Шость Н.В. 1992 – Проблемы борьбы с вовлечением несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность (книга)

Шость Н.В. 1992 – Проблемы борьбы с вовлечением несовершеннолетних в
преступную и иную антиобщественную деятельность

Роль и значение правовой защиты детей всемирно известна. Мировое
сообщество неоднократно обращалось к разрешению проблем, связанных с
защитой прав и законных интересов детей. В ст. 3 Конвенции о правах
ребенка (каждого человеческого существа до достижения 18-летнего
возраста) подчеркивается, что во всех действиях в отношении детей
независимо от того, какими государственными или частными учреждениями
они предпринимаются, первоочередное внимание должно уделяться наилучшему
обеспечению интересов ребенка (13,390).

Аналогичная защита прав детей провозглашена в Декларации о правах
ребенка (1959 г.), во Всемирной декларации об обеспечении выживания,
защиты и развития детей (1990 г.), в Минимальных стандартных правилах
судопроизводства по делам несовершеннолетних—“Пекинские правила”
(1985г.), наконец, во Всеобщей декларации прав человека (13; 14).

В ст. 15 Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и
развития детей, принятой 30 сентября 1990 г. Генеральной Ассамблеей
Организации Объединенных Наций, изложено требование обеспечить всем
детям возможность определить себя как личность и реализовать свои
возможности в безопасных и благоприятных условиях, в среде семьи или
попечителей, обеспечивающих их благополучие (14).

Разрешая проблему защиты детей и подростков, необходимо исходить, в
первую очередь, из провозглашенного в ст. 7 Всеобщей декларации прав
человека положения: “Все люди равны перед законом и имеют право без
всякого различия на равную защиту закона” (13, 15).

Исходя из этого требования Всеобщей декларации прав человека и признавая
то, что несовершеннолетний в любом возрасте является человеком,
обладающим всеми правами члена общества, за ним необходимо признать и
право на защиту закона. К сожалению, у нас много лет с трибун разного
уровня, в том числе и самых высоких, утверждалось, что дети самый
привилегированный класс, “цветы жизни”, “будущее страны” и т. п. Также
декларативно звучит и сегодня ст. 5 Закона бывшего СССР “Об общих
началах государственной молодежной политики в СССР”, провозглашающей,
что лица, не достигшие 18 лет (несовершеннолетние), пользуются особой
защитой государства (18).

На практике же право детей и подростков на защиту, защиту их
нравственного, физического, духовного развития существует формально и
это право возникает там и тогда, где и когда речь идет о привлечении их
к уголовной ответственности. Имеется в виду защита в части участия
адвоката при задержании подростка, при предъявлении ему обвинения в:
совершенном преступлении, при проведении отдельных следственных действий
и т. п., предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

Если же совершено преступление в отношении самого несовершеннолетнего,
он не всегда получает такую защиту со стороны государства и общества. Во
многих случаях дети и подростки лишены права со стороны закона, а
нередко это нарушение допускается умышленно, когда подросток
рассматривается в первую очередь как правонарушитель, преступник, а не
как человек, нуждающийся в помощи со стороны закона. И это касается
прежде всего тех несовершеннолетних (детей и подростков), которые
подвергаются преступному влиянию взрослых лиц, вовлекающих их в
преступную и иную антиобщественную деятельность, подростков, под
влиянием взрослых и вместе с ними совершивших преступление, либо когда
взрослый совершил преступление в отношении здоровья, нравственного и
духовного развития подростка.

Нормальное духовное и нравственное развитие несовершеннолетних является
объектом, подлежащим защите уголовным законом. Об этом свидетельствует и
история развития законодательства, направленного на защиту
несовершеннолетних от преступного влияния взрослых лиц.

В настоящее время поставлена задача обеспечить коренной перелом в деле
устранения причин и условий, порождающих преступность в среде подростков
и молодежи. Рост преступности среди несовершеннолетних находится в
определенной зависимости от роста организованной преступности, роста
групповой и рецидивной преступности.

Борьба с этим злом в определенной степени зависит от борьбы с
вовлечением несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную
деятельность, которая должна быть одним из направлений борьбы с
преступностью в целом. Эффективность этой борьбы зависит от уровня
прокурорского надзора за правильным применением уголовно-правовых норм,
предусматривающих ответственность взрослых за совершение преступных
действий в отношении несовершеннолетних, ибо эти нормы носят ярко
выраженный профилактический характер.

Борьба с вовлечением несовершеннолетних, особенно в преступную
деятельность, ведется на крайне низком уровне, в результате чего
значительное число взрослых остается ненаказанным, а вред, причиненный
нравственному и физическому развитию несовершеннолетних, невосполнимым.
Поданным Прокуратуры бывшего Союза в последнее время резко сократилось
применение мер воздействия в отношении лиц, вовлекающих
несовершеннолетних в пьянство (более чем в пять раз) (333, 3). Все это
является результатом несовершенства уголовно-правовых и
уголовно-процессуальных норм, во многих случаях их нарушением,
формальным применением, недостаточным сбором доказательств на
предварительном следствии, наконец, но не в последнюю очередь, не
учитываются те последствия, которые наступают для вовлекаемых и
вовлеченных несовершеннолетних. И в этом определенная роль отведена
прокурорскому надзору, который обязан обеспечить соблюдение законности
при применении уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за вовлечение
несовершеннолетних, направлены прежде всего на охрану нравственного
развития подрастающего поколения, на защиту их прав и законных
интересов. Эти нормы имеют свои особенности, которые характерны только
для них и которые важны для применения на практике правоохранительными
органами. Эти особенности касаются возраста несовершеннолетних и
возраста взрослых, совершающих преступления в отношении
несовершеннолетних, умысла взрослых по отношению к вовлекаемым
несовершеннолетним. особенностей применения наказания к лицам,
признанным виновными в вовлечении несовершеннолетних.

Особенности применения уголовно-процессуальных норм относятся в первую
очередь к правовому положению несовершеннолетних, вовлеченных в
преступную или иную антиобщественную деятельность, а также к
профилактической деятельности правоохранительных органов по
предупреждению вовлечений, как составной части профилактики преступлении
в целом.

Имеющиеся нарушения при применении уголовно-правовых и
уголовно-процессуальных норм объясняются в определенной степени тем, что
вовлечение происходит зачастую в совокупности с другими преступлениями,
в совершение которых вовлечены несовершеннолетние. Поэтому если и
устанавливаются обстоятельства, способствовавшие совершению
преступлений, то именно таких преступлений, как хищения, кражи, грабежи,
разбои, убийства и т. п., а не причины и обстоятельства вовлечения детей
и подростков в совершение этих преступлений.

В настоящее время значительное количество — каждое
четвертое—преступлений совершается несовершеннолетними в группе со
взрослыми (333,3).

Анализ статистических данных по отдельным регионам страны показывает,
что из числа взрослых, совершивших преступления совместно с
несовершеннолетними, привлекаются к уголовной ответственности за
вовлечение в преступную деятельность только каждый седьмой или десятый,
а из них признаются виновными в судах единицы. По данным Ф. Г. Бурчака,
взрослые лица проходили в 14,8 % уголовных дел. Из них лишь 21,1 % были
привлечены к ответственности по ст. 208 УК Украины. Только один из
каждых пяти взрослых, проходивших по делам о преступлениях
несовершеннолетних, был осужден за вовлечение в преступную деятельность.
Остальные осуждались как участники группового преступления (107,52).

В Краснодарском крае 30 % всех преступлений несовершеннолетние совершают
под непосредственным воздействием взрослых преступников. В 1987 г. 25 %
всех преступлений подростки совершили с участием 800 взрослых, из
которых к уголовной ответственности было привлечено 390 человек, а
осуждено по ст. 210 УК РСФСР лишь 39, т. е. всего 10 % из числа
привлеченных (338, 24).

По данным Прокуратуры Союза в 1988 г. совместно с несовершеннолетними
приняло участие 19.797 взрослых, в 1989 г.—24.916 человек, в 1990 г. уже
26.311, что составляет 17—18 % к общему числу подростков. Из них
привлечено К уголовной ответственности в 1988г.—6.900, в 1989г.— 7.124,
в 1990 г.—8.177, что составляет от 32 до 35 % к числу взрослых,
совершивших преступления с несовершеннолетними (см. таблицы 1 — 5
Приложения).

Аналогичное положение и по отдельным регионам. Так, в РСФСР в 1988 г.
участвовало в совершении преступлений с несовершеннолетними 12.405
человек, в 1989 г.— 16.579, в 1990 г.— 17.466 взрослых, а привлечено к
уголовной ответственности за вовлечение в 1988 г.—4.560, в 1989
г.—5.237, в 1990 г. — 5.950. Такое же положение имеет место и в
Казахстане. Например, в 1988 г. там участвовало взрослых с
несовершеннолетними 1.236 чел., в 1990 г.—1.447, а привлечено к
ответственности за вовлечение в 1988 г.— 388, а в 1990 г. — 444 взрослых
(см. таблицы 6— 11 Приложения).

На Украине в 1988 г. совершило преступление совместно со взрослыми 3.041
человек, в 1989 г. — 3,523, в 1990 г. — 3.855. Соответственно привлечено
к уголовной ответственности за вовлечение в 1988 г. — 745, в 1989 г. —
863, в 1990 г. — 960 чел.

Из таблиц 8 — 11 Приложения видно, что почти по всем областям Украины
число взрослых, которые вовлекли несовершеннолетних в совершение
корыстных преступлений (кражи, грабежи, разбои с целью завладения
государственным, общественным и личным имуществом граждан) возросло и
составляет в основном от 63 до 87 % от общего числа.

Если сопоставить данные таблиц 6— 11 в Приложении за, предыдущие годы,
можно отметить, что число взрослых, принимавших участие в совершении
преступлений совместно с несовершеннолетними в Украине по многим
областям, постепенно возрастает. Так, в Винницкой области в 1986 г. их
было 75, в 1991 г. уже 103, в Луганской — число взрослых возросло с 159
до 244, в Запорожской — с 151 до 219, в Крымской — с 158 до 231, в
Черниговской—с 86 до 125, в Киевской—с 76 до 134, в Сумской — с 63 до
126, Николаевской — с 122 до 153, в Харьковской—с 143 до 332 (более чем
в два раза) и т. д.

Возросло по отдельным областям и число взрослых, привлеченных к
уголовной ответственности по ст. 208 УК Украины (Запорожская, Крымская,
Николаевская, Ивано-Франковская и др.). Одновременно с этим по другим
областям совершает преступление значительное число взрослых, однако к
уголовной ответственности привлекаются единицы. Например, в Закарпатской
области из 61 взрослого, совершившего преступление совместно с
несовершеннолетними, обвинение предъявлено только 9, в Кировоградской
области — из 100 человек—всего 6 и т. д. Если учесть, что по некоторым
из них суды постановили оправдательный приговор по ст. 208 УК, то можно
говорить, что борьба с этим видом преступлений ведется на крайне низком
уровне и это при том, что идет рост корыстных преступлений, совершаемых
группами, состоящими из взрослых и несовершеннолетних. В 1991 г. в
совершении корыстных преступлений (против собственности) число взрослых
возросло по Луганской области на 44 человека, по Черниговской — на 32, в
том числе против личной собственности—в Харьковской—на 101,
Херсонской—на 38, Луганской — на 30 и т. д.

Из этого можно сделать вывод, что от того, насколько будет успешно
вестись борьба с вовлечением несовершеннолетних, во многом зависит и
уровень преступности среди несовершеннолетних, а отсюда и уровень
преступности в целом. Поэтому борьба с вовлечением несовершеннолетних в
преступную и иную антиобщественную деятельность должна рассматриваться
как имеющая важную профилактическую направленность.

В настоящее время есть все основания констатировать тот факт, что в
решении этих вопросов проявляется определенное. безразличие, равнодушие,
преуменьшение роли взрослых в высоком уровне преступности
несовершеннолетних. Другими словами, общественная опасность лиц, которые
стремятся использовать и успешно используют несовершеннолетних в своих
преступных целях, толкают их на путь преступлений, не находит должной
оценки как на предварительном следствии, так и в процессе судебного
разбирательства этой категории уголовных дел. Не дается соответствующей
оценки этим фактам и при осуществлении прокурорского надзора.

Фактически в стране не было и нет статистических данных об уровне борьбы
с вовлечением несовершеннолетних. Если исходить из того, что уровень
преступности — это коэффициент судимости взрослых лиц по отношению к
числу привлеченных к уголовной ответственности органами предварительного
следствия, то за вовлечение несовершеннолетних этот коэффициент
установить не представляется возможным. Основной причиной является то,
что об этом отсутствует всякая отчетность. В связи с этим есть
необходимость совершенствовать статистические отчеты как органов
прокуратуры, так и судов.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 22 сентября 1989 г. “О
выполнении Верховным Судом Молдавской ССР постановления Пленума
Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976 г. № 16 “О практике применения
судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о
вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность”
подчеркивается, что положение с преступностью и судимостью
несовершеннолетних в республике продолжает оставаться сложным. В 1988 г.
по сравнению с 1987 г. число осужденных подростков возросло на 5,7 %; их
удельный вес в общем числе осужденных постоянно увеличивается и достиг
13,4 %. Каждое третье преступление несовершеннолетние совершают
совместно со взрослыми. При этом лишь 7 % взрослых осуждены за
вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность, тогда как
оснований для привлечения к ответственности имелось в отношении большего
числа взрослых лиц (32, 17).

Этот вывод впервые сделан Верховным Судом СССР при рассмотрении практики
применения данного законодательства в одном из регионов страны. Ранее ни
в одном постановлении не указывалось количество взрослых, осужденных за
совершение преступлений в отношении несовершеннолетних.

Исходя из данных, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда
СССР, и учитывая, что примерно 10 % из числа привлеченных к уголовной
ответственности признаются виновными и осуждаются, то из данных
Прокуратуры Союза за несколько лет можно проследить по Молдавии
следующее: в 1986 г. 380 взрослых совершило преступления совместно с
несовершеннолетними, что составило 18,8%, а привлечено к уголовной
ответственности 177 человек или 46,5 %; в 1987г. 370 взрослых приняло
участие в совершении преступлений с подростками, что составило 22,2 % от
общего числа несовершеннолетних, а привлечено к уголовной
ответственности’ 130 взрослых, от общего числа; в 1988 г. участвовало
уже 918 взрослых или 23,7 %, из них привлечено к уголовной
ответственности 356 человек или 38,8 %; в 1989 г. участвовало 347
взрослых, привлечено 199 или 54,4%; в 1990 г. участвовало 464 взрослых,
привлечено к ответственности за вовлечение 118 или 25,4 %.

По данным указанного Пленума Верховного Суда СССР, в 1988 г. из 356
человек, которым было предъявлено обвинение по вовлечению
несовершеннолетних, всего 26 человек, что составляет указанные 7 %,
привлечено к уголовной ответственности и судами осуждено.

Что же касается статистики по отдельным областям, то эта информация
может быть получена только при проведении обобщений состояния судебной
практики, прокурорского надзора за соблюдением законности при
расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел данной категории.

Изучение правоприменительной практики по делам об ответственности
взрослых за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность и
пьянство за 1989 г. и I полугодие 1990 г. в Марийской ССР. показало, что
за указанный период по ст. 210 УК России привлечено к уголовной
ответственности 62 взрослых, но в результате формального предъявления
обвинения по данной норме закона осуждено всего 22 взрослых или 35,4 %
от числа обвиняемых.

Это еще раз подтверждает необходимость усовершенствовать отчет судов и
органов юстиции. Ведь информация должна быть достоверной, полной и
сопоставимой: сколько привлечено, сколько осуждено взрослых за
совершение преступлений в отношении несовершеннолетних, т. е.
правоохранительные органы как субъекты профилактики этого вида
преступлений должны располагать не только данными о количестве лиц,
привлеченных к ответственности, но с учетом специфики данного вида
преступлений, и данными о качестве предварительного следствия и
последующего судебного разбирательства. Только тогда будет видно, какому
числу взрослых формально предъявлено обвинение, исходя только из разницы
в возрасте, но без каких-либо доказательств их вины в вовлечении.

Последнее и является одной из причин вынесения судами оправдательных
приговоров по данной категории дел. Причем этот брак в следственной
работе как брак не рассматривается: ведь взрослый в конце концов
осуждается как соучастник совершенного совместно с несовершеннолетними
преступления. Причем, за многолетнюю работу в органах прокуратуры не
помнится ни одного случая, да и изучения большого массива уголовных дел
со всех регионов страны подтверждает вывод о том, что суды не возвращают
дела для дополнительного расследования и при постановлении
оправдательного приговора не выносят частных определений в адрес органа
предварительного следствия и прокурора на брак в работе и на незаконное
привлечение лица к уголовной ответственности за преступление, которое не
совершалось.

Одной из причин большого количества оправдательных приговоров является
несовершенство норм уголовного и уголовно-процессуального
законодательства, охраняющих права и законные интересы
несовершеннолетних, обеспечивающих защиту их личности от преступного
влияния взрослых, а также и то, что вопросы правового положения
несовершеннолетних, вовлеченных в преступную или иную антиобщественную
деятельность, остаются неразработанными. Только признание
несовершеннолетних по данной категории уголовных дел потерпевшими с
соответствующими правовыми последствиями, даст возможность на практике в
полном объеме реализовать профилактическую направленность, заложенную
законодателем в уголовно-правовой норме, предусматривающей
ответственность за вовлечение несовершеннолетних в преступную и иную
антиобщественную деятельность.

Данная монография посвящена актуальным вопросам борьбы с вовлечением
несовершеннолетних, которые возникают на предварительном следствии, при
рассмотрении дел в судах, а также при осуществлении надзора за
исполнением законов о защите прав и законных интересов самой
незащищенной части общества — детей и подростков.

В представленном исследовании все эти вопросы рассматриваются
комплексно, что отражает потребности деятельности правоохранительных
органов. Выводы в работе сделаны на основании изучения нескольких тысяч
уголовных дел и большого количества приговоров со всех регионов страны,
а также с учетом данных анкетирования учителей, проходящих
переквалификацию по специальности психолога органов народного
образования, и несовершеннолетних, которые, будучи. вовлеченными в
преступную деятельность, осуждены и отбывают наказание в
воспитательно-трудовых колониях Украины.

Автор выражает благодарность и искреннюю признательность прокурору
отдела по надзору за исполнение законов о несовершеннолетних прокуратуры
Украины А. И. Медведеву, заместителю прокурора Харьковской области М. А.
Ахтямовой, помощнику прокурора г. Харькова Т. В. Чернявской, начальникам
отделов по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних
Гомельской области Беларуси Л. А. Братковскому, Белгородской — П. М.
Макаренко. Днепропетровской — Б. Ф. Бушуеву, Николаевской — И. Г.
Таргуловой, Одесской — А. Н. Меденцеву, Пермской — Г. И. Киселевой, Коми
ССР—В. А. Перепелице, Марийской ССР—Л. Ф. Родыгиной, начальнику
инспекции по делам несовершеннолетних УВД Мурманской области В. Г.
Кальтэ, бывшему начальнику инспекции по делам несовершеннолетних УВД г.
Харькова А. П. Гладких, а также всем тем, кто оказывал помощь и
интересовался данной проблемой.

Монография преследует цель оказания помощи прокурорам, осуществляющим
надзор за. расследованием и судебным рассмотрением дел о вовлечении
несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность,
следователям органов предварительного расследования и судьям,
рассматривающим уголовные дела, а также данные материалы могут быть
использованы преподавателями и студентами юридических вузов для более
глубокого изучения данной проблемы.

Изучение материалов уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних и о
вовлечении (склонении) их в преступную и иную антиобщественную
деятельность показывает, что значительные трудности для органов
предварительного следствия и для суда представляют вопросы, связанные с
квалификацией действий взрослых лиц.

Теория уголовного права определяет квалификацию преступления как
“установление и юридическое закрепление точного соответствия между
признаками совершенного деяния и признаками преступления,
предусмотренного уголовно-правовой нормой” (234, 7). В связи с этим в
задачу должностных лиц, которые решают вопросы квалификации преступлений
(следователь, прокурор, суд), входит полное и правильное установление
всех фактических обстоятельств дела, их юридическая оценка (108, 8).
Другими словами, квалификация преступлений — это оценка преступного
деяния, установление состава преступления, предусмотренного
уголовно-правовой нормой. Состав преступления состоит из четырех групп
признаков, которые характеризуют объект преступления, его объективную
сторону, субъект преступления и субъективную сторону. Отсутствие одного
из указанных признаков исключает уголовную ответственность, ибо
свидетельствует об отсутствии в деянии лица состава преступления.

Квалификация преступных действий лица происходит на всех этапах
предварительного расследования и судебного разбирательства. Она состоит
из обнаружения, сбора, проверки и оценки доказательств следователем в
процессе предварительного расследования, судом, проверяющим,
анализирующим и дающим соответствующую оценку этим доказательствам,
прокурором при осуществлении надзора как за законностью при Производстве
предварительного следствий, так и за рассмотрением в судах уголовных
дел.

§ 1. Характеристика объекта преступного посягательства взрослых лиц

Проблеме объекта преступления в уголовном праве уделено достаточно много
внимания. При этом анализируются общественные отношения, специальные
(родовые) объекты, наконец, непосредственные объекты, охраняемые
уголовным законом (Игнатов Л. И.— 183, Кудрявцев В. Н.—234,
Пионт-ковский А. А.—303, Никифоров Б. С.—292, Таций В. Я.— 352, Центров
Е. Е.—373 и др.). Уголовное право, охраняя субъектов общественных
отношений, их жизнь, здоровье и т. п., тем самым охраняет и общественные
отношения, которые вообще не могут существовать без субъектов… Оценка
общественной опасности преступного деяния, определение тяжести
возможного или наступившего вреда зависит прежде всего от того, что
является объектом преступления, насколько ценное и важное благо
нарушается этим деянием (160, 30, 27). Такое значение объекта
преступления объясняется прежде всего тем, что действия приобретают
общественно опасный характер только в том случае, если такие действия
угрожают реальному объекту, находящемуся под охраной закона (162, 23).

Именно непосредственный объект — охрана личности, ее прав и свобод —
назван первым при определении задач уголовного законодательства.
Непосредственный объект по рассматриваемой категории уголовных дел — это
физическое, духовное, моральное развитие несовершеннолетних, которое
охраняется специальными статьями уголовных кодексов.

В настоящее время преступления, предусмотренные ст. 210, 210′, 2102,
2242 Уголовного кодекса России, расположены в главе “Преступления против
общественной безопасности, общественного порядка и народного здоровья”
Особенной части. В аналогичных главах расположены и ст. 208, 208′, 2082,
2295 Уголовного кодекса Украины, а также Беларуси, Армении, Казахстана,
Латвии, Молдовы, Таджикистана, Туркмении. В остальных государствах
бывшего Союза статьи, предусматривающие ответственность взрослых лиц за
вовлечение (склонение) несовершеннолетних в преступную и иную
антиобщественную деятельность, расположены в главах “Преступления против
общественной безопасности и общественного порядка” Особенной части
уголовных кодексов.

Непосредственным объектом преступных действий взрослых является личность
несовершеннолетнего, его права и законные интересы. Непосредственный
объект, таким образом, определяет не только природу вовлечения, но и его
общественную опасность. По непосредственному объекту определяется
характер нарушаемых общественных отношений (303, 115—120).

В связи с имеющимися различиями состава вовлечения по некоторым бывшим
республикам есть необходимость провести сравнительный анализ. При этом
следует подчеркнуть, что наличие определенной совокупности признаков
уголовно-правового характера позволило законодателям квалифицировать
одновременно несколько составов по одной статье уголовного кодекса.

Так, ст. 208 УК Украины (ст. 210 УК России) предусматривает
ответственность за вовлечение несовершеннолетних в преступную
деятельность, в пьянство, в занятие попрошайничеством, проституцией,
азартными играми, а равно использование несовершеннолетних для целей
паразитического существования. Состав данной статьи сложный. При этом
пять составов из шести, кроме вовлечения в преступную деятельность,
объединены общим понятием “антиобщественная деятельность”.

Вовлечение несовершеннолетних взрослым в совершение каждого из указанных
преступлений влечет ответственность по одной правовой норме в объеме до
5 лет лишения свободы.

Действующее законодательство не содержит понятия “антиобщественная
деятельность”. Это понятие не раскрывается и в постановлении Пленума
Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976 г. № 16 “О практике применения
судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о
вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность” (26,
741). Не раскрывается это понятие и Пленумами Верховных Судов Украины,
Беларуси, Узбекистана, Казахстана.

На первое место законодатели всех республик в составе вовлечения
поместили преступную деятельность. Однако понятие “преступная
деятельность” как и “антиобщественная деятельность” не раскрыто, что
приводит к тому, что работники правоохранительных органов (следователи,
прокуроры и судьи) по-разному понимают данный состав. Более того, ни
один словарь (русского языка, энциклопедической, юридический и др.)
также не дают толкования этих понятий. В юридической же литературе по
.этому вопросу высказываются мнения разноплановые.

Так, А. Ф. Зелинский, рассматривая понятие “преступная деятельность”,
считает, что это специфически человеческая форма активного отношения к
окружающему миру во всем ее многообразии: “преобразовательной,
познавательной, ценностно-ориентационной, коммуникативной (общение) и
все виды деятельности взаимосвязаны между собой” (174, 99). Б. Я.
Петелин рассматривает преступную деятельность как форму преступного
поведения, представляющую собой совокупность ряда действий, объединенных
общим мотивом и Целью. В мотивации преступной деятельности различают
мотивы и цели отдельного действия, мотивы и цели преступной деятельности
в целом (298, 63).

Далее, останавливаясь на анализе состава преступления, предусмотренного
ст. 210 УК РСФСР, А. Ф. Зелинский подчеркивает, что слово “деятельность”
относится здесь не к субъекту преступления, а к несовершеннолетнему, на
которого направлено развращающее влияние взрослого (175, 12).

В этом смысле указание на преступную деятельность означает возможную
перспективу для вовлекаемого, его вероятное антиобщественное поведение,
которое складывается из неопределенного числа поступков. “Действия,
составляющие преступную деятельность,—подчеркивает далее А. Ф.
Зелинский,— всегда осознаны, объединяются общим мотивом и общей целью”.
Мотивы и цели всей преступной деятельности выражают направленность
личности, и, обобщая имеющиеся мнения по данному вопросу, А. Ф.
Зелинский понятие “преступная деятельность” определяет как “систему
предусмотренных уголовным законом общественно опасных действий или актов
бездействия, психологически обусловленных общим мотивом и общей целью и
выражающих направленность личности в данной области ее отношений к миру.
По своим юридическим свойствам она может квалифицироваться как одно
преступление, либо их повторность или совокупность” (406, 121). К
рассматриваемым составам преступлений бездействие взрослого не может
быть применимо по той причине, что само вовлечение несовершеннолетних
предполагает активные действия со стороны взрослых лиц.

Более полное раскрытие этого понятия дается В. К. Негоденко: “Перед тем,
как вовлечь несовершеннолетнего в преступную деятельность, большинство
из них (взрослых) длительное время нравственно растлевало подростков,
прививало им отрицательные взгляды и привычки. Многие взрослые, особенно
из числа ранее судимых, в процессе общения предварительно готовили
несовершеннолетних к совершению преступлений. Они рассказывали
подросткам о своих былых похождениях, “друзьях”, с которыми ранее
совершали преступления, о “смелости” и “мужестве” преступников, о
воровских “обычаях”, способах и приемах совершения краж, грабежей,
разбойных нападений, применение технических средств, сокрытия следов
преступлений, предметов, добытых преступным путем и т. п. При этом,
желая завоевать авторитет у подростков, зажечь их воображение уголовной
“романтикой”, взрослые стремились показать себя некими “героями”, людьми
“ловкими”, “находчивыми” и “решительными”. И не случайно. Они
преследовали вполне определенную цель—морально растлить подростков и
подготовить почву для вовлечения их в преступную деятельность. Обычно
такая пропаганда преступного образа жизни, обучение преступному ремеслу
заканчивается тем, что взрослые привлекают несовершеннолетних к участию
в преступлениях” (291, 139).

Таким образом, из уже имеющегося толкования понятия “преступная
деятельность”, диспозиция ст. 208 УК Украины (ст. 210 УК России) должна
рассматриваться, по мнению автора, в узком и широком смысле.

В широком смысле преступная деятельность — это деятельность взрослого
лица (именно взрослого!) в течение более или менее длительного периода
(не одноразовая, не единичная!) по подготовке к совершению преступлений
в целом, по приобщению подростка вообще к преступной деятельности.

Если же взрослый при внезапно возникшем умысле вовлек подростка в
совершение конкретного преступления, здесь преступная деятельность
подростка должна рассматриваться в узком смысле. Эта деятельность может
и не повториться. 0на может закончиться совершением единственного
преступления и, допустим, преступная деятельность взрослого в отношении
несовершеннолетнего была пресечена активными действиями сотрудников
милиции.

Следующие за вовлечением в преступную деятельность пять составов,
предусмотренных ст. 208 УК Украины (ст. 210 УК России) и
соответствующими статьями других республик, можно объединить одним общим
понятием “антиобщественная деятельность”, хотя в диспозициях этих статей
этого понятия нет. Пленум Верховного Суда СССР неоднократно обращается к
понятию “антиобщественная деятельность”, начиная с названия самого
постановления. Однако в п. 10 абз. 3 постановления “О практике
применения судами законодательства по делам о преступлениях
несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную или иную
антиобщественную деятельность” от 3 декабря 1976 г. № 16′ дается
разъяснение, что следует понимать под вовлечением несовершеннолетних в
азартные игры либо попрошайничество, т. е. эти два вида поведения Пленум
Верховного Суда включает в понятие “антиобщественная деятельность”. Но
исходить только из этих двух видов деятельности, это значит опустить
другие не менее опасные для нормального развития детей и подростков виды
преступного влияния взрослых лиц.

Понятие “антиобщественная” в словаре русского языка раскрывается
следующим содержанием: “Наносящая вред общественным интересам,
враждебная обществу”. При этом приставка “анти” употребляется для
выражения противоположности, враждебности чему-либо, направленности
против чего-либо.

Исходя из толкования понятий Словарем русского языка (деятельность,
поступок, поведение), антиобщественная деятельность—это занятие такими
видами деятельности, которые наносят вред общественным интересам,
являются враждебными обществу. Однако такое толкование антиобщественной
деятельности не охватывает все ее стороны. Применительно к вовлечению в
занятие антиобщественной деятельностью несовершеннолетних следует
понимать такие действия взрослых, которые, вовлекая несовершеннолетних в
занятие антиобщественной деятельностью, наносят вред не только обществу,
а в первую очередь причиняется вред нравственному, духовному,
физическому развитию подрастающего поколения, а потом только этот вред
трансформируется во вред обществу.

Вот почему в понятие “антиобщественная деятельность” должны быть
включены такие действия взрослых, как вовлечение в пьянство, доведение
несовершеннолетнего до состояния опьянения лицом, в служебной
зависимости от которого находился несовершеннолетний, вовлечение в
занятие проституцией, склонение к потреблению наркотиков, лекарственных
и других средств, вызывающих одурманивание, использование .произведений
порнографического характера и произведений, пропагандирующих жестокость,
для возбуждения у несовершеннолетних стремления к половой распущенности
и применению методов жестокого обращения с другими, а также
использование несовершеннолетних для целей паразитического
существования.

В Уголовных кодексах некоторых республик составы вовлечения
несовершеннолетних отражают различный подход к действиям взрослых. Так,
ст. 224 УК Молдовы “Вовлечение несовершеннолетних в преступную
деятельность или склонение к аморальным поступкам” включает в себя
составы вовлечения в преступную деятельность, подстрекательство к
совершению преступлений, вовлечение в попрошайничество, азартные игры и
разврат, т. е. в половую распущенность. Последний состав единственный в
стране. Одновременно с этим ст. 224 УК Молдовы не содержит состава
вовлечения в занятие проституцией, который содержится в большинстве
уголовных кодексов.

Разврат и проституция по сути и по содержанию составы разные и не
взаимозаменяемы. Разврат как половая распущенность не содержит элемента
проституции, при которой происходит продажа женщиной своего тела (294,
506).

Кроме того, законодатель Молдовы необоснованно, по нашему мнению, отнес
к аморальным проступкам азартные игры, попрошайничество в то время, как
эти действия являются не проступками, наказуемыми в дисциплинарном или
административном порядке, а преступлениями, за их совершение
законодателем установлена уголовная ответственность (ст. 221 УК).

Законодатели Молдовы и Грузии (соответственно ст. 224 и 236) вместо
состава “использование несовершеннолетних для целей паразитического
существования” предусмотрели состав “вовлечение в занятие нищенством”,
который также по-своему содержанию отличен от состава ст. 208 УК Украины
(ст. 210 УК России).

В соответствии со Словарем русского языка, “нищенство — это собирание
милостыни как средство существования. Заниматься нищенством” (294, 336).
В то же время “паразитическое существование” предполагает жизнь за счет
выпрашивания денег, вещей, продуктов питания, одежды у других людей, а
использование несовершеннолетних для целей паразитического существования
— это вовлечение подростков в попрошайничество с последующим присвоением
добытых денег, вещей, продуктов и т. п. ст. 210 УК Латвии содержит
несколько усеченный состав. В ней содержится всего три состава:
вовлечение в преступную деятельность, в пьянство и использование
несовершеннолетних для целей паразитического существования. Такой же
состав и ст. 231 УК Армении, которая содержит только вовлечение в
пьянство, в преступную деятельность и в занятие азартными играми.

Ст. 202 УК Эстонии содержит такой состав, как склонение
несовершеннолетних к употреблению сильнодействующих веществ, которые
отсутствуют в кодексах всех остальных республик.

УК Азербайджана в ст. 218 кроме вовлечения в преступную деятельность
содержит состав “подстрекательство к совершению преступлений”, который
содержится также и в ст. 224 ч. 1 У К Молдовы.

УК Грузии в ст. 236 содержит состав “склонение к совершению иных
антиобщественных действий”. При этом законодателем не дан перечень этих
антиобщественных действий, он предоставил право органам дознания,
предварительного следствия, прокурору и суду/расширительно толковать
букву закона, ибо в “иных антиобщественных” можно рассматривать такие
составы, которые по своему содержанию не являются уголовно наказуемыми,
что само по себе не исключает, а допускает возможность нарушения
законности в период предварительного следствия и судебного
разбирательства данной категории уголовных дел.

Под вовлечением несовершеннолетних в занятие азартными играми или
попрошайничеством в соответствии с п. 10 постановления Пленума
Верховного Суда СССР № 16 от 3 декабря 1976 г. понимается умышленное
склонение несовершеннолетнего к систематической игре на деньги или иные
материальные ценности, либо к систематическому выпрашиванию денег или
других материальных ценностей у посторонних лиц (26,742).

Азартные игры — это игры, некоторых выигрыш зависит от случая,
случайного расклада карт и т. п. (294, 20). Перечня азартных игр Пленум-
Верховного Суда не дает, но принято в практике, что этот перечень
включает игру на деньги в карты, “рамо”, рулетку, биллиард, кости, а
также принятие ставок частными лицами на спортивных и иных
соревнованиях.

В последние годы в крупных городах страны получила широкое
распространение новая азартная игра — игра в наперсток, которую
работники правоохранительных органов в печати назвали “эпидемией” (395).
В этой игре в числе игроков нередко можно видеть взрослых и подростков.
“Сыграем в наперсток, подросток” — начинает свое стихотворение Андрей
Вознесенский в “Известиях” (118). Появление азартной игры в наперсток
высветила еще одну сторону борьбы с этим видом деятельности, а если
точнее —с этой формой мошенничества (182; 355; 255; 181 и др.).

