криминалистической экспертизы
звукозаписей на современном этапе развития данного вида экспертизы не
вызывает сомнений. Опыт экспертной практики специалистов РФЦ СЭ при
Минюсте России, других государственных экспертных учреждений Российской
Федерации убедительно доказывает, что уже существующие и вновь
разрабатываемые методы, технические и программные средства исследования
указанных объектов позволяют получать достоверные результаты при решении
самых сложных вопросов.

Криминалистическое исследование звуковой среды, условий, средств,
материалов и следов звукозаписей, принявших статут вещественных
доказательств по расследуемому делу, безусловно, окажет субъекту
доказывания определенную помощь в познании объективной истины. По мере
совершенствования существующих и разработки новых методов и средств
экспертного исследования, будет возрастать и объем извлекаемой в
процессе проведения экспертизы доказательственной информации. Это, в
свою очередь, положительно скажется на качестве расследования в рамках
уголовного и гражданского судопроизводства.

Список рекомендуемой литературы:

1. Леей А.А. Звукозапись в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1974. 104
с.

2. Звукозапись в уголовном процессе. Консультация. «Правоведение» Л.:
Изд-во Ленинградского ун-та, 1968. № 2. С. 133-139.

PAGE 134

3. Тельное П.Ф. Процессуальные вопросы судебной экспертизы. М.: ЦНИИСЭ,
1967.72 с.

4. Селиванов H.A. Основания и формы применения научно-технических
средств и специальных знаний при расследовании преступлений. В кн.:
Вопросы предупреждения преступности. М.: Юрид. лит., 1965. Вып. 1. С.
143-159.

5. Вальтер Беккер. Магнитофонная запись в полицейской практике.
«Полиция». Гамбург, 1961. № 5 / Пер. с нем. ВНИИОП.

6. Магнитофонная лента как вещественное доказательство при расследовании
преступлений. «Проблемы криминалистики». 1963. № 42. / Пер. с чеш.
ВНИИОП.

7. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.: «Мир», 1968.
293 с.

8. Шляхов А.Р. Современные проблемы судебной экспертизы и пуги их
решения. В кн.: Применение научных методов при расследовании
преступлений и изучении преступности / Материалы Всесоюзной научной
конференции. М., 1973. Ч. 1. Вып. 1. С. 17-39.

9. Ароцкер Л.Е. Сущность криминалистической экспертизы. В кн.:
Криминалистическая экспертиза. М.: НИ РИО ВШ МООП РСФСР. 1966. Вып. 1.С.
51-71.

10. Шляхов А.Р. Некоторые проблемы и пути развития криминалистической
техники, судебной экспертизы и правовой кибернетики. В кн.: Труды
ЦНИИСЭ. М., 1970. Вып. 2. С. 3-46.

11. Винберг А.И. Пути развития теории криминалистики. «Советское
государство и право». 1971. № 10. С. 115-119.

12. Кизнер A.B. Процессуальные и естественно-научные основы
рентгенографических исследований вещественных доказательств в
криминалистике. Канд. дис. М., 1963. 339 с.

13. Васшьев А.Н. Введение в курс советской криминалистики. Лекция. М.:
Изд-во Московского ун-та, 1962. 28 с.

14. Корухов Ю.Г. Трасологическая диагностика. М.: ВНИИ СЭ, 1983. 76 с.

15. Каганов А.Ш. Средства фоно- и видеотехники как источник
доказательственной информации // Вещественные доказательства.
Информационные технологии процессуального доказывания / Под общ. ред.
проф. В.Я. Колдина. М: Норма, 2002. 742 с.

PAGE 135

§ 4.2 Исследование фонограмм на предмет наличия/отсутствия на них
признаков монтажа или изменений

” 1/4 ae

E
E”E&E(Eu?aeauaeauU?E?E?Eu?E?E?EuUu?u?uUu?E?E?Euau?E?E?EuauauAuAu?E?E?EuA
uAu?u?E?E?

a0J?

a0J?H*

a0J?H*

ae

f

a0J1/4

a0J?

a0Jµ

A

ae

ue

–

2

`

~

?

Ae

ue

–

(

*

.

0

2

8

a0JA

a0J?

a0J°

{

{

«r«

a0J?H*

a0J?@?2

a0J?

¤•¤°?°?°?°¤°1/4¶1/4¶1/4¶°¤?¤?¤?¤

a0Jµ@?-

?

a0J?

a0Jµ

a0J?

a0Jµ@?-

a0Jµ>*

a0J?

a0Jµ

a0J?

a

a0J°@?-

a0Jµ@?-

8

криминалистической экспертизы звукозаписей ставится вопрос о монтаже
представленной фонограммы.

Поскольку понятие монтажа включает в себя умысел (определение наличия
которого не входит в компетенцию эксперта-криминалиста), то эксперт
вправе отвечать лишь на вопрос о наличии/отсутствии на фонограмме
признаков монтажа или изменений, внесенных в процессе записи или после
нее. Оговоримся, что в действительности нарушение целостности фонограммы
может быть вызвано целым рядом причин и не нести в себе какого-либо
умысла. Например, может быть случайно нажата клавиша диктофона
(магнитофона), приводящая к его полной или временной остановке.
Некоторые модели магнитофона могут сами останавливаться при отсутствии
полезного сигнала и снова включаться на запись при появлении речевого
сигнала (режим VOX). Во время очередного прослушивания звукозаписи
оператор-пользователь может непреднамеренно включить магнитофон на
запись вместо включения режима воспроизведения, что в итоге всегда
оставляет новые следы на первоначальной фонограмме.

Обсуждая различные аспекты монтажа звукозаписей, напомним, что под
монтажом в кино понимается «творческий и одновременно технический
процесс в создании фильма … интерпретация снятого киноматериала путем
отбора, сочетания отдельных кусков изображения, или так называемых
монтажных кадров» [1]. Введение в кино звука в большой степени изменило
и расширило выразительные возможности монтажа как художественного
приема. Монтаж звуковой дорожки будущего фильма обычно заканчивается
перезаписью фонограмм звуковых компонентов фильма, размещенных на
нескольких магнитных (или немагнитных) носителях, на один общий носитель
(с последующим со

PAGE 136

вмещением изображения и фонограммы на одной пленке [1]). Приемами
кинематографического монтажа пользуется и телевидение. Интересно
отметить, что в телевидении – помимо монтажа в его кинематографическом
понимании – распространена также особая форма монтажа во время прямых,
непосредственных передач в эфир с места событий, без предварительной
фиксации изображения. В этих случаях передача ведется на пульт
телецентра одновременно с различных точек съемки и режиссер передачи,
следя за изображениями на экранах видеоконтрольных устройств, выбирает
наиболее важные фрагменты событий для трансляции телезрителям (описанный
прием перекликается с выборочной фиксацией звукозаписи, о которой мы
будем говорить ниже). Применение магнитофонов, видеомагнитофонов, а в
последнее время и средств цифровой звуко- и видеозаписи в
кинотелевизионной технике позволило усовершенствовать технику
художественного монтажа и сделать его более оперативным.

Отличие монтажа в кино, телевидении и радиовещании от монтажа в
криминалистической экспертизе звукозаписей состоит прежде всего в том,
что если в первом случае монтаж выступает в качестве вполне законного
художественного приема, то в случае использования фонограммы в качестве
вещественного доказательства в уголовном или гражданском
судопроизводстве монтаж является средством фальсификации указанной
звукозаписи.

На нынешнем этапе развития судебной фонографии в целом и рассматриваемой
нами экспертизы в частности задача обнаружения признаков монтажа
становится наиболее проблемной. Такое положение связано с быстрым
распространением цифровых форматов записи звуковой информации и бурным
развитием компьютерных технологий, в частности современных средств
мультимедиа.

Что следует понимать под монтажом в судебной фонографии?

Согласно [2] под монтажом следует понимать «объединение двух или более
частей одной или нескольких ранее записанных фонограмм путем перезаписи,
при котором могут вноситься изменения в записываемую информацию, и может
изменяться очередность фрагментов».

Классифицируя пути осуществления монтажа, в настоящее время
целесообразно, на наш взгляд, говорить о механическом,

PAGE 137

электронном аналоговом и электронном цифровом способах монтажа.

Механический монтаж фонограммы – это соединение в необходимом порядке
отдельных частей фонограммы путем их склеивания или сращивания.

Электронный аналоговый монтаж – это монтаж, при котором монтажные
переходы формируются с помощью аналоговых средств звукозаписи.

Электронный цифровой монтаж – это монтаж, осуществляемый компьютерными
методами посредством специализированных программных звуковых редакторов
с применением приемов и средств автоматизации монтажа.

Особо следует остановиться на понятии выборочной фиксации звукозаписей.

С технической точки зрения выборочная фиксация является одним из видов
электронного аналогового или цифрового (в зависимости от способа записи)
монтажа. Особенность такого монтажа состоит в том, что указанный монтаж
производится в процессе записи, а не после нее. По сути дела основой
технологии выборочной фиксации звукозаписи является набор
последовательных продолжений записи звуковой информации.

С точки зрения теории судебной экспертизы исследование фонограммы на
предмет наличия/отсутствия на ней признаков монтажа или изменений,
внесенных в процессе записи или после нее, является комплексным
диагностическим исследованием, которое должно состоять из 3-х частей:

– трасологической;

– аудитивно-лингвистической;

– инструментальной.

Таким образом, свойство смонтированное™ фонограммы как документа находит
свое отражение в диагностических признаках монтажа различных групп.

Суть экспертного исследования фонограммы на монтаж состоит в выявлении
указанных признаков каждой группы, а также в определении причин
различных нарушений непрерывности записи или иных способов привнесения в
фонограмму изменений. На основании выявленных признаков эксперт не
только определяет факт присутствия на фонограмме признаков монтажа (если

PAGE 138

таковой имел место), но и выявляет тот путь, с помощью которого монтаж
был осуществлен.

Трасологическую часть исследования магнитной ленты, а также кассеты, в
которой эта лента размещена, следует осуществлять с помощью микроскопа
(например, МБС-2 при увеличении до 16″) или криминалистической лупы, в
косопадающсм свете, при увеличении до 2,5Ч или до 4\

Исследованию должна быть подвергнута не только магнитная лента, но и
корпус той компакт-кассеты (микрокассеты, видеокассеты), в которой
размещена лента. Последнее необходимо для установления наличия признаков
вскрытия кассеты, если оно имело место. Поясним, что случаи вскрытия
кассет нередко встречаются в экспертной практике. Следует заметить, что,
вообще говоря, цели экспертного исследования предусматривают лишь
установление факта вскрытия корпуса кассеты как такового, но не
предполагают выяснения причин подобного действия. Исследование корпуса
кассеты, поступившей на экспертизу, приобретает особую значимость в
контексте анализа фонограммы на предмет подмены фонодокумента или его
полной фальсификации, например, с помощью цифрового компьютерного
монтажа, о котором мы будем говорить ниже.

В процессе трасологической части исследования магнитной ленты,
размещенной в видео-, компакт- или микрокассете, желательно определить:

тип магнитной ленты;

дату ее выпуска;

предприятие изготовитель, заводской номер полива;

тип катушки, на которой намотана лента, или тип компакт-кассеты или тип
микрокассеты;

метраж ленты (полная, половина, одна треть и т.д.), ее цвет, наличие
раккорда, наличие надписей на нем, цвет раккорда;

степень износа и качество рабочего слоя магнитной ленты;

сабельность, коробление и состояние концов ленты;

наличие склеек, разрывов, разрезов или других механических повреждений.

После визуального осмотра магнитной ленты необходимо сделать вывод о
возможном влиянии качества и состояния магнитного носителя на
сигналограмму. В случае выявления подозри-

PAGE 139

тельных участков фиксируется их месторасположение на ленте по показаниям
счетчика магнитофона или по времени звучания. В процессе
аудитивно-лингвистической и инструментальной частей исследования
указанные участки должны проверяться особо.

Обсуждая вопросы трасологического исследования представленных на
экспертизу звукозаписей необходимо упомянуть и работу с устройствами для
криминалистической экспертизы магнитных лент. С помощью подобных
устройств анализируются признаки трасологической группы, связанные с
геометрией расположения магнитных дорожек. В этой группе выявляются,
измеряются и подвергаются сравнительному исследованию следующие
признаки:

ширина магнитных дорожек;

расстояние между магнитными дорожками;

расстояние от кромок магнитной ленты до магнитных дорожек;

угол наклона зазора головки записи к кромке магнитной ленты;

особенности строения магнитных дорожек фонограммы.

Несовпадение магнитных дорожек различных фрагментов фонограммы при их
совмещении свидетельствует о записи этих фрагментов на различных
магнитофонах, т.е. об электронном аналоговом монтаже. Данная группа
признаков выявляется в трасологической части исследования с помощью
метода визуализации магнитных дорожек.

Визуализацией называется процесс проявления записанных магнитных дорожек
на магнитной фонограмме с целью определения их взаиморасположения,
измерения и совмещения при сравнительном анализе. Основным условием
визуализации магнитных дорожек при экспертизе является сохранение
информации, записанной на магнитной фонограмме без разрушения магнитного
носителя и неизменности его физических свойств.

В экспертной практике используется несколько методов визуализации
магнитных сигналограмм [3]. Упомянем здесь только метод, базирующийся на
свойстве преобразования магнитных полей в оптическое изображение и
визуализации их в поляризованном свете на основе эффекта Фарадея.
Результаты визуализации могут быть зафиксированы (например, с помощью
цифровой фотокамеры), а затем введены в память персональной ЭВМ. Далее
они обрабатываются с целью повышения контраст-

но

ности и рельефности изображения с помощью графического редактора
(например, с помощью “Adobe Photoshop”). Темные и светлые участки
изображения и их плотность характеризуют степень и направление
намагниченности магнитного слоя ленты. Горизонтальные полосы отображают
дорожку стирания и характерные следы дефектов и износа магнитных головок
и лентопротяжного механизма конкретного устройства звукозаписи. Их
плотность, ширина, расположение и взаиморасположение позволяют
идентифицировать следообразующий объект. Вертикальные полосы показывают
расположение дорожек записи на ленте, а их размеры и взаиморасположение
говорят о принадлежности к определенному классу и группе
звукозаписывающей аппаратуры, а также могут характеризовать и
индивидуальные признаки конкретного устройства звукозаписи.

Примером устройства, основанного на свойстве преобразования магнитных
полей в оптическое изображение и визуализации их в поляризованном свете
на основе эффекта Фарадея может служить применяемое в экспертных
учреждениях устройство МОА KOF II, внешний вид которого показан на рис.
4.2.1.

Если трасологическая часть исследования позволяет выявить признаки
механического и электронного аналогового монтажа, то следующая за ней
аудитивно-лингвистическая часть экспертизы может оказать существенную
помощь в обнаружении признаков не только механического и аналогового, но
и электронного цифрового монтажа звукозаписей.

Аудитивно-лингвистическая часть исследования фонограммы на предмет
наличия/отсутствия на ней признаков монтажа может проводиться как с
помощью аналоговых, так и цифровых устройств звукозаписи, а также с
использованием звуковых редакторов, входящих в состав
специализированного программного обеспечения современных персональных
ЭВМ, которые включены в состав АРМ эксперта.

——^

Рис 4 2 1

1. Корпус

2. Крышка

3. Винт крепления крышки к корпусу

4. Рамка с индикатором

5. Толкатель

6. Кнопка включения лампы освещения

7. Кнопка включения цепи разрядно-дуговой лампы

8. Кнопка «Сеть» – включение устройства

9. Винт фиксации рамки с индикатором

10. Магнитооптический индикатор

PAGE 142

К признакам монтажа аудитивно-лингвистической группы могут быть
отнесены’:

наличие и месторасположение импульсных сигналов, характерных для
переходных процессов «включения/выключения» магнитофона в режиме
«запись»;

связность семантического содержания зафиксированных на фонограмме
разговоров;

естественность протекания речевых актов (поясним, что неестественное,
физиологически необоснованное звучание некоторых реплик может возникнуть
в том случае, когда в результате монтажа «обрезается» часть звучащего
слова, фразы или высказывания. При этом оставшаяся часть может звучать
физиологически необоснованно. Такое явление иногда сопровождается
отсутствием признаков монтажа инструментальной группы. В этом случае
возрастает роль аудитивно-лингвистического анализа);

функциональная нагрузка, адекватность размещения и продолжительность
имеющихся пауз;

логические и синтаксические несоответствия в отображенной информации (в
разговорах в целом и в отдельных фразах);

изменение характера шумов в паузах и изменение характера фоновых шумов в
течение речевых актов (акустический фон), стабильность фоновых шумов;

адекватность интонационной структуры речевых актов;

обоснованность/необоснованность изменения акустической глубины звучащих
реплик (следует заметить, что изменение акустической глубины источника
звука может оцениваться как перцептивным, так и инструментальным
методом, о чем мы будем говорить ниже);

непоследовательность или неограниченность тематики разговора.

Анализируя набор признаков аудитивно-лингвистической группы, заметим,
что при изменении фонограммы методами цифрового монтажа перечень, или
поле возможных признаков уменьшается по сравнению с механическим или
аналоговым способами монтажа (так, в случае цифрового монтажа на
фонограм-

Здесь и далее список признаков монтажа носит информационный характер и
не претендует на полноту.

PAGE 143

ме отсутствуют импульсы выключения/включения режима записи, которые при
прослушивании фонограммы воспринимаются как «щелчки»). Но и в этом
случае большая часть признаков ау-дитивно-лингвистической группы
остается общей для всех способов монтажа.

Важное значение признаков аудитивно-лингвистической группы в технологии
экспертного исследования объясняется тем фактом, что сущность полной или
частичной подмены фонодо-кумента заключается в изменении первоначальной
звуковой информации, зафиксированной на носителе. Изменения эти могут
относиться к речевой или словесной информации, а также к условиям
получения фонограммы. Какими путями может быть изменена первоначальная
фонограмма?

Основными способами частичного изменения звукозаписи, выступающей в роли
фонодокумента, являются стирание, дописка, вырезание фрагментов
звукозаписи и монтаж.

Стирание – уничтожение части записи с целью изменения первоначального
содержания, которое производится путем включения магнитофона в режим
«запись». Стирание может быть произведено как случайно, по
неосторожности, так и умышленно. Сложность квалификации стирания как
признака подделки осложняется тем, что неосторожное случайное стирание
практически невозможно отличить от умышленного. В качестве способа
стирания может выступать стирание с одновременным наложением новой
фонограммы или видеозаписи произвольного содержания или без поступления
на вход магнитофона полезного сигнала. Признаками стирания служат
нарушения логической структуры записи, неоконченные слова и фразы,
ситуационно неоправданные изменения громкости, темпа, тембра речи,
неоправданные паузы и выпадения сигналов, следы стертой записи при
отсутствии полного совпадения положения стирающей головки и дорожки
записи. Признаками стирания с наложением новой записи являются наличие
пускового и стоповых импульсов, изменение акустической обстановки,
сопутствующей записи. Содержание записанной вновь информации может не
иметь доказательственного значения. На практике такое явление
встречается достаточно часто при использовании для записи и
воспроизведения фонограмм диктофонов некоторых типов.

PAGE 144

Дописка – изменение первоначального содержания текста фонограммы или
видеофонограммы путем наложения новой записи, содержащей новое текстовое
содержание. Дописка может также быть случайной при непроизвольном
переводе некоторых типов магнитофонов (диктофонов) на режим записи
вместо воспроизведения. Дописка может быть и умышленным действием, при
котором производится запись (с одновременным стиранием ранее имевшейся
информации) на участках пауз или в местах, где имелась записанная
информация. При умышленной дописке основная цель – это получение нового
содержания, изменяющего доказательственное значение всего фонодокумента.
Поэтому при дописке на фонограмме необходимо уместить текст на
определенном участке магнитной ленты. Дописанный текст, как правило,
отличается по уровню и спектру речевого сигнала и акустического фона,
могут меняться структура распределения пауз в речи и индивидуальные
признаки голоса и речи. Дописка может сопровождаться признаками
неоправданной остановки магнитофона, включением на запись, выпадением
сигналов и др. На практике дописка в чистом виде (без признаков монтажа)
встречается достаточно редко и свидетельствует о невысокой квалификации
произведшего ее лица.

Вырезание фрагментов магнитной ленты с целью изменения первоначального
содержания во многом сходно со стиранием. Специфичными являются всегда
преднамеренный характер такого действия и технические различия, влияющие
на ход исследования.

Подделку путем вырезания и последующей склейки кусков ленты при
определенных навыках и наличии технических средств осуществить
достаточно просто. При этом, даже если и производится последующая
перезапись с целью замаскировать признаки удаления фрагментов магнитной
ленты, при последующем исследовании эти признаки достаточно просто
выявляются. На практике в настоящее время такой механический монтаж
встречается так же редко, как и дописка. Признаками такого монтажа в
ауди-тивно-лингвитической части исследования являются: нарушения
структуры и логики зафиксированного на фонограмме разговора, изменение
связи слов в слитной речи, изменение логических ударений, неправильная
фонация слов и т.д.

PAGE 145

‘Вставка записываемой информации – это изменение фонограммы, при котором
новый фрагмент включают между смежными, ранее записанными фрагментами.

Продолжение записываемой информации – это изменение фонограммы, при
котором новая информация располагается непосредственно после ранее
записанной информации. По сути дела набор последовательных продолжений
записи звуковой информации является основой технологии выборочной
фиксации звукозаписи.

Монтаж представляет собой комплексное изменение первоначального
содержания звукозаписи. При этом могут использоваться стирание, дописка,
вырезание, вставка, продолжение, перезапись, микширование,
редактирование на монтажных устройствах или с помощью программных
звуковых редакторов и т.д.

Монтаж может быть линейным, когда изменяются последовательность, порядок
и содержание дискретных фрагментов (кадров) записи и нелинейным, когда
изменение содержания производится внутри элемента фонограммы или
видеозаписи. И тот, и другой виды монтажа находят свое отражение в
перечисленных выше признаках аудитивно-лингвистической группы.

Таким образом, монтаж звукозаписи выступает в качестве инструмента,
позволяющего добиться желаемого (для автора монтажа) изменения
первоначального содержания фонограммы. Такое изменение может достигаться
как любым из перечисленных выше способов, так и их комбинацией.

Во всех случаях, однако, аудитивно-лингвистическая составляющая
комплексного анализа звукозаписей позволяет выявить места или явления
«подозрительные» с точки зрения возможного монтажа, и наметить пути
исследования указанных фактов в процессе проведения инструментальной
части экспертизы. Кроме того, следует учитывать, что профессионально
выполненный монтаж иногда на слух не обнаруживается. В этом случае на
помощь приходят физические методы исследования фонограммы. Возможность
проведения подобного исследования обусловлена свойствами современных
систем звукозаписи воспринимать отражающие признаки исследуемых объектов
[4].

Переходя к рассмотрению инструментальной части комплексного
диагностического исследования фонограмм на предмет

PAGE 146

наличия/отсутствия на них признаков монтажа, поясним, что использование
в процессе анализа современных звуковых редакторов позволяет установить
наглядную связь между признаками монтажа аудитивно-лингвистической и
инструментальной групп.

Использование аппаратно-программных средств редактирования и
исследования звукозаписей требует размещения фонограммы в памяти
компьютера, т.е. преобразования ее в цифровую форму записи. С этой целью
аналоговый (по технологии его получения) акустический сигнал с некоторой
заданной частотой дискретизации вводится в память компьютера, при этом
каждое измерение (дискрет, или отсчет) аналогового сигнала переводится в
цифровую форму (квантуется). В зависимости от целей применения (и
стоимости) аппаратных средств количество двоичных единиц (бит) на один
отсчет может меняться от 8 до 32-х и более. Наиболее распространенными в
настоящее время являются аналого-цифровые преобразователи с 16-ю битами
на отсчет. Во всех звуковых редакторах, описанных в § 2.3 данной работы,
частота дискретизации может быть выбрана пользователем, однако в каждом
из них имеется и рекомендованный набор частот. Наиболее распространенная
(стандартная) частота 11025 Гц позволяет воспроизводить акустические
сигналы с хорошим качеством [5]. В процессе ввода сигнала в память ЭВМ
следует обеспечить меры, исключающие влияние паразитных сигналов
аппаратуры измерения на проводимое исследование. Кроме того, файлы
оцифрованного речевого сигнала исследуемых фонограмм необходимо хранить
в памяти компьютера в виде, исключающем несанкционированный доступ к ним
и их искажение.

После размещения исследуемой фонограммы в памяти компьютера эксперт,
вооруженный инструментом с достаточными для работы звукового редактора
вычислительными ресурсами и обладающий специальными познаниями в области
судебной фонографии, способен обнаружить следы (признаки) монтажа.

Говоря о достаточности вычислительных ресурсов, следует отметить, что
использование многих известных математических алгоритмов в
мультимедийных средствах редактирования и анализа фонограмм стало
возможным благодаря стремительному росту быстродействия современных
компьютеров, а также благодаря увеличению объема их как оперативной, так
и постоянной

PAGE 147

памяти. Это позволяет, например, хранить в памяти современного
компьютера фонограмму, равную по длительности фонограммам современных
аудиокассет и звуковых дорожек видеокассет. В то же время, высокое
быстродействие современных ПЭВМ, входящих в состав АРМ эксперта,
позволяет использовать в процессе анализа вычислительно-емкие алгоритмы
обработки звукового сигнала, применение которых еще несколько лет назад
казалось невозможным.

Заметим, что в соответствии с Законом РФ от 1993 г. «Об обеспечении
единства измерений…», проверка соответствия рабочих характеристик
исследовательского комплекса метрологическим нормам должна
осуществляться по измерительным приборам и эталонным сигналам,
проверенным соответствующими инженерно-техническими службами.

Применяемые в процессе проведения инструментальной части исследования
программные продукты позволяют с помощью специально образованных на
экране дисплея окон визуально наблюдать как значительные по
протяженности участки исследуемой фонограммы (в осциллографическом или
спектральном представлении), так и их (фонограммы или спектра) отдельные
сегменты. Форма и вид сигналов, спектров и фазовых характеристик могут
быть подвергнуты анализу с помощью описанных выше средств мультимедиа.

Например, если на представленной исходной фонограмме есть участки с
пропаданием сигнала, то необходимо измерить уровень шума участков, где
обнаружено пропадание сигнала, уровень шума паузы и уровень шума
размагниченной ленты. (При этом в процессе трасологической части
исследования необходимо убедиться в том, что рабочий слой ленты не имеет
механических повреждений и загрязнений.)

Если уровень шума участков, где обнаружено пропадание сигнала, ниже, чем
уровень шума паузы, но не ниже, чем уровень шума размагниченной ленты,
то следует заключить, что производился электронный аналоговый монтаж
фонограммы.

