Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения. ВоскобитоваЛ.А. 2001

УДК 34:651.7(075.8) ББК 67.Оя73 П84

Авторский коллектив:

ВоскобитоваЛ.А. – введение, гл. 6. 7. 8 (разд. 8.1) [ушников А.Б. – гл.
I. 3

Захаров В. В. – гл. 2 (разд. 2.1)

Ливи М. – гл. 2 (разд. 2.2)

Лысенко Л.А. – гл. 8 (разд. 8.2)

Михайлова Л.П. – гл. 4. 5

Сергеев К.И. – гл. 11

Травин СВ. -гл. 9. 10

Шабельников Д.Б. – гл. 2 (разд. 2.3). гл. 13

Щугрима Е.С. – гл. 12

Профессиональные навыки юриста: Опыт практи-П84 ческого обучения. –
М.: Дело, 2001. – 416 с.

ISBN 5-7749-0173-4

Предлагаемая читателям книга – одна из немногих, посвященных
практическим навыкам юриста. Рассматриваются такие профессиональные
навыки, как интервьюирование и консультирование клиента, анализ дела и
выработка позиции по делу, навыки допроса в суде и выступления в
судебных прениях, а также навыки применения альтернативных способов
разрешения споров и юридической техники.

Книга предназначена для студентов и преподавателей юридических вузов,
практикующих юристов, всех, кто интересуется проблемами юридического
образования и обучения профессиональным навыкам юриста.

УДК 34:651.7(075.8) ББК 67.Оя73

ISBN 5-7749-0173-4 © Авторский коллектив. 2001

© Издательство “”Дело”, оформление. 2001

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 5

ЧАСТЬ I

Глава 1. О ирофессиограмме юриста 13

Глава 2. Юридические клиники 33

Юридические клиники в России 37

Юридические клиники в США 52

Клиническое юридическое образование в мире 62

Глава 3. Обучение профессиональным навыкам

(интерактивные методики) 80

Глава 4. Юридические клиники и некоторые вопросы

профессиональной этики юриста 110

ЧАСТЬ II

Глава 5. Интервьюирование клиента 144

Глава 6. Консультирование ,„ 180

Глава 7. Анализ дела как профессиональный навык юриста ::… х 199

Глава 8. Выработка и реализация позиции помелу ..,.а^гГГ!7^7:…,^/,.
223

Позиция но уголовному делу Ж….й-Щ^–…/^-‘.–г,г.Ъ- ; 223

Позиция по гражданскому делу ‘. 23 1

Глава 9. Допрос в суде W”*\ ; ” 249

Допрос свидетелей .k.*:.J.\ ……….’..,. ;….. 249

Допрос потерпевшего S\.+V:.\v….”. ‘.: :-.; 257

* &Гп—

Глава 10. Выступление адвоката в судебных прениях :….1,..:….у/: 270

Содержание выступления адвоката в еудебнй?г.:врен#я”х 271

Форма выступления адвоката в суде 278

Глава 11. Альтернативные способы разрешения споров 293

11ереговоры 297

Медиация 312

Оценка вступительного слова сторонами 324

3

Оценка взаимодействия комедиаторов 324

Оценка медиационной сессии сторонами 325

Самооценка работы медиатора 326

Глава 12 Юридическая техника 328

Понятие юридической техники 329

Правила юридической техники 331

Средства юридической техники 336

Приемы юридической техники 339

ЧАСТЬ III

Глава 13. Эволюция правозащитного движения в России

и его влияние на изменение роли юриста в обществе 367

Зарождение 368

Становление 377

Развитие 385

Трансформация 396

Современное состояние 403

Заключение 414

ВВЕДЕНИЕ

П

редлагаемая читателю книга – одна из немногих, посвященных практическим
навыкам юриста. Она охватывает ряд вопросов пограничного характера, в
равной мере актуальных как для юридической практики, так и для
юридического образования. Современные проблемы обеспечения качества
нормотворческой, правоохранительной и правоприменительной деятельности,
необходимость гарантировать реализацию конституционного права граждан на
квалифицированную юридическую помощь, трудности обеспечения
своевременности, доступности и качества юридических услуг для населения
– все это предъявляет новые требования и к уровню подготовки юристов в
высших учебных заведениях.

Одна из проблем высшего юридического образования заключается в том, что
оно пока еще не в должной мере обеспечивает надлежащий уровень обучения
практическим навыкам. Традиционный академизм российского юридического
образования не позволяет в необходимой мере обучать студентов
профессиональному ремеслу (в лучшем смысле этого слова).

Да и само ремесло юриста многогранно. Оно включает не только собственно
навыки и умения выполнить ту или иную юридическую работу (написать
документ, выступить в суде, истолковать правовую норму), но и
определенную ценностную ориентацию специалиста, овладение им особыми
этическими нормами профессионального поведения. Поэтому авторы книги
попытались показать зависимость профессионального мастерства от
осознания юристами системы правозащитных ценностей и этических норм.

Знания, навыки и личностные качества входят равнозначными элементами в
профессиограмму юриста.

Выпускники современных юридических вузов, как правило, многое знают, но
мало умеют. Желание как можно раньше приоб-

рести опыт приводит наиболее подготовленных и социально активных
студентов к осознанию необходимости приобщиться к юридической практике в
качестве волонтеров еще в студенческие годы. Чем раньше студент-юрист
начинает реальную практику, тем больше у него шансов найти хорошую
работу по окончании вуза, тем успешнее будет развиваться его карьера.

Однако осуществление такого вполне понятного желания студентов вступает
в противоречие с требованием профессионализма, высокого качества
юридических услуг. Это обстоятельство и побуждает нас начать
систематическое обсуждение проблем практического обучения юристов.

Следует признать, что рассматриваемые в книге вопросы обучения
профессиональным навыкам актуальны не только для студентов, но и для
многих начинающих юристов. Материал книги может быть использован ими для
самообразования с целью выработки или тренировки таких навыков, если
специалисты еще недостаточно овладели ими.

В книге приводятся методики, с помощью которых объясняются технологии
юридической работы, они могут быть использованы и при организации
стажировок адвокатами, следователями или судьями для своих помощников
или стажеров.

Предлагаемая читателю книга – это размышления ее авторов не только о
том, каким навыкам следует обучать юриста, но еще и о том. как это
делать, как понятно изложить содержание навыков и способы обучения их
технологии. Это значит, что на обсуждение выносятся два аспекта
практического обучения юриста: чему учить и как, какими способами и
методами.

В книге рассматриваются такие юридические навыки, как интервьюирование и
консультирование клиента, анализ дела и выработка позиции по делу,
допрос в суде и выступление в судебных прениях, а также навыки,
необходимые при альтернативных способах разрешения конфликтов и
использовании юридической техники.

Однако обсуждаемый в книге перечень профессиональных навыков юриста не
следует воспринимать как исчерпывающий, окончательно сформулированный.
Коллеги-юристы, очевидно, могут его дополнить или вообще предложить
иной, более упорядоченный их перечень. Возможно, кто-то захочет
ограничиться обсуждением какого-то одного навыка, но при этом поделиться
своими размышлениями о его значении, содержании и технологии обучения.

Проблема обучения студентов или начинающих юристов практическим навыкам
весьма многогранна. Если связать ее с проблемами вузовского образования,
то возникает необходимость обсудить:

Когда, на каком курсе обучать студентов практическим на

выкам?

Как соединить теоретическое и практическое обучение?

Как “вписать” практическое обучение в учебный план?

Нужны ли специальные методики практического обучения

юристов и какими они должны быть?

Что будут представлять собой учебники, учебно-методиче

ские материалы и сборники практических материалов для

обучения профессиональным навыкам юриста?

На эти вопросы еще нет готовых и окончательных ответов.

Авторы отдают себе отчет и в том, что не может быть универсального,
пригодного для всех опыта обучения практическим навыкам. Практический
навык всегда индивидуален и неповторим. Чудо юридической профессии
заключается в том, что она неотрывна от личности юриста.
Профессиональный навык, даже если он доведен до автоматизма, всегда
содержит черты индивидуальности конкретного человека. Поэтому обсуждение
профессиональных навыков и обучение им в значительной мере базируются на
личном опыте обучающего.

Кто же авторы этой книги и каков их опыт?

Все они в той или иной мере связаны с юридическими вузами и юридической
практикой. Многие из них – преподаватели юридических вузов, которые
начинали свою карьеру как практикующие юристы и в настоящее время также
продолжают практиковать. Есть среди авторов и опытные адвокаты, которые
совмещают адвокатскую практику с педагогической деятельностью.

Авторский коллектив объединяет также опыт работы в юридических клиниках.
Термин “юридические клиники” уже известен российскому читателю1. Работе
юридических клиник в России и ряде стран посвящена гл. 2 настоящей
книги. С 1998 г. в России при поддержке Фонда Форда начали проводиться
Летние и Зимние студенческие школы “Академия прав человека” для
студентов юридических вузов России. Летние и Зимние студенческие школы –
это недельные обучающие семинары, которые про-

1 См.’: Юридическая клиника: опыт практического обучения юристов. CI16..
1999.

водятся один раз в год для студентов, обучающихся в юридических клиниках
различных вузов России, в форме интерактивных занятий по обсуждению и
тренировке практических юридических навыков. Все темы, рассматриваемые в
данной книге, традиционно включаются в программу Летних и Зимних школ.

Предлагаемые в книге тексты “презентаций”, методики, учебные
материалы-модули были неоднократно апробированы авторами не только в
Летних и Зимних студенческих школах, но и на семинарах для
преподавателей юридических вузов.

Авторы книги являются тренерами в программах юридического клинического
образования. Они неоднократно участвовали как в российских, так и в
международных семинарах, стажировках, программах по проблемам
организации и деятельности юридических клиник.

При этом авторы убеждены, что юридические клиники – это лишь один из
возможных вариантов практического обучения студентов-юристов.

Вполне возможно, что некоторые российские юридические вузы накопили иной
опыт практического обучения юристов, дающий хорошие результаты. Методика
преподавателей-новаторов должна стать достоянием юридического
сообщества, получить его оценку – одобрение и критику.

Весьма актуальным для современной юридической практики является вопрос о
социальной роли юриста. Теоретическое обучение в вузе не позволяет
“погрузить” студента в мир повседневных юридических коллизий и проблем,
с которыми он столкнется после окончания вуза, приступив к трудовой
деятельности. Это испытание далеко не всегда юристы проходят успешно.

Обращение к социальным проблемам в процессе обучения, предоставление
студентам возможности не только увидеть их “вблизи”, но и принять самое
живое участие в их решении, приобщение студентов с первых лет обучения к
делу служения человеку и праву позволяют успешно формировать у них не
только правосознание, но и чувство справедливости, сострадания, долга и
чести. Без погружения в юридическую практику, опираясь только на
теоретические курсы или отвлеченные от реалий жизни воспитательные
мероприятия, невозможно решать проблемы гуманизации и социализации
подготовки юристов.

Убеждение авторов в том, что в юридической профессии знания, навыки и
личные качества – неразрывно связаны, обусловило содержание и структуру
данной книги.

В первой части книги рассматриваются вопросы, имеющие общее значение для
юридического образования. В главах этой части раскрывается
профессиограмма юриста, рассказывается о юридических клиниках как методе
обучения и учебном “полигоне'”, об интерактивных методиках обучения,
которые не только используются при обучении навыкам, но и с успехом
могут внедряться в классические академические курсы. Наконец, особое
внимание уделяется юридической этике как основе профессиональных
качеств, единственной “путеводной нити” в современных противоречивых
условиях становления молодого специалиста.

Во второй части рассматриваются отдельные профессиональные навыки:
дается их понятие и содержание, технология выполнения и методика
обучения. В основе этого материала лежит личный опыт авторов – как
собственная юридическая практика, так и многолетняя работа по обучению
студентов и молодых специалистов.

В третьей части дан обзор истории развития правозащитного движения в
России. Этот материал включен в книгу не случайно. Правозащитные
ценности сегодня оказывают концептуальное влияние на изменение
социальной роли юриста. Идеалы служения закону и государству сменяются
идеалами служения праву и защите прав человека не без воздействия
правозащитного движения в России.

В настоящее время многочисленные правозащитные организации,
негосударственные общественные объединения составляют еще один
“полигон”, где студенты юридических вузов могут получить первые навыки
практической работы и первые уроки по освоению на практике системы
ценностей правового государства, которое строит Россия. В этой части
книги читатель найдет информацию о различных правозащитных организациях
и направлениях их деятельности. Современные методы правозащитной
деятельности непременно включают создание общественых приемных, ведение
приема и консультирования граждан, представление и отстаивание их
интересов в различных государственных органах. Именно поэтому авторы
считают уместным и необходимым на каждой Летней школе хотя бы одно
занятие посвящать проблемам правозащитной деятельности в России. Именно
поэтому они сочли также уместным и необходимым включить в книгу главу,
содержащую обзор истории правозащитного движения в России, и обозначить
контур его современного состояния.

В процессе работы над книгой авторы получили большую помощь и поддержку
от многих преподавателей юридических вузов, практикующих юристов,
государственных и общественных организаций, представительств иностранных
фондов в России.

Авторы книги выражают искреннюю благодарность и признательность за
критику, советы и замечания всем, кто участвовал в ее создании, и прежде
всего:

Американской ассоциации юристов и сотрудникам Москов

ского представительства Программы правовых инициатив для

стран Центральной и Восточной Европы, Фонду Форда,

Институту “Открытое общество” (Фонд Сороса) – за фи

нансовую, организационную, методическую и моральную

поддержку, предоставление возможности обмена опытом с

зарубежными коллегами;

преподавателям-клиницистам из разных городов России, ко

торые активно участвовали в обсуждении книги, ее отдель

ных фрагментов, давали советы, делились опытом из своей

практики. Особая благодарность Наталье Баиевой, Алексею

Байкову, Ольге Блохиной, Юрию Гуку, Юлии Звездиной, Та

тьяне Зыкиной, Николаю Кипнису, Елене Левиной, Наталье

Лопухиной, Ларисе Лысенко, Юлии Моисеевой, Евгению Ру

бинштейну, Наталье Сперанской, Олегу Сперанскому;

сотрудникам различных проектов клинического образования

в юридических вузах России: Елене Богдановой, Галине Во

рониной, Вере Романовой, Михаилу Трофимову, Наталье

Улезько – за техническую помощь;

студентам -участникам юридических клиник, Летних и Зим

них школ – за очень хорошие вопросы и предоставленную

возможность “обкатать'” на них материал, положенный в ос

нову этой книги.

Представляем вам нашу книгу и надеемся на деловое и конструктивное
обсуждение помещенного в ней материала.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

ВОСКОБИТОВА Лидия Алексеевна (Ставрополь)-канд. юрид. наук, доцент,
декан юридического факультета Северо-Кавказского государственного
технического университета. С 1997 г. тесно связана с юридическими
клиниками, организатор лаборатории клинических методов обучения
юридического факультета СевКавГТУ. С 1998 г. неоднократно работала
тренером в Летних и Зимних студенческих школах, в семинарах для
преподавателей-клиницистов. Прошла стажировку по клиническому
образованию в США, участвовала в международных семинарах в Хорватии, на
Украине, в России.

ГУТНИКОВ Аркадий Борисович (Санкт-Петербург) – первый проректор
Санкт-Петербургского института права имени Принца П.Г. Оль-денбургского.
Прошел стажировку по клиническому юридическому образованию в США и ЮАР,
неоднократно участвовал в международных семинарах и конференциях в
странах СНГ и Восточной Европы. Является тренером программ для
студентов-клиницистов и преподавателей России и других стран.
Организатор студенческой юридической клиники Санкт-Петербургского
института права имени Принца П.Г. Ольден-бургского. Руководитель проекта
“Клиническое юридическое образование”. Координатор программы и автор
учебно-методических материалов “Живое право”. Вице-президент
Межрегиональной ассоциации “За гражданское образование”, член
оргкомитета GAJE.

ЗАХАРОВ Владимир Викторович (Курск) – канд. юрид. наук, канд. ист. наук,
доцент, декан юридического факультета Регионального открытого
социального института. Руководитель юридической клиники, студенты
которой занимаются изучением регионального законодательства, подготовкой
заключений на нормативные акты, разработкой правовых документов, в том
числе по поручению органов местного самоуправления. На протяжении
нескольких лет принимал участие в семинарах и тренингах по клиническому
юридическому образованию. С 2000 г. участвует в качестве тренера в
Летних и Зимних сгуденческих школах и учебно-методических семинарах для
преподавателей юридических клиник.

МИХАЙЛОВА Людмила Петровна (Тверь) – канд. юрид. наук, доцент Тверского
государственного университета, руководитель юридической клиники. С 1998
г. является бессменным организатором, руководителем и тренером Тверской
Летней студенческой школы “Академия прав человека”. Неоднократно
участвовала в качестве тренера в семинарах для преподавателей по
методике клинического юридического образования в России. Болгарии,
Польше, на Украине.

СЕРГЕЕВ Кирилл Николаевич (Санкт-Петербург) — директор юридической
клиники Санкт-Петербургского института права имени Принца П.Г.
Ольденбургского. С 1999 г. неоднократно участвовал в качестве фенера в
Летних и Зимних студенческих школах, а также конференциях, семинарах,
посвященных клиническому юридическому образованию.

ТРАВИН Сергей Васильевич (Иваново) член Ивановской областной коллегии
адвокатов. Специализация -> уголовное право. Соавтор учебного пособия
“Защита по уголовному процессу”, постоянный участник и тренер Летних и
Зимних студенческих школ.

ШАБЕЛЬНИКОВ Дмитрий Борисович (Москва)-ассистент по программе “Права
человека, правовая реформа и юридическое образование” Фонда Форда.
Принимал участие в подготовке и проведении нескольких семинаров по
клиническому образованию, Летних и Зимних студенческих школ, а также в
переводе и адаптации различных материалов по клиническому юридическому
образованию.

ШУГРИНА Екатерина Сергеевна (Барнаул) – канд. юрид. наук, профессор,
управляющий директор программы клинического юридического образования
ABA/CEELI, г. Москва. С 1997 г. занимается клиническими методами
обучения студентов юридических вузов, неоднократно участвовала в
стажировках в США, в семинарах по клиническому юридическому образованию
в Индии, Болгарии, Киргизии. Является тренером студенческих Летних и
Зимних школ, а также учебно-методических семинаров для преподавателей.
Автор книги “Техника юридического письма” (М., 2000). Член оргкомитета
GAJE.

Кроме того, в работе над книгой принимали участие и предоставили
материал для отдельных разделов:

ЛИВИ Марша (США) – преподаватель Юридической школы “Ратд-жерс”. Обучает
студентов всем аспектам судебного спора, включая уголовное, семейное
право и вопросы банкротства. Разработала проект уголовной защиты в
Высшем суде. Директор программы интенсивного обучения практическим
навыкам. Разработала и преподает программу по обучению студентов тому,
как представлять дело в суде. Член коллегий адвокатов штатов Нью-Йорк,
Нью-Джерси и Орегон. Занимается адвокатской практикой в Восточном, Южном
и Западном округах Нью-Йорка и во всех окружных судах штата Нью-Джерси.

ЛЫСЕНКО Лариса Анатольевна (Ставрополь)-старший преподаватель
юридического факультета Северо-Кавказского государственного технического
университета, руководитель юридической фирмы, специализирующейся в
области бизнес-адвокатуры. Является тренером Летней студенческой школы в
г. Ставрополе.

ЧАСТЬ I

Глава 1

О ПРОФЕССИОГРАММЕ ЮРИСТА

В

одном из юридических вузов занятия со студентами в первые дни их
пребывания в институте начинаются с мозговых штурмов. Они пытаются
ответить на три вопроса: Каким юрист должен быть? Что юрист должен
знать? Что юрист должен уметь делать?

Удивительно, с какой легкостью отвечают студенты на первый вопрос. Они
быстро набрасывают портрет “идеального” юриста -рыцаря без страха и
упрека, фантастическое сочетание Джеймса Бонда и Павки Корчагина. Они в
точности (часто дословно) воспроизводят формулу настоящего чекиста:
“чистые руки, горячее сердце, холодная голова” – и наделяют этого
“идеального” юриста всеми качествами доброго защитника, заступника и
просто хорошего человека, так, как это делали безымянные авторы народных
сказок, описывая положительного героя. Кто-то из студентов обязательно
скажет: юрист должен быть профессионалом.

Так же легко дается первокурсникам ответ на второй вопрос: Законы!
Конституцию! Систему государственных органов! Философию! Историю!
Логику! Уголовное право! Гражданское право! Иностранные языки!..
Наконец, чье-то чувство юмора не выдерживает: Физкультуру!!! И всем
становится ясно, что, в ответ на вопрос о знаниях цитируется учебный
план, перечисляются его предметы. Первокурсники не разбираются в
тонкостях составления учебного плана: какие курсы обязательны или
рекомендованы в соответствии с государственным образовательным
стандартом, какие включены по собственной традиции института, по желанию
уважаемых и влиятельных профессоров или в угоду конъюнктуре, моде. Но
все студенты уже заведомо согласились считать предписанный набор курсов
описанием областей знаний, обязательных для юриста.

Самым трудным всегда оказывается третий вопрос. В обыденном сознании
вопрос “‘Что он делает?” тесно связан с вопросом

“Что он производит, каков результат его труда, в чем он выражен?”.
Бизнесмен получает прибыль, врач лечит пациента, учитель обучает детей.
Что делает юрист? В этот момент обнаруживается, что многие студенты,
представляя, где может работать юрист и как он должен выглядеть, понятия
не имеют, чем он занимается, т.е. чем им предстоит ежедневно заниматься
в ближайшем будущем. Их представления основаны на кинематографических
образах: обаятельные голливудские адвокаты и прокуроры весело общаются,
красиво выступают в суде и много зарабатывают. А что скрывается за этим
общением и выступлениями, за что юристу платят деньги? Студенты
вспоминают некоторые подробности поведения юристов: задают вопросы,
перечитывают законы, дают советы, обсуждают планы действий, составляют
документы, ведут переговоры…

Так мы со студентами начинаем разговор о профессиональных навыках1.

Для начала надо определить, что такое “юрист-профессионал”, кто такой
юрист. Например, декан юридической школы одного из американских
университетов Роско Паунд в 1953 г. так описал профессионализм: “занятие
ученым искусством как публичным призванием в духе общественного
служения”2. Очевидно, что это очень широкое определение, подходящее для
многих профессий, например врача или учителя.

1 Здесь сразу возникают терминологические трудности. То. что необходимо
юристу для профессиональною выполнения определенных действий, можно
называть по-разному – способности, умения, навыки, подготовленность,
обу-ченность. компетентность, собственно профессионализм. Мы выбрали
термин “навык”, хотя употреблять его будем в широком смысле, включающем
традиционную педагогическую диаду: “умения и навыки”. Можно сказать, что
умения включают и прикладные знания, и простые и сложные навыки, а
последние в свою очередь также раскладываются на простые. При этом
умение — это нечто большее, чем сумма навыков, это более творческое,
нестереотипное действие. Поэтому договоримся, что под “навыками” мы
будем понимать и простое механическое (стереотипное) выполнение действий
(“не держать руки в карманах во время выступления в суде”), и более
сложные действия (“задавать открытые вопросы для получения первичной
информации о событии”), и различные комплексы действий в разнообразных
ситуациях (“проводить допрос свидетеля, дающего показания в интересах
противоположной стороны”), и в целом эффективную деятельность юриста на
определенных этапах работы (“проводить консультирование”).

211ит. по: Teaching and Learning Professionalism. Report ol’the
Professionalism

Committee. American Bar Association Section of Legal Education and
Admissions

to the Bar. 1946. P.5. (

i 1ериодически предпринимаются попытки описать “идеальную модель”
юриста-профессионала -составитьтак называемую про-фессиограмму. т.е.
перечень знаний, навыков, ценностных установок или качеств, которыми
должен обладать юрист. Ведь без этого очень трудно организовать
эффективную систему профессионального образования, принять
образовательный стандарт. Но. размышляя о возможности составления такой
единой и полной модели, надо принимать во внимание, что построение
професси-ограммы требует глубоких и длительных исследований, а тем
временем под влиянием общественных перемен меняется структура общества,
система ценностей и отношений в нем. следовательно, меняются и роль
юриста, и требования к нему. Другая проблема: разнообразие направлений в
юридической профессии, кажется, делает невозможным создание
”универсальной” модели, включающей все знания, навыки, качества судьи,
прокурора, адвоката, нотариуса, юрисконсульта и т.д. Неизбежно в
построенной модели будет проявляться общественное представление о
какой-то одной юридической специальности, именно той, представители
которой и воплощают образ “идеального юриста”. Для англосаксонской
правовой системы таковым, скорее всего, будет образ адвоката,
отстаивающего интересы своего клиента, в том числе клиента-государства1.
Для континентальной системы “идеальный юрист” – это. вероятно, судья,
выносящий решение по делу2.

Вообще обучение профессионализму сопровождается опасностью ложно
понимаемой специализации, в частности, в праве -опасностью узкой
отраслевой специализации. Мы сталкивались с вопросами студентов: “Зачем
нам учиться консультировать клиента по уголовному делу, если мы хотим
работать юристами в коммерческой фирме, а не адвокатами?” Стоит
задуматься: а разве юрисконсульт не занимается ежедневным
консультированием руководителя фирмы, менеджеров, сотрудников,
партнеров? А разве мала вероятность обращения к нему за помощью со
стороны руководителя, сотрудников фирмы по уголовным делам, в

1 В фильме “Несколько хороших парней” американский прокурор-обвини

тель говорит: “Я представляю государство без симпатий и предубеждений, и
у

моего клиента дело в суде'”.

2 “Для российского юриста в принципе его деятельность направлена на ус

тановление истины и получение единственно правильного решения. Немецкий

юрист, как правило, избегает критики закона и ссылок на его
недостаточность.

I лавная операция – с\бс\ мпция (квалификация деяния), т.е. подведение
факта

под право” (Жашнский Л.’). Профессиональная деятельность юриста. М..
1997.

С. 145-146).

первую очередь связанным с основной деятельностью фирмы? В реальной
жизни, особенно в коммерческой сфере, возникающие проблемы имеют, как
правило, комплексный характер.

Если подойти к профессиограмме с точки зрения деятельности юриста,
направленной на решение задач, которые ставит перед ним общество, то
можно предложить следующую формулировку: юрист “творит” справедливость,
помогая разрешать социальные проблемы с помощью права1. Эта формулировка
миссии может показаться кому-то слишком абстрактной, а кому-то слишком
пафосной. но она позволяет определить рабочие инструменты, необходимые
для достижения цели. В качестве инструментов мы рассматриваем помимо
собственно правовых знаний навыки разрешения социальных проблем с
помощью права.

Необходимо сразу оговориться, что знания, навыки и качества проявляются
в совокупности. Можно сказать, что навыки базируются на знаниях и
качествах специалиста. Владение только одним из этих компонентов не
приведет к позитивному результату. Так, юрист, исходя из знания правовых
норм, может прекрасно осознавать необходимость получения информации о
юридических фактах, но отсутствие уважения к клиенту и желания оказать
качественную профессиональную помощь может помешать ему установить
контакт с клиентом и получить ответы на свои вопросы. Тактически
грамотное ведение коллизионной защиты невозможно не только без знания
процедуры и вероятных правовых последствий, но и без этичного отношение
к коллегам. Кроме того, знание правил составления процессуального
документа в сочетании с уважительным отношением к судье приведет к
верному выбору стиля ходатайства.

Также важно отметить, что под знаниями как частью профессионализма мы
понимаем знание не только права2, но и социального контекста
деятельности юриста. Петербургский адвокат В.Г. Захаров так рассуждает в
своем интервью: ‘\Я столкнулся однажды с двадцатилетним следователем. И
мой двадцатилетний подзащитный общался с ним на “ты”, что в каком-то
смысле естественно, потому что они – двое мальчишек, но в то же время и

‘ Недаром некоторые активисты движения за реформу современною
юридического образования предлагают называть соответствующие учебные
заведения не юридическими школами, факультетами, институтами, а школами
справедливости (School of Justice).

‘ Именно этому компоненту профессионализма традиционно и вполне
оправданно уделяется основное внимание при подготовке юристов в высшей
школе.

немыслимо… Так вот спрашивается, как можно требовать нормальной работы
от двадцатилетнего мальчика, который при всей его добросовестности
ничего не знает? И в первую очередь не имеет ни малейшего представления
о человеческой жизни, о мотивах людских поступков”1. Это жесткое
суждение отражает общую точку зрения, закрепленную в том числе
законодательно: для занятия ряда наиболее ответственных должностей
установлен возрастной ценз и наличие опыта профессиональной
деятельности. А в условиях возрастающей конкуренции работодатели
де-факто вводят аналогичные ограничения и для юристов, работающих в
бизнесе.

Действительно, опыт – необходимая составляющая на пути к
профессионализму. Но наивно представлять себе этот путь как игру в лото
с последовательным “закрыванием” квадратиков, в которых расписаны
знания, навыки и качества. Профессионал -это понятие динамическое.
Только постоянное обновление знаний, постоянное развитие навыков,
постоянная самооценка качеств и отношения к работе, внутренний контроль
позволяют развивать и поддерживать профессионализм на уровне растущих
требований общества, профессиональной корпорации, потребителей
профессиональных услуг2.

Кто же выдвигает профессиональные требования к юристам, формируя тем
самым профессиограмму? Во-первых, это делает государство в форме
законов, государственных образовательных стандартов, должностных
инструкций и т.п. Во-вторых, это делают профессиональные корпорации в
своих уставах и кодексах профессиональной этики. В-третьих, при
формировании професси-ограммы должны быть учтены оценки бывших и
ожидания потенциальных клиентов”, мнение профессионалов, а также ис-

1 Захаров В.Г. Кто имеет право на ересь? // Смена. 2000. 13 окт.

‘ Формы овладения профессиональными знаниями, навыками и качествами,
конечно, не ограничиваются традиционным обучением в вузе. Реальная
профессиональная практика, повседневный опыт общения с людьми и
разрешения не только юридических, но и нравственных, экономических,
бытовых и других проблем формируют юриста-профессионала. В свою очередь,
профессиональные знания, навыки и качества позволяют
юристу-профессионалу добиваться успеха и разрешать проблемы за пределами
профессиональной деятельности – в семейной жизни, в сферах образования и
культуры, бизнеса и политики. Он легко каптируется к социальным
изменениям, вплоть до перемены профессии

‘ Клиентом в широком смысле может быть и гражданин, и организация, и
государство, i.e. потребители юридических услуг, которым необходима
помощь профессионального юриста.

торический и зарубежный опыт, рекомендации и требования международных
документов.

Однако в данный момент нас интересуют прежде всего про-фвссианатнш
качества и навыки, которым и посвящена эта книга.

Для ряда юридических специальностей (прокуроров, адвокатов, судей)
квалификационные требования определяются законом. Однако закон, как
правило, выдвигает такие требования, как наличие высшего юридического
образования и определенный стаж работы. Перечень и содержание
профессиональных навыков, необходимых именно данной специальности, в
законе не раскрывается.

Требование высшего юридического образования по существу отсылает нас к
Государственному образовательному стандарту высшего профессионального
образования по специальности “Юриспруденция” (ГОС) (утвержден 27 марта
2000 г. № 260 гум/сп).

Стандарт, в свою очередь, разделяет квалификационные требования (п. 1.3)
и требования к профессиональной подготовленности юриста (п. 7.1), относя
к последним умение “решать задачи, соответствующие его квалификации и
квалификационным требованиям, указанным в п. 1.3 настоящего
государственного образовательного стандарта”.

В перечне квалификационных требований выделены профессиональные умения и
навыки юриста. Что же должен уметь юрист?

Толковать и применять законы и другие нормативные право

вые акты;

обеспечивать соблюдение законодательства в деятельности

государственных органов, физических и юридических лиц;

юридически правильно квалифицировать факты и обстоя

тельства;

разрабатывать документы правового характера, осуществлять

правовую экспертизу нормативных актов, давать квалифици

рованные юридические заключения и консультации;

принимать правовые решения и совершать иные юридиче

ские действия в точном соответствии с законом;

вскрывать и устанавливать факты правонарушений, опреде

лять меры ответственности и наказания виновных; прини

мать необходимые меры к восстановлению нарушенных прав;

систематически повышать свою профессиональную квали

фикацию, изучать законодательство и практику его приме

нения, ориентироваться в специальной литературе.

Перечисленные умения и навыки проявляются в той или иной степени в
повседневной деятельности юриста в любой профессиональной сфере, на
любой должности. Содержащиеся в названном выше стандарте требования к
профессиональней подготовленности юриста не просто конкретизируют
квалификационные требования. Они в определенной последовательности
описывают средства, с помощью которых юрист реализует свои функции. Эту
последовательность можно назвать технологической цепочкой действий,
алгоритмом поведения юриста, включающим:

» сбор нормативной и фактической информации, имеющей значение для
реализации правовых норм в соответствующих сферах профессиональной
деятельности;

анализ юридических норм и правовых отношений, являю

щихся объектами профессиональной деятельности;

анализ судебной и административной практики;

обоснование и принятие в пределах должностных обязанно

стей решений, а также совершение действий, связанных с

реализацией правовых норм;

составление соответствующих юридических документов;

обеспечение реализации актов применения права;

обеспечение законности и правопорядка, осуществление пра

вовой пропаганды и правового воспитания в сфере профес

сиональной деятельности.

Конечно, в приведенных перечнях наблюдается некоторое смешение целей,
задач, функций, форм, элементов профессиональной деятельности юриста.
Можно долго спорить о формулировках, выясняя, чем же умение
“разрабатывать документы правового характера” (квалификационные
требования) отличается от умения “составлять соответствующие юридические
документы” (требования к профессиональной подготовленности) и т.д.
Каждый администратор вуза, преподаватель, студент сможет
интерпретировать положения стандарта по-своему. Если взглянуть на
требования с точки зрения содержания учебных программ, можно заметить,
что учебные программы направлены в основном на то, чтобы дать студентам
знания в области законодательства, научить их толковать законы и другие
нормативные акты и юридически правильно квалифицировать факты. На наш
взгляд, требования к профессиональной подготовленности значительно
опережают содержательную часть стандарта. Можно только подразумевать и
надеяться, что среди преподавателей отдельных общепрофессио-

йальных дисциплин или дисциплин специализации найдутся те, кто в рамках
своих курсов будет обучать тому, как собирать фактическую информацию,
анализировать реальные правовые отношения, совершать действия, связанные
с реализацией правовых норм, обеспечивать реализацию актов применения
права и т.д. Обучить навыкам решения таких задач можно, только ”окунув”
обучаемого в реальный контекст. Составители стандарта, видимо, осознают
эту проблему. Но, осознав, рискуют усугубить ее, четко противопоставив
основной учебный процесс и практику. В пункте 6.5 стандарта “Требования
к организации практики” записано: “Практика организуется и проводится с
целью приобретения и совершенствования практических навыков в выполнении
обязанностей по должностному предназначению, углубления и закрепления
полученных знаний, умений и навыков'”. Итак, приобрести и
совершенствовать практические навыки предписывается в ходе практики. Эти
навыки отделены от иных знаний, умений и навыков, которые уже получены
на занятиях в вузовских аудиториях. Значит ли это, что лишь на практике
студенты впервые столкнутся с необходимостью выполнять обязанности по
должностному предназначению?

Очевидно, такая интерпретация все-таки не самая конструктивная. И
кажущиеся недостатки в содержании стандарта представляется возможным
обратить в достоинства. Для этого преподаватель должен в равной степени
ориентироваться как на предусмотренное стандартом содержание
соответствующей дисциплины, так и на квалификационные требования (п.
1.3) и требования к профессиональной подготовленности (п. 7.1). С учетом
этих требований просто необходимым окажется включение в учебный план
практических занятий, практических курсов, практикумов, целью которых
будет приобретение практических навыков в сфере профессиональной
деятельности, соответствующей данной дисциплине. Тогда мы не будем
подчеркивать отличие практических навыков, приобретаемых на практике вне
вуза, от “аудиторных”, “теоретических” навыков. Тогда студент будет
отправляться на практику вне вуза как на “один из видов занятий” (п. 6.5
ГОС). а не как на “первый бал Наташи Ростовой”.

Требования к обязательному минимуму в содержании основной
образовательной программы подготовки юриста (раздел 4 ГОС) указывают нам
в темах многих дисциплин, в особенности прикладных, процессуальных, на
те функции юриста, элементы

технологической цепочки, которые не могут быть освоены лишь на
теоретическом уровне, без развития практических навыков.

Например, изучить многие темы дисциплины “Гражданский процесс” можно,
только отрабатывая одновременно практические навыки, указанные в
“Требованиях к профессиональной подготовленности”. Это можно
проиллюстрировать следующей таблицей:

Характерно, что формулировки, более ориентированные на практику, на
прикладной характер знаний, упоминание отдельных навыков обнаруживаются
в сравнительно новых, еще не “те-оретизированных” и “неюридических”
частях стандарта, появление которых вызвано требованиями времени.
Например, в содержание рекомендованной (к сожалению, пока
необязательной) дисциплины “Русский язык и культура речи” включен ряд
практически важных тем: Претила оформления документов; Подготовка речи:
выбор темы, цель речи, поиск материала, начало, развертывание и
завершение речи; Основные приемы поиска материала и вибы вспомогательных
материалов; Понятность, информативность и выразительность публичной
речи; Основные

направления совершенствования навыков грамотного письма и говорения.

При отборе содержания такой обязательной дисциплины, как “Информатика и
математика”, после перечисления прочих вопросов составители стандарта,
словно вспомнив о цели изучения данного предмета, добавили два неброских
слова – “компьютерный практикум”. Невозможно не обратить внимания на эту
кажущуюся ошибку: почему наряду с темами, содержание которых описывается
(например, “Аксиоматический метод” или “‘Основы защиты информации и
сведений, составляющих государственную тайну'”), упомянута форма занятия
– практикум? За этим прочитывается страстный призыв к преподавателю
курса: просим вас, уважаемый профессор информатики, помимо изучения
вероятностей и языков программирования не забудьте, пожалуйста, обучить
будущих юристов работать на компьютере]

Жаль, что пока нет упоминания об аналогичных практикумах в описании
таких дисциплин, как “Гражданское процессуальное право (гражданский
процесс)” или ‘”Уголовно-процессуальное право (уголовный процесс)”. Но
не надо забывать, что стандарт устанавливает лишь обязательный минимум
содержания основной образовательной программы подготовки юриста. Юрист
действует в условиях нарастающей конкуренции (сегодня – из-за роста
количества выпускников российских вузов, а в перспективе -еще и в
результате прихода зарубежных юристов на “‘рынок юридических услуг”) и
серьезного профессионального риска (профессиональные ошибки могут
привести к потере имиджа, дохода, должности). Любой здравомыслящий
студент чувствует ответственность за свое будущее и сам решает, стоит ли
ограничиваться минимумом содержания, даже если все экзамены по этому
минимуму сданы на отлично.

Помочь таким ответственным студентам стремятся организаторы программ
клинического образования. Движение за внедрение клинического
юридического образования может поставить перед собой разные цели: от
выполнения “программы-минимум” -создания практического факультатива для
ограниченного круга студентов до наиболее “экстремистской” – создания
альтернативной системы обучения. Оптимальный вариант-это гармоничное
включение как содержания, так и методов клинического образования в
традиционный учебный процесс, постепенное “привыкание” к идеям и формам
клинического образования и в результате – интенсификация всей работы
факультета или института. Сама

природа клиническою юридического образования – обучение через действие,
обучение в сотрудничестве, обучение в социальном контексте –
подсказывает направления такой интенсификации.

Зарубежный опыт обучения профессионализму, в том числе в юридических
клиниках, чрезвычайно разнообразен. Британские преподаватели Хью Брэйн,
Найджел Данкан и Ричард Граймз в книге “Клиническое юридическое
образование: активное обучение в вашей школе права”1 подчеркивают, что
каждое учебное заведение по-своему формулирует учебные задачи и изменяет
обучение по мере приобретения опыта. В этой связи они предлагают
следующий перечень знаний и навыков:

навыки проведения правовых исследований, техники юри

дического письма, коммуникативные навыки;

понимание принципов группового и межличностного взаи

модействия;

способность принимать и отстаивать этические решения;

знания о доступе к правосудию, его ограничениях и возмож

ности улучшений;

понимание персональной ответственности и обязанностей

юриста по отношению к клиентам;

понимание взаимосвязи принципов права и юридических

процедур;

понимание взаимосвязи правовой доктрины и ожиданий кли

ента и предполагаемых результатов, определение слабых мест

и возможностей для реформирования права и процесса;

•f~» способность разрешать проблемы, определяя для этого стратегию;

• понимание связи права и других дисциплин, таких, как фи

лософия, экономика, психология.

В юридических клиниках особенно остро стоит вопрос о той части
профессиограммы. которая касается практических навыков. Обучение навыкам
составляет основное содержание учебной (“аудиторной”, имитационной)
части клинической программы. Авторы клинического курса, существующего с
1976 г. в Школе права в Уорвике (Великобритания), выделяют отдельные
группы навыков для обучения2:

1 Brain П.. Duncan №.. Grimes R Clinical Legal Education: Active
Learning in Your Law School. London. 1998. P. 57. – Ibid. P. 190.

а) Формулирование (конструирование) правовой проблемы:

интервьюирование и сбор фактов;

фактическое исследование и доказательства; юридическое письмо.

б) Реализация правовых стратегий:

переговоры;

защита (выступление в интересах клиента); альтернативное разрешение
споров.

Профессор Дэвид Барнхайзер (Школа права Кливлендского университета) на
конференции в Великом Новгороде в мае 1999 г. выделял среди групп
качеств и навыков для преподавания в программах клинического обучения
следующие ^технические навыки'” юриста:

интервьюирование клиента;

“расследование'” (сбор фактов);

консультирование клиента;

переговоры/медиацию;

правовые исследования;

составление правовых документов;

судебную адвокатуру;

апелляционную адвокатуру.

Профессор А.Э. Жалинский выделяет выполняемые, как правило, по
профессиональным методикам типовые элементы профессиональной
деятельности юриста (или производства, рабочие комплексы, процедуры,
операции, действия)’:

правовую оценку представленных или встретившихся

фактов;

юридически программированные поиск, проверку и оцен

ку фактической информации;

поиск правовой информации;

интеллектуальные процедуры применения права, т.е. оцен

ку фактов, подбор правовых норм, получение юридического вы

вода;

ведение в правовых рамках переговоров, выступления в

судах и других органах, посредничество для разрешения конф

ликтов;

подготовку и оформление правовых документов в виде

‘ См.: Жалинский Л.Э. Профессиональная деятельность юриста. М.. 1997. С.
145-146.

решений, справок, предложений, разработку и обоснование позиций;

7) контроль за процессом и результатами чьей-либо деятельности и др.

Уже из этих примеров видно, как по-разному можно и формулировать, и
классифицировать навыки. Можно разделять их на: общеюридические (навыки
исследования фактов, нахождения и толкования нормативных актов,
составления юридических документов, устных выступлений по юридическим
вопросам и др.), общекоммуникативные и организационные1. Можно выделять
навыки: 1) изучения проблемы и выработки позиции и 2) представления
интересов клиента.

При этом следует учитывать, что любая классификация условна, а перечень
практических навыков не является закрытым2. Он сильно зависит от уровня
требований и предыдущей подготовки. Есть масса навыков, которые, как мы
предполагаем, должны быть освоены в процессе допрофессиональной
подготовки. Всегда хочется верить в лучшее, в то, что студенты уже
владеют навыками деловой переписки (как минимум просто грамотного
письма) или работы в команде (как минимум просто способностью
формулировать свои мысли и слышать чужие) и т.п. В противном случае есть
риск пойти по пути наполнения профессиограммы юриста огромным
количеством навыков, отличающих всякого нормально развитого и
образованного человека от Маугли. Очевидно, сле-дуетисходить из действия
принципа презумпции социальной грамотности людей, выбравших профессию
юриста.

В то же время, возможно, стоит выделить некоторые общепрофессиональные
практические навыки, составляющие основу социальной компетентности.
Условно их можно объединить сначала в две группы:

1. Организационные навыки:

планирование своей деятельности, управление временем;

организация рабочего места, работы офиса;

делопроизводство;

1 См.: Алексеев С.С. Яковлев В.Ф. О модели юриста и обучении в
юридических вузах // Правоведение. 1976. № 4. С. 73.

1 Некоторые участники семинара для преподавателей юридических
факультетов России в Санкт-Петербурге в 1999 г. предлагали, например,
прививать такие навыки, как искусство психологическою манипулирования
или владение жаргоном.

управление и контроль выполнения решении;

планирование и поиск ресурсов;

учет и отчетность;

повышение квалификации (собственной и сотрудников);

поддержание общественных связей и др.

2. Коммуникативные навыки:

навыки работы с оргтехникой, в первую очередь с персональным
компьютером, в сети, с правовыми базами данных, Интернетом, листами
рассылки и т.д.;

планирование контактов;

аргументация;

постановка вопросов;

публичные выступления;

установление и поддержание контакта;

использование различных языков и техник общения;

навыки работы с “трудными” партнерами и др.

Используя концепцию работы с клиентом (физическим лицом, группой лиц,
юридическим лицом, государством) как достаточно универсальную модель
любой юридической деятельности, можно попытаться сгруппировать некоторые
другие практические навыки по технологическому принципу1:

3. Навыки изучения проблемы и выработки позиции:

интервьюирование (встреча, опрос, соглашение);

правовые исследования (работа с источниками);

анализ дела;

выработка позиции по делу;

консультирование;

разработка стратегии и планирование;

доказывание (собирание, проверка и оценка);

составление, анализ документов и др.

4. Навыки представления интересов клиента:

обращение в органы государственного управления;

работа с чиновниками;

‘ Данный принцип показал свею достаточную эффективность при планировании
программ обучения студентов-юристов в Летних школах “Академия прав
человека” в 1998-2000гг. По такому же принципу построены программы
обучения во многих юридических клиниках России. В зависимости от
специфики программ обучения выделяют также навыки международной защиты
прав человека, мониторинга прав человека, законопроектной деятельности,
навыки работы по отдельным категориям дел и др.

судебная адвокатура (обращение в суд, подготовка к судебному
разбирательству, представление, исследование и оценка доказательств, в
том числе допрос, выступление в прениях и т.д.);

обжалование решений и др.

5. Навыки использования альтернативных способов разрешения споров:

переговоры; медиация и др.

Знания и навыки – это средства достижения цели, инструменты разрешения
проблем. Любое орудие можно использовать для получения разных, часто
противоположных результатов. Эффект применения инструмента зависит не
только оттого, насколько профессионально он используется, но и от того,
в чьих руках он находится, кто его использует. Реальный эффект
использования профессиональных знаний и навыков также зависит от качеств
юриста. Не стоит даже называть эти качества профессиональными, поскольку
специфика работы юриста как помощника по разрешению социальных проблем,
“творца справедливости” требует присутствия в его характере качеств
порядочного, доброго, неравнодушного человека, что неплохо для
представителя любой профессии. Но для юриста эти качества обязательны!
Об этом стоит говорить особенно сегодня, когда все общественные проблемы
и тенденции своеобразно влияют на профессиональную деятельность юриста.
Приоритет государственной целесообразности над правами личности вызывает
у многих юристов гражданскую пассивность, услужливость, исключительно
“‘государ-ственническую” трактовку норм. На фоне общей криминализации
незазорным выглядит собственное неправомерное поведение, использование
незаконных средств при осуществлении профессиональной деятельности,
соучастие в коррупции. Индустриализация профессии, господство
примитивного менеджмента делает работу механистичной, появляются
представления об участниках конфликтов как об управляемых объектах.
Профессиональный корпоративизм, который во все времена положительно
отличал юристов, сегодня существует в виде многочисленных каст,
основанных на замкнутости, поддержании чести мундира любой ценой,
круговой поруке, что приводит к воспроизведению не самых лучших образцов
поведения.

Проблема утраты юристами профессионализма не является специфической
проблемой России или других государств, находящихся на переходном этапе.
В отчете комитета по профессионализму секции юридического образования и
допуска к практике Американской ассоциации юристов “Преподавание и
обучение профессионализму”1 отмечается, что в публикациях по поводу
снижения профессионализма фигурируют шесть основных тем:

утрата понимания юридической практики как призвания,

долга, миссии;

экономические изменения, которые трансформируют юри

дическую практику из профессии в бизнес;

ощущение излишней враждебности, противостояния, вклю

чая потерю уважительного отношения, вежливости, допускаемых

существующими процессуальными нормами;

ослабление традиционной роли юриста как независимого

консультанта;

озабоченность компетенцией юристов и их соответствием

этическим кодексам;

утрата чувства цели в работе юриста как результат измене

ния традиционной концепции юристов служить общественному

благу в качестве посредников между интересами конфликтующих

сторон в обществе.

В документах Международной комиссии юристов приводятся рекомендации,
особенно актуальные для стран, находящихся на переходном этапе развития:

“1. В изменяющемся и взаимозависимом мире юристы должны играть ведущую
роль в создании новых правовых концепций, институтов и механизмов,
защищающих человека, помогающих ему преодолевать трудности и
обеспечивающих удовлетворение интересов всех людей.

В настоящее время юрист не может ограничиваться рамками своей
практической деятельности и отправления правосудия. Он не должен
оставаться в стороне от важных изменений в экономической и социальной
сферах; если он действительно юрист по призванию, он примет активное
участие в общественных делах, содействуя экономическому развитию и
укреплению в обществе

1 Teaching and Learning Professionalism. Report of the Professionalism
Committee // American Bar Association Section of Legal Education and
Admissions to the Bar. 1996. P. 3-4.

социальной справедливости. Опыт и знания юриста должны использоваться на
благо не только клиентов, но и всего общества.

В каждой стране обязанностью юриста как в его практиче

ской деятельности, так и в общественной жизни является всемер

ное содействие тому, чтобы обеспечить существование ответствен

ной законодательной власти, выбранной демократическим путем,

независимой, получающей адекватное вознаграждение судебной

власти и защиту гражданских прав и свобод человека.

Юристы обязаны отказываться от сотрудничества с любой

властью в осуществлении любых действий, нарушающих прин

ципы правления права.

Юристы не должны спокойно смотреть на распространение

бедности, невежества и неравенства в обществе, а призваны иг

рать ведущую роль в их искоренении, ибо, пока эти отрицатель

ные общественные явления существуют, гражданские и полити

ческие права не могут сами по себе обеспечить достойного

человека уровня жизни.

Юристы обязаны принимать активное участие в правовой

реформе. Если уровень общественного сознания невысок, особен

но важно, чтобы именно юристы, поскольку они обладают специ

альными знаниями, пересмотрели действующее законодательство

и представили в соответствующие органы программы реформ.

Юристы должны прилагать усилия к распространению пра

вовых знаний и внушать уважение к принципам права, способ

ствовать пониманию всеми людьми их прав и законных интере

сов.

Так как юристы призваны исполнять свои обязанности в со

ответствии с принципами права, им следует проявлять собствен

ную инициативу и действовать через все возможные организации,

включая, в частности, самоуправляющиеся ассоциации юристов.

Такие ассоциации должны быть полностью свободны от вмеша

тельства и контроля со стороны исполнительной власти.

13. Юрист должен стремиться неуклонно следовать таким идеалам своей
профессии, как неподкупность, компетентность, мужество и полная
самоотдача”1.

Профессиональное сообщество таких юристов, вероятно, смогло бы оказать
влияние и на состояние юридического образования

1 См.: Правление права и права человека: Принципы и определения /Женева:
Международная комиссия юристов. 1966 (цит. по: Коишхин ПК). Идеи
правового государства: история и современность. СПб.. 1993. С. 146-147).

29

(в том числе и на формирование профессиограммы, квалификационных
требований, правил допуска к профессиональной деятельности), избавить
общество от многих заблуждений и предубеждений в отношении юристов.

Например, сегодня в России можно столкнуться с противопоставлением
профессиональных юристов и правозащитников. Иногда такому
противопоставлению дается примерно следующее объяснение: юристы в силу
профессиональных обязанностей должны “стоять на страже закона”, т.е.
выражать и проводить государственные интересы, а правозащитники
находятся в естественной оппозиции государству и отчасти не разбираются
в законодательстве, отчасти сознательно противодействуют его соблюдению.
Однако рекомендации Международной комиссии юристов не только не проводят
различия между юристом и правозащитником, но и прямо обязывают юриста
быть правозащитником: “Юристы не должны ограничивать себя решением чисто
правовых проблем. Для того чтобы внести свой вклад в развитие общества,
юристы должны знать и понимать проблемы этого общества”. И далее:
“Применительно к развивающимся обществам может быть установлено:

Высокая моральная обязанность юриста, в какой бы сфере

он ни был занят или имел влияние, — способствовать укреплению

и развитию принципов правления права; юрист должен испол

нять эту обязанность, даже если при этом он впадает в немилость

к властям или испытывает на себе политическое давление. И в

повседневной работе ему следует отдавать преимущество прин

ципам правления права; обязанность юриста как гражданина –

применять все правовые принципы на благо общества и соотече

ственников.

Непременным условием правления права является обязан

ность юристов защищать гражданские, личные и социальные пра

ва всех лиц и готовность мужественно и решительно действовать

в этих целях. Такая готовность предполагает обязанность прини

мать активное участие в оказании и разработке мер правовой по

мощи бедным и неимущим.

Юрист должен:

отстаивать отмену или изменение законов, которые

устарели и перестали соответствовать нуждам и стрем

лениям людей;

проводить экспертизу предлагаемых законодательных ак-

тов и правительственных постановлений, добиваясь их соответствия
принципам правления права;

способствовать тому, чтобы закон был понятен и легко

доступен;

содействовать формированию правовой системы, кото

рая позволит развивающемуся обществу продвигаться

вперед, а гражданам – добиваться уважения их челове

ческого достоинства.

4. Юрист должен оказывать помощь правительству в его работе; он обязан
настаивать на том, чтобы исполнительная власть уважала права личности и
действовала в соответствии с законом, а также стремиться во всех
необходимых случаях обеспечивать судебный пересмотр правительственных
постановлений, затрагивающих права человека”1.

Возможно, эти рекомендации, разработанные в 60-х годах, до сих пор
воспринимаются как нереалистичные, даже романтические, либо как имеющие
отношение только к узкому элитному слою профессиональных юристов.
Некоторые специалисты считают, что экономические перемены изменяют
юридическую профессию независимо от воли и вне контроля юридического
сообщества. Чтобы выполнить эти рекомендации, пришлось бы выдвинуть
новые требования к юридическому образованию, изменить организацию
юридической профессии, стиль, методы работы многих юридических служб. Но
прежде всего пришлось бы изменить себя. Причем сделать это в полном
соответствии с требованиями государственного стандарта, также
описывающего качества человека, получающего государственный диплом с
надписью: “специальность – юрист”. В квалификационной характеристике
такого выпускника (п. 1.3 ГОС) записано, что юрист должен “обладать
гражданской зрелостью и высокой общественной активностью,
профессиональной этикой, правовой и психологической культурой, глубоким
уважением к закону и бережным отношением к социальным ценностям
правового государства, чести и достоинству гражданина, высоким
нравственным сознанием, гуманностью, твердостью моральных убеждений,
чувством долга, ответственностью за судьбы людей и порученное дело,
принципиальностью и независимостью в обеспечении прав, свобод и законных
интересов личности, ее охраны и социальной защиты, необходимой волей и
настойчивостью в исполнении принятых

1 См.: Комихш! 11.11. Идеи правового государства… С. 148.