При составлении протокола о проведении азартных игр в общественном месте
для привлечения к административной ответственности, а при наличии
вовлечения несрвершеннолетних в занятие азартными играми — и к
уголовной, работники милиции оказываются беспомощными наблюдателями,
когда на их глазах эта общая компания несовершеннолетних и взрослых
разбегается во все стороны и практически установить, кто играл, было ли
здесь вовлечение подростков в эти игры, не представляется возможным.
Более того, как установлено во время изучения данного вопроса, работники
милиции — патрульная служба милиции, не имеют не только юридического, но
даже среднего милицейского образования и поэтому они не имеют понятия,
что такое вовлечение несовершеннолетних в занятие азартными играми и как
оно устанавливается.

Когда, например, на улице происходит задержание группы игроков в
наперсток, в состав которой входят обязательно и подростки, то в связи с
неосведомленностью работников милиции здесь же теряются все
доказательства вовлечения, если оно имело место, не оказывается
свидетелей, не фиксируются группы в составляемом протоколе и таким
образом взрослые мошенники несут ответственность только в
административном порядке.

Объектом данного преступления является нормальное развитие и воспитание
несовершеннолетних. Систематической игра должна рассматриваться при
наличии двух и более раз вовлечения подростков в игру. При этом
вовлечение может сопровождаться обучением формам и способам обмана,
мошенничества и, бесспорно, играет роль в развитии у подростков.
алчности, корыстолюбия, отвлечения его от учебы, работы и способствует
моральному разложению (182).

Кроме того, вовлечение в занятие азартными играми представляет опасность
и для дальнейшего поведения несовершеннолетних, вызывает нездоровое
возбуждение, возникновение различных низменных побуждений и нередко
является основанием для вовлечения этих подростков в преступную
деятельность. Проигрыш вынуждает подростка любыми путями добыть деньги,
ценные вещи для погашения долга взрослому, который, как правило, для
вовлечения подростка и установления зависимости вначале дает ему
возможность выиграть, а затем сам у него выигрывает. Подчинив себе
подростка, взрослый требует долг, угрожает ему, шантажирует его,
избивает. Подросток начинает его бояться, поэтому не обращается за
помощью ни к родителям, ни к работникам милиции для разоблачения
взрослого преступника и. привлечения его к уголовной ответственности.
Подросток в таких ситуациях совершает кражу. Нередко такую кражу денег,
облигаций 3-процентного государственного займа он совершает дома, у
родителей. Именно эти обстоятельства были установлены по одному из таких
дел. Предварительным расследованием и в судебном заседании было
установлено, что для расчета за проигрыш взрослому в игре в карты
несовершеннолетний похитил у родителей на крупную сумму облигаций
госзайма и передал их взрослому. Факт кражи облигаций был выявлен
родителями и от них поступило заявление в органы милиции.

Впервые центральная печать сообщила некоторые статистические данные по
азартным играм. Так, за 5 месяцев 1989 г. выявлено 10.263 человека,
совершивших данное преступление, в том числе картежников — 5.283, за
игру в наперсток — 3.844, в рулетку—316, в иные азартные игры—820. К
различным видам ответственности привлечено 9.610 человек, или 93,5 % к
числу выявленных (188). И хотя в этой сводке нет данных, сколько же
задержано несовершеннолетних, а из них вовлечено в азартные игры
взрослыми, они, бесспорно, есть.

В борьбе с вовлечением в азартные игры подростков практика в настоящее
время ставит еще один вопрос, который должен быть разрешен в
законодательном порядке. Речь идет о том, что имеют место факты
вовлечения несовершеннолетних в азартные игры, но не на деньги, и не на
другие материальные ценности, как об этом подчеркивается в п. 12
постановления Пленума Верховного Суда СССР № 16 от 3 декабря 1976 г., а
на пари, т. е. когда проигравший должен совершить определенные действия
как в отношении самого себя, так и в отношении других лиц. Общественная
опасность, вред, причиненный физическому и нравственному развитию
несовершеннолетнего, бывает больше, чем при игре на деньги. Ч. был
осужден по ст. 210 УК России за то, что у себя дома собирал
несовершеннолетних и играл с ними в карты на пари. Тот, кто проигрывал,
должен был выполнить опасные для здоровья действия, либо бросить на руку
с высоты 20 см нож, либо вонзить иглу в руку, либо покупаться поздней
осенью в реке (105, 143). Эта практика диктует необходимость расширить
понятие вовлечения в азартные игры и дополнить его и вовлечением в
совершение любых опасных для жизни и здоровья действий, совершаемых
взрослыми лицами.

Следует обратить внимание на имеющие место факты содержания игорных
притонов для азартных игр, куда вовлекаются и несовершеннолетние.
Зачастую содержателем игорных притонов являются лица, не работающие,
которые в корыстных целях предоставляют желающим, в том числе и
несовершеннолетним, для азартных игр в карты на деньги, “рамо”, за что
берут с играющих определенную плату и это является источником их
существования. Несовершеннолетние, посещающие притон и играющие в карты,
одновременно могут вовлекаться и в пьянство.

Законодатель Украины 14 декабря 1988 г. внес дополнение в Уголовный
кодекс, разрешив тем самым многие вопросы, возникающие в практике борьбы
с разного рода азартными играми. Ст. 213 УК “Организация азартных игр”
предусматривает ответственность за организацию игр в карты, рулетку,
наперсток и др. на деньги, вещи и иные ценности лицом, которое в течение
года подвергалось административному взысканию за такое же нарушение.
Этой нормой предусмотрена повышенная ответственность за совершение этих
действий лицом, ранее судимым за это же преступление, и за содержание
притонов для азартных игр.

Введение данной нормы в закон должно способствовать активизации борьбы с
азартными играми и в том числе с вовлечением несовершеннолетних в
занятие этим видом антиобщественной деятельности.

Такой состав преступления, как использование несовершеннолетних для
целей паразитического существования, не нашел своего разъяснения ни в
одном постановлении Пленума Верховного Суда СССР. Однако в практике этот
состав преступления имеет место и в последнее время все чаще встречается
попрошайничество—в поездах, на вокзалах, в станциях метро, в других
местах. Причиной этого может быть и безвыходное положение семьи, но при
этом взрослые используют детей и подростков для целей своего
паразитического существования. Данное преступление совершается умышленно
путем получения взрослым от несовершеннолетнего нетрудовых доходов и эти
доходы являются основным или дополнительным источником существования
(244, 51). При этом, например, А. И. Игнатов, утверждает, что
неработающий трудоспособный отец живет и пьянствует за счет средств
работающего подростка, тем самым использует его для целей
паразитического существования (183, 368). Думается, что такое
утверждение не совсем правильно.

Например, 12-летний Федя познакомился с ранее судимым взрослым П.
Сначала он носил ему из дома продукты, а потом вещи. Взрослый продавал
их, покупал спиртные напитки и вместе с подростком распивал их. За эти
действия П. был признан виновным в использовании несовершеннолетних для
целей паразитического существования и в вовлечении в пьянство. Для
состава использования несовершеннолетних в целях . паразитического
существования достаточно установить систематическое пользование
средствами, добываемыми подростками, даже если эти средства не
составляют основных доходов взрослого (103,61; 105,139).

Однако Г. М. Миньковский и А. П. Тузов считают, что “достаточно и
единичного факта использования несовершеннолетнего для целей
паразитического существования”. Доходы от использования
несовершеннолетних могут быть как основным, так и дополнительным
источником средств существования взрослых (278,139).

Октябрьским районным народным судом осужден Н., 33 лет, не занимающийся
общественно полезным трудом, в прошлом четырежды судимый, и С., 30 лет,
также не работающий, в прошлом дважды судимый. Они вовлекли
несовершеннолетнего Андрея в совершении краж для получения материальных
средств для проживания. С этой целью они заставляли Андрея воровать
деньги из сумок покупателей в крупных магазинах, воровать товары из
магазинов. На похищенные деньги взрослые приобретали спиртные напитки,
постоянно спаивали подростка. Несовершеннолетним было совершено
значительное число краж для добывания средств к существованию двух
взрослых трудоспособных преступников.

Ответственность за вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией
не отражена в руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР № 16
от 3 декабря 1976 г. Это произошло потому, что длительное время
замалчивалось существование в нашей стране проституции, как и
наркомании, хотя еще в 1921 г. постановлением ВУЦИКа “О борьбе с
проституцией” и в постановления ВЦИК и СНК РСФСР “О мерах борьбы с
проституцией” было признано необходимым привлечь внимание всех
государственных и общественных органов к планомерной борьбе с
проституцией, которая должна вестись мерами предупреждения, путем
широкой устной и письменной агитации о губительности и вреде этого
явления.

Однако в последующие годы этой проблеме уделялось очень мало внимания и
о ней как бы забыли. Не изучался и не анализировался этот состав
преступления не только в разрезе вовлечения несовершеннолетних, но и
вообще занятие этой “древней профессией”. Еще в тридцатых годах было
публично заявлено, что в нашей стране ликвидирована профессиональная
проституция, социальные корни, ее порождающие. В связи с этим был
отменен и контроль за состоянием этого весьма опасного явления. И только
в последние несколько лет в нашей печати, в том числе и в центральной,
появились обширные публикации о занятии молодежью, в том числе и
несовершеннолетними, этим видом антиобщественной деятельности (206; 378;
379; 243; 262).

Иногда проституции предшествует посягательство на половую
неприкосновенность, изнасилование или развращение несовершеннолетних,
которые в дальнейшем используются взрослыми для вовлечения в занятие
проституцией. Примером такого положения может быть следующее дело.

12-летняя Наташа была изнасилована своим отчимом, когда матери не было
дома. В последующие два года отчим систематически во время отсутствия
жены сожительствовал с Наташей. Отчим строго предупредил Наташу, чтобы о
связи с ним она никому не рассказывала, а когда сама Наташа по-няла суть
отношений с отчимом, стала скрывать их и от матери. После двух лет
сожительства с отчимом Наташа в соответствии с заключением
судебно-медицинской экспертизы половой зрелости не достигла. На почве
преждевременного развития чувства влечения к мужчинам она стала искать
возможность вступления в интимные отношения с другими лицами, старше ее
по возрасту. Некая Федорова, 45 лет, которой Наташа рассказала о
сожительстве с отчимом, привлекла ее в притон, содержательницей которого
она была. Ранее Федорова была четырежды судимой, не работала, совместно
с мужем организовала притон, где для подростков и взрослых мужчин
организовывала употребление спиртных напитков, после чего все вступали в
беспорядочные половые связи, за что девочкам, в том числе и Наташе,
платили деньги. Определенное вознаграждение получала и Федорова от
клиентов. Что же касается Наташи, то Федорова у нее забирала деньги,
часть из которых тратила на приобретение ей предметов женского туалета,
а остальные присваивала. За содержание притона Федорова была привлечена
к уголовной ответственности и в процессе предварительного расследования
она и сообщила об изнасиловании отчимом Наташи, который также был
привлечен к уголовной ответственности и осужден.

К сожалению, такие факты не единичны (86, 220). По данным Л. Кислинской
возрастной контингент проституток в картотеке 69 отделения милиции
Москвы, с которой она ознакомилась, от 14 до 70 лет, причем есть даже
“династии”, где проститутка бабка, ее дочка и внучка. Однако при
проверке на вопрос корреспондента, были ли дела о проституции, в
Прокуратуре Союза ССР был дан ответ, что эти дела — явление редкое
(206). А разве в “династиях” проституток нет вовлечения старшими, в том
числе и несовершеннолетних? Просто этими вопросами никто не занимается и
никто не выясняет, кто же стоит за спиной 14-летней проститутки? Не
пошла же она сама по этому пути? Значит кто-то ее по этому пути повел!

В настоящее время вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией
принимает угрожающий характер, о чем сообщает пресса страны. Так, В.
Левин, например, утверждает, что в Беларуси из 850 зарегистрированных
профессиональных проституток 55 несовершеннолетних (250). Проституция
ведет за собой значительное увеличение венерических заболеваний,
способствует распространению пьянства, наркомании и СПИДа.

Распространению проституции способствует и такое на первый взгляд
безобидное мероприятие, как выборы лучшей фотомодели. В последнее время
это превращается в открытую •вербовку девушек для продажи в публичные
дома западных стран. Эти “торги” свидетельствуют об изменении понятия
нравственности и образа жизни наших людей и стремление дельцов любыми
путями получить деньги. Они отодвинули понятие нравственности на задний
план. И что совершенно недопустимо, что эти “торги” возглавляются никем
иным, как руководителями молодежи — комсомольскими функционерами,
которые ранее проповедовали “коммунистическую” нравственность, а сейчас
фотографии девушек рассылают за рубеж, включая и публичные дома, которые
проявляют особый интерес к русским девушкам.

Среди участников, оспаривающим титул “Мисс Бюст”, “Мисс Ноги” и т. д.
есть и подростки 15 лет! Эти конкурсы до основания разрушают идеалы
морали и нравственности, их место занимают деньги, вещи, сигареты.
Организаторы таких шоу-конкурсов живут по морали, ничего общего не
имеющей с общечеловеческой моралью, они обладатели двойной морали,
которая кроме удивления, стыда и возмущения ничего не вызывает.

Если раньше об этом говорилось с неуверенностью, что это действительно
так, то в настоящее время печать выступает открыто, ибо наших девушек, в
том числе и подростков, обманывают, обещают им хорошую рекламу и
соответствующие

заработки после шоу-конкурсов, а на самом деле идет бойкая торговля
живым товаром за границу. Нации бывшего Союза нарушают генофонд. Если же
рассматривать эту проблему с правовой точки, то все эти шоу-конкурсы
красоты есть не что иное, как завуалированное приглашение молодежи,
особенно подростков, к проституции (408). Все эти действия бизнесменов
парламента, комиссии по молодежи, комиссии по делам несовершеннолетних
должны контролировать и принимать меры к недопущению развращения
будущего наших народов.

Предоставление государством возможности дельцам делать деньги на
здоровье, нравственном и духовном состоянии молодых девушек, подростков,
свидетельствует о том, что оно отошло в сторону от решения этих проблем,
а мораль молодежи продается и покупается так, как еще не было в нашей
стране. Создавшееся положение требует вмешательства законодателя и
рассмотрение этих вопросов с глубоким анализом последствий “торгов”,
шоу, конкурсов (282).

Вопросы ответственности за вовлечение в пьянство и доведение
несовершеннолетних до состояния опьянения решаются неоднозначно по
многим направлениям, ибо эти действия представляют повышенную опасность
как для самого несовершеннолетнего, так и для общества в целом.

В настоящее время установлена уголовная ответственность не только за
вовлечение в пьянство, за доведение несовершеннолетних до состояния
опьянения, но и параллельно с этим введена административная
ответственность за эти действия. Кодексами об административных
правонарушениях Украины (ст. 180), России (ст. 163) установлена
административная ответственность за доведение несовершеннолетних до
состояния опьянения родителями, лицами, их заменяющими, или иными
лицами. Аналогичная норма установлена и в других республиках. Требование
закона о привлечении взрослых за доведение несовершеннолетних до
состояния опьянения было впервые установлено а 1972 г., но практического
применения эта норма не нашла. Сейчас административная ответственность
поставлена рядом с уголовной. Ст. 2081 УК Украины (ст. 2101 УК России)
предусматривает уголовную ответственность за доведение
несовершеннолетнего до состояния опьянения, однако здесь субъект—не
только взрослое лицо, а лицо, в служебной зависимости от которого
находился несовершеннолетний. Вовлечение несовершеннолетних в пьянство в
уголовных кодексах Казахстана и Эстонии выделено в специальные статьи
(соответственно ст. 2103 и ст. 215). Уголовная ответственность за
доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения после применения
административного взыскания в течение года предусмотрена уголовными
кодексами Армении (ст. 2311) и Эстонии (ст.2021).

В связи с распространенностью доведения несовершеннолетних до состояния
опьянения было бы целесообразным либо ввести повсеместно уголовную
ответственность за повторное доведение подростка до состояния опьянения,
либо значительно повысить административные санкции в статьях,
предусматривающих ответственность за доведение до- состояния опьянения.
Такое решение законодателей способствовало бы дальнейшему ограничению
несовершеннолетних от посягательства на их физическое и нравственное
развитие путем втягивания в употребление спиртных напитков.

Кроме того, в районах с более высоким уровнем распространения пьянства и
алкоголизма среди населения нередки случаи доведения до состояния
опьянения не только подростков, но и малолетних детей. Такое положение,
как свидетельствует практика, характерно для северных регионов страны.
Что же касается Украины, Беларуси, Молдовы, то этот вопрос выясняется и
решается только тогда, когда несовершеннолетний в нетрезвом состоянии
самостоятельно или совместно со взрослым (родителями или родственниками)
совершил преступление. Однако за спаивание, вовлечение в пьянство,
доведение до состояния опьянения в этих регионах уголовные дела почти не
возбуждаются, хотя факты такие имеют место. Им просто не придается той
остроты, которая должна быть в борьбе с пьянством и алкоголизмом
несовершеннолетних.

Причем, здесь должно быть обращено внимание на те семьи, где родители
злоупотребляют спиртными напитками. Они чаще всего не только доводят до
состояния опьянения своих детей, но и их друзей, таким образом вовлекая
их в систематическое употребление спиртных напитков. Поэтому ст. 208′ УК
Украины (ст. 210′ УК России) должна иметь часть 2, предусматривающую
уголовную ответственность родителей или лиц, их заменяющих, или иных
лиц, за доведение несовершеннолетних до состояния опьянения. В настоящее
время такая ответственность предусмотрена уголовными кодексами Армении,
Туркмении и Казахстана.

Несовершеннолетний, приобщенный к употреблению спиртных напитков, хотя и
не всегда совершает преступления совместно со взрослыми, но дальнейший
образ жизни, его поведение приводит к моральной деградации подростка как
личности, со всеми вытекающими отрицательными последствиями. Такие
несовершеннолетние нередко становятся тем центром, вокруг которого
формируются группы несовершеннолетних с антиобщественной направленностью
своего поведения. Из этих групп идет вербовка соучастников для
совершения преступлений. Поэтому не случайно преобладают преступления,
совершенные в нетрезвом состоянии. По мнению Госкомстата СССР, число
несовершеннолетних, совершивших преступление в нетрезвом состоянии,
увеличилось с 20,5 тысяч в 1987 г. до 26,6 тысяч в 1988 г., т. е. на 25
% (320). Нетрезвое состояние нередко используют взрослые для облегчения
преступного влияния на подростка и вовлечения его в преступную
деятельность.

Вовлечением в пьянство в соответствии с постановлением Пленума
Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. № 15 “О практике применения
судами законодательства, направленного на усиление борьбы с пьянством и
алкоголизмом” (п. 8) признаются действия взрослого, выражающиеся в
неоднократном совместном употреблении с несовершеннолетним спиртных
напитков или приобретение для него спиртных напитков и т. п. (35, 106).

В этом руководящем разъяснении Верховный Суд СССР входит в противоречие
с самим собой. Вначале указывается, что для вовлечения в пьянство
необходимо неоднократное употребление взрослым с несовершеннолетним
спиртных напитков, а затем оказывается, что для вовлечения в пьянство
достаточно взрослому приобрести для несовершеннолетнего спиртные
напитки. За продажу спиртных напитков несовершеннолетним установлена
административная ответственность по ст. 156 Кодекса Украины об
административных правонарушениях (ст. 147 КоАП России), как за нарушение
требований постановления Совета Министров СССР от 7 мая 1985 г. № 410, и
изданного на его основании приказа Министра торговли СССР № 125 от 18
мая 1985 г.

Уголовный кодекс Болгарии, например, придавая особую значимость борьбе с
пьянством несовершеннолетних, предусматривает уголовную ответственность
тех, кто продал спиртные напитки лицам, не достигшим 16-летнего
возраста, или невменяемым, и повышение ответственности, если эти
действия совершаются систематически (71).

Взрослые, приобретающие спиртные напитки для несовершеннолетних,
по-прежнему остаются без соответствующего реагирования со стороны
государственных органов. Однако борьба с пьянством настоятельно требует
установления административной ответственности за приобретение спиртных
напитков для несовершеннолетних. Кроме того, протоколы об этом
правонарушении должны направляться на рассмотрение не комиссии по борьбе
с пьянством или административной комиссии, а комиссии по делам
несовершеннолетних, призванной защищать права и интересы
несовершеннолетних.

Что же касается уголовной ответственности за вовлечение
несовершеннолетних в пьянство, то она предполагает наличие в действиях
взрослого системы, т. е. необходимо, чтобы взрослый вовлекал подростка в
употребление спиртных напитков несколько раз. Сколько раз должно быть
таких действий со стороны взрослого, законодатель не называет.

Неоднократность предполагает совершение одних и тех же действий в
отношении одного и того же несовершеннолетнего не менее двух раз. Однако
понятие “система” учеными толкуется по-разному. Так, В. К. Негоденко
считает, что под вовлечением несовершеннолетних в систематическое
употребление алкогольных Напитков следует понимать периодическое — не
менее трех раз на протяжении более-менее длительного времени склонение
подростка к употреблению алкоголя. Единственный случай угощения
несовершеннолетнего спиртными напитками в небольших дозах при случайных
обстоятельствах без желания вовлечения его в пьянство состава данного
преступления не содержит (290, 43). Такого же мнения придерживаются и
другие ученые (382, 22).

Автор считает, что систематичность в действиях взрослого должна иметь
место при наличии двух и более раз распития спиртных напитков с
несовершеннолетним. Такого же мнения придерживаются и другие ученые
(311, 91).

Примером систематического вовлечения несовершеннолетнего в употребление
спиртных напитков может служить уголовное дело по обвинению Быцко.
Последний, 38 лет, в прошлом судимый за тунеядство, имея
несовершеннолетнего сына, начиная с 12-летнего возраста, систематически
вовлекал его в пьянство. Как свидетельствовал сын в судебном заседании,
он распивал с отцом спиртные напитки вначале не реже одного раза в
месяц, а затем стали употреблять чаще. В результате соседи часто видели
их вместе в нетрезвом состоянии. Подросток бросил учебу в школе, стал на
путь мелких краж, неоднократно задерживался работниками милиции в
нетрезвом состоянии, состоял на профилактическом учете в инспекции по
делам несовершеннолетних, направлялся в спецшколу, затем в
спецпрофучилище на перевоспитание, наконец, вместе с отцом, находясь в
нетрезвом состоянии, совершил хулиганские действия, за что и был осужден
к длительному сроку лишения свободы. Так, систематическое вовлечение
отцом сына в употребление спиртных напитков привело не только к развитию
у сына заболевания, но и к совершению преступления.

Следствием вовлечения несовершеннолетних в пьянство может быть
расстройство здоровья подростка, которое нередко влечет изменение его
психики и другие нарушения жизнедеятельности организма. В связи с этим в
п. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР № 16 от 3 декабря 1976
г. подчеркивается, что если вовлечение было сопряжено с причинением
подростку телесных повреждений или других действий, которые образуют
самостоятельный состав преступления, действия взрослого должны
квалифицироваться по совокупности совершенных преступлений. Однако на
практике это требование часто нарушается даже при наступлении тяжких
последствий.

Так, районным народным судом при рассмотрении уголовного дела по
обвинению братьев Лихачевых установлено, что днем у себя дома Николай
Лихачев, 22 лет, вовлек в пьянство несовершеннолетнего Ложкина, 15 лет,
что повлекло за собой тяжкие последствия — смерть подростка. Судом также
установлено, что до дня смерти подросток неоднократно вовлекался
подсудимыми в пьянство. После последнего распития втроем трех бутылок
водки ночью подросток скончался от острой легочно-сердечной
недостаточности с развитием отека легких и вещества головного мозга,
развившихся в результате острого алкогольного опьянения.

В приговоре суда указывается, что Лихачев был хорошо осведомлен о
возрасте подростка и несмотря на это в течение одного дня он
неоднократно вовлекал его в употребление спиртных напитков. Сам он не
работал, характеризуется отрицательно, ранее употреблял с пострадавшим
спиртные напитки. Однако несмотря на тяжкие последствия суд признал его
виновным только по ст. 210 УК России и осудил к 2 годам лишения свободы.
При этом тяжкие последствия судом не были учтены и действия взрослого не
квалифицированы по совокупности преступлений, как того требует закон.

Одновременно с этим практика идет и по другому пути, в том числе и
практика Верховного Суда России. Так, группа взрослых (двое мужчин и две
женщины) в течение дня, зная о несовершеннолетнем возрасте 3.,
неоднократно распивали с ней спиртные напитки, а затем Тягунов увел ее
за окраину станции Кувалдык и совершил с ней с ее согласия половой акт.
Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда
данный единичный случай распития спиртных напитков с несовершеннолетней
расценил как групповую пьянку, которая длилась целый день и имела
определенные последствия. Поэтому все взрослые были осуждены по ст. 210
УК России, а Тягунов еще и по статье 119 УК России (половое сношение с
лицом, не достигшим половой зрелости). По данному делу Верховный Суд
России дал разъяснение, что единичный случай вовлечения
несовершеннолетних в групповую пьянку образует состав преступления,
предусмотренный ст. 210 УК России.

Суды при привлечении к уголовной ответственности за вовлечение
несовершеннолетних в пьянство осуждают по ст. 210;

УК России и в тех случаях, когда взрослый постоянно вовлекал в пьянство,
но различных несовершеннолетних. Так, Буринский районный народных суд
Сумской области осудил по ст. 208 УК Украины 3., который неоднократно с
несовершеннолетними распивал спиртные напитки, но при этом каждый раз с
разными подростками, усмотрев в его действиях систематичность по
отношению к несовершеннолетним (318, 9).

Особого внимания заслуживает вопрос об ответственности за вовлечение
несовершеннолетних в немедицинское потребление лекарственных и других
средств, не являющихся наркотическими, влекущих одурманивание (ст. 2082
УК Украины, ст. 2102 УК России). Эти нормы примыкают к статьям,
предусматривающим ответственность за вовлечение несовершеннолетних.
Однако, установив ответственность взрослых лиц за эти действия,
законодатель не дает перечня средств как лекарственных, так и других,
вызывающих одурманивание, хотя их потребление не только опасно для
здоровья подростков, но и опасно для их жизни. У многих
несовершеннолетних от употребления этих средств развивается
токсикомания, которая в дальнейшем может повлечь приобщение их и к
наркотикам.

Уголовный кодекс Венгрии, например, среди преступлений против здоровья
называет в § 283 оказание лицу, не достигшему 18-летнего возраста,
содействие в удовлетворении его болезненной страсти к одурманивающим
веществам или средствам, либо стремление склонить его к потреблению
таких веществ. Под одурманивающими веществами законодатель понимает как
наркотики, так и другие средства, которые не являются наркотиками, но
вызывают аналогичные вредные последствия и к ним отнесены разного рода
лекарства и клеи.

В последнее время в средствах массовой информации все чаще появляется
информация о дисквалификации наших и других спортсменов вследствие
принятия разного рода допингов. Как устанавливается антидопинговой
комиссией, допинги даются тренерами, которые под видом витаминов дают
воспитанникам стероиды, анаболитики с целью искусственного
стимулирования организма для получения высоких спортивных результатов.
Допинги, как следует из разъяснения Медицинской энциклопедии,
способствуют развитию предпатологических и патологических состояний, а
если учесть, что воспитанниками чаще всего являются несовершеннолетние,
то действие допинга сказывается на развитии организма и причиняет ему
непоправимый вред, не считая того, что со спортом у таких спортсменов
прерывается связь временно, а иногда и навсегда (217).

Установление антидопинговой комиссией факта получения
спортсменом-несовершеннолетним допинга от своего тренера в виде разного
рода таблеток помимо контроля врачей за состоянием здоровья спортсмена,
является информацией, на основании которой должно быть возбуждено
уголовное дело по ст. 2082 УК Украины (ст. 2102 УК России) против
тренера.

Перечень лекарственных препаратов, используемых в качестве допингов,
утвержден приказом Министерства здравоохранения СССР 23 февраля 1988 г.
№ 838. В связи с данным явлением ст. 2082 УК Украины (ст. 2102 УК
России) должна быть изменена в той части, что в соответствии с данной
нормой ответственность наступает не только за вовлечение
несовершеннолетних в немедицинское потребление лекарственных и других
средств, вызывающих одурманивание, но и средства, вызывающие повышенную
возбудимость организма в качестве допинга. Это изменение законодательной
нормы будет играть профилактическую роль по предупреждению как
тренерами, так и спортсменами разного рода лекарственных средств для
получения высоких спортивных результатов.

Ранее ответственность за склонение несовершеннолетних к потреблению
наркотических средств, предусматривалась в ст. 208 УК Украины (ст. 210
УК России). Затем был исключен данный состав из этих статей. Однако
после издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 апреля 1974
г. “Об усилении борьбы с наркоманией” в уголовные кодексы были внесены
дополнения в виде нескольких статей, предусматривающих ответственность
за преступления, связанные с наркотиками. Думается, что исключение
состава вовлечения несовершеннолетних в потребление наркотиков
совершенно неоправдано. Склонение к потреблению наркотических средств
предусматривается ч. I ст. 2295 УК Украины (ч. 1 ст. 2242 УК России). Но
при этом неясно, кто же является субъектом данного преступления против
несовершеннолетних: такие же несовершеннолетние или взрослые лица?
Склонение несовершеннолетних к потреблению наркотиков представляет
повышенную опасность, так как наркотик нарушает жизнедеятельность
организма, снижает работоспособность, ведет к заболеваниям центральной
нервной системы и нарушениям психики. Поэтому ответственность
предусмотрена ч. 2 указанных статей. Способы потребления наркотиков
законом не предусмотрены, они могут быть самые разнообразные, в связи с
чем законодатель и употребляет понятие “склонение” и “потребление”. Вот
почему вовлечение и склонение — эти составы должны рассматриваться
параллельно.

Организация и содержание притонов для одурманивания и использования
лекарственных и других средств, не относящихся к наркотическим, или
представление помещения для этих целей, как состав преступления внесен в
уголовные кодексы в 1987 г. Если речь идет о вовлечении несовершенно-:
летних в притоны для потребления этих веществ взрослыми ответственность
должна быть по совокупности преступлений, т. е. по ст. 2082 и ст. 2294
УК Украины (ст. 2102 и 226 УК России).

Именно так квалифицировал действия Приступа Воркутинский городской
народный суд. Приступа, 30 лет, не работающий, ранее судимый за
изнасилование и хулиганство, вовлекал несовершеннолетних в пьянство,
систематически предоставлял помещение для распития спиртных напитков,
вовлекал несовершеннолетних в немедицинское потребление лекарственных
средств, не являющихся наркотическими, влекущих одурманивание. Он же
незаконно приобрел, хранил с целью сбыта и сбывал несовершеннолетним
сильнодействующие вещества, не являющиеся наркотическими, Все эти
действия Приступа совершал с несовершеннолетними, заведомо зная о их
несовершеннолетнем возрасте, о действии тех лекарственных средств,
которые им предлагал и сбывал. Действия Приступа суд квалифицировал по
ст. 210, 2102, 226 ч. 2 и 226 ч.3 УК России.

В последнее время среди молодежи и несовершеннолетних получили
распространения такие формы общения, как просмотр видеофильмов, набора
открыток, чтение произведений, пропагандирующих порнографические сцены,
сцены садистского характера, издевательства над человеком.
Ответственность за эти действия предусмотрена ст. 211 УК Украины (ст.
228, 228′ УК России). Это преступление против половой морали и в целом
против нравственности каждой личности. Непосредственный объект данного
преступления устанавливается на информационном уровне отношений половой
морали. Этим отношениям и причиняется вред (339, 4). Пропаганда
порнографии своим острием направлена на развитие извращенных
представлений о приобретении навыков в отношениях между полами и может
принести вред не только нравственному и духовному развитию, но и
развитию нервно-психических расстройств. Это особенно относится к
импортным журналам с порнографическими фотографиями, которые, попадая в
руки подростков, приводят к различным конфликтам; к сексуальным
страданиям, а они в свою Очередь — к стрессам и невротическим
расстройствам.

Имеют место факты, когда взрослые используют порнографию для открытого
развращения несовершеннолетних. Так, Фрунзенским районным народным судом
осужден Лукашов, 26 лет, работающий репетитором Дома культуры завода, за
развращение группы несовершеннолетних и распространение среди них
порнографии. Он на протяжении двух лет оказывал преступное воздействие
на группу подростков 14—15 лет с целью преждевременного возбуждения
полового инстинкта, систематически совершал в отношении их развратные
действия, рассказывая извращенные подробности половой жизни, совершая
мужеложство. В лаборатории Дома культуры изготавливал порнографические
снимки, показывал их подросткам, заставлял их изготавливать такие снимки
самостоятельно. Из заключения искусствоведческой экспертизы следует, что
изготавливаемые и распространяемые снимки являются грубой порнографией,
а изъятые журналы “Чифаргинка” и др. к искусству не относятся и также
являются по содержанию грубой порнографией.

Все, кто в целях наживы демонстрируют широкой подростковой аудитории
эротические эпизоды и сексуальные сцены, оголяя интимные взаимоотношения
людей, должны понимать, насколько это опасно для общества и для
дальнейшего развития детей и подростков. Государство не должно
допустить, Чтобы интерес к сексу способствовал потере нашими детьми
чувства стыда, разрушал морально-этические нормы и чувство
ответственности.

В 1988 г. в уголовные кодексы внесена норма, предусматривающая
ответственность за изготовление или распространение произведений,
пропагандирующих культ насилия и жестокости, в том числе и
распространение кино- и видеофильмов. Общественная опасность этих
действий состоит в том, что “просмотр и восприятие такого рода
произведений способствует деформации нравственных ценностей,
формированию низменных инстинктов и стремлений, неблагоприятно влияет на
граждан, особенно на молодежь, побуждает людей к распущенности,
пьянству, наркомании, проституции, т. е. к совершению таких проступков,
с которыми наше общество ведет борьбу” (306, 11).

Выражая тревогу в связи с распространением кино-, видео-, печатных
изданий и другой продукции, пропагандирующей порнографию, культ насилия
и жестокости, показом в ряде телепередач, спектаклей, программ досуга
сцен, оскорбляющих человеческое достоинство, национальные и религиозные
чувства народов, способствующих совершению правонарушений, психическим
расстройствам среди детей и молодежи, Верховный Совет СССР принял
специальное постановление 12 апреля 1991 г. “О неотложных мерах по
пресечению пропаганды порнографии, культа насилия и жестокости” (22).

Исходя из указанного законодательного акта, для профилактики и
пресечения правонарушений в сфере общественной нравственности в органах
милиции должна быть создана специализированная служба; республиканские
органы власти должны определить возрастные ограничения, исключающие
возможность привлечения несовершеннолетних к изготовлению,
распространению, рекламированию и продаже продукции эротического
содержания; установить правила продажи, распространения и рекламирование
материалов эротического содержания; установить административную
ответственность за их нарушение, а Верховному Суду СССР изучить практику
применения данного законодательства. Таковы некоторые неотложные меры,
направленные на охрану нравственности, нормального развития и воспитания
несовершеннолетних. При наличии в действиях взрослых составов
преступлений, предусмотренных ст. 208, 211, 2112 УК Украины (ст. 210 УК
России), квалификация должна проводиться по совокупности преступлений
(116; 244, 43; 376).