К признакам монтажа инструментальной группы могут быть отнесены:

наличие и месторасположение на фонограмме импульсных сигналов,
характерных для переходных процессов «включе

PAGE 148

ния/выключения» магнитофона (диктофона) в режиме «запись» (возможности
описанных в § 2.3 современных звуковых редакторов позволяют
анализировать данный признак путем совмещения нескольких старт-стопных
сигналов друг с другом (в том числе и с исследуемым сигналом), визуально
регулировать их положение, амплитуду, смещение по вертикали, цвет,
масштабировать по обеим осям, измерять с любой точностью длительность
переходных процессов, сравнивать их со старт-стопными переходными
процессами из базы данных справочно-информационного фонда эксперта);

спектральный состав речевых сигналов и пауз внутри диалогов;

динамика энергетического уровня речевых сигналов;

спектрально-временные характеристики фоновых шумов;

спектрально-аудитивные признаки акустической глубины звучащих реплик
(выше уже отмечалось, что изменение акустической глубины источника звука
может оцениваться как на слух, так и инструментальным методом. В
последнем случае это можно делать путем сравнения гармоник на высоких
частотах соседних гласных звуков. Из экспериментальных и литературных
данных известно, что при удалении источника звука от микрофона
происходит в первую очередь разрушение гармонических составляющих на
высоких частотах);

низкоуровневые, паразитные сигналы источников и устройств, сопутствующих
как первичной записи, так и процедурам, связанным с возможным монтажом
фонограммы (технология обнаружения данного признака состоит в том, что
любой канал записи оставляет свои следы в виде набора непрерывных
частот, иногда по уровню очень слабых, визуально не отображаемых. Это не
означает, однако, что указанные частоты нельзя “увидеть” с помощью
некоторых современных звуковых редакторов).

Так, в ряде случаев на фонограмме удается измерить значение частоты
сетевой помехи, которое по стандарту должно быть равным 50 Гц. Различие
значений этого показателя на различных участках фонограммы может
свидетельствовать о том, что фонограмма смонтирована из фрагментов
фонограмм, которые записывались с помощью различных устройств.

PAGE 149

Разрыв фазы сигнала сетевой помехи (при сохранении значения амплитуды)
свидетельствует о вырезании фрагмента исследуемой фонограммы, т.е. об ее
монтаже [6].

Рассмотрим пример реальной экспертизы, иллюстрирующий связь
аудитивно-лингвистической и инструментальной частей исследования.

На фонограмме исходного разговора в процессе аудитивно-лингвистической
части исследования были обнаружены признаки монтажа, выражающиеся в: 1)
нарушении уровня фонового шума, сопровождающего разговор, и 2)
неестественности протекания речевого акта, которое выразилось в
физиологически необоснованном отсутствии на фонограмме начала слова и
высказывания.

Дальнейшее инструментальное исследование фонограммы исходного разговора
подтвердило вывод аудитивно-лингвистической части о том, что на
фонограмме присутствуют признаки монтажа.

На рисунках 4.2.2 и 4.2.3 показаны, соответственно, вид осциллограммы и
спектра звукового сигнала в месте монтажа.

Рис. 4.2.2 иллюстрирует резкое изменение в уровне фонового шума,
сопровождающего разговор, на границе двух частей фонограммы исследуемого
разговора._

_ Уровень шума внут-

ри первой части

Рис. 4.2 2 Уровень шума на границе между первой и второй частями
фонограммы разговора

PAGE 150

Анализируя рис. 4.2.2, напомним, что в тех случаях, когда стыкуемые при
монтаже участки фонограммы имеют различный уровень сигнала, для сокрытия
следов монтажа может быть применена функция «fade», имеющаяся в
некоторых программных редакторах [5]. Функция «fade» позволяет применять
переменное (линейно или логарифмически изменяющееся на заданном участке)
усиление с целью выравнивания уровня сигнала на фрагментах фонограммы
справа и слева от точки стыка. Из рис. 4.2.2 видно, что в данном случае
оператор, выполняя монтаж, не воспользовался указанным приемом, что
облегчило экспертное исследование.

В случае использования функции «fade» для сокрытия места монтажа
эксперту следует провести измерение спектров на участках пауз до и после
предполагаемого места монтажа, а также оценить среднюю мощность речи на
соседних фразах справа и слева от точки стыка.

Возвращаясь к рассматриваемому примеру реальной экспертизы,
проанализируем изменение спектральных характеристик сигнала до и после
места монтажа. Рис. 4.2.3 иллюстрирует изменение спектрального состава
звукового сигнала до и после границы между первой и второй частями
фонограммы исследуемого разговора. Для второй части разговора характерно
наличие большего числа шумовых составляющих, в частности, в
высокочастотной и низкочастотной областях спектра.

Интересно отметить, что, исходя из приведенного списка признаков
инструментальной группы, наиболее эффективными (с точки зрения
обнаружения следов монтажа) оказываются такие параметры зафиксированного
на фонограмме сигнала, которые вообще не воспринимаются на слух. К ним в
первую очередь относятся низкочастотные и высокочастотные составляющие
гармонического типа: следы фона электросетевого питания в низкочастотной
области и следы высокочастотного подмагничивания записываемого сигнала
[7]. “Последний параметр, однако, удается обнаружить далеко не во всех
случаях, а только на магнитных лентах высшего качества и при
использовании магнитофона высшего класса.

Анализируя звуковую информацию при поиске следов возможного монтажа,
следует учитывать, что в зафиксированном на

PAGE 151

фонограмме сигнале дополнительно отражаются следы того помещения, в
котором производилась запись, а также следы аппаратуры, использованной
для записи и (или) передачи звука. Для выделения и исследования этих
следов используются специальные спектральные методы, реализованные в
упомянутых выше специализированных звуковых редакторах. С их помощью из
анализируемого сигнала извлекаются (путем математической обработки
звуковой волны) специальные признаки, которые по своей сути являются
носителями необходимой эксперту информации. Визуализируя эти признаки,
специалисты, обладающие специальными познаниями в области
криминалистической экспертизы звукозаписей, Могут получить убедительные
доказательства присутствия (или отсутствия) на исследуемой фонограмме
признаков монтажа или изменений, внесенных в процессе записи или после
нее.

Рис.4.2.3 Спектральный состав звукового сигнала внутри первой и второй
частей фонограммы разговора

PAGE 152

Список рекомендуемой литературы

1. Большая советская энциклопедия,- М: Изд-во “Советская энциклопедия”.,
1974. Том 16. 615 с.

2. ГОСТ 13699-91. Запись и воспроизведение информации. Термины и
определения. М:, 1991.

3. Голяшша Е.И. Судебная фоноскопическая экспертиза. М.: Триада; Лтд.,
2001. – 302 с.

4. Каганов А.Ш. и др. Идентификация человека по магнитной записи его
речи (Методич. пособие для экспертов, следователей и судей). М.: РФЦ СЭ
при МЮ РФ, 1995. 130 с.

5. Петелин Р.Ю. и др. Cool Edit Pro 2 Секреты мастерства. -СПб: Арлит.,
2002. – 432 с.

6. Иванов И.Л., Попова А.Р. Вопросы экспертной практики
криминалистической экспертизы звукозаписей illidiv(a),oreI.ru. 14 с.

7. Женило В.Р. Компьютерная фоноскопия. М: Академия МВД России, 1995.
207 с.

§ 4.3 Криминалистическое исследование наличия на фонограмме признаков
копирования

В тех следственных ситуациях, когда в отношении фонограммы, выступающей
в роли вещественного доказательства, возникает вопрос об ее первичности,
судом (следствием) может быть поставлен вопрос о том, является ли
указанная фонограмма оригиналом.

Согласно [1] первичная сигналограмма – это сигнапограмма, получаемая в
результате записи сигналов, пришедших от первоисточника. В случае
решения этого вопроса эксперт обязан:

либо установить, что звукозапись является первичной, т.е. что на
фонограмме действительно зафиксированы сигналы от первоисточника –
например, речь человека, шум работающего механизма и т.д.;

либо выявить признаки вторичности записи, т.е. установить, что
фонограмма является перезаписью, или копией.

В предыдущем параграфе мы уже употребляли термин «перезапись»
информации. Напомним, что, согласно [1], перезапись ~ это запись всей
или части воспроизводимой сигналограммы. Из приведенного определения
видно, что в процессе перезаписи исходной информации в нее могут
вноситься изменения, делающие

PAGE 153

полученную в результате перезаписи фонограмму отличной от исходной.
Возвращаясь к материалу предыдущего параграфа, отметим, что выявление на
исследуемой фонограмме признаков перезаписи может оказать помощь в
решении вопроса о присутствии/отсутствии на фонограмме признаков
монтажа.

Сейчас нас будут интересовать все виды перезаписи. То есть, не только
случай изменения в процессе перезаписи первоначальной фонограммы, но и
тот вариант, когда одна фонограмма является копией другой, т.е. когда
все сигналы, имеющиеся на первичной записи, последовательно, без
каких-либо изменений переписываются на другой магнитный носитель [2]. В
этом случае фонограмма-копия имеет значение производного доказательства
(в отличие от первичной фонограммы, которая является прямым
доказательством).

В последнее время в процессе проведения следственных мероприятий и
осуществления оперативно-розыскной деятельности все чаще запись
первичной фонограммы (фонограммы-оригинала) осуществляется в цифровом
формате непосредственно в постоянную память компьютера. Таким образом, в
качестве носителя выступает не магнитная лента или СБ (0\ТЗ)-диск, а
т.н. жесткий диск персональной ЭВМ. Полученная таким образом фонограмма
впоследствии может быть любое число раз скопирована в цифровом формате
записи без потери качества на лазерный диск или флэш-карту, и хотя
полученные таким образом фонограммы по качеству не уступают первичной
звукозаписи, их (в соответствии с приведенным выше определением) ни с
юридической, ни с технической точки зрения нельзя назвать оригиналами.

Каковы основные методические приемы установления факта первичности
фонограммы или, наоборот, факта ее копирования?

В случае фонограммы, записанной с помощью устройства звукозаписи с
батарейным или аккумуляторным питанием, одним из признаков первичности
фонограммы можно считать отсутствие в спектре сигнала т.н. «сетевой
помехи», т.е. частоты фона источника питания от сети переменного тока
~50 Гц. Факт наличия сетевой помехи (в том случае, когда из материалов
дела известно, что исследуемая фонограмма была получена путем записи на
переносном магнитофоне (диктофоне), например, на открытом воздухе в
условиях улицы) свидетельствует о том, что в дальнейшем первичная
фонограмма копировалась с

154

первичная фонограмма копировалась с использованием магнитофона с сетевым
питанием.

В том случае, когда первичная фонограмма была изготовлена с помощью
устройства звукозаписи с сетевым питанием, при перезаписи добавляется
новая 50-герцовая гармоника с близкой к первоначальной, но другой
частотой, со своей амплитудой, и отличной от исходной начальной фазой
[3].

Если на фонограмме присутствуют переходные процессы включения/выключения
режима «запись» (т.н. «старт-стопные» сигналы), следует произвести
проверку на предмет их принадлежности тому устройству звукозаписи, на
котором изготовлена представленная фонограмма. Выше уже отмечалось, что
возможности описанных в § 2.3 современных звуковых редакторов позволяют
анализировать данный признак путем совмещения нескольких исследуемых
старт-стопных сигналов друг с другом, визуально регулировать их
положение, амплитуду, смещение по вертикали, цвет, масштабировать по
обеим осям, измерять с любой точностью длительность переходных
процессов, сравнивать их со старт-стопными переходными процессами из
базы данных справочно-информационного фонда эксперта-криминалиста. Если
на исходной фонограмме присутствуют сигналы, форма которых не
соответствует тому устройству, на котором исходная фонограмма записана,
это означает, что исходная фонограмма является копией.

Еще одним признаком копирования фонограммы может служить значение уровня
шума в стоповой паузе. Как известно, стоповая пауза – это участок, где
произошло выключение записи: стирающая головка уже стерла часть сигнала
на магнитном носителе, подготовив носитель для новой записи, а
записывающая головка записать новый сигнал еще не успела, поскольку
запись была остановлена. По размерам стоповой паузы можно судить о
расстоянии между записывающей и стирающей головками звукозаписывающего
устройства.

В процессе подобного исследования рекомендуется провести экспертный
эксперимент. В ходе эксперимента следует произвести экспериментальную
запись стопового импульса представленного магнитофона (диктофона) либо
(оформив такую запись процессуально) на той же магнитной ленте,
например, на участке,

PAGE 155

свободном от записи, либо на идентичной магнитной ленте. Если уровень
сигнала в стоповой паузе окажется соотносимым с уровнем размагниченной
ленты (для данной магнитной ленты), то стоповая пауза, а следовательно,
и фонограмма, является оригиналом.

Если уровень сигнала в стоповой паузе окажется на 2 – 3 дБ выше уровня
размагниченной ленты (для данного звукозаписывающего устройства и
магнитного носителя), то стоповая пауза, а следовательно, и фонограмма
скопирована. Последнее объясняется тем, что при копировании или
перезаписи каждая следующая копия имеет уровень шума, на 2 – 3 дБ выше
уровня записи оригинальной фонограммы [4].

Следующим признаком копирования фонограммы может служить различие
спектров собственных шумов звукозаписывающего устройства, полученных с
учетом локализации низкоуровневых паразитных составляющих. Как и в
предыдущем случае, в процессе исследования данного признака
рекомендуется провести экспертный эксперимент.

Сравнительное исследование спектров участков речевой паузы исходной
фонограммы и экспериментальной фонограммы (полученной в ходе
эксперимента с помощью представленного на исследование устройства
звукозаписи) должно показать – в том случае, когда фонограмма является
оригиналом, – совпадение спектров. При этом сравнительный анализ должен
также выявить отсутствие других паразитных сигналов.

Таким образом, выявление признаков копирования возможно при анализе:

50-герцовых фоновых составляющих, присутствующих в спектре;

пусковых и стоповых импульсов устройства звукозаписи; уровня шума в
стоповых паузах;

спектральных составляющих собственных шумов звукозаписывающего
устройства.

Из вышеизложенного видно, что решение вопроса о первичности
(копировании) звукозаписи значительно облегчается в тех случаях, когда
эксперту предоставляется:

тот магнитофон (диктофон), с помощью которого была записана исходная
фонограмма;

PAGE 156

чистая магнитная лента, аналогичная по своим параметрам той магнитной
ленте, на которой была зафиксирована фонограмма, приобщенная в качестве
вещественного доказательства к уголовному делу.

Но даже в тех случаях, когда указанные материалы не могут быть
предоставлены эксперту для проведения исследования, ответ на вопрос о
первичности (копировании) исследуемой фонограммы часто оказывается
возможным. В этих случаях наиболее эффективным (с точки зрения
обнаружения следов копирования) может оказаться такой анализ параметров
зафиксированного на фонограмме сигнала, который основан на
нетрадиционных методах исследования фонограмм. В частности, речь может
идти об исследовании фазовых характеристик исследуемых сигналов [5].

Список рекомендує мой литературы

1. ГОСТ 13699-91 Запись и воспроизведение информации. Термины и
определения. М:, 1991.

2. Каганов А.ПІ. Средства фоно- и видеотехники как источник
доказательственной информации // Вещественные доказательства.
Информационные технологии процессуального доказывания / под общей ред.
проф. В.Я. Колдина – М: Норма, 2002. 742 с.

3. Иванов И.Л., Попова А.Р. Вопросы экспертной практики
криминалистической экспертизы звукозаписей HYPERLINK
“mailto:illidiy@orel.ru” illidiy@orel.ru . 14 с.

4. Голяшина Е.И. Судебная фоноскопическая экспертиза. М: Триада; Лтд.,
2001. 302 с.

5. Женило В.Р. Компьютерная фоноскопия. М: Академия МВД России, 1995.
207 с.

§4.4 Идентификация средств звукозаписи Приступая к рассмотрению вопросов
идентификации средств звукозаписи, оговоримся, что в данном разделе речь
будет вестись в основном об аналоговых звукозаписывающих устройствах,
которые фиксируют звук на магнитных лентах. Вопросы идентификации
цифровых средств звукозаписи (как, впрочем, и весь комплекс вопросов,
связанных с цифровым монтажом фонограмм и установлением фактов
копирования фонограмм с помощью цифровых регистраторов звуковой
информации) требует отдельного рассмотрения.

PAGE 157

Несмотря на то, что в настоящее время Законом предусмотрено
использование звукозаписывающей аппаратуры в процессе
оперативно-розыскной деятельности (а это, вообще говоря, должно было бы
снять в ходе судебного разбирательства вопросы о происхождении
рассматриваемых фонодокументов), средства и материалы звукозаписи
достаточно часто становятся объектами судебной экспертизы.

С точки зрения теории судебной экспертизы идентификация средств
регистрации звуковой информации – одна из задач, образующих предмет
криминалистической экспертизы звукозаписей. Для решения этой задачи
нужны специальные познания в области судебной фонографии и судебной
трасологии. Последнее объясняется тем, что вопрос идентификации
магнитофона по его следам на магнитной ленте решается многими способами,
начиная от магнитооптических методов визуализации и исследования
магнитных дорожек на ленте (описанных в § 4.2) и заканчивая
исследованием самих сигналов звукозаписывающего устройства.

Установление магнитофона (диктофона, автоответчика и т.д.), на котором
была произведена представленная звукозапись, очень часто является’ лишь
сопутствующей (не основной) задачей, решаемой в рамках конкретной
криминалистической экспертизы звукозаписей. Так, например, при решении
задач, связанных с исследованием звучащей речи, для компенсации влияния
искажений, вносимых в фонограмму звукозаписывающим устройством,
необходимо установить тот магнитофон, на котором была произведена
исследуемая звукозапись.

Объектом такого вида исследований являются следы преступления,
отображающие свойства средств магнитной записи и особенности
технологического процесса записи звука. Непосредственным объектом
исследования в этом случае является магнитная лента, а проверяемым
объектом – средства магнитной записи -магнитофон, диктофон, автоответчик
и т.д.

Переходя к анализу признаков, используемых в процессе идентификации
средств звукозаписи, заметим, что следы на магнитной ленте, которые
анализируются в процессе решения данной задачи, принято подразделять на
следы записи и следы воспроизведения. Иногда встречаются следы,
связанные с подготовкой к этим операциям.

PAGE 158

По способу воздействия следообразующего объекта (устройства звукозаписи)
следы-отображения на магнитных носителях делятся на механические и
электромагнитные. Эти следы образуются при перемещении магнитной ленты
относительно узлов магнитофона и поэтому относятся к динамическим.

Механические следы, отражающие особенности рельефа и состояние
поверхности деталей и узлов лентопротяжного механизма, исследуются
традиционными трасологическими методами. Некоторые электромагнитные
следы, связанные с геометрией расположения магнитных дорожек:

число и ширина магнитных дорожек;

расстояние между магнитными дорожками;

расстояние от кромок магнитной ленты до магнитных дорожек;

угол наклона зазора головки записи к кромке магнитной ленты;

особенности строения магнитных дорожек фонограммы, которые образуются
вследствие воздействия электромагнитного поля записывающей головки на
носитель, отражают (в виде магнитных следов) геометрические и
установочные размеры магнитной головки в целом и отдельных ее элементов.
Для исследования этих признаков в настоящее время применяют устройства
для криминалистической экспертизы магнитных лент, о которых мы уже
упоминали в § 4.2.

Среди разного рода электрических сигналов на магнитной фонограмме
наиболее ценны для идентификации магнитофонов следующие признаки:

импульсные сигналы включения и выключения режима записи магнитофонов;

шум паузы;

шум размагниченной ленты (т.е. шум, оставшийся после стирания);

частота тока высокочастотного подмагничивания (напомним, что этот
параметр удается обнаружить далеко не во всех случаях, а только на
магнитных лентах высшего качества и при использовании магнитофона
высшего класса [1]);

PAGE 159

скоростные параметры магнитофона (которые при анализе их относительно
фона сети электропитания можно условно отнести к электромагнитным
следам).

Использование первого из приведенных в этом списке идентификационных
признаков основано на свойстве магнитной записи отображать на магнитном
носителе в момент включения и выключения режима записи импульсные
сигналы. Техническая природа этих сигналов обусловлена нестабильностью
электронных схем и переходными процессами, происходящими в моменты
включения/выключения режима «запись». Импульсный сигнал включения режима
записи характеризует процесс пуска (разгона) магнитофона, а импульсный
сигнал выключения (остановки) – расстояние между стирающей и
записывающей головками.

Выше отмечалось, что возможности описанных в § 2.3 современных звуковых
редакторов, работающих в среде Windows, позволяют анализировать данный
признак путем совмещения нескольких т.н. старт-стопных сигналов друг с
другом (в том числе и с исследуемым сигналом), визуально регулировать их
положение, амплитуду, смещение по вертикали, цвет, масштабировать
изображение по обеим осям, измерять с любой точностью длительность
переходных процессов, сравнивать их со старт-стопными переходными
процессами из базы данных справочно-ин-формационного фонда эксперта.

Для иллюстрации этих положений рассмотрим пример реального экспертного
исследования.

Для решения вопроса о том, произведены ли представленные на исследование
исходные записи на представленном диктофоне OLYMPUS Pearlcorder LI50 №
был произведен экспертный эксперимент, в ходе которого проводилась
запись сравнительной фонограммы с использованием экспериментальной
микрокассеты.

Полученные в результате проведения экспертного эксперимента импульсные
переходные процессы включения/выключения режима записи сравнивались с
импульсными переходными процессами включения/выключения режима записи,
зафиксированными на исходных фонограммах.

На рис. 4.4.1 показаны импульсные переходные процессы, соответствующие
включению режима «запись», который зафиксирован в начале исходной
фонограммы № 1 (рис. 4.4.1 а), и срав-

PAGE 160

нительной фонограммы, полученной в результате проведения экспертного
эксперимента (рис. 4.4.1 б).

1_2.DAT

-3008 –

-400И =1___1_1_1_._I_1__

_661.44_663.45 663.46 663.47_

Рис 4 4 1а Импульсный переходной процесс, соответствующий включению
режима «запись», который зафиксирован в начале исходной фонограммы № I

Сравнение импульсных переходных процессов, соответствующих включению
режима «запись», зафиксированных в начале исходной фонограммы № 1 (рис.
4.4.1 а) и полученных в ходе проведения экспертного эксперимента (рис.
4.4.1 б), показало, что данные импульсные переходные процессы
соответствуют друг другу по форме и длительности.

В качестве идентификационного признака звукозаписывающего устройства
может служить также размер стоповой паузы. В § 4.2 уже отмечалось, что
стоповая пауза – это участок, где произошло выключение записи: стирающая
головка уже стерла часть сигнала на магнитном носителе, подготовив
носитель для новой записи, а записывающая головка записать новый сигнал
еще не успела, поскольку запись была остановлена. По размерам стоповой
паузы можно судить о расстоянии между записывающей и стирающей головками
исследуемого звукозаписывающего устройства.

6 — 4018

161

+3

• 104 –

0.0

0.5

-0.5

-1.0

-1.5

-4 I I I I I : ‘ 1
I I_!_,_I ‘ ‘__и

30.04 30.05 30.06 30.07 30.00 30.09 30.10 30.11

Ш ЕЛ

ЛЕЗ

Рис. 4.4.1 б. Импульсный переходной процесс, соответствующий включению
режима «запись», который зафиксирован на сравнительной фоногралше,
полученной в результате проведения экспертного эксперимента

Ниже приводится пример реального экспертного исследования длительности
стоповой паузы как идентификационного признака устройства звукозаписи
аналогового типа.

Сравнение длительности стоповой паузы, зафиксированной в конце исходной
фонограммы (1^0,632 сек.), и длительности стоповых пауз, зафиксированных
в конце фонограмм, полученных при проведении первого (1СТ|=0,629 сек.) и
второго (^2=0,630 сек) экспертных экспериментов, показало их
значительную близость, а также соответствие между длительностью стоповой
паузы и расстоянием между магнитными головками (для данных значений
длительности стоповой паузы при скорости движения магнитной ленты 1,2
см/сек. расстояние между стирающей и универсальной головками составляет
=7,5 мм).

2.DAT

33 Е11

?га

Рис. 4.4.2 (а) Длительности стоповой паузы, зафиксированной в конце
исходной фонограммы

-»1

-10*4;

1.5 1.0 0.5 0.8 -0.5 -1.0 -1.5

ЕС

43.4

43.6

43.8

44 .В

44.2

44.4

3 ел

Рис. 4.4.2 (б) Длительности стоповой паузы, зафиксированной в конце
сравнительной фонограммы, полученной входе первого экспертного
эксперимента

PAGE 163

Рис 4 4 2 (в) Длительности стоповой паузы, зафиксированной в конце
сравнч-те!ьной фонограммы, полученной в ходе второго экспертного
эксперимента

Описанные выше факторы являются одним из объяснений того, что вид и
форма импульсных сигналов для различных устройств неодинаковы и зависят
от ряда параметров, которые индивидуальны для каждого аналогового
аппарата звукозаписи. Основные из указанных параметров следующие:

механические и электроакустические параметры записывающей и стирающей
головок;

электронные параметры генератора высокочастотного под-магничивания;

механическое расстояние между зазорами стирающей и записывающей головок
в направлении движения носителя;

время разгона магнитной ленты до номинальной скорости Следующим
идентификационным признаком аналогового магнитофона (диктофона,
автоответчика и т.д.) является шум паузы. Шум паузы (или собственный шум
магнитофона) возникает в процессе магнитной звукозаписи, т.е. когда
лента подвергается предварительному размагничиванию, а затем
высокоскоростному намагничиванию с помощью головки записи. Указанный шум
является одним из электроакустических свойств магнитной ленты

PAGE 164

и прослушивается в речевых паузах или в так называемых неиспользованных
участках магнитной ленты. Шум паузы при магнитной записи превышает шум
размагниченной ленты в среднем на 6 дБ [2].

Наличие шумов при отсутствии рабочего сигнала объясняется следующими
причинами:

сохранением некоторой остаточной намагниченности в рабочем слое носителя
от ранее записанного сигнала, которая была недостаточно стерта в
процессе размагничивания;

действием постороннего постоянного магнитного поля при наличии
магнитного поля высокочастотного подмагничивания головки записи;

несимметричностью формы колебаний магнитного поля высокочастотного
подмагничивания, обуславливающей постоянную слагающую переменного
магнитного поля;

существованием случайной постоянной остаточной намагниченности магнитных
головок;

записью на рабочем слое магнитной ленты самого сигнала высокочастотного
подмагничивания [3].

Проведенные экспериментальные исследования подтвердили, что уровень шума
паузы зависит как от частоты, так и от амплитуды тока высокочастотного
подмагничивания.

