РОДЖЕР УОЛШ
СЕМЬ ПРАКТИК ДЛЯ ПРОБУЖДЕНИЯ СЕРДЦА& И
УМА
Аннотация
Уолш обратил внимание, что все мировые
религии в той или иной мере рекомендуют
своим последователям развивать у себя ряд
общих качеств
и предлагают для этого соответствующие
развивающие практики. То есть некоторым
психологическим практикам по-видимому присущ
статус всеобщности. Уолш насчитал семь таких
общечеловеческих
развивающих практик, объектами
приложения которых служат:
-
мотивационная сфера (стремления,
влечения, привязанности, желания),
-
эмоциональная сфера (страсти, любовь,
сострадание),
-
нравственная сфера (добро, зло),
-
способность к управлению умом (сосредоточение,
покой),
-
способность к сознаванию,
-
способность к пониманию (мудрость) и
-
способность к действенной передаче опыта
(служение).
Уолш описал эти практики, посвятив каждой из
них отдельный раздел; в конце раздела
приводятся упражнения для лучшего усвоения
материала. Книгу можно рекомендовать в
качестве учебного пособия, то есть текста,
который предоставляет учащимся
систематически изложенную информацию об
определенном предмете, – в данном случае, о
традиционных практиках саморазвития, – делая
его обозримым и доступным для дальнейшего
осмысленного изучения.
ОБ АВТОРЕ:
Роджер Уолш –
доктор философии и медицины, профессор
психиатрии, философии, и антропологии
Калифорнийского Университета в Ирвине. Его
сочинения и исследования в областях медицины,
естественных наук, психологии, философии, и
религии, удостоены более чем двадцати
национальных и международных премий. Автор
книг: Meditation: Classic
and Contemporary Perspective (1984,
совместно с Д. Шапиро);
Staying Alive: The Psychology of Human
Survival (1984); Paths
Beyond Ego: The Transpersonal Vision
(1993, совместно с Ф. Воон);
The Spirit of Shamanism (1994).
Последние две книги переведены на русский
язык.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ОСНОВАНИЯ ДУХОВНОСТИ (в
сокращении)
Глава 1. ОТКРЫВАЯ СВЯЩЕННОЕ
Благодаря системе глобальной коммуникации,
нам впервые в истории доступны все религии
мира – их мудрость и их практики. Сейчас
невиданно большое число людей пробуют
практики из разнообразных традиций. Однако,
такое богатство возможностей приводит многих
в замешательство, и даже ошеломляет
разнообразием кажущихся противоречивыми
утверждений и практик. Что общего у разных
религий?
ВЕЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ
Общую сущностную основу религиозного знания
ученые называют вечной мудростью или вечной
философией. Почему вечной? Потому что эти
глубокие прозрения в суть жизни оставались
неизменными в разные века и в разных
культурах и содержались в учениях великих
мудрецов всех времен и народов.
Складывавшаяся на протяжении тысячелетий
вечная философия – это сокровищница мудрости,
накопленной человечеством. Безграничная по
охвату и бездонная по глубине, она содержит
в себе многочисленные догадки о природе
жизни и любви, здоровья и счастья, страдания
и спасения.
Ее сердцевину составляют четыре важнейших
утверждения – фактически, наблюдения,
поскольку они основаны на непосредственных
интуитивных прозрениях продвинутых духовных
практиков – о реальности и человеческой
природе.
-
Существуют две сферы
реальности. Первая из них – это
знакомая всем нам повседневная сфера,
мир физических объектов и живых существ.
Это сфера, доступная нашему зрению и
слуху, которую изучают естественные
науки, например, физика и биология.
Но за этими привычными явлениями скрывается
еще одна, гораздо более тонкая и глубокая
сфера – сфера сознания, духа, Разума, или
Дао. Этот мир недоступен физическим органам
чувств и его можно лишь косвенно познавать с
помощью физических научных приборов.
-
Человеческие существа
входят в обе сферы. Мы не только
физические, но также и духовные
существа. У нас есть тела, но в центре
нашего существа, в глубинах нашего
разума у нас также есть центр
трансцендентного сознавания. Этот центр
описывают как чистое сознание, разум,
дух, или Самость, и он известен под
такими именами, как
нешама (neshamah)
в иудаизме, душа или божественная искра
в христианстве, Атман в индуизме, или
природа Будды в буддизме. Эта
божественная искра тесно взаимосвязана с
божественной причиной или основой всей
реальности – некоторые традиции даже
говорят об их неразделимости и
тождественности. Мы не оторваны от
божественного, а извечно тесно связаны с
ним.
-
Человеческие существа
способны осознать свою божественную
искру и божественную причину, из которой
она происходит. Это подразумевает –
и это имеет решающее значение – что
утверждения вечной философии не следует
слепо принимать на веру. Скорее, каждый
из нас может проверить их для себя и
судить об их справедливости на основании
непосредственного опыта. Хотя душа или
внутренняя Самость, будучи нефизической,
недоступна познанию с помощью органов
чувств или научных приборов, ее можно
познавать путем тщательного
самонаблюдения.
Это вовсе не так легко. Хотя любому могут
быть дарованы спонтанные проблески, для
ясного и устойчивого видения наших
божественных глубин обычно требуется
значительная практика, позволяющая в
достаточной мере прояснить сознание. В этом
предназначение духовной практики.
Когда ум спокоен и ясен, мы можем
непосредственно переживать свою Самость. Это
не понятие и не интеллектуальная теория
Самости. Скорее, это непосредственное
познавание, прямое интуитивное постижение,
при котором человек не только видит
божественную искру, но и отождествляется с
ней, осознавая, что он и
есть эта искра.
По сравнению с таким непосредственным
осознанием божественного, книжное учение и
теоретическое знание – это всего лишь жалкие
заменители, столь же далекие от
непосредственного опыта, как текст о
человеческом воспроизводстве – от объятий
влюбленных. Будда убедительно иллюстрировал
это, сравнивая человека, который
довольствуется одним лишь теоретическим
пониманием, с пастухом, пасущим чужой скот,
тогда как Мохаммед высказывался даже еще
резче – он уподоблял такого человека ослу,
везущему груз книг.
-
Четвертое утверждение
вечной философии гласит, что осознание
нашей духовной природы есть
величайшее благо:
высочайшая цель и наибольшая польза
человеческого существования. Перед
этим бледнеют все другие цели; все
другие наслаждения удовлетворяют лишь
частично. Никакое другое переживание не
может быть столь экстатическим, никакое
другое достижение не вознаграждает в
такой степени, никакая иная цель не
будет столь благотворной для самого себя
или других людей. Так говорят мудрецы
разных времен и традиций.
Опять же, это не бездоказательная догма,
которую приходится принимать, основываясь
лишь на чужих словах или слепой вере.
Скорее, это выражение непосредственного
опыта тех, кто уже вкусили этих плодов. И
что важнее всего, это приглашение всем нам
вкусить и испытать их самим.
Если вычленить самую суть этих четырех
утверждений, что же мы находим? Центральная
пронзительная тема вечной философии такова:
мы всегда трагически недооценивали самих
себя. Мы прискорбно ошибаемся, считая себя
всего лишь временными телами, а не
безвременным духом; отдельными страдающими
личностями, а не блаженными Буддами;
бессмысленными каплями материи, а не
благословенными Божьими детьми.
Слова разных традиций различаются, но
передают одну и ту же суть: Ты больше, чем
тебе кажется! Взгляни внутрь себя и ты
обнаружишь, что твое эго – это лишь
мельчайшая капля на поверхности безбрежного
океана – твоего истинного Я. Загляни в себя,
и в самом центре своего ума, в глубинах
своей души ты найдешь свою подлинную
Самость, увидишь, что эта Самость теснейшим
образом связана с божественным, и что тебе
тоже присуще безграничное блаженство
божественного.
ВЕЧНЫЕ ПРАКТИКИ
Как достичь этого открытия нашей подлинной
сущности – это главный вопрос жизни, и
именно здесь великие религии предлагают свой
величайший дар. Каждая из них содержит в
себе набор практик, призванных помогать нам
в достижении этой цели. Каждая традиция
предлагает пробуждающие духовные практики –
будь то заповеди и медитации иудаизма,
ислама, и христианства, йоги индуизма, или
дисциплины даосизма.
Среди множества духовных практик есть семь
общих для всех настоящих религий; поэтому мы
будем называть их вечными
практиками. Эти вечные практики были
открыты основателями религий и
использовались миллионами мужчин и женщин по
всему миру. Теперь можно признать их
универсальную природу. В этой книге
объясняются семь вечных практик, и
предлагаются упражнения для применения их ко
всем аспектам жизни, так чтобы вы тоже могли
воспользоваться множеством преимуществ,
которые они дают.