Как видно из приведенного выше анализа правовых норм, направленных на
охрану несовершеннолетних, их нормального физического и нравственного
развития, в уголовном законе отсутствует единое целостное понятие этих
преступлений. Дробление состава вовлечения несовершеннолетних и
выделение из него отдельных составов в самостоятельные проводится
законодателем постоянно под видом совершенствования законодательства,
хотя не всегда оправданно и целесообразно.

В связи с этим было бы целесообразным сформировать под одним понятием
“вовлечение” все составы преступлений, направленных против
несовершеннолетних, с установлением различных санкций за каждое деяние.
При этом ст. 208 УК Украины (ст. 210 УК России) и соответствующие статьи
уголовных кодексов республик выглядели бы следующим образом.

Вовлечение несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную
деятельность

Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность, в занятие
проституцией, азартными играми, попрошайничеством, ознакомление с
произведениями порнографического характера и пропагандирующими культ
насилия и жестокости, а также использование несовершеннолетних для целей
паразитического существования, наказывается…

Склонение несовершеннолетних к потреблению наркотических средств, а
также вовлечение их в немедицинское потребление лекарственных и др.
средств, вызывающих одурманивание или повышенную возбудимость организма
(допинг), наказывается…

Доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения лицом, в служебной
зависимости от которого находился несовершеннолетний, наказывается…

Вовлечение несовершеннолетних в пьянство, т. е. в систематическое
употребление спиртных напитков, совершенное родителями, лицами, их
заменяющими, а также иными лицами, совершенное повторно после применения
за эти действия административных мер взыскания, наказывается…”

Кроме того, было бы целесообразным все составы преступлений, посягающих
на нормальное нравственное, физическое и духовное развитие
несовершеннолетних и молодежи, где родовым и непосредственным объектом
является воспитание и развитие этой части человечества, а также исходя
из утверждения К. Маркса о том, что “законы должны служить гарантиями
против личностей” (1, 140), выделить в одну главу, озаглавив ее примерно
так: “Преступления против жизни, нормального развития, воспитания,
обучения и здоровья несовершеннолетних и молодежи”.

В эту главу уголовного кодекса включить составы преступлений, основной
задачей которых является охрана нормального физического, полового;
нравственного развития, материального обеспечения, охрана Иных законных
Прав и интересов несовершеннолетних и молодежи. Это диктуется
необходимостью более активного развития законодательства, охраняющего
личность. Кроме того, разбросанность норм, направленных на охрану прав и
интересов несовершеннолетних и молодежи, не дает возможности глубоко
анализировать состояние преступности против этой категории лиц,
отсутствуют данные о потерпевших, жертвах этих преступлений, и в
конечном счете все это отрицательно сказывается на разработке
профилактических мер по предупреждению преступлений против молодежи
(393, 49 — 50).

Опыт выделения специальных глав в уголовных кодексах других стран есть.
В частности, в уголовном кодексе Болгарии IV глава посвящена
ответственности за преступления против брака, семьи и молодежи. В
уголовном кодексе Поль-щи XXV глава озаглавлена “Преступления против
семьи, опеки и молодежи”, причем в § 4 главы XVII кодекса законодатель
признает преступником молодежного возраста лицо, которому в момент
вынесения приговора не исполнилось 21 года. В уголовном кодексе Кубы
глава XI содержит “Преступления против нормальных половых отношений,
против семьи, детства и молодежи” и др.

§2. Объективная сторона вовлечения несовершеннолетних

При рассмотрении объективной стороны вовлечения (склонения)
несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность
автор исходит из общего понятия объективной стороны, теоретическим
вопросам которой посвящен ряд научных работ. “Объективная сторона
преступления есть процесс общественно опасного и противоправного
посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемые с его
внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и
явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) и
заканчиваются наступлением преступного результата” (238, 11). В
объективную сторону, по мнению В. Н. Кудрявцева, входит: 1) внешняя
сторона общественно опасного деяния и 2) производимые им изменения в
окружающей действительности и 3) причинение ущерба охраняемым законом
общественным отношениям.

Объективная сторона вовлечения (склонения) несовершеннолетних состоит в
том, что преступление считается оконченным с момента совершения взрослым
преступных действий в отношении детей и подростков, независимо от того,
согласился ли подросток совершить преступление или нет, наступили ли для
него вредные последствия или не наступили. Исключением здесь являются
действия взрослого, направленные на вовлечение несовершеннолетних в
пьянство, где необходима система действий (два и более раз), по
приобщению к употреблению спиртных напитков, вовлечение в занятие
попрошайничеством и азартными играми также требует системы действий
(274, 5; 85, 23—29). Последствия в диспозициях рассматриваемых составов
не указаны и это еще раз подтверждает, что данный состав формальный. “В
преступлениях с формальным составом объективная сторона характеризуется
(и исчерпывается) только одним признаком, а именно: описанным в
диспозиции уголовно-правовой нормы действием или бездействием.
Психическое отношение к этому единственному признаку объективной стороны
и составляет содержание умысла в преступлениях с формальным составом”
(314, 9).

Сам факт преступного влияния на психику несовершеннолетнего уже вызывает
негативные изменения в его личности и создает реальную угрозу для
наступления вредных последствий. Несмотря на это последствия преступных
действий взрослого находятся за пределами формального состава.
“Последствия не являются признаками состава. При квалификации этих
преступлений установление объекта обеспечивается путем установления
противоправности совершенного деяния, а причинение вреда фактическим
общественным отношениям презюмируется, причем эта презумпция в
большинстве случаев является неопровержимой” (238, 152— 153).

В литературе высказано мнение о том, что последствия от .преступных
посягательств необоснованно делятся на преступные последствия в виде
ущерба, причиненного объекту преступления, и преступные последствия в
виде материального, политического, морального и т. п. вреда, который
причиняется участникам общественных отношений и тем материальным
ценностям, по поводу которых устанавливаются данные отношения. И далее:
“Преступные последствия всегда выступают в виде определенного вреда. В
зависимости от объективных особенностей преступных последствий среди них
можно выделить четыре разновидности вреда, причиняемого преступлением:
материальный, имущественный, моральный и политический. Для большинства
преступлений характерно наличие в преступном их последствии несколько
видов вреда” (223, 84 —88).

Для правоохранительных органов и для общества в целом эти последствия не
безразличны и при определении вовлекателю наказания учет судом
наступивших последствий свидетельствует о большей или меньшей
общественной опасности его действий в отношении несовершеннолетних.

Одним из признаков объективной стороны является способ Совершения
вовлечения. “Способ совершения преступления — центральный элемент
криминалистической характеристики преступления, все же остальные,
несмотря на их относительную самостоятельность, находятся в большей или
меньшей, непосредственной или косвенной зависимости от него” (370; 55).
“В нем выражаются как фактические, так и социальные признаки
(общественная опасность) преступления, а также лица, его совершившего”
(296, 3; 297, 57).

Именно поэтому способ совершения преступления относится к числу ключевых
проблем правоведения, интересующих многие науки, обслуживающие
потребности борьбы с преступностью: и криминологию, и уголовно-правовую
теорию, и науку уголовного процесса, и криминалистику, и судебную
психологию, и другие отрасли знаний (159, 57). По данной проблеме есть
работы, в которых авторы рассматривают способ совершения преступления
как систему взаимосвязанных актов поведения, как совокупность
качественной характеристики деяния, свойств личности, форму вины, мотив
и цель преступления и, наконец, способ детерминирован субъективными и
объективными факторами (239; 238; 110; 178; 296; 297).

Под способом совершения преступления понимается определенный порядок,
метод, последовательность движений, и приемов, принимаемых лицом (238,
71). Способ совершения преступления выступает в роли постоянных
признаков, имеющих место всегда, во всех случаях, при совершении любого
преступления (296,21).

Перечень способов вовлечения несовершеннолетних в преступную или иную
антиобщественную деятельность, которые . применяются взрослыми, дан в п.
10 постановления Пленума Верховного Суда СССР № 16 от 3 декабря 1976 г.
(26, 741).

К ним отнесены: побои, уговоры, уверения в безнаказанности, лесть,
угрозы, запугивание, подкуп, обман, возбуждение чувства мести, зависти
или других низменных побуждений, дача совета о месте и способах
совершения или сокрытия следов преступления, обещание оказать содействие
в реализации похищенного и др. Все эти способы имеют место в практике и
устанавливаются при расследовании данной группы преступлений.

Выяснение способа вовлечения несовершеннолетних имеет уголовно-правовое,
криминалистическое и криминологическое значение. Способ совершения
преступления в соответствии со ст. 64 УПК Украины (ст. 68 УПК России)
входит в предмет доказывания и является обязательным по каждому делу.
Исключением не является и вовлечение (склонение) несовершеннолетних. В.
П. Колмаков писал: “Точно установленный способ совершения преступления
является исходной базой для выдвижения версий расследования” (216, 198).
И, продолжая эту мысль, А. Н. Колесниченко отмечает: “Установление
способа совершения преступления предполагает выяснение образа всех
существенных для расследования действий, приемов, которые были выполнены
субъектом и повлекли преступные последствия” (211, 119). На этой же
позиции стоит и Г. Г. Зуйков, указывающий, что криминалистическое
понятие способа совершения преступления должно включать в себя все его
причинно обусловленные черты и может быть определено как взаимосвязанная
система действий по подготовке, совершению и сокрытию преступления,
детерминированных условиями внешней среды и свойствами личности, могущих
быть связанными и с использованием соответствующих орудий и средств,
условий места и времени (178, 16—17). Способ — важнейшее свойство
действия. Действие всегда индивидуально и специфично и эту специфичность
действия придает способ. Способ совершения преступления — это образ
поведения преступника, характеризующийся комплексом действий,
направленных на достижение антиобщественной цели и связанный с
использованием различных методов, средств и условий для совершения
преступления (122, 23).

Тот или иной способ совершения преступления свидетельствует прежде всего
о соответствующих объективно-предметных условиях, в которых
осуществляется преступное действие. Эти условия, к которым могут быть
отнесены объект, предмет преступления, а также место, время, обстановка
и средства его совершения, в первую очередь, существенным образом влияют
на способ, выступают его детерминантами, т. е. определяют
соответствующий образ действия, обусловливают порядок, метод,
последовательность движений и приемов, применяемых лицом при совершении
преступления (296, 47). Способ совершения преступления должен быть
проанализирован (и понят) в свете его связи с мотивом (и целью)
совершения преступления. Ибо сам по себе способ совершения преступления
способствует лишь цели преступных действий. Способ совершения
преступления приобретает криминалистическое значение лишь в свете его
объяснения соответствующим мотивом (и целью) совершения преступления
(299, 54).

Способ вовлечения (склонения) несовершеннолетних в преступную и иную
антиобщественную деятельность в одних случаях зависит от объективных
факторов, в других — от субъективных. При этом следует исходить из того,
что “Объективное и субъективное как элементы структуры в конкретном
человеческом поведении всегда выступают в единстве и
взаимообусловленности и поэтому они не могут быть противопоставлены
(121, 20).

Изучение способов совершения преступлений имеет значение для
предупреждения преступлений. Совершение преступлений определенным
способом может зависеть от объективных условий и обстановки,
способствующих его использованию, проявлению (213, 12).

Выбор взрослыми способа вовлечения, места и времени совершения данного
преступления может зависеть от конкретно выбранного им подростка, от
особенностей его характера, взаимоотношений с ним. Определяющим здесь
является длительность знакомства, наличие родственных связей, наличие
или отсутствие у подростка антиобщественной установки (384).

Кроме того, способ вовлечения (склонения) несовершеннолетних зависит от
личных качеств самого взрослого, подростка, от преступления, в
совершение которого вовлекает подростка взрослый. Вот почему здесь
весьма тесно способ совершения преступления связан с объектом преступных
посягательств. При совершении преступных действий субъект вынужден
использовать такие приемы и методы воздействия на объект, которые в
конечном счете обусловлены способностями объекта, диктуются,
определяются им.

Так, для вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность,
склонения к совершению различных правонарушений достаточно предложения
взрослого, чтобы подросток пожелал его совершить; для вовлечения в
занятие проституцией предложения оказывается недостаточно. Здесь
используются и уговоры, и убеждения, и обещание определенной
материальной выгоды, получения необычных ощущений и т. п. Другими
словами, способ индивидуализирует преступление, подчеркивает его
сущность и одновременно с этим общественную опасность и, следовательно,
он не может не оказать большого влияния на вину и уголовную
ответственность. Способ всегда детерминирован всей совокупностью
обстоятельств, характеризующих как преступление, так и личность
преступника.

Независимо от способа вовлечения (склонения) несовершеннолетнего цель,
преследуемая вовлекателем, остается всегда преступно корыстной. Однако
от способа вовлечения подростка зависит характер и тяжесть наступивших
для него последствий (348, 78), для его здоровья, для его правового
положения. Выбор способа вовлечения (склонения) несовершеннолетнего
предполагает осознание взрослым того факта, что избранный способ
является наиболее эффективным для достижения цели.

При этом необходимо исходить из того, что от способа вовлечения
(склонения) несовершеннолетнего, который применил вовлекатель в
отношении подростка, зависит правильная квалификация его действий. Если
вовлекатель свои действия сопровождал причинением телесных повреждений
подростку или совершал другие действия, образующие самостоятельный’
состав преступления, его действия должны квалифицироваться по
совокупности преступлений. Так, если взрослый избивал подростка, не
желающего совершить преступление, и об этом имеются доказательства, в
том числе и свидетельские показания, квалификация действий производится
по совокупности совершенных преступлений.

Цель предполагает осознания взрослым результатов, к которым он
стремится, и последствий от своих действий, не только для достижения
цели, но и в первую очередь при совершении действий по вовлечению
конкретного подростка. Изучение материалов уголовных дел показывает, что
почти половина — 46,7 % от общего числа изученных дел вовлекатели
использовали спиртные напитки для спаивания подростков с последующим
вовлечением их в преступную деятельность. Примерно такие же данные
получены и П. И. Лановенко и Г. С. Мауленовым. По их данным,
предварительное спаивание несовершеннолетних имело место в 44 % случаев
(246, 162).

Как уже отмечалось, в зависимости от использования способа вовлечения
несовершеннолетнего в преступную деятельность и наступивших в связи с
этим последствий должна определяться и мера ответственности взрослого.
Несмотря на это некоторые ученые высказывают мнение о том, что способ
вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность значения не
имеет (Г. М. Миньковский, Л. Л. Каневский и др.). Тем самым авторы
такого утверждения отрицают необходимость предмета доказывания, что
противоречит требованиям закона (ст. 64 УПК Украины, ст. 68 УПК России).

Кроме того, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 16 от 3
декабря 1976 г. требует от судов “применяя меру наказания…, учитывать
формы и способы вовлечения несовершеннолетних, степень отрицательного
воздействия на подростка”. Наступление вредных последствий преступного
влияния состоит в разрушении общественных ценностей и причинение вреда
конкретным лицам.

§ 3. Возрастные проблемы субъекта вовлечения несовершеннолетних

В диспозиции ст. 208 УК Украины (ст. 210 УК России) предусмотрена только
часть состава вовлечения, точнее два его элемента: объект преступного
посягательства — это несовершеннолетний, лицо, не достигшее 18-летнего
возраста, и объективная сторона — активные действия взрослого,
направленные на вовлечение. В диспозиции отсутствует указание на
субъекта преступления и субъективную сторону. В этом случае, как
утверждает В. Н. Кудрявцев, мы определим объект, если обратимся к ст. 10
Уголовного кодекса (234, 80). Но в ст. 10 Общей части Уголовного кодекса
указаний на субъект также нет. И эта неопределенность дает возможность
свободно толковать закон и ст. 208, в частности, что ведет к ошибкам в
следственной и судебной практике.

Уголовным законодательством предусмотрено два возрастных критерия
уголовной ответственности: низший—с 14 лет и высший—до 18 лет. Причем ч.
2 ст. 10 Уголовных кодексов дает исчерпывающий перечень преступлений, за
которые предусмотрена ответственность с 14 до 16 лет.

Таким образом, в законе отсутствует перечень преступлений, за совершение
которых могут нести ответственность несовершеннолетние. И очень важно,
чтобы в разрабатываемом Уголовном кодексе законодатель Украины разрешил
все вопросы, связанные с субъектами преступлений. Если законодатель
оставит положение ныне действующей ст. 10, то толкование субъекта, в том
числе и субъекта вовлечения несовершеннолетних, по-прежнему будет вести
к ошибкам.

Из сказанного следует, что субъект вовлечения несовершеннолетних в
преступную или иную антиобщественную деятельность предполагается, что им
должно быть совершеннолетнее лицо. Но понятие “совершеннолетнее лицо”
законодатель не раскрывает, хотя перечень преступлений в уголовном
законе, за совершение которых несут ответственность только
совершеннолетние лица, весьма значителен. Более того, уголовные кодексы
содержат целые разделы (хозяйственные, должностные, воинские и др.)
преступлений, за совершение которых могут нести ответственность либо
совершеннолетние лица, либо специальные субъекты.

Пленум Верховного Суда СССР, подменяя законодателя страны, в
постановлении № 16 от 3 декабря 1976 г. обращает. внимание судов на то,
что по ст. 210 УК России и соответствующим статьям уголовных кодексов
республик могут быть квалифицированы лишь действия лица, достигшего
18-летне-го возраста (26, 741). Таким образом, Пленум Верховного Суда,
выходя за рамки уголовного закона, установил третий возрастной критерий
уголовной ответственности — лицо, достигшее совершеннолетия.

В связи с такой неопределенностью даются неправильные, противоречащие
закону и логике комментарии статей уголовного закона. Так, разглашение
государственной тайны (ст. 67 УК Украины, ст. 75 УК России) может быть
совершено должностным лицом, которому были доверены сведения, содержащие
государственную тайну, или иным лицом, которому эти сведения были
доверены по службе или работе, а также военнослужащим при тех же
условиях. Естественно, что таким должностным липом несовершеннолетний
быть не может. Также решается вопрос о субъекте преступлений,
предусмотренных десятками других статей, в том числе и преступлений,
направленных против развития и воспитания несовершеннолетних. К числу
таких преступлений относится и вовлечение, и склонение
несовершеннолетних как в преступную, так и в антиобщественную
деятельность, доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения
лицом, в служебной зависимости от которого находился несовершеннолетней,
вовлечение в немедицинское потребление лекарственных и других средств, а
также склонение к потреблению наркотических средств.

Думается, что необходимо устранить эти противоречия между
законодательной нормой и руководящими разъяснениями Пленума Верховного
Суда СССР, которому не предоставлено право вносить изменения в уголовный
закон или давать расширительное толкование его отдельных норм.

В связи с таким положением в юридической литературе и особенно в
практике ведется спор о том, кто же является субъектом преступления,
предусмотренного ст. 208 УК Украины (ст. 210 УК России и аналогичные
статьи уголовных кодексов других республик). Мнение ученых по данному
вопросу диаметрально противоположное. В практике имеют место факты,
когда несовершеннолетние привлекаются к уголовной ответственности,
предаются суду и даже осуждаются за вовлечение других несовершеннолетних
в преступную деятельность, хотя по возрасту они такой ответственности
нести не могут.

Так, по вине прокурора, народного суда Баяутского района был привлечен к
уголовной ответственности и осужден по ст. 212 УК Узбекистана
(вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность)
несовершеннолетний. По протесту прокурора республики Верховный Суд дело
в отношении подростка по указанной статье прекратил из-за отсутствия в
его действиях состава данного преступления.

Вызывает возражение, например, и утверждение И. П. Лановенко о том, что
субъектом вовлечения несовершеннолетних может быть лицо, достигшее
16-летнего возраста, исходя из содержания ст. 10 Уголовного кодекса.

Если исходить из утверждения И. П. Лановенко, отбросив разъяснение
Пленума Верховного Суда СССР, то по ст. 208 УК Украины (ст. 210 УК
России) у нас оказалось бы осужденными примерно 80 % несовершеннолетних,
совершивших преступления в группах, где были подростки, без участия
взрослых. Естественно, что стихийно группа на совершение преступления не
идет: кто-то об этом сказал первое слово, кто-то внес предложение,
разработал план совершения преступления, план действий группы, определив
роль каждого из группы в момент совершения преступления и т. д. По пути
признания несовершеннолетних вовлекателями других несовершеннолетних
практика идти не может. Это противоречило бы логике и действия
подростков по отношению к другим подросткам не будут охватываться
содержанием понятия “вовлечения”, способами вовлечения и т. п.

Аргументируя необходимость установления ответственности за вовлечение
несовершеннолетних с 16-летнего возраста довольно широким перечнем
вопросов, И. П. Лановенко, в частности, указывает, что в соответствии со
ст. 10 Основ уголовного законодательства вовлечение должно быть отнесено
к числу тех деяний, за которые ответственности подлежат лица в возрасте
с 16 лет. При этом автор данного утверждения ссылается на следующие
моменты: 1) в тексте ст. 208 УК Украины нет указаний на возраст
субъекта; 2) в связи с получением паспорта и началом трудовой
деятельности; 3) на несовершеннолетних в возрасте 16— 17 лет приходится
85 % всех преступлений, совершенных несовершеннолетними; 4) санкция
статьи за вовлечение заметно не отличается от санкций за большинство
преступлений, чаще всего совершаемых несовершеннолетними; 5) привлечение
к уголовной ответственности с 16 лет за подстрекательство не облегчает
уголовно-правовой участи несовершеннолетнего вовлекателя, но снижает
воспитательный, общепрофилактический эффект ст. 208 УК Украины; 6)
вовлечение было бы в числе наиболее опасных преступлений, совершенных
несовершеннолетними; 7) в отношении несовершеннолетнего вовлекателя было
бы целесообразным проводить судебно-психиатрическую экспертизу для
выяснения возможностей умственной отсталости с целью определения, мог ли
он полностью сознавать значение своих действий по вовлечению сверстников
в преступную деятельность. И, подводя итог, автор данного утверждения
пишет: “Несовершеннолетний вовлекатель не менее (а возможно, и более)
опасен, чем несовершеннолетний вор, хулиган и т. п.”. Одновременно с
этим высказывается мнение о том, что уровень вовлекателя оказывает
влияние на вовлечение несовершеннолетних, так как в числе их оказываются
лица ранее судимые, рецидивисты и преступления несовершеннолетних под
влиянием взрослых (именно взрослых!) “носят более злостный и опасный
характер” (245, 83 — 86).

На некоторых аргументах И. П. Лановенко следует остановиться. Прежде
всего, нет никакого сомнения в том, что вовлекателем может быть только
совершеннолетнее лицо. Но “получение паспорта и начало трудовой
деятельности” никак не может быть основанием для того, чтобы такого
подростка признавать вовлекателем. А как же тогда расценить такое
основание, как предоставление законодателем права работать подросткам с
14 лет, т. е. еще до получения паспорта? Что же касается санкции ст. 208
Уголовного кодекса Украины, то она не отличается от других статей. Но
здесь необходимо иметь в виду, что хотя санкция и не высокая, но она
учитывается, например, при акте амнистии, и взрослые, которые осуждены
по ст. 210 УК России и соответствующим статьям УК республик,
амнистированию не подлежат. Предложение об установлении, отдавал ли
подросток отчет в том, что он вовлекает в преступную деятельность таких
же, как сам подростков, путем проведения экспертизы нереально хотя бы
потому, что подросток 16 лет, допустим, выступает в качестве вовлекателя
другого, 17-летнего подростка. Какое же заключение может дать
экспертиза?

Кроме того, п. 3 ст. 40 УК Украины (ст. 38 УК России) совершение
преступления под влиянием угрозы или принуждения, либо в силу
материальной, служебной или иной зависимости, и п. 6 этих статей —
совершение преступления несовершеннолетним отнесены законодателем к
обстоятельствам, смягчающим ответственность.

Автором данного утверждения упущен еще один существенный момент. В ст.
41 УК Украины (ст. 39 УК России) подстрекательство несовершеннолетних к
совершению преступлений или привлечение их к участию в преступлении
законодатель рассматривает как .обстоятельство, отягчающее
ответственность. В новых Основах уголовного законодательства перечень
таких обстоятельств вообще отсутствует, они должны быть даны в уголовных
кодексах республик.

В комментарии к ст. 41 УК Украины Н. В. Володько особо подчеркивает, что
подстрекательство несовершеннолетних, к совершению преступления и
привлечение их к участию в преступлении повышает общественную опасность
действий виновных лиц и образуют самостоятельный состав преступления
(123,772).

Комментируя Этот же пункт ст. 39 УК России, И. И. Карпец указывает, что
совершение преступления в отношении малолетнего, т. е. лица в возрасте
до 14 лет, свидетельствует об особой опасности преступника, который не
может ему противопоставить ничего в силу возраста и беспомощного
состояния (200, 86). Такой же позиции придерживается и М. А. Скрябин,
рассматривая подстрекательство несовершеннолетних к совершению
преступления или привлечение несовершеннолетних к участию в преступлении
с точки зрения применения наказания по ст. 210 УК России, “это
обстоятельство распространяется лишь на тех лиц, которым в момент,
совершения преступления исполнилось 18 лет” (332. 98).

И. И. Карпец, комментируя ст. 38 УК России (обстоятельства, смягчающие
ответственность), когда речь идет о несовершеннолетнем возрасте,
совершенно правильно подчеркивает, что законодатель в этом случае
исходит из того, что подростки, не достигшие 18 лет, часто идут на
совершение преступления вследствие влияния со стороны старших,
подражания, нежелания “отстать” от других, из ложного чувства
“товарищества”. Кроме того, подростки в силу недостаточной жизненной
зрелости не всегда поступают так, как этого требует обстановка.

Конечно же, ни о каком повышении ответственности несовершеннолетних за
вовлечение других несовершеннолетних в преступную деятельность речи быть
не может. И конец этим спорам может быть положен только законодателями
республик путем установления третьего возрастного критерия с
соответствующим перечнем преступлений, за совершение которых наступает
ответственность.

Во всех нормах уголовного кодекса, где речь идет о преступлениях против
несовершеннолетних, должно быть указано, что субъектом данного
преступления являются совершеннолетние лица.

При совершенствовании законодательства следует иметь в виду, что в
Уголовном кодексе Болгарии, например, глава III названа “Уголовная
ответственность лиц”. В ней возрастные критерии для наступления
ответственности определены точно. Так, в ч. 1 ст. 31 кодекса
предусмотрено, что уголовную ответственность несут лица, достигшие
18-летнего возраста, совершившие преступления в состоянии вменяемости. В
ч. 2 статьи подчеркивается, что несовершеннолетние лица, которые
достигли 14 лет и не достигли 18 лет, несут уголовную ответственность,
если они понимали содержание и значение деяния и руководили своим
поступком. Ст. 32 также определяет, что малолетние дети, не достигшие
14-летнего возраста, не являются уголовно ответственными (71, 8).

В связи с этим было бы правильным в уголовных кодексах статьи,
предусматривающие возраст уголовной ответственности привести к логически
обоснованной формулировке. Приведение закона в соответствии с
требованием времени импонировало бы действительной “природе вещей”,
действительному положению закона в обществе, требующем не на словах, а
на деле защищать права и законные интересы несовершеннолетних и
молодежи. При этом следует исходить из утверждения К. Маркса о том, что
“Закон не свободен от общей для всех обязанности говорить правду. Он
вдвойне обязан это делать, так как он является всеобщим и подлинным
выразителем правовой природы вещей. Правовая природа вещей не может
поэтому приспосабливаться к закону,— закон, напротив, должен
приспосабливаться к ней” (1, 122),

Название статьи, предусматривающей в уголовном кодексе республики
возрастные критерии, может быть либо “Ответственность лиц”, либо
“Возраст, с которого наступает уголовная ответственность”. Состоять
такая статья должна из нескольких частей и быть примерно такого
содержания:

“Лица, совершившие преступления в возрасте до 14 лет, уголовной
ответственности не подлежат.

Лица, совершившие преступления в возрасте с 14 до 16 лет, подлежат
уголовной ответственности за убийства, умышленные нанесения телесных
повреждений, изнасилования, кражу, грабеж, разбой, злостное и особо
злостное хулиганство, умышленное уничтожение или повреждение имущества,
повлекшее тяжкие последствия, хищения огнестрельного оружия, боеприпасов
или взрывчатых веществ, хищение наркотических средств, а также за
умышленные действие, могущие вызвать крушение поезда.

Лица, совершившие преступления в возрасте с 16 до 18 лет, подлежат
уголовной ответственности за государственные преступления, преступления
против собственности, жизни, здоровья, свободы, достоинства личности,
против политических, трудовых прав, за преступления против правосудия,
порядка управления.

Лица, совершившие преступления в возрасте с 18 лет, подлежат
ответственности за иные государственные преступления, за преступления
против собственности, против несовершеннолетних, против жизни, здоровья,
свободы и достоинства личности, против политических, трудовых прав, за
преступления против правосудия, порядка управления, общественной
безопасности и здоровья населения, за воинские преступления.

Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое достигло
установленного в законе возраста, но вследствие задержки психического
развития, не связанного с болезненным психическим расстройством, было
неспособно сознавать фактический характер, либо общественную опасность
своих действий или руководить ими.

Если лицо в возрасте до 18 лет впервые совершило преступление, не
представляющее большой общественной опасности, оно уголовной
ответственности не подлежит”.

Такое содержание статьи Уголовного кодекса будет отражать все возрасты
уголовной ответственности и основания освобождения от ответственности.

Ответственность по ст. 208′ УК Украины (ст. 210′ УК России) за доведение
несовершеннолетнего до состояния опьянения лицом, в служебной
зависимости от которого находился несовершеннолетний, может нести только
специальный субъект, о чем говорится в диспозиции статьи. Речь идет о
должностном лице. Однако при этом следует иметь в виду, что Пленум
Верховного Суда СССР в постановлении № 15 от 1 ноября 1985 г. “О
практике применения судами законодательства, направленного на усиление
борьбы с пьянством и алкоголизмом” дает расширительное толкование
понятия “служебная зависимость”. В п. 9 постановления указывается, что
“за доведение несовершеннолетних до состояния опьянения несут
ответственность работники предприятий, учреждений, организаций, которые
в силу своих служебных, профессиональных обязанностей или согласно
действующим правилам, инструкциям, положениям отвечали за организацию
или непосредственно организовывали работу, обучение или воспитание
несовершеннолетнего (начальник цеха, участка, смены, отдела, мастер,
бригадир и др.), а также должностные лица, преподаватели и воспитатели
учебных заведений в отношении учащихся” (36, 106).

Таким образом, из руководящего разъяснения можно сделать вывод, что
несовершеннолетний находится в служебной зависимости, например, от
воспитателя общежития, педагога-организатора воспитательной работы ЖЭО,
ЖКО, ЖЭУ и т. п. В то же время служебная зависимость предполагает
подчиненность несовершеннолетнего взрослому при исполнении своих
трудовых, служебных обязанностей. И здесь так расширительно толковать
норму закона, устанавливающую уголовную ответственность, недопустимо.

“Служебная зависимость” происходит от слова “служба”, это—место работы,
работа. Зависимость предполагает подчиненность другим, чужой воле, чужой
власти при отсутствии самостоятельности, свободы (294, 163, 597), т. е.
когда несовершеннолетний лишен возможности в связи со служебной
зависимостью отказаться от предложения взрослого употребить совместно с
ним спиртные напитки. А это может быть только от должностных лиц, от
которых подросток действительно находится в служебной зависимости.

Однако, продолжая перечень лиц, который предлагает Пленум Верховного
Суда СССР, следовало бы включить в него и кадрового рабочего, который
обучает подростка профессии, специальности и от которого он также
находится в служебной зависимости. Но в этот перечень не может быть
включен наставник, шеф, общественный воспитатель, так как эти лица свои
функции по обучению и воспитанию несовершеннолетних выполняют на
общественных началах и служебная зависимость отсутствует.

За вовлечение несовершеннолетних в немедицинское потребление
лекарственных и других средств, вызывающих одурманивание, либо
повышенную возбудимость организма, ответственность может нести только
взрослое лицо. Хотя в постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 12 от
24 декабря 1987 г. ни слова не говорится ни о субъекте преступления, ни
о понятии “немедицинское потребление”, нет перечня лекарственных
средств.

Нет указаний и на субъекта склонения несовершеннолетних к потреблению
наркотических средств, не раскрыто понятие “склонение”, “одурманивание”,
нет перечня лекарственных средств, которые могут использоваться
взрослыми для своих

преступных целей. Одно является бесспорным, что эти действия в отношении
несовершеннолетних могут совершаться только взрослыми лицами, для
которых и установлена уголовная ответственность. Что же касается состава
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2295 УК Украины (ч. 1 ст. 2242
УК России), то ответственность может нести лицо, достигшее 16-летнего
возраста.

Разграничение субъектов по возрасту и по должностным обязанностям на
момент совершения преступления в отношении несовершеннолетних исключит
свободное толкование этих понятий, а с ним и ошибок, которые имеют место
в практике применения закона.

§ 4. Особенности элементов субъективной стороны вовлечения
несовершеннолетних

Субъективная сторона вовлечения как составная часть состава
преступления, характеризуется психическим отношением лица к совершаемому
деянию. “Это понятие социальное” (120, 74). Она включает в себя мотив,
цель и вину. Но все эти три элемента субъективной стороны взаимосвязаны
между собой и каждый из них обладает спецификой, выполняя определенные
функции. Мотив порождает цель, цель определяет поведение лица (302, 87).
Мотив приводит к постановке цели, но сам не является им. Цель возникает
как форма реализации мотива (298,42,43).

Кроме того, субъективная сторона имеет и социально-политическое
значение. Она отражает не только объективную опасность вовлечения
несовершеннолетних, но она определяется условиями
общественно-политической жизни (176, 27). Для правильной квалификации
преступлений необходимым условием “является точное установление их
субъективной стороны, в частности, содержание и направленность
умысла…, преступный умысел представляет собой динамическое психическое
отношение, развивающееся во времени” (139, 25).

Субъективная сторона вовлечения (склонения) несовершеннолетних в
преступную и иную антиобщественную деятельность характеризуется только
прямым умыслом. Неосторожность, косвенный умысел в этом преступлении
исключается. В связи с тем, что ст. 208 УК Украины (ст. 210 УК России)
относится к формальным составам преступлений, общественно опасный
результат органически включается в действие. В этих случаях совершение
действия есть вместе с тем и причинение результата, а поэтому
предвидение общественно опасного результата отдельно от сознания
общественно опасного характера действия здесь не может иметь место…,
сознание в этих случаях полностью охватывает всю общественно опасную
ситуацию (139,25).

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 2 от 18 марта 1963 г. “О
строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел” с
последующими изменениями и дополнениями, в п. 2 указывает: “Суды должны
обратить внимание на тщательное исследование субъективной стороны
совершенного преступления. Вредные последствия, независимо от их
тяжести, могут быть вменены лицу лишь в том случае, если оно действовало
в отношении их умышленно или допускало их по неосторожности” (26, 417).

Прежде всего необходимо проанализировать действия, составляющие понятие
“вовлечение”.

“Вовлекать — это значит вовлечь, втягивать, втаскивать, вводить силою,
принуждать ко входу, обольщать, соблазнять к какому делу, заманывать,
запугивать, заставить принять участие”. Отсюда и понятие “вовлечение”,
“вовлекатель”, т. е. лицо, которое осуществляет вовлечение,
“вовлекательница” то же женского пола, т. е. “вовлекший или вовлекающий
кого-то во что-то, обольститель, соблазнитель, вадитель”,— так
раскрывает понятие “вовлечение” В. И. Даль.

Пленум Верховного Суда СССР постоянно обращался в своих руководящих
разъяснениях к раскрытию понятия “вовлечения”, внося в него
соответствующие времени и обстановке изменения и дополнения, хотя и не
всегда последовательно.