правовых решений, чувством нетерпимости к любому нарушению закона в
собственной профессиональной деятельности’1.

Следует еще раз подчеркнуть, что знания, навыки и качества специалиста
формируются и проявляются только совместно. Все перечисленные качества и
ценностные установки могут быть выявлены только в ходе деятельности –
учебной или практической. Сегодня многие не видят смысла в воспитании
нравственного сознания, ответственности, гуманизма, принципиальности и
т.д. Существует иллюзия нескончаемости нынешнего “смутного времени”, в
котором слово “порядочность” никак не ассоциируется с образом юриста.
Конечно, право и юридическая деятельность не могут быть отделены от
общественной культуры. Но право и юристы могут опережать, предвосхищать
культурные перемены.

Перемены произойдут только при наличии тройного социального заказа – от
общества, от государства и (самое главное!) от профессиональной
корпорации юристов. Возможно, от нравственного выбора и поведения
юристов во многом зависят принципы и ценности завтрашнего российского
общества.

В начале учебного года первокурсники одного из юридических вузов при
проведении социологического опроса граждан спрашивали: “Каким должен
быть юрист?'” Самым удивительным был ответ троих молодых людей –
слушателей высшего юридического учебного заведения: “Мы сами юристы, и
нас это не волнует”.

Попробуем найти логическую ошибку в их ответе.

Глава 2

ЮРИДИЧЕСКИЕ КЛИНИКИ

З

адача юридического образования в современной России видится нам в
подготовке нового поколения юристов, ориентированных на гуманистические
ценности демократического общества, признающих общечеловеческие
ценности, разделяющих глобальную идею социальной справедливости и
объединенных этими идеями в единое профессиональное сообщество. Решение
этой задачи возможно только путем обеспечения в учебном процессе
единства трех элементов: обучения знаниям; выработки навыков и
воспитания качеств.

Для профессиограммы юриста, как мы уже отметили, знания, навыки и
качества являются равнозначными составляющими, и процесс обучения должен
в равной степени способствовать развитию каждого из этих элементов. К
сожалению, и об этом мы также уже отмечали, действующие госстандарт,
примерный учебный план, программы отдельных дисциплин не обеспечивают
необходимую гармонию этих составляющих. Поэтому юридичес- ; кие вузы
ищут новые подходы к решению этой сложной задачи.

Одним из средств решения проблемы в современных услови- v ях становятся
юридические клиники, позволяющие соединить ^ теорию и практику,
аудиторные занятия и жизнь, беззаботную юность и человеческие проблемы.

Что же такое юридические клиники? Откуда они появились? Когда и кем были
созданы?

Идея юридического клинического обучения не нова. Впервые она была
предложена к обсуждению более 100 лет назад.

История становления клинического юридического образования в мире условно
включает четыре периода.

Первый период приходится на конец XIX – начало XX в. Именно в это время
возникла идея создания юридических клиник. Традиционно считается, что
рассматриваемая форма практической

подготовки юристов, а также термин “юридическая клиника” появились в
США. Но это не совсем так.

Идея (именно идея) клинического обучения возникла почти одновременно в
ряде стран – в Германии, России, США. Связано это было с тем, что к
концу XIX в. во многих государствах стали обсуждаться проблемы
юридического образования, и, в частности, проблема готовности
выпускников юридических факультетов сразу применить на практике
полученные знания. Многие практикующие юристы были недовольны системой
подготовки специалистов, которая сводилась к работе в аудитории по
методу “анализа материалов дела”. Очень немногое в курсах юридических
вузов имело отношение к процессу непосредственной работы юриста. Поэтому
и возникла идея практического обучения юристов по аналогии с обучением
студентов в медицинских вузах.

Второй период истории становления клинического юридического образования
охватывает время с начала XX в. до 60-х годов, когда в различных странах
делались попытки реализовать идею клинического обучения. Юридические
клиники еще не получили массового распространения, можно говорить только
о локальных примерах организации и деятельности новой системы
практической подготовки юристов.

Третий период приходится на последнюю треть XX в., когда окончательно
была выработана идеология и методика клинического образования. Эта идея
получила реализацию во многих вузах различных стран.

Четвертый (современный) период характеризуется проявлением социальной
направленности в юридическом образовании, когда в подготовке юристов
внимание стало акцентироваться на вопросах справедливости. В вузах
появляются такие новые курсы, как “Право общественных интересов”, “Право
справедливости”. Фактически можно говорить о возникновении новой
философии юридического образования. Во многом это оказалось возможным
именно благодаря влиянию юридических клиник. “Юридические клиники в
различных вузах могут стать инкубаторами прогрессивных юристов,
известных также под именем “социальных инженеров”. А разве конечной
целью юристов не должна быть активная поддержка перемен в обществе, а не
просто их интегрирование?”1

В настоящее время появляются некоторые признаки стирания граней между
правовыми системами разных стран, разных вузов. Активно начинают
проявляться интеграционные процессы. Одним из наиболее ярких примеров
является создание всемирной организации, объединяющей представителей
клинического движения различных стран, – GAJE.

GAJE – Global Alliance for Justice Education – Всемирный альянс за
реформу юридического образования в духе справедливости1. GAJE – это
международная организация, объединяющая людей, стремящихся привнести
идеи справедливости в юридическое образование и практическую
деятельность юристов. Клиническое образование является ключевой
компонентой обучения справедливости. Но обучение справедливости тесно
связано с другими формами социально ориентированного юридического
образования, которые включают обучение не только студентов, но и
практикующих юристов, судей, представителей негосударственных
организаций, обычных граждан.

Идея GAJE родилась в сентябре 1996 г. в Сиднее (Австралия), где
собрались представители разных стран (Аргентина, Австралия, Бангладеш,
Канада, США, Китай, Фиджи, Индия, Нигерия, ЮАР, Великобритания)- всего
21 человек-для обсуждения вопроса о распространении идеи “социально
ориентированного юридического образования”. В декабре 1999 г. в
Тривандруме (Индия) состоялась первая учредительная конференция GAJE,
собравшая 125 человек из разных стран. В настоящее время GAJE
насчитывает около 200 представителей различных государств, и не только
англосаксонской правовой системы. Конечно, GAJE объединяет
преимущественно англоговорящих юристов, однако сейчас рассматривается
вопрос о переводе всех материалов на языки других стран мира (русский,
китайский, испанский и т.п.). В декабре 2001 г. в Дурбане (ЮАР)
планируется проведение очередной конференции GAJE, на которой будет
обсуждаться вопрос о принятии учредительных документов этой организации.

Членство в GAJE является свободным и не ограничено только сферой
профессионального обучения юристов. В организацию может вступить
студент, практикующий юрист, правозащитник -любой человек, разделяющий
идеи справедливости и считающий необходимым их развивать и
распространять.

1 Мизанур Р. Клиническое юридическое образование в Бангладеш: начало
новой философии // Материалы семинара “Юридическое обслуживание неимущих
и права человека”. 4-9 июля 1998 г. М.. 1998. С. 137.

1 Точный перевод дать сложно из-за неустоявшегося содержания перевода
caoa&justice (юстиция). Буквальный перевод- Всемирный альянс за обучение
справедливости.

Российские клиницисты уже включились в работу GAJE. В работе конференции
в Тривандруме принимали участие представители юридических клиник
Архангельска, Иркутска, Санкт-Петербурга, Барнаула. Два представителя
России – Е.С. Шугрина и А.Б. Гутников входят в состав оргкомитета GAJE1.

работу через опыт. Некоторая часть клинических методик зависит от
правовой системы, правовой культуры различных государств, поэтому не
может быть заимствована, но другие методики универсальны, т.е. могут
быть использованы в любой правовой системе, в условиях любой правовой
культуры1.

Данная глава содержит обзор клинического обучения юристов за период с
момента возникновения и первого упоминания этой идеи до современной
практики юридических клиник в различных странах.

Следует признать, что, несмотря на длительное существование клинического
юридического образования и уже достаточно широкое его распространение,
нет единого, точного определения понятия “юридическая клиника”2.

Термин “клиническое юридическое образование” определяется по-разному3. В
широком смысле он применим к любому типу экспериментального,
практического или активного обучения профессии юриста. Такое обучение
включает овладение большим набором навыков и воспитание качеств
специалистов, связанных с развитием профессионализма, а именно:
способности решать юридические проблемы при помощи различных методов
разрешения споров, умения аргументировать свою точку зрения и решать
этические дилеммы содействия правосудию, справедливости и морали.
Методики клинического юридического образования могут включать как
простые приемы обучения, например короткую ролевую игру во время
проведения большого занятия, так и сложные, например, представление
интересов лиц в реальных юридических спорах под наблюдением
преподавателя, т.е. работу с “живым клиентом”. Каждая клиническая
методика – это средство, при помощи которого студенты могут понять свою
будущую

1 Более подробную информацию об истории создания GAJE. его целях и

задачах, условиях членства, планируемых мероприятиях можно найти на
сайте

.

2 См.: Юридическая клиника: опыт практического обучения юристов. СПб..

1999.

3 См.: Уилсон РичардДж. Клиническое юридическое образование как сред

ство обеспечения доступа к правосудию в развивающихся странах и в
странах,

недавно вступивших на путь демократии // Материалы семинара “Юридическое

обслуживание неимущих и права человека”. 4-9 июля 1998 г. М. 1998. С.
153-154.

2.1. ЮРИДИЧЕСКИЕ КЛИНИКИ В РОССИИ2

Возникновение идеи клинического юридического образования

В первой половине XIX в. преподавание юридических наук в России
сводилось к законоведению, т.е. простому пересказу действующего
российского законодательства, сообщению при этом отрывочных сведений из
области государственного, гражданского и уголовного законодательства.
Историческое и теоретическое осмысление излагаемого материала
практически отсутствовало.

После либеральных реформ 60-70-х годов XIX в., которые изменили в лучшую
сторону положение дел в высших учебных заведениях, появилась возможность
повысить научно-теоретический уровень преподавания. Преобладающими
формами занятий студентов были слушание лекций, чтение литературы,
рекомендуемой программами и преподавателями, а также семинарские и
практические занятия. Освоение материала контролировалось в рамках
экзаменов и зачетов. Достаточно активно студенты вовлекались в науку. На
юридических факультетах практиковалось написание различного рода
сочинений с элементами научного исследования, за которые студенты
удостаивались медалей и премий3.

Все перечисленные достижения, несомненно, улучшили юридическое
образование, но только его теоретическую составляю-

1 Более подробно о методиках клинического юридического образования см.

в гл. 3 “Обучение профессиональным навыкам (интерактивные методики)”.

2 При подготовке раздела использованы материалы семинаров. См.: Прак

тическое образование: рабочий семинар. М.. 1997: Юридическое обслужива

ние неимущих и права человека. М. 1998: Материалы конференции руководи

телей и преподавателей студенческих юридических консультаций. М.. 1999:

Юридические клиники на рубеже тысячелетия: обмен опытом с целью повы

шения эффективности программ. М.. 2000.

3 См.: Скрипилев Е.А. О юридическом образовании в дореволюционной Рос

сии (XVIII – начало XX в.) // Государство и право. 2000. № 9. С. 82. 84.

щую. Уже к концу XIX в. современники отмечали, что чисто теоретические
сведения, приобретаемые без прочного запоминания и уяснения на практике,
быстро “испаряются”. В 1901 г. профессор А. Люблинский в статье,
напечатанной в “Журнале Министерства юстиции” отметил, что юристы,
только окончившие университетский курс, при первом желании применить
свои знания на практике в качестве либо адвокатов, либо чиновников,
поступающих в судебные или административные учреждения, оказываются
совершенно беспомощными, нуждаются в указаниях посторонних лиц часто по
самой азбуке юридической практики1.

Принятая форма практических занятий в большинстве случаев не
способствовала развитию юридических навыков. На этих занятиях
проводились всего лишь разборы казусов -либо взятых из практики, либо
придуманных преподавателями.

В связи с этим началась дискуссия о способах решения этой проблемы. Одни
правоведы предпочли сосредоточиться на дидактических аспектах и
поставили под сомнение лекционную систему университетского преподавания.
Последняя, по их мнению, “утомляет”, “притупляет”, “погружает учащихся в
апатию”. Взамен предлагалось ввести собеседование профессора со
студентами и практические занятия2. Другие представители высшей школы,
не разделяя критического отношения к лекциям и считая живое слово
могучим средством для сообщения знаний, предложили иной вариант. Они
выступили за создание на юридических факультетах аналогов медицинских
клиник, где студенты имели бы возможность “прийти в непосредственное
соприкосновение с нуждающимися в юридической помощи, чтобы уже в
университете они смогли увидеть право в действии”3.

Достоинства такого обучения виделись прежде всего в том, что студенты
сталкивались с ситуациями, “облеченными в кровь и плоть
действительности”, а не видоизмененными по усмотрению преподавателя.
Соответственно студенту предстояло из массы практических подробностей
выделить те, что имели значение для юридической квалификации дела. Кроме
этого подобного рода занятия давали бы студентам возможность
познакомиться с судебной и административной практикой.

1 См.’.Люблинский А. Юридические клиники //Журнал Министерства юстиции.
1901. № I.C. 175.

‘ См.: Казанский U.K. К вопросу о постановке преподавания на юридических
факультетах. Одесса. 1901. С. 20. 25.

3 Люблинский А. Указ. соч. С. 178.

В качестве названия данной формы подготовки студентов-юристов в силу ее
сходства по организации, способу деятельности и преследуемым целям с
медицинской клиникой было признано целесообразным использовать
наименование “юридическая клиника”. Этот термин одним из первых
предложил немецкий профессор Фроммгольд, опубликовавший в 1899 г. в
журнале “Deutsche Juristen zeitung” заметку “Юридическая клиника”1. В
ней он указывал, какое огромное значение имеют для врачебной практики
клиники, существующие при медицинских факультетах и академиях, и
предлагал устроить такие же клиники при юридических высших учебных
заведениях, где учащиеся не разбирали бы под руководством профессора
вымышленные или отжившие юридические казусы, а оказывали
непосредственную юридическую помощь нуждающимся в ней лицам, занимаясь
живыми, не разрешенными еще делами.

Российские юристы поддержали идею юридических клиник. На рубеже XIX-XX
вв. была сделана попытка сформулировать некоторые принципы клинического
образования. Так, юридическая клиника должна была стать особым видом
благотворительных учреждений для бедного населения, нуждающегося в
юридической помощи, поскольку ее услуги предоставлялись бесплатно. Но
этим социальное значение юридических клиник не ограничивалось. Они
рассматривались российскими юристами еще и как один из возможных
способов борьбы с подпольной адвокатурой, весьма распространенной в
дореволюционной России, к тому же оказывавшей беднейшему населению
некачественную юридическую помощь.

Правда, с самого начала предусматривалось, что не все желающие могли
получить консультацию в такой клинике, т.е. клиника не предназначалась
для всех людей, обращающихся за юридической помощью. Профессор –
руководитель клиники должен был отбирать дела, с которыми будут работать
студенты. Следовательно, часть клиентов все же должна была направляться
к адвокатам. Отбор дел признавался необходимым в силу доминирования
учебных целей юридической клиники, которые считались приоритетными. По
этой причине и предполагалось принимать только те дела, к работе над
которыми студенты были готовы, т.е. по которым прослушали специальные
курсы.

Предусматривалось также ограничение видов юридической помощи только
дачей консультаций и составлением различных

‘ Цит. по: Люблинский А. Указ. соч. С. 176.

бумаг, т.е. деятельность студентов-клиницистов не должна была выходить
за стены вуза, они не могли выступать в суде или административных
учреждениях.

Осознание того, что работа в юридической клинике является достаточно
ответственной, приводило к мысли о необходимости введения серьезных
требований как к преподавателям, так и к сту- ? дентам-клиницистам.
Руководители-правоведы должны были быть не только хорошими
юристами-теоретиками, но и практиками в наиболее важных областях
частного и публичного права. Помимо этого “они должны быть
сострадательны к бедным, мягки и сдержанны в обращении с простым
народом”1. Поскольку руководство клиникой должно было поглощать большую
часть времени преподавателя, то предлагалось исключить возможность его
совмещения с другими занятиями, например, с адвокатской практикой.

Не меньше требований как морального, так и делового свойства
предлагалось предъявлять и к студентам. Одно из важнейших требований
касалось ответственности студентов и сохранения тайны всех сведений,
доверенных клиентом. Работа в клинике требует известной теоретической
подготовки, поэтому предполагалось допускать к ней студентов только
старших курсов. Многие правоведы дореволюционной России считали, что
курс клинической подготовки должны проходить все студенты. А. Люблинский
писал: “Ввиду той важности, какую клинические занятия представляют для
всякого юриста-практика, их необходимо сделать обязательными для
студентов”2. Правда, при этом оговаривалось, что не все студенты смогут
постоянно работать с клиентами.

Высказывалась также идея о специализации юридических клиник по отдельным
отраслям права. Специализация клиник, по мнению сторонников этой идеи,
позволяла бы осуществлять отбор опытных преподавателей и способствовала
бы повышению качества работы студентов.

Итак, уже к началу XX столетия правоведы в России не только были знакомы
с идеей клинического образования, но и выработали собственные, в
определенной степени оригинальные идеи, касавшиеся организации и
деятельности юридических клиник. Были предприняты шаги и по реализации
этих идей на практике. Так, отдельные элементы этой системы практической
профессиональной подготовки использовались на юридических факультетах в

1 Люблинский А. Указ. соч. С. 178.

2 Там же. С. 179.

виде имитационных курсов или “клиник без реального клиента”, на
практических занятиях студентами разыгрывались судебные процессы1.

Таким образом, на рубеже XIX-XX вв. в российском юридическом образовании
была осознана необходимость юридического практического обучения и была
обсуждена идея организации и деятельности юридических клиник. Социальная
обстановка, сложившаяся в России в начале XX в., способствовала
возникновению клиник, однако общественно-политическая ситуация
сдерживала внедрение новых идей. После прихода к власти большевиков была
создана централизованная система управления образованием и его
финансирования, которая не позволяла вузам самостоятельно
модернизировать учебный процесс. Идеи юридических клиник были надолго
забыты в России.

Советское юридическое образование отличалось своей фундаментальностью,
которая выражалась в доминировании теоретических курсов, что вполне
соответствовало континентальной традиции преподавания права.
Формирование практических навыков осуществлялось главным образом в ходе
ознакомительной и производственной практики в различных учреждениях
юридического профиля. Учебные планы не включали специальные курсы,
призванные формировать у студентов практические умения и навыки,
необходимые в работе юриста. На учебных занятиях обсуждались
преимущественно теоретические вопросы или рассматривались отдельные
практические ситуации, предложенные преподавателем. Каких-либо
специальных способов преподавания юридических навыков, а тем более
юридических клиник не существовало.

Вместе с тем идеи практического обучения юристов всегда оставались
актуальными. В традиционные формы учебных занятий (лекции и семинары)
преподаватели пытались включать интерактивные способы обучения:
учебно-профессиональные тренинги, работу по освоению различных
профессиональных видов деятельности, участие в реальной юридической
практике. В частности, на семинарских занятиях разыгрывались судебные
процессы, что давало возможность студентам пробовать себя в роли того
или иного представителя юридической профессии. Достаточное
распространение получили участие студентов юридических факультетов в
работе различных учреждений, их деятельность в качестве общественных
помощников. Правда, данный способ прак-

‘См.: Казанский ПК. Указ. соч. С. 58-66.

тической подготовки юристов отличался фрагментарностью, отсутствием
методических рекомендаций для преподавателей по проведению таких
занятий. Эти формы практической подготовки ориентировали студентов
прежде всего на защиту социалистической законности, служение
исключительно интересам советского государства.

Современные юридические клиники

В России конца XX в. о необходимости организации клинического
образования заговорили юристы, получившие возможность изучать опыт
преподавания юридических наук в зарубежных странах, особенно в США. В
1993-1997 гг. многие будущие клиницисты – основатели юридических клиник
России находились на стажировке в США, где им была предоставлена
возможность увидеть и “потрогать руками” юридические клиники. После
возвращения из таких поездок некоторые российские преподаватели
юридических вузов задумались о возможности адаптации идеи юридических
клиник к российской действительности. Это стало возможным во многом
благодаря организационной, методической, финансовой поддержке зарубежных
организаций, таких, как Американская ассоциация юристов (ABA), Фонд
Форда, Фонд Сороса.

В настоящее время в России действует уже свыше 70 подобных учреждений.
Современные российские юридические клиники создавались в разных
условиях, с использованием различных ресурсов. Эти обстоятельства
обусловили заметное разнообразие клинического юридического образования.
Вместе с тем опыт юридических клиник, насчитывающий уже более пяти лет,
позволяет сделать некоторые обобщения и выявить основные подходы к их
организации.

Действующим в России юридическим клиникам присущи следующие характерные
черты:

бесплатное предоставление юридических услуг по реаль

ным делам, обычно лицам или группам лиц, которые в другом

случае не имели бы доступа к таким услугам;

обучение навыкам деятельности: обучение в процессе прак

тики и посредством практики;

прием в клинику лишь тех студентов, которые закончили

базовый курс обучения и выполнили некоторые специфические

условия, как, например, прохождение курса той области материального
права, по которой специализируется клиника.

Перечисленные положения вполне могут рассматриваться в качестве
минимальных требований, которые должны предъявляться к юридическим
клиникам. При этом следует помнить, что юридическая клиника отличается
от традиционной практики студентов, а также от студенческой юридической
консультации. Юридическая клиника – это прежде всего особый метод
обучения студентов под руководством и контролем преподавателей.

Организационно-правовые формы и структура российских юридических клиник.
Юридическая клиника должна иметь определенную организационно-правовую
форму и структуру. В настоящее время в зависимости от
организационно-правовой формы можно выделить два типа клиник:

юридическая клиника при вузе; юридическая клиника вне вуза.

Клиники первого типа действуют в виде относительно самостоятельных
структурных подразделений юридического факультета вуза либо вуза в
целом.

Деятельность юридических клиник при вузе регламентируется помимо
общевузовских также локальными нормативными актами, которые регулируют
деятельность только юридических клиник. К числу локальных нормативных
актов относятся, например:

положение о юридической клинике, определяющее цели и

задачи клиники, ее штат, органы управления и пр.:

учебный план, регламентирующий учебный процесс и уста

навливающий программу клинического юридического образования;

этический кодекс, содержащий правила поведения студента

во взаимоотношениях прежде всего с клиентами, а также колле

гами по юридической клинике, с правоохранительными органами.

Этот перечень не является исчерпывающим. Юридические клиники
разрабатывают и другие акты, необходимые для работы. Например, в клинике
юридического факультета Регионального открытого социального института
(г. Курск) приняты два акта -“Положение о приеме граждан” и “Должностные
обязанности сотрудников клиники”. В юридической клинике Саратовской
государственной академии права имеются специально разработанные правила
приема студентов. В некоторых клиниках действуют правила ведения
определенных документов. Таким образом, каждая

клиника может самостоятельно определять правила своей работы.

Юридические клиники первого типа имеют, как правило, собственный штат
работников, которые в большинстве случаев являются одновременно
сотрудниками юридического вуза или факультета, хотя возможно приглашение
и специалистов-практиков.

Наибольшее распространение получили клиники при юридических факультетах.
Юридические клиники как относительно самостоятельные подразделения вуза
в целом встречаются довольно редко. Как правило, такие клиники
возглавляются директором, который осуществляет управление программой,
непосредственно руководит всеми сотрудниками, отвечает за учебный план и
преподает в клинике. Штат клиники включает постоянных и приглашенных
преподавателей. Они организуют и осуществляют учебный процесс в клинике
и непосредственно контролируют работу студентов. Преподаватели, как
правило, должны иметь высшее юридическое образование, опыт практической
работы и педагогический стаж. В штат могут входить методист или
секретарь, выступающие в качестве администратора, т.е. они занимаются
подготовкой встреч, распоряжаются средствами грантов, принимают
сообщения, организуют обслуживание технических средств, хранение
документов, ведут картотеку клиентов и т.п.

В качестве примера можно назвать юридическую клинику
Санкт-Петербургского института права имени Принца П.Г. Оль-денбургского.
Штат клиники включает директора, который осуществляет общее управление и
планирует стратегию развития клиники, составление учебных программ, и
администратора, ведающего делопроизводством клиники.

В юридической клинике могут быть и коллегиальные органы управления.
Например, Положением о юридической клинике Северо-Кавказского
технического университета (Ставрополь) предусмотрено создание Совета, в
состав которого входят декан юридического факультета, работники клиники,
представители юстиции, прокуратуры, юридических фирм, бюро и т.д. На
Совет возлагаются следующие функции:

решение важнейших вопросов организационной деятельно

сти клиники;

предоставление методических рекомендаций об особеннос

тях оказания правовой помощи определенным лицам и о на

правлениях деятельности клиники;

обеспечение связи и взаимодействия клиники с правоохра

нительными и другими органами власти края;

рассмотрение спорных вопросов юридической практики, за

трагивающих права и свободы граждан, и дача рекоменда

ций сотрудникам клиники;

заслушивание отчетов о реализации принятых Советом ре

шений и выполнении задач по оказанию правовой помощи

населению1.

Работу Совета как коллегиального органа дополняют рабочие совещания, в
которых принимают участие все преподаватели и студенты клиники. На
совещаниях рассматриваются предложения по совершенствованию деятельности
клиники, отчеты руководителей клиники и студентов о результатах работы,
меры по решению организационно-практических задач и др.

Одним из вариантов юридических клиник при вузе являются межвузовские
юридические клиники, которые создаются несколькими юридическими
факультетами, заключившими соглашение об организации клинического
обучения для своих студентов. Поскольку создание и нормальная
деятельность клиники требуют достаточно больших затрат, то такое
объединение усилий позволяет решать многие материальные проблемы.

Однако в настоящее время юридические клиники при вузе благодаря своей
организационно-правовой форме и структуре предназначены для обучения
только собственных студентов. Опора на штатных преподавателей и
студентов только одного вуза (факультета) позволяет решить еще одну
важнейшую проблему клиники — интеграцию клинического обучения в учебный
план факультета. Чаще всего для юридической клиники отводятся
факультативные часы, что позволяет рассчитывать на финансирование за
счет средств вуза. К сожалению, эта задача решена не везде; официальное
признание клиник Министерством образования РФ и руководством вуза,
безусловно, активизировало бы распространение этой методики обучения
студентов-юристов.

Юридические клиники вне вуза возникают чаще всего на базе
самостоятельной некоммерческой негосударственной организации,
открывающей общественные приемные, информационно-правовые центры и т.д.
Внутренняя структура таких клиник тоже весьма разнообразна, так как им
приходится заниматься привлечением как преподавателей, так и студентов.
Контингент студен-

1 См.: Юридическая клиника: опыт практического обучения юристов. С. 63.

тов обычно формируется из представителей разных вузов. Например, фонд
“ЭПРА” в г. Иркутске на основе договоров с несколькими вузами города
организовал эколого-правовую клинику.

К сожалению, образовательные программы в таких клиниках зачастую сведены
к минимуму. Работа студентов представляет собой форму самостоятельной
практики студентов, осуществляемой, как правило, без предварительной
подготовки, распределения ответственности за результаты работы между
преподавателем и студентом. Рассматриваемая организационная форма
юридической клиники, которую иногда называют интернатурой1, позволяет
избежать значительных материальных затрат на формирование базы и
рекламирование деятельности, но одновременно ослабляет связь с учебным
процессом.

Поскольку деятельность юридической клиники направлена на реализацию в
первую очередь образовательных целей, то наиболее предпочтительной ее
организационной формой представляется обособленное структурное
подразделение вуза или факультета.

Финансирование юридических клиник. Любая юридическая клиника
сталкивается с проблемой формирования собственной материальной базы.
Необходимо оборудовать офис, приобрести соответствующую технику и базы
данных и т.д. Больших затрат требует организация образовательного
процесса, предполагающая использование аудио- и видеотехники, иного
дополнительного оборудования. Наконец, в отличие от традиционных форм
занятий преподавателю в клинике приходится работать с группой студентов
не более 10—15 человек3, что тоже заметно увеличивает затраты.

Современные российские юридические клиники используют различные
источники финансирования:

1) благотворительные поступления из различных фондов и организаций,
специализирующихся на вопросах, связанных с модернизацией юридического
образования в России. Например, финансовую помощь юридическим клиникам
оказывают Американская ассоциация юристов, Фонд Форда, Институт
“Открытое

1 Как правило, под интернатурой понимается юридическая клиника, дей

ствующая на базе правоохранительных органов, юридических служб и т.п.

2 В зарубежных клиниках установлено оптимальное соотношение количе

ства студентов на одного преподавателя -8:1 (8 студентов на одного
преподава

теля).

общество” – Фонд Сороса, Российский фонд правовых реформ

и др.;

собственные средства вуза, привлечение которых становит

ся реальным после включения клинических курсов в учебный план

и интеграции юридической клиники в структуру юридического

факультета или вуза в целом. Кстати, в этом случае юридическая

клиника уравнивается с другими учебными курсами, что тоже

является основанием для ее финансирования из бюджета вуза;

иные источники, в том числе помощь со стороны органов

государственной власти или органов местного самоуправления,

привлечение средств негосударственных организаций, где функ

ционируют клиники, и т.д.

В некоторых юридических клиниках вполне серьезно рассматривается вопрос
о возможности самостоятельного зарабатывания денег за счет
предоставления платных услуг клиентам, которые обращаются по делам,
носящим коммерческий характер, или взимания платы с вузов, чьи студенты
проходят обучение в клинике, и т.д.

Юридическая клиника и студент. Важным вопросом является регулирование
отношений между юридической клиникой и студентами. В настоящее время
дискуссионным остается вопрос о контингенте студентов, обучающихся в
клинике: ими могут быть либо все студенты, либо только прошедшие
специальный отбор, либо все желающие пройти обучение в клинике. Вновь
создаваемые юридические клиники чаще всего не сталкиваются с этой
проблемой, поскольку им приходится привлекать студентов-добровольцев.
Однако после завершения периода становления клиники, когда интерес к ней
заметно возрастает, приток студентов увеличивается. Тогда приходится
решать дилемму: либо принимать всех, либо производить отбор.

Сторонники всеобщего клинического обучения полагают, что каждый студент
должен пройти курс клинического обучения и соответственно получить
возможность повысить качество профессиональной подготовки, выработать
практические навыки. С таким мнением можно было бы согласиться, если бы
учебные планы юридических вузов и их материальное положение позволяли
обеспечить обучающий компонент юридической клиники для всех студентов.
Как уже отмечалось, в юридической клинике обучение ведется
индивидуально. Преподаватель клиники может рабо-

тать в течение семестра или одного учебного года с небольшой группой
студентов. Это могут быть студенты разных курсов обучения. Аудиторные
занятия в клинике сочетаются с приемом граждан и ведением их дел,
включая консультирование, составление необходимых юридических
документов, представление интересов граждан в различных государственных
органах. Но все это -под тщательным контролем преподавателя. Как же
организовать подобное обучение одновременно для всех студентов, если на
каждом курсе их 100-120 человек?

Сторонники отбора также исходят из того, что клиническое обучение
отличается индивидуальным подходом, но для обучения в клинике от
студента требуются определенные качества, поэтому в клинику не должны
приниматься все студенты подряд. Кроме того, принуждение студента к
работе в клинике может иметь отрицательный результат, так как в этом
случае возникают дополнительные проблемы, касающиеся качества
предоставляемых клиникой юридических услуг и ответственности нерадивых
студентов.

В настоящее время во многих юридических клиниках существует в той или
иной форме система отбора студентов. Каждая клиника сама определяет
принципы и условия такого отбора. Но при всем разнообразии технологий
отбора уже определились^некоторые общие требования к студентам,
зачисляемым в юридическую клинику. Во-первых, имеются в виду такие
личностные и моральные качества, как вежливость, дисциплинированность,
ответственность и др. Во-вторых, студенты должны изучить основные
теоретические курсы, поэтому к работе в клинике могут привлекаться
преимущественно старшекурсники. В-третьих, студенты должны
продемонстрировать успехи в освоении юридических дисциплин.

Процедуры отбора включают:

собеседование;

тестирование;

изучение письменных документов, представленных студентом;

деловые игры;

конкурсы;

рекомендации;

сочетание различных процедур и др.

Например, в юридическую клинику Тверского государственного университета
принимаются студенты старших курсов, уже изучившие основные отраслевые
дисциплины. Прием студентов

основан на принципе добровольности. Студенты, желающие пройти обучение в
клинике, обращаются к руководителю клиники с письменным заявлением.
Отбор производится с учетом отношения студентов к учебе в предыдущий
период, их успехов в освоении юридических дисциплин, мотивов, побудивших
студента обратиться с заявлением о приеме в юридическую клинику.

По-иному отбирают студентов для обучения в юридической клинике при
юридическом факультете Петрозаводского государственного университета.
Там все желающие обучаться в клинике сначала участвуют в ролевых играх и
после их завершения руководство юридической клиники принимает решение,
кого из студентов оставить для дальнейшего обучения.

Деятельность студентов в юридической клинике помимо работы с клиентом
включает:

участие в периодических занятиях в рамках специального

клинического курса с целью выработки практических навыков;

еженедельные групповые занятия, т.е. встречи для обсужде

ния дел, обмена опытом;

. еженедельные индивидуальные встречи с куратором для обсуждения дел.

Как правило, консультации клиентам студенты дают после предварительного
согласования с преподавателем. В клинике обязанности студентов могут
различаться и, следовательно, по-разному может быть организована их
работа. Так, в клинике юридического факультета Санкт-Петербургского
государственного университета студенты распределяются по функциональным
группам’:

консультанты;

диспетчеры;

служба информации и анализа;

группа рекламы и внешних связей.

Подходы к планированию рабочей нагрузки студентов-клиницистов также
могут различаться. В одних случаях нагрузка определяется количеством
часов, в течение которых студент работает с клиентами клиники. Например,
студент обязывается проработать в клинике не менее 10 ч в неделю,
включая время, потрачен-

1 См.: Доброхотова Ё. Н. Роль юридических клиник в подготовке юристов
XXI века (о формах и методах юридического образования в современной
России) // Правоведение. 2000. № 4. С. 229.

ное на встречи с клиентами и иную работу по их делам. В других случаях
студенту предлагается составить в течение семестра не менее двух или
трех правовых документов по делам клиентов в клинике.

По мере завершения студентами курса клинического обучения они покидают
юридическую клинику. Однако возможен и досрочный уход студентов из
клиники, например, по собственному желанию или в связи с нарушением
студентом правил работы в клинике, норм этического кодекса. Поэтому
большое значение приобретает вопрос о контроле деятельности студентов.
Юридическая клиника должна иметь схему контроля. Существуют
разнообразные формы такого контроля: регулярные собеседования,
письменные отчеты, дневниковые записи. В некоторых клиниках практикуется
опрос клиентов по поводу качества предоставленных услуг.

Юридическая клиника и клиент. Юридические клиники, действующие в России,
различаются не только по структуре, источникам финансирования и форме
организации работы студентов, но и по “категориям” клиентов, с которыми
там работают. Так, выделяются клиники “без живого клиента'” и клиники “с
реальным клиентом”.

В клинике “без живого клиента” для практического обучения студентов
ведутся имитационные занятия, когда преподаватель предоставляет учащимся
ознакомительный материал для выполнения определенных юридических
действий, формулирует проблемную ситуацию, в которой студенты исполняют
разные роли. По мере продвижения обучения происходит усложнение задач.
Так развиваются различные практические навыки.

Еще одним примером клиники “без живого клиента” является программа
“Живое право”, направленная на правовое просвещение различных слоев
населения. Студентов обучают тому, как преподавать основы права обычным
гражданам, а затем сами студенты проводят занятия с использованием
интерактивных методик по разъяснению права школьникам, осужденным и др.

Однако большинство клиник в России предпочитают работать с “реальным
клиентом”, когда студенты имеют дело с гражданами и их конкретными
жизненными ситуациями. Сложилось два типа клиник “реальных клиентов”:
общей направленности и специализированные.

В клинике общей направленности к производству принимаются разнообразные
дела. Опыт показывает, что преобладают обращения по вопросам, связанным
с трудовым, семейным, жилищным и гражданским правом. Преимуществом такой
клиники является то, что студентам приходится работать с разными делами.
Это помогает им осваивать новые области права, отрабатывать навыки
ведения дела от начала до конца. Обратной стороной “медали” является
неподготовленность студентов, а в некоторых случаях и преподавателей к
работе с любым клиентом.

Специализированные клиники принимают в работу только отдельные виды дел.
Например, клиники Фонда экологического правоведения “ЭПРА” (Иркутск) и
“Экодаль” (Хабаровск) имеют экологическую направленность. Недостатком
таких клиник является то обстоятельство, что студенты не получают навыка
решения разнообразных правовых проблем.

Наряду с названными существуют и другие виды юридических клиник,
например, клиники, осуществляющие дистанционное консультирование
клиентов, когда студенты работают с письмами. Заметное распространение
получило консультирование таким способом осужденных к лишению свободы
(Ставрополь, Тверь, Красноярск и др.). Отметим и так называемые горячие
линии, когда консультирование ведется по телефону. Существуют клиники, в
которых студенты специализируются на правовой экспертизе нормативных
правовых актов, изданных преимущественно региональными органами
государственной власти и органами местного самоуправления, и подготовке
проектов законодательных актов (Хабаровск, Курск).

Ряд юридических клиник сочетает одновременно несколько направлений
деятельности. Типичный пример – клиника Тверского государственного
университета. В клинике ведется прием граждан по всем правовым вопросам
и одновременно оказывается правовая помощь осужденным к лишению свободы
в рамках программы “Адвокат по переписке” и на личном приеме, который
организован в трех исправительных учреждениях на территории Тверской
области; получает развитие экологическая программа; наконец,
осуществляется правовое просвещение населения области в рамках программы
“Живое право”. Аналогичным образом работает юридическая клиника
СевКавГТУ (Ставрополь).

Завершая рассказ о современных российских юридических клиниках,
процитируем слова, сказанные ровно 100 лет назад и в полной мере
отражающие перспективы развития данной формы

практической подготовки отечественных юристов: “Учреждение юридических
клиник в России является особенно желательным ввиду чересчур уже
теоретического характера преподавания на наших юридических факультетах,
разнообразия и многочисленности у нас судов с присущей каждому из них
специальной компетенцией, а также вследствие бедности и малограмотности
большей части нашего простонародья”‘.

2.2. ЮРИДИЧЕСКИЕ КЛИНИКИ В США2

По нашей просьбе краткую историю становления клинического юридического
образования в США излагает сотрудница Московского представительства
ABA/CEELI3 Марша Ливи4. Предлагаем перевод материала, подготовленного
специально для этой книги.

“Я остановлюсь на трех вопросах. Во-первых, на истории клинического
образования, основы которого были заложены в начале XX в. и которое
продолжает развиваться и в настоящее время. Во-вторых, на
совершенствовании его методологии и на том, как это отражается на его
возможностях. И, в-третьих, на некоторых различных видах юридических
клиник, существующих в настоящее время.

Что касается истории клинического юридического образования в Соединенных
Штатах, то многое я узнала из обширного исследования, проведенного
Маргарет М. Бэрри, Джоном С. Дью-бином и Питером А.Джойем, которое
вылилось в большую работу – “Третья волна: Клиническое образование на
пороге третьего тысячелетия (2000)” [The Third Wave: Clinical Education
for this Millenium (2000)]. Этот материал, один из черновых вариан-

1^Люблинский А. Указ. соч. С. 181.

2 Большинство авторов книги лично знакомы с опытом клинического обра

зования в США. неоднократно были в американских вузах на стажировке и об

ладают достаточно развернутой информацией об американских юридических

клиниках. Кроме того, при создании российских юридических клиник в значи

тельной степени учитывался и адаптировался именно опыт США. Это дало ав

торам основание для выделения американского опыта клинического юридичес

кого образования в виде отдельного раздела в данной книге.

3 ABA/CEELI – American Bar Association /Central and Eastern European Law

Initiative (Американская ассоциация юристов / Центральная и восточноевро

пейская правовая инициатива).

4 В настоящее время Марша Ливи работает в организации РИЛ – Public

Interest Law Initiative (Инициатива права общественных интересов) при
Колум

бийском университете.

гов которого был предоставлен мне Джоном Дьюбином, коллегой по
факультету права Университета Ратджерса, будет опубликован в “Clinical
Law Review'”.

История клинического юридического образования

В 1917 г., когда в России шла революция, которой было суждено изменить
ход истории, в Соединенных Штатах были заложены первые семена той
революции, которая в конце концов изменила все направление юридического
образования. В этом году Уильям Роуи опубликовал в журнале факультета
права статью, в которой он утверждал, что юридическое образование,
основанное на клинике, является лучшим способом подготовки
квалифицированных юристов1. Роуи сравнил юридическое образование с
подготовкой специалистов в других областях, например в медицине, где
работа в клинике является частью процесса обучения будущих врачей, и
высказал мнение, что бюро правовой помощи на добровольческой основе,
которые уже тогда существовали при некоторых факультетах права, должны
официально использоваться при обучении студентов-юристов.

Во многих отношениях доводы Роуи представляли собой попытку включить в
программу обучения на факультетах права ту форму юридического
образования, которая являлась основной до начала XX в. и в первые его
годы. Прежде чем получить разрешение иметь свою практику, будущие юристы
изучали право, работая в качестве учеников опытных юристов. От этой
системы начали отказываться в начале XX в., заменив ее на метод изучения
сборников прецедентов, в соответствии с которым студенты обучались в
аудитории, знакомясь с решениями по старым, завершенным делам2,
анализируя их и размышляя о проблемах, связанных с правовой процедурой и
теорией права.

Роуи считал, что студенты должны работать вместе с юристами и затем
обсуждать реальные дела на занятиях по материально-

1 Rawe William V. Legal Clinics and Better Trained Lawyers – A Necessity

11 Ga // Law Review 59 LI 917.

2 11екоторые штаты продолжали такую форму обучения даже в 70-х годах.

Чтобы получить диплом юриста в Нью-Йорке, можно было учиться в юриди

ческом вузе или в течение четырех лет работать в качестве ученика
адвоката.

После завершения периода ученичества и успешной сдачи экзаменов, необхо

димых для поступления в коллегию адвокатов, можно было открывать свою

практику в штате Нью-Йорк.

му праву. Он предлагал назначать ответственного преподавателя
факультета, который ”будет постоянно заниматься этой работой” и изучать
все вопросы, связанные с практикой.

Клиническое образование в том виде, в котором его предложил Роуи, не
получило быстрого развития в США. Хотя с 20-х по 40-е годы раздавались
голоса ученых, которые выступали за то, чтобы клиническое образование
было включено в учебные программы факультетов права1 и чтобы при
изучении права студенты знакомились с социальными проблемами2,
большинство юридических учебных заведений выступали против такого
практического подхода к юридическому образованию. В 50-х годах были
такие учебные заведения, которые пытались вводить в юридическое
образование какую-то практику, однако по-настоящему клиническое
юридическое образование начало формироваться в юридических вузах в 60-х
годах.

Эти годы в Соединенных Штатах были временем общественных волнений. В
центре внимания движения за гражданские права был тот факт, что не все
американцы имеют равный доступ к правам, гарантированным Конституцией
США. Многие молодые люди начинали осознавать ту несправедливость, с
которой сталкивались бедные слои населения, часто не имевшие возможности
воспользоваться услугами институтов по защите основных прав человека.
Студенты-юристы требовали, чтобы получаемое ими образование было связано
с их будущей практической деятельностью, в которой они видели себя
защитниками интересов бедных и представителей меньшинств.

Движение за клиническое юридическое образование достигло наивысшей точки
в то время, когда вопросы социальной справедливости стали занимать
многих студентов и преподавателей юридических вузов. Преподаватель
Университета Ратджерса Артур Кайной призывал студентов “заниматься
серьезными делами и ситуациями, в которых процесс правоприменительной
деятельности увязывался бы с фундаментальными проблемами современного
общества… [с тем, чтобы] это могло стать замечательным учебным
материалом, позволяющим глубоко проникать в фундаментальные
теоретические, практические и концептуальные про-

1 См.: Barry. Dubin, Joy. The Third Wave: Clinical Education for this
Millenium

(draft).

2 Rekosh Edwin. The Possibilities for Clinical Legal Education in
Central and

Eastern Europe.

блемы, и все это в контексте реальной жизни с ее волнениями и
потрясениями”1.

Студентов также увлекала идея работать над делами, которые “‘изменят
мир'” для всех или по крайней мере для одного человека, обычно бедного и
представителя меньшинств, которому юридическая клиника могла бы
обеспечить защиту его прав. В ознаменование своей преданности идее
защиты интересов бедных и обездоленных студенты факультета права
Университета Ратджерса дали своему факультету название “народный” (The
People’s Electric).

Клиники юридических вузов выполняли также и другую функцию – они давали
студентам возможность обучаться профессиональным навыкам. Студенты не
только приобретали практические навыки юриста до окончания вуза, но и
учились размышлять о тех ценностях, которые лежат в основе профессии
юриста, и уважать этические нормы.

В течение следующих 25 лет наблюдалось бурное развитие клинического
юридического образования в Соединенных Штатах. Клиническое образование
стало частью учебных планов большинства юридических вузов. В качестве
преподавателей приглашались люди, которые не только имели опыт
педагогической работы, но и владели практическими навыками работы
юриста. Студенты получали зачеты за работу в клинике.

Многие считают, что движение за юридическое клиническое образование в
США получило развитие благодаря Фонду Форда. В период 1965 – 1978 гг.
Фонд Форда предоставлял гранты клиникам, чтобы они могли, начав свою
деятельность, выжить2. Когда Фонд Форда прекратил оказывать поддержку
клиникам, пришлось искать другие источники финансирования. Субсидии для
клиник выдавались федеральным правительством через гранты по разделу 9
(Title 9 grants)3. Некоторые вузы субсидировали клиники из так
называемых фондов IOLTA, которые образовались из процентов на средства
клиентов. Ряд клиник известны под названием “клиники на банкнотах”, они
работали и продолжают существовать на гранты от частных фондов. Наконец,
многие юриди-

1 Kinoy Arthur. The Present Crisis in Legal Education. 24 Rutgers // Law
Review.

1. 7. 1969.

2 См.: Meltsner and Schrag. Reform from a CLEPR colony. 76 Columbia Law

Review 581. 1976: Moliterno. Legal Education. Experiential Education and

Professional Responsibility. 38 William and Mari Law Review 71. 92-3
(1996).

1 См.: Higher Education Act. 20 USC s. 1143 (u) 1988: 34 CFR ss 74. 75.
77. 1965.

ческие факультеты начали выделять средства на клиники, которые
использовались на заработную плату и покрытие других эксплуатационных
расходов, а также стали нанимать преподавателей юридических клиник на
более длительный срок.

К 2000 г. вузовские клиники прочно вошли в учебные программы.
Преподаватели юридических клиник получают зарплату, во многих учебных
заведениях им в той или иной форме гарантируется длительное пребывание в
должности, а студенты получают зачеты за работу в клинике. Однако
уверенность в завтрашнем дне, которую сегодня испытывает большинство
преподавателей клиник, – это сравнительно недавнее завоевание.

Многие преподаватели, работавшие по традиционной методике, и деканы
факультетов права сопротивлялись развитию клинического образования.
Некоторые считали, что оно имеет слишком узкую практическую
направленность, тогда как, с их точки зрения, высокой целью обучения в
юридическом вузе является развитие правового мышления, а не практических
профессиональных навыков.

Клиническое юридическое образование было более дорогостоящим, чем
обычные занятия в юридических вузах. В то время как преподаватель
юридического вуза, работавший по традиционной методике, мог во время
одного занятия обучить свыше 150 студентов, соотношение “студент
клиники/преподаватель'” составляло 8/1. Клинике нужно было иметь
помещения, чтобы создать обстановку юридической конторы для беседы с
клиентом, для совещаний и работы студентов, для преподавателей клиники.

И наконец, юридическим вузам понадобилось время, чтобы признать, что
преподаватели клиник заслуживают таких же гарантий занятости на
длительный срок, как и преподаватели, работающие по традиционной
методике. В Соединенных Штатах о преподавателях-“традиционалистах” судят
обычно по наличию у них трудов, посвященных важным научным проблемам.
“Клиницисты” часто не имеют времени писать, а если и пишут, то обычно их
больше интересуют методики преподавания и более практические вопросы. На
первом этапе юридические вузы не считали нужным рассматривать такие
работы как вклад в науку.

Под давлением многочисленных факторов юридические вузы были вынуждены
менять свое отношение к клиникам. Требования студентов о предоставлении
клинического образования, призывы общественности к тому, чтобы
юридические вузы осуществляли правовую помощь через клиники, требования,
предъявляемые

юридической профессией, к тому, чтобы студентов обучали практическим
навыкам до того, как они закончат свое образование в вузе, наконец,
возникновение отдельной области научных исследований по актуальным
вопросам обучения в клинике – все это сыграло свою роль.

Многие юридические вузы США учреждают постоянные должности для
преподавателей клиники. Для этого предусматривается оценка работы
клинициста за семилетний период по таким параметрам, как педагогическое
мастерство, умение письменно излагать свои мысли и склонность к научной
работе. Если после завершения этого периода с преподавателем клиники
заключается контракт, то, как правило, он получает работу до конца
жизни. Одни вузы заключают долгосрочные контракты с клиницистами, в
соответствии с которыми их работа подвергается оценке каждые 3-5 лет, и,
если такой преподаватель удовлетворяет критериям, установленным данным
вузом для оценки его работы, с ним заключается следующий долгосрочный
контракт. Другие вузы используют смешанный подход, третьи практикуют
краткосрочные контракты, которые не всегда возобновляются.

Американская ассоциация юристов (ABA) – старейшая ассоциация в США,
объединяющая юристов, – регламентирует работу юридических вузов,
устанавливая стандарты и оценивая их работу, чтобы убедиться, что они
отвечают предъявляемым ею требованиям. Если результаты проверки
оказываются положительными, то такой вуз “аккредитуется” ассоциацией. В
докладе 1992 г., известном под названием “доклад МакКрейта” (по имени
его автора Роберта МакКрейта), ABA опубликовала критерии повышения
профессиональной квалификации, в которые вошло обучение основным
практическим навыкам юриста: умению взять интервью у клиента,
консультированию, переговорам и многим другим, входящим в программу
клинического образования.

Обучение в клинике с точки зрения методики

В 70-80-х годах клиническое образование в США приобрело более широкое
распространение, а преподаватели клиники получили заслуженное признание.
Клиницисты начали писать о методике преподавания, обращая основное
внимание на вопрос о том, “что делали и должны делать преподаватели
клиники, как увязать методику преподавания в клинике со всей программой
обу-

чения в вузе и каковы должны быть цели и задачи обучения в клинике”1.

Практические работники, решившие посвятить себя работе в клинике,
понимали, что недостаточно только работать над настоящими делами или
водить студентов в суд. Нужно было думать о целях клинического
образования и разрабатывать такие методы преподавания, которые будут
способствовать достижению этих целей. Например преподаватели клиники
отметили необходимость решения следующих задач:

а) обучение навыкам, связанным с выполнением практиче

ских задач, например, ведение интервью, консультирование, пе

реговоры, навыки выступления в суде и т.д.;

б) обучение навыкам анализа, что не входит в традиционные

учебные программы юридических вузов, т.е. решение проблем,

принятие решений, формулирование фабулы и ее проверка;

в) создание у студентов представлений о том, что значит быть

юристом в конкретном обществе;

г) обучение студентов профессиональным навыкам;

д) обучение студентов навыкам использования собственного

опыта и опыта своих коллег2.

В конце 80-х годов был подготовлен доклад Комитета о развитии
университетских клиник, в котором говорилось, что клиническое
образование – это прежде всего метод обучения. Этот метод в основном
характеризуется следующим: студентам предлагаются проблемные ситуации,
аналогичные тем, с которыми юристы сталкиваются на практике; студенты
решают эти проблемы в ролевой игре; от студентов требуется
взаимодействие со своими коллегами для определения и решения этих
проблем и, возможно, самое главное – работа студента подвергается
тщательному критическому анализу’.

Преподаватели юридических клиник часто являются членами ассоциаций,
которые всячески способствуют развитию клинического образования.
Ассоциация американских юридических вузов при ABA, Ассоциация
клинического юридического образования (CLEA) и SALT – это организации,
которые проводят конференции, содействуют научно-исследовательской
работе че-

1 См.: Barry, Dubin, Joy. Supra note 3, at 416.

2 См.: Dinersten В., Shalleck A. Workshop in Legal Education: Challenges
of

Professional Legal Training. December 1989.

3 См.: Barry, Dubin. Joy. Supra fn. 3. at 417.

рез журнал “Clinical Law Review”, организуют учебные командировки и
способствуют установлению связей между преподавателями клиник.

Правила студенческой практики

Ценность клинического юридического образования в Соединенных Штатах была
признана штатами, которые приняли правила прохождения студенческой
практики, позволяющие студентам работать над судебными делами под
наблюдением адвокатов. Правила в разных штатах разные, однако все их
объединяет общая черта- контроль за работой студента. В большинстве
правил указано, на каком этапе обучения в вузе студент может проходить
практику. В некоторых правилах содержатся очень подробные предписания, в
других они достаточно общие.

Так, в Нью-Джерси студенты проходят практику с учетом правила суда 1:21
– 3(b) штата Нью-Джерси, в соответствии с которым студенты третьего
курса юридического вуза могут выступать в суде под наблюдением адвоката.
В правилах не указано, что означает “выступать в суде”; если противная
сторона по делу выступает против данного правила студенческой практики,
то вопрос о степени участия студента в деле обычно решается судом.
Например, много лет назад у меня было дело, в связи с которым я хотела,
чтобы студенты приняли участие в процедуре рассмотрения документов,
представленных противной стороной до начала судебного разбирательства, и
сняли показания ее свидетелей. Такая процедура разрешена в гражданских
делах, где каждая из сторон имеет возможность “обнаруживать” информацию
по делу, которой располагает противная сторона. Адвокат противной
стороны был в ярости, когда ему пришлось предоставить свидетелей для
дачи показаний. Он решил, что поскольку имеет дело со студентами, то
может отказать в выполнении этой процедуры, чего не мог бы сделать, если
бы другую сторону представлял практикующий юрист. Мы передали этот
вопрос в суд, и суд постановил, что студенты могут проводить опрос
свидетелей, и заставил адвоката выполнить наше требование.