Экспертная практика показала, что, помимо перечисленных шумов, связанных
с процессами намагничивания, шум паузы содержит шумы, характер которых
зависит от шумовых параметров усилителя канала записи и фона сети
переменного тока [4].

В результате проведенных экспериментальных исследований магнитных
звукозаписей установлено, что уровень шума паузы необходимо измерять на
участках магнитной ленты, где в момент выключения режима «запись»
фиксируются импульсы, оставленные головками записи и стирания. Здесь шум
паузы наиболее устойчив и не зависит от акустического фона. Как показали
исследования кассетных звукозаписывающих аппаратов, проведенные в РФЦ
СЭ, шумы паузы и стирания в аналоговых магнитофонах различных типов
отличаются друг от друга уровнем и спектральным составом. Кроме того,
отклонения в допусках при изготовлении и настройке узлов магнитофона, а
также погрешности контрольноизмерительной аппаратуры делают различия в
исследуемых идентификационных признаках еще более значительными [5].

В качестве индивидуализирующего признака при идентификации аналоговых
средств звукозаписи целесообразно использовать частоту тока
высокочастотного подмагничивания, которая является стабильной величиной,
определяемой параметрами генератора высокочастотного подмагничивания.
Трудность использования этого признака, однако, состоит в том, что этот
параметр (как уже отмечалось выше) удается обнаружить только на
магнитных лентах высшего качества и при использовании магнитофона
высшего класса [1].

При установлении скорости аналогового магнитофона, которая тоже является
идентификационным признаком, используется высокостабильная частота
электросети и ее отклонения от номинального значения. В § 4.2 мы уже
отмечали, что на фонограмме, записанной с помощью магнитофона с сетевым
электропитанием, удается измерить значение частоты сетевой помехи,
которое по стандарту должно быть равным 50 Гц. При воспроизведении этой
звукозаписи на другом магнитофоне фон электросети будет отличаться от
стандартного значения на разницу в скоростях движения магнитной ленты в
разных магнитофонах [6]. Это позволяет с высокой степенью точности
измерять и фиксировать любые значения скорости магнитофона и
использовать скорость в качестве идентификационного признака.

Другой характеристикой, позволяющей выявить идентификационные признаки,
связанные с сетевой помехой, является качество фильтрации частоты
сетевой помехи на входе канала записи. Рассмотрим пример реального
экспертного исследования, в процессе которого анализировался указанный
признак.

В ходе проведения идентификационного исследования звукозаписывающего
устройства было отмечено, что характерной особенностью представленного
на экспертизу магнитофона TOXI TX-9J00 является плохая фильтрация
частоты сети, в результате чего гармоники сетевой помехи проникают в
канал записи.

В качестве примера, на рис. 4.4.3 показаны спектры сигнала для исходных
фонограмм №№ 1 и 2 и сравнительной фонограммы, полученной при проведении
экспертного эксперимента. На спектрограмме по оси X отложена частота в
Гц, по оси Y – уро

PAGE 166

вень в дБ. Отмечается совпадение по частоте пиков спектральных
составляющих на 100, 200, 300, 400 Гц, которые являются гармониками
сетевого напряжения.

-10 і 15

*І- J

-Tb’f-

Г:’ у •in ~ /

с: J

-4’» —f

ГТ J’ SB 2—

т

*____І .

ГІ

А/

‘V/*J Iі1’ ‘””‘./V \

Л.

lr-

‘Л

200

ЗВИ””‘400

“see

600

Рис. 4 4 З Спектры сигнала. І – исходная фонограмма N° 1; 2 – исходная
фонограмма М’я 2.3~ сравнительная фонограмма, полученная в результате
проведения экспертного эксперимента

Сравнительное идентификационное исследование гармонических составляющих
сетевой помехи, приведенных на рис. 4.4.3 показывает, что указанные
признаки звукозаписывающего устройства, которые зафиксированы на
исходных фонограммах №№ I и 2, и признаки звукозаписывающего устройства,
зафиксированные на сравнительной фонограмме, полученной в результате
проведения экспертного эксперимента, совпадают.

Таким образом, исходные фонограммы №№ 1 и 2 и сравнительная фонограмма
изготовлены с использованием одного и того же устройства звукозаписи, т.
е. с помощью представленного на исследование магнитофона TOXIТХ-9100.

PAGE 167

Приведенный пример иллюстрирует тот факт, что для проведения
идентификационных исследований аналоговых средств звукозаписи существуют
методы, которые позволяют выделять признаки, зафиксированные на
магнитной ленте и носящие в общем случае паразитный характер [6].
Фиксация и анализ указанных признаков проводятся с помощью звуковых
редакторов -анализаторов сигналов, описанных в § 2.3.

Последний из рассмотренных примеров интересен и по другой причине. Он
иллюстрирует связь задачи идентификации средств звукозаписи с теми
задачами исследования звучащей речи, в которых требуется учет влияния
искажений, вносимых в фонограмму звукозаписывающим устройством.

Возвращаясь к вопросу об идентификации цифровых регистраторов звуковой
информации, еще раз подчеркнем, что комплекс вопросов, связанных с
анализом работы этих устройств и использованием их в уголовном и
гражданском судопроизводстве, требует специального рассмотрения.

Традиционные методики идентификационного исследования средств
звукозаписи не применимы к указанной технике. Цифровые диктофоны,
оснащенные съемными модулями памяти, могут быть, однако, исследованы с
использованием методов компьютерно-технической экспертизы.

Например, изучение особенностей строения файловой системы диктофонов
TOSHIBA DMR SX-1 и 2, которое было проведено в Киевском НИИ судебных
экспертиз, показало [7], что файлы, записанные этими диктофонами, можно
отличить от таковых, записанных на носитель при помощи компьютера.
Некоторые особенности проявляются также при работе с каталогами; в
удалении файлов; в форматировании носителя и т.п. В полной мере эти
особенности работы цифрового звукорегистратора могут быть использованы в
тех случях, когда исследуемый диктофон не имеет средств редактирования
фонограмм.

Теоретически таким образом могут быть исследованы и диктофоны со
встроенными модулями памяти, но это требует создания специальной
аппаратуры, которой экспертные учреждения в настоящее время еще не
оснащены.

Технология исследования цифровых средств звукозаписи естественным
образом подводит к необходимости привлечения к

PAGE 168

решению подобных задач специалистов в области компьютерно-технической
экспертизы.

Технологичность, простота и постоянное удешевление цифровых
регистраторов звуковой (в первую очередь речевой) информации создает
предпосылки их массового применения. По этой причине можно
прогнозировать, что такие регистраторы все чаще будут попадать в сферу
исследования экспертов-криминалистов.

Список рекомендуемой литературы

1. Женило В.Р. Компьютерная фоноскопия. М: Академия МВД России, 1995.
207 с.

2. Корольков В.Г., Мазо Я.А. Экспериментальное исследование шума пауз //
Материалы Всесоюзной научной конференции, посвященной Дню радио. М:,
1972.

3. Бугров В.А. Физика магнитной записи. М.: 1979.

4. Громовенко Л.И. Некоторые вопросы оценки идентификационных признаков
средств звукозаписи при судебной электроакустической экспертизе //
Теория и практика собирания доказательной информации техническими
средствами на предварительном следствии. Киев: 1990.

5. Грановский ГЛ. и др. Идентификация средств звукозаписи. М.: ВНИИСЭ,
1986.

6. Грановский ГЛ. и др. Использование ЭВМ в целях идентификации
магнитофонов. Методическое письмо для экспертов. М.: ВНИИ СЭ, 1990. 26
с.

7. Тимко Е.В. и др. Проблемы криминалистического исследования цифровых
фонограмм // HYPERLINK “http://w4vw.expert.com.ua”
http://w4vw.expert.com.ua . Киев: КНИИСЭ, 2002. 4 с.

§4.5 Характеристики шума некоторых звуковых источников, используемые при
криминалистическом исследовании звуковой среды

Необходимость криминалистического исследования звуковой среды события
преступления возникла из потребностей следственной и судебной практики и
занимает особое место в системе доказательств, во-первых, из-за своей
специфической процессуальной формы, во-вторых, потому, что звуковая
среда по своему

PAGE 169

содержанию, происхождению и физической природе, отличается от других
традиционных объектов исследования.

Событие преступления всегда должно быть определено как событие,
существующее в конкретной среде, обусловленной признаками пространства и
времени. Задачи криминалистического исследования звуковой среды, как и
криминалистическое познание события преступления в целом, определяются
задачами процессуального доказывания, т.е. по уголовному делу должно
быть доказано событие преступления, время, место, способ совершения
преступления, виновное лицо.

Понятие звуковой среды события преступления, как «совокупности звуков,
присущих месту, где проводилась запись исследуемой фонограммы, и
характерных для времени ее производства…», впервые предложено в работе
[1]. В.Л. Шаршунский [2] рассматривал звуковую среду в качестве фактуры
окружающей обстановки, которая состоит из комплекса самых разных звуков.
При этом особенности такой совокупности звуков будут характеризовать те
акустические условия, в которых проводилась исследуемая запись. Иными
словами, процесс формирования звуковой среды на месте происшествия носит
ситуационный характер и обусловлен содержанием звуковых следов.

Одновременно системный характер звуковой среды может быть определен
сложением или суммированием информации непосредственно о субъекте
преступления, орудии, с помощью которого он осуществлял взаимодействие,
и др.

С юридической точки зрения особенность анализа звуковой среды
расследуемого происшествия состоит в том, что такое исследование
позволяет доказать многие факты преступной деятельности, происходящие «с
глазу на глаз», без свидетелей.

Таким образом, звуковая среда события преступления – это единая система
звуковых следов природных и искусственных источников,
предмето-коммуникативной деятельности преступника, применяемых им
орудий, инструментов и технических средств, объединенная единством цели.
Достижение указанной цели обусловлено характером и временем действия на
объект преступного посягательства, а также единством места
(пространства) и способом ее достижения.

PAGE 170

Происхождение фонодокументов во многом связано с деятельностью субъектов
доказывания, которыми являются подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, а
также должностные лица, производящие дознание – следователь, прокурор,
суд [3], собирающие информацию о фактах, характеризующих событие
преступления с использованием таких технических средств, которые
позволяют фиксировать следы различных звуковых источников.

Возможность исследования звуковой среды в рамках криминалистической
судебной экспертизы обусловлена:

Во-первых, свойствами современных звуковых носителей, которые позволяют
такое многократное воспроизведение записанной акустической информации,
когда ее качество не зависит от количества воспроизведений;

Во-вторых, наличием у источников, генерирующих звуковые следы, комплекса
общих и частных признаков, которые находят свое отражение в акустических
сигналах и могут быть установлены с помощью инструментальных средств и
методов исследования;

В-третьих, возможностью достаточно простым путем и с помощью
сравнительно несложной аппаратуры достичь высокого качества
воспроизведения акустической информации.

О том, что данная задача исследования для криминалистики является
традиционной, можно найти свидетельство в работе Ганса-Гросса, который
еще в 1905 году указывал на необходимость использования звуковой
информации в ходе проведения следственных действий и писал, что нет
основания считать «виденное» надежнее и ценнее, чем «слышанное» [4]. Но
если раньше задача исследования звуковой среды решалась средствами
тактики, то в настоящее время (благодаря возможности фиксации звуковых
следов) она решается в процессе производства судебных экспертиз. Только
с помощью судебной экспертизы можно установить фактические данные
расследуемого события путем применения современных инструментальных
средств и методов исследования.

Современный уровень развития методов, технических и программных средств
исследования звуковой среды позволяет решать целый ряд задач
криминалистической идентификации зву

PAGE 171

ковых источников и криминалистической диагностики звуковой среды.

Идентификация источников звука технического происхождения в основе своей
базируются на методах и приемах спектрального анализа и по технологии
проведения исследования перекликается с задачами криминалистической
идентификации личности говорящего и средств звукозаписи.

В то же время вопросы криминалистической диагностики звуковой среды
требуют специального рассмотрения. Напомним, к числу наиболее
распространенных вопросов, которые ставятся перед экспертами следствием
или судом, можно отнести:

соответствует ли звуковая среда, зафиксированная на представленной
фонограмме, обстоятельствам, описанным в протоколе следственных
действий;

каковы основные характеристики звуковых источников, шум которых
зафиксирован на исследуемой фонограмме;

каково расстояние между источниками звуковых следов;

каково направление движения источника звука;

определить класс источников, генерирующих звуковые следы, сопутствующих
предмету разговора и др.

Ответы на эти и другие вопросы криминалистической диагностики базируются
на всестороннем анализе характеристик тех источников звука (главным
образом технического происхождения), которые формируют звуковую среду
события преступления. Рассмотрим более подробно указанные
характеристики.

Шум электрических машин

Шум вращающихся электрических машин. Во вращающихся электрических
машинах имеется одновременно несколько различных по механизму
возникновения видов шума: аэродинамический; магнитный; шум подшипников;
шум щеток (только для машин с коллекторами или с контактными кольцами).

В течение ряда десятилетий интерес электротехников был направлен только
на изучение магнитного шума [5]. В начале 60-х годов прошлого века были
начаты систематические исследования более важных в отношении общей
шумности аэродинамических составляющих шума [6, 7, 8]. Все вышеуказанные
исследования были посвящены физической стороне причин возникновения
шума. Эти работы не были связаны напрямую с криминалистиче

PAGE 172

ским исследованием звуковой среды, хотя они и имели своей целью вывести
расчетные формулы, с помощью которых можно было бы, исходя из
характеристик машин, получить звуковую мощность или звуковое давление. К
показателям электрической машины относили ее конструкционные
характеристики (геометрические размеры, свойства материала),
характеристики нагрузки двигателя и способы его установки (соединение с
фундаментом).

Иной по методике и результатам (и более интересной с точки зрения
криминалистического исследования звуковой среды) является работа [9], в
которой шумность определяется из замеров звукового давления ряда машин,
отдельные экземпляры которых при одинаковом исполнении различаются
номинальной электрической мощностью Ре и частотой вращения N. Для такой
группы машин можно (однако в узком диапазоне изменяющихся параметров)
рассчитать значения уровней звукового давления на определенном
расстоянии от двигателя по формуле:

N Р Ьр = а\% — +Ъ\%-±-+с,

где Ьр – уровень звукового давления относительно р„ = 2-10″3 Н-м”2,

а – ускорение,

Ъ – ширина, вспомогательная величина,

с – фазовая скорость распространения звука,

Л;=Ю”12Вт.

Приведенное выражение, по существу, является формализованной комбинацией
измеренных величин. Оно зависит от параметров, отобранных для
характеристики акустических явлений, возникающих при работе
электрических машин.

Магнитный шум. Причиной так называемого «магнитного шума» вращающихся
электрических машин (правильнее говорить о «шуме, обусловленном
магнитным полем») является электромагнитное поле, образующееся между
ротором и статором (магнитное поле в воздушном зазоре), которое
обязательно возникает в двигателях и генераторах, работающих по принципу
индукции. Знакопеременное электромагнитное поле возбуждает в статоре и
роторе звуковую вибрацию, которая затем излучается самой электрической
машиной и, как правило, в меньшей мере ее фун

PAGE 173

даментом в виде воздушного шума. Знакопеременные силы, возбуждающие
вибрацию, имеют дискретный спектр, а значит, обусловленный ими шум
слагается из ряда тональных составляющих.

Чтобы изучить процесс возникновения магнитного шума, следует определить:

магнитное поле в воздушном зазоре и его силовое воздействие на
конструкции;

звуковую вибрацию конструкций, возникающую в результате воздействия
магнитного поля;

излучение в окружающее пространство воздушного шума, обусловленное
звуковой вибрацией.

Аэродинамический шум вращающейся электрической машины образуется из
фонового шума, на который накладываются дискретные составляющие. Фоновый
шум возникает из-за неупорядоченных отрывов вихрей в газообразной среде,
используемой внутри машины для ее охлаждения. Причиной аэродинамических
дискретных составляющих чаще всего является эффект сирены, а реже,
периодические отрывы вихрей. Оба эффекта – «завихрение» охлаждающего
газа и периодическое «срезание» потока – не зависят один от другого и
могут рассматриваться отдельно.

Как правило, считается, что при окружающих скоростях ротора и
внутреннего вентилятора свыше 50 м/с аэродинамический шум целиком
определяет общий шум вращающейся электрической машины. Шум самых
громких, быстроходных, имеющих принудительную вентиляцию электрических
машин обычно характеризуется акустико-аэродинамическими эффектами.
Интересно отметить, что этот вывод (к которому пришли к началу 60-х
годов прошлого века) привел к переориентации сравнительной оценки
составляющих шума электрических машин. Предпочтение в исследованиях,
связанных с шумом, стали отдавать аэродинамических шумам [6-8, 10-13].

Шум подшипников и щеток. Шуму подшипников и щеток быстроходных
электродвигателей средних размеров следует уделять особое внимание, так
как эта разновидность шума (особенно шум подшипников) у машин с капотом
может доминировать над другими

PAGE 174

Причины шума подшипников – процесс качения самого подшипника и дисбаланс
ротора. Интенсивность шума подшипников качения зависит от размера
допусков на посадку и от тщательности установки подшипников. Колебания,
первоначально возникшие в подшипнике, распространяются на всю
поверхность двигателя и излучаются ею в виде воздушного шума.

Шум от щеток обычно проявляется у таких открытых двигателей, у которых
из-за невысоких окружных скоростей ротора аэродинамический шум имеет
относительно низкий уровень. Эти условия иногда применимы к большим
низкооборотным двигателям постоянного тока.

Шум трансформаторов. Во второй половине XX века инженерами были
тщательно проработаны вопросы, связанные с возникновением шума
трансформаторов. Это позволяет количественно его оценивать и эффективно
снижать. Известны предельно допустимые значения уровней шума
трансформаторов [14]. Шум трансформаторов (особенно больших) в основном
обусловлен двумя составляющими: магнитным шумом и аэродинамическим
шумом, вызываемым вентиляционными устройствами. Маленькие трансформаторы
охлаждаются без принудительных устройств, за счет конвекции воздуха, в
связи с чем, аэродинамическая составляющая отсутствует.

Суммарный уровень шума трансформаторов определяется, как правило,
магнитной составляющей, причем в любом случае она существенна в
диапазоне частот приблизительно до 800 Гц, т.е. уровни шума в этом
диапазоне значительно выше, чем на более высоких частотах. В шуме
трансформатора преимущественно ощущаются тональные составляющие,
частота, которых соответствует удвоенной частоте сети (при частоте сети
50 Гц частота тональной составляющей равна 100 Гц), и их кратные
гармоники, что воспринимается на слух как низкое гудение.

Двигатели внутреннего сгорания.

Двигатели внутреннего сгорания применяются на многих видах транспортных
средств и на ряде стационарных установок (строительные машины, агрегаты
аварийного питания и т.д.). Поэтому в обычных производственных условиях
они встречаются практически повсеместно. Из-за особенностей принципа
действия двигатели внутреннего сгорания относятся к интенсивным ис

PAGE 175

точникам звука. Движение в них осуществляется в результате часто
повторяющихся небольших взрывов. Кроме того, они состоят из большого
числа механических деталей, которые при резких возвратно-поступательных
движениях сильно соударяются, получая значительные ускорения. Процесс
образования шума двигателей внутреннего сгорания, включающий шум
выхлопа, шум всасывания и шум, излучаемый непосредственно двигателем,
следует рассматривать раздельно для каждой из этих составляющих, имеющих
различный механизм шумообразования.

Шум выхлопа возникает в процессе пульсирующего истечения отработанных
газов. При отсутствии глушителя он является самой интенсивной
компонентой суммарного шума двигателя, звуковая мощность которой
составляет от 0,01 до 0,1% мощности двигателя. На первый взгляд эта
мощность кажется незначительной. Однако следует учитывать, что 1 Вт
(1/736 л. с.) акустической мощности создает уровень звукового давления,
равный 92 дБ на расстоянии Юм.

Шум всасывания значительно слабее, так как выпускаемый объем воздуха
(холодный воздух без горючего) меньше объема выхлопных газов, а
всасывание воздуха происходит не так резко, как их выброс.

Шум, излучаемый непосредственно двигателем (блоком цилиндров, картером с
поддоном и т.д.), по своей звуковой мощности на два-три порядка, т. е.
на 20-30 дБ, ниже, чем шум выхлопа. Тем не менее, на практике анализом
этого шума не следует пренебрегать, так как он интересен с точки зрения
следственных ситуаций. Кроме того, с технической точки зрения шум
выхлопа и всасывания можно почти всегда существенно снизить за счет
применения глушителей, а для уменьшения шума двигателя требуются
значительные затраты труда и средств, что не всегда возможно (особенно
применительно к автомобилям отечественного производства). Нужно также
учитывать, что звуковая вибрация может передаваться от двигателя через
опоры и прочие соединения на фундаменты и другие элементы конструкции,
обусловливая их звукоизлучение.

Шум выхлопа. При сравнительно равномерном выхлопе четырехцилиндровых
двигателей составляющая низких частот ниже, чем при выхлопе одно- или
двухцилиндровых двигателей. С точ

PAGE 176

ки зрения снижения общего уровня шумов многоцилиндровые, особенно
шестицилиндровые, двигатели предпочтительнее не только вследствие их
незначительного дисбаланса, а значит, сравнительно слабой низкочастотной
вибрации, но и из-за небольших уровней шума выхлопа на низких частотах.
На высоких частотах различие не особенно велико, так как на них значения
уровней шума во многом определяются особенностями самого процесса
выхлопа.

Излучение шума двигателем. Шум от двигателя обусловлен, с одной стороны,
процессами сгорания топлива в цилиндрах, с другой стороны, механическими
процессами (ударами клапанов, перекладкой поршней, ударами топливного
насоса при впрыскивании топлива, зубчатыми зацеплениями привода). У
дизелей основной причиной шума является процесс сгорания, хотя и другие
процессы достаточно важны. Суммарная вибрация от механических процессов
оказывается того же порядка, что и вибрация от процессов сгорания.
Аналогичный результат получен на карбюраторных двигателях. Правда, на
высоких оборотах механический шум, как правило, превышает шум сгорания.

Шум потокосоздающих и потокопроводящих машин и устройств (в приводимом
ниже материале мы рассмотрим только такие машины и устройства, шум
которых имеет аэродинамическое или гидродинамическое происхождение,
иначе говоря, в которых энергия потока преобразуется в звуковую
энергию).

Возникновение шума потока. Из уравнения Лайтхилла [15] следует, что
звуковое поле, создаваемое потоком с дозвуковой скоростью, образуется
элементарными излучателями типа моно-полей, диполей и квадруполей.

Монополями называют источники, излучающие звук за счет изменяющегося во
времени объемного потока среды, например, истечение от пульсирующей
сферы или от захлопывания кавита-ционных пузырьков.

Диполи – источники, у которых в среднем по всему пространству нет
результирующего объемного потока, но возникают противоположные силы,
например, на поверхности обтекаемого твердого тела вследствие срыва
вихрей или неравномерности набегающего потока.

PAGE 177

При наличии свободных пар вихрей или свободной турбулентности, когда все
противоположные силы взаимно компенсируются, источник звука носит
квадрупольный характер.

Вентиляторы. Спектр шума вентиляторов обусловлен широкополосным фоной и
накладывающимися на него тональными составляющими.

Широкополосный шум образуется излучателями дипольного характера и
объясняется срывом вихрей и турбулентным потоком, набегающим на
неподвижные детали элементов конструкций.

Тональные составляющие определяются периодическими переменными силами,
возникающими в результате взаимодействия подвижных и неподвижных жестких
элементов конструкции вентилятора и связанными с этим пульсациями
потока, набегающего на указанные элементы.

Причинами возникновения шума вентиляторов являются:

– переменные силы на поверхностях лопастей вследствие срыва вихрей с
задней кромки лопастей;

– переменные силы на поверхностях лопастей, обусловленные турбулентным
следом в потоке за передней кромкой лопатки, за входными направляющими
аппаратами, за стойками, за входным диффузором и т.д.;

– переменные силы на поверхности языка вследствие высокотурбулентного
набегающего потока, обусловленного отрывом вихрей;

– переменные силы на языке (и на лопатках), возникающие в результате их
взаимодействия;

– переменные силы на рабочих лопатках, обусловленные срывом вихрей на
задней кромке;

– переменные силы на поверхности рабочих лопаток, обусловленные
турбулентным следом в потоке от направляющих аппаратов, стоек, входных
диффузоров;

– переменные силы на направляющих лопатках, установленных за рабочими
лопатками, обусловленные турбулентным следом в потоке от рабочих
лопаток;

– переменные силы на направляющих и рабочих лопатках, возникающие в
результате взаимодействия между ними.

PAGE 178

Шум насосов

Основной причиной звукоизлучения насоса является переменное давление,
создаваемое в перекачиваемой насосом жидкости. Шум, обусловленный
звуковыми вибрациями, возбуждаемыми при движении механических
передаточных элементов (привод, зацепления, подшипники и т. д.), как
правило, значительно ниже.

Можно указать на три основных механизма шумообразования гидростатических
насосов:

кавитация и выделение газов при всасывании;

периодические колебания объема транспортируемой жидкости и связанные с
этим изменения скорости потока;

импульсные процессы выравнивания давления при столкновении объемов
жидкости с различным давлением.

Частота основного тона спектров шума насосов определяется произведением
количества перекачиваемых объемов жидкости за один оборот г на частоту
вращения.

Шум, обусловленный короткими импульсами выравнивания давления,
характерный для крыльчатых и аксиально-поршневых насосов, содержит
большое число обертонов. Поэтому при узкополосном анализе получают чисто
линейный спектр, на котором имеются частоты до пятидесятого порядка.

Импульс давления, вызываемый изменением потока шестеренных, винтовых и
центробежных насосов, более длителен, и шум этих насосов определяется,
прежде всего, основным тоном.

Если шум в основном характеризуется кавитацией, то он имеет
широкополосный спектр, дискретные частоты которого значительно менее
заметны.

Авиационный шум обусловлен следующими причинами, реактивной струей,
турбиной, компрессором, воздуходувкой. Вклад каждой из составляющих в
основном зависит от двух факторов:

– степени двухконтурности двигателя (байпасное отношение);

– нагрузки.

Реактивная струя, и турбина излучают звук преимущественно позади себя, а
компрессор и воздуходувка – спереди и позади.

Спектр компрессоров и воздуходувок складывается из широкополосного шума
и тональных составляющих. Причиной широкополосного шума является
турбулентный поток, набегающий на лопатки ротора и статора, а также
неравномерный (в том числе в

PAGE 179

радиальном направлении) срыв вихрей с самих лопаток. Эти явления
вызывают неравномерные пульсации аэродинамических возмущений,
воздействующих на лопатки, которые приводят к звукоизлучению дипольного
характера. Наличие в спектре тональных составляющих обусловлено
периодическими колебаниями аэродинамических сил. Эти силы объясняются в
основном взаимодействием лопаток с потоком, прошедшим через направляющий
аппарат. Указанные источники звука также носят ди-польный характер.
Основной тон имеет частоту ВИ, где В – число лопаток ротора, а N –
частота вращения ротора.