Так, в постановлении № 8 от 12 сентября 1969 г. “О судебной практике по
делам о вовлечении несовершеннолетних в преступную и иную
антиобщественную деятельность” Пленум Верховного Суда СССР указывал:
“Вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность следует
считать действия, направленные на подготовку несовершеннолетнего к
участию в преступлениях, подстрекательство его к совершению одного или
нескольких преступлений, либо привлечение его к совершению преступлений
в качестве соисполнителя или пособника” (25,501).

Из приведенного постановления следует, что Верховный Суд отождествляет
“вовлечение” и “подстрекательство”, хотя действия взрослого здесь носят
различный характер как по воздействию, так и по глубине преступного
влияния на подростка. При вовлечении в преступную деятельность
вовлекатель стремится к достижению своей цели, к формированию у
подростка личности правонарушителя путем привлечения его к совершению
преступлений, оказывает на его психику давление, применяя физическое и
психическое насилие.

Взрослый, вовлекая несовершеннолетнего в Преступную или иную
антиобщественную деятельность, не только осознает, но и желает, чтобы
несовершеннолетний сам или вместе с ним совершил преступление, отдавая
себе отчет в том, что своими действиями он приобщает подростка к
преступной деятельности и своему образу жизни.

Такой вывод соответствует и судебной практике. В постановлении № 16 от 3
декабря 1976 г. Пленум Верховного Суда СССР в п. 9 подчеркивает, что
действия взрослого могут квалифицироваться по ст. 210 УК России только
совершенные умышленно. Но в постановлении от 12 сентября 1969 г. № 8,
приведенного выше, речь шла и о подстрекательстве несовершеннолетних к
совершению преступлений. “Подстрекательство — это пробуждение, призыв к
вредным, опасным последствиям или неблаговидным преступным действиям”
(294, 440). “Подстрекать — побуждать, склонять к чему-либо, обычно
нехорошему” (375, 409). Ст. 19 У К Украины (ст. 17 УК России) на данный
вопрос отвечает так: “Подстрекателем признается лицо, склонившее к
совершению преступления”.

Однако в учебнике Криминологии, например, в главе XII “Криминологическая
характеристика преступности несовершеннолетних и молодежи” Г. М.
Миньковский рассматривает подстрекательство со стороны взрослых
преступников в числе криминогенных обстоятельств, играющих роль в
формировании несовершеннолетних, могущих вызвать совершение ими
преступлений. При этом подчеркивается, что подстрекательство
несовершеннолетних имеет место не менее чем в 30 % случаев
(276,240—241).

Думается, что такая позиция не совсем правильная. Преступление не может
выступать в качестве криминогенного обстоятельства, способствующего
совершению преступлений несовершеннолетними. И тем более недопустимо
отождествление вовлечения с подстрекательством к совершению
преступления. Если исходить из данного утверждения, то вовлечение
несовершеннолетних в пьянство, в азартные игры, в немедицинское
потребление лекарственных средств или, наконец, склонение к потреблению
наркотиков — все это подстрекательство!

Следует также иметь в виду, что подстрекательство взрослых по отношению
к несовершеннолетним может относиться и к нарушениям трудового
законодательства, в частности, к нарушениям трудовой дисциплины, к
забастовкам, к участию в массовых беспорядках, к распитию спиртных
напитков на рабочем месте и т. п. Однако эти нарушения, если нет
специального субъекта в части распития спиртных напитков, являются
дисциплинарными или административными проступками и наказываются в
соответствии с нормами трудового или административного законодательства.

Таким образом, и по сути и по содержанию подстрекатель — это не
вовлекатель, подстрекательство — это не вовлечение (107, 144—150),
точнее—это еще не вовлечение, это скорее всего использование уже
имеющихся у подростка отрицательных качеств, черт его характера для
вовлечения его в совершение преступлений. При этом применять,
использовать вовлечение с его разнообразными способами у взрослого
просто нет необходимости. Для такого несовершеннолетнего достаточно
оказалось подстрекательства для совершения преступления.

Если же подстрекательство не удалось и несовершеннолетний не пожелал
совершить преступление сам или совместно со взрослым, последний может
перейти к его вовлечению в преступную деятельность, используя способы,
присущие как подстрекательству, так и вовлечению: уговоры, угрозы,
обещания, физическое насилие. Этот процесс более длительный и влечет за
собой более тяжкие последствия. Понимание различия имеет не столько
теоретическое, сколько практическое значение для активизации
деятельности государственных органов по профилактике вовлечения.

В постановлении № 16 от 3 декабря 1976 г. Пленум Верховного Суда СССР в
п. 10 дает иное разъяснение понятия “вовлечения”. “Под вовлечением
несовершеннолетнего в преступную деятельность следует понимать действия,
направленные на возбуждение у него желания участвовать в совершении
одного или нескольких преступлений, сопряженное с применением
физического или психического воздействия (побои, уговоры, уверения в
безнаказанности, лесть, угрозы, запугивание, подкуп, обман, возбуждение
чувства мести, зависти и других низменных побуждений, дача советов о
месте и способах совершения или сокрытия следов преступлений, обещание
оказать содействие в реализации похищенного и другие)” (26, 741). Как
следует из содержания п. 10 постановления, Пленум уже исключает
подстрекательство и такие формы участия, как соисполнительство,
пособничество и включает их в общее понятие вовлечения. Кроме того, из
перечня видно, что формы воздействия взрослых на несовершеннолетних с
целью вовлечения их в преступную деятельность за последние годы стали
более разнообразными.

В связи с тем, что содержание понятий “организатор”, “пособник”,
“подстрекатель” не тождественны понятию “вовлекатель” и, придавая
значение борьбе с вовлечением несовершеннолетних, есть необходимость ст.
19 УК Украины (ст. 17 УК России) дополнить специальной частью и раскрыть
понятие “вовлекатель” следующим содержанием:

“Вовлекателем признается лицо, осуществившее вовлечение
несовершеннолетнего в преступную или иную антиобщественную
деятельность”.

При изучении субъективной стороны вовлечения несовершеннолетних
важнейшее значение для квалификации деяния взрослого имеет мотив и цель.
Не зная мотива преступления, зачастую трудно, а подчас и невозможно
установить причины преступления и принять меры к их устранению,
правильно квалифицировать действия подсудимого, обоснованно назначить
ему наказание (82, 251). Связь между причинами преступления —
социальными явлениями, с одной стороны, и сознанием и волей —
психологической сферой, с другой, устанавливается по линии мотива (142,
28).

Мотив преступления — это внутреннее побуждение к преступному деянию.
Анализ мотива преступления дает возможность глубже раскрыть причины
совершения преступления и характеризовать личность правонарушителя.
Мотив является существенным элементом мотивации преступного деяния —
сложного субъективного процесса, обуславливающего общественно опасное
поведение людей (397, 228).

Наконец, мотивы преступного деяния неразрывно взаимосвязаны с личностью,
как внутренне единой и сложной системой состояний, свойств, качеств и
процессов. Поэтому изучение взаимосвязи мотивов преступной деятельности
и личности преступника является одной из важных задач
социально-психологических и криминологических исследований (186, 113).

Роль конкретной жизненной ситуации может быть понята только в связи с
индивидуальными качествами личности. С. Л. Рубинштейн писал: “Мотив как
осознанное побуждение для определенного действия, собственно и
формируется по мере того, как человек учитывает, оценивает, взвешивает
обстоятельства, в которых он находится, и осознает цель, которая перед
ним встает; из отношения к ним и рождается мотив в его конкретной
содержательности, необходимой для реального жизненного действия. Мотив —
как побуждение — это источник действий, его порождающий: но чтобы стать
таковым, он должен сам сформироваться… Мотив человеческих действий
естественно связан с их целью, поскольку мотивом является побуждение или
стремление ее достигнуть” (317, 564).

К. Е. Игошев сформулировал мотив в криминологическом аспекте следующим
образом: “Мотив преступного поведения можно определить как
сформировавшееся под влиянием социальной среды и жизненного опыта
личности побуждение, которое является внутренней непосредственной
причиной преступной деятельности и выражает личностное отношение к тому,
на что направлена преступная деятельность” (185, 66) Поэтому следует
согласиться с В. С. Зеленецким о том, что установление конкретной
жизненной ситуации дает возможность познать мотив преступления, а
определение мотива позволяет изучить личность преступника, его взгляды и
привычки (172, 44).

Под целью понимается тот мысленно представляемый результат, к достижению
которого стремится субъект. Мотив и цель взаимосвязаны между собой и не
только взаимосвязаны, но и определяют друг друга, по своему содержанию
нередко совпадая. Мотив является связующим звеном между личностью и
совершенным преступлением. Вне мотива невозможно раскрыть личность.
“Мотив…аккумулирует в себе внутренние черты не только преступления, но
и самого преступника. Являясь внутренним содержанием “помыслов
личности”, именно он выражает социальное свойство субъекта,
направленность действий, находя свое субъективное выражение в совершении
преступлений” (348, 83).

Параметры оценки действий личности сформулированы В. И. Лениным еще в
первых работах. Так, в 1895 г. в работе “Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве” В. И. Ленин писал: “чем
определяются эти помыслы и чувства? Можно ли серьезно защищать то
мнение, что они появляются случайно, а не вытекают необходимо из данной
общественной среды, которая служит материалом, объектом духовной жизни
личности и которая отражается в ее “помыслах и чувствах” с положительной
или отрицательной стороны, в представительстве интересов того или
другого общественного класса… по каким признакам судить нам о реальных
“помыслах и чувствах” реальных личностей? Понятно, что такой признак
может быть лишь один: действия этих личностей,— а так как речь идет об
общественных “помыслах и чувствах”, то следует добавить еще:
общественные действия личностей, т. е. социальные факты” (7, 423—424).

Изучение личности взрослых лиц, вовлекателей, по рассматриваемой
категории уголовных дел, занимает особое место.

Высокое качество предварительного расследования обеспечивается:
неотвратимостью раскрытия преступления, строгим соблюдением законности
при расследовании, высоким качеством следственной работы, наконец,
предупреждением преступлений путем выявления и устранения причин и
условий, которые способствовали их совершению.

Изучение материалов уголовных дел показывает, что существенные ошибки,
допускаемые следователями при их расследовании, объясняются в первую
очередь недостатками и ошибками, допущенными на первоначальной стадии
предварительного следствия. Одним из недостатков является и то, что не
выясняется, как того требует закон, роль взрослых, принимавших участие в
преступлениях совместно с несовершеннолетними. Для привлечения взрослых
к ответственности за вовлечение не собирается достаточно доказательств
их вины. Это и приводит к тому, что значительное число взрослых,
совершивших вовлечение несовершеннолетних, остаются неустановленными,
преступление не раскрытым, виновные не наказаны, а отсюда и низкий
уровень профилактики вовлечений. Этот вывод подтверждается значительным
количеством оправдательных приговоров по данной категории уголовных дел,

По изученному массиву уголовных дел в отношении 19 % взрослых суды
вынесли оправдательные приговоры по составу вовлечения
несовершеннолетних. Это значит, что следователь, не собрав достаточно
доказательств преступного влияния на несовершеннолетних, не
проанализировал их, формально вменил в вину взрослому ст. 208 УК Украины
(ст. 210 УК России), а по существу совершил нарушение законности,
незаконно привлекая лицо к уголовной ответственности.

На эти ошибки в определенной степени сказывается и отсутствие у многих
следователей опыта расследования дел о преступлениях несовершеннолетних
и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность,
отсутствие частной методики расследования этих дел. Значительное
количество уголовных дел, где взрослый был привлечен к уголовной
ответственности за вовлечение несовершеннолетних, данное преступление
выявилось только в конце следствия.

В данной главе работы общие вопросы расследования, особенности
расследования преступлений несовершеннолетних рассматриваются только в
необходимом объеме с учетом специфики и особенностей рассматриваемых
составов преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних.
Особенности структуры и содержания частной методики расследования
разработаны с учетом особенностей составов преступлений, предусмотренных
ст. 208, 2081, 2082 2295 УК Украины (ст. 210, 210′, 2102 2242 УК
России). Разработка частной методики производилась с учетом общей
криминалистической характеристики преступлений (см. также — 392).

Общим для указанной группы преступлений является:

— непосредственный объект преступного посягательства —
несовершеннолетний, его физическое, нравственное и духовное развитие;

— способы совершения преступлений, направленных на вовлечение
(склонение) несовершеннолетних;

— особенности выдвижения версий и планирование расследования данной
категории уголовных дел;

— особенности проведения отдельных следственных действий при
расследовании вовлечений (склонения) несовершеннолетних;

— общий комплекс обстоятельств, подлежащих установлению при
расследовании данной категории дел;

— причины и условия, способствовавшие совершению преступлений в
отношении несовершеннолетних;

— личность субъекта данной группы преступлений;

— правовое положение несовершеннолетних, вовлеченных в преступную или
иную антиобщественную деятельность: свидетель, потерпевший, обвиняемый,
подсудимый.

§ 1. Особенности возбуждения уголовного дела о вовлечении
несовершеннолетних

Исчерпывающий перечень поводов к возбуждению уголовного дела содержится
в ст. 94 УПК Украины (ст. 108 УПК России). Исходя из особенностей
рассматриваемых составов преступлений поводами к возбуждению уголовного
дела являются:

1) заявления или сообщения должностных лиц предприятий, учреждений,
организаций, представителей общественности общеобразовательных школ,
профтехучилищ, других учебных заведений, а также специальных
учебно-воспитательных учреждений (спецшкол и спецпрофтехучилищ),
воспитательно-трудовых колоний, лечебно-воспитательных профилакториев
для несовершеннолетних наркоманов, инспекции и комиссии по делам
несовершеннолетних, приемников-распределителей для несовершеннолетних,
органов общественной самодеятельности по месту жительства о взрослых,
совершивших или совершающих действия по вовлечению детей и подростков в
преступную или иную антиобщественную деятельность;

2) задержание взрослого и несовершеннолетнего на месте совершения
преступления либо с поличным;

3) явка с повинной одного из них, где указано, с кем совершено
преступление и по чьей инициативе;

4) сообщения, опубликованные в печати, переданные по местному радио или
телевидению, из которых следует, что взрослым совершены преступные
действия в отношении несовершеннолетних или несовершеннолетнего
(например, сообщение прессы о дисквалификации несовершеннолетнего
спортсмена из-за употребления допинга, получаемого от тренера);

5) непосредственное обнаружение преступления органами милиции, где
способ, метод совершения преступления свидетельствует о наличии
взрослого (применение различных “воровских приспособлений”, отбор
определенных ценностей, осведомленность о месте их нахождения, размеры
следов ног, рук, перемещение значительных тяжестей, наличие
автотранспорта и др.),

Наличие указанных поводов является основанием для возбуждения
конкретного уголовного дела. С процессуальных позиций поводом к
возбуждению уголовного дела считаются установленные законом юридические
факты, на основании которых орган дознания, следователь, прокурор и суд
могут принять решение о возбуждении уголовного дела. Наличие поводов и
оснований обязывает указанные органы и должностных лиц принять решение о
начале производства по делу.

Каждый из поводов, указанных ст. 94 УПК Украины (ст. 108 УПК России),
имеет самостоятельное значение для возбуждения уголовного дела по факту
вовлечения (склонения) несовершеннолетних в преступную или иную
антиобщественную деятельность. Повод является не только одним из условий
возбуждения уголовного дела. Нередко правильная его оценка способствует
выяснению взаимоотношений, например, потерпевшего от преступления и
виновного лица.

Достаточными основаниями, указывающими на наличие признаков
преступления, являются такие данные, которые свидетельствуют о наличии
определенного уголовно-наказуемого действия или бездействия. Наиболее
полно понятие “достаточные данные” раскрыто И. А. Крючатовым. Он пишет:

“Объем фактических данных, необходимых и достаточных для наличия
основания к возбуждению дела о преступлениях, по которым обязательно
производство предварительного расследования, должно быть таким, чтобы им
достоверно устанавливались отдельные обстоятельства события (деяния,
содержащие отдельно признаки конкретного преступления” (229, //).

Основаниями к возбуждению уголовного дела по рассматриваемой категории
дел являются наличие фактических данных, конкретных и объективных,
указывающих на признаки вовлечения взрослым несовершеннолетнего в
преступную деятельность вообще, в совершение конкретного преступления, а
также в пьянство, в занятие азартными играми, проституцией,
попрошайничеством, в потребление лекарственных и других средств без
назначения врача, склонение несовершеннолетних к потреблению
наркотических средств, доведение несовершеннолетнего до состояния
опьянения лицом, в служебной зависимости от которого находился
подросток.

Для возбуждения уголовного дела по вовлечению (склонению)
несовершеннолетних необязательно иметь все фактические данные о составе
конкретного преступления. Здесь достаточно фактических данных в самом
общем виде, безотносительно к доказыванию (193, 6), фактов объективной
действительности, объективной реальности, указывающих на наличие
отдельных признаков преступления, отдельных его черт, в целом
характерных для вовлечения. Например, данные о том, что
несовершеннолетний был задержан вместе со взрослым с поличным на месте
совершения преступления, что несовершеннолетний был доставлен в
медицинский вытрезвитель совместно со своим мастером, бригадиром,
начальником цеха, участка и другими должностными лицами, от которых он
находится в служебной зависимости, что несовершеннолетний задержан в
помещении, где группой лиц или только им совместно со взрослым
потреблялись наркотические, либо лекарственные и другие средства,
вызывающие одурманивание. Во всех этих случаях есть и повод и основание
к возбуждению уголовного дела по соответствующей статье Уголовного
кодекса. Доказанность же обстоятельств каждого преступления в
отдельности будет сделана уже в процессе предварительного расследования
и только после этого взрослому возможно предъявить обвинение.

Таким образом, основание к возбуждению уголовного дела должно иметь два
необходимых элемента:

1) признаки уголовно наказуемого, т. е. противоправного и наказуемого
деяния в действиях взрослого, направленного на вовлечение
несовершеннолетнего в преступную и иную антиобщественную деятельность;

2) общественная опасность указанных действий, наличие данных о том, что
взрослый действительно совершил в отношении несовершеннолетнего
противоправные действия. Если же в данных, поступивших в орган дознания,
следователю, прокурору и суду, не содержится указанных сведений о
противоправном и общественно опасном поведении взрослого, оснований к
возбуждению уголовного дела по факту наличия рассматриваемых составов
нет.

На стадии возбуждения уголовного дела не требуется, чтобы были
установлены обстоятельства вовлечения: способы, характер умысла
взрослого, мотив и т. д. На данной стадии решается только один вопрос —
возможно ли начать производство по делу, достаточно ли данных,
указывающих на вовлечение, что, в свою очередь, возможно только при
правильной и своевременной проверке первичных материалов, которая, как
правило, проводится только в рамках установления признаков состава
преступления, подтверждающих сам факт преступного действия.

От правильного и своевременного решения данного вопроса зависит
своевременность раскрытия преступления и привлечение виновных к
установленной законом ответственности. По рассматриваемой группе
преступлений имеется особая необходимость своевременного возбуждения
уголовного дела, так как взрослый, чувствуя безнаказанность, может
продолжить свое преступное влияние на несовершеннолетних. И кроме того,
если информация о преступном влиянии взрослого на несовершеннолетнего
или группу несовершеннолетних поступила от граждан, несвоевременное
разрешение их сообщений способствует потере веры в борьбу с
преступностью и антиобщественным поведением и роли общественности в этой
борьбе.

Закон (ст. 97 УПК Украины, ст. 109 УПК России) предоставляет право
следователю, органу дознания, прокурору и судье, принявшим заявление или
сообщение о совершенных или готовящихся преступлениях, в 3-дневный срок
возбудить уголовное дело, а при дополнительной проверке — в срок до 10
дней. Еще более полувека назад С. А. Голунский и Б. И. Шавер отмечали,
что следует признать серьезной ошибкой, когда при возбуждении уголовного
дела органы расследования совершенно не пытаются вскрыть участие в
преступлениях взрослых (128, 339), в руках которых несовершеннолетний
является только слепым орудием. Такое положение наблюдается и в
настоящее время. Своевременное возбуждение уголовного дела по
поступившим заявлениям и сообщениям о преступлениях в отношении
несовершеннолетних способствовало бы не только быстрому сбору
достоверных фактических данных, доказательств, но и обеспечению защиты
интересов несовершеннолетних от продолжения преступного влияния со
стороны взрослых.

Изучение практики расследования дел данной группы преступлений
показывает, что даже в тех случаях, когда налицо вовлечение
несовершеннолетних в преступную или иную антиобщественную деятельность,
привлечение к ответственности взрослого зачастую происходит в конце
предварительного следствия. Что же касается выдвижения и отработки
версий в начале расследования, то это решается крайне редко. Это связано
с определенными особенностями выдвижения версий о наличии взрослых,
особенностями планирования расследования дел о вовлечении, наконец,
особенностями самих составов преступлений, совершаемых в отношении
несовершеннолетних.

А. Выдвижение версии о наличии взрослых вовлекателей

Версия о наличии взрослого вовлекателя, подстрекателя должна выдвигаться
и отрабатываться по каждому делу о преступлениях несовершеннолетних и
особенно по групповым преступлениям—это общее требование закона (ст. 433
УПК Украины, ст. 392 УПК России).

При этом следователь должен исходить из того, что в
уголовно-процессуальных кодексах специальными статьями, в некоторых
республиках специальными главами, предусмотрены особенности производства
по делам о преступлениях несовершеннолетних (ст. 151 УПК Беларуси, ст.
58 УПК Молдовы, ст. 61 УПК Туркмении, ст. 45 УПК Казахстана и др.). В
этих законодательных нормах предусмотрены обстоятельства, подлежащие
установлению по делам несовершеннолетних и кроме возраста (число, месяц
и год рождения), состояния здоровья, общего развития
несовершеннолетнего, характеристики личности, условий жизни и
воспитания, а также обстоятельств, отрицательно влиявших на воспитание
подростка, должны быть выявлены взрослые подстрекатели и другие лица,
вовлекшие несовершеннолетнего в преступную деятельность.

Несмотря на то, что законодатель требует, чтобы эти обстоятельства
устанавливались по всем делам о преступлениях несовершеннолетних, они в
полном объеме должны устанавливаться и по делам, где несовершеннолетние
по тем или иным основаниям не привлекаются к уголовной ответственности,
ибо от этого зависит квалификация действий взрослых, а также по делам,
где несовершеннолетний был вовлечен не в преступную, а в
антиобщественную деятельность, доведен до состояния опьянения и т. п.

Версии предусматривают поиск и обнаружение доказательств, подтверждающих
или, напротив, опровергающих вовлечение одного или нескольких
несовершеннолетних. Она нужна для того, чтобы определить, в каком
направлении следователь должен вести дело, чтобы решить, где искать
доказательства вовлечения и источники этих доказательств.

Установление доказательств должно проводиться предусмотренной законом
процессуальной формой. Ст. 65 УПК Украины (ст. 69 УПК России) указывает,
что доказательства устанавливаются показаниями свидетелей, потерпевшего,
подозреваемого, обвиняемого, заключением экспертов, веществ венными
доказательствами, протоколами следственных и судебных действий и иными
документами. Причем, обнаруженные в ходе проверки версии доказательств
вовлечения также должны быть перепроверены.

Построение версии о наличии взрослых подстрекателей или вовлекателей
должно исходить из требований ст. 433 УПК Украины (ст. 392 УПК России),
и она отличается от следственной версии в целом тем, что выдвигается
практически, когда следователь уже располагает фактическими данными о
том, что преступление совершено группой, в которой есть и
несовершеннолетние, и взрослые. Эта версия носит конкретный, частный
характер. Это вызывается тем, что разоблачение взрослых имеет значение
не только для раскрытия их преступной деятельности, но и для выявления
их действительной роли в преступной деятельности несовершеннолетних, для
установления причин совершения преступления.

Версия — это предположение о прошлых событиях. Обязательным требованием,
предъявляемым к версиям, является их обоснованность, т. е. наличие
конкретного фактического материала, собранного в результате
первоначальных следственных действий. Версия о наличии взрослого
вовлекателя должна выдвигаться вначале, сразу же после принятия дела к
производству, когда еще многие обстоятельства неизвестны, но в первичном
материале есть прямые указания на вовлечение подростка или о совместных
действиях взрослого и несовершеннолетнего (230, 15— 19; 191,57).

Одновременно с этим должны отрабатываться и другие версии, например, о
наличии тех взрослых, кто находится в “тени”, участия в совершенном
преступлении не принимали, но склонили, организовали, оказали на
несовершеннолетних отрицательное влияние, способствовали совершению
преступлений. Поэтому при планировании должна найти отражение проверка
связей подростков, знакомство их со взрослыми и т. п.

Версии квалификации важны на всех этапах расследования, когда событие
выяснено, виновность обвиняемого не вызывает сомнений, однако еще не
установлены, например, отягчающие обстоятельства, мотивы, способы
совершения преступления. “От того, по какой статье уголовного закона
квалифицировано преступление, зависит специфика доказательственного
материала, который должен быть собран для разрешения данного дела. Без
правильной квалификации нельзя обеспечить правильное направление
расследования” (259, 8).

Одновременно с общей версией должны отрабатываться частные версии. Они
должны относиться ко всем сторонам состава преступления. Особого
внимания требует всестороннее исследование способа вовлечения. Как
отмечает А. Н. Колесниченко, “Правильное суждение о способе совершения
преступления, рассматриваемом в неразрывной связи с другими
обстоятельствами, оказывает существенное влияние на избрание
следователем надлежащих криминалистических методов расследования” (211,
120). Следственная версия, обусловливая процесс планирования, является
его базой, основой (404,23). Характер версии определяет содержание плана
расследования.

Учитывая, что планирование расследования многих видов преступлений, в
том числе и расследование преступлений не- совершеннолетних, освещено в
литературе, здесь будут рассматриваться вопросы с учетом особенностей,
относящихся к расследованию дел о вовлечении несовершеннолетних в
преступную и иную антиобщественную деятельность.

Б. Планирование расследования

Следователь, выдвинув версию о наличии взрослого подстрекателя или
вовлекателя, о наличии укрывателей, приобретающих имущество у
несовершеннолетних, составляет план расследования. Планирование
позволяет следователю определить наиболее эффективные пути расследования
преступления, средства обнаружения, получения доказательств о наличии
вовлечения. План расследования в процессе производства по делу
изменяется, дополняется, корректируется в зависимости от результатов
расследования.

Кроме общего плана расследования составляется план проведения отдельных
следственных действий, которые позволяют тщательно подготовиться, точно
определить цель, которую следователь хочет достигнуть при их проведении.

По отдельным вопросам, очным ставкам должны предварительно
отрабатываться вопросы, последовательность их постановки перед
допрашиваемыми, последовательность допроса несовершеннолетнего и
взрослого особенно на очной ставке, когда необходимо добыть
доказательства вовлечения подростка.

Планирование следствия по делу является эффективным средством
упорядочения всей многогранной работы следователя, вносит в нее элемент
максимальной организованности.

Не останавливаясь на общих задачах, принципах и элементах планирования
расследования, учитывая, что вовлечение чаще всего бывает в совокупности
с совершенными преступлениями, необходимо подчеркнуть, что следователь
должен определить предмет доказывания и пределы доказывания, без чего
проведение расследования будет проходить самотеком. При этом необходимо
исходить из того, что предмет доказывания в уголовном процессе — это
совокупность предусмотренных уголовно-процессуальным законом
обстоятельств, установление которых необходимо для разрешения заявлений
и сообщений о преступлении, уголовного дела в целом или судебного дела в
стадии исполнения приговора, а также для принятия процессуальных
профилактических мер по делу (287, 99).

Установление правильных пределов доказывания позволит, с одной стороны,
выявить и исследовать все обстоятельства, относящиеся к данному
преступлению, с другой,— избежать расплывчатости, ухода от целей
доказывания, обеспечит полноту, всесторонность, объективность
исследования обстоятельств дела. Исходным моментом правильного
определения пределов доказывания по конкретному делу является требование
закона. Понятие предмета и пределов доказывания взаимосвязаны и
взаимозависимы: первое выражает цель, второе — средство ее достижения.

Законодательными нормами точно установлены источники доказательств,
которые должен использовать следователь при расследовании дел о
преступлениях несовершеннолетних или при их соучастии (ст. 65 ч. 2 и ст.
66 УПК Украины, ст. 69 ч. 2 и ст. 70 УПК России). Выполнение требований
закона возможно только при активных действиях лиц, производящих
расследование. Без этого невозможно истребовать, проанализировать и
оценить личность несовершеннолетнего и взрослого, условия жизни и
воспитания, причин совершения преступлений, и обстоятельств, им
способствовавших.

§ 2. Обстоятельства, подлежащие установлению по делам о вовлечении
несовершеннолетних

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по каждому уголовному делу,
предусмотрены ст. 64 УПК Украины (ст. 68 УПК России). Кроме того, ст.
433 УПК Украины (ст. 392 УПК России) установлены специфические
обстоятельства, от выполнения которых зависит правовое положение самого
несовершеннолетнего и уровень ответственности взрослого.

С учетом особенностей расследования уголовных дел о вовлечении
(склонении) несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную
деятельность все обстоятельства, подлежащие доказыванию по данной группе
уголовных дел, сводятся к следующим:

1) установление события преступления (время, место и способ вовлечения);

2) наличие вины, мотив и характер умысла взрослого;

3) осведомленность взрослого о возрасте несовершеннолетнего;

4) выяснение условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, его
характеристика;

5) выяснение состояния здоровья и общего развития подростка;

6) криминологическая характеристика вовлекателей. Каждое из указанных
обстоятельств рассматривается в пределах доказывания по исследуемой
группе преступлений.

1. Установление события преступления

Установление неправомерных действий взрослого по отношению
несовершеннолетнего — событие преступления, предусмотрено п. 1 ст. 64
УПК Украины (ст. 68 УПК России). Эти неправомерные действия могут быть
известны непосредственно при возбуждении уголовного дела, на первых
этапах предварительного расследования. Однако в большинстве случаев о
совершенном вовлечении стает известно при сборе доказательств,
свидетельствующих о совместно совершенном несовершеннолетним и взрослым
преступлении или ряда преступлений. Если в действиях взрослого не было
вовлечения несовершеннолетнего, отрабатывается версия о его отсутствии.

Если взрослый совершил вовлечение несовершеннолетнего в преступную или
иную антиобщественную деятельность, склонил его к потреблению
наркотиков, вовлек в потребление лекарственных или иных средств без
назначения врача и т. д., устанавливаются следующие обстоятельства,
относящиеся к событию преступления:

а) Время, место совершения данных преступлений, когда и где взрослый
познакомился с несовершеннолетним, в течение какого времени оказывал на
него влияние по вовлечению, характер их взаимоотношений. Эти
обстоятельства относятся к поводам вовлечения подростка. Должна быть
выяснена частота и характер встреч взрослого и несовершеннолетнего,
места этих встреч, характер их разговоров, наличие случаев угощения
подростка спиртными напитками. “Решимость совершить преступление…,
конкретная цель и намерение субъекта, возникают, как правило, при
наличии определенных внешних обстоятельств, которые можно рассматривать
как поводы к совершению преступления” (236, 100).

Содержание бесед взрослого с несовершеннолетним перед совершением
преступления имеет значение и для определения глубины вредного
воздействия на психику подростка. Так, рассказы о прошлой преступной
деятельности, о “прелестях преступного мира”, средствах и способах
совершения преступления, ловкости при сокрытии следов преступления, при
пользовании различными техническими средствами,— все это способствует
формированию у несовершеннолетнего желания применить самому на практике
то, о чем рассказывает взрослый, испытать “радость” укрытия от
сотрудников милиции и т. п.

По изученной группе уголовных дел зачастую даже не выяснялись ни
длительность знакомства взрослого и несовершеннолетнего, ни содержание
встреч и разговоров о дальнейшей совместной преступной деятельности,
хотя, как уже отмечалось, значительная часть вовлекателей находилась в
родственных отношениях с вовлеченными несовершеннолетними (родители,
родственники, старшие братья и сестры, дяди).

б) Имели ли место подготовительные действия со стороны взрослого. Важное
значение для расследования данной группы дел имеет выявление наличия и
характера подготовительных действий взрослого по вовлечению
несовершеннолетнего, ситуации, давшей ему возможность избрать
определенный способ вовлечения конкретного подростка. Наличие
подготовительных действий со стороны взрослого свидетельствует о степени
общественной опасности субъекта, который, заранее поставив перед собой
цель вовлечения несовершеннолетнего в преступную деятельность, активно
стремится к ее достижению.

Форма подготовительных действий по вовлечению несовершеннолетних может
быть самой разнообразной: здесь и убеждение совершить преступление, и
обещание определенного материального вознаграждения, особенно при
вовлечении в совершение имущественных преступлений или в занятие
проституцией, ознакомление с различными способами совершения
преступлений, приобретение вместе с подростком или изготовление орудий и
средств для совершения, например, кражи или разбойного нападения,
обучение подростка способам сокрытия следов преступления и т. п.
Указанными подготовительными действиями взрослый возбуждает у
несовершеннолетнего интерес и желание совершить одно или несколько
преступлений.

В подготовительных действиях взрослого умысел на вовлечение находит свое
реальное воплощение. Вот почему выявление наличия подготовительных
действий и их сущность в обязательном порядке должно производиться в
процессе предварительного расследования.

в) Способ совершения вовлечения. В соответствии с п. 10 постановления
Пленума Верховного Суда СССР № 16 от 3 декабря 1976 г. к способам
вовлечения отнесены физическое или психическое воздействие: побои,
уговоры, уверения в безнаказанности, лесть, угроза, запугивание, подкуп,
обман, возбуждение чувства мести, зависти, дача советов о месте и
способах совершения преступления, сокрытие следов преступления, обещание
оказать содействие в реализации похищенного и др.

Законодатель не дает исчерпывающего перечня способов вовлечения
несовершеннолетних, хотя все указанные способы устанавливались в
процессе расследования данной группы преступлений. Поэтому в процессе
предварительного расследования следователь имеет возможность установить
иные способы вовлечения несовершеннолетних в преступную и иную
антиобщественную деятельность.

Способ совершения преступления входит в предмет доказывания и является
обязательным по каждому делу (ст. 64 УПК Украины ст. 68 УПК России). В
нем отражаются все фактические и социальные признаки (общественная
опасность) преступления, а также личность преступника. Именно поэтому
способ совершения преступления относится к числу ключевых проблем
правоведения, интересующих многие науки, обслуживающие потребности
борьбы с преступностью: и криминологию, и уголовно-правовую теорию, и
науку уголовного процесса, и криминалистику, и судебную психологию и
другие отрасли знаний (239; 238; 178; 296; 297 и др.).

По данной проблеме есть работы В. Н. Кудрявцева, Н. И. Панова, Г. Г.
Зуйкова и др., в которых авторы рассматривают способ совершения
преступления как систему взаимосвязанных актов поведения, как
совокупность качественной характеристики деяния, свойств личности, форму
вины, мотив и цель преступления и, наконец, способ детерминирован
субъективными и объективными факторами.

Под способом совершения преступления понимается определенный порядок,
метод, последовательность движений и приемов, принимаемых лицом (296,
21). Способ совершения преступления выступает в роли постоянных
признаков, имеющих место всегда, во всех случаях, при совершении любого
преступления.