Законодательство штата Нью-Йорк позволяет студентам, которые обучались,
по крайней мере, два семестра в юридическом вузе, и выпускникам вузов,
которые закончили обучение, сдали экзамен о допущении к открытию
собственной практики и ожи-

дают результатов, выступать в суде “под наблюдением руководителя
организации по предоставлению правовой помощи или… в соответствии с
программой, одобренной штатом”1.

Типы юридических клиник

Слово “клиника” в контексте клинического юридического образования
употребляется по отношению к целому ряду клиник:

университетская клиника – обычно имеется в виду юридическая клиника,
расположенная в помещении факультета;

районная клиника обычно расположена на территории микрорайона, а не
самого университета;

клиника по работе с реальными клиентами обычно позволяет студентам
представлять реальных клиентов;

клиника, использующая при обучении моделируемые ситуации, – обычно это
клиника, в которой студенты не представляют реальных клиентов, а
работают над изучением материалов судебных дел, имитирующих настоящие
дела, чтобы овладеть практическими юридическими навыками;

практика – когда студенты работают вне факультета с настоящими юристами
по делам последних.

Клиники в США могут быть какого-то одного из перечисленных типов или
смешанного типа.

Я преподаю на факультете права Университета Ратджерса в штате
Нью-Джерси. Ратджерс-Ньюарк уже в течение примерно 30 лет располагает
клиникой при факультете, которая работает с реальными клиентами. В
настоящее время в Ратджерсе 10 клиник: городская юридическая; по делам,
связанным с нарушением конституционных прав; по вопросам благоустройства
района; по защите детей; по специальному образованию; по защите прав
животных; по правам женщин; по женским вопросам и СПИДу; по налоговым
вопросам; по вопросам охраны окружающей среды. Каждая клиника имеет
собственную процедуру принятия решений по поводу тех дел, какими она
будет заниматься, свои критерии отбора студентов, самостоятельно
принимает решения о количественном составе студентов, о том, сколько
зачетов они получат, сколько и каких клиентов будет представлять
клиника, и т.д. Все эти клиники расположены на территории факультета
права, все представляют настоящих клиентов и включают в свою

Chapter 225. Section 478 of New York Law.

программу аудиторные занятия – раз в неделю проводится двухчасовой
семинар.

Я руковожу специальным проектом “Защита по уголовным делам” в городской
юридической клинике. Шесть – восемь студентов, которые работают вместе
со мной, представляют лиц, которых обвиняют в так называемых нарушениях
общественного порядка в Нью-Джерси. Это наименее серьезные уголовные
правонарушения, так как клиентам грозит минимальный срок тюремного
заключения -до шести месяцев. Однако эти дела ставят перед студентами
такие же юридические вопросы и предоставляют им такую же возможность
профессионального роста, как и более серьезные уголовные дела. Мои
студенты имеют возможность выступать каждую неделю в суде, проводить
интервью и консультировать клиентов, договариваться об урегулировании,
выступать в прениях на суде, а если дело будет слушаться в суде,
собирать материал по делу, проводить опрос клиентов, изучать документы,
писать ходатайства и вести судебное заседание.

В других клиниках студенты работают над более крупными делами, имеющими
больший резонанс, которые затрагивают права многих лиц, оказавшихся в
одинаковой ситуации. Например, один коллега в моей клинике представлял
уличных торговцев, которые боролись за право продавать свой товар на
улицах Нью-арка, штат Нью-Джерси. Дело было выиграно в пользу торговцев.

Клиники Ратджерса в какой-то степени являются специализированными,
работающими с делами в какой-то определенной области, но многие
факультеты права имеют клиники, занимающиеся “общими” вопросами.
Специализация таких клиник заключается только в том, что они работают с
гражданскими, а не с уголовными делами, или наоборот. Одни клиники
работают с любыми гражданскими делами: семейными, связанными с потерей
трудоспособности, защитой интересов потребителей, жилищными проблемами и
др. Другие клиники занимаются всеми видами уголовных дел.

Профиль работы клиники определяется по-разному. Некоторые клиники
выбирают свою специализацию с учетом специализации их преподавателя.
Например, я пошла работать в клинику защиты по уголовным делам, так как
занималась практикой защиты по таким делам.

Другие клиники определяют свое направление деятельности исходя из
потребностей района, в котором расположена клиника.

Например, клиника по вопросам охраны окружающей среды Рат-джерса
возникла в связи с тем, что жители Нью-Джерси столкнулись с рядом
серьезных проблем в этой области. Клиника имеет дополнительную
специализацию – расизм в вопросах, связанных с окружающей средой, что
является отражением того факта, что клиника расположена в городском
районе Ньюарка, где проживает в основном бедное негритянское население.

Некоторые клиники затрагивают вопросы смежных учебных дисциплин.
Например, есть клиники, которые сотрудничают с социальными работниками
по делам, связанным с насилием в семье. Социальные работники часто сами
являются студентами, которые также занимаются в клинике.

В Вашингтоне, округ Колумбия, есть клиника, которая расположена на
территории жилого района и в которой работают студенты факультетов права
из многих вузов Вашингтона.

Революция в клиническом юридическом образовании в Соединенных Штатах
произошла не сразу, и все шло далеко не гладко. К счастью, эта идея
оказалась притягательной, и все юридические вузы сейчас признают
ценность практического образования, а многие учебные заведения считают,
что для этого лучше всего предоставлять студентам возможность в той или
иной форме работать с реальными клиентами. Среди юристов созрело
понимание того, что в интересах профессии иметь таких выпускников
юридических вузов, которые приобрели до окончания обучения в вузе
определенный опыт.

В настоящее время клиническое юридическое образование превратилось в
самостоятельную дисциплину, а также является одной из важных составных
частей процесса обучения юристов в США.

2.3. КЛИНИЧЕСКОЕ ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В МИРЕ

Как уже отмечалось, клиническое юридическое образование получает все
большее распространение во всем мире. Однако существует как минимум два
предубеждения против него, которые не раз высказывали и российские
юристы, и прежде всего представители российских юридических вузов.

Концепция клинического юридического образования заро

дилась в Америке и затем была заимствована другими странами с

англо-саксонской системой права и соответствующей традицией

юридического образования. Юридическим вузам этих стран при

сущ метод изучения права, основанный на анализе судебных пре

цедентов. Только в этих странах концепция клинического юриди

ческого образования может применяться эффективно. Для стран

с континентальной системой права такой метод обучения не при

годен.

Функционирование юридических клиник требует немалых

ресурсов, как человеческих, так и финансовых, поэтому содержа

ние таких клиник могут себе позволить лишь богатые юридиче

ские вузы, которые, в свою очередь, существуют лишь в богатых

развитых странах, таких, как США. В странах же менее процве

тающих, в том числе и в России, где юридические вузы испыты

вают недостаток буквально во всем – в помещениях, компьюте

рах, мебели, бумаге и, конечно, в деньгах, – клиники являются

непозволительной роскошью, излишеством. Если клиники и со

здаются, то исключительно на средства зарубежных спонсоров.

В этих предубеждениях есть определенная доля истины, и с ними можно было
бы соглашаться, если бы не наше знакомство с мировым опытом клинического
обучения юристов.

Многие авторы данной книги впервые познакомились с юридическими
клиниками во время поездки в 1997 г. в США. Конечно, американские вузы
вообще и юридические клиники в частности произвели большое впечатление:
по одному преподавателю всего на восемь студентов, светлые просторные
приемные, отдельные комнаты для занятий студентов клиник, компьютеры с
базами данных и выходом в Интернет чуть ли не для каждого студента,
огромные удобные библиотеки, встроенные видеокамеры для записи
имитационных упражнений и так далее. При воспоминании о том, что ждало
нас по возвращении домой, охватывала тоска, и многие преподаватели стали
говорить, что у них таких возможностей никогда не будет, а значит,
бесполезно и пытаться создавать клиники. Однако позже нам рассказали,
что, скажем, в Университете им. Джорджа Вашингтона (Нью-Йорк) клиника
начиналась с одной комнаты, в которой стояли стол, два стула и пишущая
машинка, не было даже своего телефона. Преподавателей никто не
освобождал от чтения основных курсов, и клиникой они занимались в
свободное время. Их занятия также по нача-

лу воспринимались юридическим сообществом весьма скептически.

Позже мы действительно убедились, что для создания и деятельности
юридической клиники абсолютно необходимы лишь три вещи: заинтересованные
студенты, заинтересованные и квалифицированные преподаватели и
заинтересованное руководство.

В США клиники играют довольно значительную роль в обеспечении доступа к
правосудию бедных и социально уязвимых групп населения. Однако в так
называемом развивающемся мире потребность в такого рода помощи гораздо
более высокая хотя бы в силу большей численности таких групп. Поэтому
сегодня накоплен значительный опыт клинического юридического образования
в ряде развивающихся стран различных регионов мира. Эти страны
отличаются друг от друга историей и культурой, но все они пытаются
решать одни и те же проблемы, связанные с экономическим и социальным
неравенством и нарушениями прав своих граждан.

Что же касается первого предубеждения, то клиническое юридическое
образование как образовательная практика действительно получило большое
распространение в таких странах, как Австралия, ЮАР, Индия. В
“классических” странах континентальной правовой семьи, например во
Франции и Германии, по нашим сведениям, эта форма обучения в настоящее
время не применяется (хотя, как указывалось выше, возможность ее
применения обсуждалась в Германии и России еще в конце XIX – начале XX
в.). Впрочем, даже в Великобритании юридические клиники стали появляться
сравнительно недавно.

Так или иначе теперь стало понятно, что данная модель может успешно
использоваться и в “развивающихся”, и в “переходных” странах вне
зависимости от типа их правовой системы. Можно даже сказать, что в
странах с “континентальной” традицией, где юридическое образование
традиционно теоретизировано и основано на лекции как основном методе
преподавания, юридические клиники в большей степени способствуют
повышению качества этого образования, насыщая его практикой и связывая с
социальным контекстом.

Попытаемся представить краткий обзор опыта юридических клиник в разных
странах мира. Выбор стран и регионов обусловлен, во-первых, стремлением
к географической репрезентативности, а во-вторых, наличием достаточной
информации об этих кли-

никах’. Применительно к каждой стране вначале дается общий анализ
состояния клинического юридического образования, а затем в качестве
примера рассматриваются структура, цели и методы работы наиболее
известной нам клиники2.

Великобритания

В отличие от американской модели английское юридическое образование
является базовым университетским курсом, и в этом смысле оно ничем не
отличается, скажем, от биологии или истории. Для сравнения: в США
студенты сначала получают четырехлетнее общее образование в колледже, а
затем на протяжении трех лет изучают исключительно правовые дисциплины,
т.е. юридическое образование считается “последипломным”. По истечении
трех лет обучения в университете английские студенты получают степень
бакалавра; многие (около трети) на этом останавливаются, не получая
доступа к юридической практике. Остальные должны принять решение о том,
кем они хотят стать – барристером (т.е. судебным адвокатом) или
солиситором (аналог юрисконсульта). Будущий барристер проходит
специальный годовой курс. До недавнего времени это было возможно в Школе
права судебных иннов в Лондоне, а теперь также в нескольких
университетах. Будущий солиситор также обязан пройти особый годовой курс
в одном из университетов или в Колледже права-специальном вузе для
солиситоров. Но и это еще не все: барристер проходит годичную стажировку
в барристерских бюро, а солиситор – двухгодичную в юридической фирме.

1 Недостаток информации не позволяет нам рассказать подробно о
юридических клиниках, существующих в Австралии. Болгарии. Израиле.
Индии. Кении. Китае. Македонии. Монголии. Непапе. Словакии. Судане.
Хорватии. Чехии. Шри-Ланке и странах Прибалтики. Опыт становления и
развития юридических клиник в странах СНГ во многом аналогичен
российскому. Юридические клиники начинают действовать в Азербайджане.
Армении. Беларуси. Грузии. Молдове. Казахстане, Киргизии. Таджикистане.
Узбекистане, на Украине.

‘ Анализ основан на книге, изданной Фондом Форда в 2000 г.. которая
рассказывает о деятельности Фонда и его грантополучателей в различных
регионах в области права (McClymont. Mary. Golub. Stephen, eds. Many
Roads to Justice: The Law-Related Work of Ford Foundation Grantees
Around the World. The Ford Foundation, 2001. Книга готовится к изданию
на русском языке в 2001 г.). а также на материалах двух конференций по
клиническом) юридическому образованию (Symposium on Clinical Legal
Education in Central and Eastern Europe. COLPI and ERRC. Budapest. 20-21
\larch 1998: Colloquium on Clinical Legal Education, PILI and COLP1.
N.Y. and Washington. September 14 to October 2. 1998).

Первые юридические клиники появились в Великобритании в середине 70-х
годов в университетах Ворвика, Кента и Политехническом институте
Саут-Бэнк на волне леворадикальных настроений студенчества.
Первоначально правовая помощь оказывалась студентами-добровольцами при
неформальном содействии некоторых преподавателей. Вплоть до 90-х годов
клинические методики преподавания оставались “на обочине” академической
жизни юридических вузов, хотя интерес к ним не исчезал никогда. Перелом
произошел в 90-е годы, когда в Университете Нортумб-рии факультативный
курс клинического образования был официально включен в программу
практики. В 1996 г. в Великобритании было восемь клинических программ в
рамках базового курса юридических факультетов, при этом лишь две из них
основывались на регулярном приеме граждан.

Необходимо отметить, что в Великобритании довольно хорошо развита
система бесплатной правовой помощи, поэтому клиники никогда не
рассматривались как институт, призванный восполнить недостаток этой
помощи. Кроме того, в связи с описанными выше особенностями системы
юридического образования в Великобритании студенты английских
юридических вузов сравнительно молоды и неопытны. Наверное, именно по
этим двум причинам в клиниках уделяется большое внимание образовательным
целям. В рамках клинических курсов не только осваиваются практические
навыки, но и в некоторой степени изучаются вопросы материального и
процессуального права.

Как уже отмечалось, первая клиника в Великобритании была создана в
начале 70-х годов в Кентском университете. Одной из ее особенностей
является то, что в ней отсутствует отдельный специальный клинический
курс, т.е. работа в клинике засчитывается студентам в рамках нескольких
курсов по выбору. Кроме “‘общей'” приемной в клинике существует отдел по
проблемам, связанным с правами лиц с психическими отклонениями и
труднообучаемых. Университет обеспечивает клинику двумя помещениями, а
также одним преподавателем, который работает юристом клиники на полной
ставке. Два других преподавателя работают на полставки в качестве
директора клиники и директора указанного отдела. Кроме того, к работе на
добровольной основе привлекается более десяти местных практикующих
юристов.

Клиника ведет прием по вечерам раз в неделю в двух местных общественных
центрах (ближайший аналог в России, вероятно, дом культуры). Студенты
проводят интервьюирование и наблю-

дают за консультированием, которое осуществляют юристы-волонтеры. Часто
на этом работа с клиентом заканчивается, но во многих случаях студенты
проводят аналитическую работу, ведут переписку от имени клиента,
составляют те или иные документы и представляют интересы клиента в суде
и других органах власти.

Рассматриваемые в клинике проблемы связаны в основном с правом
социального обеспечения в широком смысле слова: это трудовые споры,
вопросы, связанные с выплатой социальных пособий, семейно-правовые и
жилищно-правовые споры, права потребителей, права лиц с психическими
отклонениями, вопросы иммиграции, деликтных правонарушений и уголовного
права.

Студенты выступают в специальных органах, рассматривающих вопросы
социального обеспечения, судах низшего уровня и так называемых
промышленных судах.

В клинике Кентского университета уделяется большое внимание не только
усвоению практических навыков, но и академическому аспекту работы в
клинике, которая позволяет студентам ана-лизировать реальное
функционирование права в широком социальном и политическом контексте.
Поэтому в рамках клинических курсов оценивается не только
непосредственная работа студента по тому или иному делу, но и умение
осмыслить полученный опыт. Итогом большинства курсов становится нечто
вроде реферата о работе того или иного органа, об анализе
законодательного акта. Руководство факультета позволяет участвовать в
работе клиники практически всем желающим, однако не все они заканчивают
клинический курс. Разумеется, это несколько снижает практическую пользу
от такой работы для каждого отдельного студента, однако повышает общий
уровень правовой культуры и социальной ориентированности студентов.

Наконец, клиника занимается просветительской работой и проводит кампании
в связи с теми или иными актуальными проблемами. В частности, клиника
проводила кампании, касающиеся Закона 1993 г. об обжаловании решений
иммиграционных служб и Закона 1994 г. об общественном порядке и
уголовной юстиции: организовывала публичные дискуссии, а также
участвовала в подготовке демонстраций. Ежегодно соответствующий отдел
клиники проводит конференции по проблемам защиты прав лиц с психическими
отклонениями, привлекая к участию в них широкий круг лиц – юристов,
психологов, чиновников и население.

ЮАР

В Южно-Африканской Республике, принадлежащей к смешанной правовой
традиции (в разное время страна находилась под влиянием континентального
– а именно нидерландского – и англо-саксонского права), первые
юридические клиники в той или иной форме стали появляться в 70-е годы.
Далеко не все клиники оказывали правовую помощь реальным клиентам,
представляя собой лишь курсы по развитию практических навыков с
использованием имитационных методик.

Юридические клиники организованы при каждом юридическом факультете
страны (в настоящее время действует 21 факультет). В 1987 г. была
создана Ассоциация университетских учреждений по оказанию правовой
помощи. Спустя год Страховой фонд практикующих юристов начал выдавать
ежегодные гранты на оплату ставки директора клиникам, состоящим в
Ассоциации и аккредитованным местными объединениями юристов. Большинство
клиник оказывали помощь населению по любым возникающим проблемам, хотя
некоторые области (бракоразводные дела и наследственное право) были для
них закрыты объединениями юристов. Основная масса дел была связана с
трудовыми правоотношениями, защитой прав потребителей, жилищным и
уголовным правом.

В эпоху апартеида университеты нередко становились центрами
прогрессивной мысли, поэтому многие юридические клиники сыграли особую
роль в борьбе за реформы. Они принимали активное участие в правозащитной
деятельности, выступая против ограничений свободы передвижения и выбора
места жительства, незаконного применения силы органами правопорядка,
насильственных переселений, лишения свободы во внесудебном порядке и
других нарушений прав человека.

После установления демократического режима в 1994 г. клиники продолжают
оказывать правовую помощь неимущему населению. В числе наиболее
актуальных проблем можно назвать жилищные отношения, работу органов
правопорядка и социальное обеспечение. До настоящего времени юридические
клиники сохраняют в ЮАР большое значение, поскольку в некоторых регионах
они являются единственными источниками бесплатной правовой помощи,
особенно по гражданским делам. За немногочисленными исключениями,
клиники характеризуются общей направленностью. Объединения юристов в
настоящее время сня-

ли многие ограничения и даже разрешают своим стажерам проходить
стажировку в аккредитованных юридических клиниках. Однако до сих пор
студенты не имеют права выступать в суде, хотя проект соответствующего
нормативного акта обсуждается с 1985 г.

В настоящее время некоторые клиники стали специализироваться в отдельных
отраслях права. Так, в Университете Наталь (Дурбан) наряду с клиникой
общей направленности существует специализированный клинический курс^ в
рамках которого студенты получают углубленные знания о правах женщин и
детей, об административном производстве и рестипуции земель. Кроме того,
студенты проходят годичный курс по правовой помощи, в который входят
такие темы, как практические аспекты правовой помощи и права на защиту;
права заключенных; права детей; права потребителя; социальное
обеспечение; земельное право и реституция; защита от злоупотреблений
органов правопорядка и т.д. В курс включено обучение практическим
навыкам. Работа студентов по курсу правовой помощи оценивается по
четырем критериям: знание соответствующих отраслей права; овладение
практическими навыками; ведение приема в клинике; отчет о стажировке в
государственной или общественной организации. Последний компонент оценки
представляет определенный интерес: каждый студент клиники обязан
посетить организацию (государственную или негосударственную),
занимающуюся оказанием социальной помощи населению (обычно во время
каникул). После этого посещения он составляет отчет, где рассказывает об
истории организации, описывает ее структуру, функции и планы на будущее.
Полученная таким образом информация заносится в базу данных клиники.

В юридической клинике студенты работают в составе групп или “юридических
фирм” под руководством “старшего партнера”. За каждой группой закреплен
преподаватель или квалифицированный практикующий юрист, который
осуществляет контроль за всеми действиями студентов. В случае если дело
требует представительства в суде, преподаватель либо берет это на себя,
либо связывает клиента с юристом-волонтером. Клиника имеет три
подразделения: первое специализируется на административных
правонарушениях и ювенальной юстиции (применение насилия органами
правопорядка, задержания несовершеннолетних), второе -на правах женщин и
детей (домашнее насилие, алименты, обычное право чернокожего населения),
третье – на области, которую

здесь принято называть правом развития (доступ к земле и жилью,
правовые проблемы малого и микропредпринимательства). Клиника сыграла
важную роль в реализации Акта о восстановлении земельных прав, который
предоставляет гражданам, лишенным земельной собственности при апартеиде,
право вернуться на свою землю или получить за нее компенсацию. Завоевав
немалый авторитет в этой области, клиника Университета Наталь получила
государственный подряд на исследования поданной проблематике.

Клиника защищает интересы местных общественных организаций, что, в
частности, дает возможность будущим юристам ознакомиться с
некоммерческим сектором и организациями гражданского общества.
Преподаватели юридической клиники Университета Наталь вообще исповедуют
несколько необычный подход к целям клинического образования. Они не
просто прививают студентам практические навыки, но пытаются помочь им
по-новому взглянуть на профессию юриста – не ремесленника, научившегося
применять законы, а специалиста по общественному развитию, знающего
социальные условия и стремящегося их изменить.

Уганда

Правовая система Уганды, как и других стран Восточной Африки,
находившихся до 60-х годов под британским протекторатом, носит смешанный
характер, складываясь из английского общего права, мусульманского права
и обычного права населяющих страну народностей группы банту. Модель
юридического образования также тяготеет к английской модели: студенты
изучают право в университетах на протяжении четырех лет, после чего
желающие стать адвокатами проходят 9-месячный курс юридической практики
в Центре развития права – особом государственном учреждении,
занимающемся помимо обучения будущих адвокатов исследовательской и
законотворческой работой. Именно при Центре в феврале 1999 г. при
содействии педагогического факультета Университета Макерере открылась
Клиника правовой помощи. Методическую поддержку Центру оказал и
продолжает оказывать Университет Флориды (США).

Все стажеры клиники разделяются на семь “юридических фирм” по 15-20
человек в каждой. В рамках программы клиники

они изучают интервьюирование, консультирование, делопроизводство и
судебную адвокатуру. Обучение некоторым другим навыкам, а также
профессиональной этике юриста входит в общую программу Центра. После
участия в различных ролевых играх (в конце девятимесячной программы)
стажеры посещают различные пенитенциарные учреждения, где самостоятельно
интервьюируют и консультируют заключенных, разбившись по парам. Затем
приобретенный опыт обсуждается с преподавателями и другими стажерами. В
настоящее время стажеры не имеют возможности представлять интересы
клиентов в суде, но сотрудники Центра надеются, что в скором времени им
будет это разрешено, так как проблема доступа к правосудию в Уганде не
менее актуальна, чем во многих других развивающихся странах.

Бангладеш

Бангладеш, как и Индия, частью которой он был до 1947 г., унаследовал
свою правовую систему и систему юридического образования (пусть и в
видоизмененном виде) от Великобритании. В 90-е годы недостаточность
юридического образования стала ощущаться особенно остро. В 1993 г.
Комитет по юридическому образованию Бангладешского совета юристов
отреагировал на эту ситуацию учреждением курсов повышения квалификации.
Затем были созданы юридические клиники сразу при четырех ведущих
юридических вузах страны – юридических факультетах университетов Дакки,
Раджшахи и Читтагонга и Даккском городском юридическом колледже. Как и в
других странах, целью клинического юридического образования в Бангладеш
является не только привитие студентам практических навыков, но и
ознакомление их с жизнью общества. В Бангладеш это особенно важно, так
как студенты юридических вузов обычно происходят из богатых,
привилегированных семей. Именно поэтому студенты клиник проходят
стажировку в различных общественных организациях.

Филиппины

Еще в 1986 г. Верховный суд Филиппин принял нормативный акт, разрешающий
студентам четвертого курса юридических вузов, которые проходят
клинический курс, одобренный Верховным судом, выступать в суде или
другом органе в связи с любым граж-

данским, уголовным или административным делом на безвозмездной основе в
интересах клиента клиники. При этом необходимым условием является
физическое присутствие на слушании юриста, должным образом
уполномоченного клиникой, и подписание им от имени клиники всех
юридических документов. На студента, допущенного к слушаниям,
распространяются правила об отношениях между адвокатом и клиентом; он
также должен соблюдать правила профессиональной этики.

После принятия этого акта семь филиппинских юридических вузов создали
юридические клиники, аккредитованные Верховным судом. В других вузах
также существуют юридические приемные, осуществляющие консультирование
граждан.

Программа клинического юридического образования Школы права Атенео
включает семинарские занятия и непосредственное оказание правовой
помощи, которое координируется Правозащитным центром Атенео.

Правозащитный центр-это общественная организация, существующая при
школе, задачами которой являются воспитание правозащитников, обеспечение
доступа к правосудию неимущим жертвам нарушений прав человека, контроль
за соблюдением властями норм о правах человека и просвещение граждан в
этой области.

Для достижения этих целей Центр организует стажировки (от шести месяцев
до одного года) для студентов и молодых юристов в различных
правозащитных организациях, а также проводит семинары для сотрудников
государственных структур, общественных организаций и т.п. Центр имеет
свой исследовательский отдел. Судебный отдел Центра ведет работу по
делам, связанным с нарушениями прав человека, особенно если эти
нарушения затрагивают интересы детей и рабочих-мигрантов.

Цели клинической программы Школы права Атенео сходны с целями клиник в
других странах: оказание квалифицированной правовой помощи неимущим
гражданам и их объединениям; обучение студентов практическим навыкам под
руководством опытных юристов; привитие студентам таких человеческих
качеств, как стремление служить обществу и защищать права человека.
Необходимо подчеркнуть, что в процессе обучения особое внимание
уделяется роли клиента в принятии решений, что требует понимания им
смысла совершаемых юридически значимых действий.

Государства Южной Америки

Юридические клиники появились в странах Южной Америки даже раньше, чем в
ЮАР, – в конце 60-х годов. Это было связано с общими демократическими
реформами, затронувшими и юридическое образование, которое, по мнению
самих южноамериканцев, до сих пор предполагает пассивную роль студента,
а также заучивание и воспроизведение текстов лекций и учебников, а не
творческое их осмысление1. Однако вскоре политический процесс приобрел
противоположное направление, демократия сменилась авторитаризмом, и
реформы, в том числе реформа юридического образования, были свернуты –
иногда, как в Чили, под дулами автоматов. Есть, однако, и исключения – в
Католическом университете Перу новаторские методики юридического
образования продолжают развиваться до настоящего времени. Юридические
клиники, сохранившиеся в некоторых других вузах региона, зачастую
превращались в пункты формальной низкокачественной правовой помощи
населению силами студентов почти без контроля со стороны преподавателей
и без обучения правовым навыкам.

В конце 80-х – начале 90-х годов политический климат снова изменился. На
волне демократических преобразований в странах Латинской Америки было
создано множество новых негосударственных организаций, в том числе и
юридических клиник. В 1995 г. была создана сеть из восьми юридических
клиник Аргентины. Перу и Чили (стран так называемого Южного Конуса),
координируемая юридическим факультетом Университета имени Диего
Порталеса (Чили). Необходимо заметить, что все эти клиники целью своей
работы считают не столько оказание индивидуальной правовой помощи
гражданам, сколько защиту общественных интересов, т.е. осуществление
социальных реформ правовыми методами.

Одним из условий вступления в сеть юридических клиник было официальное
признание университетом работы клиники по защите общественных интересов
частью учебного плана. Раньше такие клиники существовали только в двух
вузах – Университете Буэнос-Айреса и Университете Палермо (Аргентина).
Разные университеты решили проблему включения клиник в учебную про-

1 Основой для написания данного параграфа послужила неопубликованная
статья директора сети южноамериканских юридических клиник Фелипе
Гонса-леса “The Experience of a South American Network on Public
Interest Law”.

грамму по-разному. В Университете Буэнос-Айреса, Университете им. Диего
Порталеса и Католическом университете Темуко (Чили) студенты могут
выбирать между обычным “клиническим” курсом и клиникой по защите
общественных интересов. В Университете Палермо в клинике работают
аспиранты, которые могут выбирать между работой в клинике и в
университетском юридическом журнале. В Перу работа в клинике
рассматривается как факультативный курс.

Модель клиники “‘по защите общественных интересов”‘, о которой идет речь
в данном случае, отличается от модели обычной клиники прежде всего
строгим отбором дел, по которым работают студенты. Такой подход имеет
свои преимущества и недостатки как с учебной точки зрения, так и с точки
зрения правовой помощи населению. С одной стороны, студенты не только
приобретают практические навыки, но и приобщаются к правозащитным
ценностям и идеалам гражданского общества, учатся критически
анализировать нормы права и их применение; результаты их работы
затрагивают интересы не индивидуальных клиентов с их самыми разными и
необязательно значительными правовыми проблемами, а всего общества в
целом или по крайней мере отдельных его слоев. С другой стороны, в связи
с тем, что подобные дела требуют нередко огромных временных и трудовых
затрат, студент не имеет возможности ознакомиться со всем спектром
правовых проблем населения, сосредотачиваясь по необходимости на чем-то
одном, например экологическом или трудовом праве. И сколь бы
малозначительными ни казались иногда возникающие у малоимущих клиентов
юридические вопросы, для них они могут иметь жизненно важное значение, и
вполне возможно, что получить ответ им больше попросту негде.

Входящие в сеть клиники тесно сотрудничают с местными общественными
организациями. Например, клиника Университета Палермо сотрудничает с
местной организацией “Власть граждан”, которая занимается гражданским
образованием и повышением уровня участия граждан в государственном
управлении. Это сотрудничество помогает клинике в получении информации о
социальных проблемах различных групп населения, что, в свою очередь,
позволяет осуществлять более тщательный отбор дел, способных оказывать
воздействие на правоприменительную практику. Основатели сети считают,
что такое сотрудничество позволяет объединить сильные стороны
университете и общественных организаций: первые имеют в своем
распоряжении научно-иссле-

довательские ресурсы и квалифицированных специалистов в различных
областях права, а также пользуются бульшим уважением со стороны судов и
других государственных органов; вторые же являются частью гражданского
общества и лучше осведомлены о его потребностях и интересах.

Среди наиболее известных судебных дел, по которым работали входящие в
сеть клиники, можно назвать следующие: иск против перуанской компании,
производящей продукты питания, которая намеревалась построить фабрику в
природном парке; иск против аргентинского правительства в связи с
непринятием им надлежащих мер по предотвращению эпидемий аргентинской
геморрагической лихорадки; защита индейских племен, лишенных прав на
землю во время правления аргентинской хунты; защита прав осужденных,
направляемых пенитенциарными властями аргентинской провинции Неукен за
2000 км от дома, хотя это прямо запрещено конституцией провинции.

Необходимо отметить, что страны Южной Америки принадлежат к системе
континентального права, поэтому судебные прецеденты не признаются там
источником права. Тем не менее их влияние может быть весьма
значительным. Причем в отличие от англо-саксонской правовой системы даже
проигранные дела могут в конечном счете иметь положительный эффект
благодаря их освещению в прессе. Именно в этом “неюридические”‘
общественные организации также могут оказывать содействие клиникам.

Клиника Католического университета Темуко (Чили), в работе которой
обязан принять участие каждый студент пятого (последнего) курса, состоит
из трех подразделений (отделов): по защите общественных интересов,
интересов коренного населения (в окрестностях Темуко проживает много
индейцев), интересов неимущих граждан в целом (этот отдел сотрудничает с
церковной благотворительной организацией). Каждый отдел возглавляет
преподаватель факультета. Кроме работы в клинике студенты проходят
полугодичную практику в суде, в другой государственной или
негосударственной организации (по пять часов еженедельно), а также
полугодичный курс ролевых игр.

В отделе клиники, занимающемся защитой общественных интересов, решение о
приеме к производству того или иного конкретного дела принимается
совместно преподавателями и студентами. Студенты работают парами и
регулярно обсуждают свои дела с коллегами и преподавателями. Примером
эффективной работы клиники Университета Темуко явилось дело о защите ин-

тересов человека, которого задержали охранники магазина, решив, что он
что-то украл. При этом они унизили человеческое достоинство покупателя
на глазах многих людей, хотя он отрицал свою вину и требовал вызвать
полицию. По мнению клиники, такое ставшее общепринятым обращение с
покупателями нарушает их конституционные права, а также права
потребителя. Суд вынес решение в пользу истца и присудил ему выплату
компенсации.

Польша

В странах Восточной Европы, чьи правовые системы и традиции юридического
образования в силу исторических причин схожи с российскими, юридические
клиники стали создаваться в середине 90-х годов. Как и в России,
клиническое образование в этих странах позволяет достичь сразу несколько
целей, которые в основном специфичны для стран бывшего социалистического
лагеря: преодоление недоверия граждан к правовой системе вообще и к
судам в частности, которые нередко воспринимаются как часть
репрессивного аппарата государства; воспитание у студентов такого
человеческого качества, как стремление служить обществу, которое было
дискредитировано “добровольно-обязательными’* инициативами прежних
режимов. Решаются и более традиционные проблемы: перегруженность
традиционного юридического образования теорией и неподготовленность
выпускников к практической деятельности; недоступность правовой помощи
значительной части населения, которая в Восточной Европе усугубляется
“шоковой терапией” экономических реформ и социальными потрясениями.

Первая польская клиника открылась в октябре 1997 г. в Ягел-лонском
университете (Краков) при содействии американских донорских организаций
и Бюро демократических институтов и прав человека ОБСЕ (OSCE ODIHR).
Открытию клиники предшествовала конференция, на которой были
представлены 85% юридических вузов Польши, а также различные
правоохранительные органы, что позволило клинике заручиться их
поддержкой. Клиника, созданная в качестве подразделения факультета на
основе правозащитного центра, стала специализироваться на правах
беженцев, желающих получить политическое убежище в Польше (недалеко от
Кракова расположен лагерь беженцев из стран Африки и Восточной Европы).

Клиника Ягеллонского университета имеет три подразделения –
правозащитное, уголовно-правовое и гражданско-правовое. Около десяти
студентов четвертого или пятого курса обучения проходят годичный курс
клинического обучения в каждом из подразделений по выбору. Студенты
отбираются на конкурсной основе, и большинство из них получают
официальный зачет, хотя некоторые работают в качестве волонтеров. В
клинике работают три преподавателя (по одному на каждое подразделение);
кроме того, техническую помощь студентам оказывает специально
приглашенный практикующий юрист, который сопровождает их в суде и сам
представляет интересы клиента в тех случаях, когда студенты не имеют
права выступать в суде.

Клиентами клиники становятся простые граждане страны. Клиника
сотрудничает с несколькими негосударственными организациями, которые
также направляют в нее клиентов. Это представительство Комиссариата ООН
по беженцам, Реабилитационный центр для наркозависимых, Краковское
представительство польского Красного Креста и уже упоминавшийся лагерь
для беженцев. Каждый клиент подписывает декларацию о том, что он не
располагает средствами, достаточными для обращения к услугам
профессионального юриста, а также дает письменное согласие на то, что
его интересы будут представлять студенты юридического факультета,
который не несет ответственности за неумышленный вред, причиненный при
оказании правовой помощи.

Работающие в клинике студенты участвуют в еженедельных семинарах, где
они имеют возможность обсудить свои дела. В рамках семинарах также
проводится обучение практическим навыкам и профессиональной этике.
Нередко на семинары приглашаются в качестве экспертов, например,
председатель Краковской ассоциации юристов, представители Комиссариата
ООН по беженцам и местного органа внутренних дел.

Венгрия

Как и многие другие страны в Восточной Европе и бывшем Советском Союзе,
Венгрия, формально гарантируя своим гражданам право на бесплатную
правовую помощь по большей части уголовных дел, наделе сталкивается с
серьезными проблемами в этой области: крайне низкая компенсация труда
адвоката, задер-

жки выплат, низкий престиж защиты по “бесплатным” уголовным делам – все
это приводит к весьма низкому качеству защиты. Поэтому потребность в
качественной правовой помощи остается высокой. Кроме того, перед
Венгрией, как и перед некоторыми другими странами Восточной и
Юго-Восточной Европы (Чехией, Словакией, Сербией, Румынией и др.), стоят
серьезные проблемы ксенофобии и дискриминации по национальному признаку,
которые направлены в первую очередь против цыган, но затрагивают и
другие этнические меньшинства и иностранцев.

Попыткой изменения сложившейся ситуации стало создание в Венгрии в 1997
г. “Клинического проекта”-довольно необычной организации, объединившей
усилия правозащитников, преподавателей и студентов юридических вузов.
“Проект” был организован COLPI (Constitutional and Legal Law Policy
Institute) —Институтом конституционной и правовой политики
(подразделение Фонда Сороса), Европейским центром защиты прав цыган и
Венгерским хельсинкским комитетом (членом Международной хельсинкской
федерации, которая представляет собой сеть правозащитных организаций,
существующую с 70-х годов).

“Проект” был создан с целью обеспечения реального права на защиту
обвиняемым и подозреваемым по уголовным делам, особенно находящимся в
предварительном заключении; участия в образовании студентов юридических
вузов путем соединения их теоретических знаний с практическим опытом;
наблюдения за применением уголовно-процессуальных нормативных актов;
регистрации типичных нарушений и внесения предложений по изменению этих
актов.

“Проект” имеет два офиса- центральный в городе Будапеште, в котором
работают административный директор и пять юристов, и региональный в
городе Дьер, где находится центр содержания нелегальных иммигрантов.
Каждый юрист руководит работой пяти-шести студентов, которые занимаются
подготовкой материалов к судебным разбирательствам и работой с
административными органами (в соответствии с венгерским
законодательством студенты по общему правилу не могут выступать в суде).

Работой “Проекта” руководит Совет представителей
организаций-учредителей. Основная задача Совета состоит в отборе дел, по
которым “Проект” будет оказывать помощь. В качестве критерия при отборе
дел принимается во внимание принадлежность потенциального клиента к
одной из приоритетных для “Проекта” групп населения, куда входят:
молодежь, женщины, наркозависи-

мые, цыгане и иностранные граждане. В процессе отбора Совету принадлежит
право решающего голоса, однако ни одно дело не может быть принято без
согласия директора “Проекта”.

“Проект” заключил соглашения с деканами нескольких юридических
факультетов, в соответствии с которыми работа студентов в рамках
“Проекта” получает официальное признание факультета. Кроме того,
преподаватели уголовного, уголовно-процессуального и административного
права выполняют роль научных руководителей групп работающих в “Проекте”
студентов. Еженедельно эти преподаватели проводят для своих групп
двухчасовой семинар; кроме того, еще один час в неделю выделяется для
практической подготовки студентов силами юристов “Проекта”. Обучение в
“Клиническом проекте” ведется два семестра. В конце каждого семестра
студенты составляют отчет о своей работе.

Итак, мы убедились, что в настоящее время юридические клиники возникают
повсеместно. Это не зависит от уровня богатства государства и его
возможностей финансировать создание и развитие юридических клиник за
счет бюджетных средств. Не играет никакой роли и принятая в государстве
система права-англосаксонская или континентальная. Деятельность всех
юридических клиник основана на особых методах обучения
студентов-юристов. Преподаватели юридических клиник всего мира убеждены:
нельзя научиться ездить на велосипеде, не сев на него, нельзя научиться
плавать, не заходя в воду, нельзя научиться делать хирургическую
операцию, не взяв в руки скальпель. Все юридические клиники мира
объединены теми универсальными методиками, которые позволяют обучать
студента через действие и делают студента не объектом, а субъектом
обучения.

Глава 3

ОБУЧЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ НАВЫКАМ (ИНТЕРАКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ)1

М

ы вошли в комнату, и на нас не обратили особого внимания. Несколько
молодых и не очень молодых людей сидели на полу и играли в кубики,
перебрасываясь отдельными фразами, остальные обступили играющих.
Профессор Ком выделялся несколько более солидными залысинами и более
протертыми джинсами, он только что объяснил правила игры. Присмотревшись
и прислушавшись, мы обнаружили в действиях играющих определенный смысл.
Один из них внимательно смотрел на уже построенное из кубиков здание
причудливой формы и пытался его описать, однако, лишь отвечая на вопросы
второго участника. Периодически студенты и профессор прерывали
спрашивающего, и тогда он, подумав, переформулировал свой вопрос. В это
время третий участник игры, сидевший спиной к игрушечной постройке,
пытался из аналогичного набора кубиков повторить конструкцию. Он не
видел здания, подсказкой ему служили только ответы на вопросы,
собственное воображение и здравый смысл…

Так в августе 1997 г. в межвузовской юридической клинике Вашингтона
проходили обычные занятия по курсу судебной адвокатуры. Студенты
последнего года обучения тренировались восстанавливать картину события
посредством допроса очевидца, отрабатывая при этом навыки общения,
постановки откры-

‘ При подготовке данной главы был использован опыт применения
интерактивных методик в России и за рубежом, в том числе результаты
работы участников семинаров и тренингов по интерактивным методикам, в
частности, тренингов по клиническому юридическому образованию (Street
Law), семинаров, организованных программой ABA/CEEL1. Фондом Форда.
Межрегиональной ассоциацией “За гражданское образование”, программой
СИВИТАС и Американской федерацией учителей и др. Также использованы
разработки в рамках проекта правового образования “Живое право” (см.:
Гутников А.Б., Пронькин В.М.. Эяиасберг Н.И. Живое право: Занимательная
энциклопедия практического права. Книга для преподавателя.!’. 1. СПб..
2000).

тых, закрытых, наводящих вопросов, задумываясь о проблемах коммуникации,
несовершенстве человеческого восприятия, передачи и интерпретации
информации.

Эта “игра в кубики” оказалась тщательно разработанным, спланированным и
грамотно проведенным упражнением, она просто и наглядно
продемонстрировала нам суть того, что мы называем интерактивными
методиками обучения.

В клиническом юридическом образовании применяются многочисленные
методики, технологии, педагогические приемы. Иногда выделяют
традиционные и инновационные методики. Можно предложить деление методик
на пассивные, активные и интерактивные.

Пассивные методики. Студент выступает в роли объекта обучения, он должен
усвоить и воспроизвести материал, который передается ему преподавателем
– источником знаний (иногда эти методики называют репродуктивными).
Обычно это происходит при использовании лекции-монолога
(однонаправленная передача информации от преподавателя к студенту),
чтении, демонстрации. Студенты при этом, как правило, не сотрудничают
друг с другом и не выполняют каких-либо проблемных заданий.

Активные методики. Студент в большей степени становится субъектом
обучения, вступает в диалог с преподавателем, выполняет творческие,
проблемные задания. Отчасти здесь также заметна однонаправленная
передача студентом информации, ранее полученной от преподавателей или из
литературы. Но появляется и обратная связь- вопросы от студента к
преподавателю, вопросы преподавателя, развивающие творческое мышление.
Студент устанавливает индивидуальный контакт с преподавателем, но не с
другими членами группы. Такие методики занимают сегодня основное место
на семинарских занятиях и в самостоятельной работе студентов.

Интерактивные методики. Интерактивные методики (от англ. interact –
взаимодействовать, т.е. находиться во взаимодействии, действовать,
влиять друг на друга) предполагают совместное обучение (обучение в
сотрудничестве): и студенты, и преподаватель являются субъектами
обучения. Преподаватель выступает лишь в роли более опытного
организатора процесса обучения. Все участники образовательного процесса
при этом взаимодействуют друг с другом, обмениваются информацией,
совместно решают про-

блемы, моделируют ситуации, оценивают действия коллег и собственное
поведение. Студенты погружаются в реальную атмосферу делового
сотрудничества по разрешению проблем, оптимальную для выработки навыков
и качеств будущего юриста.

Представленная классификация методик достаточно условна. в ее основание
положена роль студента, возрастающая по мере перехода от пассивных к
активным и интерактивным методикам. Приоритет в обучении
профессиональному мастерству отдается интерактивным методикам как
наиболее естественным, создающим среду для демонстрации навыков,
выработки и проявления профессиональных качеств.

Интерактивные методики позволяют задействовать не только сознание
человека, но и его чувства, эмоции, волевые качества, т.е. включают в
процесс обучения “целостного человека”. Это позволяет увеличить процент
усвоения материала. Результаты исследования, проведенного в 80-х годах
Национальным тренин-говым центром (штат Мэриленд, США), представлены на
схеме, получившей название “пирамида обучения”.

В зависимости от индивидуальных особенностей студентов, преподавателя и
их подготовки результаты могут отклоняться от

названных показателей, но в целом с выявленной закономерностью
соглашается большинство студентов и преподавателей, особенно когда они
вспоминают собственное обучение.

Можно задуматься о цели применения и месте различных видов методик,
исходя из того познавательного уровня, на который они выводят студента:

Познавательный уровень (цель) Что должен делать студент

ЗНАНИЕ Заучивать, запоминать, воспроизводить

ПОНИМАНИЕ Объяснять: передавать другими словами

ПРИМЕНЕНИЕ Использовать знания в другой ситуации

АНАЛИЗ Понимать отношение частей к целому, структуру.

причинно-следственные связи: выявлять и фиксиро-

вать ошибки

ОЦЕНКА Оценивать на основе критериев: приводить доказа-

тельства

СИНТЕЗ Перегруппировывать отдельные части и создавать

новое целое

Пассивные методики в основном ориентированы на уровни знания и
понимания, в то время как активные и интерактивные методики охватывают
все познавательные уровни.

Интерактивные методики – не новое слово в образовании, с ними в той или
иной мере знакомо большинство студентов и преподавателей, но
используются они, в том числе и при подготовке юристов, явно
недостаточно. Иногда эти методики воспринимаются как некое излишество,
украшение, без которого можно и обойтись. Часто им отводится место лишь
на практических занятиях, в экспериментальных (инновационных) программах
и курсах. В действительности нет серьезных препятствий для использования
интерактивных методик и во вполне традиционном учебном процессе – в ходе
лекций и семинарских занятий, в том числе по теоретическим дисциплинам1.
При обучении практическим навыкам (в ходе программ клинического
обучения, практических спецкурсов, практикумов и т.п.) эти методики
признаны приоритетными.

Обучение профессиональному мастерству не может быть завершенным. После
окончания одной из программ “Академии прав

‘Об использовании интерактивных методик при преподавании гражданского и
у головного процесса см.: Юридическая клиника: опыт практического
обучения. СПб.. 1999.

человека” нами было получено письмо от студента, который (в шутку?)
утверждал следующее: ‘”Зимняя школа поставила жирную точку в
формировании у меня профессиональных навыков юриста”. Окончание любого
курса, программы ставит в формировании навыков лишь многоточие… Нет
предела совершенству. Процесс приобретения и совершенствования навыка
можно представить в виде бесконечной спирали повышения компетентности1.
Каждый виток такой спирали выглядит следующим образом:

Отсутствие навыка и представлений о нем (неосознанная некомпетентность)

У

Тренинг и приобретение навыка (осознанная некомпетентность)

Осознанное использование навыка на практике

(осознанная компетентность)

it

Рутинное (механическое, неосознанное) использование навыка на практике
(неосознанная компетентность)

и

Понимание необходимости дальнейшего развития навыка

(осознанная некомпетентность нового уровня)

Ф

Обучение профессиональным навыкам в вузе часто останавливается на уровне
осознанной некомпетентности. Практика, стажировки, работа в юридической
клинике позволяют выйти на уровень осознанной компетентности. Но с
окончанием вуза и началом самостоятельной профессиональной деятельности
начинается самый продолжительный период обучения – повышение
профессиональной квалификации. Оно может быть либо обязательным в форме
периодического прохождения курсов на базе специальных учебных заведений,
либо предусмотрено планом работы органа или организации, где работает
юрист, профессиональ-

1 С особой убедительностью и независимо друг от друга этот подход
продемонстрировали нам профессор Школы педагогики Бостонского
университета Чарльз Уайт и заместитель по науке директора
санкт-петербургского Центра разрешения конфликтов, кандидат
психологических наук Елена Никитична Иванова.

ной ассоциации, в которой он состоит. Наконец, каждый юрист старается
повышать свою квалификацию самостоятельно или во взаимодействии с
коллегами.

Рассмотрим некоторые подходы, методики, технологии, приемы, которые
могут быть использованы при освоении и развитии профессиональных
навыков. Их можно использовать во время занятий, предусмотренных учебным
планом, в юридической клинике, при самостоятельной работе студентов, при
повышении квалификации. Каждый преподаватель или организатор занятий
использует те или иные методики, разрабатывает новые в зависимости от
цели занятия, предпочтений и опытности участников и преподавателя.

Владение этими методиками и формами работы может пригодиться не только
во время учебных занятий, но и непосредственно в ходе профессиональной
деятельности. При использовании интерактивных методик, основанных на
обучении через действие, воспроизводятся ситуации, взаимоотношения,
задачи, характерные для повседневной работы юриста. И те же приемы (это
касается техники разрешения проблем, работы в малых группах,
моделирования ситуаций) можно использовать в работе юридической
консультации, фирмы, отдела, подразделения правоохранительных органов.

Творческие (проблемные) задания

Творческие (проблемные) задания в отличие от традиционных, рассчитанных
на репродуктивность, требуют от участников не простого воспроизводства
информации, а творчества, поскольку содержат в своих условиях элемент
неизвестности и имеют, как правило, несколько (иногда бесчисленное
множество) ‘”правильных ответов”. Часто “правильный ответ” неизвестен и
преподавателю. Примерами таких заданий могут служить: составление
документа (письма, искового заявления, жалобы), подготовка выступления
по определенной проблеме, исполнение роли в имитационных играх,
обсуждение дискуссионного вопроса.

Проблемное задание составляет содержание, основу любой интерактивной
методики. Вокруг него создается атмосфера дело-

вого заинтересованного общения всех участников образовательного
процесса, включая преподавателя или приглашенного специалиста. Такое
задание (особенно практическое, моделирующее будущую профессиональную
деятельность) придает смысл практическому обучению, мотивирует
студентов.

Начиная работать с проблемными заданиями, следует постепенно переходить
от простых упражнений (например, сделать подборку газетных материалов,
публикация которых могла бы повлечь предъявление иска о защите чести,
достоинства и деловой репутации) к более сложным заданиям (например,
составить исковое заявление, проанализировать и улучшить документ,
составленный коллегами по группе, принять участие в ролевой игре по
допросу свидетеля, эксперта, затем в полномасштабном учебном судебном
процессе, составить кассационную жалобу, наконец, самому разработать
план и материалы учебного суда по аналогичному делу).

Работа в малых группах

Работа в малых группах предоставляет всем участникам возможность
действовать, практиковать навыки сотрудничества, межличностного общения
(в частности, владение приемами активного слушания1, выработки общего
решения, разрешения возникающих разногласий). Работу в группах следует
использовать, когда необходимо решить проблему, с которой тяжело
справиться индивидуально, когда имеется информация, опыт, ресурсы для
взаимного обмена, когда одним из ожидаемых учебных результатов является
приобретение навыка работы в команде.

К групповой работе следует приучаться постепенно и начинать с малых
групп из двух-трех участников. По мере освоения правил работы можно
увеличивать состав групп до 5-7 человек, расширяя диапазон возможностей,
опыта и навыков ее участников. Но также повышается вероятность
неконструктивного поведения, дезорганизации, конфликта. Чем больше
группа, тем больше умения требуется от участников, чтобы каждому была
дана возможность высказаться. И чем меньше времени отпущено на работу в
группе, тем меньше должен быть размер группы. Вместе с тем чем больше
образовано групп, тем больше времени потребуется на представление
результатов групповой работы.

1 Приемы активного слушания описаны в гл. 5 “Интервьюирование клиента” и
гл. 11 “Альтернативные способы разрешения споров”.

В группах из двух человек высокий уровень обмена информацией и меньше
разногласий, но выше и вероятность возникновения напряженности. В случае
несогласия участников обсуждение может зайти в тупик, так как в такой
группе не найдется ни союзника, ни арбитра.

В группе из трех человек есть опасность подавления более слабого члена
группы. Тем не менее группы из трех человек являются наиболее
стабильными, участники в них могут вставать на сторону друг друга,
выступать в качестве посредников, арбитров, в таких группах легче
улаживаются разногласия.

Вообще в группах с четным количеством членов разногласия уладить
труднее, чем в группах с нечетным количеством. При нечетном составе
группы можно выйти из тупика путем уступки мнению большинства.

В группе из пяти человек больше вероятность, что никто не останется в
меньшинстве в одиночку. В такой группе достаточно много участников для
выработки различных мнений и продуктивного обмена информацией. В то же
время у каждого имеется возможность внести свой вклад в работу, услышать
другого и быть услышанным самому.

При работе в малой группе из пяти человек участники могут выполнять
следующие роли:

ведущего (посредник – организатор работы группы, фасили-татор’);

секретаря (записывает результаты работы);

докладчика (представляет результаты работы группы другим группам);

наблюдателя (о роли наблюдателя см. ниже);

хронометриста (следит за временем, отпущенным на групповую работу).

Возможны и другие роли. Распределение ролей позволяет каждому участнику
группы активно включиться в работу. Если группа работает на протяжении
длительного времени в одном составе, желательно менять роли.

Рекомендуется объединять в одной группе участников с разным уровнем
подготовки. В разнородных (в половом, этническом

1 Фасилитатор – чрезвычайно распространившееся в последнее время
заимствование от английских facilitate (облегчать, помогать, продвигать,
содействовать, способствовать), facilitator (посредник) – ведущий,
помогающий группе в организации работы.

и культурном отношении) группах стимулируется творческое мышление и
интенсивный обмен идеями, поэтому проблема может быть рассмотрена с
разных сторон.

Существует много способов распределения по группам:

можно заранее составить списки групп и вывесить их, ука

зав место сбора каждой группы;

можно попросить всех участников рассчитаться “на первый-

второй-третий…” по числу групп. После расчета первые но

мера образуют первую группу, вторые – вторую и т.д. Это

наиболее простой способ произвольного распределения;

еще один способ – распределение в зависимости от позиции

по обсуждаемой проблеме. Например, при анализе и оценке

ситуации с признаками этического нарушения можно выяс

нить первоначальное мнение участников и соответственно

разделить на группы: первая группа – это те, кто видит нару

шение, вторая группа – те, кто не видит нарушения, третья

группа – те, кто не может определиться;

. наконец, кажущийся самым простым способ – распределение по желанию
участников. Например, при выработке позиции по делу можно спросить, кто
хочет разрабатывать позицию обвинения, а кто – защиты. Но в данном
случае есть опасность, что группы будут слишком неравномерными.