Во входном и выходном каналах вращающиеся поля звукового давления
возбуждают собственные моды каналов, которые, по-разному затухая,
распространяются в сторону входа и выхода и в окружающее пространство.

Вертолеты. Основными источниками шума вертолета применительно к дальнему
полю являются роторы и роторные двигатели. У вертолетов с поршневым
приводом звук создается преимущественно двигателем. Многие вертолеты
снабжены газотурбинными двигателями, причем шум реактивной струи и
турбины ниже, чем шум ротора. Шум компрессора в основном высокочастотный
и незначительный на больших расстояниях.

Спектр шума, излучаемого ротором, образуется тональными составляющими
(шум вращения) с основной частотой ВЫ, где В -число лопаток ротора, а N
– частота вращения ротора, и широкополосным шумом. В спектре шума ротора
вертолета может обнаружиться до 50 гармоник основного тона. Причиной
появления тональных составляющих служат аэродинамические силы,
воздействующие на лопасть. Их можно разложить на стационарные (подъемная
сила и сопротивление) и переменные составляющие. Первые, вследствие
вращения лопастей обусловливают звукоизлу-чение. Для винтов самолета эти
силы оказываются основной причиной появления в шуме тональных
составляющих. У ротора вертолета они определяют только основной тон и
самые низкие гармоники. Более высокие гармоники обусловлены
преимущественно переменными силами. Основной причиной возникновения
переменных аэродинамических сил является взаимодействие лопасти ротора с
вихревым следом предыдущей лопасти. Кроме того, несимметричное обтекание
лопастей при поступательном движении

PAGE 180

вертолета приводит к периодическим изменениям аэродинамических сил
(скорость полета и скорость движения лопастей попеременно складываются и
вычитаются). Широкополосный шум возникает вследствие неравномерно
изменяющихся аэродинамических сил, воздействующих на лопасть, которые
образуются из-за турбулентностной спутной струи, вызванной предыдущей
лопастью.

Источники шума на судах

Основными источниками шума на судах являются двигатели (включая
передачи) и гребной винт. Наряду с этим, нельзя не учитывать
вспомогательные механизмы. Каждый из этих источников излучает воздушный
шум, который не только прослушивается на расстоянии, но и возбуждает
колебания окружающих корпусных конструкций. Многие источники генерируют
также звуковую вибрацию, которая через фундамент передается на корпус
судна и на определенном удалении, как правило, влияет на шумность
больше, чем излученный источником воздушный шум.

На современных судах в качестве двигателей используют исключительно
дизели или газовые и паровые турбины. Применяемые иногда электромоторы
(например, гребные электродвигатели в дизель-электрических установках)
как источники шума имеют второстепенное значение.

Гребной винт создает в воде высокие переменные давления, которые при
своем распространении возбуждают сильную звуковую вибрацию наружной
обшивки корпуса судна. Определяющим в механизме возникновения шума от
винта является наличие или отсутствие в ней кавитации.

Шум рельсового транспорта

Метрополитен. Средние уровни шума в вагоне поезда метрополитена (на
высоте 1,2 м от пола вагона) при движении в открытом пространстве по
путям, проложенным на щебеночной постели со скоростью 40 км/ч,
составляет 62 дБ (А)2, а со скоростью 60 км/ч – 69 дБ (А). Уровни шума
при разгоне поезда возрастают до 72 дБ (А), а при торможении – до 74 дБ
(А).

Уровень шума поезда метрополитена, движущегося в тоннеле со скоростью 60
км/ч, составляет 90-100 дБ (А). Некачествен-

1 Объективная шкала (А) – равномерная частотная шкала.

PAGE 181

ность пути повышает уровень шума на 10 дБ (А), а удвоение скорости
движения – еще на 10 дБ (А).

Шум на станциях при разгоне поезда и торможении (при обычном потолке без
звукопоглощающей облицовки) достигает 80 дБ (А), а при наличии такой
облицовки – 74 дБ (А); среднее время реверберации соответственно 2 и 1
с. Рекомендуется, чтобы время реверберации на станциях было меньше 2 с.

Поезд, движущийся по тоннелю, возбуждает звуковую вибрацию, которая
передается от рельсов на конструкции тоннеля, а также на расположенные
над ним здания. Желательно, чтобы создаваемый в них, таким образом,
воздушный шум был ограничен уровнями в 35 дБ (А). Максимумы уровней
скорости вибраций, измеренные на стенке тоннеля и стене подвала,
расположенного на расстоянии 14 м от тоннеля, при скорости поездов 60
км/ч располагаются в интервале частот от 40 до 70 Гц (основной тон
изгибных колебаний колесной пары) и составляют соответственно 60 и 47
дБ.

Уровни шума внутри современных вагонов метрополитена при движении в
тоннеле со скоростью 60 км/ч не превышают 75 дБ (А), в то время как в
вагонах более ранних конструкций они достигали 95 дБ (А). При удвоении
скорости движения шумность внутри вагона повышается на 6-8 дБ (А).
Удвоение нагрузки на ось вагона повышает уровень шума в вагоне на 3 дБ
(А).

Трамвай. Внешний шум трамвая при движении по путям на щебеночной засыпке
со скоростью 40 км/ч на расстоянии 7,5 м от рельсов и высоте над
рельсами 1, 25 м составляет 81 дБ (А), а при скорости 60 км/ч – 86 дБ
(А). Если между рельсами применено асфальтовое покрытие, то уровни шума
трамвая при скорости 40 км/ч составляют 87 дБ (А), а при скорости 60
км/ч – 91 дБ (А). Во время движения трамвая по бетонному мосту уровни
шума в среднем возрастают на 4 дБ (А).

Средний уровень скорости вертикальных звуковых вибраций, возбуждаемых
при движении трамвая со скоростью 40 км/ч, в основании рельса равен 105
дБ, а при скорости 60 км/ч – 108 дБ. На шпале уровень вибрации
составляет 84 и 86 дБ соответственно, на краю засыпки под рельсами – 88
и 78 дБ, в 7,5 м от путей -67 и 69 дБ, а в 15 м от путей – 63 и 66 дБ.
При замерзшем грунте

PAGE 182

зимой уровни вибрации на расстоянии 13 м от путей повышаются на 5 дБ,
что особенно заметно на частоте 40 Гц.

Шум дорожного движения

Автомобиль как источник шума.

Шум ходовой части. Этот шум складывается из шума двигателя, шума
передачи и шума вспомогательных механизмов. У автомобиля шумы
механического происхождения излучаются вибрирующими элементами шасси и
кузова.

Шум качения. Шум качения создается при соприкосновении шины с
поверхностью дороги, которая никогда не бывает идеально ровной, а также
при вытеснении воздуха из пазов протектора на поверхности шины.

Звуковая мощность шума качения приблизительно пропорциональна третьей
степени скорости движения, а уровень шума увеличивается на 9 дБ при
каждом удвоении скорости движения. У легкового автомобиля, равномерно
движущегося на прямой передаче по дороге с гладким покрытием на летних
шинах, шум качения перекрывает остальные составляющие шума на скорости
свыше 50 км/ч. Зимние и специальные шины оказываются более шумными, чем
летние шины. Шины с периодически расположенными грунтозацепами при
движении создают воющие тона; в связи с этим применяют апериодическое
расположение грунтоза-цепов. На шумоизлучение шины влияют конструкция
шины и характеристики ее материала (коэффициент потерь).

Шум от зимних шин включает значительную долю высокочастотных
составляющих, что приводит к повышению уровней на асфальте на 3 дБ (А).

Чем мельче профиль рисунка шины, тем большее влияние оказывает на шум
качения состояние поверхности дорожного покрытия.

Самыми тихими являются гладкие сухие асфальтовые покрытия. Бетонные и
рифленые асфальтовые покрытия шумнее на 3-5 дБ (А), а мощеные – на 8 дБ
(А). Тонкий снежный покров значительно снижает шумообразование. Мокрые
покрытия шумнее [до 10 дБ (А)], чем сухие. На крутых поворотах дороги
или при поворотах на большой скорости, а также при резких торможениях и
разгонах добавляется неприятный шум от трения скольжения шин по
поверхности дороги.

PAGE 183

Шум ветра. На высоких скоростях движения автомобиля становится заметной
составляющая шума, определяемая сопротивлением потока воздуха. Этот шум,
в основном широкополосный, обусловлен срывом вихрей; его звуковая
мощность приблизительно пропорциональна пятой-шестой степени скорости
движения. У некоторых автомобилей в шуме ветра наблюдаются «свистящие
тона», вызываемые периодическим срывом вихрей (например, со стоек
багажника) или резонансом полых объемов. При открытых (полностью или
частично) окнах автомобиля внутри него могут возникать неприятные
колебания давления в инфра-звуковом диапазоне частот, что схоже с
эффектом резонатора Гельмгольца.

Предельно допустимые уровни шумоизлучения автомобилей В ряде стран
уровни шумоизлучения автомобилей ограничены законодательно, так
законодательством ФРГ установлены предельно допустимые уровни шумовой
эмиссии автомобилей в дБ (А):

Легковые автомобили, а также автомобили на базе легковых 80-84

Грузовые автомобили, автобусы и тягачи 85-89

Автомобили повышенной мощности 92

Мотоциклы 84

Мопеды 73-79

Велосипеды со съемным мотором 70-73

Соответствие шумоизлучения принятым нормам определяется путем замеров:

шума стоящего автомобиля на расстоянии 7 м от выхлопной трубы при
двигателе, работающем без нагрузки, и при частоте вращения,
обеспечивающей 75% его наибольшей мощности;

шума движущегося автомобиля на расстоянии 7,5 м от продольной оси на
второй передаче (при четырехскоростной коробке передач), когда частота
вращения двигателя не превышает 75% максимальной, а скорость – 50 км/ч;

шума двигателя при торможении; предельно допустимые значения уровней при
этом иногда увеличиваются на 2 дБ (А).

PAGE 184

Величины, характеризующие дорожный шум. Уровень дорожного шума
неравномерен. Поэтому воздействие шума (шумовая эмиссия) характеризуется
с помощью статистических параметров или усредненных значений. В
международной практике до сих пор не определился единый подход к этим
характеристикам.

Таковы характеристики шума некоторых из звуковых источников. Подчеркнем,
что список звуковых источников может быть продолжен по мере расширения
списка тех следственных ситуаций, в которых требуется анализ звуковой
среды события преступления. В любом случае, однако, приведенные данные
будут полезны экспертам в их повседневной работе, поскольку отбор
приведенных материалов основывался на реальных потребностях следственной
и судебной практики.

Список рекомендуемой литературы

1. Ложкевич АА., Снетков В.А., Чиванов В.А., Шаршунский В.Л.
Криминалистическое исследование звуковой среды, зафиксированной на
фонограмме. – М.: ВНИИ МВД СССР, 1981.48 с.

2. Шаршунский В.Л. Диагностика звуковой среды, зафиксированной на
магнитной сигналограмме // Экспертная практика. М.: ВНИИ МВД СССР, 1080.
№ 16. С. 100-102.

3. Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. –
Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. 68 с.

4. Gross Н. Kriminalpsychologie. Leipzig, 1905

5. Jordan H. Der gerдuscharme Elektromotor. Essen, Girarde, 1956.

6. Hьbner G. Aerodynamische Gerдusche umlaufender Maschinenteile.
VDI-Ber. 48, 1961,113-117.

7. Hьbner G. Vorausberechnung der aerodynamischen Gerдusche. 4,!l
Intern. Congr. on Acoustics. Kopenghagen, 1962, L 34.

8. Hьbner G. Gerдuscheprobleme bei electrischen Maschinen. -Bull. SEV,
54, 1963,878-891.

9. Lьbcke E. Gerдuschforschung im Maschinenbau. VDI-Z. 98, 1956,
791-797.

10. Curie N. The Influence of solid boundaries upon aerodynamic sound. –
Proc. Roy. Soc. A 231. 1955. P. 505-514.

11. Hьbner G. Gerдuschbilding an Radiallьftem. Siemens-Z. 33, 1959,
499-505.

PAGE 185

12. Hьhner G. Noise of centrifugal fans and rotating cylinders. -Ashrae
Journal, Nov. 1963, 87-94.

13. Lighthill M.J. On sound generated aerodynamically. – Proc. Roy. Soc,
A 221. 1952, 564-587 und A 222. 1954. P. 1-32.

14. Krondl M., Kronauer E. Einige Beitrдge zum Problem des
Transformatorengerдusches. – Bull. Oerlikon, 1963, Helf 356, 1-15.

15. Справочник по технической акустике. Под ред. М. Хекла и Х.А.
Мюллера. Л., Судостроение, 1980.

Глава 5. Подготовка материалов для проведения криминалистической
экспертизы звукозаписей и оценка заключения эксперта

§5.1 Формулирование вопросов эксперту и представление ему необходимых
сведений В большинстве случаев в процессе проведения криминалистической
экспертизы звукозаписей решается не одна, а несколько задач.

Так, при необходимости установления содержания неразборчивых, искаженных
записей может быть задан вопрос: «Каково дословное содержание разговора,
зафиксированного на представленной фонограмме (на отдельных ее
фрагментах)?»

Как правило, судом или следствием ставится задача о том, произнесена ли
устная речь, зафиксированная на двух или нескольких, сравниваемых
фонограммах, одним и тем же человеком. Зачастую, однако, на экспертизу
представляются фонограммы низкого качества, которые характеризуются
наличием посторонних звуков (речевых и неречевых помех), искажений,
обусловленных как несовершенством средств звукозаписи (магнитофона,
диктофона), так и наличием недостаточного технического навыка у лиц,
производящих запись. Поэтому в этом случае перед экспертом первым должен
быть поставлен вопрос: «Пригодна ли представленная фонограмма для
идентификационного исследования говорящего по голосу и речи?» [1].

После этого, если требуется идентифицировать человека, голос и речь
которого предположительно были зафиксированы на представленной
фонограмме, перед экспертом ставится вопрос: «Принадлежат ли голос и
речь, зафиксированные на представленной фонограмме, конкретному лицу?»
Для решения данного вопроса в распоряжение эксперта должна быть
предоставлена также фонограмма образцов голоса и звучащей речи
проверяемого фигуранта.

Результаты идентификационного исследования могут иметь
доказательственное значение только в том случае, если представленная
фонограмма не подвергалась изменению (фальсификации). Поэтому третьим
(после пригодности и идентификации) или четвертым (после установления
дословного содержания, при

PAGE 187

годности и идентификации) целесообразно поставить вопрос: «Присутствуют
ли на представленной для исследования фонограмме признаки монтажа или
изменений, внесенных в процессе записи или после нее?» В таком
исследовании эксперту предстоит выяснить, представляет ли собой
поступившая на экспертизу фонограмма единое целое, не имели ли места
механический, электронный или компьютерный монтаж, выборочная фиксация
либо наложение одной записи на другую.

Иногда при наличии на фонограмме записей голоса и речи нескольких лиц
следствию необходимо установить число участников разговора. В этом
случае перед экспертом можно поставить вопрос: «Сколько человек
участвует в разговоре, зафиксированном на представленной фонограмме?»
Для решения данного вопроса представления образцов не требуется [2].

На разрешение экспертизы может быть также поставлен вопрос о
принадлежности голоса и устной речи одному и тому же человеку на двух
или нескольких фонограммах. Подобный вопрос может быть сформулирован,
например, следующим образом: «Произнесена устная речь, зафиксированная
на двух (нескольких) представленных фонограммах, одним и тем же
человеком или разными лицами?» Для решения этого вопроса образцы записи
речи конкретных лиц не нужны.

Плохое качество фонограммы, не позволяющее идентифицировать говорящего,
может, однако, не препятствовать решению вопроса о том, кому принадлежит
зафиксированная на фонограмме речь – мужчине или женщине. Иногда при
расследовании преступлений возникает необходимость получить сведения о
лице, голос и речь которого записаны на фонограмме,.для выдвижения
версий о его личности (возраст, уровень образования, является ли язык,
на котором произнесена зафиксированная речь, родным и т.д.) с целью
организации розыска. Обычно в этих случаях перед экспертом ставится
вопрос: «Могут ли быть определены по представленной фонограмме пол,
возраст, личностные характеристики говорящего?» Решение подобного
вопроса относится к кругу диагностических задач. Для его решения также
не требуется представления образцов.

Основная информация, которая нужна для производства экспертизы, в
соответствии со ст. 195 УПК РФ [3] и ст. 19 Феде

PAGE 188

рального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в
Российской Федерации» [4] должна приводиться в постановлении
(определении) о ее назначении. В этом документе должны быть изложены
обстоятельства дела, обусловившие необходимость назначения экспертизы,
указаны обстоятельства, при которых объекты экспертного исследования
оказались в распоряжении следственных органов или суда.

На фонограмме находят свое отражение многие компоненты процесса
звукозаписи – посторонние источники звука, пространство, в котором
возникают и распространяются звуковые колебания, и т.д. Поэтому
необходимой является информация об акустических условиях, в которых
проводилась запись, о наличии посторонних источников звуков, о
местоположении и характеристиках микрофона, о действиях говорящего во
время записи, о характеристиках помещения и др.

При описании звуконосителя (магнитофонной бобины, компакт-кассеты,
микрокассеты, магнитной ленты, компакт-диска и т.д.) нужно указать
имеющуюся на нем маркировку, если носителей несколько – отметить
конкретную кассету (бобину, диск и т.д.). Когда исследованию должна быть
подвергнута не вся фонограмма, а только ее часть – указать конкретный
фрагмент записи, интересующий следствие, номер дорожки и, если возможно,
по счетчику метража магнитной ленты место расположения этого фрагмента
звукозаписи, расстояние от его начала до конца, охарактеризовать
подлежащий исследованию фрагмент записи («от слов … до слов …»).

При направлении эксперту материалов необходимо отметить, является
представленная звукозапись оригиналом или копией, поскольку копия
характеризуется худшим (по сравнению с оригиналом) качеством записи и
может снизить, например, степень выраженности идентификационных
признаков устной речи, иногда даже сделать невозможным производство
экспертизы. В том случае, когда данной информацией следствие или суд не
располагают, а это является важным для расследования уголовного дела,
перед экспертом может быть поставлен вопрос: «Является ли представленная
фонограмма оригиналом или копией?»

PAGE 189

Данные об аппаратуре звукозаписи (марка магнитофона или диктофона, тип
микрофона, истинная скорость записи1), требующиеся для экспертного
исследования, могут быть получены следствием с помощью специалистов,
например по ремонту подобной аппаратуры. Однако предпочтительнее
предоставить возможность эксперту самому измерить необходимые параметры
аппаратуры, для чего следует направить ее на экспертизу вместе с изъятой
фонограммой.

Несоответствие скорости записи скорости ее воспроизведения,
производимого в процессе экспертного исследования, существенно влияет на
акустические характеристики зафиксированной речи. Особенно большое
влияние на записываемые звуковые сигналы оказывают параметры
магнитофона, вызывающие частотные и амплитудные искажения. Именно
поэтому рекомендуется всегда представлять на экспертизу тот магнитофон,
на котором производилась интересующая запись.

Эксперту также важно знать, какое электропитание (батарейное или от
электросети) было применено при изготовлении представленной записи.

Полезными могут быть сведения о личности идентифицируемого: пол,
возраст, национальность, образование, места длительного проживания и
другие факторы, которые могли влиять на формирование его речи (например,
заболевания, речевые дефекты и т.д.).

Все дополнительные сведения, которые не могут быть приведены в
постановлении (определении) о назначении экспертизы, следует излагать
в’сопроводительном письме, копия которого приобщается к делу. Если объем
описания существенных для экспертизы обстоятельств велик, следователь
может составить справку, прилагаемую к постановлению о назначении
экспертизы. При этом должны быть соблюдены следующие процессуальные
условия:

в постановлении о назначении экспертизы должно содержаться упоминание о
представлении справки;

Истинная скорость записи может не соответствовать номинальной –
нормативной, принятой за стандарт, и отличаться в пределах как
допустимых стандартом, так и в больших

PAGE 190

все сведения, включенные в справку, должны быть подтверждены
процессуально оформленными источниками доказательств, которые имеются в
деле (протоколы допроса свидетелей, протоколы осмотра помещений,
участков местности, приобщенные к делу, разного рода документы);

если эксперту не представлен магнитофон, который был использован при
изготовлении сравнительного материала (образца), а представлена только
фонограмма, должны быть указаны обстоятельства, относящиеся к ее
изготовлению: техническая характеристика магнитофона (выписка из
паспорта), сведения о типе магнитной ленты (маркировка на упаковке),
условия изготовления фонограммы (выписка из протокола ее изготовления).

Список рекомендуемой литературы

1. Каганов А.Ш. Средства фоно- и видеотехники как источник
доказательственной информации // Вещественные доказательства.
Информационные технологии процессуального доказывания / Под общей ред.
проф. В.Я. Колдина. М.: Норма, 2002. 742 с.

2. Идентификация человека по магнитной записи его речи. Методич. пособие
для экспертов, следователей и судей. М.: РФЦСЭ, 1995.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Официальный
текст на 15 августа 2003 г. М.: Министерство юстиции Российской
Федерации, 2003. – 561 с.

4. Комментарий к Федеральному закону «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Под общ. ред.
депутата Государственной думы Федерального собрания России В.И. Илюхина
и к.ю.н. Г.Н. Колбая. Отв. ред. Корухов Ю.Г., Орлов Ю.К., Орлова Ю.Ф.
М., Проспект. 288 с.

§ 5.2 Представление эксперту необходимых образцов и технических средств
Направляя вещественные доказательства и материалы для проведения
криминалистической экспертизы звукозаписей, судья (следователь) должен
учитывать целый комплекс факторов.

Так, например, для того чтобы магнитная запись не подверглась изменениям
при хранении и транспортировке, необходимо соблюдение определенных
правил [1]:

PAGE 191

фонограммы следует хранить в картонных или пластмассовых футлярах,
которые помещают в полиэтиленовые пакеты и располагают в вертикальном
положении;

допустимая температура в месте хранения фонограмм – не ниже – 10°С и не
выше +35°С [2], нельзя подвергать магнитную запись значительному
тепловому воздействию (солнечные лучи и др.), относительная влажность
должна быть порядка 45-75%. Если магнитная лента хранилась в очень сухом
месте, необходимо восстановить ее эластичность, для чего ее следует
выдержать некоторое время в условиях рекомендуемой влажности и только
после этого использовать для записи либо воспроизведения звука;

не следует оставлять магнитную ленту в магнитофоне (видеомагнитофоне),
поскольку во время работы он нагревается и остывает не сразу, под
влиянием выделяемого тепла магнитная лента пересыхает и деформируется;

при хранении и транспортировке магнитную запись необходимо оберегать от
постоянных и переменных магнитных полей (приборы, электромоторы,
трансформаторы, пункты обнаружения металлических предметов в аэропортах
и т.д.);

для транспортировки магнитную ленту следует помещать в коробку, которую
затем оборачивают тонким слоем фольги (из алюминия или другого металла),
чтобы предохранить запись от воздействия магнитного поля.

Несоблюдение указанных требований может привести к искажениям и потерям
информации и затруднит исследование фонограмм. (Так, например,
копирэффект магнитной записи может быть сравнимым по уровню с
высокочастотными составляющими речи).

Кроме того, необходимо предотвращать возможность подмены фонограммы во
время хранения и пересылки, а также избегать случаев изменения записи,
для чего желательно держать ее опечатанной.

Особое место занимает вопрос представления эксперту судом или следствием
образцов голоса и речи тех лиц, в отношении которых решается задача
криминалистической идентификации говорящего. Для производства такого
исследования эксперту должны быть представлены фонограммы со
сравнительными записями голоса и речи проверяемого лица. Важнейшим
требованием,

PAGE 192

предъявляемым к образцам, является сопоставимость их с исследуемым
объектом.

Лучше всего если в изготовлении образцов имеет возможность участвовать
специалист в области судебной фонографии. Судья или следователь,
выполняющий эту работу самостоятельно, должен быть хорошо знаком с
техникой изготовления фонограмм. В литературе приводятся рекомендации по
изготовлению фонограмм – образцов голоса и речи [3],[4]. Подобные
рекомендации, однако, могут носить лишь самый общий характер, поскольку
при получении образцов необходимо учитывать конкретные обстоятельства
дела и ту следственную ситуацию, в которой была подготовлена исходная
запись, являющаяся вещественным доказательством по делу.

Перед изготовлением фонограммы с записью голоса и речи проверяемого лица
необходимо очень внимательно прослушать исходную фонограмму, установить
ситуацию и условия ее изготовления, чтобы разработать план получения
экспертных образцов.

В целях обеспечения пригодности образцов голоса и речи для
сравнительного исследования, их сопоставимости с основной записью нужно
стремиться получить сравнительные материалы в аналогичных
технологических и акустических условиях или (если такое невозможно)
попытаться смоделировать такие условия в процессе записи
фонограммы-образца.

К технологическим факторам, влияющим на вариативность речевых
характеристик, условно могут быть отнесены акустические свойства
окружающей среды. К ним относятся акустические показатели помещений и
особенности распространения звука в открытом пространстве.

Для характеристики помещения используют два показателя: время
реверберации, в течение которого звуковое давление импульса снижается в
10″1 раз, и акустические отношения давления диффузионного (отраженного)
звука к прямому звуку источника. Для получения хорошей разборчивости
речи оптимальное время реверберации в зале:

10ПТ = 0,41ёУ – 0,4 = 0,7… 1,2 с,

где V – объем помещения, м\

7 — 4038

193

При I > г.опт речевая передача сопровождается «бубнением» («банным
эффектом») и разборчивость резко снижается. Рекомендуемая величина
времени реверберации – около 1 с для зала и менее 0,2 с для аппаратной
звукозаписи [2].

Как известно, акустические свойства открытого пространства могут внести
заметные искажения в характеристики речевого сигнала. Так, при
прослушивании речи на значительном расстоянии от источника и при наличии
акустических теней, например, в результате разной температуры участников
поверхности земли, затухание звука составляет 2…20 дБ на частоте 1000
Гц и 8…60 дБ на частоте 2000 Гц. При снижении влажности воздуха и
встречном ветре затухание возрастает.