Глава 2. ОТКРЫТИЕ СЕМИ ПРАКТИК
Постепенно я начал узнавать определенные
практики, общие для всех этих религий.
Первый намек дал мне Рам Дасс – вероятно,
единственный профессор из Гарварда, который
оставил научную деятельность и стал духовным
учителем. Он высказал предположение, что все
духовные традиции делают акцент на трех
качествах ума и содержат практики для их
развития – практики развития нравственности,
сосредоточения и мудрости.
Нравственность является непременным условием
– объяснял он. Если мы живем безнравственно
и намеренно раним других людей, мы также
наносим вред и себе, поскольку наш ум
начинают обуревать страх и вина.
Сосредоточение необходимо для того, чтобы
утихомирить наш беспокойный ум и освободить
его от бесчисленных забот и навязчивых
мыслей, которые нас, как правило, занимают.
Мудрость следует развивать, если мы хотим
понимать жизнь и самих себя и жить достойно.
Все это, безусловно, было правильно, но с
течением времени я начал сознавать, что
существуют и другие необходимые общие
практики.
Первым очевидным кандидатом стало
преображаение эмоций. Каждая традиция
признает болезненную разрушительную силу
таких чувств, как страх и ненависть, и
предлагает методы для их уменьшения, наряду
с развитием благотворных эмоций, в
частности, любви и сострадания. Эти методы
приводят к медленному, но заметному
преобразованию эмоциональной жизни и к
развитию эмоциональной мудрости.
Вслед за этим я обратил внимание на практику
сдвига мотивации. Большинство из нас
сосредоточивают внимание на таких вещах, как
деньги, собственность, слава, и власть, и
даже становятся от них зависимыми. Однако
все духовные традиции настойчиво
предостерегают, что навязчивое стремление к
таким вещам ведет к страданию, поскольку они
дают лишь временное утешение, в конечном
счете, оказываются неспособными нас
удовлетворить, и слишком легко искажают наши
ценности. "Даже мудрые люди не могут
справиться с богатством и славой. Так как же
ты сможешь?" – спрашивает даосизм. Поэтому
традиции предлагают методы избавления от
таких пристрастий и замены их более
здоровыми, более удовлетворяющими желаниями.
По мере того, как становилось яснее мое
собственное сознание, я понимал, что
очищение сознания также представляет собой
общую практику. Обычно наше восприятие
замутнено страхами, желаниями, и блужданием
внимания, так что, по словам христианина Св.
Павла, мы смотрим через "закопченное
стекло". Поэтому очищение осознания и
пробуждение духовного зрения имеют решающее
значение для того, чтобы мы чутко и точно
видели самих себя и мир. Духовные дисциплины
содержат методы для достижения этой цели.
Наконец, я начал по достоинству оценивать
жизненную важность служения – практики
сознательного содействия другим людям.
Служение уменьшает такие разрушительные
побуждения, как алчность, воспитывая
противоположные качества – доброту и
бескорыстие. Глубокая духовная практика
совершается не только для себя самого, но и
для блага других. Фактически, главная задача
духовной работы состоит в преобразовании
себя так, чтобы на деле воплощать то, что
основатель ислама Мохаммед считал
"совершеннейшей из добродетелей" – помощь
другим людям.
Хотя семь практик можно выполнять в любом
порядке, однако, как станет ясно из
дальнейших глав этой книги, для их освоения
особенно полезна следующая
последовательность. Семь вечных практик
таковы:
-
Преобразование мотивации — избавляйтесь
от пристрастий (craving) [В
христианской духовной традиции такие
пристрастия, или страстные желания,
именуются просто
страстями. "Борьба со страстями"
составляет важнейшую и основную часть
христианской духовной практики. (Прим.
перев.)] и находите желание
своей души.
-
Развитие эмоциональной мудрости —
исцеляйте свое сердце и учитесь любить.
-
Нравственная жизнь — чувствуйте, как
хорошо делать добро.
-
Сосредоточивайте и успокаивайте свой ум.
-
Пробуждение духовного зрения — учитесь
ясно видеть божественное во всем.
-
Воспитание духовного ума — развивайте
мудрость и понимание жизни.
-
Выражение духа в действии — познавайте
великодушие и радость служения.
Называя эти семь практик вечными, я провожу
различие между практиками, с одной стороны,
и методами и упражнениями, с другой. Я
использую термин практика
для обозначения дисциплины выработки
важнейших качеств ума, например, мудрости
или сосредоточения. Практики – это репетиции
желательных качеств, которые со временем
становятся спонтанным и естественным образом
жизни. По контрасту с этим, я использую
слова "метод" и "упражнение" для обозначения
конкретных приемов, используемых в практике.
Например, конкретные методы медитации и
размышления составляют часть практики
выработки мудрости.
Это различие объясняет, почему некоторые
общеизвестные методы, например, музыка и
молитва, не упоминаются в числе вечных
практик. Некоторая путаница возникает из-за
того, что в духовном языке слово "практика"
может иметь двойное значение, и люди порой
говорят о практике какого-то метода,
например, о практике медитации. Однако, для
наших целей будет более плодотворно
сохранять различие между более общими
практиками и более конкретными методами и
упражнениями, которые в них используются.
Глава 3. КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЭТОЙ КНИГОЙ
В каждом из последующих разделов
представлена одна из семи вечных практик.
Все разделы начинаются с описания важности и
благотворных эффектов практики. Затем
предлагаются советы по выполнению практики и
приводятся разнообразные упражнения для ее
применения в повседневной жизни. В
заключение, я описываю некоторые из более
продвинутых стадий практики и связанные с
ними экстатические переживания.
Упражнения
Каждая религиозная традиция включает в себя
как семь вечных практик, так и набор
упражнений для их осуществления. В этой
книге предлагаются некоторые из самых мощных
и, в то же время, простых и легких
упражнений, непосредственно применимых к
повседневной жизни.
Эти упражнения представляют собой либо
древние упражнения, взятые непосредственно
из одной или более религий, либо их
позднейшие модификации, приспособленные к
современным нуждам, В большинстве случаев я
сам модифицировал и обновлял упражнения, а
иногда заимствовал их у современных
учителей. Это обновление делает практики
более подходящими для нашей сегодняшней
жизни. Например, основатели религий
подчеркивали важность состояния
умиротворенности. Однако, они не могли бы
сказать, как пребывать в этом состоянии,
управляя автомобилем или разговаривая по
телефону. Все мы знаем, что вождение
автомобиля и разговор по телефону могут
делать нас рассерженными и встревоженными,
равно как спокойными и расслабленными.
Поэтому некоторые упражнения сосредоточены
на воспитании духовных качеств в этих и
других современных видах деятельности.
Каждое упражнение – это действенное орудие
само-преобразования и пробуждения. У меня
три причины так говорить: рекомендации
мудрых людей всех времен, мой собственный
опыт, и опыт моих студентов. В какое-то
время на протяжении последних двадцати трех
лет я сам выполнял каждое из упражнений и
нашел их полезными. В добавок к этому, я
научил многим из них своих студентов,
которые также сочли их ценными. Упражнения
отобраны за свою простоту и немедленные
результаты: обычно они оказывают
благотворное действие сразу же, как только
вы начинаете их делать. Из этого правила
есть только три исключения, на которые я
укажу.
Эти упражнения особенно ценны тем, что все
их можно делать в ходе повседневной жизни.
Нет никакой нужды бросать работу или
укрываться в монастыре. Монастыри могут быть
очень хороши для интенсивной практики, но и
обыденная жизнь для нее тоже вполне
подходит.
ПРОБЛЕМА ИЗМЕНЕНИЯ
Самоизменение – это проблема. К счастью,
существуют некоторые общие принципы, которые
облегчают ее решение и которые можно
использовать с каждой из семи практик. Эти
принципы кратко вводятся здесь и будут
конкретно применяться в последующих главах.
-
Начинать с легкого.
Хорошая мысль – начинать с привычек и
ситуаций, с которыми относительно легко
справиться. Оставьте действительно
трудные проблемы на потом, когда у вас
уже будут успехи и накопится уверенность
в себе. Иудейская мудрость гласит: "Ключ
ко всему в том, как вы начинаете" и
советует "Начинай умеренно, искренне
стремясь к все более высоким сферам, и
[в конце концов] достигнешь высот, о
которых и не мечтал".
-
Выбирать
продолжительность практики.