Полезно сохранять стабильный состав группы достаточно долго, чтобы
участники могли достигнуть мастерства в групповой работе. В то же время
смена состава группы позволяет всем участникам поработать с разными
людьми и узнать их. Одним из вариантов работы в малых группах над
сложными, “комплексными'” проблемами является технология “мозаики”‘:
каждый участник малой группы (она называется “домашней'” группой)
становится ‘экспертом” по отдельному вопросу. После короткого
первоначального обсуждения проблемы в целом все участники образуют новые
“экспертные” группы. В этих группах обсуждаются отдельные конкретные
задачи, на которые распадается первоначальная проблема. Например, при
работе над казусом уголовно-правового характера могут работать четыре
экспертные группы, каждая из которых будет анализировать один из четырех
элементов состава преступления. Но можно создать еще одну или две
группы, например, для установления смягчающих и отягчающих
обстоятельств. Для принятия окончательного решения “эксперты” снова
собираются в “домашние”” группы.

Участники постепенно будут осознавать, какие умения необходимы для
работы в небольшой группе. Чтобы помочь друг другу приобрести эти
навыки, стоит выбрать “наблюдателей”, которые будут анализировать
индивидуальное поведение членов группы, определять, как члены группы
справляются с возникающими по ходу работы проблемами.

Наблюдатели должны обращать внимание на следующие аспекты:

уважение к правам и мнениям других людей: каждый ли член

группы имеет равную возможность высказаться?

готовность к компромиссу и сотрудничеству: есть ли в груп

пе люди, которые стараются любыми способами навязать

свою точку зрения другим?

поддержка других людей: оказывают ли члены группы под

держку тем, чья позиция им близка?

готовность слушать: говорят ли члены группы сами боль

ше, чем прислушиваются к словам других?

конфликт: если возникает конфликт мнений, пытается ли

группа избежать разговора об этом конфликте? Выносят ли

они вызвавшие разногласия вопросы на открытое обсужде

ние?

коммуникативные навыки: смотрят ли члены группы в глаза

собеседнику, выражают ли согласие, задают ли уточняющие

вопросы, повторяют (перефразируют) ли формулировки со

беседника, соблюдают ли правила вежливости?

В последующих главах приводятся специальные формы с указанными
вопросами, ответы на которые наблюдатели записывают по ходу работы
группы.

После окончания групповой работы ее результаты должны быть представлены
другим группам (при этом можно использовать плакаты, схемы, таблицы и
т.п.). Важно выяснить при этом следующие вопросы: Чем обосновано такое
решение группы? Есть ли у членов группы особое мнение? Что помешало
прийти к общему согласию? Представители других групп также могут
задавать вопросы. Можно сравнить стиль работы разных групп,
проанализировать, как он повлиял на эффективность работы, обсудить
значение правил работы в группе’.

1 Правила работы в группе необходимо соблюдать не только в малых
группах, но и вообще при любом обсуждении, дискуссии в любой аудитории.

Приглашение специалистов

Специалистами в данном случае считаются представители различных
профессий, связанных с темами занятий: судьи, прокуроры, адвокаты,
сотрудники ОВД, чиновники, ученые… В качестве своеобразных
специалистов могут выступать и граждане, ранее обращавшиеся за
юридической помощью или самостоятельно решавшие свои правовые проблемы,
даже бывшие обвиняемые и осужденные. Также может быть полезно
приглашение депутатов, активистов общественных организаций.

Приглашенные специалисты могут стать активными участниками любых
интерактивных занятий – дискуссий, анализа казусов, ролевых игр,
социальных проектов…

Полезность приглашения специалиста очевидна – кто лучше практика сможет
прокомментировать практические действия начинающего юриста, поделиться
опытом практической деятельности, помочь отработать практические навыки?

Социальные проекты

В рамках социальных проектов начинающие юристы занимаются практической
деятельностью, которая приносит реальный со-циальнозначимый эффект.
Социальные проекты позволяют сразу же применять полученные знания и
навыки, изучать реальные общественные отношения, наблюдать и оценивать
практический результат своих действий, приобретать опыт позитивного
учас-

тия в решении общих дел. Социальный проект может быть реализован в
рамках вуза, населенного пункта, региона, всей России, он может быть и
международным.

Открытие общественной приемной или иной вид работы с нуждающимися в
юридической помощи людьми в рамках программы юридической клиники – один
из наиболее эффективных в образовательном и социальном плане проектов.

В ряду социальных проектов можно выделить работу со средствами массовой
информации. Студенты-юристы могут писать статьи и готовить репортажи обо
всех событиях, связанных с ходом программы обучения и практики,
проведением любых социальных проектов.

Очень сильный обучающий эффект дает подготовка публикаций о делах,
проведенных самими начинающими юристами (консультация, выступление в
суде, участие в законотворческой деятельности). Используя радиопередачи,
телевидение, газеты, Интернет, можно организовать правовое просвещение
населения, а также оказание юридической помощи в виде ответов на
конкретные вопросы, с которыми обращаются граждане в СМИ.

Своеобразным социальным проектом может явиться организация и проведение
различных соревнований, конкурсов1, олимпиад, в том числе по
профессиональному мастерству. Соревнования могут быть организованы
внутри групп, между учебными группами, между факультетами города,
региона и проходить в форме дебатов, учебных судов (с имитацией всей
процедуры слушаний или только ее части, например, выступления в прениях
сторон), учебных медиаций, интеллектуальных игр, презентаций социальных
проектов и т.п. Инициаторами и организаторами таких конкурсов могут быть
сами студенты, которые наверняка будут поддержаны преподавателями,
администраторами вузов, практикующими юристами из государственных
органов и коллегий адвокатов.

Интерактивное выступление

Публичные выступления – это не только часть профессиональной
деятельности большинства юристов, выступающих в судах, в

1 Следует упомянуть о многочисленных конкурсах, в которых студенты и
выпускники могут принять участие в индивидуальном порядке. Информация о
таких конкурсах, включая конкурсы грантов и стипендий, регулярно
размещается в Интернете и рассылается в вузы. Ссылки на некоторые
организации, проводящие подобные конкурсы для юристов, можно найти на
сайте vvvvw.lawclinic.ru.

ходе общественных слушаний или на собрании акционеров. Наша общественная
жизнь наполнена публичными выступлениями преподавателей перед
школьниками или студентами, школьников и студентов в учебной аудитории,
политиков в законодательных органах, телеведущих на экране телевидения.
Даже дома – вдали от публичной жизни – мы часто читаем друг другу
“лекции” на разные темы.

Традиционное выступление представляется нам монологом оратора,
украшенным цветами его красноречия. Речи лучших ораторов во все времена
признавались произведениями искусства.

Но профессиональной задачей юриста является все же не демонстрация
ораторского мастерства, а достижение конкретного результата, например:

убедить суд в правильности своей позиции по поводу винов

ности обвиняемого,

проинформировать депутатов о достоинствах и недостатках

законопроекта,

объяснить акционерам суть предусмотренных корпоратив

ным правом процедур и т.п.

Таким образом, результатом выступления юриста будет решение слушателей
(судей, депутатов, акционеров…). Принимая решение, они отвечают
юристу, соглашаясь или не соглашаясь с его мнением, аргументацией,
советами.

В профессиональной деятельности юриста выступление никогда не является
просто монологом (лекцией в традиционном понимании этого слова). Юрист
всегда работает в режиме диалога, рассчитывая на восприятие информации
собеседником (клиентом1, коллегой по работе, стороной в переговорах,
судом). Напомним в связи с этим, что на схеме “пирамида обучения” мы
показали, что “средний” студент “услышит и усвоит” только 5% сообщенного
“средним” лектором. К сожалению, не все из нас являются блестящими
ораторами, способными резко повысить процент усвоения информации, и
аудитория не всегда отличается по своему восприятию в лучшую сторону от
“среднего” студента.

И преподаватель, и студент, выступающие в аудитории, и юрист-практик
могут усилить эффективность своего выступления, сделав его более
интерактивным по сравнению с традиционным монологом (конечно, не следует
забывать о соблюдении пра-

1 Об особенностях восприятия правовой информации неспециалистом см. гл.
6 “Консультирование”.

вил, установленных для выступлений, но даже в судебных прениях могут
быть использованы отдельные интерактивные элементы1).

ЕЗы можете включить в свое выступление элементы диалога, задавая вопросы
и получая из аудитории ответы, в том числе неожиданные, и таким образом
вызвать интерес и привлечь внимание слушателей, опереться на их опыт,
использовать ответы, чтобы подчеркнуть верность вашей позиции или
продемонстрировать разнообразие мнений по проблеме. Вы можете
прокомментировать некоторые ответы немедленно или далее, по ходу
выступления. Вопросы и ответы позволят вам оценить подготовленность и
восприятие аудитории. Можно оттолкнуться от ответов, чтобы перейти к
следующей теме или скорректировать ход выступления, изменить его
содержание и форму.

В ходе выступления можно провести ролевую игру. Она позволит наглядно
проиллюстрировать содержание речи, убедить в точности ваших аргументов2.
Для проведения ролевой игры вы можете пригласить заранее подготовленных
ассистентов или прибегнуть к помощи кого-то из слушателей.

В некоторых случаях, особенно если ваше выступление состоит из
нескольких отдельных “фрагментов” или предполагается, что оно будет
очень продолжительным, можно разделить его между двумя ораторами.
Периодическая смена (но ни в коем случае не частое мельтешение)
выступающих поддержит внимание слушателей и позволит каждому оратору
максимально сосредоточиться на своей части выступления3.

В рамках собственного выступления можно предоставить слово приглашенному
специалисту для краткого комментария, что часто более эффективно, чем
цитирование.

‘ См. гл. 10 “‘Выступление адвоката в судебных прениях”.

‘ В художественном фильме “12 разгневанных мужчин” (ставшем хорошим
учебным пособием по суду присяжных) очень точно показано, как одному
присяжному удается разубедить остальных членов коллегии в несомненной
виновности подсудимого только после демонстрации нескольких ролевых игр.
имитировавших поведение обвиняемого, потерпевшего и свидетелей. Устные
объяснения при этом не имели такого успеха.

1 В учебной аудитории для отработки навыков выступления могут
использоваться приемы: “Студент в роли преподавателя” (заранее
подготовившись, студент “берет на себя” один из фрагментов занятия).
“Каждый учит каждого” (каждый студент готовится по отдельному вопросу,
затем, разбившись на пары, студенты в течение короткого времени
объясняют друг другу свою тему, после чего составы пар меняются, и
т.д.). Как видно из схемы “Пирамида обучения”, такие методики (“обучение
других”) очень эффективны и для усвоения материала.

Наглядные пособия

Качество выступления резко повышается при использовании наглядных
пособий. В качестве таких пособий могут быть использованы схема, чертеж,
таблица, диаграмма, рисунок, фотография, видеозапись, любые предметы,
относящиеся к теме выступления. Здесь действует принцип “Лучше один раз
увидеть, чем сто раз услышать”. Впрочем, в качестве наглядных пособий
могут выступать и аудиозаписи. Часто бывает полезно, чтобы перед глазами
слушателей постоянно находились план вашего выступления, ключевые
тезисы, фрагменты документов. Это послужит вам своеобразной подсказкой,
исключит “заглядывание в бумажку” и в то же время усилит контакт со
слушателями – они вместе с вами будут следить за выполнением плана.
Другие наглядные пособия могут быть продемонстрированы вами по ходу
выступления. Но необходимо заранее продумать, когда и с помощью каких
технических средств вы будете демонстрировать то или иное пособие. Любой
текст, изображение могут быть просто продемонстрированы, воспроизведены
на плакате, ксерокопированы и розданы слушателям, увеличены на экране с
помощью проектора и т.п. Важно подготовить помещение, чтобы наглядные
пособия были доступны всем слушателям.

При использовании наглядных пособий необходимо подготовиться к их
комментированию, в том числе к ответам на вопросы о происхождении этих
пособий, об источниках информации. Следует подумать о целесообразности
демонстрации каждого наглядного пособия, возможной реакции аудитории,
чтобы ваши слушатели, с одной стороны, не представили себя зрителями в
цирке, где вы фокусник, достающий из рукава все новые предметы, а с
другой стороны, не увлеклись незапланированным переписыванием текстов с
плакатов, не давая вам возможности продолжать выступление. Наглядные
пособия должны работать на ваше выступление, а не наоборот’.

1 Злоупотребление наглядными пособиями может быть доведено до абсурда.
Один датский чиновник так хорошо технически подготовился к выступлению
перед небольшой российской делегацией, что каждую его часть начинал,
проецируя на экран текст и зачитывая его с экрана. Первый слайд содержал
только название темы выступления. Чиновник включил проектор и зачитал
тему на экране. Затем поставил второй слайд – на нем оказалось имя
самого выступающего. Он так же старательно прочитал его с экрана.

Вопросы. Сократический диалог

Опыт проведения программ обучения практическим навыкам показал, что
самым сложным делом для начинающих юристов является постановка
вопросов1. При этом затруднения возникают по поводу содержания вопроса
(что спрашивать? о чем спрашивать?), формулировки вопроса (как
спрашивать? как построить вопрос?), цели постановки вопроса (для чего
спрашивать?).

Очевидно, что единственным способом овладения этим навыком является
обучение через действие: спрашивайте! Можно без особых затруднений
организовать тренинг по отработке навыка постановки вопросов даже без
всяких ролевых игр. Для начала просто расспросите вашего друга, коллегу
о проведенном дне, как будто вам понадобилось выяснить точную хронологию
событий и их очевидцев (например, для установления его алиби). Или
попробуйте, гуляя по городу, задавать друг другу вопросы о зданиях,
ландшафте, как будто вам надо получить описание места происшествия. Или
поиграйте в кубики, как американские студенты, о чем говорилось в начале
главы.

В учебной аудитории или в тренинговой группе постановка вопросов часто
является основным приемом работы. Преподаватель (инструктор) и участники
все время задают друг другу вопросы. При индивидуальной или коллективной
подготовке к занятиям есть возможность не только повторить материал, но
и потренироваться в постановке вопросов. Готовность правильно
сформулировать вопрос показывает высокий уровень владения материалом
независимо от предмета. При этом можно поставить себя на место
преподавателя и задать самому себе или коллеге вопросы “от имени
преподавателя”.

В юридических вузах и в программах повышения квалификации западных
юристов особенно популярен такой метод, как “сократический диалог”
(“сократов диалог”, “сократический семинар”, “метод Сократа”). Конечно,
он отличается от диалогов, которые вел Сократ, неизменно приводивший
собеседника к противоречию путем постановки закрытых вопросов, на
которые собеседник был вынужден отвечать положительно. На занятиях
обычно не ставится цель поймать кого-то в логическую ловушку. Смысл
“сократического диалога” заключается в разработке це-

1 Очевидно значение этого навыка для деятельности юриста на разных
стадиях работы. См.. например, гл. 5 “Интервьюирование клиента”, гл. 9
“Допрос в суде”, гл. 11 “Альтернативные способы разрешения споров”.

почки вопросов, приводящих отвечающего к какому-либо выводу. При этом
правила такого диалога предполагают, что один человек все время только
задает вопросы, а другой только отвечает на них (ситуация, аналогичная
допросу в суде).

В соответствии с целями “сократического диалога” вопросы разного типа
обычно направлены на прояснение позиции собеседника по какой-то
проблеме. Например:

Как вы считаете, надо ли соглашаться с клиентом при опре

делении стратегии? Почему вы так считаете? (Вводные воп

росы.)

Что вы имели в виду? Как вы можете по-другому сформули

ровать свою позицию? (Прямые уточняющие, проясняющие

вопросы.)

Что дало вам основание сделать такой вывод? Какие аргу

менты вы можете привести в подтверждение своей позиции?

(Вопросы, вскрывающие аргументацию.)

Не похоже ли будет тогда положение юриста на положение

врача, который без раздумий выписывает рецепт по просьбе

пациента? (Вопросы с использованием аналогий.)

А что бы сказали по этому поводу сами клиенты? (Вопрос,

помогающий встать на другую точку зрения.)

Не означает ли это, что юрист должен обеспечить уход от

ответственности за планируемое правонарушение? (Вопрос

с использованием псевдовыводов или крайних позиций.)

“Сократический диалог” приучает не просто грамотно задавать вопросы, но
планировать ход диалога, составлять его алгоритм: предполагать возможные
варианты ответов и заранее готовить варианты последующих цепочек
вопросов. Так появляется “дерево вопросов” (аналогичное “дереву
решений”).

Дерево решений

Эта методика является одновременно и учебным, и рабочим инструментом
юриста. Он работает с проблемными, нестабильными, конфликтными
ситуациями, часто в условиях недостаточности и недостоверности
информации, но при этом с множеством вариантов поведения субъектов. На
всех этапах работы юрист стоит перед необходимостью выбора оптимального
варианта решения, действия, совета, формулировки и т.п. Построение
“дерева

решений” – простой практический способ “взвесить” преимущества и
недостатки различных вариантов.

Дерево решений для трех вариантов могло бы выглядеть следующим образом:

Проблема:

Вариант 1 Вариант 2 Вариант 3

Плюсы Минусы Плюсы Минусы Плюсы Минусы

Принципиально важно проанализировать и взвесить все имеющиеся варианты,
причем с позиции не только сегодняшнего дня, но и краткосрочной и
долгосрочной перспективы1. И на этапе предложения вариантов, и на этапе
определения их плюсов и минусов можно провести мозговой штурм.

Мозговой штурм

Мозговой штурм – это один из самых популярных методов обучения и
групповой работы. Как правило, мозговой штурм включает два этапа.

Цель первого этапа – предложить как можно больше вариантов ответов на
вопрос. Эта стадия не предполагает обсуждения, критики, оценивания
предложений. Поэтому мозговой штурм очень эффективен в самом начале
процесса разрешения проблемы или в том случае, если этот процесс зашел в
тупик.

Важно правильно сформулировать проблему в виде вопроса, чтобы участники
генерировали свои предложения, отвечая на этот вопрос. Например, “Какие
доказательства могут быть собраны по этому делу?”, “Какие последствия
влечет для нашего клиента заключение договора дарения?” и т.п. Важно
также придерживаться правил мозгового штурма.

1 О практическом значении оценки вариантов при работе с клиентом см..
например, га. 6 “Консультирование”.

кодекса профессиональной этики адвокатов?”‘ Все участники, подумав над
вопросом, должны занять позицию, т.е. подойти к одной из четырех
табличек, размещенных в разных частях аудитории:

В мозговом штурме велика роль ведущего. Он также может участвовать в
генерировании предложений (и даже должен это делать, если остальные
участники неожиданно остановились). Но главное, он должен фиксировать
все предложения. Желательно, чтобы все предложения записывались на
плакате или доске и постоянно были видны всем участникам мозгового
штурма. Записывать может сам ведущий или его помощник. Ведущий может
просить участников повторить или уточнить их формулировку для более
точной и краткой записи, но ни в коем случае не должен искажать смысл
предложения, настаивать на своем варианте формулировки. Он также не
должен настаивать, заставлять участников генерировать идеи.

Второй этап мозгового штурма – обсуждение, классификация, отбор
перспективных предложений. Иногда все вовлеченные в процесс разрешения
проблемы участники даже делятся на две группы: на первом этапе – это
генераторы идей, на втором этапе -аналитики. Второй этап предполагает
обсуждение и оценивание идей, он может быть проведен в малых группах с
использованием различных форм дискуссии и приемов обсуждения проблем.

Займи позицию

Многие дискуссии становятся неконструктивными из-за того, что участники
изначально не определили свою позицию по обсуждаемому вопросу. Метод
“займи позицию” помогает выявить имеющиеся мнения, увидеть сторонников и
противников той или иной позиции, начать аргументированное обсуждение
вопроса.

Обсуждение можно начать с постановки дискуссионного вопроса (т.е.
вопроса, предполагающего противоположные, взаимоисключающие ответы),
например: “Вы за или против принятия

Можно вместо формулирования дискуссионного вопроса выступить с
дискуссионным утверждением, например: “Необходимо принять кодекс
профессиональной этики адвокатов”, а затем также попросить участников
занять позицию в соответствии со своим отношением к данному утверждению:

Заняв позиции, участники обмениваются мнениями по дискуссионной
проблеме, уточняют свою позицию (например: “Я за принятие кодекса, но он
должен носить рекомендательный характер”) и приводят аргументы в
поддержку своей позиции (например: “Я против принятия кодекса, так как
это даст в руки государству опасный инструмент влияния на адвокатов”).
Представители разных позиций выступают по очереди, при этом любой
участник может свободно поменять позицию под влиянием убедительных
аргументов.

ПОПС-формула1

ПОПС-формула может помочь начинающим юристам аргументировать свою
позицию в дискуссии, в публичном выступлении.

1 Идею такой формулы предложил профессор Дзйвид Маккойд-Мэйсон
(Университет Натали ЮАР). В первоначальном английском варианте формула
выглядит так: PRES-tbrmula (Position – Reason – Explanation or Example –
Summary).

ПОПС-формулу используют для обучения тому, как сформулировать и
представить свое мнение в четкой и краткой форме.

Краткое выступление в соответствии с ПОПС-формулой состоит из четырех
элементов1:

П – позиция (в чем заключается ваша точка зрения) – я считаю, что…

О — обоснование (на чем вы основываетесь, довод в

поддержку вашей позиции) – … потому, что…

П — пример (факты, иллюстрирующие ваш довод) – … например…

С – следствие (вывод, что надо сделать, призыв к

принятию вашей позиции) – ••• поэтому…

В таком выступлении, состоящем из двух-четырех предложений, вы ясно
заявляете и повторяете (в выводе) свою позицию, приводите только один
аргумент, но он четко сформулирован и проиллюстрирован. При этом вы не
рискуете впасть в пустословие или препирательство с оппонентом.
Выступление с использованием ПОПС-формулы занимает одну-две минуты. Ее
удобно использовать в ситуации, когда время, отпущенное на дискуссию,
ограничено. На практике не всегда достаточно сформулировать собственную
позицию. Ведь юрист часто находится в ситуации противостояния и просто
обязан принимать во внимание позицию противоположной стороны. Кроме
того, юрист, как правило, представляет, защищает, выражает интересы
других людей, позиция которых может отличаться от его собственной.
Поэтому очень полезно взглянуть на проблему с разных сторон, глазами
разных людей: “Если бы я был адвокатом ответчика, то…”, “Если бы я был
на месте судьи, то…” и т.п.

Ролевые игры

Ролевые игры наряду с творческими заданиями и работой в малых группах
являются основным приемом на интерактивных занятиях. В ролевой игре
участникам предлагается “сыграть” другого человека или “разыграть”
определенную проблемную ситуацию. Для обозначения методик этого типа
также используются близкие названия (имитации, деловые игры,
моделирование).

1 Профессор Моника Платек (Варшавский университет. Польша) предлагает в
русской версии использовать аббревиатуру МОПС-формула: Мнение
‘-Обоснование – 11римср – Следа вне.

Методики ролевых игр способствуют развитию навыков критического
мышления, коммуникативных навыков, навыков решения проблем, отработки
различных вариантов поведения в проблемных ситуациях, воспитанию
понимания, сочувствия к другим людям. В программах клинического
юридического образования ролевые игры стали основной методикой при
проведении аудиторных занятий. При помощи ролевых игр проводи гея
тренинг отдельного навыка и комплекса навыков, тренинг наблюдения и
комментирования, демонстрируются навыки и типичные ошибки. Важное место
занимает диагностика и оценка эффективности обучения.

Тренинг отдельного навыка – это основная цель использования ролевых игр.
При этом необходимо точно определить, какому именно навыку вы будете
обучаться. Во-первых, это важно с практической точки зрения – чтобы игра
не прошла впустую, ради забавы. Во-вторых, в зависимости от
запланированного учебного результата будет разработана фабула, подобраны
нормативные материалы, определены роли, составлено задание для
участников и наблюдателей, определено время для проведения игры,
подготовлены вопросы для получения обратной связи. Основные участники
ролевой игры – студенты, но для исполнения отдельных ролей (клиентов,
сторон в суде, обвиняемых, потерпевших) могут быть приглашены также
волонтеры – студенты младших курсов, преподаватели, простые граждане,
практикующие юристы. В качестве волонтеров могут выступить и граждане,
вовлеченные в реальную ситуацию, на основе которой разработаны материалы
для ролевой игры. Комментарии волонтеров могут быть очень полезны, они
также могут сравнить действия участников с действиями практикующих
юристов по реальному делу. Серьезный тренинг отдельного навыка
предполагает участие в серии ролевых игр (с изменяющимися фабулами и
поведением персонажей, с постепенным усложнением задач). Каждый студент
должен неоднократно выступать и в качестве активного участника, и в
качестве наблюдателя и комментатора.

Тренинг комплекса навыков требует, как правило, продолжительных ролевых
игр, например, в форме учебного судебного процесса. При подготовке к
игре и при распределении ролей можно для каждого участника определить,
какие именно навыки должны быть отработаны в первую очередь (например,
для одного -составление возражения против иска, для другого – проведение
допроса свидетеля противоположной стороны, для третьего –

выступление в прениях, для четвертого-составление кассационной жалобы и
т.д.).

Тренинг наблюдения и комментирования ** цель всех проводимых занятий.
Участники игры, проводя самооценку, наблюдая и комментируя действия
своих коллег, используют наиболее эффективный метод собственного
обучения – обучение других. При этом также вырабатываются навыки
конструктивной критики, сотрудничества, столь необходимые для дальнейшей
профессиональной карьеры юристов.

Демонстрация навыка как цель ролевой игры предполагает участие в
качестве юриста преподавателя или приглашенного практика (либо наиболее
подготовленного студента, желательно уже применяющего этот навык на
практике). При этом следует учитывать, что “идеальных” демонстраций не
бывает, что бездумное копирование поведения даже самого замечательного
профессионала опасно, что цель демонстрации – познакомить с технологией
действий в типичных ситуациях. Отработать навык собственного поведения,
свою неповторимую манеру работы студент должен сам путем долгих
тренировок и практики. Важно также, чтобы демонстратор был открыт для
критики со стороны пусть и менее опытных наблюдающих коллег.

Демонстрация типичных ошибок заключается в том, что преподаватель (или
подготовленный студент, или приглашенный юрист) специально в ходе
ролевой игры допускает типичные ошибки. Лучше показывать одну-две ошибки
в простых коротких демонстрациях. Участники игры должны внимательно
наблюдать, распознавать и комментировать “непрофессиональные” действия
демонстратора, предлагая пути исправления ошибок. Принципиально важно не
увлекаться, не утрировать ошибки и, самое главное, не ограничиваться
только ”плохими” примерами. За демонстрацией ошибки должна последовать
ролевая игра, в которой демонстрируется позитивное поведение. Участникам
игры можно предложить самим показать, как следовало поступить в
разыгрываемой ситуации.

Диагностика как цель ролевой игры достигается следующим образом. В
начале обучения или повышения квалификации студентам предлагается
принять участие в простых ролевых играх (первичный прием клиента, допрос
в суде и т.п.), что позволяет оценить их уровень владения базовыми
прикладными знаниями, развития навыков. Отталкиваясь от этих наблюдений,
можно спланировать дальнейшие занятия либо обратить внимание на пробе-

лы в знании норм материального и процессуального права, которые могут
быть восполнены самостоятельно.

Оценка эффективности обучения – это диагностика самого процесса
обучения, проверка эффективности совместной работы участников. В
некоторых случаях участие в ролевой игре может быть формой задания для
получения зачета по программе юридической клиники. Например, программа
подготовки сертифицированных медиаторов предполагает проведение
претендентом четырех полномасштабных учебных медиаций, включая итоговую
экзаменационную, где в роли сторон выступают реальные конфликтующие
граждане.

В повседневной работе, особенно по сложным делам, профессиональные
юристы часто прибегают к проведению ролевых игр, имитируя отдельные
этапы работы с клиентом, с противоположной стороной, с участниками
судебного процесса. При этом юрист может выступать не только в качестве
консультанта, защитника, обвинителя, представителя, но и в “роли”
клиента, подзащитного, обвиняемого, доверителя, а также в образе другого
юриста -своего процессуального противника. Такой прием позволяет
взглянуть на ситуацию с неожиданной точки зрения, спрогнозировать
поведение других участников конфликта, выявить слабые места в
собственной подготовке. Для участия в таких ролевых играх в качестве
одного из наблюдателей по возможности приглашают более опытного коллегу,
специалиста по данной категории дел.

При подготовке к ролевой игре в первую очередь необходимо определить
ожидаемые учебные результаты. Например: “После проведения этой ролевой
игры участники смогут провести интервьюирование поэтапно и с соблюдением
этических принципов взаимоотношений с клиентом” или: “После проведения
этой ролевой игры участники смогут выработать позицию по уголовному
делу”. Затем потребуется разработать или адаптировать учебные материалы,
так как универсальных учебных материалов для обучения навыкам, видимо,
не существует.

В зависимости от ожидаемых учебных результатов, от подготовленности
участников, их специализации, приоритетов и вкусов, от имеющегося
времени сценарий будет меняться. Важно избежать ошибок при выборе дела,
а если дело реальное, его, возможно, потребуется упростить (при этом
надо также не забыть изменить имена реальных персонажей). Для отработки
простых навыков требуются простые фабулы, простые инструкции для
исполнителей ролей, не перегруженные отвлекающими внимание

деталями. Некоторую опасность представляют вымышленные фабулы в связи с
тем, что, увлекшись сочинительством, можно упустить значимую для решения
проблемы информацию, и тогда, например, участник вместо запланированной
вами подготовки выступления в прениях потратит все время на размышления
о квалификации при нехватке фактических данных, подозревая подвох со
стороны автора фабулы.

К ролевой игре целесообразно подготовить следующие материалы:

. фабулу дела, которая представляет собой краткое описание ситуации,
сообщаемой всем участникам;

информацию по делу и инструкции для активных участни

ков игры, например для юриста и клиента, обвинителя и за

щитника и т.п. Информация может быть представлена в виде

простого повествования или в форме документов. Часть ин

формации может быть конфиденциальной, известной только

одному участнику. По поводу части информации могут быть

особые инструкции, например, для исполнителя роли кли

ента: “‘Сообщите консультирующему юристу о наличии у вас

второй группы инвалидности только в ответ на прямой воп

рос о состоянии здоровья”;

инструкцию для наблюдателей; она может включать список

вопросов, на которые необходимо ответить в процессе игры,

чтобы подготовиться к комментированию, например: “Дей

ствовал ли консультирующий юрист в духе сотрудничества с

клиентом? Что об этом свидетельствует?”;

. руководство для ведущего – описание ожидаемых учебных результатов и
пошаговый план проведения ролевой игры.

Каждый раз, готовясь к ролевой игре, необходимо разрабатывать
собственный сценарий, подробный пошаговый план с указанием времени на
выполнение каждого элемента занятия.

Технология проведения ролевой игры

Это план, описывающий условное занятие по отработке навыков, например
навыка интервью. Он носит, конечно, лишь рекомендательный характер. Не
все шаги должны быть обязательно реализованы, может быть изменена их
последовательность. Но опыт проведения занятий в различных аудиториях
доказывает необходимость выдержать как минимум следующую цепочку шагов:
мо-

тивация – согласование результатов – представление плана – распределение
ролей – подготовка к ролевой игре – ролевая игра -деловая обратная
связь. Эту цепочку можно представить в виде этапов проведения занятий.

1-й этап – мотивация (фокусировка). Это может быть вопрос (например,
“Зачем юрист задает клиенту вопросы?”), мини-демонстрация (например,
невежливого, нетактичного поведения юриста с первых секунд появления
клиента в кабинете), короткий рассказ или обмен мнениями об интересных и
показательных примерах из практики (например, о встречах с “трудными”
клиентами).

2-й этап – согласование ожидаемых учебных результатов. Участники
обмениваются ожиданиями (например: “Я надеюсь, что после этой игры смогу
провести интервьюирование клиента”, “Я надеюсь понять, как себя вести в
начале беседы с клиентом” и т.п.), уточняют формулировку ожидаемых
результатов, возможно уменьшают их количество.

3-й этап – договоренность о терминах. Возможно, потребуется вспомнить
значение каких-либо понятий, содержание отдельных элементов
технологической цепочки работы юриста и т.п. (например, уточнить, чем
интервьюирование отличается от консультирования).

4-й этап – представление плана игры. Оптимальный вариант, когда план
вместе с указанием времени на выполнение каждого шага раздается всем
участникам или вывешен на плакате.

5-й этап – представление правил игры. Необходимо напомнить, что будут
делать активные участники и наблюдатели на каждом этапе. Например: “Во
время подготовки исполнитель роли клиента будет входить в образ;
консультант подготовит свое рабочее место, настроится на работу с
клиентом, спланирует свои действия; наблюдатели познакомятся со списками
вопросов для оценки интервью. Затем в течение 10 мин. пройдет сама
встреча консультанта и клиента. Наконец, активные участники и
наблюдатели по очереди в течение одной-двух минут каждый прокомментируют
действия консультанта”.

6-й этап – демонстрация. Иногда, особенно в начале обучения новому
навыку, приглашенный специалист или более подготовленный коллега может
сам показать несколько вариантов действий юриста в разыгрываемой
ситуации, напомнив тем самым некоторые правила поведения. Это может быть
повторением пер-

воначальной “мотивационной” демонстрации, но уже без явных ошибок.

7-й этап – распределение ролей. Необходимо заблаговременное оптимальное
планирование распределения по ролям с учетом опыта предыдущих занятий.
Важно также предоставить всем равные возможности для участия в различных
ролях – юристов, клиентов, наблюдателей. Участники в соответствии с их
ролями получают заранее подготовленные материалы.

8-й этап – подготовка к ролевой игре. При необходимости участники могут
договориться об увеличении времени на подготовку: готовиться можно как
индивидуально, так и с помощью коллег, которые затем выступят в качестве
наблюдателей.

9-й этап -ролевая игра. Активные участники действуют в соответствии со
своими ролями и полученной информацией. По ходу ролевой игры
наблюдатели, приглашенный специалист или преподаватель не должны
вмешиваться в действия участников, их задача – вести записи для
последующего комментирования.

10-й этап -ролевая обратная связь. Участники игры, например
“консультант” и “клиент”, комментируют происшедшее, не выходя из своей
роли, они могут раскрыть содержание конфиденциальной информации, оценить
действия друг друга.

11-й этап – деловая обратная связь. Участники игры, выйдя из роли, и
наблюдатели комментируют действия консультанта. Рекомендуется начинать с
его собственной самооценки. Должны соблюдаться правила комментирования.

12-й этап -комментирование специалиста. Приглашенный специалист или
преподаватель комментирует действия консультанта и обращает внимание на
плюсы и минусы ранее прозвучавших комментариев.

13-й этап – связь с другими занятиями, курсами, дисциплинами. Участники
могут обратить внимание на возможности, которые предоставляет изучение
предыдущих и последующих дисциплин, содержание занятий для развития
данного навыка, на известные им источники полезной информации. Например,
курс юридической психологии может быть полезен для обучения оценке
индивидуально-психологических особенностей личности клиента; курс
криминалистики – для обучения тактике проведения беседы; учебное пособие
по ведению переговоров-для обучения выявлению интересов клиента и т.д.

Для упрощения процесса подготовки ролевой игры можно

предложить примерное соотношение времени (в процентах) на проведение
отдельных элементов ролевой игры:

Мотивация (фокусировка) )

Согласование ожидаемых учебных результатов ) 15%

Договоренность о терминах J

Представление плана игры \

Представление правил игры I \q%

Демонстрация j

Распределение ролей |

Подготовка к ролевой игре | ‘5%

Ролевая игра } 25%

Ролевая обратная связь \

] 1. Деловая обратная связь I

Комментирование специалиста j °

Связь с другими занятиями, курсами, дисциплинами /

Опыт показывает, что из перечисленных этапов наиболее ценной оказывается
“деловая обратная связь”, проводимая в соответствии с правилами
комментирования. Необходимо тщательно планировать время, отведенное на
каждый шаг ролевой игры, и следить за соблюдением плана, чтобы успеть
плодотворно обсудить действия активных участников, тогда игра будет
иметь обучающий эффект. Планирование времени – это не просто
вспомогательное действие. Это также отработка навыков организации
работы, управления временем, планирования беседы, выступления в суде и
т.д.

Техника комментирования (обратной связи)

Центральной частью интерактивного занятия является упражнение – ролевая
игра, дискуссия, обсуждение в малой группе и т.п. Не меньшее значение,
особенно при обучении практическим навыкам, имеет заключительная часть
занятия – подведение итогов, анализ, самооценка и комментирование
действий участников. Комментаторы (наблюдатели) стремятся
продемонстрировать ошибки, промахи, неточности и пути их исправления.

К сожалению, субъект критики не всегда бывает готов благожелательно
воспринимать комментарии коллег, преподавателя, приглашенного
специалиста, и тогда этот комментарий не достигает своих целей. Часто
первая естественная реакция – это реак-

ция отторжения: “Я не хочу слышать никакой критики”*, “Комментатор сам
не прав” и т.п. Критикуемый может замкнуться, закрыться, при повторе
упражнения часто снова повторяет ошибки. Другая возможная нежелательная
реакция -это реакция оправдания: “Я все делал правильно, но вы меня не
поняли, я имел в виду другое'”. Начинается спор, возникает опасность
конфликта, при воспроизведении упражнения критикуемый может намеренно
повторять ошибки, чтобы доказать свою правоту.

Желаемая реакция на комментирование – понимание: “Я понял, в чем был не
прав, что вы имеете в виду…” В результате критикуемый сам может
объяснить недостатки выполнения задачи, описать более эффективные
приемы, способы работы. При немедленном повторе он постарается избежать
указанных недостатков.

Если комментарий действительно достиг своей цели, то критикуемый
участник не просто осознает, он еще раз внутренне переживает ситуацию и
формирует новый образ поведения: “Теперь я бы действовал так…”

Не следует забывать, что комментатор, наблюдатель должен обратить
внимание и на удачные действия, находки критикуемого. При этом также
важно проанализировать эти успешные ходы, указать на позитивные
последствия, на применимость их в аналогичных ситуациях.

Обсуждая действия своих коллег, постарайтесь принимать во внимание
следующие рекомендации:

Дайте возможность критикуемому сначала оценить себя самому.

Отнеситесь с уважением ко всему, что делает ваш коллега.

Найдите успехи в действиях коллеги и сообщите ему о его достижениях.

Одобряйте творческий подход, самостоятельные находки, неожидан

ные ходы.

Не забывайте, что единственно верного решения, подхода, поведения

нет. что возможны и другие варианты.

Высказывайтесь кратко и точно.

Критикуя, ограничьтесь двумя-гремя темами.

Умение эффективно комментировать действия других также нуждается в
постоянной тренировке. Помочь в отработке этого навыка может следующая
структура позитивного/критического замечания.

Тема. Определи ге тему замечания (о каких навыках, о каких

элементах действий юриста вы будете говорить, например: “Да

вайте обсудим, какие вопросы следует задать в начале беседы”,

“\Я хочу сказать о том, как завершать консультирование”, “Я хочу

обратить внимание на формулировку вопросов, задаваемых юри

стом” и т.п.)

Воспроизведение. Продемонстрируйте, повторите те дей

ствия, слова критикуемого, которые вам показались удачными или

неудачными (“В начале беседы вы задали такой вопрос: …*”).

Диагностика. Объясните, в чем достоинство или недоста

ток действий юриста, каковы возможные положительные или от

рицательные последствия таких действий (“После такого вопро

са…”).

Моделирование. Предложите другие варианты действий,

пути исправления ошибок, приведите примеры (“Можно было бы

задать этот вопрос по-другому, например так – …”).

Такой детальный комментарий оказывается по-настоящему полезным.
Потренировавшись в подобном комментировании, вы сможете избежать
ненужного напряжения и волнения при обсуждении действий коллег. Однако
чтобы провести такой комментарий, необходимо быть предельно внимательным
к действиям участника интерактивного упражнения или реальной процедуры,
записывать вопросы, ответы, фиксировать жесты и т.п. Иначе вы не сможете
воспроизвести действия юриста.

Заключительная часть комментария – моделирование – стимулирует следующие
попытки. Если речь идет об учебном занятии, то лучше всего немедленно
повторить упражнение.

Труднее всего и для комментатора, и для критикуемого сохранить
сбалансированный, т.е. критический и одновременно благожелательный,
настрой. Но только так можно учиться деловым, конструктивным,
профессиональным отношениям. А это. возможно, и есть главная цель
занятий с использованием интерактивных методик: их участниками
моделируется система профессиональных отношений. Они могут почувствовать
себя коллегами, совместно решающими проблемы, осознать взаимную
ответственность и ценность сотрудничества.

Играя в кубики на интерактивных занятиях, студенты и преподаватели
строят здание будущей профессиональной корпорации юристов, основанное на
компетентности, ответственности и сотрудничестве.

Глава 4

ЮРИДИЧЕСКИЕ КЛИНИКИ И НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ ЮРИСТА

М

ы отметили, что обязательными составляющими професси-ограммы юриста
являются знания, навыки и качества, необходимые для становления
юриста-профессионала. На примере деятельности юридических клиник мы
показали, что обучение в них позволяет восполнить недостатки
традиционного юридического образования именно в области обучения
профессиональным навыкам, в становлении личности юриста-профессионала.

При этом постоянно делался упор назначение в современных условиях
личностных качеств юриста. В предыдущих разделах книги уже цитировались
требования государственного образовательного стандарта к качествам
выпускника юридического вуза, получающего специальность “юрист”, а также
рекомендации Международной комиссии юристов, в которых устанавливается
очень высокая нравственная “планка7” личностным качествам юриста,
приобретающим для этой сферы деятельности значение профессиональных.

Именно поэтому мы считаем необходимым остановиться на обсуждении
вопроса: каким должен быть юрист или какие нравственные начала лежат в
основе его профессиональной деятельности?

Это значит, что разговор должен идти об этике профессиональной
юридической деятельности (профессиональной этике юриста).

Как определить предмет такого разговора? Об этике вообще и юридической
этике в частности написано немало книг и статей1.

1 См.. напр.: Ария С. Об адвокатской тайне II Российская юстиция. 1947.
№2: Карщевский М.Ю. Адвокатская этика. Самара. 1999: Ватман ЦП.
Адвокатская тгика. М.. 1977; Гофштейн М.А. О кодексе профессиональной
этики адвоката / Проблемы российской адвокатуры. VI.. 1997;
Дисциплинарная практика московских городской и областной коллегий
адвокатов / Под ред. И.И. Склярского. М. 1$?1: КйселевЯ.С. Этика
адвоката. ЛГУ. 1974; Кони А. Ф Нравственное начало в уголовном процессе
/ Собр. соч. Г. 4. М.. 1968: Му.члерат

Но тема эта еще далеко не исчерпана. В контексте данной книги она выводи
гея в новую плоскость: где, когда и как обучать юристов нормам
профессиональной этики, и не просто обучать, а превратить эти нормы в
убеждения, сделать их элементами мировоззрения, профессиональными и
человеческими качествами юриста.

И в этом случае мы не можем обойтись без попытки дать дефиницию
(определение понятия) профессиональной этики юриста.

На основе анализа определений этики1 и профессиональной этики2 можно
сделать вывод о том, что профессиональная этика юриста представляет
собой правила (совокупность правил) поведения юристов, а также способы
обоснования этих правил, социально-философское истолкование назначения
юридической профессии.

Правила поведения призваны установить определенный тин нравственных
взаимоотношений для оптимального выполнения юристами своих
профессиональных функций.

Предметом регулирования этих правил являются следующие группы отношений:

между профессиональным юридическим сообществом, с од

ной стороны, и государством, обществом – с другой;

между отдельным юристом и конкретным человеком, ока

завшимся в сфере профессиональной деятельности данного

юриста (следователь -обвиняемый, потерпевший, свидетель;

адвокат – клиент);

между отдельными корпорациями юристов (судьи – проку

роры, судьи – адвокаты, следователи – адвокаты) и отдель

ными юристами, принадлежащими к одной и той же корпо

рации (судья – судья, адвокат- адвокат и т.п.).

Эти правила могут содержаться в законах и иных нормативно-правовых
актах. Например, ч. 6 ст. 47 и ст. 67′ УПК РСФСР и ч. 2 ст. 16 Положения
об адвокатуре РСФСР 1970 г. запрещает адвокату вступать в уголовное дело
в качестве защитника или представителя, если он ранее занимал в этом
деле иное процессуальное положение. Кроме того, источником этих норм
являются профес-

Раймич. Независимость – основной принцип юридической этики Ч Адвокат.
1996. №1 I; Смирнов В. Суд. государственный обвинитель и адвокат: тгика
взаимоотношений // Российская юстиция. 1995. №6. Более подробно со
списком литературы по теме “профессиональная пика” можно ознакомится на
сайте www.law clinic, ru.

1 См.: Краткий словарь иностранных слов. VI.. 1988. С. 625.

J См.: Словарь по л икс/Под ред. А.А. Гусейнова и И.С. Кона. VI.. 1989.
С. 278.

сиональные кодексы поведения (например. Кодекс чести судьи Российской
Федерации, утвержденный постановлением Совета судей РФ от 21 октября
1993 г.).

Эти правила формируются и на основе прецедентов практики привлечения
юристов к дисциплинарной ответственности за нарушение этических норм.

Под способами обоснования правил профессионального поведения юриста,
вероятнее всего, следует понимать реализацию этих правил в практической
деятельности. Речь идет о том, что этические требования в отличие от
нормативно-правовых никогда не связываются с обязательно-принудительным
обеспечением их соблюдения. Этическое правило – мера возможного,
оптимального, но никогда абсолютного, единственно верного поведения.
Следовательно, реализация (практическое применение) этических требований
– это всегда выбор, а значит, и обоснование именно этого выбора.

Определение, профессиональной этики юриста посредством представлений как
о самих правилах поведения, так и о способах обоснования этих правил,
позволяет сделать очень существенный для процесса обучения юристов
вывод. Изучение профессиональной этики юриста – это не только изучение,
штудирование источников, содержащих этические правила. Возможно, что
изучение профессиональной этики – это прежде всего процесс осмысления
этических правил, поиск ответов на вопросы: почему юристам необходимо
иметь этические правила поведения? почему в реальных жизненных ситуациях
юрист должен поступать так, а не иначе, принимать то, а не иное решение?

Определив, что же такое профессиональная юридическая этика, необходимо
ответить на вопрос: как научить юриста нормам этики и обучить его
руководствоваться ими в своей профессиональной деятельности?

Казалось бы, чего проще?! Следует только предусмотреть в Государственном
образовательном стандарте еще одну общепрофессиональную дисциплину с
названием “Юридическая этика'” либо “Профессиональная этика юриста”,
указать количество отводимых на нее часов, включить эту дисциплину в
примерный учебный план, а затем в рабочие учебные планы юридических
вузов. И уже через пять лет можно ожидать появления нового поколения
юристов, ориентированных на социальную справедливость, правозащитные
ценности, знающих и воплощающих в своей практической деятельности нормы
профессиональной этики юриста.

К сожалению, все не так просто. Обучение этическим нормам, а тем более
воспитание навыков профессионального этического поведения – задача
невероятной сложности. Она Fie может быть решена в отрыве от той
социокультурной среды, в которой родился и вырос будущий юрист и нормы
которой составляют “плоть и кровь” его личности.

Кроме того, правила или нормы профессиональной этики формируются при
условии наличия соответствующей профессиональной среды, организованной в
юридическое сообщество. В большинстве развитых государств такие
сообщества существуют и имеют давние и прочные традиции. Примером могут
служить Американская ассоциация юристов в США, профессиональные
адвокатские союзы (инны) в Англии. Одной из основных задач этих
профессиональных ассоциаций является разработка и контроль за
соблюдением этических норм профессионального поведения членами названных
ассоциаций.

В современной России юридическое сообщество еще только начинает
оформляться. Оно еще слишком слабо, чтобы установить
общепрофессиональные этические нормы для всех юристов России. Возможно,
по этой причине с таким трудом проходит обсуждение и принятие кодексов
чести для различных корпораций юристов. В настоящее время такой кодекс
есть только у российского судейского сообщества. Многочисленные же
адвокатские организации до сих пор не смогли выработать даже приемлемого
для всех них проекта Закона об адвокатуре, не говоря уже об Этическом
кодексе адвокатов.

Как же в таких условиях обучать профессиональной этике
студентов-юристов? Что может составить предмет такого обучения?

Чтение академических курсов по юридической этике может дать студентам
только общее представление о некоторых правилах профессионального
поведения. Поскольку в современной России эти нормы не формализованы ни
в одном общеобязательном источнике, то их содержание и система весьма
изменчивы и недостаточно определенны. В этой связи нормы этики в отличие
от правовых норм заучивать бессмысленно.

Занимаясь проблемой практического обучения юристов, мы позволим себе
предложить к обсуждению некоторые идеи относительно обучения студентов
некоторым основам профессиональной этики.

Усвоение профессиональных этических норм приобретает особое значение в
условиях существенного изменение системы

социальных ценностей, смены мировоззрения, политической и правовой
идеологии. В современных российских условиях профессиональная этика
приобретает для юриста значение сущностного профессионального качества.
Причем в первую очередь это касается не столько знания этических правил,
которые формально приняты юридическим сообществом в целом или отдельными
его корпорациями, сколько внутренних установок самого юриста, тех
принципов, порывов, импульсов, которые предопределяют для него
самодозволение совершить одни действия или самозапрет на совершение
других.

Нормы этики реализуются в сфере юридической практики. Только действия
юриста демонстрируют его этические установки. Наиболее наглядно эти
установки проявляются в конфликтных или проблемных ситуациях, когда у
юриста нет иной, кроме этической, основы для принятия решения.

Следовательно, в современных условиях России самым результативным
способом обучения юристов профессиональной этике может быть только
обучение через деятельность, в процессе и посредством деятельности.
Именно такое обучение составляет основу обучения в юридических клиниках.
Но этому же можно, очевидно, научиться и в других условиях, не работая в
юридической клинике, можно также попробовать освоить нормы
профессиональной этики самостоятельно.

Отсутствие кодифицированного свода этических норм, в равной мере
относящихся ко всем сферам юридической практики, заставляет студентов
юридических клиник задуматься как об общих этических принципах
юридической профессии, так и о таких этических правилах, которые должны
соблюдаться в деятельности юридических клиник при оказании юридической
помощи клиентам. Поэтому многие юридические клиники разработали и
приняли этический кодекс1 в качестве одного из документов,
регламентирующих их деятельность.

Следует подчеркнуть, что разработка студентами такого документа уже есть
очень важная часть процесса обучения профессиональной юридической этике,
ибо для создания текстов этических кодексов студентам приходится изучать
значительный объем специальной литературы, знакомиться со сводами
этических правил, принятых юридическими сообществами зарубежных стран.

1 В конце данной главы В качестве приложения приведены этические кодексы
юридических клиник Ягеллонского университета (Польша) и Тверского roes
дарствен нога у нивереитета (Россия).

проектами таких сводов, разрабатываемых российскими юридическими
корпорациями. Изучая все эти материалы’, Студенты юридических клиник
приходят к мысли о необходимости тех или иных этических запретов,
ограничений. Принятие же Этического кодекса, выработанного совместными
усилиями, обязывает студентов уважать и соблюдать установленные им
правила, действовать в соответствие с ними, т.е. у студентов начинают
формироваться профессиональные качества.

Изучение этических кодексов, принятых разными юридическими клиниками,
позволяет сделать вывод о том, что студенты юридических клиник осознают
два этических принципа юридической деятельности принцип служения праву и
принцип служения людям. Эти принципы в современных условиях должны быть
положены в основу взаимоотношений между юридическим сообществом в целом,
с одной стороны, и государством, обществом – с другой.

Первый принцип – принцип служения праву – является сутью, основой
юридической профессии. Его значимость осознается в ситуациях, когда при
разрешении проблем своих клиентов юристы и студенты сталкиваются с
несовершенством законов, пробелами в законодательстве, с несовершенством
и противоречивостью нормативных актов.

Такая ситуация сложилась, например, когда в одну из юридических клиник
обратилась гражданка Абова1 с просьбой составить исковое заявление в суд
с требованием взыскать с отдела социальной защиты недоначисленную ей
пенсию. В беседе с этой клиенткой студенты выяснили, что размер ее
пенсии исчисляют по более низкому коэффициенту, чем это предусмотрено
действующим законодательством. Для того чтобы составить исковое
заявление, студентам пришлось изучить немало нормативных актов и
проанализировать судебную практику, так как до обращения к ним Абовой
они не сталкивались с практикой исчисления размера пенсий.

При работе над данным исковым заявлением студенты обнаружили, что
российское пенсионное законодательство весьма противоречиво, запутанно,
и это приводит к ущемлению прав граждан. Например, они узнали, что
действующий федеральный закон, устанавливающий индивидуальный
коэффициент пенсионера в

‘ Hi этический соображений здесь и далее фамилии клиентов юридических
клиник изменены, не называются и юридические клиники, а также фамилии
студентов. 11о описываемые сит) ааии реальные, более того, типичные для
юридических клиник.

размере 0,7, в практике исчисления пенсии не применяется. Органы,
исчисляющие пенсию, руководствуясь вовсе не федеральным законом, а
рекомендациями Министерства труда РФ, при исчислении пенсии используют
коэффициент 0,54. И хотя любому юристу известно, что федеральный закон
имеет приоритет перед подобного рода нормативными актами, студенты
столкнулись с чиновниками, для которых рекомендация министерства
оказалась важнее.

В отчете по этому делу студенты записали: “Очень тяжело, когда не можешь
помочь человеку, особенно когда знаешь, что на твоей стороне закон, что
ты прав, но ничего не можешь сделать с произволом чиновников”. Студенты
начинают понимать, что в реальной жизни означает этическое правило,
требующее от юриста содействия устранению нарушений закона, защите
гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина. Они
осознают, что юрист, чтобы действовать в соответствии с принципом
служения праву, должен вырабатывать у себя “бойцовские” качества и
добиваться реализации предписаний закона для защиты нарушенного права.

Вместе с тем недостатки действующего законодательства, пробелы и
коллизии вырабатывают у студентов “здоровый скептицизм” по отношению к
закону, побуждают принимать участие в законотворческом процессе с целью
совершенствования законодательства. Более того, студенты начинают
задумываться над соотношением понятий “закон” и “право” и нередко
приходят к выводу о том, что, к сожалению, представление о законе как
всего лишь о форме выражения права сохранилось лишь в теории права. Не
случайно и в речевом обороте, и в статьях на правовые темы у нас
закрепилось словосочетание норма закона. Это показатель обыденного
правосознания, представление о том, что любое правило, закрепленное в
нормативном акте, становится правом в собственном смысле этого слова.
Наверное, поэтому в русском языке использование в качестве
характеристики человека слова “законник” не всегда имеет только
положительную окраску.

Такие ситуации заставляют студентов разрешать дилемму, искать ответ на
вопрос не только юридического, но и нравственного порядка: чему же
служит юрист – закону или праву?

Каждому юристу известно правило: юрист не имеет права способствовать
совершению правонарушения.