Таким образом, с целью исключения воздействия технологических факторов
на результаты исследований к характеристикам тракта записи предъявляются
высокие требования, которые, вообще говоря, может обеспечить
профессиональное студийное оборудование. Так, коэффициент передачи
микрофона для обеспечения оптимальной помехоустойчивости речевого
сигнала должен иметь нелинейную частотную характеристику с подъемом 6
дБ/окт в сторону высоких частот. Для получения высококачественных
образцов голоса и речи в идеале должно использоваться специальное
малошумное помещение – аппаратная звукозаписи с уровнем шумов менее 40
дБ и временем реверберации менее 0,2…0,3 с.

Качество записи речевого сигнала зависит не только от местоположения
микрофона относительно источника звука, технических характеристик
микрофона и устройства звукозаписи и акустики помещения, но и от
сопровождающего запись шума.

Известно, что акустический шум во внешней среде непосредственно
воздействует на речевые характеристики. Так, при шуме с уровнем более
100 дБ интегральный уровень речи увеличивается на 14 дБ по сравнению с
уровнем речи в тишине. Особенно значительно возрастает уровень
высокочастотных составляющих речевого сигнала.

Уровень акустического шума в помещении для записи не должен быть более
50 дБ (по шкале А шумомера – ГОСТ 13107), если не оговорены специальные
условия записи в шумах определенного уровня и заданной формы спектра
[3].

PAGE 194

При форсировании голоса наблюдается также изменение просодических
параметров речи. Подобное явление наблюдается, например, при телефонном
разговоре с плохой слышимостью. Так, при чтении текста в помещении без
шума средняя длина пауз равнялась 194 мс, а в помещении с уровнем шума
70 и 80 дБ – 270 и 392 мс, соответственно. Одновременно наблюдалось
увеличение длительности ударных слогов и слов с фразовым ударением.

Если нет возможности получения образцов голоса и речи в студийных
условиях, то желательно производить запись на аппарате, который
использовался при записи исходной фонограммы, а если это невозможно, то
с помощью аппаратуры с теми же (или близкими) характеристиками канала
записи. Например, если фонограмма представляет собой запись телефонного
разговора, то сравнительные материалы также должны изготавливаться с
применением телефона и телефонного адаптера.

Какие же характеристики должен иметь тракт записи для обеспечения
статистических измерений параметров речи? Согласно требованиям ГОСТ Р
50840-95 [5] оптимальная частотная характеристика тракта передачи должна
обеспечить совпадение огибающей спектра помехи, приведенной ко входу
тракта и спектра речи на входе. В разделе 2.3 настоящей работы мы
отмечали, что для обеспечения наибольшей помехоустойчивости передачи
частотная характеристика, близкая к оптимальной, должна быть линейной в
областях частот 70…500; 3000…7000 Гц и иметь подъем 6 дБ/окт в
области частот 500…3000 Гц. Динамический диапазон – не менее 60 дБ,
нелинейные искажения – менее 1%.

На характеристики устройств звукозаписи, используемых при отборе
образцов голоса и речи, следует обратить особое внимание. Требования к
указанным характеристикам неодинаковы в различных задачах
криминалистической экспертизы звукозаписей. Так, коэффициент детонации у
кассетных магнитофонов первого и второго классов составляет 0,2…0,4 %
[2], что отрицательно сказывается на качестве исследования, например,
акустических характеристик выражения эмоций. При изучении акустических
характеристик эмоций – испуга, ярости, страха и т.д. коэффициент
детонации должен быть минимальным.

Несоблюдение требований к условиям и средствам звукозаписи ведет к
искажению спектрального состава изучаемых призна

PAGE 195

ков и, следовательно, к уменьшению их идентификационной значимости.

Табл. 5.2.1

Значения частоты основного тона и темпа речи Диктор А 1а 16 2
Диктор В 1 2а 26

Медиана основного тона, Гц 126 109 107 127 127 115

Среднее значение ОТ.’ голоса, Гц 125 111 109 129 129 119

Максимальное значение частоты ОТ, Гц 152 120 139 154 161 164

Минимальное значение частоты ОТ, Гц 102 93 113 112 111 101

Относительное значение диапазона ОТ 1,5 1,3 1,6 1,4 1,4 1,6

Количество слогов в секунду 8 8 7 8 8 6

Примечание: 1- материалы исходной записи; 2 – образцы (сравнительные
записи голоса и речи фигурантов А и В).

Из вышесказанного видно, что, наряду с техническими характеристиками,
немаловажную роль играет сопоставимость основной фонограммы и образцов
речи с точки зрения ситуации общения. Если такая сопоставимость не была
обеспечена судьей или следователем в процессе получения образцов, то
имеющийся в распоряжении эксперта речевой материал должен
анализироваться на предмет выбора из него сопоставимых фрагментов.
Проиллюстрируем последнее положение данными, полученными в одной из
реальных экспертиз.

Исходная запись разговора фигурантов экспертизы А и В была сделана на
шумной улице (отношение сигнал/шум менее 10 дБ),

PAGE 196

диалог представляет собой спонтанную разговорную речь с наличием речевых
сбоев, форсированием голоса и употреблением экспрессивно-выразительных
речевых средств.

Образцы голоса и речи фигурантов были получены следователем в служебном
помещении и по своим признакам характерны для подготовленной речи:
чтение текста в нормальном темпе (столбец 2 для диктора А) и в
ускоренном темпе (столбец 2а для диктора В), а также рассказ
автобиографии в нормальном темпе (столбец 26 для диктора В).

Значения большей части параметров основного тона исходной записи
(столбец 1а) и образца речи (столбец 2) диктора А оказались разными.
Отличие конкретных значений объясняется особенностями речевой ситуации:
исходная запись проводилась на шумной улице при явно выраженном
возбужденном эмоциональном состоянии фигурантов (спор о сумме взятки).
Вместе с тем. параметры основного тона для выборки из отдельных
функционально ненагруженных (т.н. «мусорных») слов исходной записи
диктора А (столбец 16) заметно ближе к основным параметрам образца по
сравнению с данными, полученными для непрерывной спонтанной разговорной
речи А (столбец 1а). Полученные результаты могут быть объяснены тем, что
эмоциональная окраска выбранной для анализа афункциональной лексики
близка к нейтральной, в то время как высказывания диктора А в целом
имеют угрожающий оттенок.

Параметры основного тона для речи диктора В при ускоренном темпе чтения
(столбец 2а) оказались ближе к исходной записи по сравнению с рассказом
на заданную тему (столбец 26). Это объясняется характерной для первого
случая пониженной четкостью артикуляции и ослабленной интонационной
выразительностью речи из-за ускоренного темпа чтения.

Из приведенного примера видно, что различные приемы учета характеристик
речевого материала исходных записей при отборе образцов голоса и речи
фигурантов экспертизы способствуют успешному решению поставленных перед
экспертом вопросов. Такой учет может оказать значительную помощь в
проведении криминалистической идентификации говорящего.

Продолжая обсуждение данного аспекта проблемы отбора образцов, заметим,
что эмоциональное состояние диктора оказыва

PAGE 197

ет заметное воздействие на характеристики речи [6]. Выделяют следующие
характерные признаки эмоциональных высказываний: особая контрастность по
высоте основного тона, динамичность произнесения, увеличение времени
высказывания. Для некоторых видов эмоций наблюдается значительное
увеличение диапазона изменений частоты основного тона. Например, в одном
из экспериментов для нейтрального произношения фразы было получено
значение F0 = 110… 140 Гц, для эмоций «ирония» и «неудовольствие» F0 =
80… 170 Гц, а для эмоции «восторг» F„ = 70…200 Гц. Отмечалось также
дрожание частоты ОТ. Несомненно, приведенные данные могут сильно
меняться в зависимости от ситуации.

Таким образом, эмоциональное состояние диктора оказывает существенное
воздействие на спектральные и просодические параметры речи, что следует
учитывать при отборе образцов голоса фигуранта. Такой учет может быть
обеспечен путем правильного подбора речевых текстов и оценкой качества
канала записи.

В процессе экспериментальной записи используются различные формы и
способы отбора образцов речи:

монолог – рассказ по тематике, связанной с содержанием основной
фонограммы. Применяя такую форму получения образцов, достигают их
сопоставимости с исходной записью по смыслу, теме, интонационной
структуре отдельных фраз и высказываний. Длительность подобного рассказа
рекомендуется ограничить 10-15 минутами;

диалог – запись вопросов судьи (следователя) и ответов проверяемого. В
процессе подготовки к получению образцов следует определить, какие
условия должны быть обеспечены в процессе записи и каким способом
(установление психологического контакта с проверяемым, точная
формулировка вопросов, планирование содержания беседы) этого можно
достичь [7]. Содержание вопросов необходимо продумать заранее, чтобы
получить сравнительные материалы, сопоставимые с основной фонограммой. В
ходе записи не следует прерывать испытуемого, надо дать возможность ему
свободно высказаться, даже если он отклоняется от темы. Желательно
получить образцы живой, свободной речи фигуранта длительностью не менее
20-25 минут;

[ PAGE 98

чтение текста. Для чтения рекомендуется выбирать материалы из того
корпуса текстов, который приводится в приложении II настоящей работы.
При этом по указанию отбирающего образцы судьи (следователя) выбранный
текст может быть прочитан медленно, быстро, с рукой, приложенной ко рту,
и т.д. Длительность образцов чтения должна быть не менее 5-7 минут для
каждого вида чтения.

Чтение тестового материала должно осуществляться через микрофон или
оконечное телефонное оборудование с электроакустическими
характеристиками, соответствующими телефонному аппарату класса О по ГОСТ
7153-85 (например, телефонный аппарат типа П—171). Допускается запись
речевого материала на магнитофоне первого класса или его хранение в
персональной ЭВМ.

Для получения наиболее близкого (и по возможности адекватного) к
исходной записи образца голоса и речи лица, подлежащего идентификации,
можно рекомендовать следующее:

1) Использовать специально оборудованное для звукозаписи шумозаглушенное
помещение (студию) с высококачественной аппаратурой звукозаписи, которая
отвечает требованиям ГОСТ Р 50840-95.

2) Перед записью образца голоса и речи лица, подлежащего идентификации,
провести предварительное прослушивание исходной фонограммы специалистом
(экспертом) с целью подготовки рекомендаций по проведению допроса лица,
голос которого подлежит идентификации. Такие рекомендации включают в
себя составление предварительного плана темы разговора (диалога) со
следователем, определение вида разговора (подготовленная речь
-чтение/спонтанная речь), требования к темпу и громкости произношения
(ускоренный/замедленный темп, повышенная/пониженная громкость). В
качестве текста может быть использован фонетически представительный
текст из приложения II;

повторение – подготовленный следователем текст записывается на магнитную
ленту и затем служит руководством лицам, речь которых записывается для
сравнения.

К речевым тестам, предназначенным для записи образцов речи и голоса
носителей русской речи, предъявляется ряд требований.

PAGE 199

Тесты должны отражать фонологическую систему звуков русской речи,
содержать наиболее употребительные типы ритмических структур (РС) и
сочетаний согласных, а также основные виды интонационных конструкций
(ИК). Тесты не должны требовать особой подготовки к чтению, обеспечивать
повторяемость стиля произношения при минимальной зависимости от
эмоционального состояния диктора. Речевые тесты должны отражать разный
темп речи, предопределенный интонационно-смысловым строением предложения
и сопровождающий разные типы интонаций. Полученная звукозапись должна
обеспечивать возможность быстрого проведения точного инструментального
анализа речевого сигнала штатными средствами, входящими в состав АРМ
эксперта-фонографиста. Отсюда вытекают довольно жесткие требования к
структуре и составу речевых тестов, а также к условиям и техническим
средствам записи.

Если судья (следователь), отбирая сравнительные материалы, заметит, что
проверяемый пытается исказить голос и говорить в несвойственной ему
манере, необходимо создать условия, которые затруднят осуществление
этого намерения. К желаемому результату могут привести, например,
длительные непринужденные беседы, которые записываются с помощью
устройств звукозаписи. Иногда попытку искажения помогают установить
свидетели, хорошо знающие голос и манеру говорения проверяемого лица.
Попытки искажения голоса при отборе образцов голоса и звучащей речи
должны быть отражены в протоколе этого следственного действия.

Выше отмечалось, что недостатки изготовленных образцов не всегда могут
быть замечены судьей или следователем. Нередко лишь в процессе
проведения экспертизы удается установить, что присланные образцы не
соответствуют требованиям сопоставимости, и определить, какие
дополнительные образцы нужны для решения поставленной перед экспертом
задачи.

В сложных случаях при подготовке материалов для проведения экспертизы
рекомендуется привлекать специалистов в области криминалистической
экспертизы звукозаписей, которые (после прослушивания исходной
фонограммы) могут оказать судье или следователю помощь в отборе (с целью
изъятия) среди имеющихся фонодокументов тех, которые смогут служить сво

PAGE 200

бодными образцами голоса и речи проверяемого лица [8]. Эти специалисты –
в соответствии со ст. 19 Федерального закона «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» – могут также
дать конкретные рекомендации по условиям изготовления образцов и
непосредственно помочь получить экспериментальные образцы речи и голоса
[9].

Список рекомендуемой литературы

1. Идентификация человека по магнитной записи его речи. Методич. пособие
для экспертов, следователей и судей. М.: РФЦСЭ, 1995.

2. Акустика / Под общ. ред. М.А. Сапожкова. М: Радио и связь, 1989.

3. Каганов А.Ш., Михайлов В.Г. Особенности подготовки образцов голоса и
речи для проведения идентификационной фонографической экспертизы //
Криминалистика XXI век. Ростов-на-Дону, 2001.

4. Галяшина Е.И. Судебная фоноскопическая экспертиза. М.: Триада; Лтд.,
2001.

5. ГОСТ Р 50840 – 95. Передача речи по трактам связи. Методы оценки
качества, разборчивости и узнаваемости. М.: Госстандарт России, 1995.

6. Златоустова Л.В. Фонетические единицы русской речи. -М.: МГУ, 1981.
108 с.

7. Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса. М.: Юридическая
литература, 1970. 207 с.

8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Официальный
текст на 15 августа 2003 г. М.: Министерство юстиции Российской
Федерации, 2003. 561 с.

9. Комментарий к Федеральному закону «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации.» Под общ. ред.
депутата Государственной думы Федерального собрания России В.И. Илюхина
и к.ю.н. Г.Н. Колбая. Отв. ред. Корухов Ю.Г., Орлов Ю.К., Орлова Ю.Ф.
М., Проспект. 288 с.

PAGE 201

$ 5.3 Критерии оценки заключения криминалистической экспертизы
звукозаписей лицом или органом, назначившим экспертизу

Как и любое другое доказательство по уголовному делу, заключение
эксперта (в том числе и эксперта криминалистической экспертизы
звукозаписей) подлежит оценке следователем, судом и другими
компетентными лицами на общих основаниях, установленных законом.
Указанные лица (органы) оценивают заключение эксперта по своему
внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном
рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, руководствуясь
при этом законом [1].

Говоря о критериях оценки экспертного заключения, следует учитывать, что
ст. 8 Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной
деятельности в Российской Федерации» [2] законодательно закрепляет три
специальных (профессиональных) принципа судебно-экспертного
исследования: объективность, всесторонность и полноту.

Принцип объективности требует от эксперта проводить исследование и
формулировать выводы на научно-методической и практической основе,
которая соответствует современному уровню развития той области, которую
он представляет (т.е. в данном случае – уровень развития
криминалистической экспертизы звукозаписей).

Содержание принципа объективности должно рассматриваться в двух
аспектах:

а) недопустимости со стороны эксперта при производстве конкретных
исследований и даче заключения субъективизма, т.е. не основанной на
данных исследований тенденции к принятию определенного решения, и

б) беспристрастности, т.е. отсутствия у эксперта какой либо
заинтересованности в определенном выводе.

Принципы всесторонности и полноты экспертных исследований тесно связаны
между собой, с одной стороны, и с объективностью 7 с другой.

Принцип всесторонности исследования должен рассматриваться в следующих
аспектах:

PAGE 202

а) формирование исходных данных для экспертного исследования;

б) формирование и проверка экспертных версий в процессе исследования и

в) выявление и оценка признаков и результатов исследований. Полнота
экспертного исследования характеризуется с точки

зрения:

а) ответов эксперта на все вопросы лица или органа, назначившего
экспертизу;

б) проведения исследования в отношении всех объектов, которые были
поставлены вопросы;

в) использования всех доступных эксперту специальных методов и
технических средств, необходимых для проведения исследования и дачи
заключения по поставленным вопросам.

Ни один из поставленных перед экспертом вопросов не должен остаться без
ответа и не может быть пропущен. Если эксперт не в состоянии ответить на
поставленный вопрос, Федеральный закон [2] обязывает эксперта дать
мотивированное сообщение о невозможности проведения исследований и дачи
заключения. Такое сообщение, не имея значения судебного доказательства
(поскольку в нем отсутствуют фактические данные, сведения о подлежащих
установлению обстоятельствах дела), тем не менее, подлежит оценке по
правилам ст. 88 УПК РФ [3]. В этом случае должны быть учтены:
компетентность эксперта; достаточность (качество и полнота)
представленных ему материалов; применение им современных методов и
методик. Для лучшего учета этих факторов целесообразно иногда прибегать
к допросу эксперта. При отрицательном решении вопроса об обоснованности
выводов (сообщений) экспертов должна быть назначена дополнительная
экспертиза (например, в связи с возможностью получения дополнительных
образцов для сравнительного исследования) либо повторная экспертиза
(например, в связи с недостаточной полнотой проведенного ранее
исследования) [1].

Процессуальное законодательство предусматривает право эксперта указывать
в своем заключении обстоятельства, по поводу которых ему не были
поставлены вопросы, но которые он установил на основе своих специальных
познаний как относящиеся к делу (ст. 68 АПК РФ, 25.9 КоАП РФ, ст.ст. 57,
204 УПК РФ).

PAGE 203

Высокая степень математизации судебной фонографии, применение различных
кибернетических методов, без которых невозможно современное
криминалистическое исследование звукозаписей, требуют от судьи или
следователя определенной подготовки; при ее отсутствии, в случае
появления сомнений он должен обратиться к специалистам, владеющим этими
методами. Такого рода консультации не нуждаются в процессуальном
оформлении, но при обнаружении в заключении эксперта ошибки судья
(следователь), как правило, должен назначить (в соответствии со ст. 20
Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в
Российской Федерации» [2] и п.2 ст. 207 УПК РФ [3]) повторную
экспертизу.

Оценка проведенного идентификационного исследования требует проверки
правильности отбора и процессуального оформления образцов голоса и речи,
так как от качества и полноты сравнительных материалов зависит
достоверность выводов эксперта [4]. Кроме того, большое значение имеют
проверка исходных данных и научных положений, использованных экспертом,
а также обоснованность выбора им надлежащих методов и технических
средств.

Обоснованность заключения эксперта предполагает научно-техническую,
логическую и методическую грамотность проведенного исследования и
изложения его результатов, а также подтверждение выводов эксперта
соответствующими фактами, аргументами. В качестве таких аргументов,
имеющих объективный характер, в криминалистической экспертизе
звукозаписей служат (в задачах идентификации) развернутая характеристика
идентификационных признаков, а также детальное описание хода и
результатов проведенных экспертных экспериментов. Прилагаемые к
заключению наглядные средства – графики, спектрограммы, гистограммы,
таблицы и др. – должны быть изучены не менее внимательно, чем текстовая
часть заключения.

Оценивая вывод эксперта, суд, .следователь, адвокат прежде всего
проверяют, на все ли поставленные вопросы даны ответы, не противоречит
ли вывод эксперта исходным данным, имеется ли логическая связь между
этим выводом и результатами исследования [5]. Оценка достоверности и
научной обоснованности

PAGE 204

выводов тесно связана с оценкой примененной экспертом методики
исследования.

Из сказанного видно, что оценка заключения эксперта-фонографиста требует
знания основ, теоретических концепций, основных методов судебной
фонографии в целом и криминалистической экспертизы звукозаписей в
частности, а также наличия представления о науках, лежащих в основе
судебной фонографии, и о возможностях современных методов вычислительной
техники и цифровой обработки звуковых сигналов.

Методики криминалистической экспертизы звукозаписей базируются на
количественных методах. Роль ЭВМ и созданных на их базе звуковых
анализаторов непрерывно возрастает, что вносит в оценку заключения ряд
дополнительных сложностей. Эксперты-криминалисты пытаются устранить их,
решая проблемы языка, содержания и формы заключения эксперта.

Язык, которым описываются криминалистические исследования звукозаписей,
в значительной мере подчинен терминологии тех наук, аппарат которых
используется в рассматриваемом виде экспертизы. Он содержит
математическую и лингвистическую символику, формулы, различные
графические построения. Большинство методов и результатов применения ЭВМ
при исследовании голоса и звучащей речи не обладает иллюстративностью в
обычном ее понимании. Эксперт получает информацию об исследуемом объекте
после того, как при помощи ЭВМ программно выделит и сравнит признаки,
содержащиеся в звуковом сигнале. Поэтому, оценивая такие заключения,
следователь и суд должны проверить данные, вводимые в ЭВМ (которые
эксперт для этого должен полно и доступно описать в заключении). Анализ
полноты и точности выбора этих данных должен быть центральным элементом
оценки заключений экспертов, полученных с помощью ЭВМ.

Еще меньшей наглядностью обладают результаты анализа и сравнения
признаков голоса и речи, воспринимаемые экспертом на слух в процессе
аудитивной и лингвистической частей исследования. Облегчить их оценку
можно лишь путем перевода звучащих текстов в письменные, которые
представляются в определенной форме и снабжаются соответствующими
пометками.

PAGE 205

Одной из особенностей криминалистической экспертизы звукозаписей
является применение в процессе исследования программ, которые используют
различные вероятностно-статистические методы оценки совпадений и
различий идентификационных признаков голоса и звучащей речи [6].
Возможности таких методов в настоящее время далеко не беспредельны,
поэтому эксперт не всегда имея возможность прийти к категорическому
выводу, иногда вынужден прибегать к вероятной форме выводов.

Практическая полезность вероятных выводов не вызывает сомнения. Они
могут служить для построения версий, определения направления
расследования, обнаружения других доказательств и тем самым
содействовать раскрытию преступления. Вероятные выводы, однако, не могут
быть положены в основу приговора суда [7]. В экспертной’ практике дача
вероятных заключений по-прежнему достаточно распространена, что нельзя
признать оправданным, поскольку такие заключения не имеют
доказательственного значения. Альтернативой им могли бы быть, на наш
взгляд, заключения, содержащие выводы о групповой принадлежности
(родовой идентификации). Такие заключения, имея, конечно, меньшую
доказательственную силу, чем заключения, содержащие выводы об
индивидуальной принадлежности, все же являются доказательствами и в
совокупности с другими доказательствами могут помочь установлению
искомых обстоятельств [1].

Завершая обсуждение критериев оценки экспертного заключения
криминалистической экспертизы звукозаписей, отметим, что во второй части
ст. 8 Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной
деятельности в Российской Федерации» [2] прямо указывается, что
…Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих
возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов
на базе общепринятых научных и практических данных.

Для того, чтобы заключение могло быть оценено (с позиций обоснованности
и достоверности сделанных экспертом выводов) лицом или органом,
назначившим экспертизу, и быть убедительным для других участников
процесса, предусмотрена единая форма экспертного заключения (см. ст. 25
Федерального закона [2]). Эта форма обеспечивает возможность проверки:
а) достаточности материалов, представленных эксперту для исследова-

PAGE 206

ния; б) относимости поставленных вопросов к компетенции эксперта; в)
полноты исследования; г) обоснованности исследования положениями теории
и практики данного вида экспертизы; д) использования экспертом надежных
и эффективных методик; е) логики экспертного заключения и соответствия
сделанных экспертом выводов ходу и результатам исследования.

Основная часть отмеченных обстоятельств излагается в исследовательской
части заключения и может быть подвергнуты тщательному анализу в стадии
оценки экспертного заключения [2].

Только обоснованное и достоверное заключение эксперта может служить
источником доказательств по конкретному делу.

Список рекомендуемой литературы

\. Арсенъев В.Д. Актуальные вопросы оценки заключения эксперта как
доказательства по уголовному делу // Теоретические и методические
вопросы судебной экспертизы / Под общ. ред. проф. Ю.Г. Корухова М.:
ВНИИСЭ, 1985. 224 с.

2. Комментарий к Федеральному закону «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации.» I Под общ. ред.
депутата Государственной думы Федерального собрания России В.И. Илюхина
и к.ю.н. Г.Н. Колбая. Отв. ред. Ко-рухов Ю.Г., Орлов Ю.К., Орлова Ю.Ф.
М., Проспект. 288 с.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Официальный
текст на 15 августа 2003 г. М.: Министерство юстиции Российской
Федерации, 2003. 561 с.

4. Современные методы, технические и программные средства, используемые
в криминалистической экспертизе звукозаписей. Методич. пособие для
экспертов. М.: РФЦ СЭ при Минюсте России, 2003. 255с.

5. Методические рекомендации по производству судебных экспертиз в
государственных экспертных учреждениях системы Министерства юстиции
Российской Федерации. М.: Минюст России, 2002. 7 с.

6. Михайлов В.Г. Информационные и статистические характеристики
параметров устной речи. М.: МГУ, 1992. 159 с.

7. Постановление Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 «О судебной
экспертизе по уголовным делам» (Бюллетень Верховного Суда СССР. 1971. №
2).

го7

$ 5.4 Участие эксперта в предварительном расследовании и в судебном
разбирательстве

Обратимся теперь к юридическим аспектам работы эксперта
криминалистической экспертизы звукозаписей. Для начала напомним, что в
соответствии со ст. 57 УПК РФ [1]:

«1. Эксперт – лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в
порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной
экспертизы и дачи заключения.

2. Вызов эксперта, назначение и производство судебной экспертизы
осуществляются в порядке, установленном статьями 195, 207, 269, 282 и
283 настоящего Кодекса.

3. Эксперт вправе:

а) знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися к предмету
судебной экспертизы;

б) ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов,
необходимых для дачи заключения, либо привлечении к производству
судебной экспертизы других экспертов;

в) участвовать с разрешения дознавателя, следователя, прокурора и суда в
процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету
судебной экспертизы;

г) давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по
вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной
экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования;

д) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя,
следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права;

е) отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы
специальных знаний, а также в случаях, если представленные ему материалы
недостаточны для дачи заключения. Отказ от дачи заключения должен быть
заявлен экспертом в письменном виде с изложением мотивов отказа.

4. Эксперт не вправе:

а) без ведома следователя и суда вести переговоры с участниками
уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством
судебной экспертизы;

PAGE 208

б) самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования;

в) проводить без разрешения дознавателя, следователя, суда исследования,
могущие повлечь полное или частичное уничтожение объектов либо изменение
их внешнего вида или основных свойств;

г) давать заведомо ложное заключение;

д) разглашать данные предварительного расследования, ставшие известными
ему в связи с участием в уголовном деле в качестве эксперта, если он был
об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161
настоящего Кодекса;

е) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или
в суд.