Определите испытательный срок выполнения
упражнений. Решение никогда больше не
есть нездоровой пищи в течение всей
оставшейся жизни звучит чудесно, но
вероятно окажется слишком тяжким
бременем. Гораздо лучше
поэкспериментировать со здоровой диетой
в течение одного дня, уделить ей полное
внимание, и достичь успеха, чем
нерешительно пробовать ее месяцами, и
терпеть неудачу.
-
Не делать исключений.
Пока новая привычка не станет
устоявшейся, лучше всего не делать
никаких исключений. Если вы обязуетесь
вовремя приходить на собрания в течение
недели, старайтесь попадать на них
все своевременно.
-
Смотреть и учиться.
В каждом эксперименте изменения
изучайте, что вы переживаете по ходу его
развития. Что вы чувствуете? Какие
сопротивления вы ощущаете? Как реагируют
другие люди? Идея здесь в том, чтобы как
можно больше узнавать в процессе
изменения.
-
Быть мягким. Будьте
добры и снисходительны к себе. Если вы
совершаете ошибки или не достигаете
цели, признайте тот факт, что вы
человек, а человеческие существа
несовершенны. Помните, что это практики.
Если бы вы могли выполнять их в
совершенстве, вам бы не было нужды
практиковаться.
-
Начинать сызнова.
Если вы споткнетесь (а с кем этого не
бывает?), начинайте сызнова как можно
скорее. Не имеет значения, что вы
потерпели неудачу или совершили ошибку,
коль скоро вы начинаете упражнение
снова. Чтобы победить, вам нужно лишь
преуспеть на один раз больше, чем
потерпеть неудачу.
-
Все записывать.
Полезно вести дневник или записную
книжку, в которой вы будете фиксировать
свои цели, равно как и свои догадки и
наблюдения, ошибки и успехи. Фиксация
целей проясняет и укрепляет решимость.
Исследования показывают, что люди,
которые записываю свои цели, имеют
гораздо больше шансов добиться успеха,
чем те, кто этого не делает.
Ведение дневника не нужно превращать в
серьезную работу – всего несколько минут
записей в день могут быть весьма ценны.
Записи способствуют кристаллизации догадок,
обманывают защитные механизмы забывчивости,
и образуют собрание идей и размышлений,
которые, даже годы спустя, могут наводить на
дальнейшие догадки. В течение столетий
иудейские и мусульманские учителя
превозносили преимущества ведения дневников,
и теперь их рекомендациям вторят современные
психологи.
-
Делать все с
удовольствием. Это малоизвестный
секрет духовной практики. Вполне можно –
и даже замечательно – хорошо проводить
время. Нас приучили считать религиозную
жизнь мужественным самопожертвованием, а
святых – серьезными мучениками. Мы
забываем, что одна из целей духовной
практики – это радость (и, в конечном
счете, блаженство). Святые и мудрецы, с
которыми мне довелось встретиться,
принадлежат к числу счастливейших людей
из всех, кого я когда-либо знал. (В этой
книге я использую слово "святой" для
обозначения духовно зрелого человека, а
"мудрец" – в отношении того, кто
вдобавок отличается особой мудростью.)
В получении удовольствия нет ничего
эгоистичного. На самом деле, как давно уже
говорят мудрые люди, и как с тех пор
обнаружили психологи, счастье делает
человека менее озабоченным собственными
интересами и более альтруистичным.
Самое главное — занимайтесь практиками
Важнее всего, чтобы вы действительно
выполняли практики и
входящие в них упражнения, а не просто
читали о них. Те, кто быстро читают,
вероятно, проглотят всю эту книгу за
несколько часов и вынесут из нее массу
увлекательных идей, но сами мало изменятся.
Мы получаем от практики то, что в нее
вкладываем. Упражнения преобразуют вас в той
мере, в какой вы их делаете и применяете в
своей повседневной жизни. Возможно, при
первом прочтении книги вы не захотите делать
все упражнения, но я рекомендую выполнять,
по крайней мере, некоторые из каждой главы,
а позже возвращаться к остальным. По словам
Будды, сказанным 2500 лет назад и
сохраняющим свою справедливость и по сей
день:
Сколько бы святых слов ты не прочел,
Сколько бы не произнес,
Какой тебе от них толк,
Коль ты не применяешь их на деле?
Глава 4. ДУХОВНЫЕ ПРАКТИКИ:
ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ И КАК ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ
Мало помалу взрослей.
В этом суть того, что я хочу сказать.
Из зародыша в утробе, питаемого материнской
кровью,
Становись младенцем, пьющим молоко,
Потом ребенком, способным есть твердую пищу,
Потом искателем мудрости,
И ловцом неуловимого.
Руми
Что делают духовные практики и как, в
точности, они это делают? Освященные веками
ответы на этот вопрос гласят, что боги
вмешиваются в нашу жизнь – и что практики
преобразуют жизненную энергию, например,
путем подъема энергии Кундалини или за счет
уравновешивания инь и ян. Однако, наиболее
распространенные и красочные описания
связаны с метафорами.
МЕТАФОРЫ ДУХОВНОГО РОСТА
Метафоры – это фигуры речи, в которых мы
описываем одну вещь – обычно, нечто тонкое
или трудно постижимое – с помощью чего-то
другого, более конкретного и понятного.
Духовные переживания и преобразования по
самой своей природе зачастую бывают тонкими
и неопределимыми, и потому существует
множество их метафорических описаний. Каждая
метафора иллюстрирует какой-то аспект
духовного развития, и вместе они рисуют
богатую и многогранную картину того, каким
образом духовные практики оказывают свои
разнообразные воздействия. Ниже приводятся
некоторые из наиболее эффективных "метафор
трансформации", которые описывают духовный
рост и могут служить для него руководством.
-
Пробуждение: Мудрецы
говорят, что обычно мы пребываем в
полусознательном состоянии, и духовные
практики пробуждают нас от этой дремоты.
-
Дегипнотизация:
Утверждают, что наша дремота – это
своего рода транс или гипноз. Под
гипнозом люди пребывают в суженном
состоянии сознания, в котором их
восприятие и поведение по большей части
ограничены внушениями других людей. В то
же время, в гипнотическом состоянии люди
обычно не осознают ни своих ограничений,
ни того факта, что их загипнотизировали.
Только по выходе из гипноза они
освобождаются и понимают, что находились
в трансе. Духовные практики освобождают
нас от коллективного транса, в который
мы все погружены.
-
Просветление:
согласно этой метафоре, мы бродим
вслепую во внутренней тьме, а духовные
дисциплины приносят нам понимание, свет,
и возможность видеть.
-
Раскрытие: Говорят,
что наша подлинная природа, или Самость,
скрыта или замаскирована от сознания, но
духовные дисциплины разрушают эти
покровы и восстанавливают осознание
нашей истинной сущности.
-
Свобода:
Утверждается, что мы порабощены нашими
изменчивыми побуждениями эмоциями, но
укрощая их, становимся свободными.
-
Метаморфоз: Духовные
практики преображают нас, подобно тому,
как природа преобразует гусеницу в
изящную бабочку.
-
Развертывание:
Красота нераспустившейся розы может быть
скрытой, но она уже существует в бутоне.
Точно так же, наши трансцендентные
красота и потенциал скрыты внутри, и
духовные практики помогают нам
распускаться и цвести.
-
Целостность: И
духовные традиции, и современная
психология полагают, что наш ум
прискорбно расщеплен и диссоциирован на
враждующие фрагменты. Духовные практики
исцеляют и воссоединяют ум,
восстанавливая в нас единство сознания и
цели.
-
Путешествие: Эта
метафора подразумевает, что мы движемся
к некоторой цели. Цель кажется нам
чем-то очень далеким, однако духовная
мудрость открывает нам, что цель – это
наша Самость, и она всегда пребывает
здесь и теперь, ожидая лишь нашего
узнавания и вспоминания в этот и всякий
другой момент.
-
Смерть и возрождение:
старая ложная самость должна уйти,
уступив место новой и подлинной самости.
Духовные практики делают нас достаточно
сильными, чтобы мы были готовы умереть –
ибо отказ от нашего прежнего образа себя
может восприниматься как смерть. Из
пепла эго восстает, подобно фениксу,
новый образ себя. Этот новый образ сам
будет многократно умирать и
возрождаться, пока мы, наконец, не
поймем, что то, чем и кем мы являемся на
самом деле, далеко превосходит все
образы и понятия. Тогда у нас больше нет
образа себя, который мог бы умереть, и
остается только то, что бессмертно.
УСКОРЕНИЕ РАЗВИТИЯ
Кроме того, настоящие духовные практики
способствуют развитию. Духовные дисциплины
заново запускают или ускоряют
психологический и духовный рост, начиная с
того уровня, на котором мы застряли, и
помогая нам расти за его пределы. Эта идея
прекрасно согласуется с современными
исследованиями.