Однако только практика ставит юриста перед необходимостью не только
осознать этот запрет, но и применить или не применить его в конкретном
случае. Например, столкнувшись с молодым человеком, обратившимся за
консультацией по вопросу, как можно “откосить” от службы в армии, юрист,
вероятно, откажется давать подобную консультацию. И его поведение,
скорее всего, будет признано законным и этичным. Но сможет ли юрист так
же уверенно и однозначно сказать подобному клиенту “нет”, если накануне
к нему обратилась за юридической помощью женщина, сына которой призвали
в армию, несмотря на медицинские противопоказания, и которого через два
месяца после призыва отправили в район боевых действий, где он и погиб.
И теперь мать ходит по многочисленным чиновничьим кабинетам, но нигде не
получает ни помощи, ни даже сочувствия. Наверное, история этой матери
заставит юриста по-иному взглянуть на просьбу призывника, и, возможно,
она уже не покажется ему столь циничной и противозаконной. Положения
закона, их противоречия поставят юриста перед необходимостью
нравственного выбора, чему отдать предпочтение в описанной ситуации:
конституционному праву молодого человека на альтернативную службу или
иным законам, попирающим это право?

Но скептическое отношение к закону не должно превращаться в полное
пренебрежение к нему. А такие случаи, особенно в последнее время, имеют
место. Примером может послужить уголовное дело по обвинению группы лиц,
среди которых находится и молодой адвокат, в совершении преступления,
предусмотренного ст. 30 и ч. 3 ст. 159 УК РФ. При этом адвокату
вменяется совершение следующих действий: он, участвуя в рассмотрении
дела в арбитражном суде, предъявил суду письменный текст разъяснения
нормативного акта, которое, по объяснению адвоката, было дано членом
Комитета по законодательству Государственной Думы Федерального Собрания
РФ. На таком толковании нормативного акта адвокат строил свою позицию о
взыскании в пользу своего поручителя денежных средств. Когда арбитражный
суд запросил у комитета подлинник этого документа, оказалось, что такого
разъяснения не существует. Представленный адвокатом текст оказался
вымышленным, а бланк, на котором размещен текст, поддельным, как
поддельна и подпись, учиненная на этом бланке. Обучение в юридических
клиниках позволяет обсуждать подобного рода ситуации на занятиях, чтобы
студенты имели возможность сделать свой нравственный выбор.

Второй принцип принцип служения людям определяет взаимоотношения между
юридическим сообществом и государством и обществом в целом.

Студенты-юристы начинают понимать значимость этого принципа, когда в
юридические клиники обращаются граждане, в помощи которым отказывают
практически все. А таких клиентов в юридических клиниках немало. Нам
известны случаи, когда студенты юридических клиник в течение нескольких
месяцев упорно пытались хоть чем-то помочь этим в полном смысле
социально незащищенным людям. Они обходили десятки чиновнических
кабинетов, писали десятки запросов в различные инстанции, обжаловали в
судах бездействие должностных лиц и органов, прямым назначением которых
является оказание помощи людям, и помогали, хотя и в незначительной
части, решать проблемы обратившихся к ним людей. Такая ситуация
сложилась, например, у студентки одной из юридических клиник, когда к
ней обратился участник Великой Отечественной войны 76-летний Беленко. До
обращения в юридическую клинику Беленко обращался в прокуратуру, в
районный отдел внутренних дел. некоторые другие органы власти, но все
его обращения были безрезультатными.

Суть его проблемы состояла в том, что гражданин Щербаков, занимающий
квартиру, расположенную над квартирой Беленко, систематически заливал
его квартиру водой. Кроме того, по заявлению Беленко, его сосед нарочно
стучал ночью по полу, лишая его возможности спать. Районная прокуратура
“отписалась” от обращения Беленко, сообщив, что по его заявлению была
проведена проверка, но факты затопления квартиры Беленко не нашли своего
подтверждения. Между тем имелись подлинники десяти актов о затоплении
квартиры Беленко, составленные комиссиями ПЖРУ и КЭЧ.

Вместе со своим клиентом студентка должна была решить, каким же образом,
обращаясь в какие органы можно защитить его нарушенное право. В отчете
об этом деле она написала, что с точки зрения морали обращаться в суд с
требованием о выселении соседа Беленко для нее не представлялось
возможным в первую очередь потому, что этот человек также находился в
преклонном возрасте, был инвалидом (у него ампутированы рука и нога) и
совершенно одинок. Сам Беленко не настаивал на обращении в суд, и
студентка, получив доверенность от Беленко на представление его
интересов, в течение нескольких месяцев письменно и лично обращалась в
самые различные государственные органы.

призванные в соответствии с законом оказывать содействие и помощь таким
гражданам, как Беленко и его сосед.

Перед отделом социальной защиты населения она поставила вопрос о
возможности назначения гражданину Щербакову опекуна, так как он является
инвалидом и нуждается в получении помощи, либо помещения его в дом
инвалидов. Она также неоднократно обращалась к участковому инспектору с
просьбой провес ги профилактическую беседу со Щербаковым, разъяснить ему
недопустимость тех действий, которые он совершает в отношении Беленко, и
предупредить об ответственности за эти действия. Кроме этого студентка
обратилась в Совет ветеранов Великой Отечественной войны с просьбой
оказать помощь Беленко в создавшейся ситуации. Именно это обращение
оказалось наиболее действенным, так как Совет ветеранов, получив от
студентки весь собранный по делу материал, уже от своего имени направил
обращение в администрацию района. В результате отдел социальной защиты
под воздействием администрации выделил социальных помощников как
Беленко, так и его соседу Щербакову. Беленко был очень доволен
результатами работы студентки.

В своем отчете по делу Беленко студентка написала: “Я поняла, что на
сегодняшний день никакая из существующих государственных организаций не
стала бы заниматься с этим гражданином с такой тщательностью, с какой
занимались им мы. Этот человек был очень благодарен нам за оказанную
помощь. Ему, наверное, было приятно, что мы оказали ему столько
внимания, и он почувствовал, что мы действительно хотим ему помочь,
заинтересованы в исходе его дела. Когда он пришел к нам впервые, он был
очень недоволен отношением должностных лиц, к которым обращался, так как
они его посылали из одного учреждения в другое – лишь бы самим не
заниматься его проблемами. Я также хочу обратить внимание на особенность
тех людей, которые к нам обращаются: это люди преклонного возраста,
некоторые из них чувствуют себя совершенно незащищенными и ненужными. И
мы должны им оказывать не только юридическую помощь, но и поддерживать
морально, обращаться с ними особенно внимательно”.

Очевидно, что на примере этого дела студентка поняла этическую суть
такой основы юридической профессии, как служение людям.

Мы говорим, что на сегодняшний день едва ли не единственным способом
обучения профессиональной этике юриста является практическая
деятельность студента-клинициста. При этом

возникает вопрос: в каком профессиональном качестве он может выступать?
Студент не может сталкиваться с этическими проблемами, типичными для
судьи, прокурора, следователя. Но при обучении в клинике он может
выступать в качестве представителя гражданина клиента клиники. Наверное,
именно в связи с этими обстоятельствами в этические кодексы клиник
включаются и обсуждаются на занятиях этические правила деятельности
адвоката (практикующего юриста).

В первую очередь это группа этических проблем, связанных с
взаимоотношениями между юристом и его клиентом. Эти взаимоотношения
должны строиться на принципе доверительности. Практикующий юрист-лицо, к
которому гражданин обращается за помощью в защите своих интересов.
Следовательно, гражданин должен быть уверен в том, что юрист, принявший
его дело, будет на “его стороне”. От юриста он ожидает реальной помощи,
существенных изменений в той ситуации, которая привела его к юристу.

Поэтому молодые юристы прежде всего задумываются над вопросом о том,
сумеют ли они оправдать такие ожидания. В связи с этим возникает
необходимость обсудить этическое правило, согласно которому, принимая
поручение, юрист должен быть уверен в своей компетентности*.

Обсуждая это правило, следует задуматься над рядом обстоятельств. Если
после первого общения с клиентом юрист обнаруживает, что его знаний
недостаточно, что он специализируется в другой области права, обязан ли
он и имеет ли в такой ситуации право консультировать клиента? Должен ли
он отказаться от ведения дела такого клиента? Сможет ли он обеспечить
клиента качественной юридической помощью?

Попытаемся с точки зрения этого этического правила оценить поведение
юриста в следующей ситуации. Молодой юрист встретил своего коллегу в
книжном магазине и на его вопрос о том, что он ищет на книжных полках,
ответил: “Понимаешь, тут у меня клиент выгодный появился. У него
проблемы с таможней. Вот я ищу комментарий к Таможенному кодексу. Он
тебе нигде не попадался?”

1 Компетентность юриста предполагает, во-первых, знание соответствующих
норм права, во-вторых, наличие необходимою опыта их применения,
в-третьих, доскональный учет всех обстоятельств, которые касаются
поручений клиента и возможных правовых последствий их выполнения,
наконец, в-четвертых, тщательну ю подготовку к надлежащему выполнению
поручения клиента.

Наверное, решая вопрос о приеме дела в таких условиях, юрист должен
отдавать себе отчет в том, сумеет ли он восполнить пробел в знаниях,
необходимых для оказания помощи своему клиенту, сможет ли приобрести
необходимую компетентность.

Проблема компетенции юриста приобретает особое значение в условиях
деятельности юридических клиник при оказании юридической помощи
гражданам студентами-юристами, которые еще не в полной мере являются
профессионалами. Именно поэтому в юридических клиниках существует
проблема отбора дел, которые “по силам студентам”. Кроме того, должно
устанавливаться жесткое правило: студент не предпринимает никаких
действий по делу клиента клиники без обсуждения и одобрения их
преподавателем или куратором клиники. В некоторых клиниках это правило
прямо занесено в этический кодекс.

Следующее правило, вытекающее из принципа доверительности отношений
между юристом и клиентом, – это конфиденциальность их отношений.
Обсуждая необходимость соблюдения этого этического правила, мы должны
обратить внимание на то, что конфиденциальность является необходимой
предпосылкой доверительных отношений между юристом и клиентом, без
которых становится невозможным предоставление правовой помощи. Поэтому
сохранение в тайне любой информации, полученной юристом от клиента, а
также информации о клиенте или других лицах в процессе практической
деятельности является, с одной стороны, долгом по отношению к клиенту, а
с другой – правом юриста в отношениях со всеми субъектами, которые могут
требовать разглашения такой информации1.

Очень важной является также проблема, связанная с возможностью для
юриста разгласить конфиденциальную информацию в интересах клиента.
Например, как должен поступить юрист в ситуации, когда он представляет
интересы истца по иску о восстановлении на работе. Основанием для
увольнения работодатель

1 Например, в ст. 72 УПК РСФСР содержится правило, согласно которому не
могут допрашиваться в качестве свидетеля: защитник обвиняемого – об
обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением
обязанности защитника: адвокат, представитель профессионального союза и
другой общественной организации – об обстоятельствах, которые стали им
известны в связи с исполнением ими обязанностей представителя. В ст. 61
ГПК РСФСР закрепляется правило о том. что не могут быть вызваны и
допрошены представитель но гражданскому делу или защитник по уголовному
делу – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с
исполнением ими обязанностей представителя или защитника.

посчитал вынужденный прогул. В беседе с юристом клиент сообщил, что
причиной опоздания на работу на пять часов была авария на железной
дороге. Юрист понимает, что представления в суд одного только документа
об этом происшествии будет вполне достаточно для получения решения о
восстановлении на работе. Но он знает также, что клиент не желает
разглашения сведений о том, что он находился в электропоезде в указанное
время, по причине, которую он не хочет обсуждать ни с кем. Имеет ли
юрист право предъявить в суд документ, который свидетельствует об
уважительной причине опоздания его клиента на работу?

Мы должны также обсудить вопрос о том, существуют ли временные рамки для
действия правила конфиденциальности. Не ограничивается ли это правило
лишь временем, в течение которого действует договор о предоставлении
юридических услуг?

Правило конфиденциальности имеет особенности при оказании помощи
юридической клиникой. Как соблюдать правило конфиденциальности, если
юридическая клиника представляет собой особого рода образовательный
процесс и, следовательно, обсуждение проблем клиента несколькими
студентами – это всегда коллективная работа с информацией, в том числе и
конфиденциальной? Для обеспечения соблюдения конфиденциальности в
клиниках должны вводиться особые процедуры.

Во-первых, клиент обязательно должен быть ознакомлен с правилами работы
клиники, т.е. ему должно быть сообщено о том, что его проблема подлежит
коллективному обсуждению. В некоторых клиниках разработаны даже
специальные формы в виде особого документа – “Заявление о согласии
гражданина на ведение его дела силами студентов под руководством
преподавателей”1. Гражданину, обратившемуся в юридическую клинику, в
этом случае предлагают ознакомиться с таким документом и подписать его,
если он согласен получить помощь на указанных в документе условиях.

Во-вторых, правила работы в клинике должны быть приравнены к правилам
работы юридической фирмы, согласно которым отношения при оказании
юридической помощи возникают между клиентом и юридической фирмой в
целом, а не с одним из ее сотрудников. Поэтому конфиденциальность
обеспечивается в пределах этой фирмы; такие же правила действуют при
конфликте

интересов, о котором мы будем говорить далее. Так, в этических кодексах
юридических клиник устанавливаются следующие правила: “При обращении
клиента отношения по оказанию правовой помощи возникают между клиентом и
юридической клиникой в целом. Студент, ведущий личный прием граждан,
обращающихся в клинику, обязан предупредить их о том, что дело
принимается юридической клиникой в целом и в дальнейшем может быть
передано другому участнику клиники'”1.

С принципом доверительности отношений клиента и юриста связаны и
проблемы передачи дела от одного юриста другому. Студенты юридических
клиник должны усвоить, что причины такой передачи должны быть только
уважительными: болезнь, длительная командировка, завершение обучения в
вузе. Для практикующих юристов могут быть и иные уважительные причины,
например длительный процесс, исключающий возможность перерыва для
ведения другого дела. Напротив, такой причиной не может быть предвидение
возможной неудачи в получении нужного по делу результата и,
следовательно, возможной потери своего имиджа исключительно “успешного”
юриста.

Но вот может ли быть назван неэтичным отказ юриста от ведения дела после
того как он узнал, что клиент болен открытой формой туберкулеза?
Обсуждение такой ситуации помогает студентам еще раз понять, что правила
этики требуют от юриста обязательного обоснования выбора своего
поведения в тех случаях, когда для принятия решения нет иного, кроме
этического основания.

Обсуждение принципа доверительности связано также с анализом правила;
согласно которому юрист не имеет права принять дело, если у него
отсутствует правовая позиция для защиты интересов клиента.

Разумеется, обсуждается только принятие поручения на ведение гражданских
дел. У защитника по уголовному делу позиция есть всегда. В соответствии
с законом защитник не вправе отказаться от участия в деле по своей воле
даже в самой безнадежной ситуации. Он не имеет ни юридического, ни
морального права оставить обвиняемого без помощи. Напротив, он обязан
использовать все предусмотренные законом средства для защиты
обвиняемого.

1 Образцы таких документов см.: Юридическая клиника: опыт практического
обучения юристов. СПб.. 1999. С. 75-76.

1 Это правило закреплено в ст. 5 Этического кодекса юридической клиники
Тверского государственною у ниверситета.

Но если речь идет о представительстве в гражданском процессе, следует
обсудить вопрос о том, имеет ли юрист право взяться за дело, если он не
видит его перспективы, не верит в успех и поэтому считает, что ничем не
может помочь своему клиенту. Сделав вывод об отсутствии фактических и
правовых оснований для выполнения поручения клиента, юрист обязан
сообщить ему об этом и либо согласовать с ним возможное изменение
содержания поручения, которое будет иметь правовую позицию, либо
отказаться от принятия поручения. В противном случае он намеренно введет
клиента в заблуждение относительно возможности положительного разрешения
дела, т.е. по существу обманет человека, который ему доверяет.

Следующим принципом, определяющим отношения юриста и клиента, является
принцип добросовестности.

В соответствии с этим принципом возникает необходимость обсудить правило
полноты предоставляемых клиенту услуг.

Здесь особое внимание должно быть уделено обоснованию обязанности юриста
постоянно информировать своего клиента о положении дела, сообщать ему
обо всех изменениях, которые могут иметь значение для данного дела.
Правило полноты предоставления услуг связано также с обязанностью юриста
разъяснять клиенту право на обжалование не удовлетворяющего его решения
суда и предлагать свою помощь в составлении кассационной жалобы или
жалобы в порядке надзора. Студенты должны быть ознакомлены с практикой
привлечения к дисциплинарной ответственности адвокатов за нарушение
именно этого этического правила, когда адвокаты не приносят кассационной
жалобы на обвинительный приговор суда, если при рассмотрении дела в суде
они заявляли о невиновности своего подзащитного. Студенты должны понять,
что от исполнения обязанности принести кассационную жалобу на приговор
суда, который не принял позицию защиты об оправдании подсудимого,
защитник может быть освобожден только в том случае, если против подачи
такой жалобы возражает сам подзащитный. Они должны быть ознакомлены и с
такой практикой опытных адвокатов, которые в случае возражения своего
подзащитного от принесения кассационной жалобы предпочитают все-таки
жалобу принести, но одновременно разъясняют своему подзащитному право
эту жалобу отозвать. Преимущество такого поведения юриста состоит в том.
что выбор возможных последствий принятого решения в этом случае
полностью принадлежит его подзащитному.

В соответствии с правилом полноты предоставляемых услуг

юрист обязан не только оказывать своему клиенту юридическую помощь в
узких пределах конкретной просьбы, но и разъяснять все последствия,
которые могут наступить в результате выполнения этой просьбы. Например,
известен случай, когда к юристу обратился осужденный к лишению свободы,
уже отбывавший наказание в колонии-поселении. Он просил оказать ему
помощь в составлении жалобы в порядке надзора в связи с суровостью
назначенного наказания. Юрист такую жалобу составил, и она послужила
основанием для принесения надзорного протеста и последующей отмены
приговора. В результате человек, получивший такую юридическую помощь, из
колонии-поселения был переведен в следственный изолятор, где в долгом
ожидании повторного рассмотрения дела в суде получил тяжелое
заболевание.

Принцип добросовестности в отношениях между юристом и клиентом довольно
часто закрепляется в этических кодексах юридических клиник путем
введения, например, таких правил: “При оказании правовой помощи участник
юридической клиники должен проявлять внимание к интересам клиента.
Студент обязан информировать клиента о каждом действии, предпринятом для
решения проблемы клиента, и о его результате, а также отвечать на все
вопросы клиента”. Или: “Участник юридической клиники не вправе
каким-либо образом вводить клиента в заблуждение относительно: реального
положения дел; сложности дела; времени, которое потребуется для
разрешения дела; всех возможных результатов разрешения дела и
потенциальных расходов клиента: иных подобных обстоятельств, незнание
или заблуждение клиента относительно которых может иметь неблагоприятные
для него последствия”. Или: “Во взаимоотношениях с клиентом участник
юридической клиники должен проявлять деликатность, тактичность,
сочувствие, а также оказывать клиенту моральную поддержку”1.

Принцип добросовестности предполагает также соблюдение юристом особых
правил разрешения вопроса о приеме поручения или вступления в дело с
учетом конфликта интересов.

Этические правила при конфликте интересов должны обязательно обсуждаться
в юридических клиниках. Студенты клиник на практике осваивают положение
о том, что юрист не имеет пра-

‘ ‘)ти правила закреплены в ст. 8 -10 Этического кодекса юридической
клиники Тверского государственного \ ииверситета.

ва принимать поручение, если интересы клиента противоречат интересам
другого клиента, с которым юрист связан соглашением о предоставлении
правовой помощи.

Нарушения этого правила, к сожалению, еще имеют место. Так, президиум
одной из коллегий адвокатов вынужден был возбудить дисциплинарное
производство в отношении опытного и, как предполагалось, знающего
этические нормы адвоката, который сначала оказал помощь в составлении
искового заявления истцу, а затем в судебном заседании оказался на
стороне ответчика. Каково же было удивление членов президиума, когда в
ходе заседания этот адвокат вопрошал: “А покажите, где написано, что
нельзя оказывать помощь лицам с противоречивыми интересами? По
уголовно-процессуальному законодательству действительно нельзя – ст. 67’
УПК РСФСР запрещает, но это дело гражданское!” Пришлось членам
президиума разъяснять опытному, как они полагали, адвокату правило,
содержащееся в ст. 16 Положения об адвокатуре в РСФСР.

Студенты усваивают правила конфликта интересов в ходе выполнения разной
работы в юридической клинике, например во время обсуждения дел, принятых
клиникой за определенный период (обычно такие занятия проводятся
еженедельно). Целью проведения таких занятий является не только
обсуждение поступивших дел, но и предотвращение принятия дел клиентов с
конфликтом интересов. Обучаясь регистрировать дела клиентов клиники,
студенты также сталкиваются с понятием конфликта интересов, они начинают
понимать значение правильного ведения как регистрационного, так и
алфавитного журналов клиентов клиники.

Студенты клиники осваивают на практике правило о том, что юрист не может
принять поручение, если его выполнение противоречит как собственным
интересам юриста, так и интересам его родственников или юридического
объединения (например, адвокатского бюро), членом которого он является.
При этом перед студентами возникает такая этическая дилемма, как
принятие клиникой дел студентов, если они предъявляют претензии к
учебному заведению, в составе которого действует юридическая клиника.
Такая ситуация имела место в одной из юридических клиник. Оказавшись в
очень сложном с этической точки зрения положении, клиника нашла-таки
достойный выход. Она приняла решение выступить посредником между
обратившимися в юридическую клинику студентами и администрацией вуза. В

результате организованных клиникой переговоров конфликт был разрешен без
обращения студентов в суд.

Правило о конфликте интересов довольно тесно связано с правилом
конфиденциальности. В связи с этим студенты клиники должны найти ответы
на такие вопросы: имеет ли право юрист выступить против бывшего клиента,
соглашения с которым на момент принятия поручения либо вступления в дело
уже не существует или когда помощь бывшему клиенту уже оказана в полном
объеме и поручения на продолжение дела уже нет? почему конфликт
интересов связывается с принципом добросовестности?

Попробуем обсудить эти вопросы на примере следующей достаточно типичной
для юридических клиник ситуации. В юридическую клинику обратилась
пенсионерка Петрова. В ходе беседы с ней студенты выяснили следующие
обстоятельства. У Петровой недавно (не прошло еще шести месяцев)
скончался муж. После его смерти она нашла завещание, датированное 1984
г., согласно которому наследниками принадлежавшей мужу Петровой дачи
являются сама Петрова и ее сын Александр. Петрова заинтересована в
продаже дачи, потому что муж не оставил больше никакого наследства, а
прожить на пенсию практически невозможно. Петрова знает также, что без
согласия сына она не может продать дачу. Однако с сыном у нее сложились
неприязненные отношения. Еще при жизни отца в 1992 г. Александр
поссорился с родителями и с этого времени оставил дом, родителей и с
ними не общался. Причину ссоры с сыном Петрова обсуждать не захотела, на
вопрос о том, где он сейчас находится, ответила: “Не знаю”. При этом она
дала понять, что не имеет желания общаться с сыном, рассказала, что муж
намеревался лишить сына наследства, и она сделает все, чтобы Александр
не смог воспользоваться хоть каким-нибудь имуществом отца. ‘”Только
через мой труп!”, -заявила Петрова.

Студенты клиники обсудили с преподавателем обращение Петровой и начали
готовить для нее консультацию. Но на очередном обсуждении дел, принятых
клиникой, когда студенты рассказали об обращении в клинику Петровой,
аспирант факультета Григорьев, который дважды в неделю курирует работу
студентов клиники с клиентами, заявил, что Петров Александр был его
клиентом. Выяснилось, что действительно год назад Петров А. обращался в
клинику в связи с тем, что администрация предприятия, на котором он
работал, намеревалась уволить его с работы, потому что подозревала его в
хищении имущества предприятия.

Петров отрицал совершение хищения. Григорьев оказал помощь Петрову,
провел с администрацией предприятия переговоры и таким образом
предотвратил его увольнение.

Имеет ли право клиника продолжать работу с матерью бывшего клиента
клиники Петрова Александра? Какое значение при этом приобретает
обстоятельство, что при продолжении работы с Петровой сотрудники клиники
имеют возможность использовать ту информацию, которая была
конфиденциальной, т.е. была получена от бывшего клиента и по правилам
конфиденциальности не может быть разглашена или использована в ущерб
человеку, вступившему в доверительные отношения с клиникой? Необходимо
ли внести в этические кодексы юридических клиник правило, согласно
которому клиника не оказывает правовую помощь, если ранее она оказывала
такую помощь противоположной стороне по данному делу или связанному с
ним спору?

В юридических клиниках осваиваются также этические правила, призванные
регулировать взаимоотношения внутри юридического сообщества, познается
существо такой основы этих взаимоотношений, как принцип взаимного
уважения и сотрудничества.

В практической совместной работе студенты начинают понимать, как важно
соблюдать правило, согласно которому юрист обязан уважительно относиться
к своим коллегам. Во многом этому способствуют те методики, которые
используются при обучении студентов в клинике1. Разве можно без
соблюдения этого правила участвовать в мозговом штурме, проведение
которого требует терпимости к самым несуразным и невероятным
предложениям всех участников этой операции? Участие в мозговых штурмах
приучает студентов удерживаться от немедленной, непродуманной критики
коллег по работе. Правило комментирования проделанных участниками
ролевой игры действий, которое требует прежде всего найти и отметить
положительные моменты, помогает студентам приобрести необходимые для
совместной профессиональной деятельности качества. Уважительное
отношение к коллегам по работе вырабатывается у студентов во время
тренингов по задаванию вопросов и отработке навыков, необходимых в
судебных прениях.

Разумеется, в осознании и усвоении необходимости уважительности в
отношениях с коллегами большая роль принадлежит пре-

1 См. гл. 3 “()б\ чсмие профессиональным навыкам (интерактивные
методики)””.

подавателям юридических клиник. Даже после очень содержательного и
методически правильно проведенного занятия по профессиональной этике,
посвященного правилам взаимоотношения коллег, студенты вряд ли воспримут
эти правила, если преподаватель в повседневной работе позволяет себе
грубо и бестактно прерывать обратившихся к нему сотрудников, в
некорректных выражениях и особенно “за глаза” обсуждает своих коллег.

Следует обратить внимание на форму обсуждения со студентами содержания
правоприменительных документов, копии которых во множестве доставляются
в юридические клиники их клиентами. Ведь эти документы, как правило,
составлялись коллегами-юристами. Но очень трудно бывает удержаться от
жестких и не очень корректных выражений при обсуждении со студентами
такой, например, постановляющей части определения об отказе в приеме
искового заявления: “Поскольку жилищным законодательством не
предусмотрено право лица, добровольно оставившего жилое помещение,
требовать его раздела и заключения самостоятельного договора его найма,
в приеме искового заявления отказать”. Как обсуждать письмо осужденного,
в котором он своего адвоката иначе как “хапуга” не называет? И все-таки
преподаватель всегда должен помнить, как может отозваться его слово в
сердцах студентов, которые уже завтра вольются в юридическое сообщество
России. И уж тем более преподаватель всегда должен обращать внимание
студентов на недопустимость бестактных выражений в адрес юристов ни в
общении с клиентами клиники, ни в составленных документах правового
характера и любой другой письменной информации. Он должен стремиться к
тому, чтобы выпускники юридических клиник не копировали поведения
известных ныне юристов, которые с экранов телевизора и на страницах
газет уничижительно отзываются о профессиональной работе своих коллег и,
не обладая всей информацией по делу, попирая этические нормы, поучают,
как следовало бы вести то или иное дело. Юристы, к какой бы корпорации
они ни принадлежали, должны быть объединены общими целями служения
людям, обществу и праву.

Осваиваются в юридических клиниках правила взаимоотношений юристов,
связанных с возможными формами и способы! и рекламы и саморекламы
юриста1.

1 Под рекламой и саморекламой понимается распространение информации о
предоставляемых юристом услугах и его личных особенностях и качествах.

Речь идет о том, что юридические клиники делают заявления о своей
деятельности, связанной с оказанием юридической помощи гражданам.
Поэтому студенты принимают участие в подготовке текстов таких заявлений.
Выступая в средствах массовой информации, они рассказывают о видах
оказываемой юридической клиникой помощи. Такая работа позволяет
студентам осмыслить необходимость введения определенных ограничений в
рекламу юридических услуг. Они начинают понимать, почему многие
юридические корпорации зарубежных стран вводят некоторые ограничения,
например:

рекламирование допускается лишь в форме объявлений, ин

формационных сообщений;

объявления или сообщения должны быть ограничены сведе

ниями о фамилии, имени, отчестве, адресе, по которому мож

но обратиться к юристу, номере телефона, общими сведениями

о направлениях деятельности, по которым специализирует

ся юрист (или указанием на то, что правовая помощь может

быть предложена по всем отраслям права), сведениями о том,

в каких учебных заведениях получено юридическое образо

вание, об ученых званиях юриста, о наградах, которые он

имеет, о его членстве в союзах, ассоциациях адвокатов, об

участии в их органах, о длительности стажа адвоката, об ино

странных языках, которыми владеет юрист;

заявления, которые могут вызвать безосновательные надеж

ды у клиента, недопустимы;

сообщения, содержащие оценочные характеристики юрис

та, отзывы о его работе других лиц, сравнения с другими юри

стами или их критику, являются нарушениями норм профес

сиональной этики юриста.

С точки зрения этих правил попробуем оценить следующее объявление о
деятельности юридической фирмы:

“Специализированная юридическая фирма предоставляет правовую помощь
гражданам и юридическим лицам:

Консультации в сфере гражданского, семейного, жилищного,
наследственного, административного (в том числе споры с ГИБДД),
налогового законодательства.

Составление претензий, исков, заявлений, жалоб и представление интересов
граждан и юридических лиц в суде, арбитражном суде, государственных
органах, иных учреждениях и организациях по вопросам:

иски, связанные с ДТП, споры с ГИБДД ; возмещение ущерба; расторжение
брака;

признание брака недействительным; споры при оформлении наследства…”

Далее следует перечень практически всех категорий дел.

Объявление заканчивается лозунгом, выделенным крупным шрифтом:

МЫ РАБОТАЕМ БЫСТРО И КАЧЕСТВЕННО. МЫ НЕ ПРОИГРЫВАЕМ ДЕЛ”

Завершая обсуждение вопросов профессиональной этики в деятельности
юридических клиник, еще раз поразмышляем о том, почему студенты-юристы
испытывают затруднения при ответе на вопрос: “Что юрист должен уметь
делать?'”, а некоторые даже утверждают, что их не волнует вопрос, каким
должен быть юрист.

Такое поведение студентов можно объяснить довольно просто. Им доподлинно
известно, что по окончании обучения в вузе они получат диплом, в котором
будет записано: “специальность -юриспруденция” или: “квалификация –
юрист”. Поэтому студенты уверены в том, что ответ на эти вопросы уже
знают преподаватели, и в свое время именно преподаватели обязаны
“выдать” студентам уже готовые “рецепты” необходимых правил поведения на
все случаи деятельности по юридической специальности. Если это так, то
задача преподавателей юридических клиник, обучающих студентов
профессиональной юридической этике, – развеять миф о том, что факт
получения диплома юриста означает полную и окончательную
профессиональную подготовку, и внушить студентам, что ответы на вопросы,
что должен уметь юрист и каким он должен быть, им предстоит искать всю
жизнь, если они готовят себя к высокому предназначению юриста.

Для того чтобы будущие юристы могли сориентироваться в системе этических
требований, предъявляемых к профессиональной деятельности и личному
поведению юриста, рассмотрим тексты нескольких этических кодексов.

Эти акты различны по содержанию, по своей юридической силе, их
объединяет только одно – осознание юристами необходимости регулирования
этических основ профессии.

Если ваша деятельность пока не регулируется подобным кодексом, возможно,
ознакомившись с этими актами, вы составите свой личный этический кодекс!
Это будет способствовать вашему успеху в профессиональной деятельности.

СТАНДАРТЫ НЕЗАВИСИМОСТИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРОФЕССИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ
ЮРИСТОВ’

(Приняты на конференции МАЮ в сентябре 1990 г. в г. Нью-Йорке)

Поскольку:

независимость юридической профессии представляется существенной

гарантией для осуществления защиты прав человека и является необ

ходимой для получения качественной правовой помощи;

справедливая система организации юстиции, которая гарантирует не

зависимость юристов при выполнении ими профессионального долга

без каких-либо необоснованных ограничений, прямого или косвенного

давления или вмешательства, является абсолютно необходимой для по

строения и функционирования правового государства;

важно создавать условия, при которых все люди имели бы возможность

получения правовой помощи со стороны избранного ими независимо

го адвоката для защиты (осуществления их юридических, экономичес

ких, социальных, культурных, гражданских и политических прав);

профессиональные ассоциации юристов играют жизненно важную роль

в поддержании профессиональных стандартов и этических норм, в за

щите своих членов от необоснованных ограничений и нарушений в обес

печении юридической помощью всех, кто в ней нуждается, а также во

взаимодействии с правительственными и другими институтами для

достижения целей правосудия, –

настоящие стандарты устанавливаются Международной ассоциацией юристов
для решения задачи повышения роли и значения юристов, которые должны
учитываться и уважаться правительством в процессе разработки
общенационального законодательства и практики его применения, а также
приниматься во внимание всеми юристами, судьями, представителями
исполнительной и законодательной власти, обществом в целом.

Допуск к юридической профессии и юридическому образованию

Каждый человек, имеющий необходимую юридическую квалифика

цию, должен иметь право стать юристом и осуществлять юридическую прак

тику без ограничений и дискриминации.

Юридическое образование должно быть доступным всем людям, име

ющим необходимую подготовку. Никому не может быть в этом отказано по

причине цвета кожи, расы, пола, религиозных, политических или иных взгля

дов, национальной или социальной принадлежности, наличия собственно

сти, происхождения, общественного положения, физических недостатков.

Юридическое образование должно обеспечить знание и понимание

речи и мастерства, необходимых для практикующего юриста, включая по

нимание правовых и этических обязательств, а также прав человека и ос

новных свобод, признанных законодательством страны и международным

правом.

Учебные курсы в рамках юридического образования должны рассмат

ривать социальную ответственность юриста, включая сотрудничество в

обеспечении условий для правовой помощи, которая необходима для за

щиты законных прав любого рода, в том числе экономических, социальных,

культурных и политических прав, и особенно для защиты таких прав в про

цессе их установления и развития.

См.: Барщевский М.Ю. Адвокатская этика. Самара. 1999. С. 281.

Правовое обучение общества

5. На представителей юридической профессии и государственные орга

ны возлагается обязанность обучать и просвещать общество относитель

но принципов правового государства, значения независимой судебной

системы и всей юридической профессии, информировать его о правах и

обязанностях, а также о возможных и надлежащих способах их осуществ

ления.

Права и обязанности юристов

Руководствуясь установленными правилами, стандартами и этичес

кими нормами, адвокаты при выполнении своих обязанностей всегда дол

жны действовать свободно, честно и бесстрашно, в соответствии с закон

ными интересами клиента и без какого-либо вмешательства или давления

со стороны власти либо общественности.

Адвокат не должен отождествляться или идентифицироваться влас

тями и общественностью с его клиентом или с делом его клиента незави

симо оттого, насколько популярным или, напротив, непопулярным может

быть это дело.

Ни один адвокат не должен подвергаться уголовным, гражданским,

административным или иным санкциям либо угрозам их применения вслед

ствие того, что он давал советы или представлял интересы клиента в соот

ветствии с законом.

Ни суд, ни административный орган не должны отказывать в призна

нии права юриста, имеющего необходимый допуск к практике в данном

регионе, представлять в этом суде или органе интересы своего клиента.

Юрист должен иметь право на обоснованные возражения против

участия или продолжения участия судьи в конкретном деле либо против

ведения судебного процесса или любого разбирательства.

Для надлежащего обеспечения этих принципов юрист должен об

ладать гражданским и уголовным иммунитетом от преследований за соот

ветствующие заявления, сделанные им в письменной или устной форме

при добросовестном исполнении своего долга и осуществлении им про

фессиональных обязанностей в суде, трибунале или другом юридическом

либо административном органе.

Независимость адвокатов при ведении дел лиц, лишенных свобо

ды, должна гарантироваться с тем, чтобы обеспечить оказание им свобод

ной, справедливой и конфиденциальной юридической помощи, в том числе

обеспечить право на посещение этих лиц. Гарантии и меры предосторож

ности должны обеспечиваться так, чтобы не допускать любых возможных

предложений о тайном сговоре с властями, о полученной от властей уста

новке, или зависимости от них юриста, действующего в интересах лиц, ли

шенных свободы.

Юристам должны быть предоставлены такое оборудование и воз

можности, которые необходимы для эффективного выполнения ими про

фессиональных обязанностей, в том числе:

а) обеспечение конфиденциальности отношений между адвокатом и

клиентом, включая защиту обычной и электронной системы всего адвокат

ского делопроизводства и документов адвоката от изъятия и проверок, а

также обеспечение защиты от вмешательства в используемые электрон

ные средства связи и информационные системы;

б) право на поездки (командировки) для консультирования клиентов как

внутри страны, так и за рубежом;

в) право свободы искать, истребовать, получать и согласно професси

ональным нормам распространять информацию и идеи, относящиеся к их

профессиональной деятельности.

14. Юристы не должны в связи с осуществлением ими своей профес

сиональной деятельности лишаться свободы вероисповедания, выраже

ния своих мыслей, права собираться или объединяться в союзы, и, в част

ности, им должно быть предоставлено право:

а) участвовать в обсуждении общественностью проблем, связанных с

правом и организацией системы юстиции;

б) вступать в местные, национальные и международные организации

или свободно создавать их;

в) предлагать и рекомендовать разработанные правовые реформы в ин

тересах общества и информировать общественность о данных вопросах.

Юридическое обслуживание бедных

С концепцией независимой организации юристов неразрывно свя

зано правило, согласно которому ее члены должны предоставлять свои

услуги всем социальным группам, с тем чтобы никому не было отказано

в юридической помощи.

Юристам, участвующим в организациях и программах по оказанию

юридической помощи, финансируемых полностью или частично из обще

ственных фондов, должны предоставляться полные гарантии их профес

сиональной независимости; в частности, руководство такими организаци

ями или программами должно быть доверено независимому правлению,

причем осуществляемая последним политика, его бюджет и состав долж

ны контролироваться.

Необходимо признать, что первейшей обязанностью адвоката в его служении
делу правосудия является обязанность перед клиентом консультировать и
представлять последнего в соответствии с профессиональной совестью и
убеждениями.

Ассоциации юристов

17. В каждом регионе должна быть образована одна (или более) неза

висимая самоуправляющаяся ассоциация юристов, признанная действу

ющим законодательством, чей исполнительный орган должен быть свобод

но избран всеми членами без какого-либо вмешательства других органов

или лиц. Это положение должно осуществляться независимо от права со

здавать или вступать, помимо того, в другие профессиональные ассоциа

ции адвокатов и юристов.

Задачи ассоциации

18. Задачи ассоциации юристов и адвокатов по обеспечению незави

симости юридической профессии должны состоять помимо прочего в сле

дующем:

а) развивать и поддерживать правосудие, в котором не будет места для

страха или покровительства;

б) обеспечивать честь, достоинство, компетентность, профессиональ

ные стандарты и этические нормы в поведении и дисциплине, а также за

щищать интеллектуальную и экономическую независимость адвоката от его

клиента;

в) защищать роль и значение юристов в обществе, а также их профес

сиональную независимость;

г) защищать достоинство и независимость суда;

д) способствовать свободному и равному доступу населения к системе

юстиции, включая предоставление юридической помощи;

е) способствовать обеспечению права каждого гражданина на быстрое,

справедливое и гласное слушание в компетентном, независимом и бес-

пристрастном судебном органе в соответствии с надлежащей и справедливой
процедурой по любым делам;

ж) способствовать осуществлению правовых реформ, проведению дис

куссий в обществе, предлагая свои комментарии по проблемам понима

ния сущности, толкования и применения действующего и предлагаемого

законодательства;

з) способствовать тому, чтобы юридическое образование являлось не

обходимым условием для занятия юридической профессией, продолже

нию повышения юристами своей квалификации, а также просвещению на

селения и формированию общественного мнения в отношении роли

ассоциации;

и) обеспечивать свободный доступ к занятию юридической профессией для
всех лиц, имеющих необходимую профессиональную подготовку, без
какой-либо дискриминации и оказывать помощь тем, кто только начинает
свою профессиональную деятельность;

к) способствовать обеспечению благосостояния представителей юридической
профессии и предоставлению в необходимых случаях помощи членам их семей;

л) присоединяться к международным организациям юристов и принимать
участие в их работе.

В случае если лицо, участвующее в судебном процессе, желает при

гласить юриста из другой страны, чтобы он действовал вместе с местным

юристом, соответствующая ассоциация должна сотрудничать и помогать

иностранному юристу в получении необходимого права на участие в су

дебном процессе при условии, что он имеет квалификацию и выполняет

условия, требуемые для получения такого права.

В целях обеспечения возможностей ассоциации юристов и адвока

тов по защите их профессиональной независимости они должны быть не

замедлительно проинформированы о причине и юридическом основании

ареста или задержания любого юриста и месте, где он содержится. Ассо

циация должна иметь доступ к арестованному или задержанному юристу.

Дисциплинарное производство

Ассоциации должны утверждать и проводить в жизнь свой профес

сиональный кодекс.

В этом кодексе должны содержаться правила возбуждения и про

ведения дисциплинарного дела, которые соответствуют общепринятым

правилам.

Соответствующая ассоциация юристов несет ответственность за

проведение дисциплинарного разбирательства.

Первоначальное дисциплинарное разбирательство должно прово

диться в дисциплинарном комитете соответствующей ассоциации. Юрист

должен иметь право на обжалование решения дисциплинарного комитета

в надлежащий и независимый орган, уполномоченный решать такие воп

росы.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОЮЗ (СОДРУЖЕСТВО) АДВОКАТОВ

ПРАВИЛА АДВОКАТСКОЙ ЭТИКИ’ I. Общие положения

Профессиональная деятельность адвокатов призвана обеспечить

конституционное право граждан на получение квалифицированной юриди

ческой помощи, а также оказание юридической помощи организациям.

Защита гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и граж

данина, содействие устранению нарушений закона и укреплению право

порядка являются профессиональной обязанностью и высоким нравствен

ным долгом адвоката.

Деятельность адвокатов по защите конституционных прав и охра

няемых законом интересов граждан и организаций регламентируется за

конодательными нормами, определяющими процессуальные правомочия

адвокатов, а также регулирующими организацию адвокатуры и труда ад

вокатов.

При оказании юридической помощи адвокат должен руководство

ваться также установившимися нормами профессиональной этики и вы

работанными практикой правилами адвокатской профессии, целью кото

рых является содействие наилучшей защите прав и охраняемых законом

интересов физических и юридических лиц.

Гарантами соблюдения адвокатами требований закона и правил адвокатской
этики являются органы адвокатского самоуправления.

1.4. В профессиональной деятельности адвокат независим. Свои ос

нованные на законе решения по поводу средств и способов выполнения

профессионального поручения адвокат принимает самостоятельно, не

допуская влияния третьих лиц и организаций любого ранга и статуса, вклю

чая и органы адвокатского самоуправления, и не поступаясь принципами

профессионального долга.

Решения и действия адвоката должны быть, безусловно, согласованы с
доверителями и подзащитными. Противоречащие закону требования клиентов
не могут быть приняты адвокатом к исполнению и в соответствующих случаях
служат основанием к расторжению соглашения о выполнении поручения.

Адвокат обязан соблюдать профессиональную тайну, предметом

которой является сам факт обращения к адвокату, сведения о содержании

его бесед с клиентом и иная информация, касающаяся оказания юриди

ческой помощи. Адвокат, как и предписывает закон, не вправе давать сви

детельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в

связи с исполнением профессиональных обязанностей. Он обязан хранить

тайну и после того, как отношения между ним и клиентом закончились.

Адвокат не вправе использовать в личных целях информацию, по

лученную от клиента, без его согласия. Недопустимо приобретение в ка

кой бы то ни было форме адвокатом имущества, представляющего пред

мет данного спора, или прав на него.

Адвокат обязан беречь и приумножать престиж профессии. Пове

дение, порочащее звание адвоката, подрывает общественное доверие к

институту адвокатуры и несовместимо с адвокатским статусом.

Навязывание клиенту своих услуг и самореклама не соответствуют

этическим правилам адвокатской профессии.

‘ См.: Международный Союз (Содружество) адвокатов. Правила адвокатской
этики. М., 1998.

2. Взаимоотношения адвоката с клиентом

2.1. Взаимоотношения адвоката с лицом, которому он оказывает юри

дическую помощь, должны основываться на доверии. Доверие достигает

ся честностью и правдивостью адвоката. Он не вправе давать каких-либо

гарантий или заверений в успешном разрешении дела и порождать надеж

ды клиента с помощью ссылок на свой опыт или особые отношения с пред

ставителями властных структур.

Необходимым правилом должны быть точность и пунктуальность адвоката.

Надлежащее выполнение профессионального поручения возмож

но лишь при условии добросовестного отношения со стороны адвоката.

Это требование включает должную организацию труда, исключение спеш

ки и поверхностности, активность в судебном процессе, принципиальность

и настойчивость в отстаивании избранной позиции, полное использова

ние процессуальных возможностей, включая предусмотренное законом

право обжалования неблагоприятных решений. Адвокат обязан оказывать

доверителю и подзащитному иную юридическую помощь: разъяснение

правового значения возникающих проблем, ознакомление с документами

и т.п.

Принимая поручение, адвокат должен быть уверен в своей компе

тентности в вопросах существа дела. Выполняя поручение, адвокат обязан

принять все зависящие от него меры к наиболее полному уяснению всех

специальных вопросов дела, знакомству с судебной практикой и соответ

ствующей литературой, привлекая в надлежащих случаях заключения спе

циалистов и прибегая по мере необходимости к консультациям с коллега

ми, соблюдая при этом правила конфиденциальности.

Адвокат не вправе принять поручение на ведение дела, если:

в расследовании дела или его рассмотрении участвует лицо, с кото

рым адвокат находится в родственных отношениях;

он ранее участвовал в этом деле в качестве судьи, следователя, дозна

вателя, прокурора, общественного обвинителя, эксперта, переводчи

ка, свидетеля, понятого, потерпевшего, гражданского истца или ответ

чика, а также секретаря судебного заседания;

он ранее оказывал в какой-либо форме юридическую помощь лицу, ин

тересы которого противоречат интересам обратившегося;

ему заранее известно, что он не сможет участвовать в назначенном к

слушанию деле в силу занятости по другим делам;

ему известно, что он сам может быть вызван в качестве свидетеля по

делу.

2.5. Адвокат не вправе принять поручение по гражданскому делу, если

притязания клиента не защищаются законом. Выяснив характер правоот

ношений и наличие правовых оснований для выполнения такого поруче

ния, адвокат должен сообщить клиенту свое мнение относительно необхо

димых доказательств и перспектив судебного разбирательства.

Адвокат не должен принимать поручение на ведение гражданского дела,
если:

обнаруживается отсутствие фактов, необходимых для обоснования тре

бований или возражений доверителя;

обоснование требований или возражений не может быть подтвержде

но доказательствами, допущенными законом для данных правоотноше

ний;

правовая позиция адвоката противоречит позиции клиента;

он является родственником другой стороны по делу.

Принимая решение о невозможности выполнения поручения, ад

вокат обязан поставить об этом в известность клиента заблаговременно,

чтобы тот имел возможность обратиться к другому адвокату.

Поручение на ведение уголовного дела принимается по просьбе

любого лица. Если подзащитный не согласен, чтобы это лицо заключало

соглашение на ведение его дела, такое соглашение должно быть расторг

нуто.

Адвокату не следует в групповом уголовном процессе принимать

на себя защиту нескольких лиц, чьи интересы хотя и не соприкасаются по

делу, но обвиняемые придерживаются различных позиций. Следует воз

держиваться от объединения защиты взрослого и несовершеннолетних

обвиняемых.

Адвокат, выполняющий поручение по обязательному назначению,

должен разъяснить своему подзащитному о наличии у него права пригла

сить адвоката по соглашению.

Адвокат обязан поддержать и обосновать позицию обвиняемого,

не признающего своей вины. Он не вправе занять иную позицию. Призна

ние виновности подзащитного при данных обстоятельствах является гру

бым нарушением права на защиту.

Если подзащитный признает факты, лежащие в основе обвине

ния , как содержащие признаки состава преступления, но отрицает при этом

свою виновность, адвокат должен исходить из необходимости надлежащей

правовой оценки этих фактов, разъяснив при этом подзащитному неизбеж

ность расхождения с его позицией.

Поскольку в соответствии с законом признание обвиняемым сво

ей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтвержде

нии признания совокупностью имеющихся доказательств по делу, если

обвиняемый признает свою вину, но это признание не подкрепляется дру

гими доказательствами, и материалы дела, таким образом, свидетельству

ют о необоснованности обвинения, адвокат по согласованию со своим под-

защитным вправе разойтись с его позицией и занять независимую

позицию.

В случае когда признание виновности было вызвано незаконным воздействием
на обвиняемого, адвокат-защитник обязан принять зависящие от него меры к
установлению этого обстоятельства и его фиксации в протоколе.

При наличии коллизии между обвиняемыми (подсудимыми) ад

вокат должен выяснять обстоятельства, изобличающие сообвиняемых,

только в пределах, необходимых для защиты подзащитного, не превраща

ясь, как правило, в обвинителя.

Адвокат не вправе отказать клиенту в просьбе об обжаловании при

говора. Если адвокат усматривает основания для обжалования, а осужден

ный возражает против обжалования, желательно получение письменного

отказа осужденного от обжалования приговора. Это правило не распрост

раняется на несовершеннолетних и лиц, страдающих физическими и пси

хическими недостатками.

Гонорар по соглашению должен назначаться в разумных преде

лах. При этом должны учитываться:

объем и сложность дела;

длительность процесса или время, затраченное на консультации кли

ента;

материальное положение клиента;

необходимость проведения исследований с привлечением специалис

тов;

? традиции данного региона;

• репутация адвоката.

3. Отношения с судом и участниками процесса

Участвуя в судебном разбирательстве, адвокат обязан строго со

блюдать правила, установленные процессуальным законом. Обязательным

требованием к адвокату является соблюдение необходимого уважения к

суду. Возражая в установленном законом порядке против действий пред

седательствующего, если они ущемляют право на защиту или права сто

роны в гражданском процессе, адвокат обязан соблюдать сдержанность и

такт.

В стадии предварительного расследования адвокат должен согла

совывать свое участие в тех или иных следственных действиях и иные дей

ствия процессуального характера со своим подзащитным. Представляя

доказательства, адвокат должен проявлять необходимую требовательность

к их достоверности, не нарушая правил о допустимости доказательств. Это

никак не ограничивает прав адвоката по собиранию фактических данных,

могущих иметь значение для дела.

Свои возражения против неправильных действий следователя или работника
дознания адвокат обязан облекать в форму, предусмотренную законом.
Недопустимо умаление чести и достоинства должностных лиц
предварительного следствия.

Участвуя в допросе, адвокат не должен ставить наводящих или не

относящихся к делу вопросов, задавать вопросы, задевающие честь и

достоинство потерпевших, свидетелей и других лиц, участвующих в про

цессе.

При свиданиях с лицами, находящимися под стражей, адвокат обя

зан соблюдать правила мест заключения.

Как участник судебных прений, адвокат должен уважительно отно

ситься к своим оппонентам. Его доводы должны быть основаны на анализе

материалов дела, исследованных судом. Из судебной речи должны быть

исключены личные наблюдения адвоката, которые могут рассматриваться

как свидетельские показания.

4. Отношения с коллегами по профессии

Адвокат обязан уважительно относиться к коллегам, поддерживать

нормальный нравственно-психологический климат в адвокатском коллек

тиве, оказывать в необходимых случаях консультативную помощь колле

гам, внимательно относиться к работе начинающих адвокатов, помогая им

своими знаниями и опытом.

В беседах с клиентами, а также в правовых документах адвокат не

должен допускать бестактных высказываний в отношении других адвока

тов.

Принимая поручение по делу, в котором уже принимал участие, хотя

бы и в консультативном порядке, другой адвокат, адвокату следует избрать

надлежащую форму уведомления его о своем участии в деле.

Если у противной стороны по гражданскому делу имеется адвокат,

адвокат не вправе общаться со стороной без участия этого адвоката.

При обращении клиента с просьбой о ведении дела в его интере

сах совместно с другим адвокатом адвокат должен удостовериться в нали

чии согласия этого адвоката.

5. Заключительные положения

Настоящие Правила не являются исчерпывающими и могут быть дополнены
нормами, предусмотренными уставами коллегий адвокатов.

Соблюдение правил должно помочь адвокату выполнять свои профессиональные
обязанности достойно, честно, компетентно, эффективно и способствовать
повышению престижа адвокатуры.

ЭТИЧЕСКИЙ КОДЕКС

ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ

ТВЕРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

(Принят на общем собрании клиники 23 мая 2000 г. )

Преамбула

Мы, студенты Юридической клиники (ЮК), руководствуясь общепризнанными
нравственными ценностями, признавая своим долгом защиту прав и свобод
человека и гражданина и считая своей обязанностью совершенствование
профессионального уровня, принимаем Этический кодекс участника ЮК.

Раздел 1. Общие положения

Статья 1. Настоящий кодекс призван регулировать этические основы
организованной деятельности преподавателей и студентов ЮК (далее
-участники).

Статья 2. Целями ЮК являются:

оказание безвозмездной квалифицированной юридической помощи со

циально незащищенным слоям населения;

совершенствование профессиональных навыков;

разработка и внедрение новых методов обучения юриспруденции и пра

вового просвещения;

Статья 3. Основными направлениями деятельности ЮК являются:

работа с клиентами;

обучение профессиональным навыкам;

выработка навыков работы в “команде”;

правовое просвещение населения.

Статья 4. Деятельность ЮК основывается на следующих принципах:

гуманизм;

законность;

социальная справедливость;

независимость;

профессионализм;

коллегиальность.

Раздел 2. Этические требования к участникам ЮК

Глава I. Взаимоотношения с клиентами клиники

Статья 5. При обращении клиента отношения по оказанию правовой помощи
возникают между клиентом и ЮК в целом.

Студент, ведущий личный прием граждан, обязан предупредить клиента о
том, что его дело принимает ЮК в целом и в дальнейшем оно может быть
передано другому участнику клиники.

Статья 6. Участники ЮК обязаны разъяснить клиенту, что правовая помощь
оказывается силами студентов под контролем преподавателей юридического
факультета.

Статья 7. ЮК не вправе оказывать правовую помощь, если:

» клиент в состоянии обратиться за оказанием платной юридической помощи;

у клиента уже есть представитель;

юридической клиникой оказывается или ранее оказывалась правовая

помощь противоположной стороне по данному или связанному с ним

спору;

клиент обратился за защитой противоправных интересов;

интересы клиента противоречат интересам хотя бы одного из участни

ков ЮК;

у ЮК отсутствует обоснованная правовая позиция по разрешению про

блемы клиента.