5. За дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность в
соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

6. За разглашение данных предварительного расследования эксперт несет
ответственность в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса
Российской Федерации».

Эксперту надлежит руководствоваться в своей деятельности теми статьями
Закона и УПК РФ, которые четко оговаривают его права и обязанности. В
этом контексте следует помнить, что согласно ст. 16 Федерального закона
«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской
Федерации» [2] – эксперт обязан:

принять к производству порученную ему руководителем соответствующего
судебно-экспертного учреждения судебную экспертизу;

провести полное исследование представленных ему объектов и материалов
дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед
ним вопросам;

составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать
заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые
назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за
пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы
дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи
заключе

PAGE 209

ния и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития
науки не позволяет ответить на поставленные вопросы;

не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с
производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут
ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие
государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну;

обеспечить сохранность представленных объектов исследований и материалов
дела.

Эксперт также исполняет обязанности, предусмотренные соответствующим
процессуальным законодательством.

Эксперт не вправе:

принимать поручения о производстве судебной экспертизы непосредственно
от каких-либо органов или лиц, за исключением руководителя
государственного судебно-экспертного учреждения;

осуществлять судебно-экспертную деятельность в качестве
негосударственного эксперта;

вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под
сомнение его незаинтересованность в исходе дела;

самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы;

сообщать кому-либо о результатах судебной экспертизы, за исключением
органа или лица, ее назначившего;

уничтожать объекты исследований либо существенно изменять их свойства
без разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу».

Одновременно статья 17 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ (с
изменениями, внесенными Федеральным законом от 30 декабря 2001 г. №
196-83), оговаривает права эксперта:

«Эксперт вправе:

ходатайствовать перед руководителем соответствующего государственного
судебно-экспертного учреждения о привлечении к производству судебной
экспертизы других экспертов, если это необходимо для проведения
исследований и дачи заключения; делать подлежащие занесению в протокол
следственного действия или судебного заседания заявления по поводу
неправильного истолкования участниками процесса его заключения или
показаний;

PAGE 210

обжаловать в установленном законом порядке действия органа или лица,
назначивших судебную экспертизу, если они нарушают права эксперта.

Эксперт также имеет права, предусмотренные соответствующим
процессуальным законодательством».

Судебная экспертиза (в том числе и криминалистическая экспертиза
звукозаписей) может быть назначена как следственными органами, так и
судом. Порядок производства экспертизы, назначенной судом, определяется
ст. 283 УПК РФ:

«1. По ходатайству сторон или по собственной инициативе суд может
назначить судебную экспертизу.

2. В случае назначения судебной экспертизы председательствующий
предлагает сторонам представить в письменном виде вопросы эксперту.
Поставленные вопросы должны быть оглашены и по ним заслушаны мнения
участников судебного разбирательства. Рассмотрев.указанные вопросы, суд
своим определением или постановлением отклоняет те из них, которые не
относятся к уголовному делу или компетенции эксперта, формулирует новые
вопросы.

3. Судебная экспертиза производится в порядке, установленном главой 27
настоящего Кодекса.

4. Суд по ходатайству сторон либо по собственной инициативе назначает
повторную либо дополнительную судебную экспертизу при наличии
противоречий между заключениями экспертов, которые невозможно преодолеть
в судебном разбирательстве путем допроса экспертов».

Если экспертиза назначается в государственное судебно-экспертное
учреждение, то следует помнить, что (в соответствии со ст. 18
Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ ) организация и
производство судебной экспертизы в таком учреждении имеют ряд
ограничений:

«Государственному судебно-экспертному учреждению не может быть поручено
производство судебной экспертизы, а в случаях, когда указанное
производство начато, оно немедленно прекращается, если установлены
обстоятельства, подтверждающие заинтересованность в исходе дела
руководителя данного учреждения.

PAGE 211

Эксперт подлежит отводу от участия в производстве судебной экспертизы, а
если она ему поручена, обязан немедленно прекратить ее производство при
наличии оснований, предусмотренных процессуальным законодательством
Российской Федерации.

В производстве судебной экспертизы в отношении живого лица не может
участвовать врач, который до ее назначения оказывал указанному лицу
медицинскую помощь, Указанное ограничение действует также при
производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы,
осуществляемой без непосредственного обследования лица».

Продолжая обсуждение порядка назначения экспертизы судом или
следователем, отметим, что если судья (следователь) еще недостаточно
опытен – что часто имеет место при назначении криминалистической
экспертизы звукозаписей – и поставил не вполне грамотные или излишние
вопросы, то эксперт должен помочь судье (следователю) либо уточнить
содержание вопросов, либо правильно сформулировать их.

Изменение вопросов, поиск следователя, обращение к судье хотя и занимают
время, но являются проблемами чисто техническими и решаемыми. Эксперт –
это достаточно серьезная процессуальная фигура. Суд или следствие
ограничены сроками, они заинтересованы, чтобы экспертиза была не только
научно обоснована и сделана качественно, но и (что немаловажно) быстро.
А это во многом зависит от эксперта. Лицо или орган, назначающий
экспертизу, должен относиться к эксперту с уважением. Часто судья или
следователь исходит из того, что лучше поставить больше вопросов, а уже
потом решить, будут ли использованы ответы эксперта на эти вопросы в
ходе разбирательства. И здесь эксперт должен помочь суду или следователю
в рамках тех специальных познаний и полномочий, которыми он располагает.

Процессуальные кодексы Российской Федерации (ст. 70 УПК РФ, ст. ст. 16,
18 ГПК РФ [3], ст. ст. 21, 23 АПК РФ [4]), а также Федеральный закон «О
государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»
предусматривают перечень обстоятельств, при которых эксперт не может
принимать участие в производстве по делу. Так, ст. 70 УПК РФ «Отвод
эксперта» указывает, что:

PAGE 212

«1. Решение об отводе эксперта принимается в порядке, установленном
частью первой статьи 69 настоящего Кодекса.

2. Эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу:

а) при наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 61 настоящего
Кодекса. Предыдущее его участие в производстве по уголовному делу в
качестве эксперта или специалиста не является основанием для отвода;

б) если он находился или находится в служебной или иной зависимости от
сторон или их представителей;

в) если обнаружится его некомпетентность».

Как известно, ст. 61 УПК РФ «Обстоятельства, исключающие участие в
производстве по уголовному делу» подробно разъясняет, что:

«1. Судья, прокурор, следователь, дознаватель не может участвовать в
производстве по уголовному делу, если он:

а) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или
свидетелем по данному уголовному делу;

б) участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста,
переводчика, понятого, секретаря судебного заседания, защитника,
законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя
потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, а судья
также – в качестве дознавателя, следователя, прокурора в производстве по
данному уголовному делу;

в) является близким родственником или родственником любого из участников
производства по данному уголовному делу.

2. Лица, указанные в части первой настоящей статьи, не могут участвовать
в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные
обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или
косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела».

Среди всех доказательств по уголовному делу УПК РФ не отмечает
каких-либо доказательств, которые имели бы превалирующее значение.
Согласно ст. 74 «Доказательства»:

«1. Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на
основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке,
определенном настоящим Кодексом, устанав

PAGE 213

ливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при
производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих
значение для уголовного дела.

2. В качестве доказательств допускаются:

показания подозреваемого, обвиняемого;

показания потерпевшего, свидетеля;

заключение и показания эксперта;

З1. Заключение и показания специалиста; вещественные доказательства;
протоколы следственных и судебных действий; иные документы».

Как и любое другое доказательство по уголовному делу, заключение
эксперта (в том числе и эксперта криминалистической экспертизы
звукозаписей) не имеет для лица (органа), уполномоченного на оценку
этого заключения, заранее установленной силы, однако их несогласие с
заключением эксперта должно быть мотивировано (ст. 235 УПК РФ
«Ходатайство об исключении доказательства»).

Указанное правило не является специфическим для оценки экспертного
заключения, оно относится ко всем доказательствам. Характерной чертой
оценки заключения эксперта по сравнению с оценкой большинства других
доказательств является то, что следователь (суд) и иные лица,
ответственные за ведение процесса в соответствующей стадии, не участвуют
в формировании указанного заключения. Так, например, свидетельские
показания как доказательства следователь, суд и другие лица (органы)
оценивают уже в ходе их формирования, выслушивая устные сообщения
свидетеля, и с учетом этого составляют протокол его допроса (суд –
соответствующую часть протокола судебного заседания) Эксперт же по
результатам своего исследования сам составляет письменное заключение и
представляет его следователю, суду и другим компетентным органам или
лицам. Поэтому оценка заключения эксперта становится составной частью
проведения экспертизы как следственного (судебного) действия.
Действительно, она (оценка) происходит после завершения производства
экспертизы экспертом, но затем могут иметь место допрос эксперта (ст.
ст. 74, 205, 282 УПК РФ), ознакомление обвиняемого с заключением
эксперта (на предварительном следствии – ст. 206 УПК РФ),

PAGE 214

назначение дополнительной и повторной экспертиз (ст. 207 УПК РФ).

Таким образом, закон включает оценку заключения эксперта (на
предварительном следствии) в особый, завершающий этап проведения
экспертизы, создавая необходимые условия для максимально тщательного и
всестороннего осуществления такой оценки.

Это способствует усилению доказательного веса экспертного заключения в
процессе доказывания. Анализ рассмотрения дел в судах показывает, что с
позиции оценки доказательной базы в процессе судебного заседания
заключение эксперта – наиболее трудно опровергаемое доказательство.
Разумеется, в ходе судебного разбирательства заключение экспертизы (как
и любое другое доказательство) может быть поставлено под сомнение, но
несогласие с заключением эксперта должно быть мотивировано (ст. 235 УПК
РФ «Ходатайство об исключении доказательства»), а для этого необходимо
применение специальных познаний. Вес экспертизы в качестве
доказательства усиливается и тем фактом, что эксперт (в отличие от
обвиняемого, потерпевшего, свидетеля) – это человек, который не имеет к
рассматриваемому уголовному делу никакого отношения, он – лицо абсолютно
не заинтересованное ни в результатах расследования, ни в приговоре суда.
Эксперт криминалистической экспертизы звукозаписей, как правило, не
видит (добавим, и не должен видеть) ни обвиняемого, ни потерпевшего.
Более того, он не видит (говоря точнее, не слышит) ничего, кроме
объектов исследования и тех материалов, которые ему представлены
следствием или судом. Заметим попутно, что. в отличие от других
экспертиз, при назначении криминалистической экспертизы звукозаписей,
как правило, отсутствует необходимость в направлении эксперту томов
уголовного дела. Лицу или органу, назначающему экспертизу, в подавляющем
большинстве случаев следует ограничиться представлением эксперту
звукозаписей (в том числе и фонограмм-образцов), а также необходимых для
проведения исследования материалов. Экспертная практика показывает, что
такой порядок способствует обеспечению непредвзятости субъекта
экспертизы в процессе проведения исследования и усиливает гарантии
юридического качества экспертного заключения, гарантии объективности
полу

PAGE 215

ценных экспертом доказательств. Напомним, что в соответствии со ст. 7
Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в
Российской Федерации»:

«При производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может
находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших
судебную экспертизу,1 сторон и других лиц, заинтересованных в исходе
дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных
исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Не допускается воздействие на эксперта со стороны судов, судей, органов
дознания, лиц, производящих дознание, следователей и прокуроров, а также
иных государственных органов, организаций, объединений и отдельных лиц в
целях получения заключения в пользу кого-либо из участников процесса или
в интересах других лиц.

Лица, виновные в оказании воздействия на эксперта, подлежат
ответственности в соответствии с законодательством Российской
Федерации».

Независимость эксперта подтверждается и тем фактом, что в соответствии с
частью 2 статьи 80 УПК РФ «Заключение и показания эксперта и
специалиста» показания эксперта – это сведения, сообщенные им на
допросе, который проводится после получения его заключения:

«1. Заключение эксперта – представленные в письменном виде содержание
исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом,
ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

2. Показания эксперта – сведения, сообщенные им на допросе, проведенном
после получения его заключения, в целях разъяснения или уточнения
данного заключения в соответствии с требованиями статей 205 и 282
настоящего Кодекса.

3. Заключение специалиста – представленное в письменном виде суждение но
вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

4. Показания специалиста – сведения, сообщенные им на допросе об
обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснения
своего мнения в соответствии с требованиями статей 53, 168 и 271
настоящего Кодекса».

PAGE 216

Об этом же говорит п. 1 ст. 205 УПК РФ, в которой определен порядок
допроса эксперта следователем:

«1. Следователь вправе по собственной инициативе либо по ходатайству
лиц, указанных в части первой статьи 206 настоящего Кодекса, допросить
эксперта для разъяснения данного им заключения. Допрос эксперта до
представления им заключения не допускается».

Таким образом, следователь вправе по собственной инициативе либо по
ходатайству подозреваемого, обвиняемого, защитника, допросить эксперта
для разъяснения данного последним заключения. Еще раз повторим, что
допрос эксперта до представления им заключения не допускается.

Допрос эксперта, согласно п. 2 ст. 205 УПК РФ, ограничен только рамками
сведений, имеющих отношение к проведенной им экспертизе. В то же время,
согласно этой статье, эксперт не может быть допрошен по поводу сведений,
ставших ему известными в связи с производством судебной экспертизы, если
эти сведения не относятся к предмету данной судебной экспертизы:

«2. Эксперт не может быть допрошен по поводу сведений, ставших ему
известными в связи с производством судебной экспертизы, если они не
относятся к предмету данной судебной экспертизы».

Приведем конкретный пример, иллюстрирующий это положение. Предположим,
что эксперт проводит экспертизу какой-либо фонограммы с участием
обвиняемого и его защитника. Неожиданно на каком-то этапе проведения
исследования обвиняемый заявляет, что он действительно совершил то
преступление, в котором он обвиняется. По этому моменту (моменту
признания обвиняемым своей вины) допросить эксперта судья (следователь)
не имеет право, поскольку согласно приведенному выше пункту 2 статьи 205
УПК РФ это не связано с предметом выполненной экспертом экспертизы.

Таким образом, если эксперту задается в ходе допроса какой-либо вопрос
по поводу любых других сведений, ставших ему известными в связи с
проведением экспертного исследования, но не относящимися непосредственно
к произведенной экспертизе, эксперту следует заявить, что данный вопрос
не входит в тот пе

PAGE 217

речень вопросов, которые могут быть заданы эксперту и, сославшись на п.
2 ст. 205 УПК РФ, отказаться отвечать на него.

Допрос эксперта следователем может быть произведен как в кабинете
следователя, так и на рабочем месте эксперта. Второй вариант наиболее
предпочтителен и именно его рекомендуется использовать, когда для
получения ответов на возникающие у следователя вопросы необходимо, чтобы
эксперт продемонстрировал научно-технические средства, которые
применялись в ходе проведения экспертизы, либо методику исследования. В
криминалистической экспертизе звукозаписей такой вариант допроса
выглядит наиболее оптимальным. Если у следователя возникает вопрос по
поводу применяемого в КЭЗ оборудования, то допрос, проводимый на рабочем
месте, позволяет легко продемонстрировать любой этап проведения
исследования, а также те аппаратные и программные средства, которые
использовались экспертом.

Допрос эксперта проводится по правилам допроса свидетелей за некоторыми
изъятиями, в частности: 1) Допрос эксперта протекает всегда в форме
постановки перед ним вопросов. Если следователь допрос свидетелей может
проводить в свободной форме, то эксперт на допросе свободно рассказывать
ничего не должен, ему ставиться вопрос – он на него отвечает. Сколько
вопросов – столько ответов. Ответы эксперт дает только в пределах своей
компетенции. 2) Вопросы, поставленные перед экспертом в ходе допроса,
фиксируются в протоколе допроса дословно. Эксперт вправе изложить свои
ответы собственноручно. 3) Если в результате допроса будет установлена
необходимость дополнительного исследования по делу, либо
некомпетентность, либо недостаточная компетенция эксперта, то
следователь обязан назначить в соответствии со статьей 207 УПК РФ
дополнительную или повторную экспертизу.

Следует подчеркнуть, что протокол допроса эксперта предъявляется
следователем подозреваемому, обвиняемому, его защите. Потерпевший, даже
в случае проведения экспертизы по его ходатайству либо в отношении него,
лишен права на ознакомление с протоколом допроса эксперта.

Объективность и важная роль заключения эксперта в доказательной базе не
исключают, однако, усилий обвинения или защиты (в зависимости от того,
кто из сторон процесса не удовлетво

PAGE 218

рен выводами экспертизы), направленных на разрушение экспертизы в ходе
судебного заседания. И в этом контексте допрос эксперта в суде
приобретает особое значение. В соответствии со ст. 282 УПК РФ:

«1. По ходатайству сторон или по собственной инициативе суд вправе
вызвать для допроса эксперта, давшего заключение в ходе предварительного
расследования, для разъяснения или дополнения данного им заключения.

2. После оглашения заключения эксперта ему могут быть заданы вопросы
сторонами. При этом первой вопросы задает сторона, по инициативе которой
была назначена экспертиза.

3. При необходимости суд вправе предоставить эксперту время, необходимое
для подготовки ответов на вопросы суда и сторон».

Целью допроса эксперта является разъяснение данного им за-ктчения.

В процессе допроса суд может заострять внимание на следующих моментах:
1) разъяснение экспертом терминологии и отдельных формулировок; 2)
уточнение данных, характеризующих компетенцию эксперта и его отношение к
участникам процесса; 3) уточнение хода исследования экспертом
представленных ему материалов и примененных им методик; 4) установление
причин расхождения между объемом поставленных вопросов и ответами
эксперта; 5) уточнение причины расхождения между исследовательской
частью заключения и выводами; 6) установление причины расхождения в
выводах членов экспертной комиссии, если экспертиза производилась
комиссионной; 7) проверка полноты использования экспертом представленных
ему материалов и т.д.

Особо подчеркнем, что на стадии подготовительной части судебного
заседания эксперту (в соответствии со ст. 269 УПК РФ, ст. 171 ГПК РФ)
должны быть разъяснены его права и ответственность. Так, статья 269 УПК
РФ указывает, что:

«Председательствующий разъясняет эксперту его права и ответственность,
предусмотренные статьей 57 настоящего Кодекса, о чем эксперт дает
подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания».

PAGE 219

Заметим, что в предупреждении эксперта об ответственности нет никакой
попытки его унизить или выразить ему недоверие. При допросе в суде
прокурора или следователя в качестве свидетеля (например, по
обстоятельствам ведения следствия) их также предупреждают об уголовной
ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Такая подписка еще
раз напоминает участникам процесса об их огромной ответственности за
все, что они делают и говорят.

Попутно напомним, что в соответствии с требованием ст. 307 УК РФ эксперт
должен быть предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо
ложного заключения. Это положение объясняется тем, что экспертиза
является следственным, процессуальным действием. Свидетеля, к примеру,
также предупреждают об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных
показаний. Эксперт всегда должен помнить, что на основании сообщенных им
сведений и на основании его заключения решается судьба человека. Это
достаточно важный момент, и дача заведомо ложного заключения должна быть
наказуема.

Из вышесказанного видно, что, вообще говоря, эксперт обладает широкими
правами. Поэтому при допросе эксперта многое зависит от личности и
квалификации самого эксперта, а самое главное – от качества данного
экспертом заключения. Если заключение эксперта неубедительное – его
«разобьют», если оно неграмотное – его опровергнут, если эксперт
некомпетентен – его вызовут, допросят в суде и весь его труд будет
поставлен под сомнение.

В этом аспекте интересно рассмотреть вопрос состязательности заключения
эксперта и научно-консультативного заключения.

Как известно, до поправок в УПК РФ в июле 2003 года
научно-консультативное заключение являлось основанием для ходатайства
адвокатов в суде о назначении дополнительной или повторной экспертизы,
но не являлось доказательством. Решение оставалось за судом – только суд
решал, насколько качественной была экспертиза и насколько обоснованно и
качественно представленное научно-консультативное заключение. С
принятием июньских поправок к УПК РФ (4 июня 2003 № 92-ФЗ статья 74
«Доказательства») ситуация несколько изменилась. Как воспринимать это
научно-консультативное заключение? Если воспринимать его как заключение
специалиста, то это уже доказательство.

PAGE 220

В п.п. 3 и 4 статьи 80 УПК РФ «Заключение и показания эксперта и
Специалиста» определяется, что

«…3. Заключение специалиста – представленное в письменном виде
суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

4. Показания специалиста – сведения, сообщенные им на допросе об
обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснения
своего мнения в соответствии с требованиями статей 53, 168 и 271
настоящего Кодекса».

В результате есть два доказательства: заключение эксперта и заключение
специалиста, которые могут противоречить друг другу. И суд, как правило,
всегда принимает решение о назначении повторной экспертизы, чтобы снять
эту ситуацию. Напомним, что в соответствии с п. 4 ст. 283 УПК РФ:

«Суд по ходатайству сторон либо по собственной инициативе назначает
повторную либо дополнительную судебную экспертизу при наличии
противоречий между заключениями экспертов, которые невозможно преодолеть
в судебном разбирательстве путем допроса экспертов».

По этой причине оценивать экспертизу в процессе написания
научно-консультативного заключения следует очень осторожно, понимая, что
если выводы повторной экспертизы подтвердят первичную, то все претензии
будут к эксперту, которые давал научно-консультативное заключение.
Поэтому объективность эксперта и его профессиональные качества
приобретают решающее значение. Напомним, что согласно ст. 13
Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «Профессиональные и
квалификационные требования, предъявляемые к эксперту»:

«Должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях
может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее
профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по
конкретной экспертной специальности в порядке, установленном
нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов
исполнительной власти. Должность эксперта в экспертных подразделениях
федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может
также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее
специальное образование.

PAGE 221

Определение уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их
на право самостоятельного производства судебной экспертизы
осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке,
установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных
органов исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки
экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет».

Из вышесказанного видно, что государственный эксперт – это не просто
лицо, обладающее специальными познаниями (знаниями) в области науки,
техники, искусства или ремесла, но и человек, получивший аттестацию в
установленном законом порядке. Последнее требование прямо оговаривается
в соответствующей статье закона. Так, статья 12 Федерального закона от
31 мая 2001 г. № 73-ФЗ прямо указывает, что:

«Государственным судебным экспертом является аттестованный работник
государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную
экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей».

В процессе подготовки к аттестации эксперт государственного экспертного
учреждения, как правило, проходит курс обучения в Школе экспертов,
специализирующихся в области криминалистической экспертизы звукозаписей,
системы экспертных учреждений соответствующего министерства или
ведомства.

Список рекомендуемой литературы

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Официальный
текст на 15 августа 2003 г. М.: Министерство юстиции Российской
Федерации, 2003.561 с.

2. Комментарий к Федеральному закону «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации.» Под общ. ред.
депутата Государственной думы Федерального собрания России В.И. Илюхина
и к.ю.н. Г.Н. Колбая. Отв. ред. Корухов Ю.Г., Орлов Ю.К., Орлова Ю.Ф.
М., Проспект. 288 с.

3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. М.: ТК Велби,
Изд-во Проспект, 2003. 176 с

4. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации. СПб.: Питер,
2003. 176 с.

PAGE 222

Заключение

Современная вычислительная техника, средства мультимедиа, технология
регистрации и воспроизведения звуковых сигналов развиваются настолько
быстро, что, по сути дела, любая книга, так или иначе связанная с этим
кругом вопросов, в момент ее выхода из печати оказывается устаревшей.
Последнее обстоятельство не избавляет, однако, экспертов от
необходимости уделять особое внимание концептуальным подходам, научным и
методическим разработкам, которые обобщают научные основы, методы и
приемы криминалистической экспертизы звукозаписей.

Постоянное внимание специалистов к указанным проблемам и наличие
соответствующих литературных источников важно еще и для определения
путей дальнейшего развития судебной фонографии в целом и рассмотренного
в данной работе вида экспертизы в частности.

Наиболее актуальными и важными с практической точки зрения являются
вопросы разработки стройных, научно обоснованных и непротиворечивых
методик идентификации говорящего по звукозаписям малого и сверхмалого
объема и установления фактов наличия на фонограмме признаков
электронного цифрового монтажа.

Разработка указанных методик на основе изложенной в настоящей книге
общей концепции решения идентификационных, диагностических и других
задач судебной фонографии послужила бы дальнейшему развитию бурно
развивающегося в последние годы рода экспертизы – криминалистической
экспертизы видео- и звукозаписей.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Краткий словарь специальных терминов криминалистической экспертизы
звукозаписей

Агогика – небольшие отклонения от темпа и метра (замедления и
ускорения), подчиненные целям художественной выразительности.

Аккомодация – приспособление одних звуков к другим (обычно влияние
гласных на произношение согласных, и наоборот).

Актуальное членение – членение предложения с учетом темы (данного) и
ремы (нового).

Акустика – учение о звуке, звуковых колебательных процессах; звуковые
условия какого-либо помещения.

Акустика речевая – раздел общей акустики, изучающей структуру речевого
сигнала, процессы речеобразования и восприятия речи.

Акустико-фонетические признаки устной речи (фонетические) – признаки,
отражающие акустические свойства речеобра-зующего тракта и
артикуляционные навыки человека и их ситуационное проявление на
фонетическом уровне. Эта группа признаков воспринимается на слух и
выявляется с помощью технических средств, служит основой
инструментального анализа фонограмм устной речи; в ряде случаев признаки
могут быть оценены количественно.

Акустический – относящийся к слуховому восприяжю, представляющий устную
речь в целом и ее элементы как физическое явление, звуковой
колебательный процесс.

Акцент (лат. ассепШБ – ударение) – 1) то же, что ударение; 2)
своеобразное произношение, свойственное говорящему, знающему в той или
иной мере произносительные нормы разных языков, и заключающееся в
непроизвольном использовании речевых стереотипов одного языка при
произнесении речи на другом языке.

Аллофон (вариант, оттенок) данной фонемы – реализация фонемы в потоке
речи, зависящая от ее позиции в слоге, слове, от конкретного звукового
окружения и т.д.

Амплитуда – величина максимального отклонения при колебательном процессе
от среднего положения (положения равнове

PAGE 224

сия); характеризует величину колебательного движения (размер
перемещения).

При исследовании гармонических звуковых колебаний под А. понимается
звуковое давление в сигнале, выражаемое амплитудой тока, напряжения или
другой электрической величиной на выходе звукопреобразующего устройства
(микрофона).