Стадии развития
В настоящее время в психологии считается
общепринятым, что человеческое развитие
проходит через три основных стадии:
до-конвенциональную, конвенциональную, и
пост-конвенциональную, которые также
называют доличностной, личностной, и
надличностной, или трансперсональной. Мы
рождаемся на доличностной и
доконвенциональной стадии беспомощными и не
подготовленными к жизни в обществе, не имея
ясного представления о себе самих, как
людях, и об условностях общества. Затем мы
подвергаемся постепенному окультуриванию –
неформально, семьей и окружающей средой, и
формально – системой образования.
Таким образом, мы знакомимся с общепринятыми
взглядами – и попадаем под их гипноз. По
большей части, наши восприятие и поступки
начинают соответствовать общественным
нормам. Мы становимся склонными считать
верования своей культуры истинными, ее
мораль – правильной, ее ценности –
достойными. Мы также принимаем ее
мировоззрение – общепринятую картину мира и
нашего места в ней. Мы взрослеем, достигая
личностной/конвенциональной стадии и прочно
усваиваем ее представления о реальности. К
счастью, в таком обусловленном, или
общепринятом, мировоззрении немало ценного.
Ограничения обычной жизни
Однако, во все времена и во всех культурах
мудрые люди сетовали на ограничения
обусловленного развития. Обусловленность
связана с замутненным сознанием и
неподлинным, не приносящим удовлетворения
образом жизни. На Востоке такое искаженное
восприятие называют майей
– иллюзией, или сном.
Сходные представления существуют и в
западных традициях. И ислам, и христианство
говорят, что наше видение затуманено, а
философы-экзистенциалисты жалуются на
бездумный и поверхностный характер обычной
жизни. Некоторые психологи утверждают, что
мы живем в состоянии "согласованного транса"
или "коллективного гипноза", который в своих
худших проявлениях варварских войн или
массового геноцида становится "коллективным
психозом". Уильям Джеймс, которого нередко
называют величайшим американским психологом
и философом, с присущей ему язвительностью
так охарактеризовал наше состояние:
По сравнению с тем, чем мы должны быть, мы
наполовину спим. Наше пламя едва теплится в
отсутствие тяги; мы используем лишь малую
часть своих умственных и физических
возможностей.
Все эти взгляды с Востока и Запада, из
религии, философии и психологии, сводятся к
одному поразительному выводу, имеющему
огромное значение: мы лишь
наполовину развились и наполовину проснулись.
Развитие протекает от доконвенциональной к
конвенциональной стадии, но затем полностью
застревает в полусознательном трансе.
Преимущества дальнейшего роста
Хорошая новость состоит в том, что
конвенциональная стадия жизни может быть не
конечным пунктом, а трамплином. Недавно
психология заново открыла то, что давно
утверждали философы, подобные Платону и
Гегелю, и что испокон веков провозглашали
великие религии: возможно дальнейшее
развитие. Наше обычное обусловленное
состояние может быть своего рода
коллективной задержкой в развитии, однако
это развитие может идти гораздо дальше того,
что мы всегда считали пределами здоровья и
нормальности. Обычно мы не отдаем себе
отчета в том, что в нас заключен огромный
потенциал роста, и что с более высокими
стадиями духовного роста неразрывно связаны
и более высокие уровни надличностной,
надсоциальной зрелости. Духовные практики –
это те инструменты, которые делают такой
рост возможным.
ПРЕПЯТСТВИЯ ДЛЯ НАДЛИЧНОСТНОГО РАЗВИТИЯ
Хотя общество содействует развитию от
доконвенциональной к конвенциональной
стадии, оно обычно не уделяет внимания и
даже яростно сопротивляется всему, что
выходит за ее пределы. Почему так? Да
потому, что мудрость, преодолевшая границы
обусловленности, способна серьезно подрывать
общепринятые устои и образ жизни,
бесчисленные коллективные мифы (наподобие
тех, что деньги гарантируют счастье или что
наша нация лучше других), которые убаюкивают
отдельных людей и общества, обеспечивая
сохранение существующего положения дел. Хотя
эти мифы могут успокаивать, они делают это
дорогой ценой. Человек, пытающийся выйти за
пределы обычного конвенционального уровня,
не может рассчитывать на какую-либо
поддержку со стороны общества.
Рост также означает и преодоление наших
личных сопротивлений. Удивительно, что мы
страшимся своего потенциального расцвета
почти так же сильно, как и своей теперешней
слабости. Одна из причин состоит в том, что
мы опасаемся показаться тщеславными,
надутыми, или претенциозными. Кроме того, мы
боимся, что достигнув такого расцвета, мы
стали бы совсем другими людьми. Кем бы мы
стали, что бы мы делали, с какими новыми
обязательствами нам пришлось бы столкнуться?
Все было бы новым и непривычным, ибо
настоящий рост подразумевает движение от
известного к неизвестному. Нам бы пришлось
отказаться от своих старых и привычных мифов
и представлений о самих себе, поскольку, как
признает психолог Джин Хьюстон, от нас
требуется:
-
умереть для одних представлений, одного
мифа, чтобы возродиться для больших...
Развитие подразумевает отказ от меньшей
истории для того, чтобы пробудиться к
большей истории.
Эта боязнь своего собственного потенциала –
весьма реальная и могущественная сила,
хорошо известная как духовным учителям, так
и психотерапевтам. У нее много названий –
"избегание роста", "страх собственного
расцвета", и "комплекс Ионы", по имени
иудейского пророка Ионы, который пытался
противиться божественному призванию к
проповеди.
К счастью, большая часть неудобств,
связанных с ростом, носит лишь временный
характер, однако этот факт бывает трудно
распознать заранее. До совершения
качественного перехода рост кажется жертвой.
Лишь потом становится очевидным, что
единственной жертвой была утрата холодного
удобства прежнего ограниченного образа
жизни.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: СЕМЬ ПРАКТИК
Первая Практика. ПРЕОБРАЗОВАНИЕ
МОТИВАЦИИ
ИЗБАВЛЯЙТЕСЬ ОТ ПРИСТРАСТИЙ
И НАХОДИТЕ ЖЕЛАНИЕ СВОЕЙ ДУШИ
Все, чего вы хотите – это быть счастливым.
Все ваши желания, каковы бы они ни были,
происходят от стремления к счастью. В
сущности, вы желаете себе добра... В самом
желании нет ничего неправильного. Это сама
жизнь, побуждение расширять свои знания и
опыт. Неправилен лишь выбор, который вы
совершаете. Воображать, будто нечто малое –
еда, секс, власть, или слава – сделает вас
счастливым, значить обманывать самого себя.
Только что-то столь огромное и глубокое, как
ваше действительное "Я", может дать вам
подлинное и долговечное счастье. Шри
Нисаргадатта Махарадж, индийский мудрец XX
в.
Глава 5. СЕКРЕТ СЧАСТЬЯ
В страну, где люди освобождаются от
пристрастий, сам собой приходит мир. Лао Цзы
Каждый человек хочет быть счастливым. Это
всепоглощающее влечение, которое движет
всем, от наших повседневных дел до развития
цивилизации. Духовные практики столь полезны
потому, что они не только делают нас
счастливее, но в конечном счете открывают
путь к блаженству – той разновидности
счастья, которая бесконечно глубже и
приносит бесконечно большее удовлетворение,
чем любое из наших мимолетных удовольствий.
Хотя каждый хочет счастья, большинство людей
страдают от трагически ошибочных
представлений о том, что его приносит. Что
еще хуже, как только мы решаем, что, по
нашему мнению, сделает нас счастливыми –
будь то слава или удача, люди или
собственность, мы, как правило,
привязываемся к этому. Чтобы познать счастье
и блаженство, нам нужно сменить свою
мотивацию. Это означает уменьшение
пристрастий к тому, что не дает подлинного
счастья и переориентацию желаний на то, что
его приносит. Первая практика помогает нам
изменить наши побуждения путем:
-
признания ошибочности наших
представлений о том, что приносит
счастье;
-
избавления от привязанностей;
-
распознания и поиска того, что
действительно способствует счастью.
ОШИБОЧНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ТОМ, ЧТО ПРИНОСИТ
СЧАСТЬЕ
Что ведет к подлинному счастью? Беглый
взгляд на нашу собственность и приоритеты,
на наше общество и средства массовой
информации, со всей очевидностью показывает,
что именно большинство людей
искренне считают приносящим подлинное
счастье: вещи – причем
самые разные. Каждая афиша и неоновая
реклама, каждая программа радио и
телевидения, подобно пению мифических сирен,
завораживают нас, обещая, что если мы только
купим то-то, будем иметь то-то, попробуем
того-то, то наконец будем по-настоящему
довольны. Наша культура зациклилась на
четырех физических вещах – деньгах,
чувственности, власти, и престиже – и мы
погружены в соблазнительную иллюзию, что
если бы нам как-то удалось получить вдоволь
всего этого, мы были бы полностью и
окончательно счастливы.