Статья 8. При оказании правовой помощи участник ЮК должен проявлять
внимание к интересам клиента. Студент обязан информировать клиента о
каждом действии, предпринятом для решения проблемы клиента, и о его
результате, а также отвечать на все вопросы клиента.

Статья 9. Участники ЮК не вправе каким-либо образом вводить клиента в
заблуждение относительно:

реального положения дел;

сложности дела;

времени, которое потребуется для разрешения дела;

всех возможных результатов разрешения дела и потенциальных расхо

дов клиента;

иных подобных обстоятельств, незнание или заблуждение клиента от

носительно которых может иметь неблагоприятные для него послед

ствия.

Статья 10. Во взаимоотношениях с клиентом участник ЮК должен проявлять
деликатность, тактичность, сочувствие, а также оказывать клиенту
моральную поддержку.

Статья 11. Участник ЮК не вправе оказывать правовую помощь с целью
получения от клиента материальной выгоды.

Статья 12. Каждому обратившемуся за помощью гарантируется неразглашение
сущности обращения, а также принятого в результате обращения решения, за
исключением случаев добровольного согласия клиента на использование
материалов его дела без указания данных о личности в учебных целях.

Статья 13. В своих отношениях с клиентом участник ЮК не должен нарушать
норм этики, руководствуясь мотивом целесообразности.

Глава II. Взаимоотношения между участниками ЮК

Статья 14. Отношения между участниками ЮК строятся на основе уважения,
доверия, сотрудничества и взаимопомощи.

Статья 15. В случае возникновения затруднений при решении проблемы
клиента, студент ЮК может обратиться за помощью к любому участнику ЮК,
который не вправе ему отказать.

Статья 16. Студент ЮК не может давать консультацию без одобрения
преподавателя. При несовпадении мнений студента и преподавателя, студент
вправе обратиться к другому преподавателю либо вынести вопрос на общее
обсуждение.

Статья 17. В случае если у студентов, занимающихся разрешением проблемы
одного клиента, имеются различные позиции по его делу, они обязаны
представить все варианты на рассмотрение клиента, воздерживаясь от
критических замечаний в адрес друг друга.

Статья 18. Представляя интересы клиента в государственных органах или
общественных организациях, студент должен осознавать, что своим
поведением он создает впечатление о ЮК в целом.

Статья 19. Положения настоящего кодекса обязательны для всех участников
ЮК.

ЭТИЧЕСКИЙ КОДЕКС ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ

ЯГЕЛЛОНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

г. КРАКОВА (ПОЛЬША)

Статья 1. Студенты и лица, осуществляющие надзор (именуемые в дальнейшем
“координаторы консультации”), обязаны защищать интересы клиента смело и
честно, невзирая на вытекающие из такой позиции последствия для себя и
другого лица.

Статья 2. Позиция студентов и координаторов консультации должна отражать
желание оказания клиенту помощи.

Статья 3. При оказании юридической помощи студенты и координаторы
консультации обязаны соблюдать принципы добросовестности, старательности
и своевременности проведения всех работ.

Статья 4. Студенты и координаторы консультации обязаны сохранить
конфиденциальность и обеспечить невыявление и ненадлежащее использование
всего того, что им стало известно в связи с участием в деятельности
консультации. Данная обязанность не ограничивается во времени.

Статья 5. Консультация не может вести дела, в которых проявляется
конфликт интересов клиента с интересами:

а) лица, которое было или является клиентом консультации;

б) лица, которое было или является клиентом лица, действующего в кон

сультации в качестве студента, лица, осуществляющего надзор или отно

сящегося к вспомогательному персоналу организации; было или является

клиентом субъекта, в рамках которого указанные лица оказывали или при

нимали участие в оказании юридической помощи.

Статья 6. Студент или координатор консультации не может оказывать
юридической помощи:

а) результат которой может касаться его самого или его имущества;

б) в случае, если раньше он оказывал юридическую помощь другой сто

роне по одному и тому же делу или по делу, связанному с этим делом, или

если он выступал в качестве свидетеля;

в) если данное дело касается близкого лица или лица, с которым он

остается в серьезном личном конфликте.

г) клиентам, интересы которых противоречат друг другу, даже если кли

енты дают на это согласие. В случае выявления противоречий по ходу ока

зания юридической помощи студент обязан проинформировать клиентов

о том, что дальнейшая помощь не представляется возможной.

Статья 7. Студент, действующий в рамках другого субъекта, оказывающего
платную юридическую помощь, не может стать студентом консультации.

Статья 8. Студенту и координатору консультации нельзя оказывать
юридическую помощь, которая облегчила бы совершение преступления или
указала на возможность избежания уголовной ответственности за деяние,
которое должно быть совершено в будущем.

Статья 9. Студентам в разрабатываемой оценке или проектах процессуальных
документов нельзя сознательно приводить неправдивые сведения.

Статья 10. Студенты и координаторы консультации не могут оправдывать
нарушения принципов этики ссылкой на соображения, высказанные клиентом.

Статья 11. При оказании юридической помощи студенты и координаторы
консультации обязаны соблюдать принципы дельности.

Статья 12. При оказании юридической помощи студенты и координаторы
консультации должны принимать во внимание правовые и неправовые аспекты
вопроса, определяемого с учетом перспективы клиента, его системы
ценностей. В беседах с клиентом студент должен учитывать необходимость
оказания моральной поддержки.

Статья 13. Студент должен активно включать клиента в процесс
исследования потенциальных решений вопроса, представляя ему юридически
достоверные возможности защиты его интересов.

Статья 14. Студент обязан информировать клиента о каждом действии,
предпринятом в рамках юридической помощи, и о ее результате, а также
систематически отвечать на его вопросы.

Статья 15. Студент должен отказать в юридической помощи клиенту, который
потерял доверие к нему.

Статья 16. Студент не может оказывать помощь, если за ней обращается не
уполномоченное на это лицо.

Статья 17. Консультация обязана выдать по требованию клиента все
представленные им письма и копии документов.

Статья 18. Консультация не обязана нести расходов, связанных с оказанием
юридической помощи, например судебной пошлины.

Статья 19. Студенту и координатору юридической консультации нельзя
принимать от клиента никакой материальной или личной пользы в связи с
оказанием юридической помощи.

Статья 20. Взаимные отношения между студентами и координаторами
консультации должны характеризоваться товариществом и желанием оказать
помощь.

ЧАСТЬ II

Глава 5

ИНТЕРВЬЮИРОВАНИЕ КЛИЕНТА

И

нтервьюирование (от англ. interview – интервью) переводится на русский
язык как беседа, собеседование.

Термин “интервьюирование клиента” получил международное признание:
юристы всего мира под интервьюированием клиента понимают собеседование с
клиентом с целью получения у него информации, имеющей правовое значение.

При этом следует четко разграничивать деятельность юриста, связанную с
проведением собеседования (интервьюированием), и консультирование, под
которым понимают юридическую помощь клиенту в выборе удовлетворяющих его
способов решения проблемы законными средствами. Поэтому навыки
консультирования будут рассмотрены в отдельной главе. Для разграничения
интервьюирования и консультирования принимают во внимание прежде всего
цели этих видов деятельности юриста. Цель проведения интервью мы уже
определили – это получение от клиента информации, имеющей правовое
значение, на основе которой юрист предложит клиенту варианты правового
разрешения возникших проблем. Цель консультирования – разъяснить клиенту
правовые способы решения его проблем, прогнозирование возможных
последствий применения этих способов и оказание помощи в выборе одного
из возможных способов решения правовой проблемы клиента.

Собеседование (интервьюирование) является необходимой составляющей
деятельности любого юриста, в какой бы области юриспруденции он ни
работал. Но в контексте данной книги мы будем говорить о навыках,
необходимых для такого рода деятельности применительно к работе адвоката
Это вызвано тем обстоятельством,что работа студентов в юридической
клинике по оказанию правовой помощи протекает практически в тех же
рамках, что и работа адвокатов.

Навыки интервьюирования являются важным практическим умением при
проведении собеседования. В значительной степени они определяют
успешность дальнейшей работы юриста по оказанию правовой помощи.

Но надо ли учиться, как проводить собеседование? Разве человек,
обратившийся за юридической помощью, не заинтересован в том, чтобы как
можно подробнее и обстоятельнее рассказать юристу о своих проблемах? В
этом случае задача юриста состоит только в том, чтобы, выслушав клиента,
дать ему правовую консультацию, т.е. разъяснить правовые аспекты
имеющихся у него проблем и возможные правовые способы их разрешения.

Представим себе людей, которые обращаются за советом к юристам.
Во-первых, это люди, которые, столкнувшись с жизненными трудностями, не
могут их разрешить самостоятельно, без обращения к специалисту. Как
правило, эти люди плохо представляют себе способы преодоления данных
трудностей и их последствия. Им предстоит общение с незнакомым человеком
– юристом. Уже одна мысль о том, что в обстоятельства личной жизни будут
вмешиваться посторонние, способна привести любого человека в смятение,
вызвать нервозность и, как следствие, помешать рассказать о своих
проблемах. Во-вторых, это люди разного культурного уровня, разных
национальностей, разного темперамента. Поэтому далеко не все из них
обладают способностью выделить в возникшей жизненной ситуации именно
правовые аспекты, не все из них могут самостоятельно связно и
последовательно изложить юристу именно те факты, которые важны для дела.

Следовательно, юрист должен владеть навыками проведения собеседования
(интервьюирования), чтобы в результате этой работы получать от разных
людей (клиентов) полную и достоверную информацию, необходимую для
правильной правовой оценки полученных фактов.

О каких же навыках интервьюирования может идти речь?

Прежде всего отметим, что подобного рода навыки следует рассматривать в
нескольких аспектах. Во-первых, необходимо обратиться к общим вопросам
юридической этики, уделив особое внимание тем из них, которые особенно
актуальны для проведения собеседования с клиентом. Во-вторых, необходимо
рассмотреть способы построения самой беседы с точки зрения возможности
выделения в ней определенных стадий, или этапов, которые помогут более
эффективно провести интервью. В-третьих, необходимо обсудить приемы
постановки вопросов во время

такой беседы. И наконец, в-четвертых, следует принимать во внимание
психологические аспекты проведения собеседования.

Для более предметного анализа названных аспектов познакомимся с
содержанием первой беседы адвоката и клиента.

В приемную адвоката, опираясь на палку, заходит пожилой, лет семидесяти,
мужчина.

Адвокат, приподнимаясь со своего места:

– Здравствуйте! Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь вот здесь.

Клиент опускается на стул, который стоит сбоку от стола адвоката.

А: Так Вам удобно?

К.: Да, спасибо.

А.: Давайте познакомимся. Меня зовут Михаил Петрович Любомиров. Я –
адвокат. Сегодня я веду прием граждан и готов оказать Вам правовую
помощь. Но Вы, наверное, знаете, что услуги наши платные?

К.: Фамилия моя Сенякин, а зовут Сергей Николаевич. Что услуги у вас
платные, я знаю. Сколько мне надо заплатить за Ваш совет?

А: Если речь пойдет только о консультации, это будет стоить от 50 до 150
руб. в зависимости от того, насколько сложный у Вас будет вопрос.

К.: В таких пределах я заплатить готов.

А: Хорошо. О конкретной сумме договоримся несколько позже. А теперь
скажите, Сергей Николаевич, Вы впервые у адвоката?

К.: У адвоката я действительно первый раз. Не думал, что придется дожить
до такого.

А.: Вы думаете, что в обращении за помощью к юристу есть что-то
необычное, унижающее человека?

К.: Да как Вам сказать… Унижения особого, может, и нет, да не привык я
дела своей семьи с посторонними людьми обсуждать.

А.: Если Вы обратились за помощью к адвокату, то он уже не посторонний
для Вас человек. Все, что Вы сочтете мне возможным рассказать, останется
строго между нами. Я по своему положению адвоката обязан хранить в тайне
сведения, которые мне доверяют обратившиеся ко мне за помощью люди. И
чем подробнее Вы расскажете мне о возникших проблемах, тем больше у меня
будет возможности помочь Вам. Так что же у Вас случилось?

К.: Дело в том, что у меня сейчас сложилась очень тяжелая ситуация с
моими самыми близкими людьми. Я уже в преклонных летах. Жена моя умерла
два года назад, и нет мне никакого покоя, не могу я оставшееся мне время
прожить спокойно…

А.’ Может быть рано так отчаиваться. Успокойтесь. Я Вас внимательно
слушаю.

К.: У нас с женой было двое детей: дочь и сын. Сын, к нашему несчастью,
рано ушел из жизни. Одна память о нем – внук Алексей. А вот с дочерью мы
никак не можем найти общего языка. Вроде бы и воспитывали их…
одинаково, и образование дали, и материально помогали. Но не уважает она
меня. Не прислушивается к моим советам. И помощи от нее никогда никакой
не дождешься. Никогда не думал, что придется мучиться так на старости
лет…

А.; Сергей Николаевич, успокойтесь. Я понимаю, сложно пожилому человеку
без поддержки, без материальной помощи близких. Но ведь близким можно и
напомнить, что у них есть такая обязанность. Как Вы полагаете, Ваша дочь
обязана оказывать Вам материальную поддержку? У Вас маленькая пенсия? И
Вам в этих тяжелых условиях не хватает на жизнь?

К.: Да не г, дело не в э гом. Я вполне могу обойтись и той пенсией, ко i
о-рую выплачивает государство. Дело не в гом, что я хочу получи гь от
своей дочери какую-то материальную помощь. Her, дело совсем не в этом.
Мне бы хотелось, чтобы мы, родные друг другу люди, жили в мире и
согласии. А она ни свою жизнь личную устроить не смогла… Го один раз
замуж, го другой раз замуж. И всегда мужья у нее какие-то совершенно
несамостоятельные. Постоянной работы у нее нет. Уж как мы с женой из сил
выбивались. Помогли квартиру кооперативную ей купить. И все не так у
нее. Того и гляди, и квартиру эту продаст. И неизвестно, где жить будет.

А.: Сергей Николаевич, так Вас беспокоит, что Ваша дочь может кому-то
продать принадлежащую ей квартиру? Ведь эта квартира принадлежит ей? Или
она была приобретена на Ваше имя?

К.: Нет, речь идет не об этом. Я уже говорил, что от моего умершего сына
остался внук Алексей. Ему уже 18 лет. Он живет со мной. А вот дочь моя
Татьяна никак не находит с ним общего языка. И он ее уважать не может.
Вот я и думаю, жить-то мне осталось не так уж много, а как дальше
сложится жизнь моего внука? Ведь у него, кроме меня и моей дочери, и
родных-то никого нет.

А.: Сергей Николаевич, почему Вас так беспокоят отношения, которые
сложились у Вашего внука с Вашей дочерью?

К.: Видите ли, я хочу, чтобы моя квартира перешла моему внуку. Вот я и
беспокоюсь, не захочет ли моя дочь после моей смерти получить квартиру
как наследница? Она ведь, как теперь говорят, “деловая”. С внуком
считаться не будет. А внук, чтобы с ней не встречаться, по молодости да
глупости возьмет да и съедет с квартиры. Так ни с чем и останется.

А.: Вот в чем дело. Значит, Вас интересует вопрос о том, как можно
передать право собственности на квартиру?

К.: Да, меня очень интересует этот вопрос. Я бы хотел, чтобы та
квартира, в которой я живу, принадлежала только моему внуку. Объясните
мне, что я должен сделать для того, чтобы моему внуку было обеспечено
право на эту квартиру.

А.: Хорошо, Сергей Николаевич. Я понял, что Вас интересует. Но прежде
позвольте несколько уточняющих вопросов?

К.: Да-да, пожалуйста.

А.: Ведь Вы говорили, что у Вашей дочери есть квартира?

К.: Да, есть.

А.: А где Ваша дочь фактически проживает?

К.:. Дочь живет в своей однокомнатной квартире, отдельно от меня. А я и
внук живем вместе. Квартира у нас неплохая. В центре города. Три
комнаты. Все коммунальные удобства имеются. Вот я и думаю, не придет ли
в голову моей дочери мою хорошую квартиру заполучить?

А.: А в какой квартире зарегистрирована по месту жительства или, как
говорили раньше, прописана Ваша дочь?

/С: В своей квартире и прописана.

А.: Сергей Николаевич, расскажите, пожалуйста, как Вы получили квартиру,
в которой живете?

К.: Эту квартиру я получил 20 лет назад, когда еще работал, на всю
семью, а потом мы ее приватизировали.

А: Скажите, пожалуйста, в каком году Вы приватизировали эту квартиру?

К.: В девяносто третьем.

А: Кто из Вашей семьи проживал в это время в квартире?

К.: В это время в квартире жили и были прописаны только я и моя супруга.
Дети к тому времени уже жили своими семьями. Дочери Татьяне мы помогли
купить кооперативную квартиру. Сын Алексей женился и перешел жить к
своей жене. Жили они вместе с ее родителями. Там же у них родил-

ей сын, мой внук Алексей. Так что приватизировали квартиру только я и
моя жена.

А.: Значит, после приватизации собственниками квартиры стали только Вы и
Ваша супруга?

К.: Да.

Д.: А после смерти Вашей супруги как решался вопрос о собственности на
квартиру?

К.: Еще до смерти моей жены, сразу после приватизации, мы с ней
договорились обменяться завещаниями. Пошли к нотариусу, составили
завещания. Я – на имя жены, а она – на мое имя. Так, чтобы квартира
перешла тому из нас, кто переживет.

А.: А где сейчас находится завещание Вашей жены?

К.: Я его отнес в нотариальную контору, а там мне через какое-то время
выдали документы, два документа, кажется, свидетельствами они
называются, и нотариус сказал, что теперь право на эту квартиру есть
только у меня.

А.: Сергей Николаевич, а на сегодняшний день кого из близких
родственников Вы имеете?

К.: Внук Алексей и дочь – вот и все мои близкие. Больше никого нет. Я
уже говорил вам, три года назад сын и невестка моя погибли в
автомобильной катастрофе. После их смерти внук Алексей перешел жить к
нам. С дедушкой и бабушкой по материнской линии у него отношения не
очень хорошие сложились. Да еще и дядя по материнской линии был против,
чтобы Алексей остался проживать в той квартире, где родился. Мы с женой,
напротив, с удовольствием приняли внука к себе. Квартира у нас большая,
и с внуком у меня отношения дружеские. Хороший он у меня парень. Так что
сейчас в этой квартире мы живем вдвоем.

А.: Ну вот, не все у Вас так плохо. Хороший внук рядом – это не так уж и
мало.

К.: Да, внук у меня хороший. Не то что большинство нынешней молодежи.
Ведь на все время у него хватает: и учится в институте, и спортом
занимается, и подрабатывает. Не хочет на мою пенсию жить. И со мной
поговорить время находит…

А.: Вот и славно. Хорошо, Сергей Николаевич. Значит, мы с Вами выяснили,
что у Вас есть трехкомнатная квартира, которая находится в Вашей
собственности, т.е. принадлежит только Вам. В настоящее время в этой
квартире зарегистрированы по месту жительства только Вы и Ваш
восемнадцатилетний внук Алексей.

К.: Да.

А.: Скажите еще, Сергей Николаевич, сколько лет Вашей дочери и как она
себя чувствует, какое у нее здоровье?

К.: Лет моей дочери 40, и со здоровьем у нее все в порядке, только
работать не больно любит. А зачем Вам это знать?

А.: Это не простое любопытство. Сведения эти мне необходимы, чтобы не
ошибиться в совете. А теперь скажите, Сергей Николаевич, каким образом
Вы бы хотели передать эту квартиру своему внуку? Или какие условия такой
передачи Вас бы больше всего устроили?

К.: Видите ли, в чем дело. В первую очередь я бы, конечно, хотел, чтобы
эта передача состоялась таким образом, чтобы моя дочь не имела права на
эту квартиру после того, как меня не будет. Ну а до своей смерти я бы,
конечно, хотел прожить именно в ней. Ведь эту квартиру я заработал. В
этой квартире мы были когда-то счастливы. Жили с моей покойной женой.
Поэтому, конечно, для меня обязательное условие передачи этой квартиры
моему внуку… чтобы я сохранил право жить в ней до смерти.

А.: Понятно. Сергей Николаевич, давайте еще раз подведем итог нашего
разговора. Итак, Вы и Ваш носемнадцатилегний внук Алексей проживаете в
трехкомнатной квартире. Эта квартира находится только в Вашей
собственности, и Вы располагаете необходимыми документами,
подтверждающими этот факт. Кроме Вашего внука Алексея у Вас есть дочь
Татьяна, которая проживает отдельно, имея в собственности квартиру. Ваше
желание относительно квартиры, в которой Вы живете, состоит в том, чтобы
собственником этой квартиры стал только Ваш внук Алексей, а Вашу дочь
Татьяну Вы хотите лишить права получить в наследство хотя бы часть этой
квартиры. В то же время Вы хотите до последнего дня Вашей жизни прожить
именно в этой квартире. Я правильно Вас понял?

К.: Да. Все правильно”.

Если оценивать приведенное интервью с точки зрения целей, для достижения
которых оно проводилось, то, безусловно, оценка должна быть
положительной, поскольку адвокат полностью выяснил суть правовой
проблемы обратившеюся к нему человека.

Попробуем проанализировать это интервью с точки зрения названных выше
аспектов, имеющих непосредственное отношение к навыкам проведения
собеседования, и таким образом выяснить, что помогало и что затрудняло
работу адвоката при ведении беседы с клиентом.

Юридическая этика и интервьюирование

Одним из постулатов юридической этики является признание самоценности
человеческой личности, всемерное содействие защите прав и свобод
человека и гражданина. Поэтому интервью в первую очередь должно быть
основано на уважительном отношении к личности гражданина, обратившегося
к юристу за помощью.

[ (роявил ли такое отношение к собеседнику адвокат Любомиров?

Ответ может быть только положительным.

Это выразилось и в том, как адвокат привегствовал вошедшего к нему
клиента, и в уважительном тоне разговора с ним. Адвокат не раздражался
по поводу того, что клиент затруднялся с объяснениями своих проблем, не
высказывал пренебрежения к излишнему преувеличению клиентом сложности
имеющихся у него затруднений.

Другим важнейшим правилом адвокатской этики является доверительность
отношений между адвокатом и клиентом. Это этическое правило также
является основой интервью. Вряд ли возможно достигнуть цели
интервьюирования – получение полной информации, – если адвокат не сумеет
вызвать доверия к себе со стороны клиента.

Доверительность отношений между адвокатом и клиентом базируется еще на
одном этическом правиле, имеющем весьма большое значение для интервью.
Речь идет о конфиденциальности отношении адвоката и его клиента, об
обязанности адвоката соблюдать профессиональную тайну, предметом которой
является как сам факт обращения к нему конкретного человека, так и
содержание бесед с клиентом и любая другая информация, касающаяся
оказания юридической помощи.

Стремление установить доверительные отношения адвоката Любомирова с
клиентом видно хотя бы из того, как он разъясняет своему клиенту суть
отношений между адвокатом и обратившимся к нему человеком:

“Если Вы обратились за помощью к адвокату, то он уже не посторонний для
Вас человек. Все, что вы сочтете мне возможным рассказать, останется
строго между нами. Я по своему положению адвоката обязан хранить в тайне
сведения, которые мне доверяют обратившиеся ко мне за помощью люди. И
чем подробнее Вы расскажете мне о возникших проблемах, тем больше у меня
будет возможности помочь Вам”.

Итак, выработка навыков проведения собеседования с клиентом должна
начинаться с усвоения правил профессиональной этики. Особенно актуальным
это является для студентов юридической клиники. Как уже отмечалось, в
настоящее время многие юридические клиники, созданные при вузах,
разработали и приняли этические кодексы, которые включают также правила,
регулирующие отношения клиента и юридической клиники.

Этапы интервью

Следующий аспект навыков интервьюирования связан со способами построения
беседы с клиентом, которые могут оказать помощь в наиболее эффективном
проведении интервью. С этой точки зрения высказываются предложения
выделять в беседе с клиентом несколько этапов.

Этапы интервьюирования

Подготовка к интервьюированию.

Встреча, взаимное представление, определение “правил игры”.

Свободное изложение клиентом сути своего обращения.

Выяснение характера правовых проблем клиента, установление хро

нологии событий.

Резюмирование.

Завершение интервью.

Выделение этапов позволяет более четко уяснить особенности задач,
которые должны быть решены на каждом этапе.

1-й этап подготовки к интервьюировании). Задачи, которые можно решить в
ходе подготовки к интервью, – это, разумеется, организация интервью. В
качестве минимальных подготовительных мероприятий можно назвать
определение места и времени встречи адвоката и клиента.

Эффективность интервью значительно повышается, если юристу
заблаговременно становятся известны хотя бы самые общие факты, по поводу
которых ему предстоит собеседование с клиентом. В этом случае подготовка
может включать предварительный анализ правовых норм, имеющих отношение к
этим фактам (что особенно важно для молодого, начинающего юриста). Кроме
того, в этом случае можно попросить клиента принести с собой на
собеседование документы, имеющие отношение к его проблеме. Но такие
подготовительные мероприятия возможны только в случаях предварительного
согласования проведения интервью, например при ведении предварительной
записи на прием к адвокату.

Некоторые обращают внимание на необходимость для юриста задуматься и над
своим внешним видом (одеждой, макияжем), прежде чем идти на встречу с
клиентом.

Этапа подготовки к интервьюированию мы не найдем в приведенном выше
примере. В практике работы российских адвокатов предварительная запись
на прием к ним не нашла еще широкого распространения. Однако обратим
внимание на то, что адвокат находился на своем рабочем месте во время,
предназначенное для приема граждан, не заставил клиента ждать себя, а во
время беседы с ним не отвлекался на другие дела. Это значит, что он был
готов именно к такой работе.

Этап подготовки к собеседованию с клиентом имеет свои особенности в
деятельности юридических клиник.

В ряде юридических клиник установлено правило предварительной записи
клиента на прием. В этом случае клиент сообщает некоторые сведения о
себе и задает вопросы, на которые он хотел бы получить ответы. Ему
назначается точная дата и время приема. Это позволяет студентам в ходе
подготовки к интервью предварительно отобрать и проанализировать
необходимый нормативный материал, подготовить список вопросов, которые
следует прояснить в ходе встречи с клиентом, организовать свое рабочее
место и т.п.

В других юридических клиниках прием граждан ведется как ПО
предварительной записи, гак и при непосредственном их обращении в
общественные приемные клиник. Студенты, находящиеся на дежурстве в таких
общественных приемных, не знают, какие граждане и с какими вопросами
придут на прием. Поэтому подготовка к собеседованию в этих случаях
состоит в том, чтобы в часы приема находиться на своем рабочем месте и
чтобы рабочее место было организовано надлежащим образом: был стол и с
гул, на котором удобно сидеть клиенту, имелись письменные принадлежности
для ведения записей, справочная литература. Если на прием одновременно
является сразу 3-4 человека, очень важно сразу решить вопрос: имеется ли
достаточно времени, чтобы побеседовать со всеми гражданами. И если
времени для этого нет, следует предложить гражданам записаться на прием
в другое удобное для них время. Как правило, на таких дежурствах
необходимо присутствие преподавателей клиники, которые в любой момент
могут прийти на помощь студентам, оказавшимся в сложной ситуации.

2-ii этап – встреча, взаимное представление, определение “правил игры”.
Задачами второго этапа интервью являются знакомство, установление правил
собеседования (т.е. ‘”правил игрьг”), а также первые шаги по
установлению доверительных отношений между юристом и клиентом. Это очень
важный этап интервьюирования, в значительной степени предопределяющий
дальнейший ход и успех интервью. Психологические аспекты данного этапа
работы юриста мы рассмотрим несколько позже, пока же отметим
необходимость именно на этом этапе обсудить с клиентом те правила,
которых они будут придерживаться в ходе беседы. В первую очередь это
касается разъяснения сути тех отношений, которые возникают между
адвокатом и обратившимся к нему за помощью человеком, их взаимных
обязательств. Необходимо определить время, которым располагают и юрист,
и его клиент для такой работы, а также общий порядок проведения
собеседования.

Если мы обратимся к нашему примеру, то должны отметить, что в нем этот
этап достаточно хорошо выражен: адвокат Любомиров представляется,
осведомляется, как зовут клиента, но в части установления “правил игры”
разъясняет лишь о конфиденциальности отношений адвоката и его клиента и
специально не оговаривает остальных условий. Однако, не оговорив
продолжительности и порядка проведения беседы, адвокате самого начала

работы с клиентом может испортить взаимоотношения с ним. Например,
собеседование затянулось по времени, а у адвоката или его клиента
намечены какие-то иные мероприятия. Другой пример: не получив
необходимых разъяснений о ходе самого собеседования, клиент будет
раздражен в одном случае потому, что адвокат, по его мнению, плохо с ним
общается, молчит, не задает вопросов, а в другом потому, что адвокат
перебивает его рассказ вопросами. Поэтому адвокат Любомиров только
выиграл бы в глазах клиента, если бы в начале беседы у него состоялся с
Сеня-киным примерно следующий разговор:

“А.: Сергей Николаевич, я сегодня веду прием граждан и готов оказать Вам
правовую помощь. В моем распоряжении есть примерно час. А Вы
располагаете таким же временем на беседу со мной?

К. :У меня весь день свободен.

А.: Хорошо. Я думаю, часа нам хватит. А если нет, мы договоримся, когда
сможем встретиться вновь.”

И далее:

“А.: Сергей Николаевич! Давайте договоримся следующим образом: Вы
расскажете мне все о возникших у вас проблемах. А я по ходу Вашего
рассказа буду задавать Вам уточняющие вопросы или переспрашивать, если
мне что-то будет непонятно. И после выяснения всех ваших проблем мы
вместе обсудим, как лучше всего их преодолеть. Договорились?

К.: Хорошо”.

Особенность рассматриваемого этапа интервьюирования в юридической
клинике состоит в том, что граждане не всегда хорошо представляют себе,
куда и к кому они обращаются за юридической помощью. Поэтому студенты,
ведущие прием, в самом начале интервью должны познакомить граждан с
особенностями оказания юридической помощи в своей клинике даже в том
случае, если обратившийся в клинику гражданин и не задает по этому
поводу никаких вопросов.

Если бы беседу с Сенякиным вел не профессиональный адвокат, а студенты
юридической клиники, интервью началось бы иначе. Как правило, беседу с
клиентом одновременно ведут два студента. Приступая к выяснению
обстоятельств, которые привели гражданина в юридическую клинику,
студенты должны сначала разъяснить свой статус:

“Первый студент: Прежде чем выслушать Вас, коротко расскажем о том,
какую работу мы здесь ведем. Мы студенты юридического факультета, учимся
на 4-м курсе. Мы оказываем бесплатную юридическую помощь всем гражданам,
которые не могут оплатить услуги квалифицированного юриста. Мы можем
дать разьяснения закона и порядка его применения, проконсультировать по
правовым вопросам, оказать помощь в сосгавле-

нии документов, в некоторых случаях можем оказать помощь в виде
представительства интересов граждан в суде. Мы работаем под руководством
наших преподавателей. Поэтому помощь, которую мы оказываем, достаточно
квалифицированна, но мы должны обсуждать с преподавателями те советы, те
консультации, которые готовим для граждан. Поэтому если Вы согласитесь
принять нашу помощь, то должны понимать: наша с Вами работа будет более
продолжительной по времени, чем в том случае, если бы Вы обратились в
обычную юридическую консультацию.

К.: Да, я слышал, что здесь оказывают бесплатную юридическую помощь. Я
пенсионер. Мне сложно оплатить услуги адвоката. Поэтому я и пришел к
вам. Я понимаю, что вам потребуется больше времени, чтобы помочь мне, и
я согласен на такие условия.

Первый студент: Хорошо. Тогда давайте знакомиться. Меня зовут Иванов
Александр.

Второй студент: А я Сергеев Василий. Назовите, пожалуйста, Вашу фамилию,
имя и отчество.

К.: Фамилия моя Сенякин, зовут Сергей Николаевич.

Первый студент: Сергей Николаевич, расскажите подробнее, что привело Вас
в нашу клинику. Если Вы не будете возражать, то Василий во время нашей
беседы будет делать записи, которые помогут нам более точно составить
представление о ситуации, которая привела Вас к нам. А я, если из вашего
рассказа мне будет что-нибудь непонятно, буду задавать вопросы. В своей
работе, Сергей Николаевич, мы соблюдаем правила конфиденциальности, т.е.
все сведения, сообщенные Вами, мы сохраним в тайне. Но Вы должны
понимать, что “мы” – это не только я и Василий, но и преподаватели нашей
клиники, а также другие студенты клиники, с которыми мы будем обсуждать
ваши проблемы.

К.: Да, я все понимаю. Я расскажу обо всех обстоятельствах, которые
привели меня сюда.

Первый студент: Мы Вас внимательно слушаем”.

3-й этап – свободное изложение клиентом сути своего обращения, тех
обстоятельств, которые побудили его обратиться за юридической помощью.

Задачи данного этапа состоят в получении первичной информации именно из
рассказа клиента о его проблемах, о самом клиенте и о том, что он
ожидает от встречи с юристом.

Свободное изложение событий клиентом предоставляет юристу широкую
возможность получения разнообразной информации о личности клиента,
которая может оказаться необходимой для выстраивания линии поведения
именно с этим человеком. Рассказ клиента помогает составить первое
представление о тех событиях, которые привели человека к юристу, а также
оценить реалистичность ожиданий клиента от встречи с юристом.

Разные люди ведут себя по-разному, излагая события, которые привели их к
юристу. Одни будут очень лаконичными и сразу же заявят, например, что им
необходима помощь в составлении искового заявления в суд, и даже
достаточно четко сформулируют поводы и основания для обращения в суд.
Другие будут очень

подробно рассказывать о своих переживаниях, почти ничего не сообщая о
фактах, имеющих юридическое значение. Но в любом случае, проявляя
уважение к клиенту как к личности, юрист должен выслушать обратившегося
к нему человека. Безусловно, юрист должен уметь управлять ходом
свободного рассказа, ведь это именно он ведет интервью. Существует
достаточное количество психологических приемов такого управления, о
которых мы будем говорить далее. Однако юрист не должен торопиться
задавать вопросы, прерывая ход свободного рассказа. В противном случае
он рискует навязать клиенту собственное представление об имевших место
событиях, упустит возможность уловить какие-то нюансы в рассказе
клиента, которые в дальнейшем окажутся чрезвычайно важными для дела.

Приведенный выше пример интервью демонстрирует очень распространенную
среди адвокатов практику не допускать слишком пространного рассказа
клиента, особенно в тех случаях, когда клиент самостоятельно не может
хотя бы в общих чертах обозначить свои правовые проблемы. Адвокат
Любомиров почти сразу же начинает задавать вопросы, направляя рассказ
Сенякина на выявление правовых проблем его семейных отношений. Допустим
ли такой прием при проведении интервью? В нашем примере отсутствие
свободного рассказа клиента не помешало адвокату успешно провести
собеседование. Но ведь это объясняется тем, что адвокат опирался на
собственный опыт общения с подобного рода людьми, знание правовых
аспектов семейных отношений, вещного и наследственного права. Были
использованы и некоторые психологические приемы, которые способствовали
установлению доверительных отношений между клиентом и адвокатом. В этой
связи важно отметить, что адвокат, не умеющий выслушать обратившегося к
нему человека, как правило, лишается своего клиента.

При работе в юридической клинике у студентов, ведущих интервьюирование,
на рассматриваемом этапе обычно возникает другая ситуация. Они
внимательно слушают своего клиента, но не умеют направить свободный
рассказ в нужное русло. В одних случаях это происходит потому, что
студенты, опасаясь обидеть обратившегося к ним человека, не прерывают
рассказа. В других случаях продолжительное выслушивание клиента бывает
связано с тем, что студенты затрудняются установить правовые аспекты
возникших у человека проблем. В разделе о психологических аспектах
интервьюирования будут рассмотрены приемы, при по-

мощи которых можно остановить бесконечный рассказ клиента. Что же
касается случаев, когда студенты не могут сразу определить правовой
аспект проблемы, то им следует начинать задавать клиентам вопросы, не
опасаясь при этом выявить свою недостаточную компетенцию. Это могут быть
прямые вопросы о том, что клиент ожидает от встречи с юристом, например:
“Как Вы полагаете, какую помощь мы можем Вам оказать?” или: “Скажите,
пожалуйста, зачем Вы пришли к нам? Чем мы можем Вам помочь?” Ответы на
эти вопросы помогут выявить правовые аспекты ситуации, по поводу которой
обратился клиент. Можно прибегнуть в этом случае и к помощи
преподавателя или более опытного студента. Не следует стыдиться
недостатка в правовых знаниях. Клиент ведь осведомлен о том, что он
беседует со студентом.

4-й этап – выяснение характера правовых проблем клиента, установление
хронологии событий. В практике очень редки такие случаи, когда
свободного рассказа оказывается достаточно для выяснения правовых
проблем клиента и для уяснения всех имеющих значение для данного случая
юридически значимых фактов.

Поэтому в интервью в качестве самостоятельного этапа принято выделять ту
его часть, когда устанавливаются юридически значимые факты,
характеризующие проблемы клиента, причем в их хронологической
последовательности. Этот этап работы требует от юриста наибольшей
активности. Задача состоит в том, чтобы поставить перед клиентом такие
вопросы и в такой форме, которые будут способствовать получению наиболее
подробной и достоверной информации. Данный аспект интервьюирования мы
рассмотрим особо, здесь же отметим, что на этапе выявления характера
правовых проблем клиента и установления хронологии событий значительные
сложности возникают у тех юристов, особенно начинающих, которые
испытывают недостаток в правовых знаниях и поэтому затрудняются в
постановке конкретных вопросов.

Для преодоления таких затруднений используется прием, суть которого
состоит в том, что на основе данных, полученных в ходе свободного
рассказа, юрист задает такие вопросы, которые позволяют ему составить
связное повествование о происшедшем с клиентом событии. Это вопросы о
том, что произошло с клиентом, когда произошло, кто был участником этих
событий, каким образом, в какой последовательности развивались события,

какие последствия они повлекли за собой. Для составления такого
повествования в ходе интервью можно делать записи, чтобы избежать ошибок
в установлении хронологии событий, вычерчивать схемы или предложить
сделать это самому клиенту и вместе с ним их проанализировать.
Составление такого повествования в письменном виде поможет неопытному
юристу при обращении за помощью к более опытному коллеге точнее
воспроизвести информацию, полученную от клиента, более толково
объяснить, почему у него возникли затруднения.

Для студента юридической клиники представление информации, полученной в
ходе интервьюирования клиента, в письменном виде, как правило, является
обязательным.

Еще одним приемом преодоления подобного рода затруднений является
подготовка заранее вопросников или своеобразных анкет, включающих
перечень наиболее часто встречающихся вопросов, которые необходимо
выяснить при подготовке той или иной консультации.

5-й этап -резюмирование. Задача пятого этапа интервьюирования –
составление резюме, т.е. основанного на информации, полученной в ходе
собеседования от клиента, подробного, изложенного в хронологической
последовательности пересказа юристом событий, составляющих правовые
проблемы клиента. Такое пересказывание необходимо для установления
обратной связи с клиентом. Юрист при этом как бы еще раз проверяет,
правильно ли он понял, в чем именно состоят правовые проблемы клиента,
не допустил ли он ошибки в хронологии событий, имеющих юридическое
значение. Пример нашего интервью показывает, что адвокат Любомиров,
используя этот прием, убеждается, что они с клиентом правильно поняли
друг друга:

“А.: Сергей Николаевич, давайте еще раз подведем итог нашего разговора.
Итак, Вы и Ваш восемнадцатилетний внук Алексей проживаете в
трехкомнатной квартире. Эта квартира находится только в Вашей
собственности, и Вы располагаете необходимыми документами,
подтверждающими этот факт. Кроме Вашего внука Алексея у Вас есть дочь
Татьяна, которая проживает отдельно, имея в собственности квартиру. Ваше
желание относительно квартиры, в которой Вы живете, состоит в том, чтобы
собственником этой квартиры стал только Ваш внук Алексей, а Вашу дочь
Татьяну Вы хотите лишить права получить в наследство хотя бы часть этой
квартиры. В то же время вы хотите до последнего дня Вашей жизни прожить
именно в этой квартире. Я правильно Вас понял?

К.: Да. Все правильно”.

Если бы адвокат в ходе установления юридически значимых в данных
обстоятельствах фактов допустил ошибку (например, кли-

em не сообщил, НТО после смерти жены он еще не получил свидетельства о
праве на наследство в виде 7, доли квартиры, а адвокат не уточнил этого
обстоятельства), то в результате резюмирования этот недостаток мог быть
выявлен и устранен. Это помогло бы юристу избежать неточности и
неполноты при консультировании клиента.

Студенты юридических клиник должны обратить особое внимание на важность
этого этапа интервьюирования. Завершая интервью, они обязательно должны
получить обратную связь с клиентом, удостовериться, что правильно
поняли, с чем и зачем обращался к ним гражданин. Уже упоминалась
необходимость в письменном виде излагать информацию, полученную от
клиентов в ходе интервью. Наиболее удобная форма такого изложения и
представляет собой резюме проведенного интервью.

6-й этап – завершение интервью, т.е. завершение данного рода работы.
Собеседование с клиентом может заканчиваться по разным причинам.

Во-первых, это может быть завершение интервью как такового, т.е. юрист
получил необходимую информацию, чтобы предложить клиенту варианты
правового разрешения его проблем. Подобного рода ситуация показана в
нашем примере. Что в такой ситуации должен сделать юрист?

Очевидно, в любом случае юрист должен хотя бы в течение очень
непродолжительного времени еще раз проанализировать полученную от
клиента информацию. Поспешность, с которой юристы, особенно начинающие,
стремящиеся продемонстрировать свою состоятельность и компетентность,
начинают консультирование, может привести к серьезным ошибкам. Поэтому
после подведения итогов собеседования в виде резюме юристу, особенно
начинающему, целесообразно назначить клиенту другое время для
консультирования. В этом случае он имеет возможность еще раз оценить
полученную информацию, еще раз проанализировать факты и нормы права, а
затем подготовить обстоятельную консультацию.

Если же переносить встречу нецелесообразно и юрист уверен в том, какую
консультацию надо дать, можно устроить небольшой перерыв, попросив
клиента подождать какое-то время, либо некоторое время побеседовать с
клиентом на отвлеченные темы. Однако и в это время юрист непроизвольно
будет анализировать полученные им факты и при этом может обнаружить
пробелы и восполнить их, задав клиенту дополнительные вопросы.

Во-вторых, собеседование с клиентом может быть закончено в связи с тем,
что клиент не располагает всей необходимой для юриста информацией. Но
это значит, что интервью не завершается, а прерывается. В этом случае
завершение первой встречи адвоката и клиента предполагает не только
установление места и времени последующего свидания, но и распределение
между ними обязанностей по восполнению недостающей информации.

Покидая адвоката, клиент должен точно знать, что и в каком виде он
должен подготовить для юриста к следующей встрече. При этом адвокат
должен разъяснить клиенту, о какой именно информации идет речь, каким
образом, из каких источников он может ее получить.

Если клиент ограничен в возможностях получения необходимых фактических
данных, обязанность адвоката состоит в том, чтобы помочь клиенту
преодолеть эти ограничения. Так, он может предложить клиенту свои
услуги, чтобы получить какой-либо документ, либо составить запрос, или
разъяснить клиенту, в какие инстанции он должен обратиться за получением
документа и иной информации. Если же речь идет о пожилом человеке или о
человеке, находящемся в подавленном состоянии, целесообразно подготовить
для него письменную инструкцию или памятку о том, что необходимо сделать
к следующей встрече, какие документы представить, в каких местах можно
получить недостающие документы.

В-третьих, поводом к прерыванию интервью является неготовность юриста
его продолжать. Речь идет о сложных правовых ситуациях, когда юрист
испытывает затруднения и в установлении правовых проблем клиента, и в
знании правовых норм, регулирующих определенные области отношений.

Из таких ситуаций есть два выхода. Если юрист уверен в том, что он
способен через непродолжительное время должным образом подготовиться, он
предлагает перенести встречу на другое время, потому что недостаточно
готов для продолжения собеседования. В этом случае клиент волен
согласиться на другую встречу или выбрать другого юриста. Если же у
юриста такой уверенности нет, он должен честно признаться клиенту, что
недостаточно подготовлен к даче консультации, и посоветовать ему
обратиться к другому специалисту.

Постановка вопросов в ходе интервью

Как мы отметили, чрезвычайно важным аспектом интервьюирования являются
приемы постановки вопросов в холе собеседования с клиентом.

Умение задавать точные, уместные для данного случая вопросы является
искусством. Невозможно научить человека, лишенного слуха, петь. Однако,
освоив нотную грамоту, некоторые люди способны воспроизвести мелодию на
музыкальном инструменте.

Поэтому, не претендуя на абсолютную истинность и полноту изложения,
попытаемся разобраться в правилах постановки вопросов в ходе интервью1.

Наверное, первым следует назвать правило, согласно которому задающий
вопрос должен четко представлять себе задачи, которые могут быть решены
постановкой такого вопроса.

Рассматривая этапы интервьюирования, мы определили задачи каждого этапа,
их особенности и различия. Разумеется, сообразно этим задачам должны
ставиться и вопросы в ходе интервью.

На этапе первой встречи и взаимного представления уместными являются
такие вопросы юриста, которые способствуют установлению доверительных
отношений с клиентом. Обычно это вопросы, не имеющие прямого отношения к
теме собеседования (например, о погоде, самочувствии и т.п.), т.е.
вопросы, помогающие клиенту освоиться в непривычной для него обстановке,
успокоиться. Кроме того, это вопросы, при помощи которых юрист получает
информацию о том, знаком ли клиент с “правилами игры”.

В нашем интервью примером такого типа вопросов является вопрос о том,
впервые ли Сенякин обращается к адвокату. Ответ на этот вопрос помогает
адвокату начать обсуждение с клиентом того, как будет строиться работа
адвоката и клиента, т.е. сути взаимоотношений между ними.

Следующий этап интервью – это свободный рассказ клиента. Можно, и нужно
ли задавать вопросы на данном этапе? Так как интервью проводит юрист, то
он должен управлять ходом этого собеседования, в том числе и ходом
свободного рассказа клиента.

1 Навык постановки вопросов можно рассматривать как один ш
профессиональных навыков юриста. В данной книге мы неоднократно касаемся
навыка постановки вопросов. 11олом\ предлагаем обратить внимание на
характеристику novo навыка п гл. 6 АКонсультирование”. гл. 9 “Допрос в
суде”, гл. II “Лдыернаитные способы разрешения споров”.

Такое управление возможно при помощи постановки определенных вопросов.
Во-первых, это вопросы, побуждающие клиента к свободному изложению своих
проблем, т.е. вопросы о том, что побудило человека обратиться за помощью
к юристу и что он ожидает от встречи с ним, например: “Почему Вы решили
обратиться к адвокату?”, “Что у Вис произошли? Чем я могу Вам помочь?”
Во-вторых, это вопросы, побуждающие клиента к более подробному изложению
определенных фактов. Например: “Как это протопав? Расскажите об этом
подробнее”.

Подобного рода вопросы принято называть открытыми, т.е. вопросами,
содержание которых не предопределяет сути ответа на них, не ограничивает
собеседника в выборе той информации, которую он считает необходимым
сообщить.

Открытые вопросы применяются для получения дополнительной информации в
ситуации, когда предмет разговора открыт для обсуждения.

В нашем примере адвокат Любомиров задает не много таких вопросов. Мы уже
отмечали, что он свел до минимума свободный рассказ клиента, но все же
начинает данный этап интервью с постановки открытого вопроса: “Так
что.же у Вас случаюсь? “. К такому же виду можно отнести следующий
вопрос адвоката : “Почему Вас так беспокоят отношения, которые сложились
у Вашего внука с Вашей дочерью? ”

На этапе выяснения характера правовых проблем клиента и установления
хронологии событий юрист задает вопросы наиболее интенсивно, потому что
только таким образом могут быть разрешены задачи этого этана. При этом
он также использует открытые вопросы для получения дополни тельной
информации. В нашем интервью это вопросы: “А где Ваша дочь фактически
проживает.’ “, “Как Вы получили квартиру, в которой .живете? ”

Но чаще на данном этапе юристы прибегают к постановке другого типа
вопросов, которые принято называть шкрытыми вопросами.

Закрытые вопросы применяются для получения однозначного ответа в
ситуации, когда предмет разговора уже не обсуждается.

Следует отметить, что успешной постановке закрытых вопросов помогает
хорошая правовая подготовка юриста.

Речь идет о том, что юрист должен иметь точные представления о тех
юридически значимых фактах, которые имеют отношение к проблеме клиента,
и задавать вопросы с целью установления этих фактов.

Обратимся к нашему примеру интервью.

Какие цели преследует адвокат Любомиров, задавая Сенякину следующие
вопросы:

1.” У Вас маленькая пенсия? И вам в этих тяжелых условиях не хватает на
жизнь?”;

2. “Сергей Николаевич, так Вас беспокоит, что Ваша дочь может кому-то
продать принадлежащую ей квартиру? Ведь эта квартира принадлежит ей? Или
она была приобретена на Ваше имя?”

Очевидно, что эти вопросы обусловлены следующими обстоятельствами.
Любомиров из слов клиента о том, что он не получает никакой помощи от
своей дочери, вначале делает вывод, что его интересуют правовые
возможности получения материальной помощи от дочери. Получив
отрицательный ответ на первые два вопроса, адвокат из слов клиента, что
дочь “того и гляди, квартиру продаст”, делает предположение о том, что
клиента интересуют правовые возможности воспрепятствования продаже
квартиры.

Таким образом, постановкой указанных вопросов адвокат в первом случае
стремится получить факты, необходимые для решения вопроса о возможности
установления алиментных обязательств дочери Сеиякина, а во втором –
факты, обосновывающие его правовые возможности воспрепятствовать
отчуждению квартиры, в которой проживает дочь. По для того чтобы задать
такие вопросы, юрист должен иметь представление и об алиментных

обязательствах родителей и детей, и об основаниях к препятствию в
отчуждении имущества.

Отметим, что на поставленные адвокатом закрытые вопросы клиент отвечает
однозначно. 11апример. ответы на вышеприведенные вопросы адвоката
Сенякин начинает словом “непг.

Выяснению характера правовых проблем клиента и установлению, хронологии
событий помогают особые технологические приемы постановки вопросов. Один
из таких приемов юристы условно называют “технология воронки”. Суть
такого приема состоит в том, что юрист начинает задавать вопросы в
определенной последовательности, начиная с наиболее широкого, обычно
открытого вопроса, и постепенно переходя к более узким, уточняющим
вопросам, которые, как правило, формулируются в виде закрытых вопросов.

Пример такого приема демонстрирует адвокат Любомиров:

“А.: Сергей Николаевич, расскажите, пожалуйста, как Вы получили
квартиру, в которой живете?

К.: Эту квартиру я получил 20 лет назад, когда еще работал, на всю
семью, а потом мы ее приватизировали.

А.: Скажите, пожалуйста, в каком году Вы приватизировали эгу квартиру?

К.: В девяносто третьем.

А.: Кто из вашей семьи проживал в это время в квартире?

К.: В это время в квартире жили и были прописаны только я и моя супруга.
Дети к тому времени уже жили своими семьями. Дочери Татьяне мы помогли
купить кооперативную квартиру. Сын Алексей женился и перешел жить к
своей жене. Жили они вместе с ее родителями. Там же у них родился сын,
мой внук Алексей. Так что приватизировали квартиру только я и моя жена.

А.: Значит, после приватизации собственниками квартиры стали только Вы и
Ваша супруга?

К.: Да.

А.: А после смерти Вашей супруги как решался вопрос о собственности на
квартиру?

К.: Еще до смерти моей жены сразу после приватизации мы с ней
договорились обменяться завещаниями. Пошли к нотариусу и составили
завещания. Я – на имя жены, а она – на мое имя. Так, чтобы квартира
перешла тому из нас, кто переживет.

А.: А где сейчас находится завещание Вашей жены?

К.: Я его отнес в нотариальную контору, а там мне через какое- го время
выдали документы, два документа, кажется, свидетельствами они
называются, и нотариус сказал, что теперь право на эту квартиру есть
только у меня”.

Таким образом, адвокат Любомиров выяснил все факты относительно
правового режима собственное™ на квартиру, в которой проживает Сенякин.
Установление этих фактов необходимо

для ответа на вопрос о том, имеет ли Сенякии право распоряжаться згой
квартирой.

Другой технологический прием постановки вопросов в ходе интервью получил
название “каминный дымоход”. Этот прием применяется для
последовательного выяснения фактов, относящихся к одной и той же области
отношений. В нашем интервью адвокат Любомиров использует и этот прием.
Так, закончив выяснять вопрос о правовом режиме собственности на
квартиру, он начинает задавать следующий блок вопросов, ответы на
которые позволяют установить крут возможных наследников Сенякина,
имеющих право на обязательную долю в наследстве. Затем следует серия
вопросов, при помощи которых адвокат выясняет условия, на которых
Сенякин хотел бы передать право собственности на квартиру своему внуку.
Использование такого приема помогает юристу задать все необходимые для
отдельной проблемы вопросы. Существенно облегчить использование такого
приема постановки вопросов могут уже упоминавшиеся нами заранее
подготовленные “вопросники” по отдельным проблемам.

Следующий тип вопросов, задаваемых в ходе интервью, называется “вопросы
на понимание”. Цель постановки такого рода вопросов состоит в том, чтобы
уточнить, правильно ли юрист понял своего собеседника. Прием постановки
вопроса на понимание состоит в том, что юрист перефразирует сказанное
клиентом. Па-пример: ”Вы говорили, что у вашей дочери есть квартира? ”
или “Правильно ли я понял, что после смерти .жены Вы обратились в
нотариальную контору и получили свидетельство о праве на наследство’.’ ”
Постановка вопросов на понимание уместна на всех этапах интервью. Но
особенно актуальны такие вопросы на этапе выявления правовых проблем
клиента. Ну а если вспомнить такой этап, как резюмирование, то резюме и
есть самый большой вопрос на понимание1.

Иногда в ходе интервью юристу необходимо прибегнуть к вопросам для того,
чтобы помочь клиенту вспомнить то или иное обстоятельство. Например,
клиент не может назвать точную дату какого-либо события, а для дела это
очень важно. В этом случае рекомендуется задать вопросы о
предшествовавших событиях, даты которых клиент помнит, либо попросить
клиента сопоставить день, в течение которого это событие произошло, с
определенным днем недели либо с выходным или праздничным днем.

Таким образом, юристы используют ассоциативные возможности человеческого
мышления для восстановления в памяти забытого.

В ходе интервью может возникнуть необходимость в постановке вопросов с
целью проверки достоверности изложенной клиентом информации. Такая
ситуация возникает в том случае, если юрист подозревает своего клиента в
намеренном искажении фактов. В таком случае целесообразно
порекомендовать задавать клиенту вопросы о тех фактах, о которых он уже
сообщил в свободном рассказе, или повторить вопрос, на который клиент
уже отвечал, несколько изменив его формулировку. Однако лучшим приемом в
таких ситуациях является выражение прямого недоверия клиенту и
разъяснение тех последствий, которые могут возникнуть, если клиент
введет юриста в заблуждение.