Амплитудно-частотная характеристика канала записи-воспроизведення –
зависимость величины сигналов на выходе канала воспроизведения от
частоты предварительно записанных сигналов, поступавших на вход канала
записи от источника с неизменным значением уровня.

Аппаратура звукозаписи и звуковоспроизведения – совокупность технических
средств, использующихся при проведении звукозаписи и
звуковоспроизведения: микрофоны, усилители, микшеры, магнитофоны,
диктофоны.

Апперцепционная база – различие между говорящими, обусловленное уровнем
образования, кругом представлений о мире каждого из них и т.д.

Арго (франц. argot) – особый язык определенной ограниченной
профессиональной или социальной группы, состоящий из произвольно
избираемых видоизмененных элементов одного или нескольких естественных
языков. А. употребляется, как правило, в целях сокрытия предмета
коммуникации, а также как средство осознанно или неосознанно
осуществляемого обособления группы от остальной части общества.

Артикуляция – 1) совокупность действий произносительных органов при
образовании звуков речи; 2) процесс и оценка разборчивости речи в
тестируемом канале связи или для выходного сигнала тестируемой
аудиоаппаратуры.

Ассимиляция – уподобление одного звука другому в потоке речи,
приобретение фонетического сходства. Возможна полная А., когда
взаимодействующие звуки становятся совершенно одинаковыми и часто
сливаются в один; неполная А. при которой, несмотря на сходство одних
признаков, сохраняется различие дру-гих (тождества взаимодействующих
звуков не возникает).

Ассоциативная связь – связь языковых единиц по какому-либо признаку.

8 — 4038

PAGE 225

Аффикс – служебная морфема (префикс, инфикс, постфикс, суффикс,
флексия).

Видеомагнитофон – устройство, предназначенное для магнитной записи
видео- и звуковой информации и ее воспроизведения.

Видеофонограмма – магнитный носитель с записанной на нем звуковой и
видеоинформацией.

Виды спектрограмм устной речи – формы спектрограмм, зависящие от
способов спектрального анализа и параметров звуковых спектрографов:
узкополосные, широкополосные, динамические спектрограммы, спектральные
срезы (кадры, разрезы).

Визуализация магнитных дорожек – процесс проявления записанных магнитных
дорожек в целях последующего измерения и определения их
взаиморасположения.

Восприятие речи – в психофизиологии и физиологии речи процесс обработки
речевого сигнала в мозгу человека, включающий первичный слуховой анализ,
выделение акустических признаков, их фонетическое, просодическое и
семантическое представление.

Время – длительность протекания речевого процесса, длительность
элементов и деталей звучащей речи. Характеризует временные связи между
отдельными элементами и определяет функциональную зависимость с другими
признаками устной речи.

Выпадение сигнала – кратковременный перерыв или значительное ослабление
воспроизводимого сигнала, обусловленное дефектами носителя записи или
особенностями работы устройства записи и воспроизведения.

Высказывание – минимальный продукт текстовой деятельности, включающий
психическую, физиологическую, интеллектуальную и лингвистическую
способность говорящего (пишущего).

Высота голоса (звука) – субъективная качественная мера ощущения голоса
(звука), связанная с воздействием его частоты основного тона и тембра на
органы слуха. Количественная оценка В. г. (з.) выражается значением
частоты звуковых колебаний и не всегда совпадает с субъективной оценкой.

Высота тона голоса (звука) – качество голоса, зависящее от частоты
колебаний голосовых складок в единицу времени: чем

PAGE 226

больше колебаний приходится на единицу времени, тем высота тона (и звук)
выше.

Гармонические составляющие (гармоники, обертоны) -элементарные, чистые
колебания, в совокупности составляющие более сложные формы звуковых
колебаний; производные основной частоты этих колебаний, превосходящие ее
в целое число раз. Набор значений Г.с. определяет тембр звучания голоса
и индивидуален для каждого говорящего.

Гистограмма (столбчатая диаграмма) – один из видов графического
изображения статистических распределений какой-либо величины по
количественному признаку. Г. представляет собой совокупность смежных
прямоугольников, построенных на одной прямой, площадь каждого из них
пропорциональна частоте нахождения данной величины в интервале, на
котором построен данный прямоугольник.

Гласные звуки – звуки речи, образуемые свободным проходом воздуха во
рту, состоящие главным образом из голоса (голосового тона) при почти
полном отсутствии шума.

Детерминанты – признаки, определяющие выбор говорящим той или иной
языковой системы (подсистемы). Чтобы говорящий использовал разговорную
речь, необходимы следующиеД.: непринужденность речевого акта,
неподготовленность, непосредственное участие партнеров коммуникации в
речевом акте.

Диагностические признаки устной речи – признаки, по которым можно
установить территориальные, социальные, физиологические и другие
характеристики говорившего.

Диалект (от греч. сйа1екю5 – разговор, говор, наречие) – разновидность
данного языка, употребляемая в качестве средства общения лицами,
связанными тесной территориальной, социальной или, профессиональной
общностью. Различают территориальные и социальные Д.

Диалектизмы – характерные для территориальных диалектов языковые
особенности, включаемые в литературную речь. Д. выделяются в потоке
литературной речи как отступление от языковой нормы. Различают
фонетические, грамматические, словообразовательные и лексические Д.

Диалог – процесс непосредственного обмена сообщениями между двумя
субъектами, при котором существует постоянная

PAGE 227

смена ролей говорящего и слушающего. Д. между людьми подразумевает, как
правило, наличие целенаправленного обмена сообщениями, взаимопонимания
партнеров, определенной равноценности всей деятельности в процессе
обмена сообщениями, расширение знаний, умений и навыков каждого из них.

Диалогическая речь (от греч. сМа^аэ – беседа, разговор двоих) – форма
(тип) речи, состоящая из обмена высказываниями-репликами, на языковой
состав которых влияет непосредственное восприятие, активизирующее роль
адресата в речевой деятельности адресата.

Диапазон – величина, характеризующая максимальные пределы изменения
признаков звучащей речи; разность между максимальным и минимальным
значениями признака.

Дивергенция – один из двух основных видов фонетического чередования –
комбинаторное, или позиционное, чередование, иначе механическое
чередование, фонетическое чередование, определяемое свойственными
данному языку в определенную эпоху комбинаторными условиями и поэтому не
связанное непосредственно с выражением и изменением значений. Поскольку
Д. вызывается комбинаторными условиями, т.е. фонетическими условиями,
определяющими допустимость или недопустимость употребления в данном
языке тех или иных звуков либо фонетических категорий, то она может быть
определена как действующее в данном языке на данном этапе его развития
отношение между парой определенных звуков (фонетических категорий), в
силу которого в определенных комбинаторных условиях допустим один из
этих звуков (одна из этих фонетических категорий) или недопустим другой
(недопустима другая) – общее определение Д. Из этого определения
явствует, что дивергенты, т. е. звуки и фонетические категории,
связанные Д. и образующие в совокупности дивергентный ряд, употребляются
во взаимоисключающих комбинаторных условиях. Такие условия создаются при
сочетании морфем в слова. Этим вызываются многочисленные Д. при
словообразовании и словоизменении.

Диктофон – устройство, предназначенное для звукозаписи речи, а также для
записи диктовки с ее последующей текстовой распечаткой («раскруткой»).

PAGE 228

Динамика речи – изменения напряженности произносительных работ в
процессе речи, не зависящие от способа образования отдельных звуков,
иначе изменения нейтральной и акцентной, а тем самым и абсолютной
непроизносительной напряженности. Не учитывая свойств отдельных звуков,
Д. р. тем самым оценивают только в акцентных периодах, начиная с
элементарного акцентного периода – слога, и в последовательных рядах
акцентных периодов, т.е. в более или менее обширных отрывках связной
речи. Изменением абсолютной напряженности вызывается изменение в том же
направлении громкости речи – при условии сохранения голосности
(безголосности), так как голосная речь всегда громче шепота. Поэтому
динамика речи с известным приближением может быть определена как
изменение громкости, поскольку последнее не зависит от артикуляции
отдельных звуков.

Диссимиляция – расподобление звуков, т.е. утрата ими общих фонетических
признаков.

Жанры РР. – выделяются три основных жанра в зависимости от числа
коммуникантов: монолог, диалог, полилог и соответствующие подвиды.

Заударный слог – слог, находящийся после ударного.

Звук – поток энергии, вызывающий механические колебания частиц упругой
среды; с точки зрения физиологии – субъективно воспринимаемые органами
слуха человека механические колебания упругой среды, вызывающие у него
определенные ощущения.

Звуки речи – минимальные единицы речевой цепи, являющиеся результатом
сложной артикуляционной деятельности человека и характеризующиеся
определенными акустическими и перцептивными (связанными с восприятием
речи) свойствами. 3. р. относятся к сегментным средствам, поскольку
соотносятся с минимальными линейными единицами языка – фонемами.
Суперсегментные звуковые средства, например, тон, ударение, интонация,
соотносятся с единицами большей протяженности, такими, как слог, слово,
синтагма.

Изохронный – равный по времени.

Инверсия – обратный порядок слов, регрессивная последовательность любых
элементов.

Интервокальные согласные – согласные, расположенные между гласными.

PAGE 229

Интонация – единство взаимосвязанных компонентов: мелодики,
интенсивности, длительности, темпа речи и тембра произнесения. Некоторые
исследователи включают в состав компонентов и паузы. Вместе с ударением
И. образует просодическую систему языка.

Информативная нагрузка слова – степень коммуникативной значимости слова
в данном контексте.

Коартикуляция – процесс артикуляционного взаимовлияния звуков в потоке
речи (наиболее выражена в пределах слога). Вследствие К. происходит
взаимное уподобление артикуляционных движений соседних звуков, а
следовательно, их акустических свойств.

Коммуниканты – партнеры па речевой коммуникации (говорящий – адресант,
слушающий – адресат).

Коммуникативный тип предложения – категория, определяющая функциональное
назначение высказывания в акте коммуникации в рамках предложения.

Конситуация – конкретная ситуация общения собеседников.

Контекст – фрагмент текста, включающий избранную для анализа единицу,
необходимый и достаточный для определения значения этой единицы.
Микроконтекст – минимальное окружение единицы, в котором она реализует
свое значение; макроконтекст – окружение исследуемой единицы,
позволяющее установить ее функцию в тексте как целом.

Лексика – совокупность слов языка, его словарный состав.

Лингвистический уровень – один из планов рассмотрения языка,
определяемый свойствами единиц, вычленяемых исследователем. Обычно
выделяют следующие уровни: фонетический, фонологический,
морфологический, лексический, синтаксический, семантический,
прагматический.

Магнитная запись – система записи, при которой запись осуществляется
изменением остаточного магнитного состояния носителя в соответствии с
сигналами записываемой информации.

Магнитное воспроизведение – система воспроизведения, основанная на
взаимодействии магнитного воспроизводящего элемента с дорожкой записи
фонограммы.

Магнитное стирание – система стирания, основанная на магнитном
воздействии на фонограмму.

PAGE 230

Магнитофон (кассетный, катушечный, цифровой) – устройство,
предназначенное для магнитной звукозаписи и ее воспроизведения.

Мелодика речи – составной элемент интонации. Осуществляется повышением и
понижением голоса во фразе.

Монолог – речь, обращенная говорящим к самому себе, не рассчитанная на
словесную реакцию другого лица.

Морфема – наименьшая смысловая единица языка. Реализуется в виде
конкретных вариантов – морфов (алломорфов).

Морфология – система механизмов языка, обеспечивающая построение и
понимание словоформ; раздел грамматики, изучающий закономерности
функционирования и развития этой системы.

Норма языковая – совокупность наиболее устойчивых традиционных
реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в процессе
общественной коммуникации.

Невербальный компонент коммуникации – использование жестовых и
мимических средств, действия участников коммуникативного акта, а также
конситуация.

Нулевой гласный – гласный, реконструируемый при анализе как
функциональная единица, но не реализующийся фонетически.

Объекты фонографических исследований – фонограммы устной речи,
аппаратура звукозаписи, носители звуковой информации.

Относительный уровень стирания фонограмм – отношение уровня записи
фонограммы после стирания к уровню записи той же фонограммы до стирания.

Относительный уровень шума – выраженное в децибелах (относительных
величинах) отношение величины шума к величине полезного сигнала,
соответствующего максимальному (другому нормированному) уровню записи.

Отношение сигнал/шум – отношение величины полезного сигнала,
соответствующего максимальному (или другому нормированному) уровню
записи, к величине шума.

Полилог – разговор между несколькими лицами.

Полный стиль произношения – отчетливое (дикторское, лекторское и т.д.)
произношение.

Пригодность фонограмм устной речи для экспертного криминалистического
исследования – наличие сопоставимости

PAGE 231

представленных на исследование материалов (исследуемой фонограммы и
фонограммы образцов устной речи) и их качества (разборчивости, громкости
и натуральности), отвечающего требованиям, предъявляемым к фонограммам
устной речи при производстве экспертиз.

Просодия – система фонетических средств (высотных, силовых, временных),
реализующихся в речи на всех языковых уровнях. Вышеуказанные
фонетические-средства соответствуют основным физическим характеристикам:
частоте основного тона, интенсивности и длительности. Иногда
просодические характеристики называют суперсегментными характеристиками,
в отличие от сегментных (звуковых).

Разборчивость фонограмм устной речи – внятность, качество устной речи,
которое зависит от артикуляции говорящего, свойств звукозаписывающей и
звуковоспроизводящей аппаратуры, акустических условий во время записи и
воспроизведения фонограмм. Мерой разборчивости является отношение числа
правильно понятых слушающим элементов устной речи ко всем произнесенным.
В зависимости от элементов устной речи, использующихся при определении
меры разборчивости, различают разборчивость звуковую (отдельных звуков),
слоговую, словесную, фразовую. В зависимости от цели и характера
криминалистического исследования устной речи, может быть достаточной та
или иная мера разборчивости.

Разговорная лексика – слова, употребляемые в непринужденной беседе.

Разговорный стнль произношения – нечеткая, небрежная речь.

Редукция – ослабление артикуляции звука и изменение его звучания (в
основном это относится к гласным в безударном положении).

Рема (новое) – информационное ядро сообщения, то, что содержит новую
информацию; компонент актуального членения предложения.

Речевой сигнал – электрический процесс, получаемый на выходе микрофона,
озвучиваемого речью.

PAGE 232

Речь стереотипическая/речь свободная – данная характеристика показывает
сопряженность коммуникативного акта с частотой/нечастотой конситуации.

Рнтм речевой – регулярное повторение сходных и соизмеримых речевых
единиц.

Сегментные звуковые средства – звуки речи, соотносящиеся с минимальными
единицами языка – фонемами.

Сигналы членения (сигналы речи) – слова и звуки, которые время от
времени произносят люди, когда они продолжительное время слушают
кого-либо в неофициальной обстановке (типа “угу”, “ага”, “м – м”, “эмм”,
“н – да”, “ну”, “да”, “да – да”, “нет -нет” и др.).

Синтагма – ритмомелодическая единица слитной речи, грамматически
оформленная и выражающая в пределах более сложного целого (предложения)
относительно законченную мысль.

Синтаксис – 1) правила структурирования речевого высказывания; 2) раздел
грамматики, изучающий процессы структурирования речи (сочетаемость и
порядок следования слов).

Ситуационная одинаковость фонограмм устной речи -совпадение совокупности
обстоятельств, при которых происходила запись исследуемой фонограммы и
фонограмм-образцов устной речи. К числу таких обстоятельств относятся:
форма устной речи, характер отношений между собеседниками, смысл беседы,
темп речи, эмоциональное состояние собеседников и др.

Ситуация общения – условия, которые учитываются при анализе особенностей
речи говорящего и его собеседника (материальное окружение собеседников,
события, происходящие в момент речи, поведение собеседника и т.п.).

Слог – кратчайшая произносительная единица. Для русского языка основным
типом С. является открытый слог СГ, состоящий из согласного (нескольких
согласных) и гласного. Существует противопоставление ударного (слога,
стоящего под ударением) и безударного слога (не несущего ударения).
Безударные С. характеризуются наличием редукции, т.е. ослаблением
артикуляции, ведущим к менее отчетливому выражению качественных и
количественных характеристик.

Согласные звуки – звуки речи, противопоставленные гласным и состоящие из
голоса (голосового тона) и шума или только

PAGE 233

из шума, который образуется в полости рта, где струя воздуха встречает
различные преграды.

Стяженные гласные – гласные, образовавшиеся в результате стяжения двух
гласных, принадлежащих разным морфемам.

Текст – материальный объект, представляющий собой реализацию
деятельности говорящего в виде совокупности языковых средств (единиц
различных уровней) и отражающий мотивы, замыслы и речевые возможности
говорящего в условиях конкретного коммуникационного акта.

Тема (данное) – исходный пункт сообщения; то, что положено в основу
высказывания; компонент актуального членения предложения.

Узкополосиая сонограмма – результат спектрального анализа речевого
сигнала, при котором разрешение по частоте обеспечивает проявление
гармонических составляющих основной частоты элементов устной речи.

Узус – принятое носителями данного языка употребление слов, устойчивых
оборотов, форм, конструкций и т.д.

Уровни языка – фонетический уровень соотносится с изучением и описанием
конкретных признаков реализации (артикуляционной, акустической,
слуховой) фонем в потоке речи: морфемный – со структурой слова,
лексический – исследует слова и словоформы, синтаксический –
словосочетания и предложения. Семантический уровень – значения слов,
различия грамматических форм. Прагматический уровень рассматривает связи
между единицами языка и пользователем.

Фонема – наименьшая единица звукового строя языка, служащая для
опознавания и различения морфем, слов. Реализуется в речи в виде
вариантов, оттенков (аллофонов).

Фонетика – раздел языкознания, изучающий звуковую сторону языка в
физическом, артикуляторном и перцептивном аспектах

Фонетическое слово – группа слогов, включающих главно-ударный слог и
относящиеся к нему предшествующие (проклитика) и последующие (энклитика)
слоги.

Фониатрия – раздел отоларингологии, изучающий причины нарушений голоса и
разрабатывающий методы их лечения.

Форманта – область концентрации энергии в спектре звука речи,
определяемая резонансными свойствами речевого тракта. В

PAGE 234

среднем в звуке наблюдается три – четыре Ф. Форманты формируют
фонетическое значение звука и несут информацию об индивидуальных
резонансных свойствах речеобразующего тракта. Обозначаются: 1, 2 и т.д.
без указания конкретно на их частоты.

Фраза – основная единица речи, выражающая законченную мысль, смысловое
единство, целостность которого создается интонационными средствами
(объединяющей фразовой интонацией того или иного типа и паузами,
отделяющими данную фразу от соседних, а также определенной
синтаксической структурой).

Фразеология – раздел языкознания, изучающий устойчивые обороты речи.

Функции вербального компонента – основная роль в общении (обмен
информацией, мнениями, переживания, остроты, словесные шутки и т.п.);
периферийная роль (речь-сопроводитель, речь-комментарий).

Функции невербального компонента по отношению к вербальному – усиления,
модификации, противоречия, замещения.

Фонология – раздел языкознания, изучающий структурные и функциональные
закономерности звукового строя языка.

Хезнтация – нерешительность, неуверенность, раздумье, передаваемое в
речи средствами паузации (незаполненной, заполненной).

Ширина полосы форманты – интервал по оси частот, занимаемый формантой.
Обозначается в зависимости от номера форманты: В,, В2 и т.д.

Широкополосная сонограмма – результат спектрального анализа речевого
сигнала, при котором разрешение по частоте обеспечивает визуализацию
формантной структуры элементов устной речи говорящего, что позволяет
объективизировать процесс экспертного исследования.

Штамп – широко распространенное «избитое» выражение, характеризующееся
потускневшим лексическим значением и стертой экспрессивностью.

Эллипсис – пропуск элемента высказывания, восстанавливаемого в
определенном контексте или ситуации.

Энклитика – примыкание безударного слога (слогов) к предшествующему
ударному слогу.

PAGE 235

Эпентеза – один из видов комбинаторных изменений звуков -возникновение в
слове (чаще всего вследствие диссимиляции) дополнительного,
неэтимологического звука (согласного или гласного).

Этимология – раздел языкознания, изучающий происхождение слов.

Язык – система фонетических, лексических и грамматических средств,
являющаяся орудием выражения мыслей, чувств, волеизъявлений и служащая
важнейшим средством общения людей.

Список рекомендуемой литературы

1. Идентификация человека по магнитной записи его речи. Методич. пособие
для экспертов, следователей и судей. М.: РФЦСЭ, 1995.

2. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская
энциклопедия, 1990.

3. Потапова Р.К. Речь: коммуникация, информация, кибернетика. М: Радио и
связь, 1997.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Корпус текстов, рекомендуемых для использования при получении образцов
голоса и речи фигурантов экспертизы’

Часто судьи или следователи (при необходимости получения образцов голоса
и речи для идентификационного исследования) предлагают фигурантам
прочитать вслух отрывок из газетного текста.

Прочитать вслух – это значит выделить в предложении
интонационно-смысловые части (одну, две, три), артикулировать звуки.
Заметим, что чтение вслух мало практикуется в процессе школьного
обучения, поэтому для многих фигурантов данный процесс требует усилий. В
этих случаях наиболее ярко проявляются региональные особенности речи.
Такие особенности могут дополнить уже выделенные идентификационные
признаки в графе «запись в образце» при оформлении результатов
лингвистической части исследования. Сами же наблюдения над умением
читать вслух, умением справляться с чтением новых слов и их лексическим
составом можно поместить в аудитивную часть идентификационного
исследования.

Лаборатория судебной экспертизы видео- и звукозаписей Государственного
учреждения «Российский федеральный центр судебной экспертизы при
Министерстве юстиции Российской Федерации» (ЛСЭ ВиЗ ГУ РФЦ СЭ при
Минюсте России) предлагает приводимый ниже корпус текстов для собирания
речевых характеристик фигурантов экспертиз.

Этот корпус может быть использован также для составления базы данных с
целью использования последней в криминалистических исследованиях
звукозаписей и составления фонографической звуковой карты Российской
Федерации. Предполагается, что в процессе анализа и обобщения материала
будут востребованы и сформулированы темы исследований для участников
Программы СЭУ Минюста России в области лингвистических и
инженерно-технических проблем (диссертации, статьи). Это расширит наши

‘ Основой данного приложения послужила программа сбора речевых
характерисшк. разработанная в лаборатории судебной экспертизы видео- и
звукозаписей РФЦ СЭ хчя экспертов СЭУ Минюста России

PAGE 237

знания о современной языковой ситуации в регионах Российской Федерации,
о соотношении индивидуального и общего, нейтрального и эмоционально
окрашенного в разных речевых условиях, о подвижности идентификационных
признаков и т.д., об отслеживании речевых особенностей человека с
помощью технологии обработки звуковых сигналов.

Методическая записка

В последние десятилетия среди специалистов по речевым технологиям широко
распространилось понятие «база данных». Существуют разные цели
составления баз данных, например, в области газетной лексики, деловой
речи, развития норм литературного произношения и др. Так, в Институте
русского языка им. В.В. Виноградова РАН есть текст-рассказ, составленный
выдающимся русским- лингвистом М.В. Пановым и известный среди лингвистов
под названием «Антоныч». Две трети лексики этого текста содержат
фонетические позиции, существенные для анализа литературной нормы
произношения: сопоставление чтений этого текста лет через 5-10-15
(синхронные срезы) позволяет судить о развитии фонетики литературного
языка .

В нашем случае – другая цель: выяснить речевые характеристики
конкретного лица (в случае получения образцов голоса и речи фигуранта
экспертизы) или определить языковую ситуацию в конкретном городе (в
случае сбора базы данных).

У жителей в современном городе выделяются разные языковые пласты.
Выделим основные. Это речь местных жителей с разной степенью владения
литературным языком. Е.А. Брызгуно-ва в лекции, прочитанной ею на 111
Школе экспертов криминалистической экспертизы звукозаписей СЭУ Минюста
России, отмечала, что исконный диалект в чистом виде можно наблюдать в
деревнях у женщин, которые, как принято говорить у диалектологов «здесь
родились, здесь выросли, здесь вышли замуж и жили дальше». У местных
жителей города постепенное приближение к литературному языку может быть
определено как:

1) остаточные диалектные черты;

2 См Панов МВ О тексте для фонетической записи // Развитие фонетики
современною русского языка М 1966 С 173-186

PAGE 238

2) региональные черты;

3) остаточные региональные черты;

4) региональные варианты литературного языка;

5) литературный язык.

Перечисленные пункты отражают степень удаления от исконного диалекта и
приближения к литературному языку. Естественна, что возможные
промежуточные этапы и, соответственно, сближения 1) и 2); 2) и 3); 3) и
4); 4) и 5). Однако это детали, которыми можно пренебречь. Отмеченные
пять пунктов достаточно полно отражают различия речевых характеристик
местных жителей города.

Следующей составляющей языковой ситуации в современном городе является
речь приезжих. Здесь также существенно учесть степени владения родным
языком, но каждый из перечисленных выше пунктов осложняется влиянием,
идущим от данного города и речевых особенностей тех регионов, откуда
приехал теперешний житель города. Как правило, хорошо усваивается новая
интонация, особенно в северных регионах, на Урале, в Сибири. Большой
устойчивостью обладает первоначальная позиционная фонетика, сдвижения
фокусов артикуляции вперед или назад. В области лексики и употреблении
предложений уживаются особенности разных регионов, прежде всего в
домашней речи. Но для обнаружения лексических особенностей требуется
множество ситуаций и гораздо больший речевой объем, по сравнению с тем,
что представлен в исходных записях и в записи-образце фигуранта
экспертизы. Поэтому очень важны будут лексические наблюдения экспертов,
постоянно живущих в данном городе.

Разнообразие речевых особенностей информантов, т.е. тех жителей города,
речь которых записывается в базу данных (на магнитную ленту или на
компакт-диск), зависит от их возраста, образования, профессии. С
возрастом усиливается влияние школы и образовательных учреждений как по
отношению к местным, так и приезжим. По отношению к последним полезно
выяснить время приезда, так как в детском и в молодом возрасте адаптация
к новому более активная и разносторонняя по сравнению с более старшим.
Это динамическое состояние речи. Люди пожилого возраста, переставшие или
перестающие обращать внимание на свою речь, могут быть хранителями
региональных особенностей.

PAGE 239

Это статическое состояние речи. Нередко наблюдаются зависимости со
стороны профессии, как, например, преподаватель и его устные общения с
детьми, молодежью, а с другой стороны – бухгалтер, в устной речи
которого лексико-грамматические структуры могут отличаться от
произношения, сохранившего региональные черты.