По сравнению с этим великие религии выглядят
совершеннейшей ересью. Они буквально с
ужасом взирают на такие идеи, считая их
абсолютной бессмыслицей. Конечно, нам нужно
достаточно денег на жизнь, и все упомянутые
физические блага действительно могут быть
приятными. Но считать, что какое-то из них,
или все они вместе, способны принести
глубокое и стойкое счастье, не говоря уже о
блаженстве – это величайшее заблуждение.
Век за веком, мудрец за мудрецом, все
великие религии умоляли нас признать
важнейший факт – никакие внешние ощущения
или вещи не способны дать нам полного или
длительного удовлетворения. По сути дела,
одержимость богатством и имуществом
успокаивает нас мелочами и отвлекает от
того, что в жизни действительно важно. Один
из величайших даосских мудрецов, Чжуан Цзы,
предостерегал: "Используя всю свою жизненную
энергию на внешние вещи, ты истощаешь свой
дух". Мохаммед кратко охарактеризовал эту
проблему, указав, что "Человеку,
отягощенному богатством, трудно карабкаться
по крутой дороге, которая ведет к
блаженству". Иисус спрашивал: "Что человек
выиграет, если он приобретет целый мир и
потеряет собственную душу?"
Подлинное счастье и блаженство доступны,
если мы знаем, где и как
их искать. Прежде, чем исследовать эту
возможность, нам нужно задать два важнейших
вопроса:
-
Какие доказательства существуют в
поддержку утверждения великих религий,
что внешние удовольствия не способны
дать полного удовлетворения?
-
Если это утверждение справедливо, то
почему нас так гипнотизируют эти
удовольствия, и каким образом мы можем
освободиться от их чар?
Наука удовлетворения
Никогда ранее в истории человечества столь
многие люди не имели столь многого. Хотя
более половины мира страдает от ужасающей
нищеты, другая половина наслаждается
богатствами, которые и не снились величайшим
царям прошлого. Автомобили и компьютеры,
телефоны и телевизоры, факсы и телевизоры,
свежие продукты и замороженные деликатесы –
перечень имущества и возможностей можно
продолжать почти бесконечно. Мы купаемся в
изобилии технологических чудес,
приспособлений, экономящих труд, и приятных
развлечений. Богатейшие люди в истории имели
лишь малую долю тех удовольствий, которые
сегодня доступны многим из нас.
Стали ли мы от этого счастливее? По мнению
психолога Дэвида Майерса, автора книги
"Погоня за счастьем", – "да, чуть-чуть".
Значительное число исследований показывают,
что как только мы преодолеваем границу
бедности и удовлетворяем свои основные
потребности, дальнейший рост доходов и
накопление имущества в поразительно малой
степени повышают наше благополучие. Майерс
так характеризует эту ситуацию:
Однако, как ни странно, среди людей, имеющих
большие доходы существует лишь
незначительная тенденция получать большее
удовлетворение от достигнутого. Верно
говорят: удовлетворение – это не столько
получение желаемого, сколько желание уже
имеющегося.
Возьмите, к примеру, Соединенные Штаты. За
тридцать лет с 1960 по 1990 гг.
покупательная способность и материальная
обеспеченность среднего американца возросли
вдвое. Удвоилось ли от этого счастье? Майерс
приходит к горькому выводу:
Значительный рост нашего уровня жизни за
последние тридцать лет ни на йоту не
увеличил счастья и удовлетворения от жизни.
Эти факты для большинства людей оказываются
огромным потрясением. Они разрушают
представления о счастье, на которых строятся
столь многие индивидуальные жизни и целые
культуры. Миллионы людей жертвуют здоровьем,
чтобы стать богатыми; капиталисты и
экономисты считают деньги главным мотивом в
человеческой жизни; бесчисленные потребители
без конца покупают новейшие товары; и
политики продолжают привлекать
загипнотизированных избирателей перспективой
растущего богатства. Конечно, нам нужно
помогать людям избавляться от бремени
нищеты. Но новейшие исследования сходятся во
мнении с мировыми религиями – все большее
количество денег и имущества не приносит все
большего счастья.
Уравновешенная жизнь
Богатейший из вас тот, кто не попал в
ловушку алчности... Скупец – беднейший из
всех. (Мохаммед)
Существует весьма распространенное неверное
мнение, которое породило огромное количество
ненужных страданий. В самих по себе
физических удовольствиях, наподобие денег,
секса, и имущества, изначально нет ничего
плохого, и в их получении нет никакого зла.
Это – всего лишь некоторые из прелестей
жизни, и мы, безусловно, можем ими
наслаждаться. На самом деле,
монотеистические религии – иудаизм,
христианство, и ислам – иногда называют их
Божьими дарами и описывают наш мир, как сад
земных удовольствий. Однако, если мы
совершаем роковую ошибку, считая эти
удовольствия лучшими, или
единственным источником радости, то
становимся столь же сильно зависимыми от
них, как употребляющие героин зависят от
своего наркотика.
По существу, мы нуждаемся в уравновешенной
точке зрения – философии жизни – которая
признает и почитает уместные удовольствия и
уделяет каждому из них надлежащее место в
жизни. Так поступают мировые религии, и
особенно ясным примером тому служит индуизм.
Четыре цели жизни
Индуизм различает в жизни четыре главные
цели – артха,
кама,
дхарма, и мокша.
Артха – это обретение
материального имущества и всего необходимого
для комфортабельной и полезной жизни.
Кама – это чувственное
наслаждение и любовь, и соответствующий
классический текст, Кама-сутра, представляет
собой всемирно известный учебник любовных
отношений. Третья цель именуется
дхарма; у этого слова
очень много значений, но по существу оно
относится к широкому спектру моральных и
религиозных обязанностей.
Каждая из этих трех жизненных целей
считается уместной и приятной. Каждая
заслуживает того, чтобы к ней стремиться и
наслаждаться ее достижением в качестве одной
из сторон жизни, при условии одновременного
почитания четвертой цели и стремления к ней.
Эта четвертая цель – мокша
– обеспечивает контекст для первых трех и
уравновешивает их, она придает глубину
индуистской философии и жизни.
Мокша – это духовное
избавление, просветление, или освобождение,
и она считается высшей целью и благом
человеческой жизни. Первые три цели нужно
преследовать не только ради удовольствий,
которые они приносят, но и ради духовного
роста. Объединение всех четырех целей
гарантирует, что стремление к первым трем не
будет неэтичным или чрезмерным, и
ориентирует жизнь, со всеми ее
многочисленными удовольствиями, на
непостижимое наслаждение просветления.
ПРОКЛЯТИЕ ПРИСТРАСТИЯ
Привязанность, или пристрастие, и ее полное
проявление – зависимость – весьма отличаются
от простого желания. Привязанность – это
непреодолимое влечение, которое вопит: "Я
должен иметь то, чего я
хочу, или я не буду счастлив". Например,
если мне просто хочется мороженого, и я его
получаю, то это чудесно; если я его не
получаю, это не слишком меня расстраивает.
Но если я привязан к мороженому, я
должен его иметь, или
буду страдать. Не исполнившиеся желания
проходят почти без последствий;
неудовлетворенные привязанности приносят
разочарование и боль.
Издержки пристрастия
Все великие религии считают пристрастия
главной причиной человеческих страданий.
Интересно, что западные философия и общество
начинают с этим соглашаться. Недавно мы
начали осознавать, насколько всепроникающими
и разрушительными могут быть привязанности и
как сильно они искажают жизнь отдельных
людей и целых культур. Наша привязанность к
потреблению отравляет всю планету, а никотин
– самый опасный и неотвязный из всех
наркотиков – ежегодно убивает миллионы
людей.
На Западе мы уделяем большое внимание
проблеме наркотиков. Но великие религии уже
давно показали, что объектом нашей
привязанности и даже наркотической
зависимости может становиться практически
все, что угодно – деньги, власть, слава,
секс, положение в обществе, убеждения, пища,
одежда, самооценка – этот перечень
практически не имеет конца. Как только мы
попадаемся на крючок, привязанности искажают
наши приоритеты и делают нас слепыми к
подлинному источнику счастья – как это
наглядно изображает тибетский буддизм:
Желание чувственных объектов и зависимость
от них ослепляют тебя, как пламя лампы
ослепляет мотылька.