При этом необходимо исходить из того, что “Точно установленный способ
совершения преступления является исходной базой для выдвижения версий
расследования” (216). Способ — важнейшее свойство действия, действие
всегда индивидуально и специфично и эту специфичность действию придает
способ. Тот или иной способ совершения преступления свидетельствует
прежде всего о соответствующих объективно-предметных условиях, в которых
осуществляется преступное действие. Эти условия, к которым могут быть
отнесены объект, предмет преступления, а также место, время, обстановка
и средства его совершения, в свою очередь, существенным образом влияют
на способ ” выступают его детерминантами, таким образом определяют
соответствующий образ действий, обуславливают порядок, метод,
последовательность движений и приемов, применяемых лицом при совершении
преступлений (296, 47).

Способ совершения преступления должен быть проанализирован (и понят) в
связи с мотивом (и целью) совершения преступления. Ибо сам по себе
способ совершения преступления способствует объяснению лишь цели
преступных действий… Способ совершения преступления, наконец,
приобретает криминалистическое значение лишь в свете его объяснения
соответствующим мотивом (и целью) совершения преступления (299,54).

Способ вовлечения Несовершеннолетних в преступную или иную
антиобщественную деятельность в одних случаях зависит от объективных
факторов, в других—от субъективных. При этом следует исходить из того,
что объективное и субъективное, как элементы структуры в конкретном
поведении, всегда выступают в единстве и взаимообусловленности и поэтому
они не могут быть противопоставлены (121, 20).

Наконец, изучение способов совершения преступления имеет значение для
предупреждения преступлений. Совершение преступлений определенным
способом может зависеть от объективных условий и обстановки,
способствующих его использованию и проявлению.

Выбор взрослым способа вовлечения, места и времени воздействия на
подростка зависит от конкретного подростка, от особенностей его
характера, взаимоотношений с ним. Определяющим здесь является
длительность знакомства, наличие родственных связей. Но во всех случаях
выбор способа вовлечения предполагает осознание взрослым того факта, что
избранный им способ является наиболее эффективным для достижения
поставленной цели.

При этом следует исходить из того, что от способа вовлечения
несовершеннолетнего зависит правильная квалификация его действий. Если
свои действия по вовлечению взрослый сопровождал причинением подростку
телесных повреждений или совершал другие действия, образующие
самостоятельный состав преступления, его действия должны
квалифицироваться по совокупности преступлений. Так, если взрослый
избивал подростка, не желающего совершить преступление, и об этом
имеются доказательства, в том числе и свидетельские показания, например,
других несовершеннолетних, действия взрослого должны квалифицироваться
по ст. 106 или 107 и 208 УК Украины, ст. 112 или 11,3 н 210 УК России.

Наиболее распространенным способом вовлечения несовершеннолетних в
преступную и иную антиобщественную деятельность является предложение
взрослого совершить преступление подростком или совместно с ним. Почти
половина несовершеннолетних по изученным уголовным делам после спаивания
была вовлечена в совершение преступления именно этим способом —
предложением и весьма незначительное число подростков подвергалось перед
вовлечением угрозам и насилию. Хотя совершенно неоправданно и ничем не
объяснимо Пленум Верховного Суда СССР № 16 от 3 декабря 1976 г.
предложение, как способ вовлечения, исключил. Думается, что это
произошло по ошибке, ибо большинство взрослых использует именно
предложение для вовлечения несовершеннолетних. Такой способ вовлечения
был в постановлении Пленума № 8 от 12 сентября 1969 г.

При выяснении способа вовлечения несовершеннолетнего в преступную
деятельность нередко встречается использование взрослым одновременно
несколько способов, например, спаивание + предложение + обещание
материальных выгод. Выясняя эти обстоятельства, доказывая способ
вовлечения, следует иметь в виду, что использование взрослым несколько
способов свидетельствует не только об особой опасности этого лица, но и
о том, что несовершеннолетнему в этих случаях причиняется значительный
психический и физический вред, что нередко после этого подросток сам
встает на путь преступлений, о чем весьма убедительно свидетельствуют
проведенные автором исследования.

Наконец, установление способа вовлечения несовершеннолетних имеет
значение и для правильного выбора направления и методов расследования.
Вот почему в п. 14 постановления № 16 от 3 декабря 1976 г. Пленум
Верховного Суда СССР обращает внимание судов (нужно понимать и
прокуроров и следователей!) на то, что при назначении наказания
взрослому по ст. 210 УК России суд должен учитывать формы и способы
вовлечения несовершеннолетних, степень отрицательного воздействия на
подростка, а также наступившие вредные последствия.

В дополнение к этому требованию Пленум Верховного Суда Беларуси в
постановлении № 1 от 21 марта 1984 г. “О судебной практике по делам
несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную или иную
антиобщественную деятельность” в п. 7 предусмотрел обязательный учет
судами и такого фактора, как разницу в возрасте между несовершеннолетним
и взрослым и жизненный опыт. Верховному Суду следовало бы давно дать
разъяснение судам об учете этого фактора, ибо именно это учитывается
многими судами при вынесении приговора в отношении взрослого, который на
месяц или два старше несовершеннолетнего, вовлеченного им в преступную
деятельность.

2. Наличие вины, мотив и характер умысла взрослого

Виновность обвиняемого и мотивы совершенного преступления входят в
предмет доказывания по каждому уголовному делу (ст. 64 п. 2 УПК Украины,
ст. 68 п. 2 УПК России). Вина является основным признаком субъективной
стороны преступления, а учение о вине является одним из основополагающих
элементов теории уголовного права. Без вины не может быть
ответственности (303, 148 — 180). Но прежде всего и в первую очередь
вина есть отрицательное отношение лица к интересам общества, граждан,
выразившееся в конкретном противоправном поступке (322,9).

Понятие вины законодателем не раскрывается. Под виной понимается умысел
или неосторожность как форма психического отношения к совершенному
преступлению. Определить форму вины во многих случаях позволяет способ
совершения преступления как признак субъективной стороны.

При этом необходимо исходить из того, что за вовлечение
несовершеннолетних могут нести ответственность только лица, достигшие
18-летнего возраста и действия их должны быть умышленными. При выяснении
вопросов, связанных с умыслом взрослого, косвенный умысел и
неосторожность исключаются. Речь может идти только о прямом умысле,
направленном на вовлечение несовершеннолетнего. Выясняя умысел,
необходимо определить конкретные намерения взрослого. Так, при
содержании притона для потребления спиртных напитков, наркотических
средств, лекарственных и иных средств, вызывающих одурманивание, мотив
всегда корыстный, ибо его владелец желает иметь материальные выгоды.
Кроме того, вовлечение в немедицинское потребление лекарственных средств
предполагает наличие умышленных действий, направленных на возбуждение у
несовершеннолетнего желания к их потреблению. При этом взрослый отдает
себе отчет в том, что лекарственные и другие средства вызывают
одурманивание и могут закончиться для несовершеннолетних трагически.

Что же касается вовлечения несовершеннолетнего в преступную
деятельность, то умысел может быть заранее обдуманным и внезапно
возникшим на месте совершения преступления. Заранее обдуманный умысел,
как правило, обусловлен не конкретной жизненной ситуацией, а
укоренившейся антисоциальной установкой личности. Образ преступных
действий при этом виде умысла обычно создается взрослым до на-. чала
преступного посягательства. Он характеризуется тем, что возникает у
взрослого задолго до совершения преступления, когда взрослый ищет
подростка для осуществления своих преступных целей или когда существует
группа подростков, руководимая этим же взрослым. Прежде чем действовать,
взрослый думает, каким путем, каким способом он может достигнуть
желаемого результата. Этот подготовительный этап, включающий
определенные цели, борьбу мотивов, оценку обстановки, выбор средств,
планирование действий, завершается принятием решения. Затем следует этап
исполнения принятого решения (159, 58—59). Вовлекатель не просто
действует целенаправленно, но он контролирует свои действия таким
образом, чтобы вовлечение несовершеннолетнего состоялось.

Заранее обдуманный умысел более опасен своими последствиями, чем
внезапно возникший на месте совершения преступления, так как
несовершеннолетний подвергается преступному влиянию более или менее
продолжительное время и это влияние способствует выработке у
несовершеннолетнего антиобщественной установки, он отрицательно влияет
на его нравственное воспитание и развитие. Это влияние происходит во
время разговоров о методах и способах совершения преступления или
подготовке к нему, о возможных последствиях как положительных, например,
при успешном завладении личным имуществом, так и отрицательных—при
задержании работниками милиции,

Внезапно возникший умысел—это такое психическое отношение субъекта к
окружающей обстановке, такая ее оценка, когда под ее непосредственно
провоцирующим воздействием у него внезапно возникает решимость совершить
преступление и эта решимость немедленно осуществляется. Умысел,
возникший на месте совершения преступления, характеризуется, таким
образом, тем, что взрослый вовлекает несовершеннолетнего в преступную
деятельность одновременно с совершением совместно с ним конкретного
преступления.

Примером внезапно возникшего умысла может быть дело по обвинению
Бронштейна. Последний, 41 года, в прошлом четырежды судимый, вечером в
нетрезвом состоянии возвращался из ресторана домой. На углу улиц
Бронштейн встретил двух учащихся профтехучилища, Остапенко, 17 лет и
Ивашуту, 16 лет, находящихся в нетрезвом состоянии. Познакомившись с
подростками, Бронштейн в честь знакомства предложил им выпить, после
чего все втроем бродили по улицам города. Встретив на одной из них
молодую пару, Бронштейн предложил подросткам ограбить молодого человека,
сняв с него туфли, так как его обувь поизносилась. Подростки согласились
и вместе с Бронштейном напали на молодого человека, пытаясь с
применением силы снять с него обувь. Молодой человек оказал
сопротивление, стал убегать, однако его догнали, повалили на землю,
пытаясь снять туфли. На крик девушки прибежавшие граждане задержали
преступников на месте совершения преступления. Здесь конкретная
обстановка послужила толчком для совершения преступления взрослым с
вовлечением несовершеннолетних. Внезапно возникший умысел налицо.

Во взаимосвязи с мотивом и умыслом находится цель, желание взрослого
получить определенный результат от вовлечения несовершеннолетнего. Под
целью понимается тот представляемый результат, к достижению которого
стремится субъект. Мотив и цель взаимосвязаны, они определяют друг
друга, по своему содержанию нередко совпадая. Мотив является связующим
звеном между личностью и совершенным преступлением. Вне мотива
невозможно раскрыть личность. Мотиву присущи специфические качества,
относящиеся к интеллектуальной и волевой сферам субъекта. Он
аккумулирует в себе внутренние черты не только преступления, но и самого
преступника. Являясь внутренним содержанием “помыслов личности”, именно
он выражает социальные свойства субъекта, направленность действий,
находя свое субъективное выражение в совершении преступления (347, 83).
Если мотив отвечает на вопрос, зачем человек совершает те или иные
действия, цель определяет направления его деятельности (120, 7). Цель не
возникает без мотива, но с другой стороны, мотив, как и весь волевой
процесс, получает свое содержание благодаря цели, вследствие этой
конкретной деятельности, в которой цель находит свое воплощение. Так,
дача тренером спортсмену-подростку накануне или в ходе спортивных
соревнований различных допингов совершается с целью не только получения
спортсменом высоких показателей, но и не на последнем месте находится
личная заинтересованность самого тренера. Именно эта заинтересованность
должна найти отражение в ходе предварительного расследования.

Как уже подчеркивалось, мотивы, как правило, корыстные. Их, кроме того,
можно назвать двухступенчатыми. Если , взрослый вовлекает подростка в
совершение корыстных преступлений (краж, хищений, грабежей, разбоев с
целью завладения имуществом), первой ступенью является вовлечение
несовершеннолетнего в преступную деятельность. Это ближайшая цель,
которая стоит перед взрослым. Вторая ступень данного мотива—руками
несовершеннолетнего или вместе с ним, с его помощью,.в соучастии
совершить преступление. Это дальняя цель, которая может быть достигнута
только через вовлечение.

Но взрослый ставит перед собой корыстную цель не только тогда, когда
вовлекает подростка в совершение корыстного преступления, но и тогда,
когда вовлекает его в совершение, например, хулиганских действий,
убийства, направленных против конкретных лиц, когда взрослый использует
несовершеннолетнего, иногда группу подростков тля мести за причиненную
ему обиду. Эту группу мотивов В. Н. Кудрявцев назвал мотивами
“межличностного общения”. К ним он отнес личную неприязнь, обиду, месть,
ревность и другие побуждения, связанные с конфликтом между преступником
и потерпевшим (237,42).

3. Осведомленность взрослого о. возрасте несовершеннолетнего

Ст. 433 п. 1 УПК Украины (ст. 392 п. 1 УПК России) требует, чтобы в
процессе предварительного расследования был установлен точный возраст
несовершеннолетнего (число, месяц и год рождения). Вина взрослого в
вовлечении несовершеннолетнего имеет место только в том случае, если он
был осведомлен о возрасте вовлекаемого. В связи с этим Пленум Верховного
Суда СССР № 16 от 3 декабря 1976 г. в п. 9 предусматривает, чтобы при
рассмотрении дел было установлено, “сознавал ли взрослый или допускал,
что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в преступную или
иную антиобщественную деятельность. При этом надлежит исходить из того,
что уголовная ответственность наступает как при условии осведомленности
взрослого о несовершеннолетнем возрасте вовлекаемого лица, так и в тех
случаях, когда по обстоятельствам дела он мог и должен был предвидеть
это”.

Из разъяснения Пленума, таким образом, следует, что осведомленность
взрослого о возрасте вовлекаемого может быть достоверной или вероятной.
По этому поводу некоторые авторы считают, что если взрослый не уверен в
возрасте вовлекаемого, то он по отношению к его возрасту действовал с
косвенным умыслом (96, 181), преступной небрежностью и т. д. Исходя из
таких утверждений, можно стать на позицию, что вовлечение совершается с
косвенным умыслом, что противоречит букве закона и руководящим
разъяснениям Пленума Верховного Суда СССР. Ведь вовлечение—это еще и
процесс общения взрослого с вовлекателем, в ходе которого взрослый
интересуется не только возрастом, но и семьей подростка, его прошлым,
его настоящим, его желаниями и интересами, его друзьями. Это имеет место
даже тогда, когда несовершеннолетний и взрослый до встречи не были
знакомы. Но ведь таких взрослых практически незначительное число.
Наоборот, основная масса взрослых, совершивших вовлечение
несовершеннолетних по изученному массиву уголовных дел,—это лица,
которые являются либо родственниками, родителями, односельчанами, либо
учились в одной школе, жили на одной улице, в одном доме и т. п.,
другими словами, это лица, которые хорошо осведомлены не только о
несовершеннолетнем и его возрасте, но и о его родителях.

Устанавливая требование о необходимости осведомленности взрослого о
несовершеннолетнем возрасте вовлекаемого, законодатель не делает
различия между несовершеннолетним, малолетним и подростком. А это имеет
существенное значение для определения пределов уголовной ответственности
за конкретное преступление, совершенное несовершеннолетним, и за
вовлечение его в совершение данного преступления.

Так, если произошло вовлечение несовершеннолетнего, который не достиг
возраста, с которого наступает уголовная ответственность (14 ли 16 лет),
действия взрослого квалифицируются по совокупности совершенных
преступлений: за конкретное преступление, которое совершил вовлеченный в
преступную деятельность несовершеннолетний, и за вовлечение его в
преступную деятельность, даже если в совершении преступлений взрослый не
принимал участие. В этом случае взрослый несет ответственность как
исполнитель.

Установление точного возраста вовлеченного несовершеннолетнего
необходимо также для решения вопроса о возможности привлечения его к
уголовной ответственности или прекращения в отношении его уголовного
дела.

Таким образом, выявление в процессе предварительного расследования
возраста вовлеченного в преступную или иную антиобщественную
деятельность подростка в первую очередь имеет значение для определения
вины взрослого.

4. Выяснение состояния здоровья и общего развития, условий жизни и
воспитания несовершеннолетнего

Установление такого обстоятельства, как состояние здоровья и общего
развития, условий жизни и воспитания несовершеннолетнего является
обязательным по всем делам о преступлениях несовершеннолетних. Однако
это требование по делам о вовлечении несовершеннолетних приобретает
особое значение, поскольку взрослые нередко используют в своих корыстных
целях детей и подростков с явными признаками умственной отсталости,
которые зачастую не понимают значения ни своих действий, ни действий
взрослого в отношении себя.

При наличии признаков умственной отсталости детей и подростков, которые
были вовлечены в преступную или иную антиобщественную деятельность,
необходимо проведение экспертизы с участием специалистов в области
детской и юношеской психологии (психолога, педагога), а при отсутствии
таких специалистов необходимые вопросы могут быть поставлены перед
экспертом-психиатром. При назначении экспертизы одним из основных
вопросов, который должен быть разрешен, является вопрос: сознавал ли
несовершеннолетний значение своих действий и действий взрослого в
отношении себя.

В тех случаях, когда на предварительном следствии установлено, что
несовершеннолетний часто уходил из дома, бродяжничал, совершал поездки в
другие населенные пункты, неоднократно задерживался за бродяжничество
органами милиции и помещался в приемник-распределитель для
несовершеннолетних, такая экспертиза должна проводиться в обязательном
порядке. От ее результатов зависит не только правильное решение вопроса
об ответственности взрослого, но в полной мере зависит решение вопроса о
несовершеннолетнем, о его правовом статусе.

Условия жизни и воспитания также являются одним из обстоятельств,
подлежащих установлению по делам несовершеннолетних. Известно, что
социально неблагополучная семья выступает как источник формирования
антиобщественных взглядов не только для своих детей, но и для других” с
которыми последние контактируют. По каждому делу о вовлечении подростка
в преступную деятельность или в занятие антиобщественной деятельностью
должны быть установлены факты, относящиеся к его внешнему окружению.
Однако как показывает изучение материалов уголовных дел, этими вопросами
и при расследовании и при судебном рассмотрении дел интересовались
недостаточно, весьма поверхностно. Приобщенные справки о поведении
несовершеннолетних из инспекции по делам несовершеннолетних в
большинстве случаев никакой информации не содержат, кроме того, с какого
времени и по какому основанию он был поставлен на профилактический учет.
В некоторых справках даже и этих данных нет, неизвестно, в каких
условиях он воспитывается, кто с ним проводил какую-либо работу по
нейтрализации вредного влияния семьи. Инспекция должна быть самым первым
и самым важным, самым полным и объективным источником информации о самом
несовершеннолетнем и его семье.

Более того, по многим делам, где допрашивался один родитель в качестве
свидетеля или законного представителя несовершеннолетнего, неизвестно,
есть ли второй родитель, какие отношения подростка с родителями, как
родители разрешают проблему воспитания в семье, и данного ребенка в
частности, как они относятся к его поведению, как оценивают его
знакомство со взрослым или просто старшим его по возрасту, с ранее
судимым. Эта информация, полученная от родителей, если они сами не
вовлекли своих детей в преступную или иную антиобщественную
деятельность, имеет большое значение. Она имеет значение не только для
того, чтобы решать вопрос об ответственности несовершеннолетнего, но она
важна и тогда, когда вопрос об ответственности не может стоять, но
необходимо оказать помощь несовершеннолетнему по решению возникших в
связи с преступлением вопросов и проблем.

При наличии у несовершеннолетнего одного родителя должно быть выяснено,
где второй родитель, как долго подросток проживает с одним родителем,
какая причина распада семьи, встречается ли подросток со своим отцом или
матерью, проживающим отдельно от семьи, в другой семье, какое влияние
оказывает второй родитель на воспитание несовершеннолетнего, принимает
ли вообще участие в воспитании или ограничивается уплатой алиментов на
его содержание. Очень важно выяснить особенно при вовлечении
несовершеннолетнего в пьянство, кто из родителей склонен к употреблению
спиртных напитков, кто злоупотребляет ими, есть ли в семье алкоголики,
лица, ранее совершавшие преступления и находившиеся в местах лишения
свободы, какие, преступления ими были совершены. В случаях, когда
несовершеннолетний воспитывался у бабушки или дедушки—где находятся его
родители, каково их участие в его воспитании, в оказании материальной
помощи родителям.

При этом должно быть поручено инспектору по делам несовершеннолетних
совместно с комиссией по делам несовершеннолетних обследовать жилищные
условия такого подростка с составлением акта, а также и подростков,
проживающих в неблагоприятных семьях, многодетных семьях, семьях, где
родители алкоголики, наркоманы, ведут аморальный, антиобщественный образ
жизни. Акт должен приобщаться к материалам уголовного дела.

Если несовершеннолетний вовлечен в совершение имущественных
преступлений, в акте обследования жилищных условий должно быть указано:
размер заработной платы родителей, совокупный доход на каждого члена
семьи, размер алиментов, которые получает подросток от другого родителя,
наличие других членов семьи, их занятие общественно полезной
деятельностью (работают, учатся и т. п.).

Указанные моменты, характеризующие условия жизни и воспитания подростка,
важны для установления причин вовлечения и условий, которые этому
способствовали.

К обстоятельствам, подлежащим установлению по делам несовершеннолетних
п. 3 ст. 433 УПК Украины отнес также получение характеризующих данных.
Данное требование закона отсутствует в УПК России. Для получения
характеризующих данных следователь должен своевременно направить запросы
для получения нужной информации, которая в дальнейшем может быть
использована в процессе предварительного расследования. Речь идет о
получении характеристики с места работы, учебы, с места жительства
подростка, из инспекции по делам несовершеннолетних и комиссии по делам
несовершеннолетних с отражением в них, какая проводилась работа с
подростком инспектором по делам несовершеннолетних, участковым
инспектором милиции, общественным воспитателем, рассматривалось ли его
поведение комиссией по делам несовершеннолетних, какие принимались меры
к нему и к его родителям. Если несовершеннолетнему более 14 лет, должна
быть проведена проверка через информационный центр о возможных
правонарушениях в прошлом, о ранее совершенных преступлениях.

Источником информации о характеристике несовершеннолетнего являются
допросы в период всего предварительного расследования: допросы
родителей, опекунов, попечителей, старших братьев и сестер, лиц,
заменяющих родителей, родственников, учителей, мастеров
производственного обучения, мастеров и бригадиров с места работы
подростка, других лиц, жизнь и работа которых связана с данным
подростком.

При этом необходимо учитывать, что взрослые в основном оказывают
преступное влияние на несовершеннолетних малодисциплинированных,
неуспевающих, а потому не сумевших установить правильных взаимоотношений
с товарищами по классу и учителями (219, 121—122), которые ранее
совершали аморальные проступки и правонарушения и знакомство со
взрослыми и их взаимоотношения не являются случайными. Взрослый своим
влиянием усиливает дальнейший процесс деморализации подростков. Здесь
взрослый понимает и отдает себе отчет в возможности более легкого
влияния на таких подростков, которые не занимаются общественно полезной
деятельностью, склонны к употреблению спиртных напитков, не имеющих
родителей, особенно отцов, а одна мать не в состоянии обеспечить
надлежащий контроль и надзор за подростком. Легче всего под влияние
взрослых попадают несовершеннолетние, которые ранее находились в
специальных учебно-воспитательных учреждениях, куда направлялись за
различные правонарушения. При этом нередко оказывается, что такие
несовершеннолетние сами формируют вокруг себя подростков, склонных к
совершению правонарушений. В этих случаях те ценности, которые малая
группа (взрослый + несовершеннолетний) считает наиболее важными для
своего существования, она навязывает всем членам группы и способна
развить в них черты, которые заставляют их поступать так, как “нужно”
данной группе. Для формирования мотивов девиантного поведения имеет
значение такие способы групповой интеграции, как внушение, принуждение,
убеждение и др. (219, 91). Если несовершеннолетний ранее находился в
специальных учебно-воспитательных учреждениях, должны быть истребованы
характеристики о его поведении в этих учреждениях.

Значительное количество несовершеннолетних, вовлеченных в преступную
деятельность, не занимались общественно полезным трудом. В этих случаях
надлежит установить, с какого времени и по какой причине подросток не
учился и не работал, оставил учебу, был отчислен или исключен из
учебного заведения, по какой причине, самовольно оставил работу или был
незаконно уволен без ведома комиссии по делам несовершеннолетних.

Если несовершеннолетний склонен к употреблению спиртных напитков или к
потреблению наркотических или лекарственных средств, вызывающих
одурманивание, необходимо истребовать данные из медицинского
вытрезвителя о фактах доставления туда подростка, из районной больницы,
наркологической службы (наркокабинет, наркодиспансер, врач-нарколог)
—состоял ли подросток в этих учреждениях на учете, если состоял, то на
каком виде учета, какая работа с ним проводилась, каков ее результат.
Если направлялся на принудительное лечение в лечебно-воспитательный
профилакторий для несовершеннолетних наркоманов, когда возвратился, как
ведет себя после принятия курса лечения и т. п.

Таким образом, для изучения личности подростка, вовлеченного в
преступную или иную антиобщественную деятельность, необходимо
использовать данные из различных источников и о различных сторонах его
жизни. Будучи собранными, взаимно скорректированы, дополнены и
проверены, эти данные дадут возможность следователю, а затем прокурору и
суду составить обобщенную характеристику и наиболее правильно оценить
эту личность.

Практика показывает, что во многих делах данной группы отсутствуют
данные о несовершеннолетнем, особенно если он к уголовной
ответственности не привлекается или был вовлечен в антиобщественную
деятельность. По данным И. П. Лановенко такие данные отсутствуют в 18 %
уголовных дел, в 36 % дел отсутствуют данные о том, обсуждалось ли
поведение несовершеннолетнего комиссией по делам несовершеннолетних, в
73 % дел отсутствуют характеристики с места жительства подростка (246).
Такие же данные получены и автором при проведении исследования.

5. Криминологическая характеристика вовлекателей

Вопросам изучения личности преступника посвящено много работ (81; 111;
134; 138; 156; 225; 202; 241; 342; 359, и др.), Личность, как система
социально-демографических, социально-волевых, социально-психологических
свойств субъекта преступления, является одной из центральных проблем
криминологии, так как она связана с этиологией преступного;

поведения. Изучение личности преступника должно осуществляться со всеми
ее связями, отношениями, ибо, как подчеркивал К. Маркс, “сущность
человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей
действительности она есть совокупность всех общественных отношений” (4,
3). “Сущность “особой личности”,—подчеркивает К. Маркс,— составляет не
ее борода, не ее кровь, не ее абстрактная физическая природа, а ее
социальное качество” (3, 242).

Изучение личности преступника имеет важное значение для определения
причин совершения преступлений, помогает выявить такие типовые
особенности субъектов и ситуации совершения преступления, которые
необходимы для учета при организации предупредительной работы на уровне
отдельных видов преступности и категорий преступников. Без этого
невозможно изучить и понять причины рассматриваемого преступления. И,
наконец, личность преступника помогает раскрыть связь между социальными
условиями жизни и преступностью как производной этих условий.

Изучение личности преступника позволяет выявить и установить отдельные
обстоятельства, учет которых должен способствовать повышению
эффективности борьбы, позволяет /раскрыть “механизм” преступного
поведения и проследить, как социальные явления проявляются в поведении
отдельного лица.

Изучение личности преступника как аккумулятора влияний социальной среды
позволяет выходить на криминологически значимые социальные явления и
процессы, закономерно связанные с преступным поведением, преступностью,
помогает выявить характер соответствующих связей (138, 251).

Несмотря на наличие большого количества работ, посвященных личности
преступников, их жертвам, личность вовлекателей до настоящего времени
остается не в полной мере изученной. Мы еще не можем сказать, какими
специфическими признаками, характеристиками и свойствами отличаются они
от других- преступников. Но, изучая личность вовлекателей, мы можем
обнаружить в ней такие качества и свойства, которые в сочетании с
внешними факторами и в результате сознательного решения приводят его не
только к совершению преступления, но и к вовлечению несовершеннолетних в
преступную деятельность. В общей форме мы говорим о том, что
преступность взрослых влияет на преступность несовершеннолетних, но
конкретно эта проблема изучена недостаточно.

Основные черты криминологической характеристики преступника представляют
собой систему признаков (76, 61), которые в совокупности характеризуют и
вовлекателей. Преступление в целом и вовлечение несовершеннолетних, в
частности, не происходит спонтанно, стихийно, случайно, хотя в отдельных
случаях и это имеет место.

Вовлечение почти всегда подготовлено более или менее длительным
процессом воздействия на несовершеннолетнего, принятием решения о
готовности его к совершению преступления и выборе средств для его
осуществления. Таким образом, вовлечению, как правило, предшествует ряд
этапов психической деятельности взрослого субъекта, которые в конечном
счете сформируют антиобщественную направленность и фактическое
осуществление вовлечения несовершеннолетнего. Здесь в полном объеме
применимы звенья взаимодействия взрослого с окружающей средой и объектом
воздействия, которые сводятся: а) к формированию личности взрослого; б)
к мотивации его антиобщественного поведения в отношении
несовершеннолетнего; в) к принятию конкретного решения о совершении с
несовершеннолетним преступления и г,) к реализации этого решения в виде
совершения следующего _ после вовлечения несовершеннолетнего
преступления и наступления уже от этого определенных последствий (142,
154—155).

Выбор варианта поведения, который по существу и представляет собой
определенное решение, есть результат взаимодействия внешней ситуации с
особенностями личности субъекта. Этот выбор имеет предпосылки в системе
личностных свойств правонарушителя, к которым относятся его
мировоззрение, опыт, установка, стереотип, ценностные ориентации, а
также особенности внутренней системы нормативного, нравственного и
правового контроля (224, 184).

При проведении исследования личность вовлекателя изучалась по специально
разработанной схеме, включающей в себя социально-демографические и
правовые характеристики личности (пол, возраст, образование, социальное
и семейное положение, сведения о ранее совершенных преступлениях и
судимостях); нравственно-психологические характеристики (место работы,
учебы, занимаемые должности, отношение к общественно полезной
деятельности, отношение к окружающим, к семье, к соседям по месту
жительства); использование способов вовлечения несовершеннолетних в
преступную или иную антиобщественную деятельность (предложения, уговоры,
угрозы, побои, обман, подкуп, возбуждение чувства мести, зависти,
спаивание и др.). Именно по этим параметрам прослеживается существенная
связь между свойствами личности вовлекателя и совершенными
преступлениями в отношении подростков. Негативное прошлое в поведении
вовлекателя, его прошлые судимости, аморальное поведение, уклонение от
общественно полезной деятельности, употребление и злоупотребление
спиртными напитками—все это, в конечном счете, ведет к поиску ситуации
для совершения преступлений. Этим в определенной степени и можно
объяснить то, что преступления, в совершение которых вовлекаются
подростки, носят преимущественно корыстный, имущественный характер. Это
подтверждается результатами проведенного исследования.

По изученной категории уголовных дел 58,8 % совершили вовлечение
несовершеннолетних в преступления имущественного характера (кражи и
хищения всех видов). В числе указанных лиц оказалось в прошлом судимых
35,6 % от общего числа взрослых, в том числе судимых за совершение
аналогичных преступлений 64,8 % от числа судимых в прошлом.

Возраст вовлекателей характеризуется следующими данными: 19 лет—25,8%,
20 лет—10,4 %,• 21 год—7,8%, 22 года—7,2% и таким образом, взрослых,
совершивших вовлечение несовершеннолетних указанных возрастов, оказалось
более 51 % от общего числа вовлекателей по изученным делам. Сгруппировав
взрослых по возрастным критериям, мы .увидим, что основная масса
вовлекателей составляют лица в возрасте с 18 до 20 лет—36,2 % – с 21 до
25 лет—29,7 %; с 26 до 30 лет— 13,8%; с 31 до 40 лет — 9,8 %; с 41 до 50
лет — 8,3 % и свыше 50 лет — 3,4 %.

Взрослые в возрасте до 25 лет составляют 65,9 % от общего числа, а затем
число вовлекателей старших возрастов резко падает. Это, в основном,
лица, которые с несовершеннолетними находились в родственных отношениях.
Данные о возрасте вовлекателей должны быть в центре профилактической
работы по предупреждению вовлечений несовершеннолетних.

Если сопоставить полученные автором данные с данными, приведенными А. П.
Лейкиной в учебнике Криминология, ‘- 1988 г., то соотношение возрастов в
целом в структуре преступности несколько иное: криминальная активность
характерна для возрастной группы 25—29 лет, а затем идет возрастная
группа 18—20 лет (241, 94).

По данным Е. А. Харшака, среди взрослых подстрекателей—инициаторов
совместных преступлений с несовершеннолетними около 70 % составили лица
старше 25 лет (368, 12). У автора работы эта возрастная группа составила
34,1 %.

– По данным выборочного исследования Т. С. Барыло и др. лица в возрасте
18—25 лет составили 61,4 %; 26—30 лет— 19,4,%; свыше 30 лет— 19,2 % (91,
80). По данным М. Яковлева и Л. Каневского, удельный вес лиц в возрасте
до 25 лет в числе привлеченных к уголовной ответственности за вовлечение
составил 66,5 % (401,56).

Приведенные данные автора и других ученых позволяют сделать вывод о том,
что наиболее криминогенная активность по отношению к несовершеннолетним
наблюдается у лиц до 25-летнего возраста. Если же при этом исходить из
обобщающих показателей, что молодежь в возрасте до 25 лет совершает
треть всех преступлений в стране, то при совершении вовлечения
несовершеннолетних эта возрастная группа составляет две третьих, что
также должно учитываться при организации и приведении профилактики этого
вида преступления.

С увеличением возрастного порога уменьшается количество вовлекателей.
Однако это положение не распространяется на женщин-вовлекательниц. Из их
общего числа по изученным уголовным делам оказалось 10,9 %. Возраст
женщин характеризуется такими данными: 19—20 лет—17,5 % 21 — 25 лет — 20
%; 26 — 30 лет — 10 %; 31 — 35 лет — 10 % 36—40. лет—18,3%; 41—45
лет—14,2%; 46—64 лет— 16,6 %. Таким образом, в возрасте до 25 лет
оказалось женщин 37,5 %, т. е. более трети всех, совершивших
преступление в отношении несовершеннолетних, а на остальные возрастные
группы приходится 62,5 %.

Из числа женщин-вовлекательниц по изученным делам 38 % находилось в
родственных отношениях с детьми и подростками (матери, старшие сестры).
Вовлечение совершалось в преступления против собственности, в совершение
хулиганства, пьянство, в иные преступления (спекуляция, вымогательство,
клевета, приобретение и сбыт добытого преступным путем имущества).

По данным И. П. Лановенко и Г. С. Мауленова, доля .женщин-вовлекательниц
колеблется, от ,7,5 % до 10% (246, 157).

При проведении профилактических мероприятий по предупреждению вовлечений
несовершеннолетних должен учитываться фактор прошлой судимости, в том
числе и женщин. По исследованиям автора среди женщин оказалось в прошлом
судимых 15,8 % или 4,8 % от общего числа в прошлом судимых.

Сравнительно невысок образовательный ‘уровень вовлекателей. Более
половины по изученным уголовным” делам взрослые имеют образование менее
8 и 8 классов (соответственно 19,8% и 34,8 %), что составляет 55,6 % от
общего числа. Образование 9 классов имело 11 %, среднее образование, в
том числе среднее специальное—34 % и 0,3% составили лица с высшим
образованием.

Сам по себе образовательный уровень вовлекателей в таком массиве как
будто бы ничего не говорит. Но образовательный уровень и возраст
вовлекателей говорит о многом. По изученным делам из общего числа
вовлекателей в возрасте до 25 лет 48,8 % имели образование менее 8 и 8
классов, 13,1 %—9 классов, 38,8 %—среднее образование.

Таким образом, эти данные дают основания утверждать, что
антиобщественное поведение взрослых находится в определенной зависимости
от их интеллектуального уровня, от круга их интересов. Образование—это
один из обязательных элементов формирования личности человека.