Психологические аспекты интервью1

Поскольку личность каждого клиента имеет свои психологические
особенности, то знание основ психологии и их применение при общении с
клиентом является одним из тех навыков, которые могут и должны помогать
юристу в решении стоящих перед ним задач.

В ходе беседы с клиентом может возникнуть огромное количество различных
ситуаций, для разрешения которых потребуется психологический подход.
Вполне понятно, что не все ситуации можно предусмотреть заранее. Да это
и не требуется, так как умение оперативно ориентироваться в создавшейся
обстановке также необходимо юристу при работе с клиентом. И тем не менее
определенных проблем можно избежать, если следовать правилам,
разработанным психологической наукой для более эффективного общения с
людьми.

Рассмотрим эти правила применительно к разным этапам проведения интервью
и задачам, разрешаемым в ходе каждого этапа.

Так, уже при подготовке к интервью юрист должен задуматься над тем,
каким может быть первое впечатление, которое он произведет на будущего
клиента, и сообразно с этим продумать свой внешний вид. Неряшливый или
вызывающий вид одежды и ма-

1 Этот прием постановки вопросов в психологии называется
“перефразирование”, или “чхо-техника”.

1 Данный раздел подготовлен с использованием разработок IO..V Звезди-ной
– преподавателя юридическою факультета Тверского государе гвенното > ни-

кияжа могут произвести на определенный тип клиентов такое впечатление,
что они не смогут сотрудничать с юристом, не станут ему доверять, т.е.
общаться таким образом, чтобы обеспечить получение наиболее полной и
достоверной информации. В этой связи следует напомнить народную
пословицу: “По одежке встречают…”. Важно также иметь в виду, что
излишние детали и элементы туалета, а иногда даже просто слишком яркий
их цвет могут отвлекать собеседника от содержания беседы или даже
раздражать его. Не случайно выделяется так называемый деловой стиль
одежды. Внешний облик юриста на работе имеет определенный этический
аспект. Подготавливаясь к встрече с клиентом, юрист должен задуматься
над тем, какие чувства будет испытывать малоимущий, социально
незащищенный человек при виде вызывающе дорогих вещей (одежды,
аксессуаров), ощущая запах дорогой парфюмерии.

Для установления контакта с клиентом необходимо правильно организовать
место проведения беседы, чтобы максимально способствовать общению юриста
с клиентом. Обычно стулья располагаются так относительно рабочего стола,
что клиент сидит напротив юриста. Однако, как полагают психологи, при
этом у клиента изначально формируется установка, что сидящий напротив
человек очень далек от всех проблем клиента и ему придется долго
объяснять, зачем он пришел и чего хочет, т.е. срабатывает определенный
стереотип поведения в кабинетах должностных лиц. Поэтому достижению
целей интервьюирования в большей степени будет способствовать такое
положение, когда клиент сидит сбоку от рабочего стола юриста и при этом
не слишком далеко от него. Необходимо учитывать также, что в
студенческие юридические клиники часто обращаются пожилые люди, которые
могут иметь проблемы со слухом. Это требует внимательного отношения к
организации места проведения интервью. А чтобы клиент, зайдя в кабинет,
не испытывал неудобств, думая о том, на какой из стоящих у стола стульев
ему можно сесть, желательно встретить его у двери, провести к столу и
предложить: “Присаживайтесь, пожалуйста, вот сюда”. В приведенном выше
примере интервью адвокат следует этим правилам: он приглашает клиента
сесть, предлагая ему место сбоку от своего стола, и осведомляется,
удобно ли клиенту.

После того как клиент займет свое место, не следует сразу же приступать
к выяснению проблем, которые привели его к юристу. Подавляющее
большинство людей испытывает определенно-

го рода психологический дискомфорт при первом общении с незнакомым
человеком. Кроме того, нужно учитывать^ что проблемы, с которыми клиент
пришел к юристу, могут иметь глубоко личный характер и ему нелегко
начать разговор о них. Поэтому предпочтительнее начать беседу с общих
фраз, но не обязательно о погоде или состоянии здоровья клиента. Роль
таких вводных предложений хорошо выполняют взаимное представление,
объяснение основных правил работы юриста, юридической клиники, выяснение
необходимых данных о клиенте и т.д. Именно на данном этапе вполне
возможно добиться установления взаимопонимания и доверительного
отношения с клиентом. Но для этого необходимо соблюдать некоторые
правила.

Психологи считают, что доверие может быть сознательным и
бессознательным. Сознательное доверие обычно возникает в том случае,
если клиент хорошо знает адвоката. Бессознательное доверие обусловлено
похожестью собеседников, совпадением их внутреннего мира. Л в общении
это главное. Поэтому если в начале разговора юрист увидит, что перед ним
сидит пожилой, возможно, малограмотный человек, и скажет ему что-нибудь
вроде: “Эффективность нашего общения будет зависеть от уровня вашей
конгруэнтности”, то это, очевидно, не вызовет у клиента того самого
бессознательного доверия к такому юристу, а даст прямо противоположный
результат. Таким образом, в самом начале интервью юристу важно выбрать
такой язык и стиль общения, которые позволят клиенту чувствовать себя
достаточно комфортно при общении с ним. Это требует от юриста
постоянного совершенствования навыков своего речевого поведения,
повышения культуры общения. Важно уметь не только говорить, но и
“слышать” себя со стороны, оценивая убедительность, понятность,
доходчивость собственных высказываний, уместность употребления различных
речевых форм и степень выразительности речи.

Кстати, конгруэнтность* ~ это внешнее проявление того, насколько человек
внутренне гармоничен, искренен, насколько все составляющие его поведения
работают слаженно и стремятся к единой цели. Поэтому уровень
конгруэнтности юриста должен быть как раз очень высоким. Например, если
студент юридической клиники, беседуя с клиентом, сидит, ссутулившись,
опустив глаза и медленно низким голосом говорит: ‘Я очень постараюсь

1 Конгруэнтность or лат. congntens (congnientis) – соразмерный,
соответствующий, совпадающий. См.: Словарь иностранных слов. 7-е ичд..
перераб. М.. Русский язык. 1980. С. 250.

вам помочь, я уверен, что все можно решить , его голос и поза будут не
конгруэнтны словам, т.е. говорит он одно, а всем своим видом показывает
другое. Так вот, доверие гем выше, чем выше конгруэнтность.

Здесь нужно напомнить также о важности невербальных1 элементов общения,
к которым относятся поза, движения, мимика, жесты, тембр голоса, его
интонации и высота, а также многие другие моменты. Вербальная и
невербальная информация, определяющая слепень доверия людей друг к
другу, соотносятся примерно как Ч и 762. Поэтому юристу всегда
необходимо следить за тем, насколько его поведение соответствует его
словам, и прослеживать то же самое в поведении клиента. Это позволит
юристу правильнее оценить информацию, выраженную в словесной форме.

Таким образом, качество общения определяется преимущественно уровнем
бессознательного доверия, которое складывается из “подстройки под
клиента” и конгруэнтности.

На этапе свободного изложения клиентом сути своего обращения целью
юриста является получение представления о проблеме от самого клиента,
без навязывания ему собственного восприятия этой проблемы. Клиенту
следует предоставить возможность рассказать о своем деле то, что он
считает нужным, начать с того, что ему представляется наиболее
целесообразным, в том порядке и с теми акцентами, которые он сам
определит. Очень важно не перебивать клиента, дать ему сказать все, что
он хочет сообщить.

В нашем примере адвокат Любомиров все-таки прерывает рассказ клиента
именно на данном этапе интервьюирования. Однако зачем он это делает и
сказывается ли это негативно на ходе интервью? Как видно, клиент слишком
углубляется в характеристику своих взаимоотношений с дочерью. Поэтому
адвокат намеренно перебивает течение свободного рассказа и задает такие
вопросы, которые заставляют клиента признать, что не эти аспекты
являются для него главными, не за разрешением своих взаимоотношений с
дочерью он обратился к юристу. Так опытный адвокат

1 Вербальный от лат. verhalis – устный, словесный. В зависимости от ис

пользуемого материала различают вербальное (словесное) и невербальное
(на

пример, жестовое) общение. См.: Словарь иностранных слов. 7-е изд..
перераб.

М.. Русский язык. 1980. С. 102: Психология: Словарь / Под общ. ред. Л.
13. Пет

ровского. МЛ. Ярошевского. 2-е изд.. испр. и дои. М.: Политиздат, 1990.
С. 50.

2 Эти данные приводятся по книге: Любимов Л. Мастерство коммуникации.

М.: ?КСП+”. 1999.

управляет ходом свободного рассказа клиента, направляя ход беседы в
нужное русло. Однако такие приемы допустимы только при налимий
определенного опыта общения с людьми, хорошего знания права, а также при
полной уверенности в том, что вмешательство в свободный рассказ клиента
не вызовет у него раздражения и не повлияет отрицательно на ход
дальнейшего собеседования.

Иногда юрист) может показаться, что клиент пришел к нему с типичной
проблемой, с которой он уже много раз сталкивался. У юриста возникает
желание прервать клиента, сказать, что все понятно и дальнейшие
объяснения не требуются. Однако каждая ситуация может иметь такие
особенности, которые будут отличать и саму ситуацию, и ее возможное
решение от других подобных ситуаций. Поэтому не следует поддаваться
искушению и судить о сложных явлениях на основании первых, порой
поверхностных впечатлений.

На этапе свободного изложения клиентом своей проблемы в наибольшей
степени должно проявиться умение слушать – важнейшее качество юриста,
свидетельствующее о его коммуникативной компетентности. Поведение юриста
должно поощрять посетителя наиболее полно, объективно изложить все, что
он считает необходимым сообщить. Неумение выслушать клиента является
барьером на пути установления психологического контакта.

В рамках психологии общения выделяется несколько видов слушания и дается
оценка эффективности этих видов. Так, большими возможностями обладает
нерефлексивное слушание, т.е. выслушивание клиента без вмешательства со
стороны. От юриста требуется умение “внимательно молчать”‘. В это время
допускаются только краткие вербальные или невербальные сигналы типа:
“Да, да, продолжайте… “: “Надолее!.. “; “Да, понимаю… “ит.д.

Эти реплики могут сопровождатся соответствующими жестами и мимикой со
слегка заметной подачей корпуса в сторону собеседника.

Нерефлексивное слушание не допускает немедленного опровержения
утверждений клиента, даже если они выглядят абсурдно. Все. что нужно
делать на данной стадии общения, это поддерживать течение речи
собеседника, стараясь, чтобы он полностью выговорился.

Другой вид слушания называется эмпатическим1. Это своего

1 Эмпаггия означает способность сопереживать, воспринимать чувства и
позицию других и соответственно реагировать на них.

рода “^чувствование'”, понимание собеседника не “”умом, а сердцем”. Оно
обеспечивается теми же средствами, что и нерефлексивное слушание, но при
этом требует проявления сопереживания, искреннего сочувствия к клиенту.

Нередко к юристам обращаются люди, находящиеся в состоянии стресса. Они
требуют к себе более внимательного отношения. Будучи в состоянии
эмоциональной взволнованности, они часто испытывают острое желание
выговориться. Но, несмотря на определенную избыточность их высказываний,
нельзя демонстрировать вызванное этим раздражение, отвлекаться,
перебивать их. Удачно справился с такой ситуацией адвокат Любомиров,
который перебил рассказ своего клиента о достоинствах внука, но
одновременно поддержал собеседника и скорректировал ход беседы :

“К.: Да, внук у меня хороший. Не то что большинство нынешней молодежи.
Ведь на все времени у него хватает: и учится в институте, и спортом
занимается, и подрабатывает. Не хочет на мою пенсию жить. И со мной
поговорить время находит…

А.: Вот и славно. Хорошо, Сергей Николаевич. Значит, мы с Вами
выяснили…”

Возможен и другой прием. Остановить непрекращающийся монолог клиента
можно путем превращения “внимательного молчания” в невербальную
демонстрацию отсутствия интереса к тому, что говорит клиент. Например,
юрист прерывает зрительный контакт, отводит глаза в сторону, изменяет
позу. Раньше он сидел немного наклонившись в сторону клиента, теперь же
откидывается на спинку стула, перестает поощрять рассказ клиента
одобрительными междометиями и репликами.

Если и этот прием не действует и клиент продолжает свой монолог, из
которого юрист не получает никакой информации правового характера,
следует вежливо попросить клиента ответить на вопросы, которые возникли
у юриста как бы по поводу сообщенного клиентом.

На этапе свободного изложения клиентом своей проблемы для юриста очень
важно не присоединяться к оценкам, которые дает событиям и действующим
лицам клиент, пытаясь тем самым усилить доверительность отношений.
Негативные последствия таких действий могут оказаться больше того
положительного эффекта, на который рассчитывал юрист (например, клиент
утвердится в каком-либо своем неправильном суждении). В нашем примере
адвокат Любомиров никоим образом не поддерживал Се-

някина в его негативных оценках личности и поведения дочери. Напротив,
он явно демонстрировал перед клиентом свой интерес исключительно к
правовым аспектам их отношений.

Значительная часть информации от клиента может быть получена с помощью
нерефлексивного и эмпатического слушания. Но на следующем этапе интервью
– выяснении характера правовых проблем клиента-ограничиться только этими
приемами слушания нельзя. Необходимо применение приема “понимающего
слушания”, который состоит в постановке уточняющих и детализирующих
вопросов, т.е. в выяснении того, что вызвало недопонимание, требует
уточнения, детализации, например: “Извините, я не совсем понял… “;
“Уточните, пожалуйста… “; “Что Вы имелив виду, когда говорили о… ” и
т.п.

Другим приемом понимающего слушания является перефразирование. Вот
некоторые примеры: “Иначе говоря, Вы утверждаете, что… “; “Еслия Вас
правильно понял, то Вы… ” и т.д.

Имеет свои особенности с точки зрения психологии и пятый этап
интервью-резюмирование. Как уже отмечалось, суть этого этапа состоит в
том, что юрист подводит итог собеседованию, подробно, в хронологической
последовательности пересказывая события, составляющие юридические
проблемы клиента. При этом юрист должен очень внимательно следить за
поведением клиента, обращая внимание на невербальные элементы общения, о
которых уже упоминалось и которые могут свидетельствовать о несогласии
клиента с выводами юриста о сути происшедших с ним событий либо о
желании клиента сделать какие-либо замечания и уточнения. Речь идет о
том, что на этапе резюмирования юрист одновременно должен и говорить и
следить за тем, как воспринимает его пересказ клиент. Если клиент на
этой стадии начинает вновь повторять по существу уже сказанное юристом,
но иными словами, это означает, что юрист и клиент не до конца поняли
друг друга и есть основания вернуться к вопросам, беспокоящим клиента.
Поэтому следует удержаться от раздражения, вызываемого неспособностью
клиента связно, грамотно, последовательно выразить свою мысль, и уж тем
более от невысокой оценки его интеллектуальных возможностей. Совершенно
недопустимы при этом такие речевые обороты: “Как Вы не понимаете, что…
‘•’; “Ведь это каждому ясно, что… ”

Подтекст таких фраз легко угадывается и человеком с ранимым самолюбием
воспринимается как проявление пренебрежительного отношения к нему, тем
более что такие речевые оборо-

(i>i не содержаг никакой аргументации, но в результате их употребления
акцепты в диалоге сметаются с конструктивного обсуждения вопросов на
опенку личных качеств клиента, что может повлечь за собой неприязнь и
своеобразный психологический антагонизм.

Не следует недооценивать и психологические аспекты последнего этапа
собеседования с клиентом – завершение интервьюирования. Общение юриста и
клиента на этом этане закрепляет в сознании клиента мнение о том, кто
его принимал. Кроме того, ситуация выхода из общения в значительной
степени влияет на последующие коммуникативные процессы, если общение с
данным клиентом будет продолжено.

Эта ситуация, как и рассмотренные выше, предполагает соблюдение
определенных форм речевого поведения: от стилистически нейтральных,
наиболее простых формул прощания до несколько усложненных форм с
высказыванием различного рода пожеланий. Нередко акту прощания может
предшествовать определенная подготовка, своеобразная переходная фаза, во
время которой следует подвести клиента к необходимости завершить
разговор, прибегая к употреблению, например, таких фраз: “Очень хорошо,
кажется, мы сегодня выяснили почти все вопросы… ”

Наконец, в тех случаях, когда прогнозируются последующие встречи с
клиентом, этап прощания служит своеобразной подготовительной частью
будущего общения: “Думаю, что этот разговор у пас с Вами не последний…
“; “На следующей неделе я позвоню Вам, и мы договоримся о новой
встрече… “; “В понедельник в 10 часов утра буду обязательно Вас ждать
“.

К психологическим аспектам интервьюирования следует отнести и проблему
так называемых трудных клиентов.

О “трудных” клиентах речь может идти в тех случаях, когда возникают
особые сложности в установлении психологического контакта между юристом
и клиентом. Эти сложности порождаются разными причинами.

Одной из них может быть существенная разница в интеллектуальном уровне
развития собеседников. Определять поведение юриста в этой ситуации
должен этический принцип: ‘”Каждый клиент достоин уважения”. Следуя
этому принципу, подбирая доступные для понимания такого клиента речевые
обороты и слова, ие скупясь на время, необходимое для достижения
взаимопонимания с ним. и всем своим поведением демонстрируя свое рас-

положение к нему, юрист способен превратить такою “трудного” клиента в
клиента с противоположным знаком.

Другой причиной, осложняющей взаимопонимание между юристом и его
клиентом, может быть излишняя замкнутость или недоверчивость последнего.
Чуть больше такта, внимания, заинтересованности, сочувствия – и
большинство таких людей способно преодолеть барьер замкнутости. Особую
роль в общении с такими клиентами’ может сыграть прием эмпатического
слушания.

Практике известны такие ситуации, когда психологический контакт не
налаживается из-за того, что юрист сомневается в искренности клиента,
подозревает его в том, что он говорит неправду. В таких случаях можно
прибегнуть к невербальным способам передачи информации о том, что юрист
не доверяет клиенту. Например, мимикой и жестами выражается недоумение
по поводу сообщенного клиентом. Можно прибегнуть и к репликам,
вставляемым в рассказ клиента: “Неужели?”, “Разве такое может быть? ”
Если эти приемы не дают нужного результата и, ПО мнению юриста, клиент
продолжает лгать, необходимо прибегнуть к открытому изложению своего
недоверия и объяснить негативные последствия намеренного введения юриста
в заблуждение. Если и этот прием не срабатывает» возможно, что помощь
юриста такому клиенту может быть ограничена только разъяснением
определенного закона.

Рассмотренные особенности проведения интервьюирования не охватывают всех
возможных ситуаций, возникающих в ходе этой деятельности юриста. Но
соблюдение хотя бы некоторых изложенных приемов Позволит существенно
облегчить достижение целей интервьюирования и сделает работу юриста
более эффективной.

На Востоке есть очень хорошая поговорка: «Сколько ни говори слово
“халва”, во рту сладко не станет». Поэтому сколько бы мы ни объясняли,
что такое интервью и как ею надо проводить, навык интервьюирования
вырабатывается только в процессе тренировки. В качестве возможных
способов такого тренинг а попробуйте выполнить следующие задания
(упражнения).

УПРАЖНЕНИЕ 1

Внимательно прочтите отрывок из романа Л.Н. Толстого “Анна Каренина”
(часть четвертая, гл. V)1. Дайте оценку описанной Толстым встречи
Каренина с адвокатом с помощью вопросника, который приводится после
отрывка.

Приемная комната знаменитого петербургского адвоката была полна, когда
Алексей Александрович вошел в нее. Три дамы: старушка, молодая и
купчиха, три господина: один — банкир-немец с перстнем на пальце, другой
— купец с бородой, и третий — сердитый чиновник в вицмундире, с крестом
на шее, очевидно, давно уже ждали. Два помощника писали на столах,
скрипя перьями. Письменные принадлежности, до которых Алексей
Александрович был охотник, были необыкновенно хороши, Алексей
Александрович не мог не заметить этого. Один из помощников, не вставая,
прищурившись, сердито обратился к Алексею Александровичу.

Что вам угодно?

Я имею дело до адвоката.

Адвокат занят,— строго отвечал помощник, указывая пером на до

жидавшихся, и продолжал писать.

Не может ли он найти время? —сказал Алексей Александрович.

У него нет свободного времени, он всегда занят. Извольте подож

дать.

Так не потрудитесь ли подать мою карточку,— достойно сказал Алек

сей Александрович, видя необходимость открыть свое инкогнито.

Помощник взял карточку и, очевидно не одобряя ее содержания, прошел в
дверь.

Алексей Александрович сочувствовал гласному суду в принципе, но
некоторым подробностям его применения у нас он не вполне сочувствовал,
по известным ему высшим служебным отношениям, и осуждал их, насколько он
мог осуждать что-либо высочайше утвержденное. Вся жизнь его протекла в
административной деятельности, и потому, когда он не сочувствовал
чему-либо, то несочувствие его было смягчено признанием необходимости
ошибок и возможности исправления в каждом деле. В новых судебных
учреждениях он не одобрял тех условий, в которые была поставлена
адвокатура. Но он до сих пор не имел дела до адвокатуры и потому не
одобрял ее только теоретически; теперь же неодобрение его еще усилилось
тем неприятным впечатлением, которое он получил в приемной адвоката.

— Сейчас выйдут,—сказал помощник; и действительно, чрез две мину

ты в дверях показалась длинная фигура старого правоведа, совещавшего

ся с адвокатом, и самого адвоката.

Адвокат был маленький, коренастый, плешивый человек с черно-рыжеватою
бородой, светлыми длинными бровями и нависшим лбом. Он был наряден, как
жених, от галстука и цепочки двойной до лаковых ботинок. Лицо было
умное, мужицкое, а наряд франтовской и дурного вкуса.

Пожалуйте,— сказал адвокат, обращаясь к Алексею Александрови

чу. И, мрачно пропустив мимо себя Каренина, он затворил дверь.

Не угодно ли? — Он указал на кресло у письменного, уложенного бу

магами стола и сам сел на председательское место, потирая маленькие

ручки с короткими, обросшими белыми волосами пальцами и склонив на-

ТолстойЛ.Н. Поли. собр. соч. Т. 8. М.. 1981. С. 101-108.

бок голову. Но только что он успокоился в своей позе, как над столом
пролетела моль. Адвокат с быстротой, которой нельзя было ожидать от
него, рознял руки, поймал моль и опять принял прежнее положение.

— Прежде чем начать говорить о моем деле,— сказал Алексей Алек

сандрович, с удивлением проследив глазами за движением адвоката,— я

должен заметить, что дело, о котором я имею говорить с вами, должно быть

тайной.

Чуть заметная улыбка раздвинула рыжеватые нависшие усы адвоката.

— Я бы не был адвокатом, если бы не мог сохранять те тайны, которые

вверены мне. Но если вам угодно подтверждение…

Алексей Александрович взглянул в его лицо и увидал, что серые умные
глаза смеются и все уж знают.

Вы знаете мою фамилию? — продолжал Алексей Александрович.

Знаю вас и вашу полезную,—опять он поймал моль,—деятельность,

как и всякий русский,—сказал адвокат, наклонившись.

Алексей Александрович вздохнул, собираясь с духом. Но, раз решившись, он
уже продолжал своим пискливым голосом, не робея, не запинаясь и
подчеркивая некоторые слова.

— Я имею несчастие,— начал Алексей Александрович,— быть обману

тым мужем и желаю законно разорвать сношения с женою, то есть развес

тись, но притом так, чтобы сын не оставался с матерью.

Серые глаза адвоката старались не смеяться, но они прыгали от
неудержимой радости, и Алексей Александрович видел, что тут была не одна
радость человека, получающего выгодный заказ,— тут было торжество и
восторг, был блеск, похожий на тот зловещий блеск, который он видал в
глазах жены.

Вы желаете моего содействия для совершения развода?

Именно, но я должен предупредить вас,— сказал Алексей Александ

рович, — что я рискую злоупотребить вашим вниманием. Я приехал только

предварительно посоветоваться с вами. Я желаю развода, но для меня важ

ны формы, при которых он возможен. Очень может быть, что, если формы

не совпадут с моими требованиями, я откажусь от законного искания.

— О, это всегда так,— сказал адвокат,— и это всегда в вашей воле.

Адвокат опустил глаза на ноги Алексея Александровича, чувствуя, что

они видом своей неудержимой радости могут оскорбить клиента, и посмотрел
на моль, пролетевшую пред его носом, и дернулся рукой, но не поймал ее
из уважения к положению Алексея Александровича.

Хотя в общих чертах наши законоположения об этом предмете мне

известны,— продолжал Алексей Александрович,— я бы желал знать вооб

ще те формы, в которых на практике совершаются подобного рода дела.

Вы желаете,— не поднимая глаз, отвечал адвокат, не без удоволь

ствия входя в тон речи своего клиента,— чтобы я изложил вам те пути, по

которым возможно исполнение вашего желания.

И на подтвердительное наклонение головы он продолжал, изредка взглядывая
только мельком на покрасневшее пятнами лицо Алексея Александровича.

— Развод по нашим законам,— сказал он с легким оттенком неодобре

ния к нашим законам,— возможен, как вам известно, в следующих случа

ях… Подождать! — обратился он к высунувшемуся в дверь помощнику, но

все-таки встал, сказал несколько слов и сел опять.— В следующих случаях:

физические недостатки супругов, затем безвестная пятилетняя отлучка,—

сказал он, загнув поросший волосами короткий палец,—затем пре

любодеяние (это слово он произнес с видимым удовольствием). Подраз

деления следующие (он продолжал загибать свои толстые пальцы, хотя

случаи и подразделения, очевидно, не могли быть классифицированы вме-

сте): физические недостатки мужа или жены, затем прелюбодеяние мужа или
жены.— Так как все пальцы вышли, он их все разогнул и продолжал: — Это
взгляд теоретический, но я полагаю, что вы сделали мне честь обратиться
ко мне для того, чтоб узнать практическое приложение. И потому,
руководствуясь антецедентами, я должен доложить вам, что случаи разводов
все приходят к следующим: физических недостатков нет, как я могу
понимать? и также безвестного отсутствия?..

Алексей Александрович утвердительно склонил голову.

— Приходят к следующим: прелюбодеяние одного из супругов и уличе

ние преступной стороны по взаимному соглааюнию и, помимо такого со

глашения, уличение невольное. Должен сказать, что последний случай ред

ко встречается в практике,— сказал адвокат и, мельком взглянув на
Алексея

Александровича, замолк, как продавец пистолетов, описавший выгоды того

и другого оружия и ожидающий выбора своего покупателя. Но Алексей

Александрович молчал, и потому адвокат продолжал:—Самое обычное и

простое, разумное, я считаю, есть прелюбодеяние по взаимному соглаше

нию. Я бы не позволил себе так выразиться, говоря с человеком неразви

тым, — сказал адвокат, — но полагаю, что для вас это понятно.

Алексей Александрович был, однако, так расстроен, что не сразу понял
разумность прелюбодеяния по взаимному соглашению и выразил это
недоумение в своем взгляде; но адвокат тотчас же помог ему:

— Люди не могут более жить вместе — вот факт. И если оба в этом со

гласны, то подробности и формальности становятся безразличны. А с тем

вместе это есть простейшее и вернейшее средство.

Алексей Александрович вполне понял теперь. Но у него были религиозные
требования, которые мешали допущению этой меры.

— Это вне вопроса в настоящем случае,— сказал он.—Тут только один

случай возможен: уличение невольное, подтвержденное письмами, кото

рые я имею.

При упоминании о письмах адвокат поджал губы и произвел тонкий
соболезнующий и презрительный звук.

Изволите видеть,— начал он.— Дела этого рода решаются, как вам

известно, духовным ведомством; отцы же протопопы в делах этого рода

большие охотники до мельчайших подробностей,— сказал он с улыбкой,

показывающей сочувствие вкусу протопопов.— Письма, без сомнения,

могут подтвердить отчасти; но улики должны быть добыты прямым путем,

то есть свидетелями. Вообще же, если вы сделаете мне честь удостоить

меня своим доверием, предоставьте мне же выбор тех мер, которые долж

ны быть употреблены. Кто хочет результата, тот допускает и средства.

Если так…— вдруг побледнев, начал Алексей Александрович, но в

это время адвокат встал и опять вышел к двери к перебивавшему его по

мощнику.

Скажите ей, что мы не на дешевых товарах! — сказал он и возвратил

ся к Алексею Александровичу.

Возвращаясь к месту, он поймал незаметно еще одну моль. “Хорош бу

дет мой трип к лету!” — подумал он, хмурясь. *

Итак, вы изволили говорить… — сказал он.

Я сообщу вам свое решение письменно, — сказал Алексей Алексан

дрович, вставая, и взялся за стол. Постояв немного молча, он сказал: —
Из

слов ваших я могу заключить, следовательно, что совершение развода воз

можно. Я просил бы вас сообщить мне также, какие ваши условия.

Возможно все, если вы предоставите мне полную свободу дей

ствий, — не отвечая на вопрос, сказал адвокат.— Когда я могу рассчиты

вать получить от вас известия? — спросил адвокат, подвигаясь к двери и

блестя и глазами и лаковыми сапожками.

Через неделю. Ответ же ваш о том, принимаете ли вы на себя хода

тайство по этому делу и на каких условиях, вы будете так добры, сообщите

мне.

Очень хорошо-с.

Адвокат почтительно поклонился, выпустил из двери клиента и, оставшись
один, отдался своему радостному чувству. Ему стало так весело, что он,
противно своим правилам, сделал уступку торговавшейся барыне и перестал
ловить моль, окончательно решив, что к будущей зиме надо перебить мебель
бархатом, как у Сигонина.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ОЦЕНКИ СОБЕСЕДОВАНИЯ

1. Этика собеседования.

Какими этическими правилами, по вашему мнению, руко

водствовался адвокат в беседе с клиентом?

Какие этические правила поведения адвокатом были на

рушены?

2. Этапы собеседования.

Создал ли адвокат комфортные условия для доверитель

ного общения с клиентом?

Была ли у клиента возможность без помех объяснить ад

вокату свои проблемы и цель своего визита?

Сумел ли адвокат подробно и систематически выяснить у

клиента всю необходимую ему информацию?

Завершая собеседование, подвел ли адвокат его итоги, на

метил ли дальнейшие шаги в работе по делу клиента?

3. Вопросы.

Были ли вопросы, которые задавал адвокат клиенту, дос

таточно ясны и понятны?

Какие цели преследовал адвокат, задавая вопросы в ходе

данного собеседования?

4. Психологические аспекты.

Стремился ли адвокат к установлению доверительных от

ношений со своим клиентом? Какие способы он для этого

применял?

Обращал ли адвокат внимание на неречевую (невербаль

ную) реакцию клиента по ходу собеседования?

По вашему мнению, как могли быть восприняты клиен

том жесты и движения юриста во время собеседования?

5. Общая оценка эффективности собеседования.

5.1. Каковы ваши впечатления о чувствах клиента, которые он испытывал в
ходе собеседования?

Были ли в ходе собеседования с клиентом упомянуты про

блемы, которые юрист не заметил?

Как вы полагаете, после такого собеседования продолжит

ли клиент работу с этим адвокатом?

УПРАЖНЕНИЕ 2 Ролевая игра “Дело Бердяева”

Одним из возможных способов отработки навыков проведения
интервьюирования является участие в ролевой игре. Для проведения игры
понадобится несколько человек. Один будет играть роль юриста, другой –
роль клиента (Бердяева). Остальные участники являются наблюдателями и
после завершения ролевой игры будут участвовать в комментировании’.
Целесообразно юристу не читать заранее конфиденциальную информацию для
клиента, а попробовать выяснить ее самостоятельно.

Информация для юриста

К юристу (адвокату) обратился мужчина средних лет. Из анкеты юрист
узнает следующее: мужчину зовут Бердяев Сергей Сергеевич, 45 лет. Суть
проблемы Бердяев изложил таким образом: “Я успокоил хулигана в
общественном транспорте, теперь меня могут привлечь к уголовной
ответственности”.

Задачи юриста – отработать навык установления психологического контакта
с клиентом, вызвать его доверие и получить как можно более полную
информацию о мотивах и поступках клиента.

Конфиденциальная информация для клиента

Вы должны играть роль здравомыслящего, хитроватого 45-летнего мужчины.
Вы должны сообщать только те сведения, о которых вас прямо спрашивает
юрист.

Вы ехали в автобусе 5-го маршрута домой (на ул. Грибоедова) вечером
15.09.99 г. Вы сидели на одном из сидений в задней части автобуса. Вдруг
вы услышали какой-то шум впереди. Приглядевшись (было уже не очень
светло), вы увидели, что пьяный мужчина пристает к девушке. Поскольку вы
посчитали нужным вмешаться в происходящее, то прошли в переднюю часть
автобуса. В пьяном мужчине вы узнали своего соседа Гладкова, который
постоянно злоупотребляет спиртными напитками. Он предлагал девушке пойти
с ним и, несмотря на ее сопротивление, тянул ее за руку к выходу. Вы
взяли его за плечо и, развернув к себе, сказали, чтобы он успокоился и
отстал от девушки. В ответ вы услышали нецензурную брань. Кроме того, он
попытался ударить вас рукой по лицу. Поскольку вы владеете приемами
карате, вы болевым приемом вывернули руку Гладкова и вытолкнули его на
улицу (автобус в этот момент стоял на остановке). Гладков упал и
ударился головой о металлическую урну. На днях вы узнали от

соседей, что Гладков получил сотрясение мозга 1 -й степени и обрашлся в
милицию. С Гладковым у вас уже случались стычки, так как он проживает в
соседнем доме. Он даже как-то раз приставал на улице к вашей жене
Выталкивая его на улицу из автобуса, вы сознательно применили большую
силу чем это было необходимо. Но обо всем этом вы не спешите
рассказывать адвокату, поскольку хотите, чтобы ваши действия были
оценены как пресечение хулиганства и при этом не всплыло бы ваше личное
неприязненное отношение к Гладкову.

1 О правилах проведения ролевой игры, технике комментирования см. гл. 3
“Обучение профессиональным навыкам (интерактивные методики)”.

Глава 6 КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ

С

реди профессиональных навыков юриста навык консультирования, очевидно,
самый востребованный. Кем бы ни работал юрист, какую бы должность он ни
занимал, в какой бы сфере ни практиковал – ему всегда приходится
консультировать “неюристов” по вопросам права. Сама профессия юриста
располагает граждан обращаться к нему за разъяснениями правовых
вопросов, просить у него консультации.

Что же представляет собой этот навык профессиональной деятельности?

С точки зрения психологии консультирование можно определить как процесс
общения между юристом и “неюристом ” по поводу жизненной проблемы,
имеющей правовой характер. Однако подобное общение происходит и при
интервьюировании. Чем же различаются эти навыки и вообще есть ли
необходимость их различать?

Консультирование следует рассматривать как относительно самостоятельный
навык профессиональной деятельности, отличный от навыка
интервьюирования. Причем определяющим в этом различии, как уже
отмечалось в предыдущей главе, является различие в целях. Попытаемся
сопоставить цели интервьюирования и консультирования.

Цели интервьюирования Цели консультирования

• Получить от • Дать клиенту исчерпывающую информацию

клиента наиболее но интересующему его вопросу.

полную информа- • Разъяснить клиенту все возможные варианты

цию. имеющую решения его проблемы,

правовое значение • Показать возможные правовые и неправовые

для разрешения последствия каждою варианта решения,

его проблемы. • Помочь клиенту выбрать наиболее приемле-

мый для него вариант решения. • Помочь клиенту в реализации избранного
варианта решения путем определения стратегии и тактики, юридических
действий и выполнения их в интересах клиента.

Теперь можно уточнить понятие консультирование и определить его как
процесс взаимодействия юриста и клиента по поводу жизненной проблемы с
целью выявления возможных правовых вариантов ее решения и их
последствий, уяснения путей и способов реализации выбранного варианта.

Консультирование включает комплекс навыков и умений.

Для успешного осуществления консультирования юрист должен уметь:

анализировать фактическую информацию, с тем чтобы вы

делять в ней юридически значимые обстоятельства, разгра

ничивать главное и второстепенное в ней;

ориентироваться в нормативном материале и находить пра

вовую основу для дачи консультаций и решения проблемы;

анализировать нормы права и судебную практику;

выявлять альтернативы действий клиента для достижения его

целей;

четко, ясно и доступно разъяснять клиенту правовую основу

его проблемы и возможных решений;

прогнозировать последствия действий клиента, в том числе

не только правовые, но и иные, как положительные и полез

ные, так и негативные;

прогнозировать последствия своих консультаций на случай

правильного и неправильного восприятия их клиентом.

Учитывая, что консультирование – это общение, взаимодействие людей,
немаловажными для этой деятельности являются и различные коммуникативные
навыки, которые здесь проявляются также несколько иначе, чем при
интервьюировании.

Как отмечалось, для успешного интервьюирования особое значение имеет
умение установить контакт с клиентом, разговорить его, вызвать у него
доверие к себе и создать все необходимые условия, чтобы клиент преодолел
стеснение, робость, замкнутость, недоверие, чтобы он поведал незнакомому
человеку (юристу) о своих проблемах и правдиво изложил всю юридически
значимую информацию.

В ходе интервьюирования источником фактической информации является
клиент и взаимодействие между юристом и клиентом состоит в передаче
информации от клиента к юристу. В процессе же консультирования
коммуникативные роли изменяются. Теперь активная роль в диалоге
принадлежит юристу. Он должен передать клиенту всю нужную ему информацию
о правовых ас-

пектах его проблемы. Но сделать это следует так, чтобы, во-первых,
клиент понял, о чем говорит юрист, что значат те или иные положения
закона, как они влияют на возможность решения его проблемы, чем грозят
или сулят ему. Во-вторых, разъяснения юриста не должны превращаться в
монолог, так как консультирование предполагает обсуждение проблемы с
клиентом.

Следовательно, разъясняя правовые вопросы клиенту, юрист должен уметь
вовлечь его в диалог, а в процессе беседы проверять, правильно ли клиент
понимает его объяснения, выяснять, какие из предлагаемых вариантов
решения он предпочитает и почему.

Выстраивая свои взаимоотношения с клиентом в процессе консультирования,
юрист должен быть психологически готов к работе с разными людьми. В
соответствии с этим по-разному строятся взаимоотношения юриста и
клиента. Некоторые ситуации взаимоотношений повторяются и становятся
стереотипными для юриста, некоторые бывают из ряда вон выходящими.

Из числа повторяющихся ситуаций складывается своеобразная типология
психологических портретов клиентов, и, наверное, каждый практикующий
юрист может рассказать о подобных клиентах и даже предложить образные
обозначения их различных типов.

Например, одни клиенты очень напоминают доверчивого ребенка. Они не
хотят вникать в суть разъяснений юриста и уж тем более вместе с ним
обсуждать варианты, последствия, возможные действия и шаги. Они
отгораживаются от проблемы словами: “Я все равно в этом ничего не
понимаю. Яне знаю, как лучше. Делайте, как вы сами считаете нужным” и
т.п.

В качестве примера приведем следующую ситуацию.

В юридическую консультацию обратилась гражданка Николаенко. Она заняла
родственнику значительную сумму денег, но письменно договор займа не был
оформлен. Часть долга родственник отдал, но значительную часть не
возвращал, так как все свои деньги вкладывал в бизнес. На протяжении
нескольких месяцев она просила вернуть деньги, скандалила, угрожала, но
долг не был возвращен.

Юрист, изучив ситуацию, пришел к выводу, что правовых средств решения
этой проблемы нет, и объяснил это клиентке.

Однако Николаенко еще неоднократно приходила к юристу: “Ну что мне
делать? Ну сделайте что-нибудь! А может быть, вы с ним поговорите?” Эти
и подобные высказывания убедительно показывали, что клиентка, понимая
безнадежность ситуации, пытается переложить решение проблемы на юриста.
Сама она при этом пытается занять позицию “доверчивого ребенка”, чтобы
вынудить юриста действовать вместо нее.

Встречаются клиенты-скептики, которые нуждаются в помощи и просят о ней,
но при этом не верят в успех, сомневаются в любом из предложений юриста,
совершенно не верят в собственные силы. Их излюбленные позиции в
диалоге: “Все бесполезно'” или: ‘”‘Я же говорил, что ничего не
получится”.

Рассмотрим пример.

В юридическую клинику обратился офицер в отставке Заречный с просьбой
помочь написать кассационную жалобу. Его не включали в список лиц на
получение государственного жилищного сертификата ввиду отсутствия
справки о сдаче квартиры по прежнему месту жительства Министерству
обороны. Переписка с разными инстанциями, жалобы, судебные тяжбы по
этому вопросу вконец измучили его, превратили в унылого, потерявшего
всякую надежду человека. Обратившись в клинику, Заречный сразу заявил,
что знает, что ситуация безнадежная, что все равно ничего не получится,
что все усилия бесполезны, так как он уже выполнил все, что от него
требовали чиновники, но эту справку он никогда не получит, потому что в
квартире живет жена, брак с которой уже расторгнут. Естественно, он не
может сдать эту квартиру, и надежды на получение сертификата у него нет.

Выслушав такие заявления, юрист (а им оказалась студентка юридической
клиники) поддалась влиянию клиента и в растерянности сообщила своему
руководителю, что вряд ли сможет чем-то помочь Заречному.

И только вмешательство более опытного юриста заставило студентку все же
провести интервью, собрать соответствующие документы и приступить к
изучению проблемы и подготовке консультирования.

Каково же было изумление студентки, когда она установила, что ту
злополучную квартиру Заречный в свое время получал не как
военнослужащий, а как обычный очередник. Следовательно, никаких
обязательств перед Министерством обороны по поводу этого жилья и его
сдачи для получения жилищного сертификата он не нес. Он не обязан был
сдавать эту квартиру и соответственно не обязан был представлять
требуемую от него справку.

Появились основания для принесения кассационной жалобы. Студентка
получила хороший урок: юристу не следует поддаваться пессимистическим
настроениям клиента.

Иногда юристу приходится работать с невероятно упрямыми клиентами. Все
доводы и объяснения юриста буквально разбиваются об их упрямство; они
требуют только то, что им кажется справедливым или правильным, не
считаясь ни с фактами, ни с юридическими аспектами своей проблемы.

Очевидно, практикующие юристы смогут продолжить типологию
психологических портретов клиентов. Лучшим же для юриста является
клиент, готовый и способный к сотрудничеству.

Юрист, как правило, не выбирает клиента, хотя в известных случаях
адвокат может отказаться от оказания юридических услуг в силу прямого
предписания закона (например, ст. 67′ УПК РСФСР). Некоторые юристы
позволяют себе выбирать “выгодные” дела, которые сулят им легкий выигрыш
в суде, или обеспе-

чивают высокий гонорар, или принося! известность, однако, выбирая
выгодное дело, юрист также не застрахован от трудного клиента.

Поэтому профессиональное мастерство юриста при проведении
консультирования помимо прочего включает еще и умение добиться
сотрудничества от любого клиента, несмотря на особенности его личности,
характера, типа поведения.

Консультирование рассматривается как особый вид интеллектуального и
практического взаимодействия юриста и клиента.

Изучив проблему, выявив возможные варианты ее решения и просчитав
возможные последствия каждого из них, юрист разъясняет все это клиенту.
Клиент прилагает встречные интеллектуальные усилия, пытаясь понять,
уяснить себе объяснения юриста о достоинствах и недостатках предлагаемых
вариантов. Он сам просчитывает возможные для него выгоды или потери и
также прилагает волевые усилия, выбирая один из возможных вариантов,
оценивая его оптимальность, исходя из своих субъективных устремлений.

Выбрав необходимый вариант решения проблемы, клиент и юрист продолжают
сотрудничество, обсуждая пути и способы его реализации, определяя, кто
из них какие действия должен для этого совершить.

Безусловно, основу консультирования составляют профессиональные
юридические знания. Вся та теоретическая база, которая закладывается в
память и сознание юриста в процессе академических учебных курсов,
находит реализацию и воплощение в процессе консультирования. При
отсутствии знаний, неполных или неверных знаниях юрист не может дать
клиенту правильный ответ и помочь в разрешении его проблемы. Поэтому в
процессе консультирования четко проявляется органическая связь знаний,
умений и качеств, о которых шла речь в главе, посвященной
про-фессиограмме юриста.

В практике консультирования сложились два подхода (принципа) к
выстраиванию взаимоотношений между юристом и клиентом.

Один из них может быть определен как опора юриста на собственный
профессионализм. Суть этого подхода заключается в том, что юрист считает
необходимым и готов предложить клиенту наиболее выгодный (простой,
результативный, дешевый и т.п.) путь решения проблемы, исходя из
собственных профессиональных знаний и опыта. Мнение же клиента при этом
игнорируется или просто не учитывается. Рассмотрим пример такого
подхода.

В юридическую клинику обратился Воробьев. В ходе беседы с ним студенты
выяснили следующие обстоятельства. Воробьев работал инженером в
проектном институте, где на протяжении нескольких месяцев ему занижали
оплату труда, не оплачивая фактически выполненный объем работ. После
того как Воробьев обратился несколько раз с жалобами к руководству
института и в комиссию по трудовым спорам, его вообще уволили из
института. При этом увольнение было оформлено “по собственному желанию”
, хотя Воробьева фактически вынудили написать соответствующее заявление,
пригрозив, что в противном случае его уволят за нарушение трудовой
дисциплины.

Студенты под руководством преподавателя разобрали эту ситуацию, выявили
все возможные варианты решения определившихся проблем и пришли к выводу,
что для Воробьева целесообразнее всего требовать через суд признания
увольнения вынужденным и восстановления на работе. После этого он сможет
потребовать от администрации пересмотра произведенной оплаты труда.

Однако Воробьев, выслушав такую консультацию, отказался следовать этой
рекомендации. Восстановление на работе не входило в его планы и он не
захотел идти предложенным путем.

Из этого примера видно, что у юриста и клиента могут быть разные
представления о пользе. То, что юристу кажется лучшим, для клиента может
оказаться вообще неприемлемым.

Поскольку задачей консультирования является не демонстрация юристом
своих профессиональных знаний, а правовая помощь клиенту в разрешении
его проблемы, то более правильным следует признать иной подход к
взаимоотношениям юриста и клиента.

Суть этого подхода состоит в том, что юрист выстраивает свои отношения с
клиентом, опираясь на его интересы. Такой подход получил название “опора
на клиента”.

Опора на клиента требует от юриста выяснения не только сути правовой
проблемы клиента, фактических обстоятельств, породивших эту проблему, но
и подлинных желаний, целей, устремлений клиента.

Например, в описанном выше деле Николаенко клиентка хотела не только
вернуть долг, но и сохранить добрые отношения с родственником. Поэтому
предложение обратиться в прокуратуру с заявлением о мошенничестве она
отвергла, мотивируя: “Это лее

родственник]”

Вместе с тем опора на клиента не означает, что юрист должен идти на
поводу у него. Клиент не знает права и самостоятельно без помощи юриста
не сможет найти лучший для себя вариант решения проблемы. Но и юрист не
может вместо клиента определить, какой из возможных вариантов окажется
лучше именно для данного клиента. Выбор может и должен сделать сам
клиент.

Если бы студенты, консультировавшие Воробьева, руководство-

вались принципом опоры на клиента, они провели бы консул^ а~ цию иначе.
Прежде всего они исходили бы из целей клиента. 0°’ робьев в интервью
говорил им, что не хотел бы снова идти на работу в тот же коллектив с
тем же начальником. Он хотел ^ь1 только взыскать недоплаченную ему
зарплату. Поэтому студеИ^1″1 должны были предложить Воробьеву несколько
вариантов. И Как минимум хотя бы в одном из них следовало обсудить
возможно^ гь достижения именно той цели, к которой стремился Воробьев.
ЕF-Г1И восстановление на работе было “кратчайшим путем” к полу*^е” нию
невыплаченных сумм, следовало объяснить это клиенту, по^а~ зав, что
юристы не только помнят, но и учитывают его пожеланий-

Технологически консультирование включает несколько этап*70′ Чтобы
научиться организовывать и проводить консультированИе’ необходимо иметь
представление об этих этапах.

Этапы консультирования

Подготовка к консультированию.

Встреча с клиентом и разъяснение порядка проведения консультации.

Разъяснение клиенту возможных вариантов решения и анализ возмож

ных последствий каждого из них.

Помощь клиенту в выборе оптимального решения.

Определение стратегии и тактики реализации принятого решения.

1-й этап – подготовка к консультированию. Это обязатеЛь~ ный переходный
этап между интервьюированием и консультир0′ ванием. По времени он может
занимать от нескольких минут fl° нескольких дней, недель, а может быть,
и месяцев; может разл^’ чаться и объемом необходимой работы: например,
воспроизвес’Ги в памяти текст статьи закона или изучить множество
фактов, ]Х°” кументов, нормативных актов. Но бесспорно – без этого этапа
коН’ сультирование невозможно!

По времени осуществления 1-й этап предшествует консультИ” рованию и в то
же время как бы находится за его пределами. ЭТ° своеобразный “нулевой”,
предварительный этап, но основа коН” сультирования закладывается именно
здесь.

Подготавливаясь к консультированию, юрист должен еще р^з резюмировать
все известные факты, полученные им в процесс6 интервью, при изучении
документов. Он должен обратиться к нор’ мативным актам: уточнить и
уяснить текст законов и содержаний правовых норм, выбрать из них
необходимые, соответствующИс*

фактам и требованиям клиента; определить пределы их действия и
последствия их применения и т.п.

Необходимо определить возможные процедуры по реализации правовых норм
применительно к ситуации клиента; просчитать возможные материальные,
временные и иные затраты; требуемые действия и усилия.

Следует подумать и о том, когда, где, в какой форме (устно или
письменно) целесообразно провести предстоящую консультацию, какие
вспомогательные материалы предложить.

Для иллюстрации навыков интервьюирования в гл. 5 был дан анализ
собеседования адвоката Любомирова с клиентом Сеняки-ным. Что необходимо
было сделать адвокату Любомирову при подготовке к консультированию
клиента? Ему необходимо было внимательно изучить и проанализировать всю
информацию, полученную от клиента в процессе интервьюирования. После
этого он должен был обратится к гражданскому законодательству,
регулирующему вопросы перехода права собственности на недвижимость.

Одним из возможных приемов, при котором юрист анализирует правовые
последствия с точки зрения их достоинств и недостатков, исходя из
интересов клиента, является составление схем.

В приведенном в гл. 5 примере для анализа правовых последствий адвокат
Любомиров выбрал такие сделки, как завещание, дарение и рента. Он
обдумывал еще и возможность использования договора купли-продажи, но
потом решил, что не будет предлагать клиенту для обсуждения этот
вариант, так как из беседы с Сенякиным понял, что реальных денег на
покупку квартиры у внука нет. В практике в подобных ситуациях иногда
заключают так называемые притворные сделки. Для Сенякина такая сделка
имела бы один плюс: если внук станет впоследствии плохо к нему
относиться, у Сенякина будет возможность в судебном порядке признать эту
притворную сделку недействительной. Однако такая же возможность может
появиться и у дочери Сенякина после его смерти. Тогда внук не сможет
получить всю квартиру, а вынужден будет вступать в долю наследования,
причитающуюся ему по закону. Кроме того, этот вариант показался адвокату
неприемлемым и по этическим соображениям. Поэтому он не счел возможным
обсуждать с клиентом вариант оформления притворной сделки.

Итак, адвокат подготовил к обсуждению три схемы сделок: завещание,
дарение и ренту.

1-й вариант: завещание квартиры внуку

Плюсы Минусы

1. Квартира передается внуку в собственность по истечении срока
вступления в наследство.

2. Возникновение права собственности произойдет на безвозмездной основе.
3. В завещании можно прямо указать о лишении дочери наследства в части
наследования квартиры.

4. Собственность на квартиру сохраняется за С. до смерти.

5. Право С. распоряжаться квартирой любым иным способом.

6. Право С. в любой момент отменить или изменить завещание. 1. Как любая
сделка, завещание может быть признано недействительным по основаниям,
предусмотренным в законе. Дочь может воспользоваться ст. 177 ГК РФ
(сделка, совершенная гражданином, не способным понимать значение своих
действий и руководить ими) и оспорить завещание в суде.

2. Если квартира будет оценена свыше 850 МРО Г, то при вступлении в
наследство внук обязан будет заплатить налог на имущество, получаемое в
результате наследования.

3. Платная регистрация права собственности.

4. В случае если к моменту открытия наследства дочь окажется
нетрудоспособной по возрасту или болезни, она станет обязательным
наследником и независимо от воли наследодателя получит право на
наследование 2/3 доли, которую она наследовала бы по закону.

5. Внук может под чьим-либо воздействием отказаться от принятия
наследства, и квартира будет унаследована дочерью, С. ничего не сможет
изменить.

2-й вариант: дарение

Плюсы Минусы

1. Внук получит квартиру безвозмездно.

2. Если внук откажется от дара под чьим-то влиянием, дед узнает об этом
своевременно и сможет принять соответствующие меры.

3. В договор можно внести условия об отмене дарения, если дед переживет
внука.

4. Рхли внук произведет покушение на жизнь или здоровье деда. 1. Сделка
может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным в
законе, в течение 1 года в случае признания ее оспоримой или 10 лет в
случае признания ее ничтожной.

близких родственников, то дед вправе отменить дарение квартиры.

5. Дед сохранит за собой право пользования квартирой как член семьи. 3.
Стороны обязаны дважды оплачивать государственную регистрацию сделки с
недвижимостью: 1) договор дарения квартиры: 2) переход права
собственности (внук). 4. Дед теряет право собственности и соответственно
право распоряжаться квартирой с момента государственной регистрации
перехода права собственности.

3-й вариант: рента

Постоянная Пожизненная рента рента

1. Деньги или 1. Ограничена иное возмезд- сроком ное
предостав- жизни С. ление. 2. Размер 2. Передается
и платежей и наследуется. СРОКИ выплаты т.е. может
могут быть перейти к оговорены, дочери.
3. Рентные 3. Может быть платежи только бесплатной.
в денежной форме. 4. Квартира обременена рентой на случай
отчуждения. Пожизненное содержание с иждивением (только для
недвижимости, в том числе жилья)

Плюсы

1. Предназначена для ситуаций с наличием фидуциарных (лично
доверительных) отношений.

2. Передача под рентные выплаты только недвижимого имущества.

3. Любое отчуждение, залог или иное обременение (наем) возможны только с
согласия получателя ренты (С). 4. Обеспечивает постоянное удовлетворение
личных потребностей получателем ренты (С): уход, питание, потребность в
жилье, одежде, лекарствах и т.п.

5. Договор заключается на срок жизни иждивенца (после его смерти
бесспорно переходит только к внуку, никто не может оспорить этот договор
как при жизни С, так и после его смерти).

6. Более широкий (по сравнению с 1-м и 2-м вариантами) круг оснований к
прекращению договора: 1) смерть: 2) существенное нарушение плательщиком
ренты своих обязательств.