Никто и никогда не высказывал эту мысль так
ясно, как это сделал Будда. Родившись 2500
лет назад, человек, которому предстояло
стать Буддой, прожил двадцать девять лет как
принц, окруженный изысканной роскошью.
Поначалу он наслаждался своим царским
образом жизни и предавался всем возможным
наслаждениям. Но незадолго до тридцатого дня
рождения, прогуливаясь в своей коляске, он
увидел три вещи, которым было суждено
изменить его жизнь, а впоследствии и весь
мир – дряхлого старика, безнадежно больного
человека, и мертвое тело. В момент
потрясающего прозрения он осознал:
-
ему, как и всякому другому, неизбежно
предстоят старость, болезни и смерть;
-
ни одно из его многочисленных
удовольствий и развлечений не будет
длиться вечно;
-
ни одно из них не принесет в его жизнь
вечного счастья или смысла.
Это открытие привело к поразительным
результатам. Он оставил свой дворец,
богатство, и даже семью, и провел следующие
шесть лет, скитаясь по всей Индии в
неистовых и неустанных поисках высшего
счастья и цели жизни. Один за другим, он
испробовал все известные методы. Он изучал
философию, учился йоге, и практиковал столь
строгие аскезу и пост, что едва не умирал от
голода. Вот как он сам говорит об этом:
Так как я принимал лишь малые количества
твердой и жидкой пищи, мое тело становилось
крайне истощенным... Мои бедра от недостатка
пищи стали подобны ногам верблюда, мой
хребет прогнулся и выпирал, словно нитка
бус... Желая коснуться кожи живота, я взамен
ощутил бы свой позвоночник.
Пройдя по пути аскезы до смертельно опасных
пределов, он понял, что ни этот путь, ни его
противоположность – жизнь полная роскоши и
чувственности, не могли привести его к
желанной цели. Вместо них он выбрал то, что
назвал "срединным путем", лежащим между
крайностями аскезы и излишеств.
Поев достаточно, чтобы вернуть здоровье и
силы, он решился на последнюю крайнюю
попытку. Усевшись под деревом, он дал обет,
что не встанет, пока не достигнет
просветления, даже если ему придется
умереть. Весь день и всю ночь он боролся со
всеми пристрастиями и страхами и исследовал
самые глубокие уголки своего ума, пока,
наконец, перед самым рассветом в нем не
забрезжило понимание, и он не пробудился.
Так он стал "Буддой", что означает
"Пробужденный".
В первые тридцать пять лет своей жизни он
испробовал все духовные практики, вкусил
всех наслаждений, отказался от всех
удовольствий, и, наконец, обрел высшее
наслаждение просветления. Когда Будда
говорил о счастье и средствах его
достижения, он говорил с полным знанием
дела.
Четыре Благородные Истины
Он подытожил свои открытия в Четырех
Благородных Истинах, которые составляют
центральное ядро буддизма:
-
Жизнь полна трудностей и страданий.
-
Причина страданий – в привязанностях.
-
Освобождение от привязанностей приносит
избавление от страданий.
-
Освобождения от привязанностей и
страданий можно достичь, практикуя
восьмеричный путь этики, мудрости, и
медитации.
В основу учения Будды положено признание
абсолютно кардинальной роли, которую в нашей
жизни играют привязанности. Будда замечал,
что хотя каждый человек ищет счастья, почти
все идут неправильным путем. Они впустую
тратят свою жизнь в бесконечной и, в итоге,
тщетной борьбе за удовлетворение
привязанностей, вместо того, чтобы от них
избавиться.
Неотвязное пристрастие ненасытно, и его
никогда нельзя полностью удовлетворить.
Потворство пристрастиям приносит временное
удовлетворение, но в конечном счете
разжигает их еще сильнее. Будда говорил, что
"Дождь мог бы превратиться в золото и все
равно не утолил бы твою жажду".
Рука об руку с пристрастием идут его
болезненные спутники – такие разрушительные
эмоции, как страх, гнев, ревность, и
подавленность. Эти эмоции тесно связаны с
пристрастием и отражают то, как оно
действует на нас. Мы боимся, что не получим
то, к чему привязаны, кипим от гнева на
всякого, кто встает на нашем пути, мучаемся
ревностью к людям, у которых есть то, чего
мы жаждем, и впадаем в подавленность, когда
теряем надежду. Иудейская мудрость гласит
"Чрезмерная любовь к миру и всему, что в
нем, вызывает гнев Небес". Быть может, а
быть может, и нет. Но она определенно
вызывает наш собственный гнев и другие
болезненные эмоции.
Количество страданий в нашей жизни отражает
разрыв между тем, что у нас есть, и тем,
чего мы страстно желаем. Пристрастие
порождает страдание, будучи ненасытным и
причиняя эмоциональную муку.
Есть и более тонкие духовные издержки.
Привязанность приковывает нас к малым
удовольствиям и лишает нас самого
величайшего наслаждения. Иисус кратко
подытожил эту дилемму, сказав: "Никто не
может служить двум господам... Ты не можешь
служить и Богу, и богатству". Св. Иоанн
Креста, испанский монах XVI века и один из
самых влиятельных католических мистиков,
пояснил эту тему в следующем изящном
отрывке:
Душа, привязанная к чему-либо, будь в ней
сколь угодно много добра, все равно не
достигнет свободы божественного единения.
Ибо не важно, что удерживает птицу – крепкий
канат или тонкая нить, если она все равно
остается на привязи; ведь пока привязь не
порвется, птица не может летать. Так и душа,
удерживаемая узами человеческих
привязанностей, какими незначительными бы
они ни были, пока они сохраняются, не может
прийти к Богу.
Неудивительно, что одна из десяти заповедей
иудаизма и христианства гласит: "Не
возжелай...". Неоконфуцианский мудрец Ван Ян
Мин утверждал:
Ученость великого человека целиком состоит в
избавлении от помрачения эгоистических
желаний (привязанностей)... так, чтобы
восстановить состояние единства с Небесами,
землей и всем множеством вещей.
Причина пристрастия
Великие религии высказываются абсолютно ясно
– все мы страдаем от зависимостей. Почему же
мы так сильно и отчаянно цепляемся за свои
забавы и безделушки, если они, в конечном
счете, причиняют нам такую боль?
По мнению великих религий, ответ заключается
в нашем ложном чувстве самотождественности.
Они утверждают, что мы отделены от
божественного и потому не осознаем своей
подлинной природы. Это отделение описывают
по-разному. В иудаизме и христианстве оно
именуется "грехопадением". В индуизме и
буддизме – это впадение в полусознательное
состояние майи, а в
даосизме – явное отклонение от Дао.
Но как бы его не называть, суть остается
одной и той же – впадая в иллюзию, мы
забываем свою безграничную духовную природу.
Как следствие этого, мы себя трагически
недооцениваем, полагая, что представляем
собой всего лишь маленькие "эго",
заключенные в наши недолговечные и слабые
тела, и что нам изначально суждено быть
робкими и несовершенными. Но как же нам
чувствовать себя иначе, если мы столь ужасно
себя ограничили и оторвались от своего
Источника? Считая себя от природы
несовершенными и ущербными, мы изо всех сил
цепляемся за все, что, как нам кажется,
маскирует и компенсирует наши изъяны, или
отвлекает нас от них.
СТРАТЕГИИ ОБРАЩЕНИЯ С ПРИВЯЗАННОСТЯМИ
Есть два очень разных способа, которыми мы
стараемся утолять свои привязанности. Первый
из них – широко распространенный и
катастрофический; второй – редкий,
освобождающий и экстатический.
Стратегия 1: ПЫТАТЬСЯ УДОВЛЕТВОРИТЬ
ПРИВЯЗАННОСТИ
При таком подходе мы стараемся удовлетворить
свои привязанности – как можно больше есть,
заниматься сексом, приобретать, или
потреблять. Мы стараемся получать все, чего
бы не пожелали. С помощью такой стратегии мы
пытаемся компенсировать свое чувство
внутренней неполноценности внешней
стимуляцией – приятными ощущениями,
приобретением нового имущества, и обретением
большей власти. Мы изо всех сил стараемся
сократить болезненный разрыв между тем, чего
мы страстно желаем, и что имеем, за счет
овладения все большим и большим. Используя
этот подход, мы пытаемся приспособить мир к
своим привязанностям, и растрачиваем жизнь,
выискивая и оплачивая
новые разновидности зрительных, слуховых,
осязательных, и вкусовых ощущений.
У этой стратегии есть серьезные недостатки.
Сделать мир таким, как нам хочется – это
тяжелая и нескончаемая работа. Даже если мы
и добиваемся успеха, случается неизбежное –
мир снова изменяется.