Возрастная группа вовлекателей в возрасте до 25 лет заслуживает особого
внимания и по следующим основаниям:

во-первых, среди этой категории лиц по изученному массиву дел незанятыми
общественно полезным трудом оказалось 32,4 % от общего количества, т. е.
каждый третий;

во-вторых, 31,3% (опять каждый третий) ранее были судимы, в их числе 22
% судимы два и более раз, в том числе к лишению свободы с отсрочкой
исполнения приговора, к лишению свободы условно, судимые впервые в
несовершеннолетнем возрасте;

в-третьих, семейное положение также оказывает определенное влияние на
устойчивость антиобщественного поведения и на совершение преступлений.
Семья, как правило, стимулирует положительное поведение человека в
обществе, именно семья осуществляет социальный контроль за своим членом.
Всего 12 % лиц этого возраста проживало в семьях. Бесспорно, что на
устройство семьи, на занятость общественно полезной деятельностью, на
неустроенность быта сказалась прошлая судимость и в определенной степени
образовательный уровень. В этом аспекте прошлая судимость нередко играет
первостепенную роль: затруднено трудоустройство, затруднено и решение
вопросов создания семьи, создается во многих случаях тяжелое
материальное положение.

При анализе видов преступлений, в совершение которых вовлекались
несовершеннолетние, и образовательного уровня взрослых, усматривается
более низкий образовательный уровень у лиц, совершивших вовлечение в
кражи, хищения, антиобщественную деятельность (азартные игры, пьянство).
Именно среди этой части взрослых самый высокий уровень прошлой
судимости. От общего числа ранее судимых 84 % вовлекли
несовершеннолетних в антиобщественную деятельность.

Показатель занятости вовлекателей общественно полезной деятельностью
также характерен для данной категории лиц. Из общего числа по изученным
делам оказалось незанятыми общественно полезным трудом 32,5%. (т. е.
каждый третий). Такой же уровень оказался и по данным И. П. Лановенко и
Г. С. Мауленова (246, 156—157).

35,6 % взрослых от общего числа были ранее судимы, в > том числе
13,2,%—судимы два и более раз. По данным Т. С. Барыло “из числа взрослых
подстрекателей и организаторов 44,11% были судимы (однажды— 57,1 %,
дважды— 28,5%, трижды—14,5 %), каждый третий взрослый, отбывший в
прошлом наказание, впервые был осужден в несовершеннолетнем возрасте.
14,3 % из числа ранее судимых понесли наказание и за вовлечение
несовершеннолетних (91, 55). При этом, как видно из приведенного
утверждения, не выделяются вовлекатели, а речь идет о групповых
преступлениях вообще, где организаторами и инициаторами явились
взрослые.

Данные о прошлой судимости свидетельствуют о том, что у этих лиц уже
сложился отрицательный взгляд на жизнь вообще и на труд, в частности, на
необходимость соблюдения установленных норм и правил поведения в
обществе, т. е. другими словами, вовлекатель — это лицо чаще всего со
стойкой антиобщественной ориентацией. Это в абсолютном большинстве
случаев лидер, использующий свой антиобщественный опыт в качестве
“первотолчка” к групповому нарушению законов, в том числе и к совершению
вовлечений с последующим — иных преступлений.

По этим признакам (судимость и незанятость общественно полезной
деятельностью) можно выделить социальный слой лиц, которые способны
оказывать преступное влияние на несовершеннолетних, и против них должна
быть в первую очередь направлена деятельность по предупреждению
вовлечений со стороны правоохранительных органов.

Указанная категория лиц обладает специфической потребностью совершать
преступления и антиобщественные поступки, т. е. выступать как внешнее
выражение и подтверждение общественной опасности личности преступника,
пренебрегающего в определенной ситуации требованиями уголовного закона.

Совершение преступления в отношении несовершеннолетнего взрослым, ранее
судимым, свидетельствует о формировании и существовании антиобщественной
или антисоциальной установки, при которой взрослый потерял способность к
правильному избирательному поведению в обществе (121,29 — 39). В то же
время раз взрослый в состоянии был сделать выбор своего поведения в
отношении несовершеннолетнего, он должен за него отвечать. Ф. Энгельс
писал: “Человек только в том случае несет полную ответственность за свои
поступки, если он совершил их, обладая полной свободой воли”.

Потребность совершить преступление заложена в образе жизни этой
категории лиц, в их преступном поведении, в склонении несовершеннолетних
к своему образу жизни как соучастников, причем не только преступлений,
но именно образа жизни. “Проблема личности преступника должна включать в
себя преступное поведение и особенно образ жизни лиц, совершивших
преступление, поскольку именно во втором с большей полнотой,
необходимостью и объективностью, чем в поведении, выражаются их
сущностные особенности” (78, 41).

И далее Ю. М. Антонян подчеркивает, что “антиобщественный образ жизни
представляет значительный интерес в криминологическом плане, поскольку
он обычно связан с преступным поведением, что следует всесторонне
учитывать при разработке теоретических и практических вопросов
профилактики преступлений” (79, 66).

Отдельные качества личности взрослых, совершивших вовлечение
несовершеннолетних, характерны и для лиц, не совершающих данное
преступление, в том числе и для тех, кто в прошлом был судим, не занятых
общественно полезной деятельностью, не получившим по тем или иным
причинам необходимого образования. Но для вовлекателей характерна их
совокупность.

Особую тревогу должны вызывать категории взрослых, которые, будучи ранее
судимыми, не занимаются общественно полезной деятельностью. Прошлая
судимость отрицательно сказывается на их личности, откладывает отпечаток
на их черты, изменяет свойства личности в целом, происходит
трансформация, а отсюда и отрицательное влияние на окружающих, особенно
на родственников и собственных детей.

Лица, ведущие паразитический образ жизни, поставив перед собой цель
использовать несовершеннолетних для добывания средств к существованию,
сознательно способствуют развитию негативных черт личности этих
несовершеннолетних, поощряя их виктимное и преступное поведение.

По изученному массиву уголовных дел установлено, что вовлекатели нередко
объектом своего преступного влияния избирают своих собственных детей или
младших братьев и сестер, их друзей, вовлекая их в преступную или иную
антиобщественную деятельность. 14,2 % взрослых находилось в родственных
отношениях с несовершеннолетними. Возраст и прошлая судимость
родственников-вовлекателей характеризуется следующими данными: 19—20
лет—14,5%, из них 42,% в прошлом судимых; 21 —25 лет—24 %, из них 41,5 %
ранее судимых; 26—30 лет—7,8 %, из них ранее судимых —52,9%; 31—40 лет
18%, из них судимых в прошлом 23,3%; 41—45 лет—15,8%, судимых оказалось
30,4;%; 46—50 лет — 15,7,%, судимых — 47 %.

Как свидетельствуют приведенные данные, среди родственников, совершивших
вовлечение несовершеннолетних, оказалось судимыми 34,7,%, из судимых от
двух до пяти раз — 56.2%.

Во время исследования проводился анкетный опрос несовершеннолетних,
находящихся в воспитательно-трудовых колониях несовершеннолетних,
осужденных за преступления, Совершенные совместно со взрослыми, которые
вовлекли их в совершение этих преступлений. Родственные отношения были
отмечены в 7,7 % из общего числа опрошенных, т. е. в два раза меньше,
чем по изученным уголовным делам.

Взрослые, как уже отмечалось, нередко используют в преступных целях
детей, не достигших 14-летнего возраста, которые за совершение
преступлений нести уголовной ответственности не могут из-за недостижения
возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Поэтому
процент подростков, отбывающих наказание за преступления, совершенные
после вовлечения их в преступную деятельность родственниками, оказался
несколько меньше, чем по изученной категории уголовных дел. Характерно,
что определенную активность по вовлечению детей до 14-летнего возраста
проявляют не только родственники, но и взрослые, особенно в прошлом
судимые. Детей этого возраста по изученным делам оказалось 7,7 % от
общего числа вовлеченных. В основном они вовлекались в пьянство,
попрошайничество и в другие антиобщественные действия.

По материалам уголовных дел практически оказалось невозможным
установить, какими личными качествами обладали взрослые, которые оказали
преступное воздействие на несовершеннолетних, вовлекая их в преступную
или иную антиобщественную деятельность. В процессе предварительного
следствия этот вопрос ни разу перед ними (и взрослыми, и
несовершеннолетними) не ставился и не выяснялся, хотя должен быть
выяснен, так как не зная этих качеств, невозможно установить и причину,
в результате которой несовершеннолетний попал под влияние взрослого. По
мнению автора, у взрослых оказались такие качества личности, дефицит
которых испытывал подросток у окружающих и родителей, родственников. Это
и способствовало тому, что несовершеннолетние попали под влияние
взрослых.

Это утверждение обосновано и ответами анкеты-опроса несовершеннолетних,
находящихся в ВТК Украины. На вопрос, чем же взрослый понравился
несовершеннолетнему, какие его качества личности воздействовали на
подростка, предлагалось четыре варианта ответа. 30 % опрошенных отметили
такое качество, как смелость; 23%—отзывчивость, кстати, качество,
которое подросток редко встречает на сегодня у окружающих, в том числе и
в кругу семьи, занятой проблемами добывания денег; 10,9 %
—справедливость; 20,3 % — рассказы о прошлой преступной деятельности. На
поставленные вопросы, ответили 92 % опрошенных. Кроме предложенных
четырех вариантов ответов 5 % несовершеннолетних ответили, что взрослый
им не нравился, 1 % отметили такие качества взрослого, как решительность
и простота дружбы.

Кроме того, 16,7 % подростков указало одновременно несколько качеств
личности взрослого вовлекателя в совокупности; смелость +
справедливость, смелость + отзывчивость, справедливость + рассказы о
преступной деятельности в прошлом, наконец, смелость + отзывчивость +
справедливость + рассказы о преступном прошлом.

Таким образом, из ответов осужденных подростков можно сделать вывод о
том, что качества личности вовлекателя, которые ими оцениваются как
положительные, они не видели ни у своих ровесников, ни у родителей и
родственников и именно эти качества явились тем основным критерием,
который способствовал их вовлечению взрослым.

Этот вывод подтверждается и ответами осужденных на вопрос, что могло их
удержать от совершения преступления совместно со взрослыми. На этот
вопрос ответило 97,2 % опрошенных. При этом 36,1 % назвали сдерживающим
фактором хороших друзей, которых они не имели, 32,2 % считают, что
вмешательство родителей в дружбу со взрослыми способствовало бы тому,
что они не стали бы на путь совершения преступления, 19,2% отметило, что
при вмешательстве друзей они также не совершили бы преступление со
взрослым.

Роль родителей весьма значительная в предупреждении вовлечения
несовершеннолетних, если они сами не являются вовлекателями. При опросе
осужденных об отношении родителей к их дружбе со взрослым предлагалось
три возможных варианта ответа. Ответило 84,6% опрошенных. Из них 48,7 %
отметили, что родители знали об их дружбе и препятствовали ей; 25,3 %
считают, что родители не были осведомлены о дружбе; 19,5% —свою дружбу
со взрослым скрывали от родителей; 3,8 % —что родители были осведомлены
об их дружбе со взрослым, но ей не препятствовали, и, наконец, 1,9 %
сообщили, что родители знали о дружбе, но не препятствовали и не
поощряли этой дружбы.

Сам факт, что почти половина родителей опрошенных осужденных
препятствовали дружбе со взрослым лицом, свидетельствует о том, что они
проявляли беспокойство по поводу этих отношений, однако радикальных мер
к предупреждению перехода этой дружбы в последующую совместную
преступную деятельность не предприняли и эти отношения не прервали.

Допустимо, что здесь сыграло определенную роль и то, что этих взрослых
лиц, старше своих сыновей, они знали. Это подтверждается тем, что 37 %
опрошенных ответили, что взрослые являлись соседями по месту жительства,
а если родители их знали, то, вероятно, не допускали, что они смогут
оказать отрицательное влияние на их детей, тем более не допускали, что
они будут вовлечены в совершение преступлений. Кроме того, 56,1 %
несовершеннолетних ответили, что родители положительно оценивали их
дружбу со взрослыми.

Таким образом, изучение личности взрослого, как и несовершеннолетнего,
должно проводиться в период всего предварительного расследования, исходя
из того, что не только выяснение мотивов и целей преступления, но и
свойств личности, понимание ее внутренней стороны, имеет значение для
правильного выбора, в конце концов, и меры наказания.

К материалам дела должны быть приобщены характеристики с места работы,
учебы, обязательно с места жительства, копии приговоров, если ранее
взрослый был судим, копии определений судов, если был освобожден условно
или условно-досрочно из мест лишения свободы, копии решений судов о
направлении на принудительное лечение, об отобрании детей, о лишении
родительских прав и др.

Если на момент совершения преступлений взрослый не работал, то в
характеристике с места жительства должно быть указано, с какого времени
и по какой причине, принимались ли меры участковым инспектором милиции к
его трудоустройству, давались ли ему направления на работу с бюро по
трудоустройству. Если были отказы в приеме на работу, то по какой
причине, какие и кем принимались меры к тем руководителям, которые
отказывали в приеме лица, ранее судимого и возвратившегося из мест
лишения свободы. На какие средства он проживал, если в течение
длительного времени не работал.

При наличии оснований для установления административного надзора, должно
быть выяснено, когда он установлен, были ли факты нарушения
установленных ограничений. Доставлялся ли в медицинский вытрезвитель,
когда, привлекался ли после доставления к административной
ответственности за появление в общественных местах в нетрезвом состоянии
или за распитие спиртных напитков в общественных местах, привлекался ли
к ответственности за мелкое хулиганство.

Часть этих вопросов следователь может выяснить через административную и
наблюдательную комиссии. Этот комплекс вопросов имеет значение для
полной и объективной характеристики взрослого. Отсутствие этой
информации в материалах дела затрудняет деятельность прокурора,
участвующего в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела, и
суда для правильного разрешения вопроса о мере наказания и о
профилактической деятельности по устранению нарушений закона,
способствовавших совершению взрослым преступлений.

§ 3. Особенности проведения некоторых следственных действий по делам о
вовлечении несовершеннолетних

Как предусмотрено ст. 65 УПК Украины (ст. 69 УПК России), доказательства
устанавливаются показаниями свидетелей, потерпевших, подозреваемых,
обвиняемых, протоколами следственных и судебных действий и иными
документами. По делам о вовлечении несовершеннолетних основными
источниками доказательств, бесспорно, являются показания всех тех, кому
что-либо известно о фактах вовлечения, склонения и других подобных
действиях со стороны взрослых по отношению несовершеннолетних. На первое
место следует поставить допросы тех, кто может быть источником такой
информации.

Допрос “есть средство познания следователем событий прошлого, фактов и
обстоятельств не наблюдаемых непосредственно, путем восприятия речи
других лиц, свидетельствующих об этих фактах, обстоятельствах, событиях”
(152, 216). Рациональные приемы и методика тактики допроса должны
способствовать получению объективных, полных и достоверных показаний.
Как пишет И. Кертэс, они “должны обеспечить выяснение, фиксацию,
предварительную проверку и оценку фактических данных” (205, 54).

Особенности тактики допроса и проведения очной ставки по делам о
вовлечении несовершеннолетних проявляется, прежде всего, в том, что в
данных преступлениях соприкасаются интересы не просто соучастников
преступления. Здесь, сталкиваются интересы взрослого преступника,
вовлекшего несовершеннолетнего в совершение конкретного преступления, и
самого несовершеннолетнего. Это, в первую очередь, и предопределяет всю
специфику следственных действий.

Вопросам тактики допроса в юридической литературе уделено достаточно
внимания, в том числе и по делам о преступлениях несовершеннолетних (87;
271—274; 195—197; 157; 310; 152; 335; 336 и др.). Однако по данной
категории уголовных дел с учетом специфики каждого состава преступления,
вопросы тактики допроса и проведения очных ставок между взрослым и
несовершеннолетним, вовлеченным им в преступную и иную антиобщественную
деятельность, не отработаны.

Только незнанием тактики допроса и специфики, которая обязательно должна
учитываться при расследовании данной категории уголовных дел, можно
объяснить поверхностные допросы как несовершеннолетних, так и взрослых,
допросы, которые не содержат доказательств о наличии или отсутствии
вовлечения.

Учитывая особенности вопросов, из которых можно получить доказательства
вины или отсутствия таковой, в данной части работы рассматриваются
только специфические вопросы, относящиеся к каждому конкретному
преступлению, совершаемому в отношении несовершеннолетних. Общие
требования к допросам и общие вопросы, которые выясняются по каждому
делу, здесь рассматривать нецелесообразно.

1. Допрос вовлеченного несовершеннолетнего

Перед допросом несовершеннолетнего, вовлеченного в преступную или иную
антиобщественную деятельность, прокурор может оказать помощь
следователю, не имеющему опыта в расследовании данных преступлений,
подготовить с ним вопросы и по возможности принять участие в допросе.
Исходя из полномочий прокурора при осуществлении надзора за
предварительным следствием, он должен способствовать тому, чтобы каждое
следственное действие, проводимое с несовершеннолетним, было ему
понятно.

Требуемый психологический контакт между следователем и
несовершеннолетним может быть сохранен при выполнении таких условий:

1) все процессуальные действия следователя в отношении подростка
осуществляются в рамках закона и каждый раз на это необходимо обращать
внимание подследственного, чтобы он был убежден в законности и
обоснованности всех этих действий;

2) необходимо обеспечить законность действий должностных лиц,
правомочных совершать какие-либо действия в отношении
несовершеннолетнего свидетеля, подозреваемого, обвиняемого, что будет, в
свою очередь, способствовать повышению авторитета следователя в глазах
подростка;

3) тактические приемы проведения отдельных следственных действий и
методы психологического воздействия должны быть этичны, осуществляться в
соответствии с законом;

4) отношения следователя должны строиться на доверии, без обмана,
фальши, заигрывания, что не исключает требовательности к надлежащему
поведению подростка и принципиальности в принимаемых решениях;

5) несовершеннолетний, вовлеченный в преступную деятельность, должен
быть убежден в том, что сделователь даже после получения от него
правдивых показаний, проявит неослабный интерес к нему и он
действительно заинтересован в установлении истины;

6) если психологический контакт с подростком возник на базе интересов в
какой-то определенной области деятельности, то полезно периодически
обсуждать с подростком эти проблемы. Должен проявляться интерес к
самочувствию и настроению несовершеннолетних (190, 57).

Эти требования в комплексе можно было бы назвать наставлением для
следователей, исследуемых преступления, совершенные несовершеннолетними.

Несовершеннолетний по рассматриваемой группе уголовных дел может быть
допрошен в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и
обвиняемого. Это зависит от того, в каком возрасте несовершеннолетний
вовлечен в преступную деятельность, привлекается ли он к уголовной
ответственности или по возрасту ответственности нести не может, в какой
вид антиобщественной деятельности он вовлечен.

В качестве свидетеля по данной категории уголовных дел могут и должны
допрашиваться родители или законные представители несовершеннолетнего,
педагоги, мастера производственного обучения из профтехучилища, учителя
из школы, мастера и бригадиры с места работы, представители
общественности, соседи и другие несовершеннолетние, причастные к
расследуемому преступлению, и знающие подростка.

Готовясь к допросу указанных лиц, следователь должен четко определить
круг вопросов, которые он поставит допрашиваемым и которые помогут ему
ответить на вопрос: совершалось ли вовлечение несовершеннолетнего в
преступную или иную антиобщественную деятельность или вовлечения не
было.

При допросе этих лиц с соблюдением требований ст. 108 УПК Украины (ст.
158, 159 УПК России) следователь в подготовительной части допроса
обязан, в первую очередь, выяснить, с кем подросток беседовал перед
приходом к следователю, какие и кто давал ему советы о поведении на
допросе, не угрожали ли ему родители или родственники как его, так и
взрослого, не предлагали ли давать ложные показания в отношении
взрослого. Только после этого можно предложить несовершеннолетнему
рассказать о взрослом, его поведении, влиянии на подростка.

Во время допроса несовершеннолетнего должно быть учтено, что подростки
весьма неохотно рассказывают о взрослых, с которыми они принимали
участие в совершении преступлений. Здесь должен учитываться весьма
существенный момент:

ложное “геройство”, напускная бравада, “товарищеская” солидарность
“помогает” несовершеннолетним брать на себя чужую вину, выгораживать
старших, чем и пользуются опытные, ранее судимые преступники,
рецидивисты. Подростки желают показать себя взрослыми, утвердить свой
авторитет среди сверстников, снискать “уважение” старших
антиобщественных элементов. Такое поведение несовершеннолетних диктуется
либо личными интересами, либо вызывается угрозами или иными видами
воздействия со стороны заинтересованных лиц. Поэтому взрослых,
совершивших преступления в отношении несовершеннолетних, которые ими не
понимаются и не осознаются, можно выявить путем допроса других
свидетелей.

Правовое положение несовершеннолетнего зависит не только от участия в
совершении преступления, но и от тех действий, которые совершены в
отношении его, от последствий, которые наступили от этих действий.
Именно поэтому несовершеннолетний должен дать показания о совершенном в
отношении его самого преступлении.

Вовлечение несовершеннолетних в преступную или иную антиобщественную
деятельность чаще всего совершается без свидетелей, один на один. И сбор
доказательств вовлечения зависит от избранной следователем тактики
допроса. Допрос несовершеннолетнего должен проводиться как неотложное
следственное действие и предшествовать допросу взрослого соучастника
преступления, тем самым будет исключено влияние на подростка как со
стороны самого взрослого, так и со стороны его родственников, друзей и
других лиц.

Показания несовершеннолетнего в этих случаях проверяются, подтверждаются
или опровергаются другими объективными данными, которые следователь
получает в процессе предварительного расследования. Именно отсутствием
этих данных можно в определенной степени объяснить тот факт, что по
делам, где был один несовершеннолетний и один взрослый, судами
постановлены оправдательные приговоры по изученному массиву дел в
отношении 43 % от общего количества оправдательных приговоров. Вот
почему допрос несовершеннолетнего требует особого внимания и подхода,
особой подготовки.

Если взрослый с несовершеннолетним в родственных отношениях не состоял
при допросе подростка, вовлеченного в преступную деятельность, подлежит
выяснению следующий комплекс вопросов:

— где, когда и при каких обстоятельствах он познакомился со взрослым и
как проводил время после знакомства, как часто встречались;

— какие разговоры вел взрослый во время встреч, рассказывал ли о своем
прошлом, прошлых судимостях, нахождении в местах лишения свободы, о
совершенных ранее преступлениях;

— если употребляли спиртные напитки и преступление совершено в нетрезвом
состоянии, на чьи деньги приобретались спиртные напитки, как часто
происходило совместное распитие спиртного, приобретались ли спиртные
напитки по предложению взрослого, где, когда, кто приобретал, в каких
торговых точках;

— при каких обстоятельствах происходил сговор совершить преступление,
какая роль отводилась несовершеннолетнему в момент совершения
преступления; применял ли взрослый уговоры, угрозы, угрожал ли
расправой, избивал подростка или ограничился предложением совершить
вместе преступление;

— какая роль отводилась несовершеннолетнему после совершения
преступления в сокрытии следов преступления, в реализации похищенного,
добытого преступным путем;

— происходило ли обучение несовершеннолетнего способам совершения
преступления, использованию орудий совершения преступлений;

— что обещал взрослый после совершения преступления и что фактически
подросток получил. Это особенно важно по имущественным преступлениям.

При вовлечении несовершеннолетнего в пьянство, кроме того
устанавливаются следующие моменты:

— как часто происходило совместное употребление спиртных напитков, где,
при каких обстоятельствах, кто, кроме взрослого, принимал в них участие;

— где брались деньги для приобретения спиртного;

— как чувствовал себя подросток после употребления спиртного;

— какие разговоры вел взрослый во время и после употребления спиртных
напитков;

— как реагировали родители подростка на появления его дома в нетрезвом
состоянии;

— как реагировали на связь со взрослым сверстники и друзья
несовершеннолетнего;

— привлекался ли несовершеннолетний к административной ответственности
за появление в нетрезвом состоянии в общественных местах или за распитие
спиртных напитков в общественных местах;

— совершал ли подросток, достигший 16-летнего возраста, мелкое
хулиганство налагался ли штраф на родителей при отсутствии
самостоятельного дохода у подростка, кем, когда;

— доставлялся ли несовершеннолетний сам или вместе со взрослым после
распития с ним спиртных напитков в медицинский вытрезвитель или в
лечебное учреждение; какие после этого наступали последствия:
рассматривался ли на заседании комиссии по делам несовершеннолетних,
поставлен был на учет в инспекции по делам несовершеннолетних,
обсуждался на заседании трудового коллектива по месту работы или учебы.

При вовлечении подростка в занятие азартными играми выясняется:

— в какие азартные игры обучал взрослый подростка; где,когда;

— где занимались азартными играми: дома, у кого из друзей (подростка или
взрослого), на улице, в притоне, где он расположен, кто его содержит,
какое вознаграждение выплачивалось содержателю притона из выигрыша;

— какая роль в азартных играх отводилась подростку, какое вознаграждение
обещалось ему при удачной игре и что фактически он получал, кто ему
выдавал вознаграждение, в каких суммах;

— задерживался ли .несовершеннолетний сотрудниками милиции за азартные
игры на улице, особенно в наперсток, когда, какие наступили последствия
в результате задержания, сколько раз задерживался;

— привлекался ли подросток к административной ответственности за занятие
азартными играми, кем, когда, к какому виду ответственности, каковы
последствия;

— проигрывал ли подросток взрослому во время игры, чем расплачивался,
где брал деньги, ценности; совершал ли кражи денег дома или погашал
проигрыш другими ценностями (изделиями из драгоценных металлов,
облигациями 3 % займа, ценными вещами);

— шантажировал ли взрослый, требуя возмещения проигрыша, к кому
обращался за помощью; ставил ли в известность родителей, требовал ли у
них защиты; обращался ли в органы милиции, когда, к кому; каков
результат этих обращений.

При вовлечении в занятие проституцией подлежат выяснению следующие
вопросы:

— где и при каких обстоятельствах произошло знакомство подростка со
взрослым лицом; кто принимал участие в знакомстве, на каких условиях;

— обучал ли взрослый особенностям поведения при определенных
обстоятельствах и в определенных условиях;

— какие обещания сулил взрослый от занятия этим видом

антиобщественной деятельности, в частности, какие материальные выгоды;

— известно ли родителям, близким родственникам о занятии этим промыслом,
как они реагируют на такое поведение дочери;

— в какой сумме получала вознаграждение, сколько из полученных сумм
передавала взрослому или сколько получала от него в виде вознаграждения;

— обсуждалось ли и где поведение несовершеннолетней, когда, какие
принимались меры, какого характера, состоит ли на профилактическом учете
в инспекции по делам несовершеннолетних, комиссии по делам
несовершеннолетних, кто закреплен для проведения индивидуальной работы,
какая работа проводится, в чем она выражается;

— состоит ли на учете в вендиспансере, когда впервые была поставлена на
учет; привлекалась ли к лечению от венерических болезней, каких, сколько
раз проходила лечение.

При вовлечении в потребление наркотиков, лекарственных и других средств,
вызывающих одурманивание и повышенную возбудимость организма, должны
устанавливаться следующие обстоятельства:

— когда впервые взрослый предложил попробовать наркотик или
лекарственное вещество, при каких обстоятельствах, кто при этом
присутствовал; какие аргументы выдвигал взрослый для склонения к их
потреблению; когда впервые тренер предложил таблетки, которые ранее
подросток-спортсмен не получал от врачей, что при этом говорил тренер,
чем обосновывал свои действия; какую роль играли таблетки при проведении
соревнований, как себя чувствовал в это время; как часто прибегал тренер
к даче таких таблеток;

— какой наркотик или какое лекарственное или иное средство предлагал
взрослый, каким путем оно принималось, какие ощущения были при их
потреблении; где впервые потребил эти средства, в присутствии кого;

— известно ли родителям о потреблении наркотика или лекарственного
средства, какие отношения у родителей к взрослому;

— задерживался ли подросток работниками милиции, где, когда, куда
доставлялся, с кем/задерживался; как реагировали родители на задержание
в состоянии наркотического опьянения: принимали меры к прекращению
потребления, сообщали в лечебное учреждение, в милицию, просили о
помощи, были безразличны к происходящему;

— как часто взрослый снабжал подростка наркотиком или лекарственным
средством, какую требовал плату за них (деньги, совершение определенных
преступных действий, привлечение к потреблению этих средств других
подростков);

— применял ли взрослый насилие для того, чтобы заставить подростка
попробовать наркотик, кто при этом присутствовал; какие формы насилия
применял взрослый: побои, истязания, угрозы применения насилия,
убеждение в необходимости попробовать и получить необыкновенные
ощущения, убеждение в безвредности потребления этих средств;

— где подросток брал деньги для уплаты взрослому за наркотик или
лекарственное средство или вместо денег приносил взрослому ценные вещи,
ценные бумаги и др.;

— если взрослый оказывал помощь в приготовлении наркотика, где это
происходило (дома, у кого, в притоне);

— подросток потреблял приготовленный наркотик сам или приобщал к этому
других подростков;

— где приобретал сырье для приготовления, какое участие в приобретении
сырья оказывал взрослый, с кем знакомил, через кого передавал;

— обращался ли к врачу-наркологу, в наркологический диспансер за
помощью, когда, к кому, какая помощь оказывалась;

— поставлен ли на учет в лечебном учреждений, с какого времени, принимал
ли лечение, использовал ли подросток возможность анонимного лечения;
уклонялся ли от лечения в лечебном учреждении; ставился ли вопрос о
направлении на принудительное лечение 6т наркомании, когда был поставлен
диагноз “наркомания”;

— состоит ли на учете в инспекции и комиссии по делам
несовершеннолетних, когда был поставлен и по какому основанию;
рассматривался ли за потребление наркотиков или лекарственных средств,
вызывающих одурманивание, на заседании комиссии по делам
несовершеннолетних, какие принимались меры к нему и к его родителям;

— как оценивает роль взрослого в приобщении к потреблению наркотиков или
средств, вызывающих одурманивание.

При использовании несовершеннолетнего для целей паразитического
существования выяснению подлежат вопросы:

— кем является взрослый несовершеннолетнему: родитель, родственник,
знакомый и т. д.;

— в течение какого времени взрослый не занимается общественно полезной
деятельностью и проживает за счет средств, добытых подростком;

— когда впервые взрослый привлёк подростка для получения нетрудовых
доходов, при каких обстоятельствах это произошло;

— с помощью каких способов взрослый воздействовал на подростка, заставив
его заниматься этой антиобщественной деятельностью: предлагал, просил,
уговаривал, применял силу, угрожал оставить без попечения, выгнать из
дома и т. п.;

— какими способами пользовался несовершеннолетний для получения средств
по содержанию взрослого: работал,

занимался азартными играми, мошенничеством, попрошайничеством и т. п.;

— состоит ли на учете в инспекции и комиссии по делам
несовершеннолетних, по каким основаниям поставлен, с какого времени, кто
проводит индивидуальную работу;

— обращался ли за помощью и к кому для освобождения от влияния
взрослого, как реагировали родители, если они не являются вовлекателями
своего подростка, в занятие этой деятельностью, куда они обращались для
защиты подростка, каков результат этих обращений;

— как оценивает подросток свои отношения со взрослым. При вовлечении в
занятие попрошайничеством выясняется:

— в каких отношениях состоит со взрослым, если взрослый не родитель и не
родственник, то при каких обстоятельствах познакомился с ним и когда,
кто принимал участие или присутствовал при их знакомстве;

— чем занимается взрослый, работает ли, где и кем, имеет ли своих детей,
употребляет ли спиртные напитки, наркотики;

— какие способы использовал взрослый для вовлечения в занятие
попрошайничеством: предложения, уговоры, угрозы, побои, обещание лишить
заботы, жилья, средств к существованию и т. п.;

— как часто взрослый заставлял несовершеннолетнего выпрашивать деньги у
посторонних лиц, а также продукты питания и вещи для содержания как
себя, так и подростка;

обучал ли формам воздействия на окружающих для вызова у них сожаления,
сочувствия и т. д.;

— для каких целей использовал взрослый деньги, вещи, продукты питания,
приносимые подростком после попрошайничества: продавал для приобретения
спиртных напитков, реализовывал с целью получения денег, использовал для
личного потребления и др.

При доведении несовершеннолетнего до состояния опьянения лицом, в
служебной зависимости от которого находился несовершеннолетний, должны
быть установлены следующие обстоятельства:

— в каких служебных отношениях находился несовершеннолетний и взрослый;
кем работает взрослый, в чем заключается служебная зависимость
(начальник цеха, участка, смены, бригадир, мастер, учитель, мастер
производственного обучения, кадровый рабочий, который обучает
профессии);

— кто кого угощал спиртными напитками: несовершеннолетний взрослого или
взрослый подростка; от кого исходила инициатива распития спиртного, за
чьи деньги приобреталось спиртное, где, кем из них;

— где происходило распитие спиртных напитков: на работе, если дома, то у
кого, в общественных местах, кафе, столовой, ресторане и т. д.;

— доставлялся ли подросток вместе со взрослым в медицинский
вытрезвитель, какие меры принимались органами милиции по поводу
доставления на вытрезвление: привлекался к административной
ответственности, сообщалось на место работы, обсуждался ли данный вопрос
трудовым коллективом, какие принимались меры непосредственно в
коллективе.

Независимо от того, вовлечен ли несовершеннолетний в преступную или в
антиобщественную деятельность, в процессе допроса его и его родителей
должен быть установлен вред, который причинен преступными действиями
взрослого здоровью подростка, его нормальному физическому и
нравственному развитию. При этом должны быть использованы положительные
качества личности несовершеннолетнего.

2. Допрос родителей или лиц, их заменяющих

Допрос родителей, лиц, их заменяющих, а также опекунов, попечителей
должен проводиться по следующим вопросам, исходя из особенностей
расследуемых дел:

— что им известно об отношениях подростка со взрослыми лицами, когда и
при каких обстоятельствах им стало известно влияние взрослого на
подростка, от кого исходила информация;

— что известно о взрослом, под влияние которого попал
несовершеннолетний, где он работает, учится, живет, имеет ли семью,
детей и т. п.; вступали ли они в контакт со взрослым, требовали ли от
него прекращения отношений с подростком, обращались ли по этому вопросу
к участковому инспектору милиции, писали заявления в орган милиции,
какой результат этих обращений;

— какие причины, с их точки зрения, способствовали попаданию подростка
под влияние взрослого; что им рассказывал подросток о своих отношениях
со взрослым, просил ли помощи для разрыва отношений или, напротив,
просил не вмешиваться в эти отношения, ссылаясь на то, что они вреда ему
не приносят;

— посещал ли взрослый их дом, какие вели с ним разговоры о сыне; знал ли
взрослый о возрасте подростка, кто ему об этом говорил или сам подросток
ставил об этом в известность (присутствовал на торжестве по случаю дня
рождения подростка);

— приносил ли подросток домой какие-либо вещи, которые вызывали
подозрения у родителей, выяснялся ли вопрос, откуда эти вещи, кому они
принадлежат; что в последующем произошло с этими вещами: он их продал,
унес из дома, сам пользовался ими, пользовались ими члены семьи;
заметили ли родители появление у подростка сумм денег, которые они ему
не давали, выясняли ли источники появления этих денег;

— приходил ли подросток домой в состоянии наркотического опьянения (по
состоянию как будто пьяный, однако никакого запаха спиртного не
ощущалось), как себя вел в этом состоянии (сонливость, вялость, буйство,
грубость и т. п.), вызывалась ли скорая помощь для оказания помощи при
состоянии, вызывающем тревогу;

— какие изменения произошли в характере и личности подростка в целом
после появления взрослого товарища, изменились ли отношения к родителям,
старшим братьям и сестрам; продолжалась ли дружба подростка с его
прошлыми друзьями, сверстниками, одноклассниками и др. или с появлением
взрослого эти отношения прервались, как оценивали этот разрыв родители;

— причинен ли взрослым определенный вред подростку, в чем они
усматривают данный вред, как оценивают результаты таких отношений
подростка со взрослым.