Минусы

1. Собственность перехолит в момент регистрации права собственности.

2. Договор не может быть расторгнут по мотивам неприязненных отношений.

2-й этап – встреча с клиентом и разъяснение порядка проведения
консультации. В этот момент определяются и формируются психологические и
организационные основы консультирования. При интервьюировании клиента
юрист уже получил определенные представления о характере клиента, уровне
его образования и культуры, способностях и манере поведения. С учетом
всего этого должна строиться встреча клиента, установление с ним
необходимого для консультирования контакта.

Продолжим пример, приведенный в гл. 5.

Адвокат Любомиров так начал свою консультацию при новой встрече с
Сенякиным:

А.: Здравствуйте, Сергей Николаевич, рад видеть Вас в добром здравии.

К.: Здравствуйте.

А.: Сергей Николаевич, я надеюсь, что у Вас ничего не изменилось и мы
продолжим с Вами работу, которую так успешно начали прошлый раз.

К.: Слава Богу. Да и времени прошло всего ничего. Спасибо, что не
позабыли про меня, старика.

А.: Что вы, что вы, Сергей Николаевич, разве можно! Надеюсь, Вы помните
на чем мы прошлый раз закончили нашу беседу?

К.: Помню, конечно, мы достаточно подробно поговорили с Вами в прошлый
раз.

А.: Тогда, Сергей Николаевич, сегодня мы поработаем следующим образом. Я
объясню Вам те варианты, которые я нашел для решения Вашей проблемы.
Если Вам будут непонятны мои объяснения, Вы можете задавать мне вопросы,
я уточню. Мы обсудим их. Только Вам придется меня внимательно слушать.
Дело в том, что Ваши пожелания передать свою квартиру внуку Алексею
можно осуществить по-разному. Поэтому давайте договоримся: я Вам
подробно расскажу о всех возможных путях передачи квартиры, а потом мы с
Вами вместе обсудим, что Вам больше всего подходит. Начнем?

К.: А нельзя ли поговорить немножко иначе. Я ведь в праве-то не силен.
Вы мне сейчас все подряд расскажете, а я могу все перепутать. Может
начнем по очереди, по одному? С того, что попроще мне понять?

А.: Воля ваша, Сергей Николаевич. Начнем с чего попроще.

Очень важный момент начала консультирования – это определение порядка
проведения консультации. В нашем примере адвокат при проведении
интервьюирования не случайно задал клиенту вопрос о времени. Организуя
консультацию, следует также точно определить: сколько времени может
потратить на нее юрист (у него могут быть и иные дела, запланированные
на этот день) и каким временем располагает клиент; достаточно ли этого
времени для спокойного и всестороннего обсуждения всех необходимых
вопросов. Учитывая характер клиента, следует сразу оговорить и порядок
обсуждения этих вопросов. Юрист может предложить клиенту перечислить и
разъяснить все возможные варианты, после чего обсуждать каждый из них
или только те, которые заинтересуют клиента. Но он может проводить
обсуждение и по каждому варианту в отдельности и только после этого
выбирать наиболее подходящий для клиента. Можно предложить сначала
обсудить варианты и только потом способы и средства их реализации или
делать это одновременно, чтобы при выборе варианта клиент учитывал сразу
и те усилия и затраты, которые потребует реализация каждого варианта.

Короче говоря, установление порядка обсуждения позволяет юристу провести
консультирование более организованно, не тратя время на ненужные
повторения, не отвлекаясь на споры и обсуждение посторонних предметов.
Если порядок консультирования заранее оговорен с клиентом, юрист имеет
возможность прервать отвлеченные рассуждения и в любой момент напомнить
клиенту о необходимости придерживаться установленного порядка.

3-й этап – разъяснение клиенту возможных вариантов решения и анализ
возможных последствий каждого из них.

Ясно, что это центральный, наиболее важный этап консультирования. К нему
следует предъявлять особые требования.

Во-первых, разъяснения юриста должны быть ясными и понятными. Как вы
думаете, будет ли понятным Сенякину объяснение, данное в следующих
терминах:

“Договор пожизненного содержания с иждивением предназначен для ситуаций
с наличием фидуциарных отношений и поэтому удачно подходит к вашей
ситуации”.

Умение говорить ясно и понятно необходимо для юриста, но зависит оно не
только от его собственной грамотности, богатства его лексического
запаса, но и от способности “подстроиться” под уровень клиента. Ведь
разъяснения даются клиенту, и он, клиент, должен понять юриста. Проблема
понимания друг друга уже об-

суждалась при изложении темы “Интервьюирование” и еще не раз будет
обсуждаться в этой книге (см. гл. 9 “Допрос в суде” и раздел
“Переговоры” в гл. 11 “Альтернативные способы разрешения споров’1).

Во-вторых, юрист должен назвать клиенту все возможные варианты решения
проблемы, в том числе и такие, которые могут не понравиться клиенту,
огорчить его. Юрист должен сохранять объективность и своевременно
предупреждать клиента о возможных неудачах.

В-третьих, предметом разъяснения должны быть не только варианты решения
проблемы, но и прогноз возможных последствий. Причем при обсуждении
последствий клиенту принадлежит немаловажная роль, так как он может
знать о каких-то обстоятельствах, неизвестных юристу. Например, юрист не
обсуждал с клиентом его семейные отношения, так как в данном деле они не
имели правового значения. Для клиента же важно, как будут относиться к
нему его родственники до, во время и после разрешения спорного вопроса.

В-четвертых, необходимо разъяснить способы и возможные затраты для
реализации обсуждаемых вариантов, роль самого клиента в реализации
каждого из них. Клиент должен четко представить себе, каких усилий и
затрат потребует реализация каждого варианта как для юриста, так и лично
для него.

Вот как разъяснял адвокат Сенякину один из возможных вариантов решения
его проблемы.

А.: Вы наверняка знаете о том, что квартиру свою можете подарить.

К.: Так ведь это наверное сложно. Ведь не простая вещь – квартира.
Документов одних сколько надо оформить.

А.: Сергей Николаевич, Вы же сами попросили начать с самого простого. А
до документов мы с Вами еще дойдем. Я Вам все подробно объясню.

К.: Ну хорошо, давайте говорить про дарение.

А.: Прежде всего, Сергей Николаевич, чтобы подарить квартиру внуку, Вы
должны быть уверены, что он на это согласится.

К.: Как же не согласится? Это же я ему подарок делаю.

А.: Вы уже обсуждали с ним этот вопрос?

К.: Пока еще нет. Я хочу посоветоваться сначала, а уже потом и с ним
обсуждать.

А.: Именно поэтому я и задал Вам вопрос о согласии внука. Дело в том,
что насильно подарить квартиру нельзя. Для дарения нужно заключить
договор о том, что один свою собственность дарит, т.е. передает другому,
а этот другой согласен ее принять. Если Алексей будет против, чтобы Вы
подарили ему квартиру, то сделать такой подарок ему Вы не сможете.

К.: Ну ладно, вряд ли внук будет возражать против этого.

А.: Ну что же. Дарение квартиры может, с одной стороны, иметь для Вас
положительные стороны, а с другой – наоборот. Чем дарение может Вас
устроить? Ну, во-первых, я думаю, потому что внук получит эту квартиру
от

Вас в подарок, без всякой оплаты, а Вы при этом так и останетесь жить в
этой квартире и не только потому что это Ваше желание, но и Ваше право,
так как Вы и внук живете одной семьей. Насколько я помню, это и были
Ваши основные условия по передаче квартиры внуку?

К.: Да, все это так, но не может тут быть каких-нибудь осложнений?

А.: Как говорится, Сергей Николаевич, все мы под Богом ходим. И не дай
Бог, конечно, но вдруг что нехорошее случится с Вашим внуком. Вот на
этот случай в договор дарения, я думаю, надо внести специальные условия
о том, что договор этот отменяется, если вдруг случится так, что Вы
переживете своего внука.

К.: Что Вы! Что Вы! И думать об этом не хочу.

А.: И не надо об этом думать. А вот условие такое в договоре ни Вам, ни
Вашему внуку вреда принести не может.

К.: Ну не сегодня же этот договор составлять будут. А вот что плохого
только мне может быть, если я подарю квартиру внуку?

А: Жизнь – штука сложная, и множество неожиданных поворотов бывает в
ней. Вот, например, женится Ваш внук, а с женой его у Вас отношения не
заладятся. Могут возникнуть ссоры, и так все может закрутится, что Вам и
места в этой квартире не будет. Сделать же Вы уже ничего не сможете,
потому что квартира будет принадлежать внуку. Жить в ней Вы право иметь
будете, но придется терпеть любые обиды. Кроме того, у внука будет право
продать эту квартиру, разменять ее, квартирантов пустить. Жилплощади Вы
при этом не лишитесь, но останетесь ли Вы жить именно в этой квартире,
никто Вам гарантировать не сможет. А ведь Вы говорили, насколько я
помню, что хотели прожить остаток своих дней именно в этой квартире, в
том месте, где Вы были счастливы.

К.: Да… Вы озадачили меня…

А.: Поймите меня правильно, я совсем не хочу пугать Вас или настраивать
против внука. Мой долг – объективно объяснить Вам все плюсы и минусы
каждого варианта. Когда мы обсудим все эти варианты, то сможем еще раз
вместе обсудить, что лучше всего подходит Вам. У договора дарения есть
ведь и еще не очень приятная сторона. Вам с внуком придется дважды
оплачивать оформление передачи квартиры. Один раз кто-то из вас должен
будет оплатить государственную регистрацию самого договора дарения
квартиры, а второй раз – уже только Ваш внук должен будет оплатить
регистрацию права собственности на эту квартиру.

К.: Ну я слышал, что это не такие уж и большие деньги. Думаю, что мы с
внуком сможем найти нужную сумму. Меня больше волнует другой вопрос:
если подарю квартиру внуку, дочка никак не сможет претендовать на нее,
когда меня уже не будет?

А.: Хороший вопрос, Сергей Николаевич. Я и сам собирался сказать, что в
принципе такая возможность не исключается. У дочери Вашей, учитывая то,
что Вы рассказывали мне о ее характере, может возникнуть желание
оспорить договор дарения квартиры, признать его недействительным. И
право обратиться в суд у нее будет. Она, например, может попытаться в
суде доказать, что Вы в то время, когда дарили квартиру внуку, не
понимали, что делаете. И такое право будет у нее в течение года со дня
дарения квартиры. Но беспокоится по этому поводу Вам не следует. Право
на обращение в суд у Вашей дочери будет, но это вовсе не значит, что суд
с ней согласится. Мы обязательно обсудим с Вами, как избежать таких
ошибок, которыми она могла бы воспользоваться. А вот потрепать нервы
Вашему внуку, подав на него в суд, она может.

К.: Да, у нее характер нелегкий, от нее можно всего ожидать. Над этим
мне еще надо подумать. Наверное, если документы оформить правильно и
грамотно, то она не сможет к ним придраться?..

Используя приведенные выше схемы, можно попытан*01 продолжить эту
консультацию и доходчиво разъяснить каж,ДЬ|И ва~ риант.

4-и этап – помощь клиенту в выборе оптимальное*? решения. После того как
клиенту будут разъяснены все возможнее пути решения его проблемы и
обсуждены с ним возможные для него последствия, юрист переходит к очень
ответственному эт^пу выбора оптимального варианта.

Например, при консультировании Сенякина, адвокат сд^лал эт0 так:

А.: Ну что же, Сергей Николаевич, я рассказал Вам о всех возможных
вариантах. Вам все понятно? Или есть какие-нибудь вопросы ко и/не?

К.: Кажется, все понятно. Похоже, что идеального варианта у меня нет.

А.: Да, у каждого варианта есть и достоинства и недостатки. Т^пеРь Вы
должны выбрать, что подходит Вам больше всего.

К.: Ну а Ваше мнение какое? Что Вы мне можете посоветовать»?

А.: Сергей Николаевич, последнее слово все равно останется за Вами, но
если бы я оказался на Вашем месте, то наверное, предпочел &ь{ передать
квартиру внуку на условиях пожизненного содержания с иждИвением-Мне
кажется, что этот вариант больше всего соответствует тем пстжелани” ям,
которые Вы мне высказывали. Я хочу обратить Ваше вниманИе на то. что
такие условия передачи квартиры внуку в наибольшей, на мой взгляд,
степени соответствуют именно Вашим интересам. Давайте еще р»аз обсудим
его.

Как уже отмечалось, при проведении консультирования с опорой на клиента
мнение последнего может не совпадать с мнением юриста.

Юрист может лишь рекомендовать клиенту то решений которое ему
представляется оптимальным. Но после обсуждения всех вариантов и их
последствий клиент может остановить с»°й вы” бор и на другом варианте.
Это право клиента, и юрист должен его уважать.

Вместе с тем в подобных ситуациях будет не лишним е?ше Раз
перепроверить, правильно ли клиент понял суть и послеДствия избранного
им варианта. Юрист может предложить клиенту какой-либо “тест на
реальность”, например спросить, готов /Iй клиент на значительно большие
затраты, или, наоборот, определенные потери, которые непременно
возникнут при реализации избранного им варианта. Можно попросить клиента
объяснить, почему он выбирает именно этот вариант, как он представляет
себе его реализацию и возможные результаты.

5-и этап – определение стратегии и тактики реа.и’!аЧин принятого решения
– завершает консультирование. И.’3 всех

предложенных вариантов клиент с помощью юриста выбрал наиболее для него
предпочтительный. Это вызывает у него определенную удовлетворенность, но
тут же возникает и некоторая растерянность: как реализовать выбранный
способ решения проблемы? Следует четко определить необходимые действия,
распределить обязанности: что будет делать юрист, что сможет сделать
клиент самостоятельно. На этом этапе определяются сроки, возможные и
необходимые дополнительные встречи юриста с клиентом, обговариваются
вопросы и предложения по составлению необходимых юридических документов.

Сотрудничество, которого юрист сумел добиться в начале консультации (а
может быть, еще раньше, в процессе интервьюирования), поможет ему
успешно завершить ее, а в последующем будет залогом успеха и в
реализации выработанного варианта решения.

Завершая эту тему, следует отметить, что рассмотренные в данной главе
вопросы характерны для консультирования с перспективой ведения дела.

Не всегда в течение одной консультации удается решить все задачи
консультирования. Не исключены ситуации, когда клиент приносит новую
информацию, которой у него не было или которую он по каким-либо причинам
не сообщил в процессе интервьюирования. Могут измениться обстоятельства
у клиента, вследствие чего появляется новая информация. Подобные
ситуации всегда неожиданны для юриста, поэтому их иногда называют
ловушками. В таких случаях при подготовке к консультированию не
учитывается новая информация, тогда как она имеет существенное значение
для выбора решения. Поэтому юрист, как правило, вынужден прерывать
консультирование и возвращаться или к интервьюированию или к
подготовительному этапу консультирования.

Консультации могут быть более короткими, когда клиент обращается к
юристу за разъяснением закона или с вопросом: “Имею ли я право?..” В
подобных случаях юрист может не разворачивать последовательно все этапы
консультирования, а ограничиться дачей юридической справки.

Если же вопрос клиента требует анализа фактических обстоятельств,
изучения каких-либо доказательств, юридических документов, юрист должен
провести консультирование в полном объеме, начиная с подготовительного
этапа.

Обучение навыкам консультирования предусматривается учебными программами
всех юридических клиник, однако некоторые элементы таких навыков
начинающий юрист может и должен тренировать самостоятельно. С этой целью
ниже предлагаются два упражнения. Изучив материал казуса, студенты могут
самостоятельно или в группе разработать все возможные варианты решения
данной проблемы и подготовится к проведению консультирования. После
этого в форме ролевой игры один человек может попытаться объяснить
другому в доходчивых и понятных выражениях правовой смысл каждого
варианта, спрогнозировать последствия этих вариантов и, используя метод
сотрудничества, определить наиболее приемлемый для клиента вариант.
Подобные ролевые игры можно проводить и по другим фабулам, каждый раз
ставя перед собой определенные учебные задачи, например отработать навык
ясного и доходчивого языка консультирования или последовательного
соблюдения всех этапов консультирования либо отработать один из этапов.

УПРАЖНЕНИЕ 1 Ролевая игра “Дело Петренко”

Одним из возможных способов отработки навыков консультирования является
участие в ролевой игре. Для проведения игры понадобится несколько
человек. Один будет играть роль юриста, другой – роль клиента
(Петренко). Остальные участники являются наблюдателями и после
завершения ролевой игры будут участвовать в комментировании’.
Конфиденциальная информация дается для учета ее при подготовке различных
вариантов консультирования.

Заметки юриста, интервьюировавшего Петренко Л. Н.

Петренко Лидия Николаевна, 43 года, вдова, имеет двоих детей: сына 16
лет, дочь 10 лет. Проживает в г. Невинномысске, работает учителем в
школе.

23 июля 1999 г. ее муж Петренко Владимир Иванович возвращался домой из
командировки. Он работал летчиком в сельхозавиации и, закончив обработку
полей на территории Кочубеевского района, ехал домой в г. Не-винномысск
на своей машине. На повороте с проселочной дороги на трас-

1 О правилах проведения ролевой игры, технике комментирования см. гл. 3
“Обучение профессиональным навыкам (интерактивные методики)”‘.

су Ростов -• Баку его машина столкнулась с грузовым автомобилем. В
результате аварии В.И. Петренко погиб. Его машина получила большие
повреждения и восстановлению не подлежит.

Расследование аварии велось крайне медленно и недобросовестно.
Производство по делу приостанавливали, прекращали, вновь возобновляли
производством. Только в мае 2000 г. Л.Н. Петренко сообщили, что в
действиях водителя грузовика Мухаммеда Али-Агаси состава преступления не
было и дело производством было прекращено. В настоящее время у нее
тяжелое материальное положение, она не удовлетворена решением по делу,
считает, что ее интересы никто не защищал, ждет помощи и совета.

Конфиденциальная информация для Петренко Л.Н.

Петренко Л.Н. производит впечатление женщины мягкой и беспомощной.
Однако своего добивается упрямо и педантично. Она хотела бы получить
все, что можно, с авиакомпании, в которой работал муж, но не знает, что
именно и в каком размере может потребовать от них, ей обидно, что
водитель грузовика, турок из Стамбула, остался безнаказанным, так как
машина принадлежит турецкой фирме “Астар”. Она полагает, что из-за
границы можно было бы получить немалые средства. О том, что водитель
иностранец, Петренко Л.Н. говориттолько в процессе консультации итолько
в ответ на прямо поставленный вопрос. Если до конца консультации прямой
вопрос студентом не задан, необходимо выдать эту информацию, но сделать
это как бы между делом.

УПРАЖНЕНИЕ 2 Ролевая игра “Дело Ивановой”

Для проведения этой ролевой игры понадобится несколько человек. Один
будет играть роль юриста, другой – роль клиента (Иванову). Остальные
участники являются наблюдателями и после завершения ролевой игры будут
участвовать в комментировании. Конфиденциальная информация дается для
учета ее при подготовке различных вариантов консультирования, в том
числе отработки навыка “опоры на клиента'”

Заметки юриста, интервьюировавшего Иванову С. Т.

Иванова Светлана Тимофеевна, 28 лет, в настоящий момент не работает,
будучи в отпуске по уходу за ребенком. Замужем, брак был зарегистрирован
в июне 1998 г.

Муж Иванов Константин Михайлович работает технологом на домостроительном
комбинате. Иванова СТ. до рождения ребенка работала экономистом на этом
же комбинате.

В апреле 1999 г. у Ивановых родился сын Виктор.

После свадьбы Иванова переехала к мужу, который проживал вместе с
родителями в трехкомнатной квартире.

До свадьбы Светлана проживала в общежитии домостроительного комбината.

Еще до рождения сына между Константином и Светланой стали возникать
ссоры на почве злоупотребления мужем алкоголем. Родители Константина,
будучи свидетелями всего происходящего, обвиняли Светлану в том, что она
недостаточно внимания уделяет мужу и поэтому он себя так ведет.

Рождение ребенка на некоторое время изменило отношения между супругами:
Константин казался заботливым и внимательным отцом, любящим мужем. Но
через полтора месяца все началось снова, только теперь Константин уже
позволял себе избивать жену. Доведенная до отчаяния, Светлана обратилась
в милицию с заявлением о причинении ей телесных повреждений, но дежурный
РОВД не принял у нее заявление, сказав: “В своей семье вы разберетесь
сами”.

Положение осложнялось еще и тем, что Константин, пропивая большую часть
своего заработка, не мог предоставить жене и сыну достаточное
материальное обеспечение. Его родители также не помогали, считая, что
невестка неразумно тратит деньги.

После того как муж в очередной раз избил Светлану, она взяла сына,
необходимые вещи и убежала к своей подруге. По совету последней Светлана
обратилась на станцию “Скорой помощи” и зафиксировала причиненные ей
телесные повреждения.

Светлану интересует: каким образом она может побыстрее развестись с
мужем? можно ли привлечь мужа к уголовной ответственности за причиненные
ей телесные повреждения? будет ли муж обязан компенсировать причиненный
ей моральный вред, так как на лице Светланы много кровоподтеков, выбит
зуб? может ли она запретить мужу и его родителям общаться с сыном
Виктором?

Конфиденциальная информация для Ивановой

Вы – Иванова СТ., достаточно волевая женщина с сильным характером.

В принципе вы уже решились на развод. Больше всего вас волнует жилищный
вопрос. После свадьбы вы стали проживать вместе с родителями мужа в
трехкомнатной квартире, надеясь на то, что в будущем не исключена
возможность улучшения жилищных условий; вы не стали выписываться из
общежития ДСК, в котором проживали до замужества. Ребенок
зарегистрирован по месту жительства у родителей мужа.

Юрист не спросил при первой встрече, где вы прописаны, подождите, не
заинтересует ли его этот вопрос сейчас. Если же вас все-таки не спросили
о месте регистрации, скажите об этом сами. Безусловно, это определенный
недостаток работы юриста, но от решения вашей жилищной проблемы зависит
исход консультации. Вас волнует вопрос: сохранится ли за вами право на
жилплощадь в квартире родителей мужа после развода?

Кроме того, у вас очень тяжелые отношения с родителями мужа, поэтому в
первую очередь вы хотите отомстить им. Будучи свидетелями ваших
скандалов с мужем, они во всем обвиняли вас как жену, уделяющую мужу
недостаточное внимание.

Также вы хотите лишить мужа родительских прав, так как он алкоголик, не
занимается воспитанием сына, не обеспечивает его материально.

Вы считаете, что, избив вас в последний раз, муж причинил вам не только
физический вред, но и нравственные страдания, поэтому вас интересует не
только перспектива его уголовного наказания, но и компенсация морального
вреда.

Главное, что вы преследовали, обращаясь в юридическую клинику:
определение последовательности ваших действий при применении всех
возможных санкций к мужу.

Глава 7

АНАЛИЗ ДЕЛА

КАК ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ НАВЫК ЮРИСТА

А

нализ дела является одним из наиболее сложных профессиональных навыков
юриста.

Далеко не каждый, даже опытный юрист, может объяснить, что же такое
анализ дела. Еще меньше юристов, способных детально объяснить технологию
анализа дела и научить анализировать дело. Между тем любой практикующий
адвокат регулярно анализирует различные правовые ситуации, потому что
без этого невозможно дать консультацию клиенту, определить свою позицию
по делу, составить план работы, отстоять в процессе свою точку зрения.
Без анализа дела юрист не может выполнить свою профессиональную функцию.
Анализ дела становится похожим на некий “‘черный ящик”. Все о нем знают,
им пользуются, но объяснить, что это и как это происходит, как правило,
не могут.

Размышления над этим навыком напомнили одну историю. Разрабатывая
программу “искусственного интеллекта”, программисты пытались понять, как
мыслит гроссмейстер, рассчитывая в шахматной игре возможные ходы. Для
этого они предложили одному из известных шахматистов следующий
эксперимент. На несколько секунд ему показали на экране шахматную доску
с расставленными фигурами и тут же, выключив экран, попросили назвать,
что он запомнил из увиденного. Шахматист ответил: “Я не помню, какие гам
были фигуры. Но я хорошо помню, что там был мат в два хода”. Вот так и с
анализом дела. Юрист, прочитав материалы, без труда может оценить,
например, правильна ли квалификация, но объяснить, как он пришел к этому
выводу, т.е. рассказать о “технологии” анализа дела, ему будет сложно.

Как же объяснить студентам, что такое анализ дела и каким образом
производить эту профессиональную операцию. Занятия на эту тему
проводились по-разному, и сегодня, когда накопился определенный
коллективный опыт, попытаемся подойти к анализу дела как к относительно
самостоятельному профессионально-

му навыку и описать технологию его выполнения. Поможет нам в этом дело
Арзамасова С.А. В основу этого учебного дела положены обстоятельства
реального уголовного дела, но фамилии и имена действующих лиц, конечно,
изменены.

Итак, к юристу обратился работник милиции, назовем его Ар-замасов С.А.,
с просьбой оказать ему правовую помощь в обжаловании приговора. Он был
осужден по ч. 3 ст. 327 УК РФ, с приговором не был согласен, однако в
силу сложности дела сам не мог написать убедительную и юридически
обоснованную кассационную жалобу. Он представил копии обвинительного
заключения, приговора, протокола судебного заседания и некоторые другие
материалы дела.

В обвинительном заключении и приговоре суть обвинения была изложена
следующим образом (стилистика языка этих документов сознательно
сохранена, так как это общепринятый в уголовно-процессуальной практике
стиль изложения).

Арзамасов С.А., прапорщик милиции, работавший старшим инспектором
моторизованного взвода дорожно-патрульной службы ОГАИ Благодар-ненского
РОВД, для получения должности инспектора по розыску моторизованного
взвода ДПС ОГАИ Благодарненского РОВД, которая согласно штатному
расписанию является офицерской, и для получения офицерского звания
представил в августе 1996 г. в отдел кадров Благодарненского РОВД
подложный диплом об окончании колледжа Карачаево-Черкесского
технологического института (далее сокращенно КЧТИ), который Арзамасов
приобрел у неустановленного лица, осознавая при этом, что использует
подложный документ и желает этого.

На основании вышеуказанного диплома Арзамасов С.А. назначен на должность
инспектора по розыску моторизованного взвода ДПС ОГАИ Благодарненского
РОВД, в которой и состоит по настоящее время, ему присвоено специальное
звание – лейтенанта милиции.

Привлеченный и допрошенный в качестве подсудимого Арзамасов С.А. вину
свою не признал и показал, что с 1985 г. исполнял обязанности инспектора
ОГАИ Благодарненского РОВД, а с 1996 г. назначен на должность инспектора
ОГИБДД Благодарненского РОВД, в связи с чем он представил в отдел кадров
диплом об окончании колледжа Карачаево-Черкесского технологического
института. Поступил он в колледж следующим образом: в августе 1992 г. он
через Дымову Н.В., которая в настоящее время также работает в
Благодарненском РОВД, познакомился с преподавателем Черкесского
автодорожного техникума Косенко B.C. Последний сказал, что поможет ему
поступить в техникум, а также в последующем обучении. Он согласился с
предложением Косенко, привез необходимые для поступления в техникум
документы. Вступительные экзамены он сдавал письменно: русский,
математику, передав их Косенко. Был ли включен в список учащихся, не
знает, зачетная книжка находилась у Косенко. Также от Косенко он получал
задания, их выполнял сам, а также с помощью знакомых. Готовые
контрольные работы передавал Косенко, устных экзаменов не сдавал. Сам он
в колледже ни разу не был: ни при сдаче вступительных экзаменов, ни на
экзаменационных сессиях. На защиту дипломной работы также не приезжал.
Косенко по телефону передал ему тему для дип-

ломной работы: “Реконструкция аккумуляторного цеха в ДТП”. После
выполнения дипломной работы он передал ее Косенко, а в августе 1996 г.
Косенко вручил ему диплом. За учебу он Косенко не платил, таким образом,
он обучался с 1992 по 1996 г., ни разу не посетив колледж. Он не знал и
не догадывался, что диплом поддельный, такая форма обучения его
устраивала и не вызывала сомнения.

При изучении других материалов уголовного дела были получены
дополнительные сведения.

Из показаний свидетеля Мосина С.А., работающего начальником спец. отдела
колледжа КЧТИ

Предъявляемый диплом на имя Арзамасова считаю фальшивым, так как на
вклеенном листе бумаги внутри диплома нет водяных знаков. Он другого
цвета: обычно этот лист бледно-голубой, а этот бледно-розовый; на печати
надпись другого содержания, так как с 1992 г. колледж и институт
изменили свое название. Такой текст был до 1992 г. Сама корочка диплома
похожа на подлинную. О вкладыше с оценками ничего сказать не могу, он
похож на подлинный.

Преподаватель Косенко B.C. действительно работал в колледже, но осенью
1996 г. он умер. Это был очень порядочный человек, на такое пойти не
мог. Я считаю, что если бы Косенко хотел помочь Арзамасову таким
способом, он должен был бы задействовать многих людей – и
преподавателей, и методистов колледжа.

Из показаний свидетеля Пшеун Л. И.

До 1992 г. колледж КЧТИ назывался Карачаево-Черкесский автодорожный
техникум, это название было на печати техникума. С 1992 г. печать другая
с указанием текста: “Колледж Карачаево-Черкесского технологического
института”. Срок обучения студентов по специальности “техническое
обслуживание и ремонт автомобилей” – 3 года и 9 месяцев. Вступительные
экзамены сдаются письменно по русскому языку и математике. Студенты
зачисляются приказом; два раза в год проходят сессии; приказы издаются
при переводе с курса на курс, при направлении на практику, назначении
темы дипломной работы и ее руководителя. После защиты дипломы выдаются
студентам под роспись в книге регистрации дипломов. Ни в одном из
перечисленных документов студент Арзамасов не значился.

Из показаний свидетеля Шармановой Е.А.

С 1992 г. работала в колледже КЧТИ в должности секретаря заочного
отделения. В обязанности входило составлять списки студентов, выписывать
им согласно приказу о зачислении студенческие билеты и зачетные книжки,
регистрировать письменные работы студентов и передавать их на проверку
преподавателю, проставлять по итогам сессий все оценки студентов в их
личную карточку. Среди студентов-заочников, обучавшихся в колледже с
1992 по 1996 г., фамилии Арзамасова С.А. она не встречала.

Из показаний свидетеля Карпинской А.И.

В мои служебные обязанности с 1968 г. по настоящее время кроме всего
прочего входит и выписка дипломов. Я выписывала их вручную, специальными
чернилами. Предъявленный мне диплом на имя Арзамасова С.А. выписан не
мною, это не мой почерк. Кроме меня диплом колледжа никто выписывать не
мог.

Из показаний свидетеля Дымовой Н. В.

Я работала в РОВД вместе с Арзамасовым с 1987 г. и знала, что он хочет
учиться. Я была знакома с Косенко В.С, преподавателем Черкесского

техникума и попросила его помочь Арзамасову при поступлении в техникум
и обучении в нем. В 1992 г. я их познакомила, и Косенко обещал помочь.
Дальше Арзамасов сам встречался с Косенко. Как он решал свои вопросы, я
не знаю, но с его слов я знала, что он учится в этом техникуме, в 1996
г. он закончил его и получил диплом.

Из показаний свидетеля ШуленинаА.В.

Я знаю Арзамасова много лет. В конце 1992 г. по его просьбе я помогал
ему выполнять работу по электронике. Позже он еще обращался ко мне, и я
делал ему контрольные и по другим предметам. Из этого, а также из
рассказа Арзамасова я понял, что он учится в техникуме, но его
студенческими документами не интересовался.

Аналогичные показания дали свидетель Беляев Н.М., выполнявший для
Арзамасова контрольную работу по черчению, иДамановТ.И., помогавший ему
в выполнении дипломной работы на тему “План реконструкции
аккумуляторного цеха”. Оба показали, что знали о том, что Арзамасов
учится в автодорожном техникуме.

По мнению свидетеля Додиной СВ., сотрудника отделения кадров
Бла-годарненского РОВД, представление Арзамасовым диплома об окончании
техникума стало основанием назначения его на офицерскую должность и
представления его к присвоению звания мл. лейтенанта. До этого он был
прапорщиком, хотя работал в ГАИ давно и в последние годы фактически
выполнял ту же офицерскую работу.

Из других материалов дела

при осмотре документации колледжа Арзамасов в числе студентов не

значился;

при осмотре диплома АБ № 000581, выданного на имя Арзамасова С.А.,

и сравнении его с бланком диплома, выдаваемого в 1996 г. колледжем

КЧТИ, выявлены существенные различия по цвету бумаги, по размеру

изображения герба СССР, по шрифту, по отсутствию данных печатаю

щей типографии Гознака;

из ксерокопии послужного списка видно, что Арзамасов назначен на

офицерскую должность ст. инспектора по розыску транспорта ГАИ Бла-

годарненского РОВД 29.04.96;

из представления начальника РОВД о присвоении Арзамасову офицер

ского звания мл. лейтенанта от 26.08.96 в графе “образование” указа

но: “Александровский автодорожный техникум”;

в деле отсутствует протокол выемки или добровольной выдачи дипло

ма на имя Арзамасова, хотя в протоколе осмотра вещественного дока

зательства есть фраза:”… осмотрели представленный Арзамасовым в

отдел кадров РОВД диплом колледжа КЧТИ на имя Арзамасова”;

на основании протокола осмотра вынесено постановление о приобще

нии диплома в качестве вещественного доказательства.

Приступая к ознакомлению со всеми этими материалами, юристу надлежало
выяснить, целесообразно ли его клиенту обращаться с кассационной
жалобой, и дать ему соответствующую консультацию. Что следовало делать,
если основания, о наличии которых можно было сделать предположение
первоначально, подтвердятся? Какие аргументы необходимо изложить в
кассационной жалобе и в выступлении в кассационной инстанции, чтобы
добиться исправления допущенных по делу ошибок?

202

Решить подобные задачи невозможно без тщательного и глубокого анализа
дела. Он требует от юриста высокого интеллектуального напряжения,
строгой логики и развитого воображения. Сложность приобретения этого
навыка обусловлена еще и тем, что его трудно описать, как трудно
описывать любой процесс мышления, построения выводов и умозаключений.

В качестве возможной технологии анализа дела можно предложить три
последовательных этапа.

Этапы анализа дела

Анализ фактических обстоятельств дела.

Анализ правовой квалификации (оценки) дела.

Анализ доказательств.

1-й этап – анализ фактических обстоятельств дела. В разных юридических
ситуациях фактические обстоятельства проявляют себя по-разному. Они
могут быть представлены описательно, когда в том или ином документе или
материалах повествовательно излагается, что произошло, и перед юристом
разворачивается весь ряд событий, действий, субъектов и их отношений.
Подобная ситуация возникает, например, перед адвокатом, когда его
приглашают вступить в дело в качестве защитника на судебных стадиях
процесса. Он может изучить обвинительное заключение, где детально и
подробно описаны все события и деяния, составляющие фактическую основу
обвинения. В дополнение к этому документу у защитника появляется
возможность ознакомиться с собранными, проверенными и оцененными
следователем доказательствами и получить из них какую-либо
дополнительную информацию о фактах, имеющих юридическое значение в этом
деле.

В другом случае юристу могут представить лишь фрагменты события, и он
вынужден будет анализировать далеко не полную картину фактических
обстоятельств. С такой ситуацией чаще всего сталкивается следователь на
стадии возбуждения уголовного дела, когда он может установить лишь
разрозненные фрагменты происшедшего события: следы взлома замка,
разбросанные в беспорядке вещи, отпечатки обуви или следы пыли на
поверхности

предметов, свидетельствующие о том, что там стояли какие-то крупные вещи
-телевизор, музыкальный центр и т.п. Вся картина события в целом еще не
известна, но необходимость принять решение вынуждает следователя
анализировать эти фрагментарные факты.

Возможна и противоположная ситуация, когда фактические обстоятельства
представлены столь широко и многопланово, что весьма трудно вычленить из
этого многообразия и объема информации те обстоятельства, которые
составляют суть юридической проблемы и в этом контексте имеют
юридическое значение. Студенты, работающие в юридических клиниках,
очевидно, знакомы с подобной ситуацией. Клиенты нередко рассказывают о
своих проблемах столь пространно, что студентам приходится прилагать
немалые усилия, чтобы прервать поток речи клиента и направить его
рассказ в нужное “юридическое” русло. Далеко не всегда можно сразу
определить, какие из сообщенных клиентом фактов понадобятся при анализе
его дела.

Что же нужно сделать, чтобы проанализировать фактические обстоятельства
дела? Необходимо изучить все известное по делу и последовательно
ответить на пять вопросов. Назовем это “Правилом пяти вопросов”
(“$(?)”). При анализе фактических обстоятельств юрист должен в конечном
счете ответить на вопросы: когда, где, кто, что, как (при каких
обстоятельствах или каким способом) совершил? Если ответы на эти вопросы
записать в форме повествовательных предложений, то получается короткий,
из 3-5 фраз, рассказ, который юристы называют ”фабула дела”. Например:

“3 марта 2001 г. в г. N-ске по ул.Подгорной, д.3, кв.15, неизвестный,
воспользовавшись отсутствием хозяев, путем подбора ключей проник в
квартиру гр-на Сидоренко Л.Г. и похитил из нее деньги в сумме 3500 руб.и
женские золотые украшения на сумму 30 000 руб., чем причинил Сидоренко
Л.Г. значительный ущерб”.

Это маленькая история, изложенная простым доходчивым языком, понятна не
только юристу, но и любому человеку. Вместе с тем эта история несет в
себе в лаконичной и сжатой как пружина форме весь смысл юридически
значимой информации. Она так насыщена правовым смыслом, что в ней нет ни
одного лишнего или случайного слова: каждое имеет свое юридическое
значение. Вспомним историю фразы “Казнить нельзя помиловать”! Так и в
формулировке фабулы дела содержится суть юридической ситуации. Она
собрана по крупинкам: из утверждений должностных

лиц, из показаний или объяснений очевидцев и потерпевшего; из заявлений
или показаний сторон и т.п. Теперь можно ответить на вопросы: когда,
где, кто, что, как (при каких обстоятельствах или каким способом)
совершил, и четко и ясно сказать об этом.

Однако то, что легко сказать, порой весьма трудно сделать. Ответ на
каждый из пяти вопросов одновременно может быть и объективным, и
субъективным. Объективность ответов обусловлена тем, что факты – вещь
упрямая. Например, по рассматриваемому делу был установлен такой факт:
фамилия Арзамасов С.А. не значилась ни в одном из приказов по
студенческому составу колледжа. Юристу, взявшемуся за защиту
осужденного, это очень не нравилось, но в данном факте ничего изменить
нельзя, и юрист обязан считаться с этим.

Субъективность ответов на предложенные пять вопросов проявляет себя уже
в том, какие факты отбираются для анализа, какая интерпретация им
дается, какие выделяются, а какие “затушевываются”. Например, в
рассматриваемом деле неоднократно повторялась фраза: “Арзамасов приобрел
диплом у неустановленного лица”. Обвинение стремилось убедить суд, что
это так и было, и суд принял это утверждение как установленный факт.
Однако при анализе материалов дела возникло сомнение в объективности
этого утверждения: не было установлено, когда, где, при каких
обстоятельствах он приобрел диплом у этого “неустановленного” лица. Если
бы следователь отвечал на выделенные нами пять вопросов, то по факту
приобретения диплома Арзамасовым С.А. он вынужден был бы ответить: В
неустановленное время, в неустановленном месте, при неустановленных
обстоятельствах, неустановленным способом Арзамасов С.А. приобрел диплом
“.

Из этого можно было сделать только один вывод – следователь не
установил, как диплом попал к Арзамасову С.А. Между тем сам обвиняемый
объяснял, как это произошло. Следователь, не поверив ему, тем не менее
опровергнуть показания Арзамасова С.А. не смог. Поэтому он просто
проигнорировал их, предложив историю со многими
неизвестными/Субъективного в этой истории оказалось больше, чем
объективного, поэтому выводы обвинения сразу же вызвали сомнения.

Следовательно, давая ответы на пять вопросов, формулируя фабулу дела,
юрист, безусловно, предлагает свой субъективный взгляд на событие.
Однако он должен базироваться на тех зафиксированных в деле фактах,
которые имели место в реальной жизни и существовали в таком виде
независимо от нашего отноше-

ния к ним или утверждаются участниками процесса как действительные, а
иной информации, кроме этихутверждений, в деле нет.

Анализируя фактические обстоятельства дела, следует отличать собственно
факты от оценочных понятий, мнений о данном факге кого-либо из субъектов
процесса, предположений, выстроенных на основе разрозненных фактических
фрагментов.

Сравните, например, описание скорости автомобиля двумя свидетелями:

А: “Машина мчалась с огромной скоростью”.

N: “Я ехал со скоростью 90 км/час, а эта машина легко обогнала меня”.

Первый свидетель описывает факт в оценочных категориях типа “мчалась”,
“огромной”, тогда как второй сообщает два факта: 1) одна автомашина
ехала со скоростью 90 км/час; 2) другая -обогнала ее. Из этих
утверждений можно сделать вывод, что скорость второй машины была не
менее 90 км/час.

При описании внешности или поведения людей факты нередко подменяются
мнением, впечатлением. Например, допрашиваемый так характеризует
обвиняемого: “вел себя нагло “, или “сразу видно, что он пьяница “, или
“он жулик и аферист ” и т.п. Трудно определить, что отражают подобные
утверждения: объективное положение вещей или всего лишь субъективное
ощущение, впечатление, мнение самого допрашиваемого.

В следственной практике вместо описания фактов порой предлагаются
умозаключения, также отражающие не столько объективную картину события,
сколько субъективные представления о нем. Весьма показательно в этом
отношении постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в
котором дознаватель следующим образом описывает фактические
обстоятельства дела:

Предварительной проверкой установлено, что 12.11.96 г. в дежурную часть
Кочубеевского РОВД по телефону поступило заявление гр. Тыртыш-ной О.В. о
том, что в ночь с 11.11.96 г. на 12.11.96 г. из ее домовладения пропали
лошадь и жеребенок. Лошадь, принадлежащая гр. Тыртышной, со слов ее
сына, часто пыталась увести жеребенка на конюшню с целью познакомить его
с отцом, которого содержат на конюшне, однако ранее ее намерениям
мешали.

В ночь с 11.11.96 г. на 12.11.96 г. лошадь перепрыгнула забор, сделанный
из сетки высотою в 1,5 метра, при этом она зацепила металлическую сетку
и сильно наклонила ее до высоты 30 см от земли. Через образовавшуюся
нишу заграждения выпрыгнул жеребенок. Хозяева лошади в это время спали и
ничего не слышали. После этого лошадь повела жеребенка на конюшню.

Как видно, фантазия иногда может увести исследователя очень далеко от
фактов, тогда как анализ дела требует точного следования фактам и только
фактам.

Попытаемся проанализировать факты, зафиксированные в материалах дела
Арзамасова. Какие же факты нашли отражение в этих материалах и стали
известны следователю?

Арзамасов С.А. работал ст. инспектором моторизованного

взвода ДПС ОГАИ Благодарненского РОВД с 1985 г.

Он имел звание – прапорщик.

До 1996 г. он не имел диплома о среднем профессиональном

образовании.

4.29 апреля 1996 г. он был назначен на офицерскую должность ст.
инспектора по розыску транспорта ГАИ Благодарненского РОВД.

В августе 1996 г. Арзамасов С.А. представил по месту рабо

ты диплом об окончании им колледжа КЧТИ.

В документации колледжа Арзамасов С.А. среди студентов

не-значился.

В колледже КЧТИ действительно работал преподаватель

Косенко B.C.

Косенко B.C. умер осенью 1996 г.

Дымова знакомила Арзамасова с Косенко в 1992 г. и проси

ла последнего помочь Арзамасову в поступлении в техникум и

обучении в нем.

В течение четырех лет Арзамасов С.А. неоднократно обра

щался к знакомым (Шуленину, Беляеву, Даманову) с просьбой

помочь в выполнении различных заданий для техникума (по элек

тронике, черчению) и дипломной работы.

Диплом на имя Арзамасова С.А., представленный им в от

деление кадров РОВД, по внешним признакам, известным сотруд

никам колледжа, отличается от тех дипломов, которые были вы

даны выпускникам колледжа КЧТИ в 1996 г. Внутренняя вклейка

отличается по цвету, на ней нет водяных знаков, на печати над

пись не соответствует названию колледжа в 1996 г., записи в дип

ломе произведены не тем работником, который выписывал все

дипломы в этом колледже.

Внешняя “корочка” диплома соответствует дипломам го

сударственного образца.

Печать в дипломе соответствует образцу печати, действо

вавшей в колледже до его переименования.

14. 26 августа 1996 г. начальником РОВД было внесено представление о
присвоении Арзамасову С.А. офицерского звания “младший лейтенант”, где в
графе “образование” было указано “Александровский автодорожный
техникум”.

Попытаемся из этих фактов составить короткий повествовательный рассказ,
в котором ответим на поставленные выше пять вопросов.

В августе 1996 г. сотрудник Благодарненского РОВД Арзамасов С.А.
представил в отделение кадров диплом об окончании колледжа КЧТИ. При
сравнении его с образцом дипломов, выдававшихся выпускникам колледжа в
1996 г., по ряду внешних признаков, известных сотрудникам колледжа, было
установлено несоответствие диплома государственному образцу, и он был
признан поддельным. По документам колледжа Арзамасов С.А. в числе
студентов не значился, однако считал себя учащимся колледжа с 1992 по
1996 г., в связи с чем выполнял различные задания по программе колледжа
и дипломную работу по теме “Реконструкция аккумуляторного цеха в АТП”.
Все задания он передавал и получал через знакомого преподавателя этого
колледжа Косенко B.C., который в августе 1996 г. вручил ему данный
диплом. В апреле 1996 г., будучи в звании прапорщика, Арзамасов С.А. был
назначен на офицерскую должность, а в августе 1996 г. представлен к
присвоению офицерского звания.

Как видно, наша история значительно отличается от истории, изложенной в
обвинительном заключении и приговоре. Вместе с тем, стараясь быть
объективными, мы учли как положительные для нас, так и негативные факты.

Изложенные факты не равнозначны по своей убедительности. Среди них есть
такие, которые можно назвать “упрямыми”. Это факты, которые остаются
неизменными, как бы мы к ним ни относились; нет никакого способа
изменить их содержание, смысл. Например, к такого рода “упрямым” фактам
в нашей истории можно отнести факт представления Арзамасовым диплома в
отделение кадров РОВД, т.е. его использования; факт отсутствия фамилии
Арзамасова в списках студентов и иной документации колледжа в период с
1992 по 1996 г.

Наряду с “упрямыми” фактами есть и другие, так называемые “сомнительные”
факты, которые не являются столь убедительными и неопровержимыми и
вызывают сомнения. При анализе таких “сомнительных ” фактов можно
выделить как минимум две разновидности:

опровержимые факты; интерпретируемые факты.

Схематично это можно изобразить следующим образом:

Можно ли учитывать подобные “сомнительные” факты или следует отбросить
их и не обращать на них внимания, не включать их в наш рассказ, потому
что мы в них не уверены?

Давайте поразмышляем. В деле Арзамасова к числу опровержимых можно
отнести факт приобретения им диплома. История обучения, рассказанная
обвиняемым, действительно вызывает сомнения, но ведь следователь не
предложил вообще никакой истории, кроме уже названной выше “не
установленной”. Никаких других фактов, которыми опровергалась бы история
обвиняемого, следствие не установило. Кроме того, ряд фактов не был
учтен или был искажен в истории, предложенной обвинением. Например,
утверждение о цели обвиняемого при использовании подложного диплома
опровергалось датой назначения его на должность.

Наряду с опровержимыми есть и интерпретируемые факты. К их числу
относятся такие факты, значение которых может изменяться в зависимости
от точки зрения оценивающего их субъекта процесса. Например, факт
представления Арзамасовым диплома в отдел кадров следователь
интерпретировал как проявление стремления получить офицерскую должность
на основании поддельного документа.

Защитник же интерпретировал это иначе, утверждая, что если бы Арзамасов
знал о фиктивности этого документа, если бы признаки фиктивности были
очевидны, он не стал бы предъявлять документ в подлиннике, а представил
лишь ксерокопию. Поэтому факт представления Арзамасовым в отдел кадров
диплома свидетельствует о том, что он не догадывался о том, что ему
вручили поддельный документ.

Таким образом, анализ фактов данного дела позволил сделать вывод: в
материалах дела много противоречий, которым ни следствие, ни суд не дали
своей оценки и не учли их в своих решениях. Если можно было иначе
сформулировать фабулу дела, то, еле-

довательно, и правильность правовой оценки также ставилась под сомнение.

Итак, первый этап завершается формулированием фабулы дела.

2-й этап – анализ правовой квалификации (оценки) дела. Это действие
может также осуществляться разными способами. Возможна первичная
квалификация, когда впервые дается правовая оценка фактическим
обстоятельствам. Возможен анализ уже имеющейся правовой оценки. Если
юрист имеет дело с криминальной фактической ситуацией, то ее правовой
анализ – это решение вопроса о квалификации преступления. Юрист
последовательно решает ряд правовых вопросов: 1) преступление ли это
(т.е. предусмотрено ли это деяние как преступление в Уголовном кодексе
РФ); 2) в какой статье Особенной части УК РФ описано деяние, больше
всего похожее на установленное в данном деле; 3) отличается ли оно, и
чем именно, от сходных деяний, предусмотренных в других статьях УК РФ.

Как определить сходство и различие сформулированной “истории” и
диспозиции той или иной статьи УК РФ?

Здесь необходимо принять во внимание учение о составе преступления; в
том числе знать каждый элемент состава; иметь представление о том, как
могут проявляться признаки каждого из этих элементов в данном конкретном
преступлении. Точность квалификации зависит от того, насколько правильно
знает и понимает юрист каждое слово и знак в тексте статей УК РФ. Очень
опасно на этом этапе полагаться только на свою память, надеясь, что
текст статьи запомнится достаточно точно. Необходимо еще раз обратиться
к тексту УК РФ. Уточнить, есть ли какие-то разъяснения Пленума
Верховного Суда, ознакомиться с комментариями, а если потребуется,
привлечь иные источники толкования уголовного закона, чтобы уяснить
смысл и содержание, вложенные в данный текст законодателем. Только
уяснив текст статьи, можно приступать к сопоставлению шаг за шагом всех
элементов и признаков данного состава преступления с установленными
фактическими обстоятельствами.

Эта работа отличается от описания фабулы дела. Там анализировались
разнообразные факты, выбирались из них юридически значимые и давались
ответы на пять вопросов, составлялось описание, “история”. Теперь же, на
этапе анализа квалификации необходимо сравнить описание фабулы дела и
описание, данное в диспозиции статьи, уже иначе, по другим параметрам:

совпадают ли объект данного состава преступления и те

общественные отношения, на которые посягало описанное вами

деяние;

совпадают ли признаки объективной стороны состава и

описанное деяние; в чем именно состоит это совпадение;

совпадают ли признаки субъекта, названные в статье УК

РФ, с признаками личности того человека, который совершил де

яние, по своим уголовно-правовым характеристикам;

совпадают ли признаки субъективной стороны, и в первую

очередь форма и вид вины, которые предусматриваются данным

составом, с описанными в фабуле дела обстоятельствами.

В рассматриваемом нами деле Арзамасова С.А. действия обвиняемого были
квалифицированы по ч. 3 ст. 327 УК РФ как “использование заведомо
подложного документа”.

¤

E

RTH . p ?? & F & F & F & F & F „ „ `„ d ?@? ?@? „ `„ „ `„ d d d d d ? c A Ae ( † o Ae ? & & & d & F & F d d d d & F d & F d ? & F & F & d & & & & d d d cOeAOe?F??…f d d d d d d & d d d d d & d & „ d yyyy^„ & F & F d & F d d d d d „ d `„ d 8 t | ? o u ue d d d d Ae\-] ]P^?c6i:k†nInii*1/2??iU & d & d d & ? & & & & ( * f ? – ? d & d & d „ `„ d d d d d d d R E F 1/4 d d d d d d d „ `„ & & d & d d O d d H Ae Oe O „ `„ & & & d d oUAE?••‚mW d d d d d d d d d d & F & F & F & F d & F d & F & F & F d d d d & F d & F ?@? E B ¶ ¤ d R 6 ¤ & d & & d d „ yyyy]„ & F d d d & F! & F! & F & F# ?? & F$ & F$ yyyy`„. & F( & F' & F' & F) & F) & F( & F* & F* & F* ?@? ?@? & F, & F+ & F* & F* & F. & F & F. & F- & F- O & F/ & F/ yyyy^„x & F ph#¤ ? 1/4 3/4 A ? O a ae o u - $ & 0 2 , 0 @ ` ¦ o 6 ` ? ae ph-E . U- >

@

Ue!

&

???????ae

~

o

i

`-

O-

U-

Ue-

TH-

th-

th-

$

:

>

B

\

l

?

th

#

.$

B$

F$

L$

N$

P$

¦$

 %

&

-&

&

?&

‘

f’

h’

Ue’

V(

I(

ph- &

h’

B+

‚/

‚2

23

6

:

I(

F)

E)

F*

A*

@+

B+

?+

.,

°,

i-

?-

/

?/

‚/

„/

?/

®/

3/4/

A/

Ae/

0

0

0

0

†0

 0

&1

21

D1

h1

t1

ae1

P2

h2

?2

‚2

†2

?2

?2

AE2

Ue2

o2

3

03

43

°3

$4

,4

6 6 6 ?7 th7 t8 i8 `9 : : r: Z; ?; R

?>

?>

?

4?

^?

??

i?

ue?

@

|@

ph”?

?

?

?

?

?

?

?

?

|@

?@

?@

rA

†A

?A

oeA

nB

iB

hC

?C

‚C

AC

OC

UC

THC

oC

oC

oeC

oC

D

-D

6D

?D

?D

aeD

eD

iD

iD

oeD

E

jE

cF

¤F

G

?G

H

dH

vH

iH

aeI

OeJ

aJ

aeJ

aeJ

eJ

iJ

oJ

ph ¤F

aeJ

1/4L

VM

aeP

eR

”V

d

d

d

„

^„3`„

oJ

oeJ

thJ

K

K

K

K

K

K

K

$K

&K

*K

,K

2K

4K

JK

LK

\K

^K

hK

pK

tK

|K

~K

‚K

„K

?K

?K

?K

?K

?K

 K

?K

?K

?K

1/4K

3/4K

AK

IK

IK

?K

OK

aeK

eK

eK

iK

ueK

L

L

L

L

2L

6L

:L

Z 2Z >Z

?

?

?

?

?

?

?

?

?

???????>Z

NZ

?Z

?[

Ue[

o[

\

P\

`\

b\

1/4\

I\

a\

]

B]

?]

c]

?]

3/4]

A]

2^

“_

?_

`

~`

oe`

oe`

na

aea

`b

Ub

c

”c

Bd

Ad

:e

?e

*f

fg

?g

cg

¬g

eg

ig

ig

`h

?h

ah

oeh

i

i

Ji

Ni

Pi

Ri

Ti