И что еще хуже, как только мы получаем то,
чего, как мы думали, нам хотелось, то сразу
же обнаруживаем, что этого недостаточно. Мы
хотим большего. Чтобы добиться того же
эффекта, наркоману нужна большая доза,
скряге – большее богатство, а потребителю –
еще один приступ мотовства. Религия называет
это ростом алчности; психология говорит о
выработке привыкания. Но вне зависимости от
терминологии, результат остается одним и тем
же – привязанности растут, а удовлетворение
убывает. Дэвид Майерс так характеризует этот
факт: "Постоянно растущие желания порождают
нескончаемую неудовлетворенность". Реклама
не устает говорить нам: "Все это может быть
вашим". Она умалчивает о том, что обладать
всем этим никогда не бывает достаточно.
Замещающие вознаграждения никогда не
удовлетворяют
Почему это должно быть так? Ответ очень
прост, но его редко осознают: все эти
мимолетные удовольствия – это не, что нам
действительно нужно, и не то, чего мы на
самом деле хотим. Они – всего лишь
неадекватные заменители, тщетные попытки
компенсировать наше внутреннее чувство
неполноценности, тогда как в глубине души мы
хотим пробудиться к своей подлинной
сущности, в которой нет никаких недостатков.
"Что уничтожает пристрастия?" – спрашивал
Шанкара, который жил в Индии в девятом веке,
и которого нередко считают величайшим из
всех индийских мудрецов. И отвечал:
"Осознание своего подлинного "Я"".
Безнадежный поиск замещающих вознаграждений
неизбежно терпит неудачу, потому что мы
никогда не можем иметь достаточно того,
чего, в действительности, не хотим. И все же
бесчисленные люди и культуры неистово
продолжают этот поиск, хотя загрязненная и
разграбленная земля вокруг нас
свидетельствует о ненасытности наших
аппетитов. Ганди метко охарактеризовал нашу
ситуацию, указав, что в мире достаточно
всего для удовлетворения нужд каждого
человека, но не для удовлетворения
человеческой алчности.
Коль скоро мы понимаем природу
привязанностей и связанных с ними убывающих
удовольствий, наше сознание приходит к
поразительному, но, в конечном счете,
освобождающему выводу:
Никакая вещь никогда не сможет сделать нас
полностью и окончательно счастливыми!
У нас никогда не будет достаточно денег,
секса, власти, имущества, или престижа,
чтобы полностью нас удовлетворить. Как не
парадоксально, это не констатация
безнадежности, а обещание свободы и надежды,
ибо оно избавляет нас от болезненной веры в
то, что еще одна вещь, наконец, нас навсегда
удовлетворит, даже хотя все предыдущие вещи,
в итоге, не смогли этого сделать. Оно
освобождает нас от неистового безнадежного
поиска какого-то человека или имущества вне
нас, способного заполнить мучительную
пустоту внутри.
Стратегия 2: ИЗМЕНЯТЬ СВОЙ УМ
Добрая весть заключается в том, что
существует способ достичь устойчивого
удовлетворения. Этот способ связан с
изменением наших представлений о том, в чем
мы, по нашему мнению, нуждаемся, и он
прекрасно описан в одной истории, популярной
среди исламских мистиков, именуемых суфиями.
Один из любимых героев суфиев – шутник Ходжа
Насретдин. Порой Насретдин выглядит полным
дураком, но в действительности это мудрый и
лукавый человек, и его шутки содержат в себе
блестящие уроки жизни.
Однажды, гуляя, Насретдин увидел человека,
который сидел на обочине дороги и плакал.
"В чем дело, мой друг?" – спросил Насретдин
– "Почему ты плачешь?"
"Я плачу потому, что я так беден" – стал
жаловаться его собеседник – "У меня нет
денег, и все, чем я владею – эта небольшая
сумка".
"Ага!" – сказал Насретдин, немедленно
схватил сумку и бросился бежать что было
сил, пока не скрылся из виду.
"Теперь у меня совсем ничего не осталось" –
вскричал бедняк, еще горче заплакал и побрел
по дороге в направлении, куда скрылся
Насретдин. Пройдя милю, он увидел, что его
сумка валяется посреди дороги, и тут же
заплясал от радости. "Слава Аллаху!" –
вскричал он – "Я вернул все свое имущество.
Благодарю, благодарю!".
"Как странно!" – воскликнул Насретдин, выйдя
из-за кустов на обочине. "Как странно, что
та же сумка, что заставляла тебя плакать,
теперь вызывает у тебя такое ликование".
Счастье заключается не в потакании нашим
привязанностям и их удовлетворении, а в их
уменьшении и в избавлении от них. Нигде это
не сказано так ясно, как в третьей
Благородной Истине Будды: "Освобождение от
привязанностей приносит избавление от
страданий."
Точно так же, Шанкара задавал вопрос: "Как
достичь Небес?", и отвечал на него:
"Достижение небес – это свобода от
пристрастий".
С этим соглашались множество других
мудрецов. Некоторые даже доказывали, что
свобода от привязанностей – которую иногда
называют отрешенностью,
бесстрастием, или
приятием – это
величайшая из добродетелей. Мейстер Экхарт,
который жил в Германии XIV в. и считается
одним из величайших христианских мистиков,
писал:
Я прочитал множество сочинений, написанных
как пророками, так и языческими учителями...
чтобы найти высшую и лучшую добродетель,
обладая которой, человек может полнее и
вернее всего следовать воле Божьей...
Внимательно изучая все эти писания,
насколько мне позволял и помогал мой ум, я
не смог найти лучшей добродетели, нежели
чистая отрешенность от всех вещей.
Каким же образом уничтожение привязанности
ведет к прекращению страдания? Вспомним, что
несчастье отражает различие между тем, чего
мы страстно желаем, и что имеем. Если мы
отказываемся от своих привязанностей,
принимая то, что у нас есть, разрыв
исчезает, а с ним – и наше несчастье. Именно
поэтому Ганди, когда его просили описать
философию жизни, было нужно всего три слова:
"Отрекись и возрадуйся!", и поэтому Мейстер
Экхарт утверждал, что "Нет никого счастливее
тех, кто обладают величайшим бесстрастием".
Глава 6. УПРАЖНЕНИЯ ДЛЯ ИЗБАВЛЕНИЯ ОТ
ПРИСТРАСТИЙ
Освободись от алчности, ибо алчность – это
сама нищета. Мохаммед
Будем честны. Уменьшение пристрастий
приносит удовлетворение, но оно дается
нелегко. Нужно быть добрым к себе, проявлять
терпение, и не усугублять проблему,
вырабатывая привязанность к избавлению от
привязанностей. Это особенно справедливо в
отношении настоящих зависимостей, наподобие
алкоголизма и курения, которые имеют прочную
физическую основу и потому лучше всего
поддаются сочетанию физических,
психологических, и духовных методов лечения.
Избавление от привязанностей – это, как
правило, длительный процесс, для которого
требуется нечто большее, чем какое-то одно
упражнение или даже несколько упражнений.
Однако, когда специальные упражнения
сочетаются с соответствующей духовной
практикой, привязанности со временем
постепенно ослабевают. Ниже даны некоторые
легкие упражнения, которые помогают начать
этот процесс, способствуя развитию осознания
и пониманию опыта пристрастия.
Упражнение 1: ОСОЗНАНИЕ БОЛИ КАК ОБРАТНОЙ
СВЯЗИ
Страдание – это призыв к исследованию, любая
боль нуждается в изучении. Шри Нисаргадатта
Махарадж
Лишь только мы осознаем, что наши
психологические и духовные муки коренятся в
привязанностях, перед нами открывается
грандиозная возможность. Страдания
становятся ценной обратной связью, поскольку
душевная боль подобна физической боли. Это
сигнал, предупреждающий о том, что кое-что
идет неправильно, что мы страстно желаем
чего-то и околдованы привязанностью. Поэтому
великие религии призывают нас распознавать
свои привязанности, чтобы мы могли начать от
них избавляться.
Чтобы сделать это, либо вспомните о какой-то
ситуации в вашей жизни, которую вы
воспринимаете болезненно, либо, в следующий
раз, когда вы ощутите душевную боль – будь
то страх, гнев, ревность, или что-то еще –
перестаньте делать то, что вы делаете, и
поищите привязанность, которая за этим
скрывается. Например, если вы испытываете
гнев, то это, вероятно, обусловлено тем, что
вы думаете, будто кто-то препятствует вам в
удовлетворении вашей привязанности. Если вы
протягивает руку за шоколадом и приходите в
ярость, потому что кто-то опередил вас, взяв
последний кусочек, можно побиться об заклад,
что ваша любовь к шоколаду превратилась в
привязанность. Точно так же, если вы
чувствуете замешательство, то вы,
несомненно, привязаны к тому, чтобы люди
были о вас высокого мнения; если вы
ревнуете, значит, вы страстно желаете иметь
то, что есть у других.