3. Допрос педагогов, мастеров, бригадира и других лиц

При допросе лиц, которым что-либо известно об отношениях между взрослым
и несовершеннолетним, выясняются, кроме вопросов, характеризующих
подростка, следующие вопросы:

— когда им стало известно об отношениях между взрослым и подростком,
откуда исходила эта информация: им об этом рассказывал сам подросток,
другие лица, кто именно, родители, кто из них просил о помощи для
разрыва этих отношений, какие и кем принимались для этого меры;

— обращались ли в органы милиции, к участковому инспектору милиции,
инспектору по делам несовершеннолетних, к прокурору с просьбой принять
меры к прекращению этих отношений и привлечению взрослого к
ответственности;

— какие изменения произошли в характере подростка, в его отношении к
работе, учебе после знакомства со взрослым; причинен ли ему, с их точки
зрения, вред организму подростка, его развитию и т. п.

Н. И. Гуковская считает, например, что допрос этих лиц должен
предшествовать допросу самого несовершеннолетнего для обеспечения
большей результативности этого допроса (135, 90). Бесспорно, что было бы
весьма полезным к моменту допроса несовершеннолетнего следователю
располагать всеми характеризующими данными на подростка и, исходя из
этого, отрабатывать тактику допроса и круг вопросов, подлежащих
обязательному выяснению.

4. Допрос свидетелей-сверстников несовершеннолетнего

При допросе этих несовершеннолетних, которыми могут быть соученики,
товарищи по совместной работе, подростки, проживающие в одном доме,
микрорайоне, постоянно общающиеся с тем, кто оказался вовлеченным в
преступную или иную антиобщественную деятельность. У этих свидетелей
необходимо выяснить следующие вопросы:

— с кем из взрослых подросток поддерживал дружеские отношения, какими
были эти отношения, что им известно о том, когда он с ним познакомился,
как часто встречался, что им рассказывал об этом знакомстве;

— как они оценивают дружбу своего товарища со взрослым, как отразилось
это знакомство и дружба на их взаимоотношения;

— как часто видели подростка в обществе со взрослым, в том числе при
распитии спиртных напитков, при потреблении наркотиков или лекарственных
средств, вызывающих Одурманивание, при азартных играх;

— как, по их мнению, оценивали дружбу подростка со взрослым его
родители: поощряли, запрещали, требовали прекращения этой дружбы, были
безразличны к возникшим отношениям, просили у сверстников вмешаться в
эту дружбу, помочь подростку освободиться от влияния взрослого, что ими
было предпринято для оказания на подростка положительного влияния;

— изменился ли в характере подросток в результате дружбы со взрослым,
имелись ли какие-либо отклонения в его здоровье, поведении и т. п.

5. Допрос несовершеннолетнего обвиняемого

К допросу обвиняемого необходимо располагать определенными фактическими
данными, свидетельствующими о наличии вовлечения подростка в преступную
деятельность. Участие в предъявлении обвинения адвоката и в последующем
допросе обвиняемого должно способствовать получению от подростка
достоверных данных о его вовлечении в совершение преступлений.

Успех допроса такого несовершеннолетнего в полной мере зависит от
тщательно продуманных и правильно поставленных вопросов, от установления
с обвиняемым психологического контакта, который способствовал бы
объективному, доверительному и справедливому отношению следователя к
допрашиваемому. Это возможно только в том случае, если к моменту допроса
следователь уже располагает информацией об условиях жизни и воспитания,
характере подростка, об обстоятельствах, раскрывающих личность
подростка. Во время допроса следователь имеет возможность активизировать
положительные черты характера подростка, раскрыть сущность причиненного
вреда взрослым, вовлекшим его в преступную деятельность, особенно если
подросток пытается выгораживать взрослого, берет все на себя, чем
помогает уйти от ответственности взрослому.

Все остальные вопросы, подлежащие выяснению при допросе обвиняемого
подростка аналогичны вопросам, изложенным при допросе свидетеля.

6. Допрос взрослого вовлекателя

Этому допросу также должен предшествовать анализ и оценка собранной
информации о личности взрослого, совершившего преступление в отношении
несовершеннолетнего. “Изучение личности дает возможность понимать
поступки и действия человека, выяснять причины и изменения поведения,
правильно строить взаимоотношения, определять пути и способы
воздействия” (152, 107).

При наличии достаточных данных о вовлечении несовершеннолетнего в
преступную или иную антиобщественную деятельность обвинение по ст. 208
УК Украины (ст. 210 УК России) должно быть предъявлено немедленно.

При подготовке постановления о привлечении взрослого качестве
обвиняемого следователь должен исходить из того, что обвинение имеет два
значения: материально-правовое и процессуальное. В материально-правовом
смысле обвинение означает совокупность общественно опасных действий,
которые составляют существо состава преступления и являются основанием
для привлечения к уголовной ответственности. В процессуальном смысле
обвинение—это процессуальная деятельность следователя по установлению
истины при совершении преступления в отношении несовершеннолетнего.

В процессе подготовки к допросу на основании фактических данных
составляется постановление о привлечении взрослого в качестве
обвиняемого. При этом если взрослый совершил вовлечение “в чистом виде”,
т. е. вовлек несовершеннолетнего или группу несовершеннолетних в
антиобщественную деятельность, а не в преступную, в постановлении должны
быть отражены юридические признаки конкретного состава преступления:
вовлечение в пьянство, в занятие проституцией, азартными играми,
попрошайничеством, использование несовершеннолетнего для целей
паразитического существования, склонение к потреблению наркотических
средств, вовлечение в ‘немедицинское потребление лекарственных и других
средств, вызывающих одурманивание или повышенную возбудимость организма,
должны быть конкретизированы признаки каждого деяния. Без этого
невозможно правильно сформулировать обвинение.

Формулировка обвинения должна соответствовать объективным фактам. От
этого зависит обоснованность и законность привлечения к уголовной
ответственности. Требования, предъявляемые к постановлению о привлечении
в качестве обвиняемого, изложены в ст. 132 УПК Украины (ст. 144 УПК
России). В нем кроме биографических данных должно быть четко указано
преступление, в совершении которого обвиняется взрослый, время, место,
способ и другие обстоятельства совершения вовлечения, статьи уголовного
закона.

Если обвиняемый привлекается к ответственности за совершение нескольких
преступлений, подпадающих под признаки разных статей уголовного кодекса,
в постановлении указываются, какие именно действия вменяются ему в вину
по каждой из статей отдельно. Копия постановления о привлечении лица в
качестве обвиняемого немедленно направляется прокурору и последний,
таким образом, получив копию постановления, имеет возможность следить за
обоснованностью привлечения конкретного лица в качестве обвиняемого.
Такое требование предусмотрено ст. 132 УПК Украины, но отсутствует в ст.
144 УПК России.

Общим недостатком большинства постановлений о привлечении в качестве
обвиняемого по соответствующей статье рассматриваемой группы
преступлений является именно отсутствие конкретизации действий взрослого
лица по отношению к несовершеннолетнему. Проведя неполное исследование
фактических и юридических признаков совершенного взрослым преступления,
следователи нередко даже не пытаются собрать необходимые доказательства,
подтверждающие или отрицающие вовлечение несовершеннолетнего, характер
деяния взрослого, и вменяют в вину взрослому соответствующую статью,
исходя из разницы в возрасте.

Это особенно видно по делам о преступлениях, совершенных совместно
несовершеннолетним и взрослым. По этим делам основное внимание
следователя направлено на выяснение обстоятельств совершенного
преступления—кражи, хищения, грабежа, разбоя, изнасилования и др. Что же
касается предъявления обвинения по ст. 208, 208′, 2082, 2295 УК Украины
(ст. 210, 210′, 2102, 2242 УК России), то, как правило, это обвинение
носит односложный характер.

Так, по делу по обвинению Савенко в постановлении о привлечении его в
качестве обвиняемого следователь так сформулировал обвинение по ст. 210
УК России: “Савенко, зная, что Шинд, Стрелянный, Мороз и Овсянников
являются несовершеннолетними, вовлек их в преступную деятельность,
выразившуюся в угонах автомашин ночью с 6 на 7 июня и ночью 20 июня”.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Коровченка:
“Являясь совершеннолетним, Коровченко вовлек в преступную деятельность
заведомо несовершеннолетних Ляшенко и Слюсаревского. Вовлечение
заключалось в том, что Коровченко по предварительному сговору с
несовершеннолетними совершил угон автомашины”.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Попова указано:
“Будучи взрослым и организатором преступной группы, систематически на
протяжении с апреля по декабрь вовлек в преступную деятельность
несовершеннолетних, вместе с которыми совершал преступления. Своими
действиями, выразившимися в вовлечении несовершеннолетних в преступную
деятельность, в действиях, направленных на возбуждение желания у
несовершеннолетних и устремления участвовать в совершении преступлений,
совершил преступление, предусмотренное ст.210 УК России”.

Указанные формулировки представлены без корректировки так, как они были
изложены в постановлениях. По всем трем представленным уголовным делам
судами вынесены оправдательные приговоры и было признано, что
предварительным следствием не собрано никаких доказательств вовлечения
несовершеннолетних в преступную деятельность, хотя по некоторым из них
приговор можно было бы опротестовать. Приведенные формулировки,
свидетельствуют о том, что вовлечение следователи рассматривают как
что-то второстепенное, дополнительное, не играющее особой роли в оценке
действий взрослого и для определения меры наказания.

Эти недостатки в постановлениях о привлечений взрослых в качестве
обвиняемых по рассматриваемой группе преступлений вызваны прежде всего
тем, что следователи не дают юридической формулировки вовлечения, т. е.
в постановлений вовлечение не рассматривается как преступление, нет
фактических данных, подтверждающих вовлечение, нет его правовой
квалификации. Каждая составная часть обвинения должна быть изложена
четко, полно и по каждой из них должно быть собрано достаточно
доказательств. Четкая формулировка обвинения дает возможность
обвиняемому ясно представить себе инкриминируемое ему преступление.
Кроме того, обвинение должно быть мотивированным, обоснованным, в не
должны быть доводы, подтверждающие вывод о доказанности обвинения.

В постановлении о предъявлении обвинения должен быть указан мотив и цель
вовлечения: где, когда и при каких обстоятельствах, каким способом
взрослый вовлек несовершеннолетнего или группу несовершеннолетних в
преступную или иную антиобщественную деятельность.

Вот как старший следователь сформулировал обвинение Пестенко, который
склонил двух несовершеннолетних к потреблению наркотиков: “В конце
ноября в вечернее время в сквере у школы № 5 по ул. Р. Люксембуг в
присутствии: несовершеннолетних Хвацкой и Котик закурил папиросу с
наркотическим средством—гашишем и дал им покурить эту папиросу. В
декабре Пестенко не менее трех раз заводил их в подъезд дома по ул.
Свердлова, где давал курить папиросы с наркотиком. Таким образом,
заведомо зная о несовершеннолетнем возрасте Хвацкой и Котик и желая
приобщить их к потреблению наркотиков, склонил их к потреблению
наркотических средств, чем совершил преступление, предусмотренное ч. 1
ст. 2295 УК Украины”.

Из данного постановления видно, кто, когда, где, каким способом склонил
несовершеннолетних к потреблению наркотических средств. Народный суд,
исследовав доказательства в судебном заседании и получив подтверждение
данных предварительного следствия, в обвинительном приговоре воспроизвел
формулировку обвинения.

Кроме того, и это в первую очередь, в постановлении о привлечении в
качестве обвиняемого изложение обвинения Должно начинаться именно с
вовлечения несовершеннолетнего или группы несовершеннолетних в
преступную деятельность, ибо оно предшествовало дальнейшей преступной
деятельности взрослого и вовлеченных им несовершеннолетних, а не
следовало за ним. Совместно совершенное преступление—это уже результат
преступного влияния взрослого на несовершеннолетнего, вовлеченного в
преступную деятельность. Взрослый начинает вовлечение с создания
преступной группы, целью которой является совершение преступления.

Допрос взрослого, которому предъявлено обвинение по одной из
рассматриваемых статей, должен проводиться таким образом, чтобы ни одно
обстоятельство не было упущено, не осталось невыясненным. Это можно
обеспечить только тщательной подготовкой к допросу.

Во всех случаях, признает ли себя взрослый виновным в вовлечении или не
признает, должны быть выяснены следующие вопросы:

— знал ли он, что вовлекаемое им лицо является несовершеннолетним. Если
вовлекателем является родитель, родственник лица, которые учились в
одной школе, живут в одном доме, микрорайоне, друг друга знают в течение
длительного времени, ответ на этот вопрос должен быть точным.

Если же эти моменты отсутствуют, то должно быть выяснено:

—где, когда и при каких обстоятельствах взрослый познакомился с
несовершеннолетним;

— как часто и где встречались, каков характер установившихся отношений;

— как относились родители подростка к этому знакомству и дружбе:
принимали меры к прекращению знакомства и пресечению преступного влияния
на подростка, встречались ли с обвиняемым, какие велись разговоры по
данному вопросу; посещал ли взрослый квартиру несовершеннолетнего, по
какому поводу, присутствовали ли при таких посещениях родители;

— если взрослый был ранее судим, рассказывал ли он об этом подростку,
как эти рассказы воспринимал подросток;

— совершал ли в отношении подростка подготовительные действия по
вовлечению его в совершение конкретного преступления, рассказывал ли о
способах совершения преступления; какая роль отводилась подростку во
время совершения преступления и после него;

— имело ли место предварительное угощение подростка спиртными напитками,
в каком количестве, за чьи деньги они приобретались, где распивались.
Этот вопрос в обязательном порядке должен быть установлен, если
преступление совершено группой в нетрезвом состоянии.

7. Особенности проведения очной ставки

Очная ставка в соответствии с требованиями ст. 172 УПК Украины, (ст. 163
УПК России.) может быть проведена в тех случаях, когда в показаниях
ранее допрошенных лиц имеются противоречия.

По данной категории уголовных дел эти противоречия могут касаться,
прежде всего, вовлечения несовершеннолетнего, когда взрослый отрицает
свою вину в совершении данного преступления, а несовершеннолетний и
другие доказательства свидетельствуют о наличии вовлечения. Целью очной
ставки должно быть разоблачение взрослого, пытавшегося уйти от
ответственности. Эта цель может быть достигнута при тщательной
подготовке этого следственного действия.

Подготовка к проведению очной ставки должна проводиться, начиная с
определения порядка проведения этого следственного действия,
формулировки вопросов, убедительного изложения имеющихся фактов.
“Уместно зафиксировать и последовательность выяснения отдельных
обстоятельств, а также ссылки на листы дела, где находятся материалы,
подтверждающие или опровергающие показания участников очной ставки”
(403, 88—89). При этом должно учитываться психическое воздействие очной
ставки на несовершеннолетнего, его внушаемость, страх и боязнь
взрослого, которого он разоблачает. Взрослый, дающий ложные показания,
может воспользоваться повышенной внушаемостью, характерной для
несовершеннолетних, и склонить подростка к изменению своих показаний.

Примером именно такого упущения при проведении очной ставки может
служить уголовное дело по обвинению Геращенко. Суть дела такова.
Геращенко, будучи ранее дважды судимым, в том числе и за вовлечение
несовершеннолетних в преступную деятельность, пришел к соседу Бурому и
предложил ему совершить кражу спиртных напитков из магазина. Бурый был
занят домашними делами и предложил взять своего сына. Ночью была
совершена кража. Похищенное вино разделили пополам, подросток принес
вино домой, где отец вместе с ним распивал. Утром следующего дня
подросток пошел в отдел милиции и написал явку с повинной, в которой
изложил все обстоятельства кражи, в том числе и вовлечение его в это
преступление.

Геращенко был задержан, похищенное вино изъято. Находясь под стражей, он
отрицал участие в краже подростка, не признавал вовлечение его в
совершение преступления, не отрицая само преступление.
Несовершеннолетний, будучи допрошенным, в качестве свидетеля (не достиг
возраста, с которого наступает уголовная ответственность), повторил все
обстоятельства, изложенные в явке с повинной, в том числе и свою роль в
данном преступлении.

На очной ставке, которая совершенно не была подготовлена, первым
допрашивается Геращенко, который в присутствии подростка отказался от
того, что вместе с ним совершил преступление, при этом он обвинял
подростка в cговоре. Несовершеннолетний, выслушав показания взрослого от
данных ранее показаний отказался. На этом очная ставка была закончена.

Через два часа вновь проводится очная ставка между теми же лицами и по
тому же вопросу. На этот раз следователь допрашивает первым подростка.
Теперь подросток повторяет'” все, что показывал ранее. Взрослый,
выслушав показания несовершеннолетнего, остался на своих прежних
позициях, отказавшись от участия в преступлении подростка и о его
вовлечении. Такая очная ставка не устранила противоречий в показаниях и
никакой дополнительной информации не дала’ следователю.

В связи с этим рекомендуется на очной ставке задавать вопросы в
хронологической последовательности. Такая методика проведения очной
ставки дает возможность подойти к истокам вовлечения
несовершеннолетнего, от более ранних событий к более поздним, наконец, к
результатам. Первым, как правило, должен допрашиваться
несовершеннолетний, если он изобличает взрослого. При этом должно
учитываться, что несовершеннолетний, находясь на свободе, особенно если
он вовлечен в антиобщественную деятельность, может подвергаться
психологическому воздействию со стороны своих родителей и родственников
и особенно родителей и родственников взрослого, его друзей, а если
взрослый не находится под стражей, то и его самого. Поэтому довольно
часто подросток дает вначале показания, изобличающие взрослого, потом их
изменяет под воздействием других лиц из-за боязни, страха перед
возможной расплатой.

8. Особенности составления обвинительного заключения по делам о
вовлечении

После выполнения требований ст. 218 — 222 УПК Украины ‘(ст. 203—204 УПК
России) с соблюдением требований ст. 223 УПК Украины (ст. 205 УПК
России) составляется обвинительное заключение, которым завершается
предварительное следствие. При составлении обвинительного заключения
следователь вновь анализирует и оценивает всю совокупность
доказательств, с точки зрения их всесторонности, полноты и
объективности, рассматривает достоверность каждого доказательства и
определяет тот круг фактов, которые подлежат исследованию в суде, а
также круг лиц, чьи действия станут предметом судебного разбирательства.

Не останавливаясь на общих вопросах и требованиях, предъявляемых к
обвинительному заключению (304; 265), как к процессуальному акту, с
учётом специфики рассматриваемой группы преступлений, следует обратить
внимание на некоторые вопросы. Прежде всего, противоречит логике вещей
положение, при котором в обвинительном заключении много места отводится
подробному описанию события совершенного преступления взрослым и
несовершеннолетним и только в конце, перед резолютивной частью, как бы
между прочим, одним предложением указывается, что взрослый своими
действиями еще и вовлек несовершеннолетнего в преступную деятельность.
Когда, каким способом, где вовлекал взрослый несовершеннолетнего, чем
сопровождал свои преступные действия, наконец, какой вред последовал за
его действиями для самого несовершеннолетнего, не указывается, ибо это
не исследовалось в процессе предварительного следствия.

Более того, во многих обвинительных заключениях по делам, где
привлекается к уголовной ответственности и взрослый и вовлеченный им
несовершеннолетний, в описательной и резолютивной части обвинительного
заключения изложение фабулы дела начинается не с вовлечения
несовершеннолетнего или группы несовершеннолетних, которое
предшествовало совершению преступлений, а с обвинении
несовершеннолетнего в совершенном совместно со взрослым преступлении.

Вовлечение должно описываться в обвинительном заключении со всеми
присущими каждому преступлению составными частями. В описательной части
обвинительного заключения указываются обстоятельства вовлечения
несовершеннолетнего, как они были установлены предварительным
следствием, место, способ, время, мотив и цель вовлечения,
подтверждающиеся собранными по делу доказательствами. Выводы
обвинительного заключения о виновности обвиняемого должны подтверждаться
доказательствами, вытекающими из них и не противоречить им.

Описательная часть обвинительного заключения должна ответить на вопрос,
какие преступные действия в отношении несовершеннолетнего или группы
несовершеннолетних совершены взрослым, в чем его вина. Вина должна быть
подтверждена показаниями взрослого, доводами, которые либо подтверждают,
либо опровергают причастность взрослого к вовлечению
несовершеннолетнего, а также указываются, какие смягчающие и отягчающие
обстоятельства учитываются предварительным следствием.

В резолютивной части обвинительного заключения кратко излагается
существо предъявленного обвинения с указанием статей уголовного кодекса,
предусматривающих ответственность за вовлечение несовершеннолетнего и за
совершенные вместе с ним преступления или только за вовлечение
несовершеннолетних в антиобщественную Деятельность.

§ 4. Установление причин и условий, способствовавших вовлечению
несовершеннолетних, и профилактическая деятельность следователя по
данной категории уголовных дел

Успех криминалистическо-профилактической деятельности следователя во
многом зависит от выявления и правильной оценки следственных ситуаций
профилактического характера. Исходя из особенностей, которые формируют
эти ситуации, Н. П. Яблоков к ним относит: объем, качество и
криминогенность криминалистической информации о причинах и условиях,
способствующих совершению преступления; характер источников
доказательственной и иной информации о причинах и способствующих им
условиях; наличие и особенности объекта профилактической работы в
анализируемый момент расследования; наличие у следователя возможности
четко определить характер требующего профилактического воздействия на
выявленный объект в данный момент в реальной для следователя форме и
объеме; наличие возможностей в конкретный момент воздействовать на
объект, на который она направлена, наличие времени, технических и иных
возможностей для профилактических мероприятий (398, 23 — 24 а также
215,108—109).

Следственная профилактика представляет собой специальную деятельность
органа предварительного следствия, которая направлена на “предупреждение
подготавливаемых и немедленное пресечение совершаемых преступлений;
наиболее полное выявление в процессе расследования причин и условий,
способствующих совершению преступлений и принятие мер к их устранению:
осуществление других общепрофилактических мероприятий, противостоящих
причинам преступности, стимулирующих законопослушное поведение и
оказывающих корректирующее воздействие на личность и ситуацию” (256.54).

Это общее теоретическое понятие следственной профилактики в полном
объеме применимо к практической деятельности следователя как
специализированного субъекта этой системы по профилактике вовлечений,
ибо для разоблачения взрослых вовлекателей, подстрекателей и
организаторов в процессе расследования необходимо использовать
возможности оперативно-розыскной службы. Следователь органа милиции
располагает большими возможностями в установлении не только взрослых
вовлекателей, но и в выявлении и устранении причин и условий,
способствовавших совершению преступлений в отношении несовершеннолетних
и самими несовершеннолетними, своевременное разоблачение и прекращение
преступной деятельности взрослых (315, 126 — I28).

Следователь в своей, деятельности по предупреждению преступлений функцию
предупреждения должен выполнять наряду с другими процессуальными
функциями. Но в отличие от других процессуальных функций следователя,
профилактическая деятельность проходит через все этапы следственной
работы, является комплексом мер по выявлению и устранению причин и
условий, способствующих совершению преступлений.

Для выполнения этой функции задача следователя по каждому делу полнее
привлекать инспекторский состав органа дознания для установления
характера и особенностей преступления, к исследованию причин и условий.
Важное значение в следственной профилактике имеет взаимодействие
следователя с комиссией и инспекцией по делам несовершеннолетних,
приемником-распределителем для несовершеннолетних, с различными
общественными формированиями по месту жительства. Все они в той или иной
мере призваны проводить индивидуальную профилактическую работу, в
процессе которой должны выявляться причины и условия, им
способствовавшие.

В процессе расследования вовлечений несовершеннолетних в преступную и
иную антиобщественную деятельность должны быть использованы для
выявления причин вовлечений и условий, которые им способствовали, особый
комплекс приемов, в специфических рамках отдельных следственных
действий; реализованы приемы по устранению выявленных причин
специальными методами, которые входят в методику расследования
конкретного преступления. Именно роль методики расследования важна в
поиске и разработке наиболее оптимальных приемов и способов выявления
причин и условий, способствующих совершению преступлений. Без такого
выявления любая профилактическая работа следователя невозможна.

Выявление причин и условий совершения преступления не включено в предмет
доказывания, а отражено в специальной норме закона (ст. 23 УПК Украины,
ст. 21 УПК России). Однако это не исключает необходимость доказывания
причин, когда доказывается и устанавливается событие, мотив
преступления, личность обвиняемого и др. При этом необходимо исходить из
того, что непосредственные причины всякого преступления, в том числе и
вовлечения несовершеннолетних, является результатом сложного
взаимодействия объективных и субъективных факторов, а также отдельных
частей двух взаимодействующих ‘явлений—личности и среды. Но при внешнем
соблюдении требований о необходимости получения характеристик с места
работы, учебы, места жительства, как правонарушителей, так и их
родителей, а также вовлекателей, многие следователи механически помещают
их в дела без соответствующего анализа и осмысления; без критической
оценки их полноты и объективности.

Раскрыть причину преступлений — это, прежде всего, проникнуть в механизм
нравственного формирования личности взрослого и вовлеченного им
несовершеннолетнего, деформации этих личностей, их социального
отчуждения от общества. Для выполнения этой задачи следователь вправе
произвести любое следственное действие, направленное на выявление
обстоятельств, связанных с причинами и условиями, способствующими
совершению преступлений. Без этого выявить причины совершения
преступлений также невозможно.

Но задача следователя состоит не только в том, чтобы выявить причины, он
обязан принять меры к устранению этих причин, недопущению их влияния на
совершение в дальнейшем аналогичных преступлений. Это требование
заложено в ст. 23′ УПК Украины (ст. 211 УПК России), ибо условия, будучи
устраненными, прекращают действие причин (172, 16).

Как свидетельствует практика, постоянно изучаемая автором работы, эта
деятельность следователя чаще всего носит факультативный характер. По
существу следователи не занимаются установлением причин совершения
преступлений, а поэтому и не могут принимать соответствующих мер по их
устранению. Так, по каждому третьему уголовному делу в Приморском крае
не выявлялись причины и условия, способствовавшие совершению
преступлений несовершеннолетними. До 20 % правонарушителей совершили
антиобщественные действия под влиянием подстрекательства взрослых.
Однако в ряде случаев факты подстрекательства в процессе следствия не
получали должной уголовно-правовой оценки (106, 31; 247,190).

Одной из причин сложившегося в предварительном следствии положения,
бесспорно, является то. что выявление причин не входит в предмет
доказывания. Как известно, ст. 15 Основ уголовного судопроизводства дает
исчерпывающий перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому
уголовному делу. В их число законодатель включил: событие (время, место,
способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность
обвиняемого, обстоятельства, влияющие на степень и характер
ответственности, размер ущерба; причиненного преступлением.
Расширительному толкованию данный перечень не подлежит.

Законодатель Украины в ст. 64 УПК полностью воспроизводит ст. 15 Основ,
а законодатель России в ст. 68 УПК внес дополнение в виде еще одной
части, указав: “Подлежат выявлению также причины и условия,
способствовавшие совершению преступления”. Но в УПК Украины в ст. 23,
как и в ст. 21 УПК России предусмотрена обязанность следователя,
прокурора и суда выявлять причты и условия, способствовавшие совершению
преступлений.

Конечно, одно дело, когда законодатель говорит “поддержат доказыванию”,
другое—когда он считает необходимым “выявлять”. Следует подчеркнуть в
связи с этим, что ст. 433 УПК Украины и ст. 393 УПК России в перечне
обстоятельств, подлежащих выяснению по делам несовершеннолетних,
предписывается выявлять целый комплекс вопросов, о чем уже было сказано
в специальном разделе работы.

По данному вопросу высказано мнение многих ученых. В частности, Ф. А.
Лопушанский считает, что “причины преступления и условия,
способствовавшие его совершению, необходимо отнести в законодательном
порядке к обстоятельствам, подлежащим доказыванию в уголовном деле.
Такое дополнение процессуального закона является существенной гарантией
соблюдения законности в уголовном судопроизводстве и будет
способствовать дальнейшей активизации профилактической работы
прокурорско-следственных работников” (256, 103; а также 84, 104; 179,
10).

Г. Г. Зуйков считает, что “нет каких-либо оснований для особого подхода
к решению вопроса о включении в предмет доказывания причин и условий,
способствовавших совершению расследуемого преступления”. Автор свою
позицию обосновывает тем, что “доказывание причин и условий,
способствующих совершению преступлений, неразрывно связано с
доказыванием мотива преступления. Мотив преступления по, своей природе
очень близок к причине преступления. Доказывание причин и условий,
способствовавших совершению преступлений, неразрывно связано с
доказыванием ряда других обстоятельств дела и имеет важное значение для
правильного разрешения дела судом” (179, 10—12).

В. С. Зеленецкий, напротив, считает, что причины и условия,
способствовавшие совершению преступления, уже включены в предмет
доказывания (173, 23). Различные мнения по данному вопросу высказаны и
рядом других ученых (271, 86; 170, 115 — 140; 287, 116; 402, 21 — 39 и
др.).

Отождествление обстоятельств, подлежащих доказыванию и подлежащих
выявлению, необоснованно и для того, чтобы практические работники
правоохранительных органов могли правильно и на основе закона решать
вопросы об установлении причин и условий, способствовавших совершению
преступления, необходимо изменить, а точнее, дополнить существующую
законодательную норму.

Для повышения уровня профилактической деятельности следственного
аппарата и для оказания реального воздействия на устранение причин и
условий совершенного преступления необходимо включить в перечень
обстоятельств, подлежащих доказыванию, причины и условия по каждому
уголовному делу. Для этого ст. 13 Основ уголовного судопроизводства, ст.
64 УПК Украины и ст. 68 УПК России дополнить п. 5 следующего содержания:
“5) причины и условия, способствующие (способствовавшие) совершению
преступления”. Одновременно с этим исключить ст. 23 УПК Украины (ст. 21
УПК России), как дублирующую ст. 64 УПК Украины (ст. 68 УПК России) и
при дополнении потерявших свое значение.

Установление причин и условий, способствующих по рассматриваемой группе
уголовных дел совершению преступлений в отношении несовершеннолетних,
должно проводиться одновременно по нескольким направлениям с тем, чтобы
ни одно обстоятельство и ни одна причина совершения преступления не
прошла незамеченной.

Для установления причин и способствующих им условий в процессе
предварительного расследования преступлений, связанных с вовлечением
несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность,
подлежит доказыванию:

1) семейная среда, в которой рос и воспитывался несовершеннолетний;

2) соблюдение законов учебными заведениями (общеобразовательными
школами, профтехучилищами, техникумами, другими учебными заведениями),
где допущено незаконное исключение или отчисление, в результате чего
несовершеннолетний не занимался общественно полезной деятельностью и
этот фактор способствовал тому, что он попал под влияние взрослого;

3) недостатки в организации индивидуальной воспитательной работы в
коллективах, где учился несовершеннолетний и работал взрослый;

4) недостатки в организации индивидуальной профилактической работы по
линии органов милиции, инспекции и комиссии по делам несовершеннолетних,
участковой службы милиции;

5) деятельность самодеятельных общественных формирований по месту
жительства, как несовершеннолетнего, так и взрослого по принятию мер для
нейтрализации неблагополучной обстановки в семьях и др.

Только установление совокупности неблагоприятных условий нравственного
формирования личности позволит следователю создать объективную картину
причин и условий, при которых стало возможным антиобщественное поведение
несовершеннолетнего и взрослого в отношении подростка.

Профилактическая работа при расследовании уголовных дел обычно
проводится на различных этапах производства по делу, что обусловлено
длящимся характером деятельности следователя по установлению причин и
условий, способствующих совершению преступлений, а также принятием
эффективных мер к их устранению. Иногда возникает необходимость
осуществления следователем срочных одноразовых практических мероприятий,
направленных на немедленное предотвращение замышляемых или
безотлагательное пресечение длящихся и продолжаемых преступлений. Такие
предупредительные одноразовые меры по своему содержанию и направленности
могут существенно отличаться от профилактических мероприятий длящегося
характера, осуществляемых следователем по материалам уголовного дела.

Это может иметь место, например, в случае исключения или незаконного
отчисления подростка из профтехучилища с нарушением установленного
порядка, предусмотренного Положением о профтехучилище и Положением, о
комиссии по делам несовершеннолетних. После отчисления из училища
подросток домой не поехал, родителям ничего не сообщил, если они
проживают в другом населенном пункте. Здесь вступил в “дружеские”
отношения со взрослым, который под видом “покровительства”, “дружбы”
вовлек его в преступную или иную антиобщественную деятельность.
Аналогичная ситуация может сложиться и при увольнении подростка с работы
с нарушением установленного законом порядка.

В данных случаях, установив конкретно виновных лиц, следователь имеет
возможность и обязан принять меры к немедленному устранению нарушений
закона и восстановлению нарушенных прав подростков. В частности, если
несовершеннолетний не привлекается к уголовной ответственности или
привлекается, но мерой пресечения избрано не содержание под стражей,
необходимо поставить вопрос о возвращении подростка на учебу или работу,
а виновных—о привлечении к ответственности.

Эти меры, принимаемые по мере выявления нарушений закона, можно отнести
к мерам неотложным, не терпящим отлагательства. Принятие по этим
действиям мер к концу предварительного расследования следователь будет
располагать конкретными результатами по устранению нарушений закона и
защите прав и законных интересов несовершеннолетних.

Радикальные меры по устранению причин совершения преступлений и
обстоятельств, которые им способствовали, должны приниматься на,
завершающей стадии предварительного следствия, когда следователь уже
располагает в совокупности всей информацией, проанализировал причины.
При этом он должен обратиться к законодательству, нарушение которого он
установил, точно определить, кем и какие нарушения допущены, какие
обязанности не выполнены конкретным должностным лицом. Только в этом
случае он может внести представление тем государственным органам и
конкретным должностным лицам, которые правомочны и обязаны устранить
причины нарушений закона и условия, которым им, способствовали.

При изучении практики следственной профилактики по рассматриваемой
группе уголовных дел установлены многочисленные факты, когда
следователи, нарушая это требование, вносят представления тем, кто к
устранению причин никакого отношения не имеет и привлекать виновных к
ответственности не правомочен.

Некоторые ученые рассматривают представление следователя как документ,
подводящий итоги проведенного предварительного следствия по установлению
причин преступлений, как завершающий процессуальный документ,
свидетельствующий о принятии мер к их устранению.

С позиций теории В. С. Зеленецкий пишет: “Признание этого
процессуального акта основным, завершающим правоохранительную
деятельность в уголовном судопроизводстве, обусловлено, во-первых, тем,
что центр тяжести работы по предупреждению преступлений находится все же
в сфере предварительного расследования преступлений, осуществляемого
органами дознания и предварительного следствия, где для этого в силу
обстоятельств имеются большие возможности, чем у суда; во-вторых, и это
главное, с внесением и реализацией представления уже в стадии
предварительного расследования выполняется одна из задач уголовного
судопроизводства—предупреждение преступлений” (172, 61).

Иное суждение по данному вопросу высказано X. С. Таджиевым:
“Представление об устранении причин и условий, способствующих совершению
преступления,— процессуальный акт, который завершает исследование группы
обстоятельств, составляющих самостоятельный элемент предмета
доказывания, независимо от того, на каком этапе расследования он
вносится” (345,149).