Сказанное выше определяет состав и количество информантов базы данных:
кого записывать, сколько? Необходимо записывать речь представителей
местных и приезжих жителей города (указать – откуда приехал) с учетом их
возраста, образования и профессии. Это речь учителей, врачей, продавцов,
таксистов, охранников, ведущих местного радио и телевидения, участников
передач и др.

Переходим к следующему вопросу – о построении и содержании беседы с
информантом (с фигурантом экспертизы, если речь идет об отборе образцов
голоса и речи для сравнительного идентификационного исследования).
Беседа должна быть построена так. чтобы больше говорил информант. Такой
опыт беседы представлен в журналистских интервью, в разговорах
диалектологов со своими информантами. Это может быть рассказ о своей
жизни, о профессии, о событии в городе, в стране. В зависимости от темы,
от характера информанта и эксперта может преобладать монологический или
диалогический вид речи. Это спонтанная устная речь. Объем речи может
быть определен с точки зрения состава (монолог, диалог, бытовые и
профессиональные темы) и длительности звучания речи информанта ~ 12
минут (± 2 мин.)\ Этого будет достаточно для того, чтобы выявить многие
особенности речи по сравнению с литературной нормой. Например:

оканье / аканье / иканье / еканье / яканье (яканье – произношение типа
сестра – как [с’астра], понедельник – как [пън’ад’ел’н’ик] и др.,
встречается в среднерусских диалектах, например, в Брянской и Калужской
областях);

распределение оканья по слогам: предударным и заударным, в предлогах
(под, от, про и др.);

соседство оканья и аканья, иканья и еканья, преобладающий

‘ Здесь речь идет именно о длительности звучания речи данного информанта
(фиг> ранта), а не о длительности интервью в целом.

PAGE 240

вариант;

изменение фокуса артикуляции гласных и согласных (сдвижение вперед или
назад, сдвижение фокуса артикуляции по направлению к средней части
ротовой полости);

особенности качественной и количественной редукции безударных гласных,
особенности реализации формулы Потебни;

степень мускульной напряженности согласных;

особенности произношения шипящих (огубленность, полумягкость,
шепелявость);

особенности произношения свистящих, прежде всего мягких;

степень плотности смычки, прежде всего у переднеязычных смычных;

стилистические особенности;

интонационные особенности (типы интонационных конструкций, степень
контрастности центра ИК, место центра ИК, количество слов в ИК и др.).

Кроме беседы с информантами, в программе предлагается прочитать текст.
При чтении преследуются две цели: I) проконтролировать некоторые
особенности произношения и интонации; 2) выявить более точно такие
особенности произношения, которые в тексте могут быть представлены
недостаточно, например:

ослабление или выпадение интервокального согласного в сочетаниях ает,
аешь, аем, например, произношение работает -как работаэт, работаат;
работаешь – как работаэшь, работа-ашь; работаем — как работаэм, работаач
и др.;

варианты произношения согласного [с] или [с’] в окончаниях глаголов и
деепричастий (смеялся, выспавшись и др.).

И последнее. Среди диалектологов хорошо известно правило: не объяснять
жителям деревни, с какой целью они приехали. Иначе, как это не однажды
бывало, многие информанты или замыкаются, или стараются говорить
«правильно». Поэтому диалектологи говорили информантам, что приехали
изучать их обычаи, их историю, записывать пословицы и поговорки. В нашем
случае также необходимо учитывать психологические особенности работы: не
упоминать слово экспертиза, да еще судебная, криминалистическая. Можно,
например, сказать, что изучается влияние климата на тембр голоса или
что-либо в таком роде.

PAGE 241

Среди предлагаемых текстов есть стихи. Если они не понравятся эксперту,
можно предложить свой вариант, но именно вариант, отражающий нужную
инТонационно-звуковую и синтаксическую проблематику. Кроме того, в
зависимости от круга интересов информантов и возраста возможен выбор
текста, например, для девушек, для религиозных людей. Многие из текстов
могут инициировать вопросы, обсуждения – и таким образом будет дополнен
материал спонтанной речи, те самые 12 минут.

Необходимо договориться и унифицировать оформление кассеты или
компакт-диска. Предлагаются такие данные:

Автор: имя-отчество-фамилия эксперта, город.

Информанты: Ф.И.О. информанта, год его рождения, житель г.

местный/приезжий, живет в г. … с 1985 г.

Более детально проблематика унификации записей рассматривается в
специальной части данной Программы (Унификация технических условий
записи речи) на стр…

Вопросы и тексты Программы

1. Составьте краткую справку о вашем городе: история заселения, состав
населения: местные, приезжие.

2. Составьте анкету информанта: имя-отчество-фамилия, год рождения;
местный/приезжий (откуда, когда приехал), образование, профессия;
особенности характера, которые вы считаете нужным внести в анкету.

3. Запищите рассказ информанта о своей жизни: кто родители, откуда, где
провел детство, как учился, какая профессия и нравится ли, есть ли
семья, чем увлекается и т.д., что думает о современной жизни.

4. Постарайтесь провести и записать диалог.

(Диалог может быть включен в рассказ о жизни, может быть продолжением
рассказа о жизни, может быть обсуждением какого-либо актуального
вопроса.)

Ориентировочная продолжительность речи в 3) и 4) ~ 12 минут.

5. Запишите употребление местных слов и выражений, приведите ситуации, в
которых они употребляются.

6. Попросите информанта прочитать следующие тексты.

PAGE 242

Текст I

Сейчас я прочитаю стихотворение Николая Алексеевича Некрасова.

Мы с тобой бестолковые люди, Что минута – то вспышка готова: Облегченье
взволнованной груди Неразумное, резкое слово. Говори же, когда ты
сердита, Все, что душу волнует и мучит. Будем, друг мой, сердиться
открыто, Легче мир и скорее наскучит.

Текст 2

В школе мы старались запомнить спряжение глаголов в настоящем и
прошедшем времени:

Я занимаюсь, стараюсь, тороплюсь, работаю; я лью, шью, пью, бью.

Ты занимаешься, стараешься, торопишься, работаешь; ты льешь, шьешь,
пьешь, бьешь. Он занимается, старается, торопится, работает; она льет,
шьет, пьет, бьет.

Мы занимаемся, стараемся, торопимся, работаем; мы льем, шьем, пьем,
бьем.

Вы занимаетесь, стараетесь, торопитесь, работаете; вы льете, шьете,
пьете, бьете. Они занимаются, стараются, торопятся, работают; они льют,
шьют, пьют, бьют.

Текст 3

Это случилось в 1999 году. Ей было лет 7 или 8, а брату – не более
пятнадцати. -~ • ~ • ~

(вариант текста для девушек):

Девушки! Вы знаете, мини-юбки вошли в моду в 1966 году. Я слышала
по-радио.

PAGE 243

Текст 4

Я прочитаю отрывок из стихотворения Владимира Владимировича Маяковского:
В небе вон луна Такая молодая, Что ее без спутника И выпускать
рискованно.

Текст 5

Я прочитаю русскую пословицу, в которой говорится о письменной речи:

Написано пером – не вырубишь топором.

А вот в этой пословице говорится об устной речи:

Слово – не воробей, выпустишь – не поймаешь.

Текст 6

Я прочитаю отрывок из стихотворения Константина Симонова. Это
стихотворение было написано во время Великой Отечественной войны.

Письма пишут разные:

Слезные, болезные,

Иногда прекрасные,

Чаще – бесполезные.

В письмах все не скажется

И не все услышится,

В письмах все нам кажется,

Что не так напишется.

Текст 7

В своей речи мы употребляем много слов, заимствованных из разных языков,
например: жюри, стресс, пресса, интервью, термин, журнал, федерация,
пиджак, модели, терапевт, деноминация, темп, тестирование, жакет,
терминология.

Текст 8

Это стихотворение Марина Цветаева написала 5 августа 1918 года:

Два на миру у меня врага,

PAGE 244

Два близнеца, неразрывно слитых: Голод голодных – и сытость сытых.

Текст 9

Юристы говорят: «Если передаваемая в эфир информация не соответствует
действительности, это называется введением в заблуждение».

Текст 10

(для образованных религиозных людей)

Иван Алексеевич Бунин – и писатель, и поэт. В июле месяце 1918 года, еще
до эмиграции, он написал стихотворение: И цветы, и шмели, и трава, и
колосья, И лазурь, и полуденный зной… Срок настанет – Господь Сына
блудного спросит: «Был ли счастлив ты в жизни земной?» И забуду я все –
вспомню только вот эти Полевые пути меж колосьев и трав -И от сладостных
слез не успею ответить К милосердным коленям припав.

Примечание. Предполагается, что следующие тексты могут вызвать
затруднения при чтении. В таких случаях усиливается проявление
остаточных диалектных черт, индивидуальных особенностей речи и
интеллекта. Поэтому текст 11 и текст 12 могут быть предложены фигурантам
экспертизы как единые образцы чтения.

Текст 11

В истории химии с именем Лавуазье связано много важных событий. Сам
Лавуазье сделал сравнительно мало открытий, но он обладал редким даром
объединять и обобщать новые факты в единое целое. Лавуазье внес в науку
количественные методы исследования и точность. Поэтому его работы
оказали огромное влияние на развитие не только химии, но и других
естественных наук.

Диалог.

PAGE 245

– Лавуазье, говоришь? Слышал, слышал, а толком почти ничего не знаю о
нем. Что он сделал? Главное его открытие?

– Да, видишь ли, открытий у него не так уж и много.

– Не так уж и много? Это как же? Такая известность!

– Дело не в открытиях.

– А в чем же тогда?

– Главное, что он умел обобщать и объединять новые факты.

– Что, говоришь, он умел делать?

– Обобщать и объединять новые факты, вот что.

– А еще что он сделал?

– Ну, известно, например, что он разработал количественные методы
исследования в естественных науках. А это очень важно.

– Понятно.

Текст 12

Скажи, поэт, зачем о молодости лет Ты объявляешь публике читающей? Тот,
кто еще не начал – не поэт, А кто уж начал – тот не начинающий!

(С.Я. Маршак)

Примечание. Как уже говорилось выше, существует текст, который известен
среди лингвистов под названием «Антоныч» Две трети слов этого текста
содержат фонетические позиции, необходимые для наблюдений в области
развития закономерностей русского произношения. Это общерусские позиции,
существенные и для литературного языка, и для диачектов. На материале
этого текста (он приводится ниже) можно вести многолетние наблюдения над
произношением жителей определенной местности, различая возрастные
группы, географическое происхождение, профессию. Анализ даже одного
(текуи^го) временного среза произношения может стать содержанием
диссертации ичи ряда публикаций. В этом плане интересно обратить
внимание на работы М.Л. Каленчук, например, на ее статью, опубликованную
в книге «Жизнь языка» (к восьмидесятилетию Михаича Викторовича Панова),
М, 2001 г.

PAGE 246

Текст 13 «Антоныч»

Было уже совсем поздно, когда мы въехали в село Архангельское. Здесь нас
ожидал проводник экспедиции – Петр Антонович, бывший лесник и лесной
объездчик. Ему известна вся окружающая местность чуть не на тысячу
верст, а уж на 600-700 – это наверняка! Теперь он на пенсии; скучно ему
без дела, а силы-то еще есть: вот он и взялся вести нашу экспедицию.
Невестка его, словоохотливая и приветливая женщина, явно гордится своим
деверем. Она так и заявила: он-де может быть у вас даже главным вожаком,
т. е., очевидно, руководителем экспедиции. Антонович и на самом деле
мастер на все руки, все сделает, что его ни попросят. А с виду неказист:
тщедушный, костлявый, в изодранной шапчонке. Помощник проводника –
Матвей, рыжий веснушчатый верзила, и прихвастнуть любитель, и лентяй,
каких поискать. А в нашу группу он принят, .потому что отличный
наездник: день-деньской готов он гарцевать на своем лихом скакуне. А уж
спорщик завзятый: вечно они с Антоновичем спорят и ссорятся. Иногда
яснее ясного, что Матвей неправ, а он все-таки стоит на своем.

Есть у нас еще Машенька, студентка-геолог. Знаю, что она охотница
потанцевать, попроказничать, а как у нее дела с ученьем, с геологией –
не представляю. Декан геофака считает, что она умна, талантлива, но
очень неусидчива и неорганизованна. Чувствую, что нашим руководителям
будет с нею бездна всяких хлопот и беспокойств. Но она отзывчива,
жизнерадостна, женственна; она самая юная в нашей экспедиционной группе
– и поэтому общая любимица.

Руководителем группы назначен Георгий Сергеевич, профессор; человек он
строгий и властный.

Рассвет чуть забрезжил, в избе темно, а наш Антонович уже на ногах и
всех нас будит: время нам выезжать Матвей навьючивает на лошадей тяжелые
корзины с консервами, а сам почти спит на ходу. На всех он натыкается,
злясь спросонья; лошади шарахаются он него. И, конечно, Антонович уже
принялся покрикивать и сердиться: «Легче, легче: клади ровнее! Жалеть
надо лошадей!»

PAGE 247

Кони наши поводят ушами и, видимо, соглашаются.

В избе все хлопочут и суетятся; ревмя ревет сынишка хозяев. Благодарим
хозяйку и расстаемся. Последнее ее напутствие: «Ну. дай господи, чтобы
все у вас благополучно».

К сожалению, утренняя прохлада скоро исчезает. Солнце жжет все сильнее;
камин уже дышит зноем. Лошадей с кладью ведем под уздцы, а самим пока
что можно шествовать налегке, без груза. Маруся уже сняла жакет, Матвей
куртку: жара становится немилосердной.

Дорога взбирается вверх. Слева от нее видна заброшенная церковь; на
одном из стекол тускло светится раскрашенный ангел с серебряными шарами.
По словам Антоновича, ее соорудили еще «в старинное помещичье время». Он
наставительно бормочет, что в прежнюю пору люди боялись бога, а не
мудрствовали попусту; церкви строили.

Тут же па склоне высятся мощные, грубые, высеченные из камня уродливые
фигуры. Маша внимательно их рассматривает и заявляет, что это языческий
пантеон, то есть старинные боги. Антонович возмущается таким кощунством
и отчитывает Машу: нечего-де она не знает о боге, а еще выдумывает! Он
явно рассердился, а Машенька обиделась (она у нас вообще чрезмерно
обидчива).

Мы молча шагаем по тропке, следуя за Георгием Сергеевичем. И вот
впереди, среди свежей зелени змеится широкая река. «Приготовьтесь:
поплывем!» – кричит Матвей. Антонович не согласен: спокойнее отправиться
в объезд. «Ага, испугался! Напрямик давай! Вплавь!» – подзадоривает
Матвей. Напрямик до пашей цели – 57 верст, а в объезд 62. Выигрыш
пустячный.

Неожиданно Матвея поддерживает Маня: видимо, она еще сердится и ей
хочется позлить Антоновича. Разгорается спор.

Профессор приказывает: «Достаточно слов. Пусть Матвей и Мария Николаевна
едут прямо, а остальные в объезд»,

«Раскомандовались тут некоторые», – ворчит нарочно громко Матвей…

И вот двое наших спутников решительно удаляются от нас…

Съезжаем в долину. Лошади, потряхивая поводьями, бегут резвее. Везде
сливовые сады и заросли жасмина; дорога обсажена вишнями.

PAGE 248

И вдруг – сверху капля, другая, третья… С севера все застлано темными
тучами. Того гляди дождь… вот уже каплет, брызжет, льет – на дорогу,
на зеленовато-желтое, тихо зреющее поле… За завесой дождя ничего не
видно на этом бескрайнем поле.

Дождь ливмя льет: стучит по листьям, по спеющим вишням. Устанавливаем
дождемер; сами укрываемся под мощными, ветвистыми деревьями. Но и под
зеленым лиственным навесом -вода потоками, струями! Хлещет с ветвей, с
листьев.

Дождик быстро пронесся. Через чащу листьев нам видно синюю полосу за
тучами; тучи уходят. И мокрые сучья все отчетливее вырисовываются на
небе. Снова солнце, но дорога тягчайшая. Ноги у коней то и дело
разъезжаются. Приходится снять часть тюков и нести самим.

Вечером, наконец отдыхаем в шалашике возле дороги. Шалаш крепкий: возле
него – небольшая ямка; в яме угли. Из ямки торчит палка, крепко вбитая в
землю. К ней наверху привязаны две веревочные петли, чтобы вешать
котелок. Кто-то позаботился о путниках…

Матвей и Маня, оказывается, еще не приехали. Вот тебе и сократили
дорогу!..

Антонович и профессор варят обед; на прокисших дрожжах хотят поставить
оладьи и испечь пирожки. Вряд ли у них что-нибудь выйдет… Впрочем,
Антонович на такие дела мастер.

Я подмел и вынес сор из шалашика, устлал шалаш свежими листьями. Горный
ключ чуть-чуть пробивается между камнями…

А наших все нет и нет. Профессор стал беспокоиться: после дождя река
разлилась, а им переправляться – и не один раз… «Пожалуй, слишком
строго я их наказал… По карте-то видно, какой путь»… – бормочет он.

Обед уже готов. Использованы чуть ли не все наши гастрономические
богатства: здесь и борщ, и гречневая каша (не постная, а с маслицем),
чай, к нему голландский сыр, яблочное варенье, булочки с начинкой из
сливочного джема… даже оладьи. Всего сразу и не съесть; и выглядит все
аппетитно. Ждем, ждем Маню с Матвеем… Нет их. Всегда думал:
легкомысленна Маша, несерьезна, егоза, озорница. А как сейчас не хватает
ее беспечности! Бывало, на привале то туда она, то сюда, и все то время
распевает: «Ля-ла-ля! Ля-ла-ля!» А то вдруг запоет, шалунья, о серень

PAGE 249

ком козлике, да так жалобно! Или арию из «Риголетто», или романс «Ты не
смей, не целуй, о любви не толкуй..!» В институте она у нас всегдашняя
участница самодеятельности, и каждый раз без всякого жюри ясно, что поет
и играет лучше всех.

Беспокойство все сильнее. Антонович вдруг начинает хвалить Матвея:
«Отчаянный он, сорви-голова! Все-то он туда-сюда по-скакивает да
плеточкой помахивает… Десантником в ту войну был. Стоящий парень! Я
сам армейский, денщиком служил у поручика в 16 году. Месяцев, пожалуй,
десять. Что вытерпел! И бомбили меня, и вообще… А я ни одной бомбе не
дался. Ото всего спасся. А ведь Матвею нашему еще труднее приходилось».

Я сосредоточенно измеряю и отмечаю в блокноте высоту солнца. А тревога
не проходит…

Только ночью подъехали, наконец, Маня и Матвей! Река разлилась, и это
задержало их. Матвей подсел к нашим яствам, молчит и энергично работает
челюстями. Маша щебечем, как ни в чем не бывало. После обеда Георгий
Сергеевич просит Машу быть экспедиционным бухгалтером и казначеем. Она,
как у нас принято, платит проводникам за день работы. Антонович
бормочет, что он готов и безвозмездно… если люди хорошие…

Матвей работает помощником Антоновича и, естественно, получает меньше.
Матвею это не нравится: разве Маня не знает, что ему достался более
трудный путь? Значит, и плата должна быть соответственная… Ну, не
бесстыдник ли?

Засыпая, Матвей бормочет: «Ходят-ходят целый день, водят-водят за собой,
и за все – рубль двадцать…Цена не ахти… не потолстеешь». Утомились.
Спим.

Примечание. Ниже приводятся еще два материала, которые могут оказаться
полезными при отборе образцов голоса и речи фигурантов для
сравнительного идентификационного исследования, проводимого в рамках
криминачистической экспертизы звукозаписей. Эти фонетически
представительные тексты (получившие название текстовых модулей)
разработаны в Санкт-Петербургском государственном университете.

PAGE 250

Текст 14

Был тихий серый вечер. Дул ветер, слабый и теплый. Небо было покрыто
тучами, сквозь которые иногда прорывались лучи заходящего солнца.

Наш автобус номер 7 шел на запад. Мы все ехали в великий старый город,
электрические огни которого были видны далеко впереди. По центральному
радио передавали легкую музыку. Хор ребят исполнял песенку «Золото
осени». Я невольно прислушивался к разговорам в автобусе.

Сосед-моряк, не раз бывавший за границей, рассказывал о различных
странах, о музеях, о газетах. В них защищают всеобщее равенство, говорят
о нужде и судьбе обыкновенных рабочих. Тема была мне знакома: у нас
достаточно много пишут о внешних связях, необходимых для механизации в
объединениях заводов.

Впереди меня двое ученых говорили о предстоящей конференции: «Наша
лаборатория семь лет отдала эксперименту по проверке этой формулы. Нам
было неизвестно значение функции сопротивления, особенно при высоком
давлении над поверхностью жидкости. Опыты показали, что оно равно десяти
в пятой степени условных единиц». «Странно, – ответил его товарищ, – а
наш преподаватель Тревогин в лекции называл другую цифру. Очевидно, это
вызывается неравномерным размещением плотности составляющих. Я думаю,
теперь надо изучить соотношение длины и объема». Их разговор был совсем
непонятным для меня.

Я обратил внимание на женщину, которая уже не в первый раз сажала на
сиденье своего малыша. Рыжий мальчик, которому было года три,
отворачивался, вырывался, показывал маме розовый язык. Я решил, что мама
сейчас рассердится. Но она, стараясь сохранять строгий вид, не могла не
улыбаться. Было видно, что она очень любит своего сына, считает, что
лучше нет детей на свете: он самый умный, самый милый, самый веселый.
Юный шалун мог позволить себе многое.

Я отыскал в дорожной сумке книгу о животных, которую ку

PAGE 251

пил для дочки, вынул ее, открыл. На первой странице по голубому небу
летели голуби. «Дядя, это кто?» – спросил малыш, заглядывая на следующую
страницу. «Это кит». «А ты знаешь, сколько килограммов он весит? Сто?
Сколько сантиметров в секунду он проплывает? Двадцать? Кит сильный? Он
ест мясо? А мед? Кто его нарисовал? Художник?» Вопросы следовали один за
другим. Мы привлекли внимание пассажиров. Все с улыбкой следили за нами.
Наконец, мама сказала: «Шурочка, душа моя, уже поздно, скоро ночь. Здесь
нельзя шуметь. Пойдем спать. Сядь сюда». Сначала Шура сопротивлялся,
тащил маму в сторону. Потом затих, держа в руке желтого песика. Его
дыхание было чуть слышно. Я выключил лампочку дневного света.

Вид спящего ребенка вызвал во мне воспоминания о моем детстве. Тогда
беда ходила рядом, и даже необходимый для жизни хлеб выдавали граммами.
Потом вспомнил об учебе в вузе, о первых годах на фабрике. Там я понял о
себе главное: кроме интересной работы, мне мало что нужно в жизни. Так,
задумавшись, я не заметил, как заснул. Город – цель нашего пути – был
еще не близко.

Текст 15

– Что вы делали на последнем занятии?

– Мы читали новый текст.

– Давайте поговорим о нем! Помните, как он начинается?

– Да. Был тихий серый вечер. Небо было покрыто тучами. Наш автобус шел
на запад.

– Кто же ехал в этом автобусе?

– Моряк, двое ученых, мать с ребенком…

– А что они делали?

– Моряк рассказывал о различных странах, двое ученых говорили о
предстоящей конференции.

– А рассказчик?

– Сначала он слушал моряка. Тема была ему знакома: он много раз слышал
об этом по радио. Потом он прислушался к разговорам ученых.

PAGE 252

— Наверное, это было непонятно?

— Да, совсем непонятно! Какой-то эксперимент, функция, давление…
Лаборатория семь лет отдала проверке одной формулы.

— Странно!

— Тогда пассажир обратил внимание на женщину с ребенком.

— Сколько лет было мальчику?

— Года три. Совсем еще малыш!

— Он смотрел в окно?

Нет, он не смотрел в окно. Он отворачивался, вырывался, показывал маме
язык.

— Мама сердилась?

— Сердилась ли мама? Ну что вы! Она старалась сохранять строгий вид, но
не могла не улыбаться. Было видно, что она очень любит своего сына. Он
для нее самый умный, самый милый, самый веселый.

— А что было потом?

— Что было потом? Пассажир отыскал в сумке книгу, которую купил для
дочки.

— С картинками?

— Да, с картинками. На первой странице были нарисованы голуби, на второй
– кит.

— Мальчик знал, кто это?

— Нет, не знал. В том-то и дело! Последовали вопросы. «Кто это?» –
«Голуби.» – «А это кто?» – «Кит.» – «Кит сильный?» «Кто его нарисовал?
Художник? Сколько килограммов он весит? Сто?» – Сколько килограммов он
весит, пассажир не знал. А нарисовал кита – художник. Было уже поздно.
Мама ласково сказала ребенку: «Пойдем спать, Шура. Сядь сюда! Здесь
нельзя шуметь!» Шура сопротивлялся, и мать сказала уже строго: «Шура!
Сядь сюда! Здесь нельзя шуметь!»

— Шура скоро заснул или еще шалил?

— Шура скоро заснул. Вид спящего ребенка вызвал у рассказчика
воспоминания о детстве. Задумавшись, он не заметил, как тоже заснул.

— Вам понравился рассказ?

Да, очень! Особенно последняя фраза: «Город – цель нашего пути – был еще
не близко».

PAGE 253

Унификация технических условий записи речи

Остановимся теперь на техническом аспекте сбора речевого материала для
социально-региональной базы данных. Качество записи должно позволять
получение достоверных статистических характеристик параметров речи,
внесенной в базу.

Степень влияния технологических факторов на вариативность речевых
характеристик сравнима со степенью влияния на них экстралингвистических
явлений или речевой ситуации, хотя воздействие технологических факторов
проявляется во внесении частотных и нелинейных искажений в уже
сформированный речевой сигнал.

Известно, что искажение речевого сигнала в тракте записи, (особенно в
электроакустических преобразователях – микрофоне и телефоне) приводит к
изменению статистических характеристик параметров речи. Например, при
пониженном уровне речи и при использовании угольного микрофона кривая
распределения • имеет сглаженный вид, высокочастотные составляющие
выражены слабее по сравнению с распределением при повышенном уровне речи
и динамическом микрофоне8.

Какие же характеристики должен иметь тракт записи для того, чтобы
данные, включенные в базу, позволяли бы производить статистические
измерения параметров речи? Согласно требованиям ГОСТ Р 50840-95
оптимальная частотная характеристика тракта записи должна обеспечить
совпадение огибающей спектра помехи, приведенной к входу тракта и
спектра речи на входе. Для обеспечения наибольшей помехоустойчивости
передачи частотная характеристика, близкая к оптимальной, должна быть
линейной в областях частот 70…500; 3000…7000 Гц и иметь подъем 6
дБ/окт в области частот 500…3000 Гц. Динамический диапазон -не менее
60 дБ, нелинейный искажения – менее 1%.