В некоторых вещах, к которым мы привязаны,
вовсе не обязательно должно быть что-то
плохое. Совсем не плохо хотеть иметь ученую
степень, хорошую работу, или хорошую
репутацию. Но когда хотение становится
страстным желанием, мы создаем себе
проблемы.
* * *
Коль скоро мы распознаем привязанность,
перед нами открывается целый ряд новых
возможностей. Теперь, когда мы страдаем, у
нас есть выбор. Мы можем продолжать
цепляться за что-то и страдать, либо
отказаться от привязанности и положить конец
страданию. На этом этапе решающее значение
приобретает вопрос: "Сколько мучений я готов
вытерпеть, прежде чем откажусь от этой
привязанности?" Как ни удивительно, ответом
зачастую оказывается "множество", ибо после
большей части жизни, отданной пристрастиям в
убеждении, что их удовлетворение – это
единственный путь к счастью, отказываться от
привязанностей не всегда легко. В этом могут
помочь следующие упражнения.
Упражнение 2: ИССЛЕДУЙТЕ ОПЫТ СТРАСТНОГО
ЖЕЛАНИЯ
Лучшее осознание нашего опыта и поведения
имеет решающее значение для того, чтобы мы
могли их понять и изменить. Это одна из
причин, почему развитие ясного сознания
входит в число семи практик. И все же, когда
мы попадаем в ловушку привязанности, мы
обычно сосредоточиваем свое внимание на том,
что стараемся получить, а не на
действительном опыте страстного желания.
Духовные традиции советуют специально
изучать само ощущение пристрастия. Чтобы
сделать это, в следующий раз, когда вы
заметите, что вами овладело страстное
желание, воспользуйтесь случаем, чтобы его
тщательно проанализировать и выявить
составные части этого опыта. Перестаньте
делать то, что вы делаете. Затем внимательно
изучите свое переживание. Посмотрите, можете
ли вы определить лежащие в его основе
эмоции, телесные ощущения, мысли, чувства, и
напряжения.
Обычно, то что вы обнаруживаете не слишком
приятно. Страстное желание может ощущаться
как жжение в теле, сопровождающееся сужением
и напряжением ума. Могут иметь место группы
болезненных эмоций, наподобие тревоги и
страха. Ваше сознание могут наполнять
фантазии о том, чего или кого вы желаете.
Ваш ум возбуждается, и в нем начинают
мелькать вспышки само-разрушительных мыслей,
например: "Если я этого не получу, то
никогда не буду счастлив". Исследование
опыта пристрастия помогает вам понять его,
распознать его болезненные эффекты, и
естественным образом способствует тому,
чтобы вы захотели от него избавиться.
Еще одна причина, почему развитие ясного
сознания – это одна из семи практик, состоит
в том, что сознавание [Уолш
использует во всех случаях одно и то же
английское существительное awareness (букв.
осведомленность), однако в контексте
духовных традиций между понятиями
"осознание" и "сознавание" проводится четкое
и очень существенное различие, которое
существует и в языке современной психологии.
Поэтому здесь и далее в переводе
используются следующие термины: 1)
осознание (состояние) =
сознательная осведомленность,
или рефлексивное сознание,
когда субъект осведомлен о некотором опыте и
о том, что он испытывает этот опыт; и 2)
сознавание (процесс) =
интенциональный акт сознания,
или рефлексия, когда
субъект намеренно направляет свое внимание
на опыт, о котором он осведомлен, и на факт
своей осведомленности об этом опыте. Чтобы
подчеркнуть это различие, в буддистской
психологии осознание
относят к сфере восприятия
(осознание зрением, осознание слухом, и
т.д.), а сознавание - к
сфере различающего сознания;
в современной практической психологии
говорят, соответственно, о
сенсорных и
репрезентативных системах. (Прим.
перев.) ] обладает целительной
силой. Просто лучшее осознание пристрастия
может начать его ослаблять, и иногда, как
указывал Нисаргадатта Махарадж, "Слабую
привязанность можно устранить с помощью
интроспекции и медитации". Исследование
пристрастия – это необходимый первый шаг к
его пониманию и исцелению.
Упражнение 3: ЗАДУМАЙТЕСЬ ОБ ИЗДЕРЖКАХ
ПРИСТРАСТИЯ
Размышление – основной метод любой из
великих религиозных традиций. По существу,
оно состоит в обдумывании какого-то вопроса
или опыта, чтобы лучше понять его и самого
себя. Как вы увидите, это незаменимый
инструмент для развития мудрости. Здесь вы
можете использовать его, чтобы распознать
издержки пристрастия.
Для этой цели выберите время и место, где вы
без помех сможете несколько минут спокойно
подумать. Начните с обдумывания одной или
нескольких мощных привязанностей,
управляющих вашей жизнью. Это может быть,
например, курение, или желание иметь модный
автомобиль. Затем оцените все время и
энергию, что уходят на их удовлетворение.
Задумайтесь о том, сколько денег и усилий вы
тратите. Вспомните болезненные эмоции,
которыми сопровождаются ваши пристрастия,
например гнев на тех, кто вам препятствует,
подавленность, когда у вас нет надежды
получить то, чего страстно желаете, и боязнь
потерять это, если вам удалось это получить.
Просто позвольте этим соображениям и любым
сопровождающим их догадкам войти в ваше
сознание. Не нужно специально искать какие
бы то ни было конкретные догадки, и уж
конечно не нужно осуждать и клясть себя за
то, что вы к чему-то привязаны.
Самоосуждение и самобичевание лишь
заставляют нас острее переживать нашу
неполноценность и сильнее цепляться за
иллюзорные утешения наших привязанностей.
Цель этого, и вообще всякого размышления –
понять, а не осудить.
Упражнение 4: РАСПОЗНАЙТЕ МЫСЛИ И УБЕЖДЕНИЯ,
ЛЕЖАЩИЕ В ОСНОВЕ ПРИВЯЗАННОСТИ
За эмоциями и ощущениями, которые
сопровождают зависимости, скрываются
разрушительные мысли и убеждения, и их
чрезвычайно полезно выявить. Пожалуй, самым
распространенным является убеждение "Я
должен нечто иметь,
чтобы быть счастливым". Этим "нечто" может
быть почти все, что угодно – большее
количество денег, секса, власти, новый
супруг, или что-нибудь еще, чего мы страстно
желаем. Родственное убеждение лежит в основе
игры "если бы только". Здесь мы сетуем, что
"Если бы только у меня было...(вставьте
пропущенное), тогда бы я мог быть счастлив".
Эти убеждения всплывают в наше сознание в
виде мыслей. Нераспознанные мысли обладают
чрезвычайной силой и гипнотизируют нас,
заставляя в них верить. Об их могуществе
догадывался Будда, который начинал свои
учения словами:
Мы – это то, что мы думаем. Все, что мы
есть, возникает с нашими мыслями. Нашими
мыслями мы создаем мир. [В этих, казалось
бы, простых строках содержится суть доктрины
"зависимого порождения" (или
"взаимозависимого возникновения"),
составляющей основу философской космологии
буддизма: материальный мир не имеет
независимого существования - он возникает (и
исчезает) в каждое мгновение настоящего
вместе с каждой мыслью о нем. Именно поэтому
воспринимаемая реальность мира и
человеческого "я" (но не его подлинной
Самости) - это майя,
иллюзия. (Прим. перев.)
]
К счастью, эти мысли начинают в некоторой
степени утрачивать свою власть над нами,
когда мы их распознаем. Тогда мы видим в них
то, что они представляют собой на самом деле
– просто мысли, которым мы не обязательно
должны верить.
Например, представьте себе, что вы привязаны
к тому, чтобы люди считали вас умным, но
совершаете какую-нибудь глупость (что все мы
регулярно делаем) и приходите в смятение.
Если вы исследуете мысли, проносящиеся у вас
в голове, то можете найти такие как: "Я
умру, если кто-нибудь об этом узнает" или "я
самый большой глупец на свете". Минутное
размышление ясно покажет, что вы определенно
не обязаны верить этим мыслям. Вы не умрете
от смущения, а на место первейшего дурака на
свете слишком много претендентов – вас,
вероятно, даже не допустили бы к конкурсу.
Признание нереальности таких мыслей начинает
освобождать нас от их власти.
Хорошо делать это упражнение и выявлять
|