Время внесения представления практически—это начало профилактической
деятельности следователя, а не завершающий этап по предупреждению
правонарушений. Когда следователь должен вносить представление в порядке
ст. 231 УПК Украины (ст. 2Р УПК России), в законе не оговорено, он
вносит иногда несколько представлений в процессе расследования по мере
установления нарушений закона. Однако по вопросу, когда и каким образом
следователь должен вносить представление, единого мнения среди ученых
нет.

Так, высказано мнение о том, что представление должно писаться после
составления обвинительного заключения или одновременно с составлением
обвинительного заключения и вместе с материалами уголовного дела
направляться прокурору и в суд. Последний в процессе судебного
разбирательства проверяет изложенные в представлении утверждения о
причинах и условиях совершения конкретного преступления и если они
подтверждаются в судебном заседании, реагирует на них своим частным
определением, т. е. в данном случае следователь представляет суду с
делом как бы проект частного определения. И тогда требование ст. 23′ УПК
Украины (ст. 21′ УПК России) выполнено не будет, или точнее, будет
выполнено, но не в полной мере. Представление написано, но адресату
(государственному органу или должностному лицу) не направлено (287,
118—119).

Это мнение М. М. Михеенко имеет и положительную и отрицательную стороны.
Положительным здесь является, то, что если следователь поверхностно
подошел к выявлению причин и условий, способствовавших совершению
преступлений, и по существу ограничился таким же поверхностным
представлением, то суд, глубоко проанализировав те же причины и
обстоятельства совершенного преступления, может внести коррективы либо
полностью не согласиться с содержанием представления следователя. Тогда
адресату будет направлено частное определение, исполненное судом на
более высоком профессиональном уровне.

Отрицательная сторона сводится к тому, что, во-первых, частное
определение будет направлено для устранения причин и условий
государственным органам и должностным лицам спустя длительное время
после их установления, а причины в это время будут продолжать
действовать и способствовать совершению преступлений другими лицами в
отношении других несовершеннолетних; во-вторых, направление
представления в суд будет снижать чувство ответственности следователя за
установление причин, за качество документов реагирования. Следователь в
этом случае имеет возможность безответственно отнестись как к оформлению
представления, так и к достоверности изложенных в нем фактов и
доказательств, ведь суд, не согласившись с его выводами, исправит его
ошибку; в-третьих, устранение выявленных причин вовлечения
несовершеннолетних и условий, которые этому способствовали, в связи с
этим будет удалено от момента их выявления на неопределенное время. И,
наконец, в-четвертых, следователь в процессе предварительного
расследования имеет возможность сразу же, установив причину, поставить
вопрос о ее устранении и привлечении виновных к ответственности; до
окончания производства по делу. Суд же в этом случае уже будет
располагать информацией о принятых по представлению следователя мерах по
устранению причин, о том, кто и к какому виду ответственности привлечен
и т. п.

О состоянии реагирования следователя на установленные причины и условия
совершения преступления несовершеннолетними свидетельствует Обобщение
судебно-следственной практики и практики прокурорского надзора по делам
о преступлениях несовершеннолетних прокуратуры Дагестана.

По делу по обвинению Ананьева по ст. 212-1 ч. 2 УК России
предварительным следствием установлено, что родители подростка,
отрицательно влияли на своего сына, злоупотребляли спиртными напитками,
не создавали никаких условий для учебы, поэтому он с 4 класса школу не
посещал. При наличии таких обстоятельств по делу по факту поведения
родителей следователем представления не внесено. Более того, Кизлярский
городской суд также не отреагировал как на нарушение закона со стороны
родителей, не выполняющих своих конституционных обязанностей по
воспитанию сына, так и на нарушения со стороны инспекции и комиссии по
делам несовершеннолетних, которые обязаны были принять необходимые меры
для нейтрализации обстановки в семье.

Обращает на себя внимание и содержание представлений следователей.
Изучение весьма значительного количества представлений дает основание
утверждать, что они во многих случаях выполняются на низком
профессиональном уровне, не содержат ссылки на закон, что
свидетельствует о незнании его следователем, не отражают действительных
причин совершения преступлений и обстоятельств, которые им
способствовали. В отдельных случаях эти документы следователей содержат
информацию, которая может быть использована практически для продолжения
преступной деятельности другими лицами, особенно по преступлениям,
связанным с вовлечением несовершеннолетних в потребление наркотиков,
лекарственных и других средств, вызывающих одурманивание.

В большинстве же случаев представление содержит фабулу совершенного
преступления, нередко с изложением, каким способом, методом, орудиями
оно было совершено, а причины и условия излагаются одним предложением,
общей фразой: “недостатки воспитательной работы”, “нарушение
законодательства” и т. п. При этом причины и способствовавшие им условия
отождествляются, ибо они и не устанавливались, недостатки воспитательной
работы следователем не анализировались и не выявлено, в какой же мере
они оказали влияние на совершение преступления в отношении
несовершеннолетнего, какое нарушение законодательства дало возможность
подростку оказаться вне поля зрения тех должностных лиц, которые должны
были не допустить этих нарушений.

Так, по делу по обвинению Маркова в вовлечении несовершеннолетнего
Мартынова в преступную деятельность, в совершении совместно нескольких
преступлений, исходя из того, что они оба не работали, следователь
направил представление в порядке ст. 23′ УПК Украины начальнику ЖЭУ-174
и в резолютивной части изложил требование следующим образом:

“Обсудить на общем собрании коллектива ЖЭУ-174 настоящее представление,
поставить указанных лиц на профилактический учет, как неработающих,
склонных к совершению преступлений (по переписке с органами внутренних
дел), вынести свое решение, о чем сообщить в наш адрес протоколом общего
собрания. Выявлять подобных лиц, о чем сообщать участковым инспекторам,
с целью предотвращения правонарушений и преступлений”.

Не вникая и не анализируя логическую, стилистическую и грамматическую
сторону данной части представления (оно не подлежит критике и создается
впечатление, что написано оно не следователем, хотя приведено дословно),
но существо этой части представления заслуживает того, чтобы о нем
говорить и чтобы при внесении представлений следователи проявляли
элементарные знания того, о чем ведут речь. В этом документе следователь
проявил полную профессиональную некомпетентность, он вносит
представление и ставит перед начальником жилищно-эксплуатационного
управления задачи, которые не входят в его компетенцию. Эта организация
никакого профилактического учета лиц, совершающих правонарушения и
склонных к их совершению, не ведет, у нее нет лиц, которые занимались бы
выявлением правонарушителей. Для этого есть специальная служба
участковых инспекторов милиции.

По этому же уголовному делу следователь внес представление на имя
директора шиферного завода, где работает мать несовершеннолетнего
Мартынова. В представлении следователь указывает, что “Мартынов
скрывается от следствия, не работает, дверь квартиры на звонки не
открывает, чему способствует мать, зная, что ее сыну необходимо явиться
в следственные органы”. (Цитируется дословно).

Ни в одном, ни в другом представлении, ни о каких причинах совершения
преступления речи нет, хотя их даже не нужно было выявлять, они налицо:
взрослый в течение более года не работал, пьянствовал, уклонялся от
уплаты алиментов на несовершеннолетнюю дочь; несовершеннолетний в
течение двух лет не занимается общественно полезной деятельностью, был
осужден за мошенничество к лишению свободы с отсрочкой исполнения
приговора. Обязанности, возложенные судом при вынесении приговора, не
выполнял. Все основания были для постановки вопроса перед судом об
отмене отсрочки, однако, и инспекция по делам несовершеннолетних органа
милиции, и комиссия по делам несовершеннолетних проявили
бездеятельность, не приняли мер к трудоустройству осужденного подростка,
не установили вместе с судом контроля за исполнением приговора. На эти
нарушения закона следователь никак не отреагировал и не установил
конкретных должностных лиц, которые не выполнили своих обязанностей по
контролю за поведением подростка. Более того, не собраны были и
доказательства вины взрослого По вовлечению несовершеннолетнего в
преступную деятельность и суд совершенно обоснованно вынес
оправдательный приговор по ст. 208 УК Украины.

Представление должно быть конкретным, аргументированным, законным и
обоснованным в части предложений по устранению причин и способствовавших
совершению преступления условий. Только такое представление принесет
пользу делу, будет способствовать как устранению нарушений закона, так и
предупреждению правонарушений несовершеннолетних, и только в этом случае
можно считать, что следователь свои обязанности выполнил.

Кроме представления, как документа, с помощью которого органы
предварительного следствия реагируют на устранение причин и условий
совершения преступления, следователь может доложить результаты
расследования в трудовом коллективе предприятия или учебного заведения
по месту работы или учебы как взрослого, так и несовершеннолетнего.

Что же касается контроля следователя за реализацией изложенных в
представлении предложений по устранению причин и способствующих
преступлению условий или обстоятельств, то необходимо исходить из
требований ст. 231 УПК Украины (ст. 211 УПК России) о том, что меры
должны быть приняты не позднее месячного срока, о чем должно быть
сообщено следователю.

Если учесть, что следователь вносит представление в конце
предварительного расследования или даже после направления уголовного
дела прокурору, то к моменту судебного разбирательства ни следователь,
ни суд не будут располагать никакой информацией о результатах его
рассмотрения и о принятых мерах. Это при условии, что следователь внес
представление компетентным государственным органам или должностным
лицам, правомочным решать поставленные в представлении вопросы. При
получении следователем ответа о результатах рассмотрения и принятых
мерах по его представлению, он должен сообщить суду, тем самым, при
необходимости, предупредить вынесение частного определения для
устранения тех же причин тем же должностным лицам или государственным
органам.

Исходя из особенностей и сложности расследования дел о преступлениях
несовершеннолетних или при их соучастии, дел о вовлечении
несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность, в
п. 2.2. приказа МВД СССР № 180 от 18 августа 1988 г. “О мерах по
совершенствованию деятельности органов внутренних дел по предупреждению
правонарушений среди несовершеннолетних”, расследование данной категории
уголовных дел должно поручаться квалифицированным следователям,
прошедшим специальную подготовку. Они должны обладать жизненным опытом,
знанием психологии подросткового возраста, педагогики, умением наладить
психологический контакт с несовершеннолетним любого возраста,
положительно влияющим на подростков не только своим вниманием, но и
объективностью. И совершенно недопустимо, когда преступления,
совершенные несовершеннолетними или при их соучастии, в том числе и
преступления, связанные с посягательством на здоровье, нравственное,
физическое и духовное развитие несовершеннолетних, расследуются
следователями-стажерами.

Это вынужденное поручение расследования дел указанной группы
малоопытным, неквалифицированным следователям вызвано в первую очередь
тем, что в последнее время резко возросла нагрузка на каждого
следователя и нередко в производстве следователей находится по 50 — 60
уголовных дел, из них от 30 до 40 преступлений не раскрытых. Качество
расследования преступлений в этих ситуациях, тем более выявление причин
и условий совершения конкретного преступления, весьма проблематично. Вот
почему в отдельных областях практикуется назначение на должности
следователей сотрудников других служб. Так создается кратковременная
иллюзия решения проблемы (109).

Практика настоятельно ставит на разрешение законодателя и руководителей
ведомств вопрос о необходимости не на словах, а на деле проводить
специальную подготовку следователей и судей, которые могли бы
расследовать и рассматривать дела о преступлениях несовершеннолетних и
дела о преступлениях в отношении несовершеннолетних. Тем более есть опыт
такой подготовки во многих странах.

Так, заслуживает внимание и изучения для применения практика
расследования дел о преступлениях несовершеннолетних в Болгарии, где
также немало преступлений совершается как несовершеннолетними, так и с
их участием.

В соответствии с совместным приказом Главного прокурора Болгарии и
начальника Главного следственного управления проводится специализация
следователей. Ст. 377 УПК Болгарии содержит требования о том, что
расследование дел о преступлениях несовершеннолетних ведется
следователями со специальной подготовкой. Кроме того, следователями по
делам о преступлениях несовершеннолетних могут быть лица, имеющие стаж
работы в должности следователя более 3 лет и, что также очень важно,
имеют склонность к работе с несовершеннолетними. При этом законодатель
исходит из того, что уже в период предварительного расследования
начинается перевоспитание несовершеннолетних правонарушителей. В
районных управлениях Болгарии имеется резерв следователей также со.
специальной подготовкой, которые включаются в расследование преступлений
при напряженной деятельности следственного аппарата (124, 25—26).

В связи с этим, учитывая положительный опыт других стран, было бы
целесообразно дополнить ст. 432 УПК. Украины (ст. 391 УПК России),
предусматривающие особенности расследования дел о преступлениях
несовершеннолетних, частью 3 следующего содержания: “Производство
предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о
преступлениях несовершеннолетних осуществляется следователями и судьями,
специально подготовленными для этих целей”.

О потерпевшем от преступления имеется достаточно юридической литературы,
в которой данный объект рассматривается почти по всем видам
преступлений. Следует отметить в первую очередь основоположника учения о
виктимологии и виктимности в бывшем СССР Л. В. Франка (360—365), а также
отдельные работы В. Я. Рыбальской (319), В. С. Минской (279—281), В. И.
Полубинского (308—309), болгарских ученых Александра Стойнова (342),
Юлии Митевой-Янчевой (284) и др.

В ряде постановлений Пленума Верховного Суда СССР подчеркивается
необходимость исследовать личность потерпевшего, его взаимоотношения с
виновным, а также поведение во время происшествия (29, 624; 31, 615; 30,
621). Практически почти во всех постановлениях Пленума о преступлениях
против личности в том или ином аспекте обращено внимание на
потерпевшего. Так, в п. 3 постановления Пленума от 27 июня 1975 г. № 4
“О судебной практике по делам об умышленном убийстве” обращается
внимание на необходимость выяснения взаимоотношений подсудимого и
потерпевшего; в п. 2 постановления от 26 марта 1969 г. № 2 “О судебной
практике по делам об изнасиловании” предписано судам тщательно выяснять
обстановку происшествия и взаимоотношения подсудимого и потерпевшей; п.
5 постановления от 8 октября 1972 года № 15 “О судебной практике по
делам о заражении венерической болезнью”—согласие потерпевшего не
является основанием для освобождения от уголовной ответственности лица,
знавшего о наличии у него венерического заболевания и поставившего
потерпевшего в опасность заражения или заразившего его венерической
болезнью.

Потерпевший, по мнению авторов отдельных исследований, изучается
виктимологией на индивидуальном уровне как фактор, могущий своим
поведением повлиять на зарождение и развитие намерения будущего
преступника совершить преступление, а также на механизм его совершения.

Второй уровень—это изучение совокупности жертв в силу причинения им
преступлением вреда. Этот аспект изучения необходим для определения
реальных последствий преступности.

В обобщенном виде конечной целью изучения жертв преступлений является
повышение эффективности предупреждения конкретных преступлений и
профилактика преступности в целом путем воздействия непосредственно на
потерпевших, а также организация правового воспитания в широком
масштабе, которое должно быть ориентировано как на потенциальных
потерпевших, так и на возможных преступников.

Кроме того, понятие “потерпевший” процессуально правовое и с ним вовсе
не связывается оценка личности пострадавшего от преступления (377, 63).
Потерпевший, как правило, является первоначальным источником информации
о совершенном в отношении его любого преступления, о свидетелях,
очевидцах и, наконец, потерпевший сам может оказать необходимую помощь
оперативным работникам в установлении преступника или группы
преступников, совершивших в отношении его преступление. Как подчеркивает
Ежи Бафия, “Лица, столкнувшиеся с преступлениями,— самые настоящие
союзники государственных органов в борьбе с преступностью” (93,104).

Потерпевший является источником данных о своей собственной личности
(337, 14). Потерпевший в процессе незаменим. Он создается самим
событием, самим фактом преступления, в результате которого ему
непосредственно причинен определенный вред. Никто другой не может быть
признан потерпевшим и давать показания вместо него (321, 143—144).

И, наконец, но не в последнюю очередь, показания потерпевшего являются
одним из видов доказательств, на основании которых устанавливаются
обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного
дела (210, 146).

Именно поэтому потерпевший, жертва, всегда привлекает к себе внимание.
Его личность изучается на всех этапах предварительного следствия и
судебного разбирательства, о нем собирают, анализируют, сопоставляют
данные, связанные с его личностью, взаимоотношениями с преступником, что
позволяет изобличить и ложь в его показаниях.

Е. Е. Центров, анализируя имеющуюся литературу по данной проблеме, а
также работы по виктимологии, изучающей личность потерпевшего, его связи
и взаимоотношения с преступником, его поведение до и после совершения
преступления, приходит к выводу о том, что “проблема связи преступника и
жертвы сложная и многоаспектная” (373, 19).

И. Филановский, например, выступая против появившегося в юридической
литературе понятия “вина потерпевшего”, считает, что “потерпевший
никаких преступлений не совершает, а, напротив, является жертвой или
объектом преступления. Если же потерпевший сам совершил общественно
опасное деяние, то с позиций уголовного права он в первую очередь
представляет интерес как субъект преступления, лишь затем как
потерпевший” (358, 13).

Такая позиция не может быть приемлема для несовершеннолетних, которые
вначале являются жертвой, потерпевшим, а затем под влиянием взрослого
совершают преступление и превращаются, таким образом, в преступника. И
если этот подросток по тем или иным основаниям не привлекается к
уголовной ответственности, он должен быть вначале признан потерпевшим, и
только потом — преступником.

Исследования, относящиеся к личности потерпевшего по делам о вовлечении
несовершеннолетних в преступную или иную антиобщественную деятельность,
в свете виктимологии позволяют выйти за рамки традиционных понятий
потерпевшего по делам об убийствах, телесных повреждениях, половых и
имущественных преступлениях, где потерпевшие нередко провоцируют
совершение преступления в отношении самого себя. И здесь, рассматривая
объективную сторону преступления, Н. В. Кудрявцев подчеркивает, что
неправильное поведение потерпевшего представляет собой тот случайный
фактор, на предупреждение которого не может быть рассчитано большинство
правил поведения людей (238, 224). Но это утверждение не может быть
применено к категории несовершеннолетних, которые становятся
потерпевшими в результате вовлечения их в преступную или иную
антиобщественную деятельность и где они нередко оказываются в одном лице
— потерпевший и преступник.

В числе теоретических положений виктимологии по рассматриваемой группе
преступлений следует выделить четыре основных вопроса:

— во-первых, научное обоснование специфики потерпевшего по делам о
вовлечении несовершеннолетних и отличие этих преступлений от других
преступлений против личности;

— во-вторых, необходимость всестороннего изучения личности вовлеченного
несовершеннолетнего до его вовлечения, а также после совершенного в
отношении его преступления;

— в-третьих, необходимость изучения личности вовлеченных
несовершеннолетних с позиций связи с вовлекателями, их взаимоотношений,
длительности преступного влияния и наступивших последствий для
несовершеннолетних для разработок и проведения профилактики данного вида
преступлений;

— в-четвертых, анализ и соответствующая оценка последствий для
дальнейшего поведения вовлеченных несовершеннолетних.

Исходя из утверждения Л. В. Франка, что виктимология изучает не все
уголовные дела, а только те, где может иметь место посягательство на
физическое лицо, на его интересы, а такие посягательства с
уголовно-правовой точки зрения составляют примерно половину всех
преступлений, с уголовно-процессуальной точки зрения это дела, в
которых, как правило, есть фигура потерпевшего (363, 249; 360, 19),
возникла необходимость в этом аспекте, с точки зрения виктимологии,
рассмотреть особенности потерпевшего по довольно распространенной
категории преступлений—о вовлечении несовершеннолетних в преступную и
иную антиобщественную деятельность. На первый взгляд кажется, что здесь
“фигуры потерпевшего” как будто бы и нет, если не считать потерпевшего,
которому причинен имущественный, физический или моральный вред
преступными действиями несовершеннолетнего и взрослого. Но при этом
упускается очень важный момент, который лежит в основе преступных
действий взрослого по отношению к несовершеннолетнему, которые
предшествовали совершению преступления, и именно это дает основание
говорить о фигуре потерпевшего—несовершеннолетнего, вовлеченного в
преступную и иную антиобщественную деятельность.

В таблицу преступлений, в которых в качестве потерпевшего выступает
непосредственно человек, т. е. его интересы, являются непосредственным
объектом преступного посягательства, Л. В. Франк включил и ст. 224
Уголовного кодекса Таджикистана, которая соответствует ст. 208 УК
Украины. В. Я. Рыбальская также относит этот состав к преступлениям, по
которым несовершеннолетние должны признаваться потерпевшими, подчеркивая
при этом, что к ним относятся и такие блага, как духовное и нравственное
развитие личности. Указанные ценности, подчеркивает она, являются
объектом посягательства, применительно к составам преступлений,
предусмотренным ст. 119, 120, 142 и 210 УК России (319 123).

Категоричен в этом отношении А. А. Примаченок, который считает, что
вовлеченному в преступление ребенку или подростку во всех случаях
причиняется моральный вред (нравственные страдания, душевные
переживания, осложнения в семейной жизни, опорочение его чести и доброго
имени). В некоторых случаях вовлеченному в преступление причиняется
имущественный или физический вред (311, 190— 191).

“Анализ объекта преступления важен потому,— указывает В. П. Божьев,— что
понятие потерпевшего, как участника общественных отношений, тесно
связано с объектом преступления” (97, 155). Тщательный анализ состава
преступления способствует разрешению трудностей, которые встречаются в
каждом конкретном случае в практике при решении проблемы установления
потерпевшего. И, наоборот, игнорирование этого требования приводит ко
всякого рода ошибкам (392, 62—65).

Проблема виктимологии дискуссировалась неоднократно на различных уровнях
и в различных регионах страны (Вильнюс— 1978, Иркутск— 1978, Душанбе—
1979, 1981 гг. и др.). Однако во всех этих дискуссиях и имеющихся
публикациях в сборниках и журналах отсутствуют проблемные вопросы
потерпевших по делам о вовлечении несовершеннолетних в преступную и иную
антиобщественную деятельность.

Несмотря на необходимость решения статуса несовершеннолетнего,
вовлеченного в преступную деятельность, данный вопрос до сих пор не
рассматривается и соответствующим образом не решается, хотя были попытки
обратить внимание и ученых, и законодателя на правовое положение этой
категории потерпевших. Автором монографии впервые был поставлен вопрос о
фигуре потерпевшего по данной категории преступлений еще в 1973 г. в
диссертационном исследовании, посвященном вопросам расследования
вовлечений несовершеннолетних. В последующие годы высказывалось мнение
отдельных практических работников. В частности, председатель
Свердловского районного народного суда Иркутска Г. 3. Брускин,
рассматривая вопрос о судебном разбирательстве дел о вовлечении
несовершеннолетних в преступную деятельность, пишет: “Если подросток не
привлекается к уголовной Ответственности, представляется целесообразным
допустить к участию в судебном заседании законных представителей
несовершеннолетних. Они могут способствовать установлению истины,
реализации прав несовершеннолетних, в отдельных случаях—разоблачению
подсудимых и закреплению доказательств” (102,18).

Изучение жертвы данного преступления, особенно несовершеннолетних,
подвергшихся преступному влиянию взрослых, дает основание сделать вывод
о том, что эта категория подростков как потерпевших должна быть объектом
самостоятельного исследования со всеми присущими им связями и правовыми
последствиями.

Материалы уголовных дел показывают, что несовершеннолетние, которым
причинен моральный или физический вред при вовлечении их в преступную
деятельность или в занятие антиобщественной деятельностью, потерпевшими
не признаются, за исключением отдельных случаев признания потерпевших
подростков, вовлеченных в пьянство в связи с наступившими тяжелыми
последствиями. Это происходит потому, (то в практике
следственно-судебных органов укоренилась противозаконная порочная
традиция, в соответствии с которой несовершеннолетние, подвергшиеся
преступному влиянию со стороны взрослых, вовлеченные ими в совершение
преступлений и особенно в антиобщественную деятельность, потерпевшими не
рассматриваются. Несовершеннолетний, вовлеченный в преступную
деятельность, прежде всего, рассматривается как преступник. Поэтому и не
возникает необходимости защищать его права и законные интересы как
потерпевшего. Об этом просто вопрос не ставится, за исключением тех
моментов, которые связаны с процессуальными действиями следователя и
суда.

При изучении материалов уголовных дел о вовлечении несовершеннолетних в
пьянство, в азартные игры, в попрошайничество, при использовании
несовершеннолетних для целей паразитического существования, по склонению
к потреблению наркотиков, лекарственных и других средств, вызывающих
одурманивание, при доведении несовершеннолетнего до состояния опьянения
лицом, в служебной зависимости от которого находился несовершеннолетний,
не говоря уже о делах по вовлечению в преступную деятельность, только в
единичных случаях подростки признавались потерпевшими на предварительном
следствии вынесением соответствующего постановления, а в остальных
вопрос о признании их специального правового статуса в процессе со всеми
вытекающими правовыми последствиями не ставился и не решался ни в период
предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства данной
группы уголовных дел, чем значительная часть подростков лишалась
возможности обладать определенной совокупностью прав и обязанностей. Но
независимо от того, вынесено постановление о признании такого
несовершеннолетнего потерпевшим или не вынесено, он не перестает быть
таковым. Создавшееся отношение к категории несовершеннолетних,
вовлеченных в преступную и иную антиобщественную деятельность,
противоречит требованиям закона.

Исходя из смысла ст. 24 Основ уголовного судопроизводства, потерпевшим
должен признаваться гражданин, которому непосредственно причинен
моральный, физический или имущественный вред. Это же подчеркивается и в
постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 16 от 1 ноября 1985г. “О
практике применения судами законодательства, регламентирующего участие
потерпевшего в уголовном судопроизводстве”. В частности, в п. 2
указывается, что “Признание потерпевшим не зависит от его возраста,
физического или психического состояния” (36, 847).

Ст. 49 УПК Украины (ст. 53 УПК России) воспроизводит содержание ст. 24
Основ. Речь идет о потерпевшем не столько в процессуальном, сколько в
материально-правовом плане. Процессуальные права, потерпевший
приобретает только тогда, когда будет вынесено постановление о признании
его потерпевшим. Постановление должно выноситься в соответствии с
требованиями ст. 122 УПК Украины (ст. 136 УПК России). В ст. 52 УПК
Украины (ст. 56 УПК России) предполагается и наличие представителя
потерпевшего вообще, о несовершеннолетнем потерпевшем здесь также не
упоминается.

В связи с этим следует подчеркнуть, что в § 2 ст. 42 УПК Польши
законодатель конкретизирует правовое положение несовершеннолетнего
потерпевшего следующим образом: “Если потерпевшим является
несовершеннолетний или лицо, объявленное полностью или частично
недееспособным, его права осуществляет законный представитель, либо
лицо, под постоянной опекой которого находился несовершеннолетний
(70,100).

У нас же получается не совсем логично. Если у гражданина похитили
деньги, причем независимо от суммы, он соответствующим постановлением
признается органами предварительного следствия потерпевшим, ибо ему
причинен имущественный, материальный вред, а если у подростка
“уворовали” детство, юность, наконец, причинили вред его здоровью, он
потерпевшим не признается. Причем, не признается ни в материальном, ни в
процессуальном отношении. Более того, возражая автору в его позиции по
поводу несовершеннолетних, вовлеченных в преступную деятельность,
некоторые ученые с иронией замечают, что “несовершеннолетний, которому
предложил взрослый совершить преступление, бежит с удовольствием, а мы
его пытаемся защищать. Он не потерпевший, он настоящий преступник”.

Вред—это объективная категория, представляющая собой те изменения,
которые произошли в имущественном, физическом, психическом, моральном
положении лица в результате совершенного преступления (331, 176). И
здесь, как утверждает Е. Е. Центров, с точки зрения криминалистической
виктимологии, под потерпевшим, жертвой понимается любое физическое лицо,
которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный
вред независимо от того, вынесено или не вынесено постановление о
признании лица потерпевшим (373, 37). Чем своевременнее
несовершеннолетний будет признан потерпевшим, особенно, если он по
возрасту не может быть привлечен к уголовной ответственности за
совершенное со взрослым преступление, определен его правовой статус, тем
больше возможностей для использования самим несовершеннолетним и его
родителями.— законными представителями прав, предоставленных законом
(151, 28— —31).

Необходимо рассмотреть вопрос о потерпевшем применительно к каждому виду
преступления, где несовершеннолетнему причиняется моральный, физический
вред.

Проблема жертвы несовершеннолетнего, вовлеченного в преступную
деятельность, как проблема личности, носит междисциплинарный характер.
Это предполагает не только совместное изучение данной проблемы
несколькими конкретными дисциплинами, в частности, уголовным,
уголовно-процессуальным правом, криминологией и др., но и одновременно с
этим совместное проведение исследований.

Прежде всего, речь должна идти о том, что несовершеннолетнему,
вовлеченному в преступную и иную антиобщественную деятельность, в первую
очередь причинен моральный вред, а он является самостоятельным
основанием для признания лица потерпевшим, но он может сочетаться с
другими видами причиненного вреда—физическим, имущественным. По
некоторым видам преступлений моральный вред причиняется одновременно с
физическим, с причинением телесных повреждений, расстройством здоровья,
причинением боли и т. п.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда СССР № 16 от 3 декабря
1976 г. подчеркивается, что если вовлечение несовершеннолетнего в
преступную деятельность было сопряжено с причинением ему телесных
повреждений или другими действиями, образующими самостоятельный состав
преступления, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности
преступлений (26, 742). Этим руководящим разъяснением Пленум Верховного
Суда СССР еще раз обращает внимание судов на то, что при причинении
физического вреда ответственность взрослых вовлекателей наступает в
обязательном порядке, и при этом ни слова не говорится о тех, кому этот
вред причиняется и кто должен признаваться потерпевшим.

Моральный вред установлен и ст. 49 УПК. Украины (ст. 53 УПК России), но
его содержание не определено. В связи с этим некоторые авторы считают,
что к моральному вреду следует отнести душевное переживание,
нравственные страдания, оскорбление чести и достоинства (321, 6).
Душевные переживания и нравственные страдания возникают в результате
любого преступления, которое совершено в отношении любого гражданина.
Разве кража, грабеж, хулиганские действия не вызывают душевный
дискомфорт и страдания? Конечно, вызывают. Поэтому моральный вред должен
сводиться не только к нарушениям субъективных прав несовершеннолетних.
Моральный вред должен рассматриваться в широком смысле слова. Он
причиняется любым преступлением, посягающим на права и интересы
личности. Моральный вред причиняется и при нарушении субъективного права
подростка в целом. При этом вред должен быть реальным, а не возможным.
Для признания несовершеннолетнего потерпевшим необходима прямая связь
между преступными действиями взрослого и причиненным вредом. “Условием
признания лица потерпевшим является именно непосредственное причинение
преступлением вреда охраняемому законом благу этого лица” (331, 180).

По рассматриваемой группе уголовных дел моральный вред налицо, он
реальный, хотя здесь не только переживания и страдания составляют
моральный вред. Вовлечение в преступную деятельность причиняет вред,
который сказывается на всю дальнейшую жизнь подростка, а затем
взрослого. Поэтому такой моральный вред будет основанием для признания
потерпевшим, исходя из анализа нарушенных прав и законных интересов,
охраняемых уголовным законом. Однако М. П. Шешуков совершенно
необоснованно приходит к выводу о том, “что душевные переживания и
нравственные страдания сами по себе не составляют морального вреда как
основания для признания потерпевшим” (380, 101), и признает вред только
с материальными последствиями. Нелогичность такого вывода в следующем.

Взрослый, выбрав для своей преступной деятельности несовершеннолетнего,
начинает оказывать на него определенное психическое воздействие, иногда
с применением физического насилия для вовлечения в совершение
конкретного преступления. Здесь он использует не только безобидное на
первый взгляд действие как предложение совершить преступление. Он
использует и убеждение, и угрозы, и физическое насилие, и обещание
получить от совершенного преступления материальные выгоды и др.

При этом взрослый, оказывая психическое давление на подростка, обучает
его разного рода приемам совершения преступления, чем способствует
выработке антиобщественной установки, игнорируя требование закона о
запрете совершать преступления. Бесспорно, что глубина такого морального
воздействия зависит от многих факторов: от продолжительности преступного
влияния, от возраста подростка, вида совершаемого совместно со взрослым
преступления или под его непосредственным руководством и контролем, от
методов психического и физического воздействия и т. д. И во всех этих
случаях взрослый готовил несовершеннолетнего для совершения
преступления, растлевал, по сути, его психику, мораль. С помощью такого
влияния взрослого у несовершеннолетнего накапливался отрицательный опыт,
который в дальнейшем оказывал влияние на его поведение.

Если конкретизировать моральный вред, причиненный несовершеннолетнему,
особенно при вовлечении его в преступную деятельность, то его можно
рассматривать по каждому виду антиобщественной деятельности. Поэтому при
вовлечении подростка в преступную деятельность моральный вред
причиняется, начиная с момента подготовки к совершению преступления.
Воздействуя на психику несовершеннолетнего, внедряясь в его сознание,
взрослый подчиняет его своей воле, передает ему свой опыт.

Убедительным доказательством, подтверждающим сказанное, может быть
уголовное дело по обвинению Баранова, 24 лет, на момент совершения
преступления без определенного рода занятий и определенного места
жительства, а в недалеком прошлом — работника милиции.

Баранов осужден за то, что он в течение 8 месяцев оказывал преступное
влияние на группу из семи Подростков, из которых 4—дети-сироты, 3—с
явлениями олигофрении в стадии дебильности, все в прошлом учащиеся
детского дома и профтехучилища. Указанная группа сформировалась
Барановым для совершения преступлений. Работая участковым инспектором
милиции, Баранов знал этих подростков. Используя их тяжелое материальное
положение в корыстных целях, он обучал их совершать преступления,
как-то: кражи денег, товаров из продовольственных магазинов, водил их по
предполагаемым местам краж, отрабатывая при этом роль каждого из них во
время совершения преступления. Кто не хотел идти воровать, он жестоко
избивал, перед выходом “на дело” угощал спиртными напитками. Похищенные
деньги и вещи частично делил между всеми, львиную долю оставлял себе. Не
исключая возможности задержания кого-либо сотрудниками милиции, Баранов
обучал подростков, как нужно вести себя в этих ситуациях: криком
провоцировать избиение следователем, обманывать, в совершенных
преступлениях не сознаваться, его ни в коем случае не выдавать. При этом
убеждал, что так как они несовершеннолетние, то им за совершение
преступления ничего не будет и бояться не следует.

Из указанной группы только один 17-летний Микитченко привлекался к
уголовной ответственности вместе с Барановым, и осужден к лишению
свободы. В отношении остальных шести подростков уголовное дело было
прекращено. В процессе судебного разбирательства они все допрашивались
свидетелями, как в отношении многих совершенных преступлений, так и в
отношении преступлений, которые совершил в отношении каждого из них
Баранов. Интересы этих подростков никто на предварительном следствии и в
судебном заседании не защищал. Никто из них потерпевшим не признавался,
хотя действиями Баранова им причинен и моральный и физический вред.

При вовлечении несовершеннолетнего в занятие азартными играми (игра на
деньги в карты, рулетку, рамо, биллиард, кости, наперсток и др.)
взрослый у подростка вырабатывает стремление к наживе, выигрышу,
алчности, мошенничеству. Эти действия взрослого причиняют подростку вред
его моральному и духовному развитию, способствует тому, что он для
расчета со взрослым совершает зачастую преступления. Особый вред
причиняется взрослыми при вовлечении несовершеннолетних в занятие
азартными играми в притонах для азартных игр, где одновременно с игрой
происходит и вовлечение несовершеннолетних в пьянство, чем, кроме того,
причиняется и физический вред, который также должен соответственно
оцениваться.

F

T

u

u

f ¶

’

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter